Дело № 2-730/2024 

УИД 42RS0013-01-2024-000237-08

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

Междуреченский городской суд Кемеровской области в составе председательствующего судьи Кахримановой С.Н.

при секретаре Трофимович М.С.,

с участием помощника прокурора г. Междуреченска Сотниковой Н.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в г. Междуреченске Кемеровской области 

28 марта 2024 г.

гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее - ПАО «Южный Кузбасс») о компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что в период работы на предприятии ответчика у него развилось профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>, что подтверждается актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ.

Впервые утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 % установлена в ДД.ММ.ГГГГ г., с ДД.ММ.ГГГГ утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 % установлена бессрочно.

ДД.ММ.ГГГГ уволен в связи с отсутствием работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением 

Степень вины ПАО «Южный Кузбасс» в причинении вреда здоровью составляет – 57,7 %.

Заболевание возникло ввиду отсутствия безопасных режимов труда и отдыха в условиях перенапряжения и тяжести трудового процесса. Причиной заболевания послужило длительное воздействие на организм вредных производственных факторов: тяжесть трудового процесса.

Указывает, что в связи с профессиональным заболеванием испытывает нравственные и физические страдания, так как испытывает болевые ощущения в шее, которые усиливаются при движении головой или шеей, по утрам часто испытывает головокружение, иногда возникают проблемы со зрением – отсутствует четкость изображения, шумит в ушах, нарушен сон.

Из-за болей не может ходить на дальние расстояния или длительно, так как начинает болеть спина, стало сложно сгибаться и разгибаться, боль ограничивает такие движения, что стало причиной осложнения быта. Также не может поднимать и носить тяжести.

Наличие указанного заболевания вынуждает отказаться истца от привычного образа жизни, в связи с чем, круг общения сузился. Состояние беспомощности угнетает истца, заставляет переживать, раздражаться и нервничать, что приводит к нравственным страданиям.

В связи с указанными страданиями считает, что компенсация морального вреда должна составлять 800000 рублей, а с учётом вины предприятия – 57,7 % - 461600 рублей. 

Ссылаясь на нормы статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, просит взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 461600 рублей, а также расходы по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО1 на удовлетворении исковых требований настаивал, поддержав доводы искового заявления в полном объёме. Суду дополнительно пояснил, что у него постоянно болит спина, шея, голова. Вынужден принимать лекарственные препараты, ставить инъекции, а также пользоваться медицинскими изделиями – массажными роликами, подушкой-массажером для снятия напряжения и болей 

<

данные изъяты>, в подтверждение чего представил фотографии данных изделий. Кроме того, использует поддерживают корсет для спины. Также пояснил, что физическую работу практически не выполняет из-за болей, за помощью обращается к сыну, который помогает, а также возит их на автомобиле, когда это необходимо, сам истец практически перестал управлять машиной из-за профессионального заболевания.

Представитель истца – ФИО2, действующий в порядке части 6 статьи 53 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (л.д.48), на удовлетворении исковых требований настаивал, поддержав доводы истца.

Представитель ответчика - ПАО «Южный Кузбасс» ФИО3, действующая на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ сроком по ДД.ММ.ГГГГ, против удовлетворения исковых требований возражала, поддержав доводы, изложенные в возражениях на исковое заявление.

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, исследовав письменные материалы дела, с учётом заключения помощника прокурора г. Междуреченска Сотниковой Н.Ю., полагавшей, что исковые требования подлежат удовлетворению с учётом принципа разумности и справедливости, приходит к следующему.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 2 статьи 37), каждый имеет право на охрану здоровья (часть 2 статьи 41), каждому гарантируется право на судебную защиту (часть 1 статьи 46).

Из данных положений Конституции Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что каждый имеет право на справедливое и соразмерное возмещение вреда, в том числе и морального, причиненного повреждением здоровья вследствие необеспечения работодателем безопасных условий труда, а также имеет право требовать такого возмещения в судебном порядке.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права (абзацы первый и второй части 1 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации.

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац четырнадцатый части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Трудовой кодекс Российской Федерации особо закрепляет право работника на труд в условиях, отвечающих требованиям охраны труда, гарантируя его обязательным социальным страхованием от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний в соответствии с федеральным законом (статья 219 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены статьей 237 Трудового кодекса Российской Федерации, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Часть 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, в соответствии с актом о случае профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 установлено профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты> (л.д.9-10).

Общий стаж работы ФИО1 водителем 39 лет (на 2012 г.), стаж работы в данной профессии– 36 лет (на 2012 г.), стаж воздействия вредных веществ и неблагоприятных производственных факторов – 36 лет (на 2012 г.).

В ходе расследования случая профессионального заболевания установлено, что профессиональное заболевание возникло при обстоятельствах и условиях отсутствия безопасных режимов труда и отдыха в условиях перенапряжения и тяжести трудового процесса (пункт 17 акта).

Причиной профессионального заболевания послужило: длительное воздействие на организм человека производственных факторов. Тяжесть трудового процесса. Условия труда ФИО1 в профессии водитель по тяжести трудового процесса квалифицируется как вредные 3 класса 2 степени (пункт 18 акта).

Вина ФИО1 в возникновении профессионального заболевания не установлена.

Согласно санитарно-гигиенической характеристике условий труда от ДД.ММ.ГГГГ № ФИО1 установлен предварительный диагноз: 

<

данные изъяты> (л.д.13-14).

Как установлено пунктом 4.1 указанной санитарно-гигиенической характеристикой условий труда, ведущим вредным производственным фактором в развитии заболевания является тяжесть трудового процесса, усугубляющее действие производственной вибрации, неблагоприятны микроклимат. Воздействию данных факторов ФИО1 подвергался в течение 35 лет, работая в профессии водитель.

ДД.ММ.ГГГГ заключением Бюро медико-социальной экспертизы ФИО1 установлена утрата профессиональной трудоспособности в размере 30 % в связи с профессиональным заболеванием от ДД.ММ.ГГГГ сроком до ДД.ММ.ГГГГ, а с ДД.ММ.ГГГГ установлена бессрочно (л.д.31,32)

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 уволен в связи с отсутствием работы, необходимой в соответствии с медицинским заключением (л.д.6-8).

Из заключения врачебной экспертной комиссии ФГБНУ «Научно-исследовательский институт комплексных проблем гигиены и профессиональных заболеваний» № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.12) следует, что ФИО1 профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты> На возникновение заболевания повлияла работа в условиях с основным вредным фактором – тяжесть трудового процесса кл. 3 ст. 2, в сочетании с общей и локальной вибрацией как дополнительными вредными факторами в профессии водитель при работах на вывозке руды и пароды в карьере, вывозке породы и угля из разрезов.

В 2014 г. признан нетрудоспособным во вредных условиях труда и направлен в БСМЭ, где определено 30 % утраты трудоспособности. 

Общий стаж с воздействием вредного фактора согласно профмаршруту 35 лет 10 месяцев. 

Степень вины ПАО «Южный Кузбасс» 57,7 %, что также не оспаривалось стороной ответчика.

Степень вины ФИО4 горнообогатительный комбинат имени 50-летия СССР (

<

адрес>) – 42,3 %.

Как пояснил истец, ФИО4 горнообогатительный комбинат имени 50-летия СССР в настоящее врем ликвидирован.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 Фондом социального страхования Российской Федерации назначена единовременная страховая выплата вследствие профессионального заболевания в сумме 33136,04 рубля (л.д.18).

В досудебном порядке в связи с профессиональным заболеванием и установлением 30 % утраты профессиональной трудоспособности ФИО1, на основании коллективного договора ОАО «Южный Кузбасс» на 2014-2016 гг., Положения о выплате единовременного пособия и компенсации морального вреда ОАО «Южный Кузбасс», с учётом степени вины предприятия в размере 57,7 % ПАО «Южный Кузбасс» на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ выплатило ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 67800,70 рублей.

ФИО1 выражает несогласие с выплаченной суммой компенсации морального вреда, которая, по мнению истца, не компенсирует в полной мере нравственные и физические страдания, испытываемые истцом в результате полученного профессионального заболевания, указывая, что в связи с повреждением здоровья до настоящего времени он переносит физические и нравственные страдания: болезненные ощущения в пояснице, шее, вынужден периодически обращаться к врачам, проходить лечение, принимать лекарства, а также использовать медицинские изделия для облегчения боли, в связи с чем чувствует себя неполноценным и беспомощным.

В соответствии с программой реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 в связи с профессиональным заболеванием: 

<

данные изъяты> рекомендовано приобретение лекарственных препаратов для медицинского применения. Установлено, что прогнозируемый результат проведения реабилитационных мероприятий: достижение компенсации утраченных функций организма - частично, восстановление возможности, способности продолжать выполнять профессиональную деятельность - частично (л.д.36-38).

Как усматривается из копии выписок из амбулаторной карты № ФИО1 в период ДД.ММ.ГГГГ неоднократно посещал врача 

<

данные изъяты> (л.д. 43-47).

Из копии медицинской карты № ФИО1 следует, что он неоднократно обращался к врачу 

<

данные изъяты> затем жалобы появляются вновь.

Из показаний свидетеля С., супруги истца, следует, что ФИО1 в результате получения профессионального заболевания страдает от постоянных болей 

<

данные изъяты>

Как показал свидетель С., сын истца, в настоящее время ФИО1 в связи с наличием профессионального заболевания не может выполнять физическую работу, он постоянно помогает родителям. ФИО1 

<

данные изъяты>

Показания свидетелей являются одним из средств доказывания, предусмотренных главой 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. 

При этом, на основании части 3 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, наряду с относимостью и допустимостью каждого доказательства в отдельности, а также достаточностью и взаимной связью доказательств, оценивает достоверность каждого из них, в том числе, показаний свидетелей, полученных в порядке ст. 177 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, о чем у них были отобраны расписки. Показания свидетелей последовательны, не противоречивы, согласуются с пояснениями истца, другими письменными материалами дела, в связи с чем, оснований не доверять показаниям допрошенных свидетелей у суда не имеется.

По смыслу действующего законодательства для наступления гражданско-правовой ответственности в виде компенсации морального вреда истцу необходимо доказать наличие следующих (обязательных) условий: совершение противоправных действий конкретным лицом, то есть установить лицо, совершившее действие (бездействие), факт нарушения личных неимущественных прав (нематериальных благ) истца, наличие причинно-следственной связи между противоправными действиями и наступившим моральным вредом.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз. 2 п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1).

Судом установлено, что ФИО1 имеет профессиональное заболевание: 

<

данные изъяты>, возникшее в результате отсутствия безопасных режимов труда и отдыха в условиях перенапряжения и тяжести трудового процесса по причине длительного воздействия на организм человека производственных факторов, то есть вследствие ненадлежащего обеспечения работодателем безопасных условий труда, что установлено актом о случае профессионального заболевания; истцом частично утрачена профессиональная трудоспособность – 30 %, в связи с чем, суд приходит к выводу о наличии оснований применения к ответчику мер гражданско-правовой ответственности в виде возложения обязанности по компенсации причиненного морального вреда, исходил из того, что между имеющимся у истца профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь, поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания.

Доводы представителей ответчиков об отсутствии оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку истцу произведена выплата в счет компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием с учётом Отраслевого соглашения по угольной промышленности, коллективного договора, с размером которой ФИО1 согласился, то есть между сторонами достигнуто соглашение о конкретном размере компенсации морального вреда, и, по мнению ответчика, выплаченная сумма компенсации морального вреда соразмерна понесенным истцом физическим и нравственным страданиям, отвечает требования разумности и справедливости, судом отклоняются, как несостоятельные.

Регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права, иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, указами Президента Российской Федерации, постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти, нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, нормативными правовыми актами органов местного самоуправления (абзацы первый и второй части 1 статьи 5).

Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (часть 2 статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу названной нормы в коллективных договорах, соглашениях между работниками и работодателями и в локальных актах могут быть определены порядок и условия регулирования тех или иных трудовых отношений сторон трудового договора при наступлении конкретных обстоятельств, в том числе и предоставление выплат в связи с гибелью работника, получением им увечья, травмы или профессионального заболевания, с определением правовой природы этих выплат, в том числе выплаты компенсации морального вреда при наступлении неблагоприятных для работника обстоятельств.

Как установлено судом, компенсация морального вреда выплачена работодателем истцу в добровольном порядке в соответствии с условиями заключенного сторонами трудового договора соглашением, тем самым ФИО1 реализовано его право на компенсацию морального вреда, предусмотренное частью 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации, а работодателем выполнена обязанность по компенсации морального вреда работнику, установленная статьёй 22 Трудового кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, в абзаце 3 пункта 24 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что факт получения потерпевшим добровольно предоставленной причинителем вреда компенсации как в денежной, так и в иной форме, как и сделанное потерпевшим в рамках уголовного судопроизводства заявление о полной компенсации причиненного ему морального вреда, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда в порядке гражданского судопроизводства. Суд вправе взыскать компенсацию морального вреда в пользу потерпевшего, которому во внесудебном порядке была выплачена (предоставлена в неденежной форме) компенсация, если, исходя из обстоятельств дела, с учетом положений статей 151 и 1101 ГК РФ придет к выводу о том, что компенсация, полученная потерпевшим, не позволяет в полном объеме компенсировать причиненные ему физические или нравственные страдания.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Таким образом, в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон, и вне зависимости от имущественного ущерба, которым в случае трудового увечья или профессионального заболевания является утраченный средний заработок работника.

Обращаясь с настоящим исковым заявлением, истец сослался на положения статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на наличие спора о размере компенсации морального вреда, выплаченного работодателем, поскольку указанная сумма не компенсирует ему в полной мере нравственные и физические страдания, причиненные в результате профессионального заболевания и утраты профессиональной трудоспособности в размере 30 %, о чём истец также пояснил суду в судебном заседании.

Исходя из фактических обстоятельств дела, характера и степеньпричиненных истцу физических и нравственных страданий, выразившихся в длительном – более 20 лет, и по настоящее время претерпевании физических болей в результате профессионального заболевания, нравственных страданий в виде переживания, расстройства, испытании чувства угнетения и неполноценности в результате ограничения здоровья в связи с наличием профессионального заболевания, с учётом степени вины ответчика в развитии у ФИО1 указанного профессионального заболевания, – 57,7 %, а также принимая во внимание длительность периода работы истца в отсутствие надлежащего обеспечения работодателем условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, в результате чего истец длительное время подвергался воздействию вредных производственных факторов, учитывая, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, суд полагает, что размер компенсации морального вреда – 67800,70 рублей, выплаченный ответчиком в соответствии с положениями Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации, коллективного договора и соглашения, нельзя признать достаточным для возмещения причиненного вреда здоровью истца, поскольку такой размер возмещения вреда не обеспечивает полноценной защиты нарушенного права истца и не может восполнить в полной мере истцу моральный вред, причиненный в результате повреждения здоровья, даже с учётом её осовременивания тем или иным способом (с учётом роста потребительских цен, показателей инфляции, минимального размера оплаты труда и т.п.).

При этом необходимо отметить, что запрет на взыскание компенсации в большем размере, чем это определенно Отраслевым соглашением, коллективным договором, по мнению суда, влечёт нарушение прав работника на полное возмещение вреда.

Пунктами 25,26 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

При этом законодатель, закрепляя право на компенсацию морального вреда, не устанавливает единого метода оценки физических и нравственных страданий, не определяет конкретный размер компенсации, а предоставляет определение размера компенсации суду. Компенсация морального вреда должна возместить потерпевшему понесенные им физические и нравственные страдания. 

При этом, согласно разъяснениям абзаца 3 пункта 30 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, с учетом установленного факта причинения вреда здоровью истца, исходя из того, что здоровье относится к числу наиболее значимых человеческих ценностей, защита которых должна быть приоритетной, принимает во внимание обстоятельства причинённого ответчиком вреда: ненадлежащего обеспечения работодателем в течение длительного периода времени безопасных условий труда и отдыха в условиях перенапряжения и тяжести трудового процесса, степень тяжести диагноза, установленного истцу, последствия причинения потерпевшему страданий в виде утраты профессиональной трудоспособности в размере 30% бессрочно, степень и характер физических страданий истца – длительное время претерпевание болей 

<

данные изъяты>, в результате чего ограничены движения; 

<

данные изъяты>, при этом эффект от проводимых реабилитационных мероприятий непродолжительный, после курса лечения отмечается улучшение самочувствия на 1-2 месяца, затем жалобы появляются вновь, что подтверждается медицинскими документами, также учитывая применение ФИО1 вспомогательных медицинских изделий 

<

данные изъяты>, что подтверждено письменными материалами дела и свидетельскими показаниями, и принимает во внимание отсутствие необходимости амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего.

Также судом учитываются нравственные страдания истца, относящиеся к его душевному неблагополучию, выразившихся в чувстве беспомощности, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений в результате повреждения здоровья профессиональным заболеванием, а также в переживании и чувстве расстройства из-за невозможности по состоянию здоровья в связи с профессиональным заболеванием выполнять какую-либо физическую нагрузку работу, чувств стыда из-за невозможности самостоятельного полноценного обслуживания себя, и как следствие, обращение за посторонней помощью; принимается во внимание продолжительность физических и нравственных страданий (с 2015 г. по настоящее время), значимости для ФИО1 нарушенного права на надлежащие условия труда, учитывая индивидуальные особенности потерпевшего – возраст (на момент установления профессионального заболевания – ДД.ММ.ГГГГ), состояние здоровья (хронических заболеваний, инвалидности не имеет).

На основании вышеизложенного, учитывая требования разумности и справедливости, а также значимость компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, суд считает необходимым определить С. компенсацию морального вреда в связи с наличием профессионального заболевания: 

<

данные изъяты> в размере 550000 рублей.

Суд полагает, что указанный размер компенсации морального вреда соразмерен последствиям нарушенного права в результате причинения вреда здоровью профессиональным заболеванием и утратой профессиональной трудоспособности в размере 30 %, и позволяет сгладить остроту перенесенных потерпевшем в связи с этим физических и нравственных страданий. 

С учетом степени вины ответчика ПАО «Южный Кузбасс» (57,7%) и суммы, выплаченной в добровольном порядке (67800,70 рублей), суд определяет взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» пользу истца компенсацию морального вреда в размере 249550 рублей, из расчета: 550000 рублей * 57,7%-67800,70 рублей.

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В силу статьи 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в частности, расходы на оплату услуг представителей.

По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

Частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Истцом заявлены требования о взыскании с ответчика судебных расходов по оплате услуг представителя в размере 15000 рублей в соответствии с договором на оказание юридических услуг от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного с индивидуальным предпринимателем ФИО2, по условиям которого исполнитель оказывает следующие услуги: заявляет и поддерживает исковые требования в судах общей юрисдикции к ПАО «Южный Кузбасс», подготовить и подать необходимые документы для обращения в суд, осуществить представительство интересов заказчика в суде (л.д.19-20). 

В подтверждение несения судебных расходов в размере 15000 рублей представлена квитанция к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.21).

Согласно правовой позиции, изложенной в пунктах 11, 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с неё расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 ГПК РФ, статьи 3, 45 КАС РФ, статьи 2, 41 АПК РФ) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

Расходы на оплату услуг представителя, понесённые лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объём заявленных требований, цена иска, сложность дела, объём оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Реализация процессуальных прав посредством участия в судебных заседаниях юридического представителя является правом участника процесса (ч. 1 ст. 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Правоотношения, возникающие в связи с договорным юридическим представительством, по общему правилу являются возмездными. При этом, определение (выбор) таких условий юридического представительства как стоимость и объем оказываемых услуг является правом доверителя (статьи 1, 421, 432, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Соответственно, при определении объема и стоимости юридических услуг в рамках гражданских правоотношений доверитель и поверенный законодательным пределом не ограничены.

В свою очередь, закрепляя правило о возмещении стороне понесенных расходов на оплату услуг представителя, процессуальный закон исходит из разумности таких расходов (ст. 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Законодательством Российской Федерации установлен принцип свободы в заключении договоров, в том числе и на оказание юридических услуг. При этом гонорар представителя зависит от многих факторов, а сумма вознаграждения не может быть ограничена.

Действующее законодательство не содержит правовых норм, ограничивающих право лица, обращающегося за правовой помощью, на выбор представителя критерием квалификации специалиста, оказывающего юридическую помощь. Право выбора такого специалиста принадлежит лицу, непосредственно обращающемуся за помощью, и определяется не наименьшей стоимостью оказываемых им услуг, а степенью квалифицированности специалиста, если это не выходит за рамки обычаев делового оборота и не носит признаков чрезмерного расхода.

Истец вправе заключить договор с представителем на любую сумму. Экономическая целесообразность таких расходов оценке судом не подлежит. В то же время, при отнесении судебных издержек на другую сторону по делу, суд оценивает их разумность и обоснованность в целях соблюдения баланса интересов лиц, участвующих в деле.

Суд, установив, что истцом понесены расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 рублей, принимая во внимание объект судебной защиты и объем защищаемого права, категорию спора и уровень его сложности, а также объем проделанной представителем работы: составление искового заявления (учитывая его объём и правое обоснование), участие в подготовке к разбирательству дела и участие в двух судебных заседаниях (учитывая объём оказанных представителем услуг и время, затраченного им на участие в деле), оценив на предмет разумности и обоснованности предъявленную к взысканию сумму судебных расходов, с учётом принципа разумности, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, судебная коллегия признаёт разумными судебные расходы по оплате услуг представителя в размере 8000 рублей.

Поскольку при подаче искового заявления истец в силу статьи 333.36 Налогового кодекса Российской Федерации от уплаты государственной пошлины был освобождён, в связи с чем в соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в сумме 300 рублей в доход местного бюджета.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс», ИНН №, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца 

<

адрес>, ИНН №, компенсацию морального вреда в размере 249550 рублей, судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 8000 рублей.

Взыскать публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс», ИНН №, в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Кемеровский областной суд в течение одного месяца со дня составления мотивированного решения, путём подачи апелляционной жалобы через Междуреченский городской суд Кемеровской области.

Мотивированное решение будет составлено в течение пяти дней со дня окончания разбирательства дела.

Председательствующий С.Н. Кахриманова

Мотивированное решение составлено 4 апреля 2024 г.