Адм. дело № 2а- 66/2018.

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

12 февраля 2018 года г. Полярные Зори

Полярнозоринский районный суд Мурманской области в составе председательствующего судьи Сапуновой М.Ю.,

при секретаре Огородовой Е.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к администрации города Полярные Зори с подведомственной территорией о признании незаконным решения администрации города Полярные Зори с подведомственной территорией изложенного в письменном уведомлении от 02.02.2018 исх. №** об отказе в согласовании проведения 13.02.2018 шествия Полярнозоринского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 и ФИО3 обратились в суд с административным исковым заявлением к администрации города Полярные Зори с подведомственной территорией (далее - Администрация) о признании незаконным решения Администрации изложенного в письменном уведомлении от 02.02.2018 исх. №** об отказе главы муниципального образования город Полярные Зори в согласовании проведения 13.02.2018 шествия Полярнозоринского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России, мотивируя свои требования тем, что 30.01.2018 главе муниципального было подано уведомление о проведении данного публичного мероприятия 13.02.2018 в период времени с 16.00 до 18.00 в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России. Уведомлением 02.02.2018 исх.№** административным истцам отказано в согласовании проведения заявленного публичного мероприятия со ссылками на законодательство о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. 

Полагают, что в настоящем деле Администрацией нарушен порядок согласования публичных мероприятий в связи с непредоставлением административным истцам предложения об изменении места и (или) времени проведения заявленного публичного мероприятия с указанием конкретного альтернативного места и (или) времени проведения шествия.

Указывают, что основанием для отказа в согласовании публичного мероприятия послужило то обстоятельство, что административным ответчиком заявленное шествие было расценено как направленное на пропаганду нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних. Вместе с тем ограничение права на свободу собраний на основании правомерной цели защиты нравственности несовершеннолетних не имеет отношение к заявленному публичному мероприятию, поскольку его целью являлось привлечение внимания общества и власти к необходимости соблюдения прав лиц гомосексуальной ориентации и борьбы против существующей дискриминации представителей сексуальных меньшинств, что никоим образом не может нарушать требования нравственности. Согласно поданным в Администрацию уведомлениям, организаторы планировали выступить в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России, что не может подпадать под действие указанных запретов.

В связи с изложенным административные истцы полагают, что оспариваемое решение нарушает их право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования, гарантированное ст. 31 Конституции Российской Федерации, а также Федеральным законом «О собраниях, митингах, шествиях и пикетированиях» № 54-ФЗ от 19.06.2004.

Административные истцы ФИО1, ФИО2 и ФИО3 в судебное заседание не явились, о дате, месте и времени его проведения извещены надлежащим образом, просили рассмотреть административное дело без их участия, о чем имеется письменное заявление. 

Представитель административного ответчика в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело без его участия, возражал против удовлетворения заявленных требований, представил письменный мотивированный отзыв на административный иск, в котором, в том числе, указал, что ответ, направленный в адрес административных истцов, не содержал в себе отказа в проведении заявленного публичного мероприятия. Данным уведомлением административным истцам было предложено устранить несоответствие указанных в уведомлении целей и форм проведения публичного мероприятия требованиям законодательства Российской Федерации и провести мероприятие 13.02.2018 в местах, определенных для данных целей Постановлением Правительства Мурманской области от 24.01.2013 № 19-ПП. Со стороны административных истцов в адрес Администрации запрос о наличии свободных дат и времени для возможной корректировки своего уведомления не поступал.

Поскольку судом явка административных истцов и представителя административного ответчика по рассматриваемому делу не была признана обязательной, суд полагает возможным рассмотреть административное дело в отсутствие сторон административного судопроизводства. 

Изучив материалы дела, суд считает, что заявленные требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

На основании ч. 2 ст. 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии с ч. 1 ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

Согласно ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд; соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, организации, лица, наделенных государственными или иными публичными полномочиями, на принятие оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); порядок принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия) в случае, если такой порядок установлен; основания для принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемого действия (бездействия), если такие основания предусмотрены нормативными правовыми актами; соответствует ли содержание оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения.

Обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в пунктах 3 и 4 части 9 и в части 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

В соответствии со статьей 31 Конституции Российской Федерации граждане Российской Федерации имеют право собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирование. 

Статьей 11 Конвенции о защите прав человека и основных свобод также гарантировано право на свободу мирных собраний, как не подлежащее никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе - интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Порядок реализации конституционного права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги и демонстрации, шествия и пикетирования регламентирован Федеральным законом от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях».

В соответствии с пунктом 1 статьи 2 Федерального закона № 54-ФЗ от 19.06.2004 «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» публичным мероприятием признается открытая, мирная, доступная каждому, проводимая в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств. Целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики или информирование избирателей о своей деятельности при встрече депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования с избирателями. Целью публичного мероприятия является, в том числе, свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

В то же время необходимым условием для проведения мероприятия является реальная возможность обеспечения общественного порядка и безопасности граждан при его проведении.

В силу п. 1 ч. 3 ст. 5 Федерального закона от 19 июня 2004 г. № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее – Закон) организатор публичного мероприятия имеет право проводить митинги, демонстрации, шествия и пикетирования в местах и во время, которые указаны в уведомлении о проведении публичного мероприятия либо изменены в результате согласования с органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления, собрания в специально отведенном или приспособленном для этого месте, позволяющем обеспечить безопасность граждан.

Уведомление о проведении публичного мероприятия подается его организатором в письменной форме в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в срок не ранее 15 и не позднее 10 дней до дня проведения публичного мероприятия (ч. 1 ст. 7 Закона).

Публичное мероприятие может проводиться в любых пригодных для целей данного мероприятия местах в случае, если его проведение не создает угрозы обрушения зданий и сооружений или иной угрозы безопасности участников данного публичного мероприятия. Условия запрета или ограничения проведения публичного мероприятия в отдельных местах могут быть конкретизированы федеральными законами (ч. 1 ст. 8 Закона).

Органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации определяют единые специально отведенные или приспособленные для коллективного обсуждения общественно значимых вопросов и выражения общественных настроений, а также для массового присутствия граждан для публичного выражения общественного мнения по поводу актуальных проблем преимущественно общественно-политического характера места (далее специально отведенные места). Порядок использования специально отведенных мест, нормы их предельной заполняемости и предельная численность лиц, участвующих в публичных мероприятиях, уведомление о проведении которых не требуется, устанавливаются законом субъекта Российской Федерации, при этом указанная предельная численность не может быть менее ста человек (ч. 1.1 ст. 8 Закона). При определении специально отведенных мест и установлении порядка их использования должны обеспечиваться возможность достижения целей публичных мероприятий, транспортная доступность специально отведенных мест, возможность использования организаторами и участниками публичных мероприятий объектов инфраструктуры, соблюдение санитарных норм и правил, безопасность организаторов и участников публичных мероприятий, других лиц. В случае направления организаторами нескольких публичных мероприятий уведомлений о проведении публичных мероприятий в специально отведенных местах в одно и то же время очередность использования специально отведенных мест определяется исходя из времени получения соответствующего уведомления органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органом местного самоуправления (ч. 1.2 ст. 8 закона).

В целях защиты прав и свобод человека и гражданина, обеспечения законности, правопорядка, общественной безопасности законом субъекта Российской Федерации дополнительно определяются места, в которых запрещается проведение собраний, митингов, шествий, демонстраций, в том числе, если проведение публичных мероприятий в указанных местах может повлечь нарушение функционирования объектов жизнеобеспечения, транспортной или социальной инфраструктуры, связи, создать помехи движению пешеходов и (или) транспортных средств либо доступу граждан к жилым помещениям или объектам транспортной или социальной инфраструктуры (ч.2.2 ст. 8 Закона).

IIорядок проведения публичного мероприятия на объектах транспортной инфраструктуры, используемых для транспорта общего пользования и не относящихся к местам, в которых проведение публичного мероприятия запрещено в соответствии с частью 2 ст. 8 Закона, определяется законом субъекта Российской Федерации с учетом требований настоящего Федерального закона, а также требований по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, предусмотренных федеральными законами и иными нормативными правовыми актами (ч. 3.1 ст. 8 Закона).

Кроме того, согласно статье 3 Закона Мурманской области от 24.03.2011 № 1330-01-ЗМО «О порядке проведения публичных мероприятий на объектах транспортной инфраструктуры, используемых для транспорта общего пользования, на территории Мурманской области» при организации и проведении публичного мероприятия его организаторы и участники должны соблюдать требования Федерального закона, требования по обеспечению транспортной безопасности и безопасности дорожного движения, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами, а также требования указанного закона. 

Орган местного самоуправления после получения уведомления о проведении публичного мероприятия обязан в том числе: документально подтвердить получение уведомления о проведении публичного мероприятия, указав при этом дату и время его получения; довести до сведения организатора публичного мероприятия в течение трех дней со дня получения уведомления о проведении публичного мероприятия (а при подаче уведомления о проведении пикетирования группой лиц менее чем за пять дней до дня его проведения - в день его получения) обоснованное предложение об изменении места и (или) времени проведения публичного мероприятия, а также предложения об устранении организатором публичного мероприятия несоответствия указанных в уведомлении целей, форм и иных условий проведения публичного мероприятия требованиям Закона (п. 1, 2 ч. 1 ст. 12 Закона).

В соответствии с ч. 2 ст. 12 Закона в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Судом из материалов дела установлено, что 30.01.2018 административные истцы ФИО1, ФИО2 и ФИО3 подали главе муниципального образования город Полярные Зори ФИО11 уведомление (исх. №**) о проведении публичного мероприятия - шествия Полярнозоринского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России с целью привлечения внимания общества и власти к проблемам в области соблюдения прав человека лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств, привлечения внимания общества и власти к существующей дискриминации лиц гомосексуальной ориентации, гомофобии (ненависти к сексуальным меньшинствам), трансфобии (ненависти к гендерным меньшинствам), фашизму и ксенофобии.

Согласно поданному уведомлению, шествие должно состояться в городе Полярные Зори Мурманской области 13.02.2018 в период времени с 16.00 часов до 18.00 часов по улице Ломоносова от улицы Партизан Заполярья до Нивского проспекта с количеством участников до 300 человек. Организатором публичного мероприятия указан административный истец ФИО4, лицами. Уполномоченными организатором публичного мероприятия на выполнение распорядительных функций по организации и проведению публичного мероприятия – ФИО2 (ответственный за обеспечение общественного порядка) и ФИО3 (ответственная за организацию медицинской помощи).

Уведомлением главы муниципального образования город Полярные Зори ФИО11 от 02.02.2018 исх. №** до сведения административных истцов доведено, что проведение заявленного публичного мероприятия не представляется возможным, поскольку объявленные цели шествия нарушают запреты, предусмотренные п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», п. 1 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» и ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних). 

Содержащаяся в тексте уведомления информация дает основания предполагать, что проведение шествия (гей-парада) 13.02.2018 в период времени с 16.00 до 18.00 часов будет способствовать привлечению внимания к нему со стороны несовершеннолетних, которые в указанное время передвигаются по городу, посещая различные досуговые и образовательные учреждения. В непосредственной близости от маршрута шествия располагаются детские образовательные учреждения: МАДОУ «Детский сад комбинированного вида №3№, МБДОУ «Детский сад комбинированного вида № 4», МБОУ «Основная общеобразовательная школа № 3 имени Д.К. Булганина», МБОУ «Средняя общеобразовательная школа № 4». 

Таким образом, целью заявленного публичного мероприятия является привлечение внимания общественности к нетрадиционным сексуальным отношениям, проведение гей-парада предполагает популяризацию среди несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных отношений, побуждение их к совершению каких-либо действия или к воздержанию от их совершения.

При этом организаторам шествия разъяснено, что на основании ч. 2 ст. 12 Федерального закона «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае его проведения могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке, предложено устранить несоответствие указанных в уведомлении целей и форм проведения публичного мероприятия требованиям законодательства Российской Федерации

Также организаторам публичного мероприятия разъяснено, что шествие по предлагаемому маршруту вызывает необходимость перекрытия проезжей части улицы являющейся основной для движения транспорта в городе, перегруженной в указанное время автомобильным транспортом граждан, возвращающихся с работы, что может создать помехи движению транспорта, пешеходов, доступу граждан к жилым помещениям, объектам социальной либо транспортной инфраструктуры, а также привлечет дополнительное внимание общественности, в том числе, несовершеннолетних. 

Суд приходит к выводу о правомерности изложенных в уведомлении доводов Администрации о невозможности согласования заявленного публичного мероприятия в указанных в уведомлениях местах и время в связи с возможностью нарушения федерального законодательства о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних по следующим основаниям. 

Согласно ст. 4 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» целями государственной политики в интересах детей являются защита детей от факторов, негативно влияющих на их физическое, интеллектуальное, психическое, духовное и нравственное развитие, содействие физическому, интеллектуальному, психическому, духовному и нравственному развитию детей, воспитание в них патриотизма и гражданственности, а также реализация личности ребенка в интересах общества и в соответствии с не противоречащими Конституции Российской Федерации и федеральному законодательству традициями народов Российской Федерации, достижениями российской и мировой культуры.

Такая государственная политика в интересах детей является приоритетной и основана на принципах законодательного обеспечения прав ребенка, поддержки семьи в целях обеспечения обучения, воспитания, отдыха и оздоровления детей, защиты их прав, подготовки их к полноценной жизни в обществе, ответственности юридических лиц, должностных лиц, граждан за нарушение прав и законных интересов ребенка, причинение ему вреда.

В соответствии с этим в п. 1, п. 2 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» закреплено, что органы государственной власти Российской Федерации принимают меры по защите ребенка от информации, пропаганды и агитации, наносящих вред его здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе от информации, пропагандирующей нетрадиционные сексуальные отношения (п. 1).

В целях защиты детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию, Федеральным законом от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» устанавливаются требования к распространению среди детей информации, в том числе требования к осуществлению классификации информационной продукции, ее экспертизы, государственного надзора и контроля за соблюдением законодательства Российской Федерации о защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и (или) развитию (п. 2).

Согласно п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию» к информации, запрещенной для распространения среди детей, относится, в том числе, информация, пропагандирующая нетрадиционные сексуальные отношения и формирующая неуважение к родителям и другим членам семьи. 

В силу п. 7 ч. 2, п. 5 ч. 2 ст. 5 названного Федерального закона распространение указанной информации запрещено среди детей любого возраста, то есть среди лиц, не достигших восемнадцатилетнего возраста.

Исходя из того, что любое публичное мероприятие является открытой, доступной каждому акцией, имеющей целью свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований, учитывая намерение административных истцов провести публичное мероприятие с заявленными выше целями в местах, предполагающих присутствие большого количества людей, эти мероприятия, несомненно, окажут информационно-психологическое воздействие на неограниченный круг лиц, в том числе, инесовершеннолетних, которые, очевидно будут находиться в местах их проведения, так как в тех местах, где административные истцы планировали провести публичные мероприятия сосредоточено большинство образовательных и досуговых учреждений, посещаемых детьми с целью обучения и в свободное от учебы время.

Поскольку семейное законодательство Российской Федерации исходит из необходимости укрепления традиционных семейных отношений - основанных на чувствах взаимной любви и уважения мужчины и женщины, их детей (ст. 1,12,47 Семейного кодекса Российской Федерации) и не предусматривает возможности воспитания детей в однополых семьях, то, принимая во внимание заявленное количество участников, формы проведения (шествие) и тематику запланированного мероприятия, такое воздействие на несовершеннолетних следует признать нежелательным по причине его потенциальной угрозы для нравственного и духовного развития детей, сопряженным с формированием искаженных представлений о социально-признанных моделях семейных отношений, соответствующих общепринятым в российском обществе (и разделяемым всеми традиционными религиозными конфессиями) нравственным ценностям и представлениям о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации (часть 2 статьи 7, часть 1 статьи 38, пункт «ж» части 1 статьи 72). 

В соответствии с ч. 6 ст. 10 Федерального закона от 27 июля 2006 года № 149-ФЗ «Об информации, информационных технологиях и о защите информации» запрещается распространение информации, которая направлена на пропаганду войны, разжигание национальной, расовой или религиозной ненависти и вражды, а также иной информации, за распространение которой предусмотрена уголовная или административная ответственность.

Пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений среди несовершеннолетних, выразившаяся в распространении информации, направленной на формирование у несовершеннолетних нетрадиционных сексуальных установок, привлекательности нетрадиционных сексуальных отношений, искаженного представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, либо навязывание информации о нетрадиционных сексуальных отношениях, вызывающей интерес к таким отношениям, если эти действия не содержат уголовно наказуемого деяния, - влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от четырех тысяч до пяти тысяч рублей; на должностных лиц - от сорока тысяч до пятидесяти тысяч рублей; на юридических лиц - от восьмисот тысяч до одного миллиона рублей либо административное приостановление деятельности на срок до девяноста суток (ч. 1 ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).

Постановлением Конституционного Суда РФ от 23 сентября 2014 г. № 24-П часть 1 статьи 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях признана не противоречащей Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования она направлена на защиту таких конституционно значимых ценностей, как семья и детство, а также на предотвращение причинения вреда здоровью несовершеннолетних, их нравственному и духовному развитию и не предполагает вмешательства в сферу индивидуальной автономии, включая сексуальное самоопределение личности, не имеет целью запрещение или официальное порицание нетрадиционных сексуальных отношений, не препятствует беспристрастному публичному обсуждению вопросов правового статуса сексуальных меньшинств, а также использованию их представителями всех не запрещенных законом способов выражения своей позиции по этим вопросам и защиты своих прав и законных интересов, включая организацию и проведение публичных мероприятий, и - имея в виду, что противоправными могут признаваться только публичные действия, целью которых является распространение информации, популяризирующей среди несовершеннолетних или навязывающей им, в том числе исходя из обстоятельств совершения данного деяния, нетрадиционные сексуальные отношения, - не допускает расширительного понимания установленного ею запрета.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в названном Постановлении, цель, которую преследовал федеральный законодатель при установлении данной нормы, - оградить ребенка от воздействия информации, способной подтолкнуть его к нетрадиционным сексуальным отношениям, приверженность которым препятствует выстраиванию семейных отношений, как они традиционно понимаются в России и выражены в Конституции Российской Федерации. Конституционный Суд Российской Федерации признает, что возможность влияния соответствующей информации, даже поданной в навязчивой форме, на будущую жизнь ребенка не является безусловно доказанной. Тем не менее, исходя из специфики общественных отношений, связанных с оказанием информационного воздействия на лиц, не достигших совершеннолетия и потому находящихся в уязвимом положении, федеральный законодатель в рамках правового регулирования распространения среди несовершеннолетних информации о нетрадиционных сексуальных отношениях вправе - имея в виду вытекающую из Конституции Российской Федерации в единстве с международно-правовыми актами приоритетную цель обеспечения прав ребенка и при достижении баланса конституционно защищаемых ценностей - использовать для оценки необходимости введения тех или иных ограничений критерии, основанные на презумпции наличия угрозы интересам ребенка, тем более что вводимые им ограничения касаются только адресной направленности соответствующей информации лицам определенной возрастной категории и потому не могут рассматриваться как исключающие возможность реализации конституционного права на свободу информации в этой сфере. Запрет осуществления указанных в ч. 1 ст.6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях публичных действий в отношении несовершеннолетних призван предотвратить повышенную концентрацию их внимания на вопросах сексуальных отношений, способную при неблагоприятном стечении обстоятельств в значительной степени деформировать представления ребенка о таких конституционных ценностях, как семья, материнство, отцовство и детство, и негативно отразиться не только на его психологическом состоянии и развитии, но и на социальной адаптации. Тот факт, что такой запрет не распространяется на случаи, связанные с пропагандой аморального поведения в рамках традиционных сексуальных отношений, которые также могут требовать государственного, в том числе административно-деликтного, реагирования, не дает оснований для признания данной нормы не соответствующей Конституции Российской Федерации с точки зрения нарушения принципов равенства применительно к защите конституционных ценностей, которые обеспечивают непрерывную смену поколений. При этом Конституционный Суд Российской Федерации исходит из того, что косвенным объектом ее защиты являются также социальные связи каждой конкретной личности, поскольку навязывание несовершеннолетним социальных установок, отличающихся от общепринятых в российском обществе, в том числе не разделяемых, а в ряде случаев воспринимаемых как неприемлемые, родителями, которые в приоритетном порядке несут ответственность за воспитание и развитие своих детей, обязаны заботиться об их здоровье, физическом, психическом, духовном и нравственном развитии (ст. 38, ч. 2 Конституции Российской Федерации; п. 1 ст. 63 Семейного кодекса Российской Федерации), может провоцировать социальное отчуждение ребенка и препятствовать его благополучному развитию в семейной среде, тем более если иметь в виду, что конституционное равноправие, предполагающее и равенство прав независимо от сексуальной ориентации, еще не предопределяет наличия фактически равнозначной оценки в общественном мнении лиц с различной сексуальной ориентацией, с чем могут быть сопряжены объективные трудности при стремлении избежать негативного отношения отдельных представителей общества к соответствующим лицам на бытовом уровне. Это касается и тех случаев, когда сама по себе информация, запрещенная к распространению в среде несовершеннолетних, может быть направлена, с точки зрения ее распространителя, на преодоление как такового негативного отношения к этим лицам. Устанавливая специальный (ограничительный) правовой режим распространения информации, касающейся нетрадиционных сексуальных отношений, ее доступности для несовершеннолетних, федеральный законодатель принимал во внимание и социально-психологические особенности личности ребенка, связанные с восприятием такой информации. И хотя избранный им возрастной критерий также является в контексте неоднозначности экспертных оценок относительно возраста, в котором происходит окончательное формирование сексуальных предпочтений, в определенным смысле оценочным, он придает ограничению, предусмотренному ч. 1 ст.6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, точечный, по существу, характер, что снимает проблему его соразмерности в указанном аспекте. При этом сам по себе запрет пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений - как деятельности по целенаправленному и бесконтрольному распространению информации, способной нанести вред здоровью, нравственному и духовному развитию, в том числе сформировать искаженные представления о социальной равноценности традиционных и нетрадиционных сексуальных отношений, - среди несовершеннолетних, которые в силу возраста не могут самостоятельно критически оценить полученные сведения, не исключает подачи соответствующей информации в нейтральном (просветительском, художественном, историческом) контексте. Такое информирование, если оно лишено признаков пропаганды, т.е. не направлено на формирование предпочтений, связанных с выбором нетрадиционных форм сексуальной идентичности, и обеспечивает индивидуализированный подход, учитывающий особенности психического и физиологического развития детей в той или иной возрастной группе, характер конкретного освещаемого вопроса, может осуществляться с привлечением специалистов - педагогов, медиков, психологов.

Положения Федерального закона от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» устанавливают, что целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, а также выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики.

Согласно ч. 2 ст. 12 названного Закона в случае, если информация, содержащаяся в тексте уведомления о проведении публичного мероприятия, и иные данные дают основания предположить, что цели запланированного публичного мероприятия и формы его проведения не соответствуют положениям Конституции Российской Федерации и (или) нарушают запреты, предусмотренные законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях или уголовным законодательством Российской Федерации, орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления незамедлительно доводит до сведения организатора публичного мероприятия письменное мотивированное предупреждение о том, что организатор, а также иные участники публичного мероприятия в случае указанных несоответствия и (или) нарушения при проведении такого мероприятия могут быть привлечены к ответственности в установленном порядке.

Данные нормы материального права с учетом их конституционного толкования обязывают органы исполнительной власти субъекта Российской Федерации или органы местного самоуправления в пределах их компетенции не согласовывать проведение публичного мероприятия до устранения организатором несоответствия указанных в уведомлении противоправных целей публичного мероприятия действующим законодательным предписаниям.

Из уведомления от 30.01.2018 №** о проведении публичного мероприятия (шествие гей-парада) следует, что его целью является поддержка толерантного отношения к лицам гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России.

Указанное свидетельствует о том, что проведением заявленного публичного мероприятия организаторы намеревались сформировать мнение об ином, нежели сложившееся в России, традиционном понимании семьи.

Следовательно, изложенные в оспариваемом решении Администрации доводы о том. что объявленные цели публичного мероприятия шествия нарушают запреты, предусмотренные п. 4 ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 29 декабря 2010 года № 436-ФЗ «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», п. 1 ст. 14 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» и ст. 6.21 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, основаны на законе. 

Суд не соглашается с доводами административных истцов о том, что решение, по поводу которого возник спор, противоречит нормам международного права и прецедентной практике Европейского Суда по правам человека, а также является дискриминационным по отношению сообществу лесбиянок, гомосексуалистов, бисексуалов и трансгендеров.

При этом суд исходит из следующего.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 124-ФЗ «Об основных гарантиях прав ребенка в Российской Федерации» ребенку от рождения принадлежат и гарантируются государством права и свободы человека и гражданина в соответствии с Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, настоящим Федеральным законом, Семейным кодексом Российской Федерации и другими нормативными правовыми актами Российской Федерации.

К полномочиям органов государственной власти субъектов Российской Федерации на осуществление гарантий прав ребенка в Российской Федерации относятся реализация государственной политики в интересах детей (п. 2 ст. 5 названного Федерального закона).

При осуществлении деятельности в области образования ребенка в семье или в организации, осуществляющей образовательную деятельность, не могут ущемляться права ребенка (п. 1 ст. 9 того же Федерального закона).

Названные нормы права согласуются с Конвенцией о правах ребенка (Н., 20 ноября 1989 г.).

Согласно упомянутой Конвенции государства-участники уважают и обеспечивают все права, предусмотренные настоящей Конвенцией, за каждым ребенком, находящимся в пределах их юрисдикции, без какой-либо дискриминации, независимо от расы, цвета кожи, пола, языка, религии, политических или иных убеждений, национального, этнического или социального происхождения, имущественного положения, состояния здоровья и рождения ребенка, его родителей или законных опекунов или каких-либо иных обстоятельств (ст. 2).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные и другие меры для осуществления прав, признанных в настоящей Конвенции. В отношении экономических, социальных и культурных прав государства-участники принимают такие меры в максимальных рамках, имеющихся у них ресурсов и, в случае необходимости, в рамках международного сотрудничества (ст. 4).

Государства-участники обеспечивают в максимально возможной степени выживание и здоровое развитие ребенка (ст. 6).

Государства-участники обязуются уважать право ребенка на сохранение своей индивидуальности, включая гражданство, имя и семейные связи, как предусматривается законом, не допуская противозаконного вмешательства. Если ребенок незаконно лишается части или всех элементов своей индивидуальности, государства-участники обеспечивают ему необходимую помощь и защиту для скорейшего восстановления его индивидуальности (ст. 8).

Государства-участники принимают все необходимые законодательные, административные, социальные и просветительные меры с целью защиты ребенка от всех форм физического или психологического насилия, оскорбления или злоупотребления, отсутствия заботы или небрежного обращения, грубого обращения или эксплуатации, включая сексуальное злоупотребление, со стороны родителей, законных опекунов или любого другого лица, заботящегося о ребенке. Такие меры защиты, в случае необходимости, включают эффективные процедуры для разработки социальных программ с целью предоставления необходимой поддержки ребенку и лицам, которые о нем заботятся, а также для осуществления других форм предупреждения и выявления, сообщения, передачи на рассмотрение, расследования, лечения и последующих мер в связи со случаями жестокого обращения с ребенком, указанными выше, а также, в случае необходимости, для возбуждения судебной процедуры (ст. 19).

Государства-участники обязуются защищать ребенка от всех форм сексуальной эксплуатации и сексуального совращения (ст. 34).

Кроме того, нормы Конвенции о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года) (с изм. и доп. от 21 сентября 1970 года, 20 декабря 1971 года, 1 января 1990 года, 6 ноября 1990 года, 11 мая 1994 года) и "Всеобщей декларации прав человека" (принята Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря 1948 года), должны соблюдаться административными истцами.

Так, в преамбуле Всеобщей декларации прав человека указано, что признание достоинства, присущего всем членам человеческой семьи, и равных и неотъемлемых прав их является основой свободы, справедливости и всеобщего мира.

Каждый человек имеет право на жизнь, на свободу и на личную неприкосновенность (ст. 3 Всеобщей декларации прав человека).

Согласно п. 1 ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Уважение этих прав гарантировано другими нормами Всеобщей декларации прав человека и Конвенции, предусматривающими возможность ограничения иных прав и свобод в том случае, если они сводятся к злоупотреблению правом.

В соответствии с п. 2 ст. 29 Всеобщей декларация прав человека при осуществлении своих прав и свобод каждый человек должен подвергаться только таким ограничениям, какие установлены законом исключительно с целью обеспечения должного признания и уважения прав и свобод других и удовлетворения справедливых требований морали, общественного порядка и общего благосостояния в демократическом обществе.

Осуществление свободы на выражение мнения, налагающее обязанности и ответственность, может быть сопряжено с определенными формальностями, условиями, ограничениями или санкциями, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия (п. 2 ст. 10 Конвенции).

Осуществление права на свободу мирных собраний не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков и преступлений, для охраны здоровья и нравственности или защиты прав и свобод других лиц (п. 2 ст. 11 Конвенции).

Ничто в настоящей Конвенции не может толковаться как означающее, что какое-либо государство, какая-либо группа лиц или какое-либо лицо имеет право заниматься какой бы то ни было деятельностью или совершать какие бы то ни было действия, направленные на упразднение прав и свобод, признанных в настоящей Конвенции, или на их ограничение в большей мере, чем это предусматривается в Конвенции (ст. 17).

Поскольку применительно к названным законоположениям принцип уважения прав человека должен соблюдаться и самими заявителями в случае выражения от имени российского сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров при проведении публичного мероприятия пропаганды своего образа жизни неопределенному кругу лиц, включая детей, организаторы такого рода публичного мероприятия правомерно получили предупреждение со стороны Администрации о создаваемой угрозе нарушения охраняемых законом прав и интересов детей.

Свобода собраний в интерпретации административных истцов, означает отсутствие каких-либо запретов, что не соответствует положениям ст. 21 Международного пакта о гражданских и политических правах, устанавливающей, что пользование правом на мирные собрания не подлежит никаким ограничениям, кроме тех, которые налагаются в соответствии с законом и которые необходимы в демократическом обществе в интересах общественной безопасности, общественного порядка, охраны здоровья и нравственности населения или защиты прав и свобод других лиц.

Установленные обстоятельства требовали от Администрации исполнить свою позитивную обязанность принять необходимые меры по защите прав детей от распространения вредоносной информации.

При этом суд исходит из того, что пропагандой являются активные публичные действия по формированию в сознании установок и (или) стереотипов поведения либо деятельность, имеющую цель побудить или побуждающую лиц, которым она адресована, к совершению каких-либо действий или к воздержанию от их совершения.

Применительно к настоящему делу пропаганда нетрадиционных сексуальных отношений носит навязчивый характер, о чем свидетельствуют намерения административных истцов проводить публичное мероприятие (шествие) в местах, расположенных в непосредственной близости от учебных и воспитательных учреждений муниципального образования, которые являются открытыми для массового посещения несовершеннолетних, что свидетельствует о демонстративном отрицании выполняемой государством общественно-значимой функции по охране детей от информации, которая может причинить вред их здоровью.

Вместе с тем такая пропаганда является и агрессивной, поскольку во главу ставится приоритет индивидуальной автономии личности административных истцов, их безальтернативная предрасположенность к определенному сексуальному поведению над индивидуальностью ребенка, его свободой самоидентификации, что, безусловно, способно причинить вред ребенку, исходя из того, что такая информация является неполной, представляет собой субъективное и искаженное представление о социально признанных моделях семейных отношений, общепринятых в российском обществе, нравственным ценностям в их конституционно-правовом выражении. Подобная информация предлагается заявителями к распространению вразрез образовательной или просветительной деятельности.

Кроме того, никто из административных истцов не указал обстоятельств, свидетельствующих о реальности проблем, обозначенных целями предлагаемых митингов и шествий, а также данных о том, что заявители апелляционной жалобы являются лицами, которых эта проблема непосредственно затрагивает, а следовательно, в деле нет и доказательств, подтверждающих предполагаемое нарушение субъективных прав и свобод административных истцов решением Администрации.

В вышеуказанном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации указано, что поскольку одно из предназначений семьи - рождение и воспитание детей, в основе законодательного подхода к решению вопросов демографического и социального характера в области семейных отношений в Российской Федерации лежит понимание брака как союза мужчины и женщины, что в полной мере согласуется с предписаниями статей 7 и 38 Конституции Российской Федерации и не противоречит Международному пакту о гражданских и политических правах (статья 23) и Конвенции о защите прав человека и основных свобод (статья 12), предусматривающим возможность создания семьи в соответствии с национальным законодательством, регулирующим осуществление этого права.

Исходя из этого и учитывая, что ни из Конституции Российской Федерации, ни из принятых на себя Российской Федерацией международно-правовых обязательств не вытекает обязанность государства по созданию условий для пропаганды, поддержки и признания союзов лиц одного пола (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2006 года N 496-О и от 19 января 2010 года N 151-О-О), осуществляемое федеральным законодателем на основании статьи 71 (пункт "в") Конституции Российской Федерации регулирование свободы слова и свободы распространения информации не предполагает создание условий, способствующих формированию и утверждению в обществе в качестве равнозначных иных, отличных от общепризнанных, трактовок института семьи и сопряженных с ним социальных и правовых институтов.

Таким образом, предлагаемая к пропаганде информация не основана на традиционных представлениях о гуманизме в контексте особенностей национального и конфессионального состава российского общества, его социокультурных и иных исторических характеристик, в частности на сформировавшихся в качестве общепризнанных в российском обществе (и разделяемых всеми традиционными религиозными конфессиями) представлениях о браке, семье, материнстве, отцовстве, детстве, которые получили свое формально-юридическое закрепление в Конституции Российской Федерации, и об их особой ценности.

Соответственно, распространение лицом своих убеждений и предпочтений, касающихся сексуальной ориентации и конкретных форм сексуальных отношений не должно ущемлять достоинство других лиц и ставить под сомнение общественную нравственность в ее понимании, сложившемся в российском обществе, поскольку иное противоречило бы основам правопорядка.

Законодательный запрет к такой пропаганде, направленной на защиту здоровья детей, не может расцениваться как дискриминационный, поскольку в равной степени относится ко всем.

Вопреки доводам административного искового заявления, оспариваемым решением Администрация не отказывала в проведении публичного мероприятия, а предупредила заявителей о правовых последствиях нарушения законодательных запретов при проведении публичного мероприятия с заявленной целью, приведя ссылки на соответствующие правовые нормы. При этом административным ответчиком организатору публичного мероприятия предоставлена возможность провести публичное мероприятие после устранения несоответствия указанных в уведомлении целей действующим законодательным запретам. В данном случае препятствием к проведению такого мероприятия явилось не оспариваемое решение, а действия самих административных истцов, не воспользовавшихся предоставленной им возможностью исполнить законное предостережение, вынесенное в решении главы муниципального образования город Полярные Зори.

Суд не считает обоснованным довод административных соистцов о том, что причиной отказа Администрации в согласовании проведения шествия является неприятие административным ответчиком целей публичных мероприятий, связанных с выступлением в поддержку прав и против дискриминации представителей сообщества геев, лесбиянок, бисексуалов и трансгендеров в России, то есть отказы являются дискриминационными по признаку сексуальной ориентации участников публичных мероприятий и лиц, в поддержку которых планировалось их проведение.

Из содержания письменного уведомления от 02.02.2018 №** не усматривается общего запрета, порицания гомосексуализма, лесбиянства, бисексуализма, трансгендерности со стороны административного ответчика, и их отрицательной оценки в общей системе правового регулирования. Отказ в согласовании заявленных публичных мероприятий обусловлен не дискриминационными мотивами, а действующими нормативно-правовыми актами.

Суд полагает, что следуя целям поддержания общественного порядка, законности, и обеспечения безопасности граждан, стабильного функционирования дорожного движения, в том числе общественного транспорта, при рассмотрении уведомления о проведении публичного мероприятия, административный ответчик обоснованно, приведя в решении подробное и исчерпывающее обоснование, не согласовал его проведение в заявленные дату, время и по указанному в уведомлении маршруту, предложив организатору публичного мероприятия провести мероприятия в месте, определенном Постановлением Правительство Мурманской области от 24.012013 № 19-ПП (в редакции Постановления Правительства Мурманской области от 12.01.2018 № 11-ПП).

Доводы административных истов о том, что административный ответчик должен был предложить иные места и время проведения публичных мероприятий, суд полагает основанными на неправильном толковании норм права, поскольку исходя из вышеприведенных норм закона (п. 2 ч. 1 ст. 12 Закона) не следует, что такая обязанность возложена на Администрацию и последняя должна совершать действия по поиску и согласованию иных мест, поскольку, прежде всего, данный вопрос должен быть инициирован организатором публичного мероприятия. 

Как следует из материалов дела, исходя из положений п. 2 ч. 1 ст. 12 Закона, Администрацией было доведено до сведения организаторов публичного мероприятия обоснованное предложение об изменении места и времени проведения публичного мероприятия. Однако, с предложением изменить место проведения мероприятий административные истцы не обращались, более того, оспариваемыми ответами разрешены предложения организатора только в отношении конкретного места и времени проведения шествия. 

На основании изложенного, суд приходит к выводу, что обжалуемое решение административного ответчика совершено в рамках предоставленной ему законом компетенции, порядок принятия решения соблюден, основания для принятия указанного решения, имелись, содержание решения соответствует нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, при этом решение об отказе в согласовании проведения заявленного публичного мероприятия принято уполномоченным должностным лицом, в установленный срок, решение Администрации доведено до сведения административных истцов, что подтверждается представленными материалами и не оспаривается последними.

Руководствуясь статьями 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

ФИО1, ФИО2, ФИО3 в удовлетворении административного искового заявления о признании незаконным решения администрации города Полярные Зори с подведомственной территорией, изложенного в письменном уведомлении от 02.02.2018 исх. №**, об отказе в согласовании проведения 13.02.2018 шествия Полярнозоринского гей-парада в поддержку толерантного отношения и соблюдения прав и свобод лиц гомосексуальной ориентации и гендерных меньшинств в России отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Мурманский областной суд через Полярнозоринский районный суд в течение месяца. 

Судья М.Ю. Сапунова