Судья Боровлев Н.Н. 22-17/2020

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Курск 27 января 2020 года 

Курский областной суд в составе:

председательствующего судьи Сошникова М.В., 

судей Павловой И.А., Медвецкого А.М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ильиной И.А.,

с участием:

прокуроров Солдатовой А.Ю., ФИО1,

потерпевшего З.,

представителя потерпевшего – адвоката Емельянова Б.О.,

осужденного ФИО2,

его защитника – адвоката Гладких А.А.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело, поступившее по апелляционным жалобам потерпевшего ФИО3, осужденного ФИО2 и защитника Гладких А.А. и по апелляционному представлению (основному и дополнительному) прокурора Солнцевского района Курской области Лавренова А.Н. на приговор Солнцевского районного суда Курской области от 7 ноября 2019 года, которым

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин Российской Федерации, с высшим образованием, не работающий, разведенный, имеющий двоих малолетних детей: Т1, ДД.ММ.ГГГГ г.р, и Т2,ДД.ММ.ГГГГ г.р, зарегистрированный и проживающий по адресу: 

<

адрес>, военнообязанный, не судимый,

осужден по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием в колонии-поселении;

постановлено самостоятельное следование осужденного в колонию-поселение;

срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия ФИО2 в колонию-поселение; засчитано время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч.1 ст.75.1 УИК РФ, в срок лишения свободы из расчета один день за один день;

мера пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения, 

принято решение по гражданским искам: частично удовлетворен гражданский иск потерпевшего - гражданского истца З.: с ФИО2 в пользу З. взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 350000 рублей, в удовлетворении остальной части исковых требований отказано; в полном объеме удовлетворен гражданский иск прокурора Солнцевского района Курской области Лавренова А.Н. в интересах государства в лице территориального фонда медицинского страхования Курской области (ООО ВТБ МС): с ФИО2 в пользу территориального фонда медицинского страхования Курской области (ООО ВТБ МС) взысканы 32000 рублей 64 копейки;

разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Павловой И.А., изложившей содержание приговора суда, существо апелляционных жалоб и представления, выслушав выступление прокурора, осужденного и его защитника, потерпевшего и его представителя,

установил:

приговором суда ФИО2 осужден за умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 Уголовного Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением оружия.

Органом предварительного следствия, как следует из постановления о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительного заключения, ФИО2 обвинялся в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ. 

Согласно предъявленному обвинению, в ночь с 26 мая 2018 года на 27 мая 2018 года в период времени примерно с 23 часов 00 минут до 00 часов 10 минут ФИО2, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь около здания кафе «

<

данные изъяты>», расположенного по адресу: 

<

адрес>, на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, вызванных ранее произошедшей с З., который также находился в состоянии алкогольного опьянения, ссорой, решил убить последнего.

В силу занимаемой по приказу № л/с от ДД.ММ.ГГГГ должности старшего полицейского 

<

данные изъяты> ФИО2 был достоверно осведомлен о конструктивных особенностях, предназначении, способе применения, поражающих свойствах огнестрельного оружия ограниченного поражения, в том числе пистолета модели «ИЖ-79-9Т» калибра 9 мм Р.А., а также о возможности причинения вреда здоровью и смерти человеку при применении данного оружия.

С целью умышленного причинения смерти З., используя принадлежащее ему (ФИО2) огнестрельное оружие ограниченного поражения - пистолет модели «ИЖ-79-9Т» калибра 9 мм Р.А. с серийным номером №, произвел два прицельных выстрела в область правой ноги З., причинив ему тем самым физическую боль и телесные повреждения в виде ран на наружной поверхности верхней трети и средней трети правого бедра, которые повлекли причинение легкого вреда здоровью потерпевшего по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня.

В результате произведенных выстрелов З. стал падать на землю. В процессе его падения ФИО2, желая довести до конца свои преступные намерения, направленные на умышленное причинение ему смерти, произвел еще один выстрел в область локализации жизненно-важных органов З.: переднюю поверхность грудной клетки слева по среднеключичной линии, причинив ему тем самым физическую боль и телесное повреждение в виде подкожной гематомы, не повлекшей вреда здоровью потерпевшего. 

После того, как З. упал на землю, ФИО2, продолжая реализовывать свои преступные намерения, направленные на умышленное причинение смерти З., произвел из указанного выше оружия в лежащего на земле потерпевшего два прицельных выстрела, один из которых пришелся в область локализации его жизненно-важных органов - шею, который причинил телесные повреждения в виде ранения, включающего в себя: рану на боковой поверхности шеи на середине грудино-ключично-сросцевидной мышцы с осаднением кожи, подкожно-жировой клетчатки, в глубине в виде полости с разможжением мягких тканей глубиной до 5 см, длиной раневого канала около 10 см, проходящий под кивательной мышцей, слепо заканчивающийся в области боковой стенки гортано-глотки; симметричных гематомков по боковым поверхностям языка, гематомы полости рта задней стенки и боковой слева глотки, которая повлекла средней тяжести вред здоровью потерпевшего по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня, а другой выстрел - в область левого плечевого сустава, причинив тем самым физическую боль и телесное повреждение в виде раны на передне-наружной поверхности сустава, не повлекшее вреда здоровью З.

От полученных телесных повреждений, испытав сильную физическую боль, З. потерял сознание и перестал осуществлять какие- либо активные действия, в том числе разговаривать, передвигаться, шевелить конечностями, которые визуально свидетельствовали бы о его жизнеспособности.

ФИО2, будучи уверенным, что добился желаемого результата - смерти З. прекратил производить выстрелы в последнего, и осуществлять иные действия, направленные на его убийство, в связи с чем не смог довести до конца свой преступный умысел, направленный на причинение З. смерти, по независящим от него обстоятельствам. Кроме того, с полученными телесными повреждениями З. в тот же день был доставлен в лечебное учреждение, где ему своевременно оказали квалифицированную медицинскую помощь.

В апелляционной жалобе потерпевший З. выражает несогласие с приговором, указывая о неверной квалификации судом действий осужденного по по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ.

Излагая содержание предъявленного ФИО2 органом предварительного следствия обвинения в покушении на его убийство, отмечает, что обстоятельства вмененного ФИО2 . преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, нашли свое подтверждение в ходе судебного следствия.

Ссылаясь на показания свидетелей М., З2, данные ими в судебном заседании, считает, что они подтверждают факт наличия у ФИО2 умысла на совершение убийства, поскольку последний выстрел был произведен ему в шею, когда он уже лежал на земле, а после того, как он потерял сознание, ФИО2 был уверен, что убил его и хотел отвезти в лес и закопать.

Отмечает, что в ходе предварительного и судебного следствий ФИО2 пытался уклониться от ответственности за содеянное и возложить вину за произошедший конфликт на него: давал недостоверные показания о том, что он (З1) ударил его палкой и продолжал свои агрессивные действия, в момент производства выстрелов он (З.) был обращен к ФИО2 лицом, и все выстрелы были произведены, когда он (З.) находился в положении стоя, а после того, как он (З.) остановился и присел на колено, ФИО2 прекратил стрелять. 

Считает, что данные показания суд ошибочно признал достоверными и на их основании сделал неверный вывод о том, что у ФИО2 отсутствовал умысел на убийство. 

Полагает, что данный вывод суда противоречит заключению ситуационной медико-криминалистической экспертизы №317 от 07.12.2018 года, проведенной при проверке показаний на месте подозреваемого ФИО2 

Указывает, что судом первой инстанции в качестве смягчающего наказание обстоятельства учтено раскаяние ФИО2 в содеянном, однако отмечает, что вину в совершении преступления ФИО2 не признал, указав лишь о наличии конфликтной ситуации между ними. 

Считает, что судом необоснованно учтено при назначении наказания противоправное его (З.) поведение, явившееся поводом для преступления. Относит данный вывод к домыслу суда первой инстанции, противоречащему материалам дела, подтверждающим, что конфликт между ним и ФИО2 был обоюдным и был прекращен после вмешательства М. и Ф.; ФИО2, который согласно показаниям свидетелей З2 и Б., находился в состоянии алкогольного опьянения, произвел в него пять выстрелов спустя 10-15 минут после прекращения конфликта. 

Указывает, что судом не учтено его мнение о назначении ФИО2 строгого наказания в рамках санкции ч.1 ст.105 УК РФ, а назначенное осужденному наказание является несоразмерным общественной опасности содеянного, не соответствующим личности виновного, а также закрепленным в уголовном законодательстве РФ принципам гуманизма и справедливости, не отвечающим задачам исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений.

Просит суд апелляционной инстанции приговор отменить, признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в рамках санкции указанной статьи.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 и его защитник- адвокат Гладких А.А. указывают на незаконность приговора. Считают, что суд не учел всех обстоятельств уголовного дела, неправильно применил уголовный и уголовно-процессуальный законы.

Не согласны с квалификацией действий ФИО2 по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, ссылаясь, что степень тяжести вреда причиненного здоровью потерпевшего установлена неверно, повреждение шеи не повлекло средней тяжести вреда здоровью, а является легкой, указывают о том, что действия ФИО2 суд мог квалифицировать как умышленные только по ч.2 ст. 115 УК РФ, и, как следствие, назначить более мягкое наказание.

Отмечают, что суд безосновательно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы для правильного определения степени тяжести вреда причиненного здоровью потерпевшего.

Оспаривают достоверность и допустимость заключений эксперта Ш. №333/з от 29.06.2018 года и №286/3 от 28.08.2018 года, ссылаясь на их противоречивость и составление в нарушение требований УПК РФ и ФЗ «О государственной экспертной деятельности в Российской Федерации».

Указывают, что имеющиеся противоречия в заключениях эксперта не были устранены в ходе допроса эксперта Ш. в судебном заседании.

Обращают внимание, что ФИО2 и его защитник были ознакомлены с постановлениями о назначении судебно-медицинской экспертизы и судебно-баллистической экспертизы от 18.06.2018 года только 8 августа 2018г., то есть после проведения экспертиз.

Оспаривают выводы суда об умышленности действий осужденного. Утверждают, что ФИО2 был вынужден обороняться от напавшего на него с палкой в руках З., поэтому находился в состоянии необходимой обороны, и преступность деяния в данном случае исключается.

Полагают, что при указанных в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого обстоятельствах, исходя из показаний ФИО2 и показаний З., а также свидетелей по уголовному делу, и обстоятельств, установленных судом первой инстанции, следует, что З. спровоцировав конфликт, пытался причинить вред здоровью ФИО2, при этом высказывал угрозы в его адрес, держа в руках палку, намахивался ею на ФИО2 При этом обращают внимание, что материалы уголовного дела не содержат постановление следователя о выделении в отдельное производство материалов по факту угроз З. в адрес ФИО2, не были предъявлены для опознания палки, изъятые с места происшествия, среди которых имеется палка, с которой З. нападал на ФИО2, не были приобщены палки, изъятые с места происшествия в качестве вещественных доказательств по уголовному делу, а мнение следователя, выраженное в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Оспаривают показания потерпевшего, как в ходе предварительного следствия, так и в суде, указывая, что они не согласуются между собой, основаны на предположениях. 

Считают, что при решении вопроса о виде и мере наказания суд не применил положения ст.64 и 73 УК РФ и надлежаще не мотивировал свое решении в этой части.

Указывают, что суду необходимо было признать также обстоятельством, смягчающим наказание ФИО2, и учесть при назначении наказания положительную характеристику от правоохранительных органов.

Обращают внимание, что при рассмотрении уголовного дела суд проигнорировал ряд процессуальных нарушений со стороны органов предварительного следствия, которые были допущены при получении доказательств по уголовному делу и являлись существенными, не позволяющими суду использовать ряд доказательств по уголовному делу (в том числе заключения проведенных по делу экспертиз).

Считают, что уголовное дело в отношении ФИО2 было возбуждено с нарушением установленных законом сроков, в связи с чем все следственные действия, проведенные по данному делу, являются незаконными, а доказательства, полученные после 9 июля 2018 года, в силу ч.2 ст.75 УПК РФ недопустимыми, в связи с чем уголовное дело подлежало прекращению.

Просят приговор суда отменить и вынести в отношении ФИО2 оправдательный приговор.

В апелляционных представлении с дополнениями прокурор Солнцевского района Курской области Лавренов А.Н. выражает несогласие с приговором, ссылаясь на неправильное применение судом уголовного закона.

Излагая содержание предъявленного ФИО2 органом предварительного следствия обвинения в покушении на убийство З., указывает, что в ходе судебного следствия указанные обстоятельства были полностью подтверждены. 

Приводя содержание показаний потерпевшего, свидетелей М. и З2, считает, что объективно установлено, что ФИО2 производил выстрелы в З., в том числе тогда, когда З. лежал на земле и не оказывал сопротивление. При этом отмечает, что данные показания не опровергнуты и показаниями ФИО2, который подтвердил совершенные им выстрелы и не смог пояснить, в какой момент З. присел на землю (после всех совершенных выстрелов или в процессе стрельбы). 

Указывает, что в соответствии с заключением эксперта № 222/з от 29.06.2018 г. и заключением эксперта №286/з от 28.08.2018 г. один из совершенных выстрелов - в шею, в область локализации жизненно-важных органов, свидетельствует об умысле ФИО2 на лишение З. жизни.

Ссылаясь на заключение ситуационной медико-криминалистической экспертизы №316 от 07.12.2018 г, обращает внимание, что образование повреждений, обнаруженных у З. и указанных в заключении эксперта № 222/з от 29.06.2018 г. и заключении эксперта №286/з от 28.08.2018 г., не исключается (возможно) при обстоятельствах, продемонстрированных потерпевшим в ходе проверки показаний на месте 15 ноября 2018г, что подтверждается совпадением всех исследуемых диагностически значимых признаков (места приложения травмирующей силы, характера воздействий, направления воздействий и травмирующего предмета).

Отмечает, что в момент совершения преступления ФИО2 занимал должность старшего полицейского 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>», в связи с занимаемой должностью участвовал в проведении стрельб из боевого оружия и был достоверно осведомлен о конструктивных особенностях, предназначении, способе применения, поражающих свойствах огнестрельного оружия ограниченного поражения и понимал, что выстрелы с близкого расстояния в лежащего на земле З. приведут к смерти последнего.

Указывает, что в ходе судебного следствия установлено, что ФИО2 не довел свой преступный умысел до конца по причине того, что после произведённых выстрелов в область шеи, туловища и конечностей З. последний потерял сознание, и ФИО2, будучи уверенным, что добился желаемого результата - смерти З., прекратил производить выстрелы. Обращает внимание, что тот факт, что З. после произведенных выстрелов находился без сознания, подтверждается показаниями свидетелей М. и З2

Просит приговор отменить и признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, назначив ему наказание в пределах санкции указанной статьи.

В возражениях на апелляционное представление (основное и дополнительное) прокурора и апелляционную жалобу потерпевшего З. осужденный ФИО2 и его защитник- адвокат Гладких А.А. ссылаются на несостоятельность доводов представления и жалобы, просят в их удовлетворении отказать.

В возражениях на апелляционную жалобу осужденного ФИО2 прокурор Солнцевского района Курской области Лавренов А.Н. просит в удовлетворении апелляционной жалобы отказать.

Выслушав участников судебного разбирательства, изучив материалы уголовного дела, проверив доводы апелляционных жалоб и представления и возражений на них, суд апелляционной инстанции считает, что обвинительный приговор суда первой инстанции подлежит отмене с вынесением нового обвинительного приговора по следующим основаниям.

В соответствии со ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно п.2 ч.1 ст.389.15 УПК РФ основанием отмены или изменения приговора в апелляционном порядке является существенное нарушение уголовно-процессуального закона.

В силу ч.1 ст.389.17 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора в силу п.1 ст.307 УПК РФ должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Между тем эти требования закона судом первой инстанции не выполнены.

Признав ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, суд в нарушение п.1 ст.307 УПК РФ не привел в приговоре описание преступного деяния, как оно установлено судом.

Описательно-мотивировочная часть приговора содержит обстоятельства преступления, предусмотренного ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, вменяемого ФИО2 органом следствия.

Следовательно, суд допустил существенное нарушение уголовно-процессуального закона, которое путем несоблюдения процедуры судопроизводства повлияло на вынесение законного и обоснованного судебного решения.

Как указано в ст.389.23 УПК РФ, в случае, если допущенное судом первой инстанции нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, то суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет приговор суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.

С учетом этого суд апелляционной инстанции считает, что в рамках апелляционного производства возможно устранение допущенного судом первой инстанции нарушения и вынесение нового судебного решения по существу рассматриваемого дело- обвинительного приговора.

В заседании суда апелляционной инстанции установлено, что в ночь с 26 мая 2018 года на 27 мая 2018 года в период времени примерно с 23 часов 00 минут до 00 часов 10 минут у ФИО2, находящегося около здания кафе «

<

данные изъяты>», расположенного по адресу: 

<

адрес>, на почве личных неприязненных отношений, вызванных произошедшей несколько минутами ранее ссорой с З., возник преступный умысел, направленный на умышленное причинение вреда здоровью З., реализуя который ФИО2, используя принадлежащее ему огнестрельное оружие ограниченного поражения - пистолет модели «ИЖ-79-9Т» калибра 9 мм Р.А. с серийным номером №, произвел два прицельных выстрела в область правой ноги З., причинив ему телесные повреждения в виде ран на наружной поверхности верхней трети и наружной поверхности средней трети правого бедра, которые повлекли легкий вред здоровью потерпевшего по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня, а затем при падении З. на землю ещё три выстрела: в переднюю поверхность грудной клетки слева по среднеключичной линии, причинив потерпевшему телесное повреждение в виде подкожной гематомы, не повлекшей вреда здоровью, в шею, причинив телесное повреждение в виде ранения, включающего в себя рану на боковой поверхности шеи на середине грудино-ключично-сросцевидной мышцы с осаднением кожи, подкожно-жировой клетчатки, в глубине в виде полости с разможжением мягких тканей глубиной до 5 см, с длиной раневого канала около 10 см, проходящего под кивательной мышцей, слепо заканчивающегося в области боковой стенки гортано-глотки, симметричных гематомков по боковым поверхностям языка, гематомы полости рта задней стенки и боковой слева глотки, которая повлекла средней тяжести вред здоровью потерпевшего по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня, а также в область левого плечевого сустава, причинив телесное повреждение в виде раны на передне-наружной поверхности сустава, не повлекшее вреда здоровью З.

ФИО2 фактически не признал свою виновность в причинении средней тяжести вреда здоровью потерпевшего: не отрицая производство выстрелов в потерпевшего, утверждал, что выстрелы совершал из травматического оружия по ногам З., без прицеливания, хотел напугать потерпевшего в связи с необходимыми оборонительными действиями от агрессивного поведения последнего, который находился в алкогольном опьянении и палкой пытался нанести ему удары. Пояснил, что после причинения указанных повреждений осужденный принял меры к госпитализации потерпевшего в больницу: предоставил свой автомобиль для транспортировки З., оказывал помощь в его перемещении на каталку. 

Несмотря на данную позицию осужденного, совершение ФИО2 преступных действий в отношении З., связанных с умышленным причинением средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 Уголовного Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, совершенное с применением оружия, подтверждается следующими доказательствами.

Так, из показаний потерпевшего З. следует, что, находясь у здания кафе «

<

данные изъяты>», расположенного по адресу: 

<

адрес>, между ним и ФИО2 произошел конфликт, в ходе которого они выражались в адрес друг друга нецензурно, хватали друг друга за одежду, присутствующие при этом М. и Ф. остановили их, растащив в стороны. Спустя несколько минут после ссоры, встретившись на улице у того же кафе с ФИО2, последний произвел в него пять подряд выстрелов: два первых выстрела - в правое бедро, когда он был обращен к нему спиной, затем, когда повернулся к осужденному и стал падать, еще несколько подряд выстрелов при нахождении осужденного от него на расстоянии 1-1.5 м, в том числе в плечо и шею, когда он лежал на земле, от выстрелов он потерял сознание и пришел в сознание в больнице после операции.

Свидетель М. в суде первой инстанции показал, что, при нахождении на улице у кафе «

<

данные изъяты>» в поселке 

<

адрес> между З. и ФИО2 произошла обоюдная ссора, в ходе которой они стали выражаться в адрес друг друга нецензурно, хватали друг друга за одежду, он и Ф. растащили З. и ФИО2 в разные стороны. Через небольшой промежуток времени он вновь за зданием кафе услышал крики 

<

данные изъяты> и ФИО2, разговаривающих друг с другом на повышенных тонах, а затем 4-5 подряд выстрелов, проследовал к данному месту, где в темноте и в дыму во время последнего выстрела увидел, что З. не был в вертикальном положении: или падал, или лежал на земле, был без сознания, ФИО2, находился при этом на расстоянии примерно 1,5-2 метра от потерпевшего, был напуган и кричал, что стрелял в человека, высказывал фразы об опасении, что убил потерпевшего, и которому необходимо вызвать скорую медицинскую помощь. Когда он побежал за водой в кафе, ФИО2 оставался с З., после чего осужденный предложил свой автомобиль для транспортировки потерпевшего в больницу, за руль которого ввиду взволнованного состояния осужденного сел Б.

Свидетель Ф. подтвердил изложенные М. обстоятельства ссоры между потерпевшим и осужденным, имевшей место накануне основного конфликта, обстоятельства которого стали события преступления.

Свидетель З2 показала, что, когда вышла из кафе и увидела лежащего на земле З., которого с помощью воды приводил в чувства М., присутствующий при этом ФИО2, был взволнован, пояснил, что стрелял в потерпевшего, после чего осужденный подогнал свое транспортное средство, управляя которым Б. отвез З. после осмотра бригадой скорой медицинской помощи в больницу.

Аналогичные показания в суде первой инстанции, а также о наличии у госпитализированного в больницу потерпевшего раны на шее, из которой шла кровь, дала свидетель З3, а также о госпитализации З. с места преступления - свидетели С., Г. 

Из показаний свидетеля Б. в суде следует, что в указанный вечер по просьбе по телефону Б1 подъехал к кафе, от здания которого на автомобиле ФИО2 и вместе с последним отвез потерпевшего З1 в больницу. При этом в автомобиле ФИО2 высказывал предположения, что после случившегося его лишат свободы.

Свидетели Т3 и Т4 пояснили, что 27 мая 2018 года от сына, осужденного ФИО2, узнали, что тот стрелял из травматического пистолета в З., который от полученных ран госпитализирован в 

<

адрес>

Свидетель Н., фельдшер скорой медицинской помощи ОБУЗ «

<

адрес>» в суде указала о том, что ею на месте преступления был осмотрен потерпевший, который с раной, похожей на огнестрельную, на шее находился в машине осужденного, затем доставлен на указанном транспортном средстве в больницу, где с помощью ФИО2 перемещен на каталку.

Аналогичные показания дал свидетель З4

Свидетель В. показал о доставлении З. 27 мая 2018 года в 00 часов 10 минут в ОБУЗ «

<

адрес>» с огнестрельным ранением шеи с размозжением мягких тканей, проведении потерпевшему операции, в ходе которой был извлечен инородный предмет в виде пластикового шарика, выявленных при осмотре потерпевшего повреждений (огнестрельных ран) по наружной поверхности на уровне верхней и средней трети бедра, поверхностной раны в области плечевого сустава, подкожной гематомы грудной клетки.

Вина ФИО2 в умышленном причинении вреда здоровью средней тяжести потерпевшему также подтверждается письменными материалами дела:

- содержанием протокола осмотра 27 мая 2018 года места происшествия - участка местности у кафе «

<

данные изъяты>» в 

<

адрес>, в котором зафиксировано нахождение вещества бурого цвета, патрона маркировки 9мм РА11, гильз той же маркировки, место их обнаружение с указанием расстояния от пристройки, а также изъятие обнаруженных предметов (т.1 л.д.67-76;

- данными осмотра места происшествия- помещения скорой помощи ОБУЗ «

<

адрес>», в ходе которого изъята одежда З., в которой он находился при поступлении в больницу, в том числе брюки, в области карманов которых было обнаружено повреждение ткани и резиновая пуля, которая изъята (т.1 л.д.77-81);

- данными осмотра служебного кабинета №2 отделения МВД России по 

<

адрес>, где ФИО2 добровольно выдал оружие ограниченного поражения – пистолет модели ИЖ-79-9Т калибра 9 мм №, магазин, в котором находилось 5 патронов калибра 9 мм, имеющие маркировку 9 мм РА 11, и разрешение РОХа № на его имя, выданное МО МВД РФ «

<

адрес>» 21 января 2014 года до 24 января 2019 года, данные предметы изъяты (т.1 л.д.82-83);

- содержанием протокола осмотра места происшествия от 28 мая 2018 года, в ходе которого на участке местности вблизи кафе «

<

данные изъяты>», рядом с туалетом обнаружена на расстоянии 1,5 м от туалета под кустарником деревянная палка, на расстоянии 5 метров от туалета и 6 метров от стены здания кафе деревянный брус (т.1 л.д.84-89);

- данными медицинской карты № стационарного больного З., в отношении которого на момент выписки 30 мая 2018 года поставлен диагноз: огнестрельное ранение боковой поверхности шеи, плеча слева, верхней трети правого бедра подкожная гематома грудной клетки слева; осложнение: нагноение раны боковой поверхности шеи; посттравматический ларингит, дисфония (т.1 л.д.115-135); 

- заключениями эксперта №222/з от 29 июня 2018 г. (т.3 л.д.122-126) и №286/3 от 28 августа 2018 года (т.3 л.д.202-207), в соответствии с которыми у потерпевшего при поступлении в ОБУЗ «

<

адрес>» имелись следующие повреждения: 

шеи - в виде ранения, включающей в себя: рану на боковой поверхности шеи на середине грудино-ключично-сросцевидной мышцы с осаднением кожи, подкожно-жировой клетчатки, в глубине в виде полости с разможжением мягких тканей глубиной до 5 см, с длиной раневого канала около 10 см, проходящего под кивательной мышцей, слепо заканчивающегося в области боковой стенки гортано-глотки, с симметричными гематомками по боковым поверхностям языка, гематомой полости рта задней стенки и боковой слева глотки, которая повлекла средней тяжести вред здоровью потерпевшего по признаку длительного расстройства здоровья на срок более 21 дня; данное ранение шеи в посттравматическом периоде осложнилось развитием левосторонней шейной плексопатией со стойким болевым синдромом, легким гипотрофическим парезом левого надплечья, неворопастией левого возвратного гортанного нерва с гипофонией, дисфагией;

туловища: в виде подкожной гематомы на передней поверхности среднеключичной линии на уровне 5-6 ребра, не повлекшей вреда здоровью; 

верхних конечностей - в виде раны на передне-наружной поверхности левого плечевого сустава, не повлекшей вреда здоровью З.;

нижних конечностей – ран кожи, подкожно-жировой клетчатки на наружной поверхности верхней трети и наружной поверхности средней трети правого бедра, которые повлекли легкий вреда здоровью потерпевшего по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок менее 21 дня;

- заключением ситуационной медико-криминалистической экспертизы №317 от 7 декабря 2018 года, в соответствии с которой образование указанных выше повреждений у З. исключается ввиду отсутствия демонстрации травматических воздействий в области локализации повреждений при обстоятельствах, продемонстрированных ФИО2 при проверке показаний на месте, когда он пояснял, что в момент производства выстрелов находился от потерпевшего на расстоянии 5902 мм, (т.3 л.д.122-126);

- заключением ситуационной медико-криминалистической экспертизы №316 от 7 декабря 2018 года (т.4 л.д.80-91), в соответствии с которой образование повреждений у З., в том числе в области шеи, отраженных в заключениях экспертиз выше, не исключается при обстоятельствах, продемонстрированных потерпевшим в ходе проверки показаний на месте от 15 ноября 2018 года, когда последний указывал, что третий и последующие выстрелы последовали в тот момент, когда он начал падать от первых двух (т.4 л.д.78); при этом экспертом сделан вывод о том, что в момент травматизации каждой зоны потерпевший был обращен к травмирующему предмету травмирующей областью;

- заключениями баллистической и дополнительной баллистической судебных экспертиз №43 от 26 июня 2018 года и №28 от 15 апреля 2019 г., согласно которым выданный ФИО2 пистолет является огнестрельным оружием ограниченного поражения - пистолетом модели «ИЖ-79-9Т» калибра 9 мм Р.А. с серийным номером №, изготовленным заводским способом, пригодным для производства выстрелов, в данном пистолете используются для стрельбы патроны калибра 9мм Р.А с резиновой пулей; пять патронов, изъятых 27 мая 2018 года совместно с магазином и пистолетом осужденного, являются патронами травматического действия калибра 9 мм Р.А., снаряженными резиновыми пулями, предназначенными для стрельбы из огнестрельного оружия ограниченного поражения, в том числе пистолета ИЖ-79-9Т калибра 9 мм Р.А.; указанные патроны, как указал эксперт, к категории боеприпасов к огнестрельному оружию не относятся, изготовлены заводским способом, исправны и пригодны к стрельбе;

патрон, изъятый в ходе осмотра места происшествия 27 мая 2018 года, к категории боеприпасов к огнестрельному оружию не относится, изготовлен заводским способом, исправен и пригоден к стрельбе, является патроном травматического действия калибра 9мм Р.А, снаряженный резиновой пулей, предназначенный для стрельбы из огнестрельного оружия ограниченного поражения, в том числе из пистолета ФИО2; 

кроме того, экспертом сделан вывод о том, что изъятые при осмотре места происшествия две гильзы ранее являлись частью патрона травматического действия калибра 9 мм Р.А, предназначенного для стрельбы из пистолета, в том числе ИЖ 79-9ТМ, и были стреляны из изъятого у осужденного пистолета; 

изъятая пуля ранее являлась частью патрона травматического действия (резиновая пуля), предназначенного для стрельбы из огнестрельного оружия ограниченного поражения калибра 9 мм (т.3 л.д.143-148) (т.4 л.д.155-160);

- заключением комплексной химико-баллистической судебной экспертизы №4-335/з от 24 декабря 2018 года, в соответствии с которым на изъятых у потерпевшего рубашке имеются без каких-либо частиц, совпадающих по морфологическим признакам с частицами пороха, а также следов копчения и горюче-смазочных материалов одно входное огнестрельное повреждение, на брюках –два, которые образованы снарядом диаметром около 10 мм, не имеющем в своем составе элементов металлов (свинца, меди), в результате трех выстрелов с расстояния более 1 метра от дульного среза канала ствола (т.4 л.д.142-147);

- информацией, предоставленной 

<

данные изъяты> согласно которой с 2012 года ФИО2 участвовал в проведении стрельб из боевого оружия 36 раз, из них 34 раза им получена удовлетворительная оценка за выполняемые упражнения курса стрельб (т.5 л.д.67).

Совокупность изложенных и исследованных судом первой инстанции доказательств указывает как на установление события преступления, связанного с умышленным причинением потерпевшему З. средней тяжести вреда здоровью, так и на виновность ФИО2 в совершении указанного деяния.

Вопреки доводам стороны защиты, каких-либо данных, указывающих на недопустимость изложенных выше доказательств, не имеется.

Признавая достоверность изложенных выше показаний потерпевшего о нескольких выстрелах в него подряд, произведенных ФИО2 после ссоры между ними, суд исходит из того, что поводов для оговора осужденного он не имеет, его показания последовательные, соответствуют другим доказательствам по делу. 

Все изложенные доказательства в подтверждение обстоятельств, перечисленных в ст.73 УПК РФ, отвечают требованиям уголовно-процессуального закона, в том числе протоколы осмотров мест происшествия и заключения экспертиз, допустимость и достоверность которых осужденный и его адвокат ставят под сомнение.

Вопреки утверждениям стороны защиты, следственные и процессуальные действия происходили в рамках возбужденного уголовного дела. 

Существенных нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства при их производстве, свидетельствующих о недопустимости полученных доказательств, в том числе экспертных заключений, вопреки утверждениям стороны защиты, не установлено.

Оснований не доверять проведенным по делу экспертизам, сомневаться в объективности выводов не имеется.

Доводы, которые приводит осужденный в апелляционной жалобе, оспаривая заключения судебных экспертиз о тяжести причиненных потерпевшему повреждений, утверждая в том числе о неверном установлении количества зон травматизации на теле З., предположительной форме выводов, неуказании экспертом Ш. в заключениях источника литературы, неиспользовании фактически экспертом метода логического анализа ввиду непроведения эксперимента и сопоставления, отсутствии в заключении данных о примененных методиках, и другие доводы являются несостоятельными и опровергаются материалами дела.

Судебно-медицинская экспертиза №222/з и дополнительная судебно-медицинская экспертиза №286/з, согласно содержанию заключений, проведены на основе медицинских документов, с учетом данных обследования и лечения З. в ОБУЗ «

<

адрес>», БМУ КОКБ, а также при его осмотре в СМЭ, заключительном клиническом и сопутствующем диагнозах.

Заключения научно обоснованы, в них указаны примененные методы: методы логического анализа полученных данных (диагностический и дифферециально-диагностический), общепознавательные методы (наблюдение, описание, измерение), изучение медицинской документации, методическое письмо Главного СМЭ РФ, общепринятые специальные методы и приемы судебно-медицинского исследования.

Экспертизы выполнены квалифицированным специалистом, в пределах своей компетенции. Заключения соответствуют требованиям ст. ст.80, 204 УПК РФ, в них отражены обстоятельства исследования, выводы конкретны, мотивированы и были подтверждены экспертом при допросе в судебном заседании. 

Кроме того, выводы указанных заключений и других проведенных по делу экспертиз не противоречат друг другу, а также иным доказательствам, исследованным судом. 

Мнение адвоката Гладких А.А. и осужденного о недопустимости проведенных по делу заключений экспертиз по мотиву ознакомления обвиняемого и его защитника с постановлением о назначении экспертиз уже после получения их результатов не свидетельствует о существенном нарушении закона при производстве экспертиз и прав ФИО2, поскольку права, предусмотренные ст.198 УПК РФ, последний и его защитник могли реализовать как при ознакомлении с заключениями экспертов, так и на последующих стадиях уголовного судопроизводства.

Каких-либо недостатков, которые бы влекли признание недопустимыми иных доказательств, не обнаружено, не свидетельствуют о таких недостатках и доводы апелляционных жалоб.

Утверждения стороны защиты о том, что в протоколе осмотра места происшествия, проводимого в ночное время, указано о применении естественного освещения, а в протоколе изъятия пистолета не отражено о применении технических средств и изъятие произведено в отсутствие понятых, не ставят под сомнение как достоверность данных, содержащихся в процессуальных документах, так и их полноту относительно значения для настоящего уголовного дела. 

В силу ч.1.1 ст.170 УПК РФ в случаях, предусмотренных ст.177 УПК РФ, понятые принимают участие в следственных действиях по усмотрению следователя. В протоколе осмотра (т.1 л.д.82-83), на который ссылается осужденный, содержится запись о неприменении технических средств.

Таким образом, положенные в основу приговора исследованные судом первой инстанции доказательства получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются достоверными, на их основе суд апелляционной инстанции полагает возможным постановить приговор.

Оценив исследованные судом доказательства в совокупности, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о необходимости квалифицировать действия ФИО2 по п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ, как умышленное причинение средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 настоящего Кодекса, но вызвавшего длительное расстройство здоровья, с применением оружия.

При этом суд не может согласиться с доводами апелляционных представления прокурора и жалобы потерпевшего о необходимости квалификации содеянного по ч.3 ст.30, ч.1 ст.105 УК РФ, данной в отношении ФИО2 органом следствия.

Из паспорта принадлежащего ФИО2 пистолета модели ИЖ-79-9Т следует, что травматический пистолет представляет собой оружие самообороны нелетального действия. 

Согласно инструкции по применению данного оружия, во избежание нанесения тяжких телесных повреждений при применении патронов с резиновой пулей запрещается стрельба на расстоянии менее 1 метра от нападающего.

Как установлено судом, на момент совершения преступления ФИО2 являлся действующим сотрудником Росгвардии и, имея разрешение на хранение и ношение огнестрельного оружия ограниченного поражения, достоверно знал тактико-технические характеристики используемого им пистолета ограниченного поражения, снаряженного патронами с резиновыми пулями, и не нарушил инструкцию по применению использованного оружия, поскольку из показаний потерпевшего З., в том числе данных при следственном эксперименте, и свидетелей М., заключении комплексной химико-баллистической экспертизы, приведенных выше, следует, что выстрелы в потерпевшего были произведены ФИО2 на расстоянии более 1 метра от дульного среза канала ствола.

Об отсутствии у осужденного умысла на совершение убийства З1 свидетельствует и поведение ФИО2 после содеянного: невыполнение им каких-либо действий, направленных на лишение жизни потерпевшего при наличии к этому реальной возможности, а, напротив, оказание содействия в быстром доставлении З. в больницу: предоставление своего автомобиля, помощь в транспортировке потерпевшего в машину и из машины, а также на каталку.

Показания свидетеля З2, указавшей о намерениях ФИО2 на своем автомобиле вывезти потерпевшего в лес и закопать, также не опровергают указанный вывод, поскольку показания названного свидетеля не согласуются с показаниями других свидетелей, присутствовавших на месте, опровергаются совокупностью исследованных доказательств, а потому в этой части не могут быть признаны достоверными.

Утверждения потерпевшего и автора апелляционного представления о том, что последние выстрелы были произведены ФИО2 прицельно, в область жизненно-важных органов потерпевшего, когда тот находился на земле, также своего объективного подтверждения не нашли. Как указал осужденный, после того, как З. стал опускаться на колено, он прекратил стрелять. О третьем и последующих выстрелах, в том числе в шею, в момент, когда потерпевший падал на землю, указал и последний при проверке показаний на месте. Указанные показания в силу части 3 ст.14 УПК РФ, в соответствии с которой все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК РФ, толкуются в пользу обвиняемого, суд апелляционной инстанции берет в основу установленных фактических обстоятельств преступления.

Доводы ФИО2 в апелляционной жалобе о причинах выстрелов в З., которые фактически сводятся к версии о вынужденных оборонительных действиях, не могут быть признаны состоятельными.

К показаниям свидетелей А., Р., а также С1, о том, что в ходе ссоры с ФИО2 З1 держал в руках палку, пытался ударить осужденного, а ФИО2 чтобы остановить З. производил предупредительный выстрел, суд относится критически, поскольку указанные лица находятся в дружеских отношениях с ФИО2, их показания не согласуются с совокупностью других доказательств по делу, в том числе показаний иных свидетелей, прибывших на место преступления и отрицавших наличие в руках потерпевшего либо непосредственно рядом с ним каких-либо деревянных палок.

Кроме того, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы №173/7 от 18 июня 2018 года (т.3 л.д.134) видимых телесных повреждений у ФИО2 не установлено. При осмотре изъятых с места происшествия –у кафе «

<

данные изъяты>» 28 мая 2018 года двух деревянных палок с применением источника экспертного цвета свечения, характерного для следов биологического происхождения, не обнаружено. 

Анализ исследованных судом доказательств, обстоятельства возникшей накануне (за несколько минут до производства ФИО2 выстрелов) ссоры между потерпевшим и осужденным, в ходе которой они обоюдно высказывались в адрес друг друга нецензурной бранью, хватали друг друга за одежду, поведение и действия потерпевшего, который каких-либо ударов ФИО2 не наносил, указывают на то, что на момент производства выстрелов реальной угрозы для жизни и здоровья ФИО2 не было, и в рассматриваемом случае имело место не общественно опасное посягательство со стороны потерпевшего, при котором возникает право на необходимую оборону, а конфликт на почве личной неприязни.

О наличии у ФИО2 умысла на причинение вреда здоровью потерпевшему свидетельствуют используемое осужденным оружие, количество произведенных подряд выстрелов, характер и локализация причиненных телесных повреждений.

Согласно заключению амбулаторной комиссионной судебно-психиатрической экспертизы №1843 от 25.10.2018г. (т.3 л.д.214-218) и поведению при рассмотрении уголовного дела ФИО2 является вменяемым лицом, подлежащим уголовному наказанию.

Назначая ФИО2 наказание, суд апелляционной инстанции учитывает характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности виновного, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2 суд учитывает активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в выдаче орудия преступления, наличие двоих малолетних детей, оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления (доставление потерпевшего в больницу), а также раскаяние в содеянном, попытки добровольного возмещения ущерба и морального вреда, причиненного в результате преступления, которые были отвергнуты потерпевшим, факт привлечения ФИО2 к уголовной ответственности впервые, его положительные характеристики по месту жительства и предыдущей работы, неудовлетворительное состояние его здоровья.

В качестве обстоятельства, отягчающего наказание ФИО2, предусмотренного п.«о» ч.1 ст.63 УК РФ суд признает «совершение умышленного преступления сотрудником правоохранительных органов», которым являлся ФИО2 на момент совершения преступления, находясь в должности старшего полицейского 

<

данные изъяты>

Учитывая наличие отягчающего наказания обстоятельства суд не рассматривает вопрос о применении положений ч.6 ст.15 УК РФ об изменении категории преступления на менее тяжкую.

Принимая во внимание характер и степень общественной опасности совершенного преступления, установленные судом обстоятельства общественно-опасного деяния, личность виновного, суд приходит к выводу, что в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им новых преступлений, ФИО2 необходимо назначить наказание в виде лишения свободы, поскольку данное наказание в наибольшей мере будет отвечать целям и задачам уголовного наказания, предусмотренным ст. 43 УК РФ, и не находит оснований для применения положений ст. 64 и ст. 73 УК РФ.

В соответствии с п.«а» ч.1 ст.58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО2 следует определить колонию-поселение, как лицу, осужденному к лишению свободы за совершение умышленного преступления средней тяжести, ранее не отбывавшему лишение свободы.

При разрешении судьбы вещественных доказательств по уголовному делу суд руководствуется положениями ст. 81, 299 УПК РФ, в соответствии с которыми вещественные доказательства по уголовному делу: мужская рубашка, брюки мужские, мужские туфли, хранящиеся при уголовном деле, следует возвратить по принадлежности потерпевшему З.; резиновую пулю черного цвета, две гильзы, хранящиеся при уголовном деле, следует уничтожить как не представляющие ценности; пистолет модели «ИЖ-79-9Т» калибра 9мм Р.А. с серийным номером №, находящийся на хранении в комнате хранения оружия отделения МВД России по 

<

адрес>, следует передать в УМВД России по Курской области для определения его судьбы; две палки, образцы крови З., образцы крови ФИО2, марлевый тампон с веществом бурого цвета, солнцезащитные очки, две мишени, хранящиеся при уголовном деле, следует уничтожить как не представляющие ценности; медицинские карты З. следует передать в ОБУЗ «

<

адрес>».

Подлежит частичному удовлетворению иск З. к ФИО2 о взыскании денежной компенсации морального вреда в размере, который ФИО2 не признал.

В силу ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

С учетом положений указанной нормы закона, а также в соответствии со ст.1101 ГК РФ, принимая во внимание степень вины причинителя вреда - гражданского ответчика ФИО2, совершившего умышленное преступление средней тяжести, степень физических страданий потерпевшего, а также учитывая требования разумности и справедливости, суд определяет денежную компенсацию морального вреда в размере 350000 рублей, которую необходимо взыскать с ответчика ФИО2 в пользу истца З.

Согласно ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии ч.1 ст.31 Федерального закона №326-Ф3 «Об обязательном медицинском страховании в Российской Федерации» расходы, осуществленные в соответствии с настоящим Федеральным законом страховой медицинской организацией, на оплату оказанной медицинской помощи застрахованному лицу вследствие причинения вреда его здоровью (за исключением расходов на оплату медицинской помощи (первичной медико-санитарной помощи, специализированной, в том числе высокотехнологичной, медицинской помощи) застрахованному лицу непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве (далее - медицинская помощь застрахованному лицу непосредственно после произошедшего тяжелого несчастного случая на производстве) подлежат возмещению лицом, причинившим вред здоровью застрахованного лица.

Учитывая, что в результате совершения ФИО2 преступления потерпевшему З. оказывалась медицинская помощь в ОБУЗ «

<

адрес>» и БМУ «

<

адрес>», общая стоимость лечения составила 32000 рублей 64 копейки, на основании указанной выше нормы закона иск, заявленный прокурором Солнцевского района Курской области Лавреновым А.Н. в порядке ч.3 ст.44 УПК РФ в интересах Российской Федерации в лице территориального фонда обязательного медицинского страхования Курской области (ООО ВТБ МС) подлежит полному удовлетворению: с гражданского ответчика ФИО2 в пользу территориального фонда медицинского страхования следует взыскать денежные средства в размере 32000 рублей 64 копеек, затраченные на лечение потерпевшего З.

Руководствуясь п.2 ст.389.15, ч.1 ст.389.17, п.3 ч.1 ст. 389.20, ст.389.23, ст.389.28, ст.297-313, 389.31-389.32 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

приговорил:

приговор Солнцевского районного суда Курской области от 7 ноября 2019 года в отношении ФИО2 отменить и постановить новый обвинительный приговор.

ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного п.«з» ч.2 ст.112 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 2 года с отбыванием в колонии-поселении.

Осужденному ФИО2 самостоятельно следовать для отбывания наказания в колонию-поселение.

Срок отбывания наказания исчислять со дня прибытия ФИО2 в колонию-поселение.

Время следования осужденного к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, предусмотренным ч. 1 ст. 75.1 УИК РФ, засчитать в срок лишения свободы из расчета один день за один день.

Удовлетворить частично гражданский иск потерпевшего - гражданского истца З.: с ФИО2 в пользу З. взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 350000 (триста пятьдесят тысяч) рублей.

Удовлетворить гражданский иск прокурора Солнцевского района Курской области Лавренова А.Н. в интересах государства в лице территориального фонда медицинского страхования Курской области (ООО ВТБ МС): с ФИО2 в пользу территориального фонда медицинского страхования Курской области (ООО ВТБ МС) взыскать 32000 (тридцать две тысячи) рублей 64 копейки;

Вещественные доказательства: мужские рубашку, брюки и туфли, хранящиеся при уголовном деле, возвратить по принадлежности потерпевшему З.; резиновую пулю черного цвета, две гильзы, хранящиеся при деле, уничтожить; пистолет модели «ИЖ-79-9Т» калибра 9 мм Р.А. с серийным номером №, находящийся в комнате хранения оружия отделения МВД России по 

<

адрес>, передать в УМВД России по Курской области для определения судьбы; 

две палки, образцы крови З., образцы крови ФИО2, марлевой тампон с веществом бурого цвета, солнцезащитные очки, две мишени, хранящиеся при деле, уничтожить;

медицинские карты З. передать в ОБУЗ «

<

адрес>». 

Председательствующий: М.В. Сошников

Судьи: И.А. Павлова 

А.М. Медвецкий