Судья Богославский А.А.

дело № 5-33/2020

РЕШЕНИЕ

 

№ 12-87/2020

22 июля 2020 г.

г. Ростов-на-Дону

Судья Южного окружного военного суда Тогубицкий Вадим Александрович (

<

...>), при помощниках судьи Сидоренкове К.Ю. и Никитенко Н.С., рассмотрев дело об административном правонарушении по жалобе защитника-адвоката Ключника А.С. в интересах военнослужащего войсковой части № 

<

данные изъяты>

ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, имеющего 

<

данные изъяты>, ранее подвергавшегося административным наказаниям 25 июля, 8 и 23 октября 2019 г., ч. 2 ст. 12.9 КоАП РФ, 22 ноября 2019 г. по ч. 4 ст. 12.15 КоАП РФ, проживающего по адресу: 

<

адрес>

на постановление судьи Крымского гарнизонного военного суда от16 мая 2020 г. о назначении административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ,

у с т а н о в и л:

согласно судебному постановлению водитель ФИО1 в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. напротив 

<

адрес>, в нарушение требований п. 2.7 Правил дорожного движения, управлял транспортным средством 

<

данные изъяты> (государственный регистрационный знак №) в состоянии опьянения, чем совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ. В связи с этим ФИО1 назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 руб. с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 8месяцев.

В жалобе, поданной в порядке пересмотра, защитник Ключник А.С. просит постановление судьи отменить, производство по делу прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО1 события административного правонарушения. Автор жалобы утверждает, что проведение медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения фельдшером противоречит требованиям действующего законодательства, в соответствии с которым такое возможно лишь в сельской местности. Поскольку медицинское освидетельствование ФИО1 проводилось в 

<

адрес>, в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения № 77 от 22 февраля 2020 г. должны были быть указаны обстоятельства, повлекшие невозможность производства освидетельствования врачом-психиатром-наркологом. В связи с этим защитник полагает, что данный акт составлен неуполномоченным лицом, не является надлежащим и допустимым доказательством.

Ключник А.С. считает, что судья неправомерно отверг доводы о нарушениях, допущенных инспектором ДПС А.Р при оформлении материалов дела об административном правонарушении в отношении ФИО1

Так, свидетелям при отборе у них объяснений не были разъяснены права и обязанности, искажено время составления акта освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, протокол об отстранении последнего от управления транспортным средством составлен в отсутствие доказательств управления им автомобилем в состоянии опьянения, поскольку сам инспектор этого не видел, а объяснения очевидцев были получены позже. Не указан номер специального технического средства, с помощью которого производилась видеозапись при оформлении сотрудниками ДПС материалов дела, и нельзя установить время начала записи. Протокол об административном правонарушении не содержит сведений о времени его составления, запись «в объяснении» в графу свидетели сделана в нем позднее, поскольку в выданной ФИО1 копии протокола данная запись отсутствует, что также подтверждается видеозаписью «подпись в протоколе (2)».

Автор жалобы указывает на то, что ФИО1 на протяжении всего времени оформления материала заявлял о том, что он действительно употребил алкоголь, но после этого за руль не садился, автомобилем не управлял. Поскольку инспекторы ДПС не пояснили ФИО1 истинную причину оформления протокола об административном правонарушении, оказались нарушенными его права, предусмотренные ст. 25.1 КоАП РФ, в том числе на представление доказательств.

По его мнению, показания инспектора ДПС А.Р не соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела, так как допрошенные в суде свидетели Н.В. и Н.А.. показали, что объяснения они писали позднее под диктовку сотрудников ДПС.

Автор жалобы утверждает, что поскольку сотрудниками ДПС не произведена фотосъемка на месте ДТП, то в материалах дела отсутствуют доказательства наезда автомобилем 

<

данные изъяты> на металлическую конструкцию летней площадки кафе «

<

данные изъяты>», а в суде свидетели Н.В. и Н.А. показали, что не видели, когда автомобиль под управлением ФИО1 выехал на тротуар в непосредственной близости от указанной металлической конструкции, а также не слышали удара автомобиля об нее. При этом свидетель Д.В. показал, что выезд автомобиля «

<

данные изъяты> под управлением ФИО1 на тротуар в непосредственной близости от металлической конструкции летней площадки кафе «

<

данные изъяты>» произошел до употребления ФИО1 спиртных напитков.

Защитник полагает, что факт управления ФИО1 транспортным средством в состоянии опьянения не установлен, а при оформлении материалов дела и проведении медицинского освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения допущены различные процессуальные нарушения.

Рассмотрев материалы дела и доводы жалобы, нахожу, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном постановлении, соответствуют фактическим обстоятельствам содеянного ФИО1 и основаны на исследованных судом доказательствах, достоверность и допустимость которых сомнений не вызывает. Нормы материального и процессуального права при разрешении дела применены верно.

Факт совершения ФИО1 административного правонарушения при вышеуказанных обстоятельствах подтверждается протоколами об административном правонарушении, об отстранении от управления транспортным средством, о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, актами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, медицинского освидетельствования на состояние опьянения, данными, зафиксированными техническими средствами измерения, результатами видеозаписи, показаниями свидетелей А.Р и Е.А.., а также письменными объяснениями Н.В.., Н.А. и Н.П.

Все собранные по делу доказательства получили оценку в судебном постановлении в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ.

Как видно из протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составленного в отношении водителя ФИО1, в связи с наличием запаха алкоголя изо рта, неустойчивостью позы, изменением окраски кожных покровов лица, обстоятельством, послужившим законным основанием для его направления на данное освидетельствование, явилось несогласие с результатами освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.

Эти обстоятельства подтверждаются актом освидетельствования на состояние алкогольного опьянения и рапортом сотрудника полиции А.Р., согласно которому ФИО1 после освидетельствования на состояние алкогольного опьянения не согласился с его результатами, в связи с чем был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.

Факт нахождения ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения объективно подтвержден Актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения от 22 февраля 2020 г. № 77. Заключение о нахождении ФИО1 в состоянии опьянения вынесено в соответствии с требованиями Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 г. № 933н (далее – Порядок).

В соответствии с п. 11 Порядка положительным результатом исследования выдыхаемого воздуха считается наличие абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха.

Состояние алкогольного опьянения установлено на основании положительных результатов двукратного определения алкоголя в выдыхаемом воздухе при применении надлежащего технического средства измерения (наличие абсолютного этилового спирта установлено в концентрации 

<

данные изъяты>

Доводы жалобы о том, что ФИО1 автомобилем в состоянии алкогольного опьянения не управлял, наезд на металлическую конструкцию летней площадки кафе не допускал, а на тротуар заехал во время парковки у кафе до употребления алкоголя, проверялись судьей гарнизонного военного суда и своего подтверждения не нашли.

Так, поводом для составления протокола об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, в отношении ФИО1, явились объяснения сотрудниц кафе «

<

данные изъяты>» Н.А.., Н.В. и Н.П. о том, что они видели, как примерно в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 после распития в кафе спиртных напитков, управляя автомобилем, совершил наезд на металлическую конструкцию летней площадки кафе «

<

данные изъяты>». В связи с этим Н.А. вызвала на место происшествия сотрудников ДПС. Вопреки доводам жалобы данные объяснения отобраны от свидетелей с соблюдением требований ст. 51 Конституции РФ и ст. 17.9 КоАП РФ, оснований для признания их недопустимыми доказательствами у судьи не имелось. 

Инспекторы ДПС А.Р и Е.А. показали, что ДД.ММ.ГГГГ в связи с поступлением в дежурную часть сообщения из кафе «

<

данные изъяты>» они прибыли к кафе. Сотрудники указанного кафе – Н.В. Н.А. и Н.П.., пояснили, что ФИО1 после употребления алкогольных напитков сел за руль автомобиля и совершил наезд на металлическую конструкцию летней площадки. 

При этом А.Р. уточнял у них, действительно ли они являлись очевидцами управления ФИО1 автомобилем, на что ими был дан утвердительный ответ. Он также подтвердил, что показания сотрудники кафе давали добровольно после разъяснения им соответствующих положений КоАП РФ, к тому же указанных в бланке протокола допроса, а также последствий таких объяснений для ФИО1

Факт наезда на металлическую конструкцию кафе «

<

данные изъяты>» автомобилем под управлением ФИО1 подтверждается схемой места совершения административного правонарушения, на которой обозначено место столкновения (т. 1 л.д. 15). Правильность этой схемы удостоверена сотрудниками кафе Н.А.. и Н.В.., а также самим ФИО1 Допрошенные Н.В.., Н.А. и инспектор ДПС Е.А.., составлявший схему, подтвердили соответствие этой схемы действительности (т. 2 л.д. 115, 118).

То, что управление имело место, свидетельствует и постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч. 2 ст. 12.3 КоАП РФ за управление в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. тем же автомобилем, не имея при себе документов на право управления им (т. 1 л.д. 14). Из определения инспектора ДПС от 22 февраля 2020 г. следует, что ФИО1, управляя автомобилем, не выбрал безопасную скорость движения транспортного средства, в связи с чем допустил наезд на металлическую конструкцию кафе «

<

данные изъяты>». Эти постановление и определение ФИО1 не оспаривались.

Кроме того, в ходе пересмотра дела инспекторы ДПС А.Р и Е.А. подтвердили, что Насеня сам признался им в том, что, управляя автомобилем, совершил наезд на металлическую конструкцию кафе «

<

данные изъяты>», однако пояснения такие указывать в протоколе отказался. 

Данные их показания, по сути, согласуются с видеозаписью (файл «статьи, отстранение, продутия - несогласен» 8 мин 15 сек – 9 мин 00 сек).

Эти обстоятельства свидетельствуют о том, что после распития спиртных напитков ФИО1 находился за рулем своего автомобиля и управлял им. 

Правильность данного вывода не опровергается пояснениями ФИО2. о том, что по приезду к кафе «

<

данные изъяты>» автомобиль был запаркован сразу на тротуаре на незначительном удалении от летней площадки (3-10 см). К тому же Д.В. после этого от кафе сразу уехал и свидетелем дальнейших событий не являлся. 

Согласно разъяснениям, данным в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25 июня 2019 г. № 20, управление транспортным средством представляет собой целенаправленное воздействие на него лица, в результате которого транспортное средство перемещается в пространстве (вне зависимости от запуска двигателя).

С учетом изложенного расстояние, которое проехал ФИО1 в состоянии опьянения за рулем автомобиля до столкновения с металлической конструкцией летней площадки кафе «

<

данные изъяты>», значимым обстоятельством не является. 

Что касается наличия (отсутствия) повреждений от наезда автомобиля ФИО1 на металлическую конструкцию летней площадки кафе «

<

данные изъяты>», то они обязательным признаком состава правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, не являются, поэтому на правильность вывода судьи о привлечении ФИО1 к административной ответственности не влияют.

Объяснения, данные сотрудниками кафе в ходе составления административного материала, согласуются между собой и с иными материалами дела, оснований для оговора ФИО1 с их стороны, равно как инспекторов ДПС А.Р и Е.А.., в ходе рассмотрения дела не выявлено. В связи с этим судья обоснованно положил их в основу вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему правонарушении, одновременно отвергнув пояснения в суде Н.В. и Н.А.., как противоречащие их же первичным объяснениям, а также иным указанным выше материалам дела, в том числе составленным с их участием, которые ими не оспаривались.

В соответствии с п. 15 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянение и оформления его результатов, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 26 июня 2008 г. № 475, медицинское освидетельствование на состояние опьянения проводится врачом-психиатром-наркологом либо врачом другой специальности (в сельской местности при невозможности проведения освидетельствования врачом указанное освидетельствование проводится фельдшером), прошедшим подготовку по вопросам проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения водителей транспортных средств.

Фельдшер-нарколог С.Н. проводившая медицинское освидетельствование ФИО1, прошла необходимую подготовку и допущена к медицинской деятельности по специальности наркология, что подтверждается дипломом о профессиональной подготовке и сертификатом.

Проведение С.Н.. медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения в отношении ФИО1 вместо врача не свидетельствует об ущербности результатов, которые были установлены во время этого освидетельствования и которые согласуются с иными доказательствами по делу, указывающими на совершение вмененного ему административного правонарушения.

Протоколы процессуальных действий составлены согласно процедуре их оформления, установленной КоАП РФ с применением видеозаписи, достоверность и объективность их содержания сомнений не вызывает.

Вопреки доводам жалобы, право ФИО1 на защиту при составлении протокола об административном правонарушении соблюдено. Ему было известно о наличии свидетелей (сотрудников кафе), указавших на него как на лицо, управлявшее автомобилем в состоянии опьянения (это следует из того же временного отрезка, а также отрезка с 13 мин 15 сек по 13 мин 20 сек указанного выше видеофайла).

При этом А.Р пояснил, что графа «свидетели» в указанном протоколе не заполнялась ввиду наличия отдельных объяснений. Указанная в этой графе фраза «В объяснении» вносилась им в протокол по мере его заполнения, ее отсутствие в копии протокола А.Р пояснил тем, что она могла не пропечататься. Учитывая, что каких-либо замечаний относительно полноты заполнения протокола ФИО1 не высказывал, сама по себе ссылка в графе на наличие таких «объяснений» о незаконности протокола в целом не свидетельствует.

Доводы жалобы относительно отсутствия в протоколе об административном правонарушении сведений о времени его составления и внесении в него исправлений получили в обжалуемом постановлении надлежащую оценку, которая является обоснованной и мотивированной. Оснований для переоценки этих выводов из материалов дела не усматривается.

Не нашла своего подтверждения и ссылка в жалобе на искажение времени составления акта освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения. Как следует из данного акта, исследование проведено ДД.ММ.ГГГГ 

<

данные изъяты>, что согласуется с чеком технического средства измерения, а также видеозаписью проведения исследования. Указание же вначале данного акта времени «

<

данные изъяты>» фактически соответствует времени начала освидетельствования ФИО1 на состояние алкогольного опьянения, и о нарушении процедуры не свидетельствует.

Таким образом, обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу об административном правонарушении, установлены в достаточном объеме и получили должную оценку в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, а изложенный в обжалуемом постановлении вывод о наличии в действиях ФИО1 события и состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, является обоснованным и мотивированным.

При назначении административного наказания судья обоснованно признал в качестве обстоятельства, смягчающего административную ответственность, наличие у ФИО1 

<

данные изъяты>, а в качестве отягчающего административную ответственность – повторное совершение им однородного административного правонарушения.

С учетом изложенного назначенное ФИО1 административное наказание соответствует тяжести содеянного, данным о личности виновного и определено в пределах санкции ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.

При таких обстоятельствах оснований для отмены постановления и прекращения производства по делу не имеется, утверждение в жалобе об обратном является несостоятельным.

Руководствуясь ст. 30.6 и 30.7 КоАП РФ, судья

р е ш и л:

постановление судьи Крымского гарнизонного военного суда от16 мая 2020 г. о назначении ФИО1 административного наказания за совершение правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, оставить без изменения, а жалобу – без удовлетворения.

Судья В.А. Тогубицкий