Судья Сергунина И.И. УИД 57RS0024-01-2025-000219-90

Дело № 33-4102/2025

№ 2-502/2025

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

17 декабря 2025 года г. Орёл

Судебная коллегия по гражданским делам Орловского областного суда в составе:

председательствующего Раковой Н.Н.,

судей Ноздриной О.О., Щербиной И.С.,

при секретаре Орловой А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 ФИО22 к ФИО2 ФИО23 о признании договора дарения недействительным,

по апелляционной жалобе ФИО2 ФИО24 на решение Железнодорожного районного суда г. Орла от 12 сентября 2025г., которым исковые требования удовлетворены.

Заслушав доклад судьи Раковой Н.Н., выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы гражданского дела, доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО3 обратилась в суд с иском к ФИО4 о признании договора дарения доли квартиры недействительным.

В обоснование исковых требований указала, что ФИО3 на праве собственности принадлежала 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>. Данное жилое помещение, является ее единственным жильем.

<

дата>г. ФИО3 заключила договор дарения доли вышеуказанной квартиры с ФИО4, который приходится ей троюродным племянником.

ФИО3 в момент совершения сделки не могла понимать значение своих действий и руководить ими, считает, что сделка была ее совершена под влиянием заблуждения, полагает, что ответчик фактически обманом вынудил подарить долю в спорной квартире, воспользовавшись наличием у истца серьезного заболевания и тем, что проживающая совместно с истцом дочь - ФИО5, которая является собственником 1/2 доли квартиры, нуждается в постоянном уходе.

Однако, за время, прошедшее после заключения договора дарения, ФИО4 какой-либо помощи не оказывал истцу. ФИО3 была введена троюродным племенником в заблуждение, так как между ними не было разговора о фактической передаче права собственности на долю в квартире.

По указанным основаниям, просила признать недействительным договор дарения доли в квартире от 

<

дата>г., применить последствия недействительности сделки, признать недействительной государственную регистрацию права собственности на квартиру, признать за истцом право собственности на квартиру, взыскать с ответчика ФИО4 госпошлину в размере 3 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в размере 30 000 рублей.

Судом постановлено обжалуемое решение.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит решение суда отменить как незаконное и необоснованное, принять новое об отказе в удовлетворении иска.

Указывает, что решение принято с нарушением норм материального и процессуального права, вывод суда не соответствует фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Приводит довод о том, что ФИО5 в судебном заседании подтвердила показания свидетеля ФИО6 о том, что истец имела намерение подарить квартиру ФИО4

Указывает, что нотариус Орловского нотариального округа Орловской области ФИО7 оценила состояние ФИО3 и ее волю при совершении сделки.

Ссылается, что решение суда основано исключительно на выводах экспертного заключения БУЗ Орловской области «Орловская Областная психиатрическая больница» №12 от 

<

дата>г., которое имеет целый ряд противоречий, в нем отсутствует научная обоснованность и объективность выводов о том, что ФИО3 страдала на момент заключения договора психическим расстройством, и не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Вместе с тем, как следует из амбулаторной судебной психоло-психиатрической экспертизы, проведенной в БУЗ 

<

адрес> «Орловский психоневрологический диспансер» от 

<

дата>г., член экспертной комиссии психолог-эксперт ФИО12 по результатам экспериментально-психологического исследования установила у ФИО3 на момент проведения экспертизы, лишь грубые нарушения речи и признаки умеренных когнитивных нарушений.

Обращает внимание, что экспертами не проанализирован текст заверенного нотариусом договора дарения от 

<

дата>г., в части того, что ФИО3 не страдает психическим или иным расстройством, препятствующим осознать суть подписываемого ею договора дарения.

Приводит довод о том, что для постановки диагноза 

<

...>) необходимо динамическое наблюдение в течение большего промежутка времени, значительно превышающего период нахождения ФИО3 в БУЗ Орловской области «Орловская Областная психиатрическая больница».

Обращает внимание на то, что судом первой инстанции необоснованно не принята во внимание рецензия врача, судебно – психиатрического эксперта ФИО8

Ссылается, что суд отказался дать оценку показаниям свидетелей со стороны ответчика, которые подтверждали необоснованность заявленных исковых требований ФИО3

Приводит довод о том, что суд не установил фактов совершения ФИО4 каких-либо действий, предшествующих заключению договора дарения, которые бы свидетельствовали об обмане ФИО3 или введении ее в заблуждение с целью понуждения к заключению договора дарения.

Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции, в пределах доводов апелляционной жалобы, в соответствии с положениями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, принимая во внимание, что решение постановлено судом с соблюдением норм материального и процессуального права, основано на исследованных в судебном заседании доказательствах, судебная коллегия находит его законным и обоснованным, оснований для его отмены не находит.

Из содержания положений статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также общих условий действительности сделок, последние представляют собой осознанные, целенаправленные, волевые действия лица, совершая которые, они ставят цель достижения определенных правовых последствий.

Обязательным условием сделки, как волевого правомерного юридического действия субъекта гражданских правоотношений, является направленность воли лица при совершении сделки на достижение определенного правового результата (правовой цели), влекущего установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей на основе избранной сторонами договорной формы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу пункта 1 статьи 171 ГК РФ ничтожна сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства.

Каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость.

В силу положений части 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и прочее состояние гражданина, лишающее его возможности правильно выразить свою волю.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

В силу пункта 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения даритель, заинтересован исключительно в безвозмездной передаче имущества без законного ожидания какого-либо встречного предоставления от одаряемого (правовая цель). При этом предполагается, что даритель имеет правильное понимание правовых последствий дарения в виде утраты принадлежащего ему права на предмет дарения и возникновения данного права в отношении имущества у одаряемого.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что ФИО3 на праве общей долевой собственности принадлежала 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: 

<

адрес>.

Дочери ФИО3 - ФИО5 принадлежит на праве общей долевой собственности 1/2 доли указанной квартиры, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 

<

дата>г.

<

дата>г. ФИО3 заключила с ФИО4 договор дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером 

<

...>, удостоверенный нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО17

Переход права по договору был зарегистрирован в установленном порядке, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости от 

<

дата>г.

ФИО3 и ФИО4 

<

дата>г. заключили договор о пожизненном пользовании долей квартиры, по которому: ФИО4, как собственник, предоставил пользователю ФИО3 для безвозмездного пользования с правом пожизненного проживания принадлежащую ему на праве общей долевой собственности 1/2 долю квартиры, находящуюся по адресу: 

<

адрес>. Пользователь принимает на себя обязательства по своевременной оплате потребляемых коммунальных услуг и сохранности имущества.

ФИО3 

<

дата>г. оформила у нотариуса Орловского нотариального округа Орловской области ФИО7 доверенность на представление ее интересов на ФИО4 и его жену ФИО9

<

дата>г. нотариусом Орловского нотариального округа 

<

адрес> Свидетель №1 было удостоверено распоряжение ФИО3 об отмене доверенности от 

<

дата>г., выданной ФИО4 и ФИО9

В обоснование заявленных исковых требований ФИО3 ссылалась на то, что в момент совершения сделки она не могла понимать значение своих действий и руководить ими, полагала, что сделка была ею совершена под влиянием заблуждения, ответчик фактически обманом вынудил подарить долю в спорной квартире.

В целях проверки доводов истца ФИО3 о том, что на момент совершения оспариваемой сделки даритель, в связи с наличием у него психического заболевания, не была способна понимать значение своих действий и руководить ими, судом первой инстанции назначена амбулаторная первичная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, производство которой было поручено БУЗ Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер».

Согласно заключению экспертов БУЗ Орловской области «Орловский психоневрологический диспансер» ФИО3 обнаруживает признаки изменений психик-органической этиологии. Однако, в условиях однократного амбулаторного освидетельствования оценить степень изменений психики подэкспертной, решить диагностические и экспертные вопросы в полном объеме не представляется возможным. ФИО3 нуждается в динамическом наблюдении, проведении стационарной судебно-психиатрической экспертизы.

В связи с указанными выше обстоятельствами, по делу была назначена стационарная судебно-психиатрической экспертиза, производство которой поручено БУЗ Орловской области «Орловская областная психиатрическая больница».

Согласно заключению комиссии экспертов БУЗ Орловской области «Орловская Областная психиатрическая больница» № от 

<

дата>г., ФИО3 страдала на момент подписания договора дарения доли квартиры 

<

дата>г. и страдает в настоящее время психическим расстройством в 

<

...> (часть ответа на вопросы №, №, 2). Об этом свидетельствуют данные анамнеза о длительном течении у подэкспертной гипертонической болезни (с 2013 года; недостаточно контролируемая артериальная гипертензия - с 2016 года) и распространённого атеросклеростического процесса с поражением сосудов, кровоснабжающих головной мозг (дисциркуляторная энцефалопатия); прогрессивное снижение процессов памяти (с 2015 года); нарастание с конца 2019 года цефалгической, церебрастенической и вестибуло-атактической симптоматики, когнитивных и эмоционально-волевых нарушений; отмеченные у подэкспертной (с октября 2023 года) речевые нарушения и симптоматика вторичного паркинсонизма; выявление у подэкспертной в ноябре 2023 года на МРТ головного мозга участков симметричной кальцификации в области базальных ядер, мультифокальная дисциркуляторная дистрофия, супратенториальные постишемические лакунарные кисты, диффузная биполушарная кортикальная атрофия; диагностированное у подэкспертной в 2023 году нейродегенеративное заболевание; отмеченные у подэкспертной в мае 2024 года выраженные эмоционально-лабильные нарушения в рамках нейродегенеративного заболевания 

<

...>; а также данные настоящего обследования, при котором на фоне неврологических признаков цереброваскулярного заболевания, дегенеративного заболевания центральной нервной системы 

<

...> последствия ишемии головного мозга, вторичного паркинсонизма, вестибуло - атактического синдрома) выявлено: недоступность подэкспертной речевому контакту при малопродуктивности письменной речи и затруднённом понимании подэкспертной предъявляемых к ней вопросов; ригидность мышления в сочетании с медленным темпом и пониженной продуктивностью усвоения нового материала; неспособность к полноценному эффективному самообслуживанию; повышенная утомляемость, ослабление процессов внимания и запоминания; истощаемость; огрублённость эмоций при их лабильности; эгоцентричность при повышенной внушаемости; недостаточная способность к волевому контроля своего поведения; нарушение способности к планированию и критической оценке своей деятельности, анализу и прогнозу возможных последствий своих действий. Указанные в рамках выставленного диагноза изменения психики ФИО3 (в силу имеющихся у подэкспертной когнитивных и эмоционально-волевых нарушений) в сочетании с индивидуально-психологическими особенностями подэкспертной (ригидность мышления, медленный темп и пониженная продуктивность усвоения нового материала, повышенная утомляемость, повышенная внушаемость, пониженная способность к критической оценке возможных последствий своих действий) на момент подписания договора дарения доли квартиры 

<

дата>г. - значительно ограничивали способность ФИО3 к планированию и критической оценке своей (юридически значимой) деятельности, осознанию, анализу и прогнозу возможных последствий своих действий - в связи с чем, экспертная комиссия приходит к выводу, что ФИО3 на момент подписная договора дарения доли квартиры 

<

дата>г. не могла понимать значение своих действий и руководить ими (часть ответа на вопросы № №, 2; ответ на вопросы № №, 4).

Разрешая заявленные исковые требования по существу и удовлетворяя их, суд первой инстанции, правильно применив действующее законодательство, регулирующее спорные правоотношения, и на основе представленных и исследованных доказательств, которым, в соответствии со статьей 67 ГПК РФ, была дана надлежащая оценка, пришел к обоснованному выводу о том, что имущество выбыло из собственности ФИО3 помимо ее воли, поскольку в момент совершения сделки она не отдавала отчет своим действиям и не могла руководить ими. На основании этого суд признал недействительным договор дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

адрес>, с кадастровым номером 

<

...>, заключенный между ФИО3 и ФИО4, удостоверенный нотариусом Орловского нотариального округа 

<

адрес> ФИО17 

<

дата>г., применил последствия недействительности сделки, вернул стороны в первоначальное положение.

Доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО4, сводящиеся к несогласию с тем, что в основу обжалуемого решения положено заключение комиссии экспертов БУЗ 

<

адрес> «Орловская Областная психиатрическая больница» № от 

<

дата>г. судебной коллегией отклоняются, поскольку указанная судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 ГПК РФ, эксперты в полном объеме ответили на поставленные судом вопросы, заключение комиссии экспертов соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ, является четким, ясным, противоречий не содержит, ввиду чего правомерно принято судом первой инстанции в качестве допустимого по делу доказательства.

В экспертном заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы. Допустимых и относимых доказательств, позволяющих усомниться в компетентности и квалификации экспертов, составивших заключение, в обоснованности содержащихся в заключении выводов, ответчик не представил. Также отсутствуют доказательства, свидетельствующие о неправильности применения экспертами методик. Основания для критической оценки заключений отсутствуют. В исследовательской части заключения последовательно и подробно отражается ход исследования. Исследовательская часть заключения позволяет проверить достоверность и объективность проведенных исследований.

Выводы экспертов о том, что ФИО3 на момент совершения сделки не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе правильно воспринимать характер, содержание и юридическое значение договора дарения, должным образом мотивированы, исходя из объективно установленных обстоятельств, и носят категоричный характер.

Допрошенная судом первой инстанции эксперт ФИО10 подтвердила выводы, приведенные в заключении комиссии экспертов.

Не принимаются судебной коллегией и доводы жалобы о том, что психическое состояние и воля ФИО3 были проверены нотариусом Орловского нотариального округа Орловской области ФИО7, удостоверившим оспариваемый договор дарения, чем, по мнению ответчика, подтверждается, что в момент подписания договора ФИО3 в полной мере понимала значение своих действий. Несмотря на то обстоятельство, что нотариус при совершении определенных нотариальных действий, обязан проверять состояние обратившегося к нему гражданина, однако, в силу отсутствия у нотариуса специальных познаний в области медицины, психиатрии и психологии, такая оценка состояния здоровья обратившегося за нотариальными действиями гражданина является поверхностной, может не соответствовать его действительному психиатрическому состоянию, не может сравниваться с оценкой непосредственных специалистов в данной области медицины. При этом следует учитывать, что в отличие от судебных экспертов, нотариус не обладает всей полнотой исследуемых материалов, в том числе медицинской документацией, ввиду чего оценка состояния гражданина нотариусом в момент совершения нотариальных действий ни в коей мере не опровергает выводы судебных экспертов.

Представленное ФИО4 заключение специалиста ООО «Экспертная организация «Воронежский центр медицинских экспертиз» ФИО15 от 

<

дата>г. судебной коллегией оценивается критически, поскольку об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения специалист ФИО15 не предупрежден, его выводы о допущенных судебными экспертами нарушениях при производстве судебной экспертизы являются субъективным мнением специалиста ФИО15, выводы судебной экспертизы не порочит, при этом на исследование специалисту были представлены только копии: заключения стационарной судебно-психиатрической экспертизы БУЗ Орловской области «Орловская областная психиатрическая больница» от 

<

дата>г., определения суда первой инстанции о назначении стационарной экспертизы, договора дарения доли квартиры от 

<

дата>г., объяснений ФИО3 от 

<

дата>г., данные в ходе проверки КУСП, заключения комиссии врачей-психиатров № от 

<

дата>г., при этом, специалистом не исследовались материалы гражданского дела и медицинские документы. Кроме того указанный специалист провел свое исследование в отсутствие ФИО3

При таком положении, судебная коллегия исходит из того, что объективных доказательств, которые вступали бы в противоречие с заключением экспертов БУЗ Орловской области «Орловская Областная психиатрическая больница» № от 

<

дата>г. и давали бы основания для сомнения в изложенных в нем выводах, суду, в нарушение требований статьи 56 ГПК РФ, ответчиком не представлено.

Довод ответчика о том, что для постановки диагноза 

<

...> необходимо динамическое наблюдение в течение большего промежутка времени, значительно превышающего период нахождения ФИО3 в БУЗ Орловской области «Орловская Областная психиатрическая больница», судебной коллегией отклоняется, поскольку каких-либо доказательств проведения стационарной судебно-психиатрической экспертизы с нарушением соответствующих методик и норм процессуального права, способных поставить под сомнение достоверность ее результатов, заявитель жалобы не представил.

Само по себе несогласие автора жалобы с выводами судебной экспертизы не свидетельствует о ее недопустимости как доказательства и не является основанием для исключения из числа надлежащих доказательств. Критическая оценка экспертного заключения основана на субъективном мнении ответчика, который не обладает специальными познаниями в данной области, но заинтересован в определенном исходе дела.

Доводы апелляционной жалобы о том, что судом не дана оценка показаниям свидетелей, не влекут отмену решения, поскольку оценка указанным доказательствам судом дана в соответствии с положениями статей 60, 67 ГПК РФ в совокупности со всеми собранными по делу доказательствами, отвечающим требованиями их допустимости.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд не установил фактов совершения ФИО4 каких-либо действий, предшествующих заключению договора дарения, которые бы свидетельствовали об обмане ФИО3 или введении ее в заблуждение с целью понуждения к заключению договора дарения, не могут служить основанием к отмене судебного постановления, поскольку судом достоверно установлено, что в момент совершения сделки дарения доли в квартире, ФИО3, в силу имеющихся у нее заболеваний, находилась в таком состоянии, когда она не была способна понимать значение своих действий или руководить ими.

В целом доводы апелляционной жалобы ответчика ФИО4 выводов суда не опровергают, сводятся к изложению правовой позиции, выраженной в суде первой инстанции и являвшейся предметом исследования и нашедшей верное отражение и правильную оценку в решении суда, основаны на ошибочном толковании норм права, направлены на иную оценку обстоятельств дела, установленных и исследованных судом в соответствии с правилами статей 12, 56 и 67 ГПК РФ, а потому не могут служить основанием для отмены правильного по существу решения суда.

Нарушения судом норм процессуального права, являющегося в соответствии с положениями части 4 статьи 330 ГПК РФ основанием для отмены решения суда первой инстанции вне зависимости от доводов апелляционной жалобы, не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Железнодорожного районного суда 

<

адрес> от 

<

дата>г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 ФИО25 - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 

<

дата>г.

Председательствующий

Судьи