Дело № 2-153/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации 

г.Урень 23 апреля 2019 г

Уренский районный суд Нижегородской области 

в составе председательствующего судьи Крутовой О.В.

с участием помощника прокурора Уренского района Нижегородской области Цыплянского Н.И.

при секретаре Корягиной О.Н.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к публичному акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» о компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, действующий за себя лично и в интересах несовершеннолетнего сына - ФИО2, обратился в суд с иском к ПО «Уренские электрические сети» филиала «Нижновэнерго» ПАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» о компенсации морального вреда, указывая, что 15.06.2017 года Уренским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ст.109 УК РФ, по факту обнаружения трупа ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с признаками насильственной смерти в виде электрометки правой кисти.

В ходе расследования уголовного дела установлено, что 15.06.2017г. у опоры № линии электропередач сельского участка ВЛ-100111C Уста, расположенной в 1 км северо-восточнее д.Б.Орлиха Уренского района Нижегородской области рядом с поврежденным проводом линии электропередач, лежащим на земле, обнаружен труп ФИО3, с признаками насильственной смерти в виде электрометки правой кисти. При попытке оттащить ФИО3 от провода линии электропередач повреждение получил сын истца – ФИО2: на ладони поверхности ногтевой фаланги 3 пальца правой кисти уплотнение темно-серого цвета размерами 0,6х0,3 см., возвышающееся на 0,1 см. Над уровнем окружающей кожи, в окружности 1,2 х 0,8 см. отмечается отслоение поверхностного слоя кожи с волнистыми краями и розовым дном. 

В рамках уголовного дела ФИО2 признан потерпевшим.

Обрыв воздушной линии 10 кВ N2 1001 ПС Уста произошел из-за разрушения изолятора в связи с ранее произошедшей грозой.

Последний осмотр линии был проведен 24.05.2017.

Из заключения специалистов от 02.07.2018 следует, что Состояние опоры N2 50 и линии электропередач сельского участка ВЛ-1001 ПС Уста не соответствовала установленных техническим нормам на 15.06.2017 и находилась в аварийном состоянии по следующим позициям:

Разрушен изолятор на одной фазе ЛЭП.

Разрушен провод, ранее закрепленный на изоляторе опоры N2 50.

Концы разрушенного провода находились на поверхности земли и были доступны для случайного или преднамеренного соприкосновения с токоведущими частями ЛЭП.

Релейная защита и автоматика (РЗА), предусмотренная для сигнализации аварийной ситуации, не сработала.

Состояние опоры № и линии электропередач сельского участка ВЛ-1001 ПС Уста на 15.06.2017 установленным техническим нормам не соответствовала и находилась в аварийном состоянии.

В настоящие время расследование данного уголовного дела не завершено. 

ФИО2 причинен моральный вред, так как нанесенные ему повреждения оставили неизгладимый след на кожных покровах, нанесли множественные эмоциональные и психологические травмы, повлекли расстройство здоровья, ставшие следствием преступных действий ПО "УРЕНСКИЕ ЭЛЕКТРИЧЕСКИЕ СЕТИ" ФИЛИАЛА "НИЖНОВЭНЕРГО" ПУБЛИЧНОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "МЕЖРЕГИОНАЛЬНАЯ РАСПРЕДЕЛИТЕЛЬНАЯ СЕТЕВАЯ КОМПАНИЯ ЦЕНТРА И ПРИВОЛЖЬЯ". ФИО2 причинен неизмеримый моральный вред, испытывает горе, чувство утраты, беспомощности, одиночества, ввиду отсутствия безопасности нахождения вне дома. Таким образом, истец считает, что справедливая компенсация за причиненный моральный вред, причиненный ФИО2, составляет 1 000 000 рублей, которые просит взыскать с ответчика.

Впоследствии исковые требования были увеличены, истец просит взыскать также компенсацию морального вреда в свою пользу в размере 1 000 000 руб., т.к. он испытал физические и нравственные страдания, всвязи с утратой своего племянника ФИО3, а также всвязи с вредом, причиненным своему сыну ФИО2 

Истец - ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержал. Показал, что погибший ФИО3 являлся его племянником, ФИО2 – двоюродным братом. ФИО2 находился вместе с ФИО3, когда тот погиб, был напуган, о случившемся переживает до настоящего времени. Они находились с погибшим в хороших родственных отношениях, вместе ходили в лес, на пруд ловить рыбу, собирали березовый сок, были на сенокосе. ФИО3 приходит к ним, когда приезжал к бабушке в д.Ломы, т.к. постоянно проживал в п.Уста с матерью, рос на его глазах. 

Представитель истца ФИО4, попущенный к участию в деле по устному ходатайству ФИО1, считает, что требования истца ФИО1 подлежат удовлетворению.

3-е лицо ФИО2 с иском согласен, показал, что переживает из-за смерти ФИО3, он с ним вместе находился, когда тот погиб, выдернул из его рук провод, сам получил удар током, ожог, который потом болел и его лечили.

Представитель ответчика - ПАО «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» - ФИО5, действующая по доверенности от 13.11.2018 г., с иском не согласна, показала, что ВЛ – 1001ПС Уста принадлежит ПАО «МРСК Центра и Приволжья», соответствует установленным техническим нормам. Заземление опоры № присутствовало. Погибшим ФИО3 были не соблюдены меры безопасности вблизи оборванного провода. Причиной повреждения линии электропередач явилось действие грозового разряда, о чем свидетельствуют признаки попадания разряда молнии на данный участок линии электропередач. Обнаружение и устранение данного повреждения линии электропередач сотрудниками ПО «Уренские электрические сети» с момента данного повреждения, возникшего14.06.2017 до несчастного случая с ФИО3, произошедшего 15.06.2017, было невозможным в силу объективных причин - ввиду отсутствия современных средств обнаружения повреждений вида «однофазное замыкание на землю» на ЛЭП, выполненных изолированным проводом. 15 июня 2017 года по Нижегородской области ожидались грозы, ливни, град, отдельные порывы юго-западного ветра 13-17 м/с, с сохранением до конца дня и вечером. В связи с неблагоприятными погодными условиями, повышением вероятности возникновения чрезвычайных ситуаций до муниципального уровня, в том числе, связанных с повреждением (обрывом) ЛЭП, возможным поражением объектов электроэнергетики, ГУ МЧС России по Нижегородской области вынесло Предупреждение о вероятности возникновения чрезвычайных ситуаций на территории Нижегородской области 15 июня 2017 года. На территории Уренского района Нижегородской области 15 июня 2017 наблюдалась гроза, ливневый дождь, сильный ливневый дождь, что относится к опасным явлениям природы. Из заключений экспертов следует, что оплавление части проволок жилы и изоляции представленного провода является следствием воздействия большого теплового импульса, возникшего вследствие пробоя изоляции провода в месте поврежденных проволок под действием перенапряжения от попадания в провод удара молнии. Признаки попадания разряда молнии на данный участок линии электропередач присутствуют в виде локального разрушения ранее ослабленной изоляции и оплавления двух алюминиевых проволок. Причиной повреждения линии электропередач явилось действие грозового разряда.

Ответчик не мог избежать наступления непреодолимой силы, носящей внешний по отношению к источнику повышенной опасности характер – сильного ливня, грозы и ее последствий, не поддающихся воздействию ответчика и непредотвратимыми.

К тому же имеется грубая неосторожность со стороны погибшего, который не соблюдал меры безопасности вблизи оборванного провода, в момент гибели ФИО3 находился в легкой степени алкогольного опьянения (характеризующуюся расслаблением, легким нарушением поведения, координации движений и концентрации внимания, повышением активности, самоуверенности), что отраженно в Постановлении о прекращении уголовного дела, поэтому размер возмещения вреда подлежит уменьшению.

Доводы истцов, о том, что повреждения, нанесенные ФИО2, оставили неизгладимый след на кожных покровах потерпевшего, повлекли расстройство здоровья не подтверждены надлежащими доказательствами. Кроме того, согласно заключению Уренского межрайонного отделения ГБУЗ НО «Нижегородское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 23.06.2017 №, у ФИО2 имелась электрометка (на ладонной поверхности ногтевой фаланги 3 пальца правой кисти). Данное повреждение образовалось в результате контакта с токонесущим проводом. Данное телесное повреждение следует квалифицировать как не причинившее вреда здоровью, так как для заживления его необходим срок не более 7 дней.

Доводы истцов, о том, что повреждения, нанесенные ФИО2, нанесли множественные эмоциональные и психологические травмы не подтверждены надлежащими доказательствами.

Считает, что исковые требования удовлетворению не подлежат.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения участников процесса, заключение помощника прокурора, суд приходит к следующим выводам.

В силу статьи 1079 ГК РФ вред, причиненный жизни или здоровью граждан деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих (источником повышенной опасности), возмещается владельцем источника повышенной опасности независимо от его вины, при этом вред считается причиненным источником повышенной опасности, если он явился результатом его действия или проявления его вредоносных свойств (п.18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

Установлено, что ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, является сыном ФИО1, что подтверждается свидетельством о рождении серии I-ТН №, выданным Бюро ЗАГС Устанской сельской администрации Уренского района Нижегородской области 02.07.2001г.

15.06.2017 года Уренским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Нижегородской области возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст.109 УК РФ, по факту обнаружения трупа ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, с признаками насильственной смерти в виде электрометки правой кисти.

03.09.2018 г. уголовное дело было прекращено вследствие отсутствия состава преступления.

Из постановления о прекращении уголовного дела следует, что 15.06.2017 в 16 часов 35 минут был обнаружен труп ФИО3 лежащим на земле в 5 метрах у опоры № линии электропередач сельского участка ВЛ – 1001ПС Уста, расположенной в 1 км северо-восточнее д. Б. Орлиха Уренского района Нижегородской области рядом с поврежденным проводом линии электропередач. 

ВЛ – 1001ПС Уста принадлежит ПАО «МРСК Центра и Приволжья», являющейся сетевой организацией и посредством осуществления комплекса организационно и технологически связанных действий, обеспечивает передачу электроэнергии через технические устройства электрических сетей, принадлежащих на праве собственности или ином установленном федеральным законом основании. 

Согласно заключению экспертов от 16.11.2017 по проведенной научно-технической экспертизе следует, что состояние опоры № и линии электропередачи сельского участка ВЛ–1001 ПС Уста соответствует установленным техническим нормам. 

15.06.2017г. ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти серии IV-ТН № выданным отделом ЗАГС Уренского района главного управления ЗАГС Нижегородской области 19.06.2017г.

Из заключения эксперта № от 13.07.2017 следует, что смерть ФИО3 наступила от острой сердечной недостаточности, наступившей вследствие поражения электрическим током, на что указывают обстоятельства полученной травмы. В крови от трупа ФИО3 обнаружен этиловый спирт в концентрации 0,33%, в моче не обнаружен.

Согласно заключения судебно-медицинского эксперта № от 23.06.2017г.: «У ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., имелась электромета, подтверждается данными личного осмотра. Данное повреждение образовалось в результате контакта с токонесущим проводом, что подтверждается характерными признаками, обнаруженными при исследовании потерпевшего».

Из заключения специалистов от 02.07.2018 по ранее проведенной научно-технической экспертизе, следует, что: «После падения голого провода (т.е. без изоляции) как правило, обеспечивается электрический контакт с землей, который сопровождается образованием видимого перемежающегося дугового разряда. Возникающий ток утечки от провода к земле фиксируют устройства РЗА на всех присоединениях к сборным шинам подстанции, к которым подключена и поврежденная ЛЭП. Упавший изолированный провод не обеспечил электрического контакта с землей. ФИО3 своим прикосновением к оголенному от изоляции концу провода, лежащему на поверхности земли создал этот электрический контакт и получил электротравму, не совместимую с жизнью. При этом ток протекал по пути « оголенный провод – правая рука – ноги – земля». Величина этого тока оказалась смертельной, но не достаточной для срабатывания защиты. Смертельная величина тока находится в пределах 0,03 – 0,1 А. Заземление опоры после падения провода не могло способствовать уменьшению величины тока и не повлияло на степень тяжести электротравмы. Заземление опоры № присутствовало и присутствует на период проведения экспертизы в виде присоединения элементов конструкции к элементам напряженной и ненапряженной продольной арматуры стоек». 

В соответствии со ст. 1064 Гражданского Кодекса РФ, Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Согласно ст. 1079 Гражданского Кодекса РФ, Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

В соответствии с требованиями ст.151 ГК РФ: Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст.1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему телесных и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что при отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, при наличии грубой неосторожности лица, жизни или здоровью которого причинен вред, суд не вправе полностью освободить владельца источника повышенной опасности от ответственности (кроме случаев, когда вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего). В этом случае размер возмещения вреда, за исключением расходов, предусмотренных абзацем третьим п.2 ст. 1083 ГК РФ, подлежит уменьшению. 

Аналогичная позиция выражена Конституционным Судом Российской Федерации в Определениях от 19.05.2009 г. № 816-О-О и от 23.06.2005 г. № 261-О, в которых указано, что деятельность, связанная с использованием источника повышенной опасности, создающая риск повышенной опасности для окружающих, обусловливает и повышенную ответственность владельцев источников повышенной опасности (независимо от наличия их вины) в наступлении неблагоприятных последствий для третьих лиц. Такое регулирование представляет собой один из законодательно предусмотренных случаев возложения ответственности - в отступление от принципа вины - на причинителя вреда независимо от его вины, в основе которой лежит риск случайного причинения вреда. Содержащееся в абзаце втором статьи 1100 ГК РФ положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, относится в мерам по защите предусмотренных ст.18 Конституции Российской Федерации и п.1 ст. 150 ГК РФ нематериальных благ, принадлежащих человеку от рождения. Конституционный Суд РФ указал, что положения абзаца второго п. 2 ст. 1083 и абзаца второго ст. 1100 ГК Российской Федерации воплощают основанный на вытекающем из ст. 55 (ч. 3) Конституции Российской Федерации принципе пропорциональности баланс субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой, а потому данные законоположения не могут рассматриваться как нарушающие права заявителя, закрепленные в статьях 17 (часть 3), 19 (часть 2), 45 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации. Вместе с тем в п. 32 постановления Пленума ВС РФ от 26.01.2010 г. № 1 разъяснено, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из постановления о прекращении уголовного дела следует, что причинно-следственная связь между фактом повреждения линии электропередач сельского участка ВЛ – 1001 ПС Уста и смертью ФИО3 присутствует. Однако, главной причиной является невыполнение ФИО3 обязанности граждан Российской Федерации в области защиты населения и территорий от чрезвычайных ситуаций (Федеральный закон от 21.12.1994 N 68-ФЗ (ред. от 23.06.2016), Статья 19.). ФИО3 были не соблюдены меры безопасности вблизи оборванного провода. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 Постановления Пленума ВС РФ "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" от 20.12.1994 года N 10, под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащее гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В силу пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 1 от 26.01.2010 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Действительно, круг членов семьи гражданина не всегда ограничивается его супругом, детьми и родителями. Представляется, что применительно к определению лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, причиненного смертью потерпевшего, в отношении супруга, родителей и детей, являющихся в подавляющем большинстве случаев наиболее близкими для гражданина лицами, следует установить, что причинение им морального вреда предполагается и доказыванию не подлежит, а в отношении других членов семьи целесообразно оставить закрепленное в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 N 1 положение о необходимости учета обстоятельств, свидетельствующих о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из анализа вышеприведенных норм следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

В нормативных правовых актах понятие семьи связано с установлением круга членов семьи, образующих ее состав. Установление же круга членов семьи, в свою очередь, зависит от того, какое содержание в конкретном акте вкладывается в понятие "член семьи".

Таким образом, вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, в силу норм действующего законодательства следует решать, опираясь на понятие "член семьи".

Круг членов семьи, связанных правами и обязанностями, по-разному определяется в зависимости от целей правового регулирования в различных отраслях права - семейном, гражданском, трудовом, пенсионном и т.д. Он различен и в разных правовых институтах одной отрасли права (например, в жилищном и наследственном праве).

Так, пункт 1 статьи 69 Жилищного кодекса РФ относит к членам семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма следующих лиц: проживающие совместно с нанимателем супруг, а также дети и родители нанимателя. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы признаются членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма, если они вселены нанимателем в качестве членов его семьи и ведут с ним общее хозяйство. В исключительных случаях иные лица могут быть признаны членами семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма в судебном порядке. Согласно пункту 1 статьи 31 Жилищного кодекса РФ к членам семьи собственника жилого помещения относятся проживающие совместно с собственником в принадлежащем ему жилом помещении его супруг, а также дети и родители собственника. Другие родственники, нетрудоспособные иждивенцы и в исключительных случаях иные граждане могут быть признаны членами семьи собственника, если они вселены собственником в качестве членов его семьи.

Иное определение семьи следует из статьи 2 Семейного кодекса РФ. В соответствии с этой и другими нормами Семейного кодекса РФ к членам семьи могут быть отнесены: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим и мачеха, пасынок и падчерица. Как можно видеть, Семейного кодекса РФ определяет состав семьи шире, чем Жилищный кодекс РФ, и не ставит отнесение к числу членов семьи в зависимость от совместного проживания и ведения общего хозяйства.

Для определения состава семьи в целях применения норм о компенсации морального вреда в случае противоправного причинения смерти одному из ее членов, следует исходить из Семейного кодекса РФ, поскольку именно этот Кодекс является законодательным актом, регулирующим отношения между членами семьи. В силу этого именно содержащееся в нем определение состава семьи должно применяться при установлении содержания этого понятия в нормативных актах, регулирующих другие отношения, если иное прямо не предусмотрено в таких нормативных актах (например, ст. ст. 31, 69 Жилищного кодекса РФ, определяющие состав семьи для целей жилищного законодательства) или не следует из их смысла.

По смыслу статей 150, 151 Гражданского кодекса РФ состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах РФ. В него должны входить следующие лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).

В рамках изложенного дяди, относящиеся к родственникам третьей степени, двоюродные братья, могут быть отнесены к числу лиц, имеющих право на компенсацию морального вреда, лишь в том случае, если они одновременно являлись соответственно фактическими воспитателями потерпевшего. Такой подход позволяет представить право на компенсацию морального вреда лицам, психическая связь которых с потерпевшим должна предполагаться наиболее тесной, и вместе с тем позволяет избежать необоснованного чрезмерного расширения круга таких лиц.

На основании изложенного, факт того, что в связи со смертью истцам был причинен моральный вред, не является очевидным, бесспорным и нуждается в доказывании.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Анализируя совокупность указанных выше норм действующего законодательства, судебная коллегия считает, что истцами в нарушении статьи 56 Гражданского процессуального кодекса РФ не представлено доказательств вышеперечисленным нормативно закрепленным условиям, что не дает оснований для взыскания в их пользу компенсации морального вреда в связи его гибелью.

Установлено, что истец ФИО1 и его несовершеннолетний сын ФИО6 проживали отдельно от ФИО3, ФИО3 проживал со своей семьей.

Каких-либо доказательств о непосредственном участии ФИО1 в воспитании и сложившихся близких и родственных отношениях сохранявшихся на протяжении всей жизни ФИО3, не предоставлено. 

Наличие таких родственных отношений, что ФИО1, являющийся дядей ФИО3, а ФИО2 – его двоюродным братом, на протяжении всей жизни тесно общались с ним, он рос на их глазах, всегда между ними были хорошие взаимоотношения, вместе ходили в лес, на рыбалку, на сенокос, когда ФИО3 приезжал к бабушке в с.Ломы Уренского района, где раньше проживали С-вы, а семья ФИО3 проживала в другом населенном пункте п.Уста Уренского района, при отсутствии доказательств не дает оснований для взыскания компенсации морального вреда в связи с гибелью племянника и двоюродного брата.

Однако, суд считает, что подлежат частичному удовлетворению исковые требования о взыскании морального вреда ФИО2, всвязи с полученным им телесным повреждением и испугом от произошедшей на его глазах гибели человека, а также исковые требования ФИО1,, который испытал нравственные страдания от полученным его несовершеннолетним сыном ФИО2 телесным повреждением и испугом. 

В связи с тем, что моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

С учетом конкретных обстоятельств дела, полученных истцами нравственных страданий, с учетом требования разумности и справедливости, материального и семейного положения семьи истца, материального положения ответчика, суд приходит к выводу об удовлетворении заявленных требований о компенсации морального вреда частично, истцу ФИО1 в размере 30 000 руб., несовершеннолетнему ФИО2 – 100 000 руб. 

Именно такой размер компенсации морального вреда согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. 21 и 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения истцов.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежит взысканию в местный бюджет государственная пошлина.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к публичному акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Взыскать с публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей.

Взыскать с публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к публичному акционерному обществу «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» о компенсации морального вреда в размере 1 870 000 рублей - отказать.

Взыскать с публичного акционерного общества «Межрегиональная распределительная сетевая компания Центра и Приволжья» в местный бюджет государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в Нижегородский областной суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме с подачей жалобы через Уренский районный суд Нижегородской области.

Судья О.В.Крутова

Мотивированное решение изготовлено 29 апреля 2019 года.

Судья О.В.Крутова