Дело № 2-157/2019

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

с. Алнаши УР 06 июня 2019 года

Можгинский районный суд Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Гвоздиковой А.С., 

при секретаре Ушаковой И.А., 

с участием заместителя прокурора Алнашского района УР Чиркова А.В., 

истцов ФИО1, ФИО2, ФИО3,

представителя истцов ФИО1, ФИО2 – ФИО4, действующего в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ,

представителя ответчика ФИО5, действующего на основании ордера №*** от дд.мм.гггг,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО6 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, 

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратилась с иском о взыскании с ФИО6 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов на представителя в размере 10000 рублей, мотивируя тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего дд.мм.гггг вследствие грубых нарушений ФИО6 Правил дорожного движения РФ, она получила травмы, квалифицированные как причинившие легкий вред здоровью, её дочь Ю.М.С. получила телесные повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, а дочь А.Ю.С. погибла. Ответчик осужден приговором 

<

***> районного суда от дд.мм.гггг по ст. 264 ч. 3 УК РФ (л.д.2-3).

Истец ФИО2 со ссылкой на обстоятельства дорожно-транспортного происшествия от дд.мм.гггг обратился с иском к ФИО6 также с требованием о взыскании 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов на представителя в размере 10000 рублей мотивируя тем, что в результате ДТП он потерял дочь Ю., дочь М. получила тяжелые травмы и до сих пор лечится (л.д. 14-15)

Истец ФИО3 также обратился в суд с иском к ФИО6 о взыскании 500 000 рублей в счет компенсации морального вреда, мотивируя тем, что в результате дорожно-транспортного происшествия от дд.мм.гггг его мама ФИО1 получила травму, погибла сестра А.Ю.С., что доставляет ему и членам его семьи невосполнимое горе, моральные страдания и переживания. Также ему доставляет переживание страдания сестры М., которая получила тяжелые травмы и до сих пор страдает от болей (л.д.95-96). 

Определениями Можгинского районного суда УР от дд.мм.гггг, дд.мм.гггг гражданские дела по искам ФИО1, ФИО2, ФИО3 к ФИО6 о возмещении морального вреда, причиненного преступлением, объединены в одно производство. 

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2, ФИО3 исковые требования поддержали в полном объеме, что поддержано представителем истцов ФИО4

Истица ФИО1 пояснила, что в момент аварии испытала сильный страх, после болело все тело, были ссадины, находилась на стационарном и амбулаторном лечении. Погибшая старшая дочь А.Ю.С. была гордостью, опорой и надеждой семьи, деятельным, инициативным и ответственным человеком, опекала младших сестру и брата, оказывала им любую помощь в быту и учебе, характеризовалась по месту учебы и работы исключительно положительно. Она, супруг ФИО2 и дети очень тяжело переживают факт гибели дочери Ю., тяжелые травмы второй дочери М., за которой в течение длительного времени они осуществляли постоянный уход, чье здоровье не восстановлено по настоящее время, между ними всеми разладились семейные отношения, утрачен сон и покой, все сильно похудели, испытывают постоянные головные боли, обострились хронические заболевания. 

Истец ФИО2 поддержал доводы ФИО1 о невосполнимости для их семьи потери дочери Ю., о тяжелых страданиях дочери М. и пояснил, что сейчас, когда дети стали взрослыми и он был вправе рассчитывать на их заботу, и они начали помогать материально и посильно, он лишился цели и смысла в жизни вследствие гибели старшей дочери, а вторая дочь М. до сих пор нуждается в обследовании и в оперативном лечении. Вследствие переживаний за детей и жену у него обострился 

<

данные изъяты>, резко ухудшился слух, в течение года не имел возможности работать вследствие постоянных разъездов с женой и дочерью по больницам. 

Истец ФИО3 поддержал доводы своих родителей ФИО1 и ФИО2 о невосполнимости для их семьи потери сестры Ю. и пояснил, что у него были очень близкие доверительные отношения с сестрой, она оказывала ему помощь в быту и в учебе, обучаясь в 

<

данные изъяты>, проживал совместно с сестрой и ее мужем А.А.М. После трагедии сестра М. долго была неподвижна, он ухаживал за ней, на себе переносил её по дому, в баню, в больницу. Отношения в их семье разладились, все очень переживают, родители ссорятся, отец 

<

данные изъяты>, сам он стал замкнутым, появились проблемы в учебе. 

Ответчик ФИО6 в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного заседания извещен надлежащим образом, на основании ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие ответчика. 

По существу исковых требований ответчик направил письменные возражения, по смыслу которых требуемый к взысканию размер компенсации морального вреда явно и кратно завышен, его нельзя считать адекватным претерпеваемым истцами нравственным и физическим страданиям, является злоупотреблением правом, поскольку приговором суда с него взыскана компенсация морального вреда А.А.М., супругу погибшей А.Ю.С., в размере 

<

данные изъяты> рублей, а Ю.М.С. – 

<

данные изъяты> рублей.

Представитель ответчика ФИО5 исковые требования считал необоснованными, просил отказать в полном объеме. 

Заслушав истцов, представителя ответчика, заключение прокурора, полагавшего заявленные к взысканию требования подлежащим удовлетворению с учетом требований разумности и справедливости, изучив материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

В силу положений, закрепленных статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), восстановлению подлежит нарушенное право, в том числе, путем возмещения убытков, иными способами, предусмотренными законом.

В соответствии с п. 1 ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Согласно пункту 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями), объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Нет оснований сомневаться и в том, что такое благо, как семейные связи, тоже относится к категории неотчуждаемых и не передаваемых иным способом неимущественных благ, принадлежащих каждому человеку от рождения или в силу закона (ст. 151 ГК). Необходимость защиты семейных связей следует и из ст. 38 Конституции РФ, объявляющей семью находящейся под защитой государства.

Законодатель, закрепив в статье 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с ГК РФ и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения. Перечень видов нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, приведенный в постановлении Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10, не является исчерпывающим. Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей, как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками. Понятие "семейная жизнь" не относится исключительно к основанным на браке отношениям и может включать другие семейные связи, в том числе связь между родителями и совершеннолетними детьми. Наряду с причинением вреда семейным связям как неимущественному благу члена семьи в случае смерти и тяжелой болезни потерпевшего могут быть нарушены и личные неимущественные права членов семьи, поскольку не только утрата близкого родственника, но и утрата трудоспособности в молодом возрасте влечет за собой нарушение прав родителей на заботу со стороны этого ребенка.

В соответствии со ст. ст. 12, 56 ГПК РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 являются родителями А.Ю.С. и Ю.М.С., а ФИО3 их братом.

Приговором 

<

***> районного суда УР от дд.мм.гггг ФИО6 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, - нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и повлекшее по неосторожности смерть человека. 

Как установлено судебным актом, дд.мм.гггг в 13 часу ФИО6, управляя технически исправным автомобилем марки 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком №***, двигаясь со скоростью не обеспечивающей возможности постоянного контроля за движением управляемого им транспортного средства по 

<

***> УР в направлении от 

<

***> в сторону 

<

***>, при этом не учитывая дорожные и метеорологические условия, нарушая тем п.10.1 Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 года № 1090 (далее по тексту - ПДД), не предвидя возможности наступления общественно опасных последствий своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности обязанный и могущий предвидеть данные последствия, нарушив кроме этого требования п.п.1.4 и 9.4 ПДД, в соответствии с которыми на дорогах установлено правосторонне движение, вне населенных пунктов, а также в населенных пунктах на дорогах, обозначенных знаком 5.1 или 5.3 или где разрешено движение со скоростью более 80 км/ч, водители транспортных средств должны вести их по возможности ближе к правому краю проезжей части, запрещается занимать левые полосы движения при свободных правых, при совершении маневра «обгон», не справившись с управлением своего автомобиля, выехал на полосу, предназначенную для встречного движения, и совершил дорожно-транспортное происшествие, а именно столкновение со встречным автомобилем марки 

<

данные изъяты>, с государственным регистрационным знаком №***, под управлением А.Ю.С., дд.мм.гггг года рождения, в результате чего А.Ю.С. были причинены телесные повреждения, от получения которых она скончалась в этот же день на месте происшествия; пассажиру последнего автомобиля Ю.М.С. были причинены телесные повреждения, которые являются единым травматическим комплексом и причинили тяжкий вред ее здоровью по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть. 

Указанные обстоятельства и виновность ФИО6 в совершении дорожно-транспортного происшествия установлена вступившим в законную силу приговором и в силу части 2 и 4 ст. 61 ГПК РФ не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении данного дела.

Указанным судебным актом были частично удовлетворены гражданские иски потерпевших Ю.М.С. и А.А.М. и присуждено взыскать с ФИО6 в пользу Ю.М.С. в счет компенсации морального вреда, причиненного в результате преступления, 

<

данные изъяты> рублей, в пользу А.А.М. 

<

данные изъяты> рублей. 

Кроме того, согласно материалам дела и объяснениям истцов, при обстоятельствах дорожно-транспортного происшествия дд.мм.гггг пассажиру автомобиля 

<

данные изъяты>, регистрационный знак №***, ФИО1 были причинены телесные повреждения, которые согласно заключению судебно-медицинского эксперта №*** от дд.мм.гггг квалифицированы как легкий вред здоровью по признаку кратковременности расстройства здоровья, и вследствие автотравмы ФИО1 находилась на стационарном лечении в травматологическом отделении МБУЗ 

<

***> ЦРБ с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Продлено лечение амбулаторно с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг, находилась на диспансерном наблюдении у врача-

<

данные изъяты>. 

Истец ФИО2 сразу после дорожно-транспортного происшествия от дд.мм.гггг находился на амбулаторном лечении в период с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг с диагнозом: 

<

данные изъяты>, с дд.мм.гггг и в период с дд.мм.гггг по дд.мм.гггг получал амбулаторное лечение по поводу 

<

данные изъяты>, дд.мм.гггг проконсультирован 

<

данные изъяты> по поводу жалоб на 

<

данные изъяты> около 2 лет, диагноз: 

<

данные изъяты>, дд.мм.гггг осмотрен 

<

данные изъяты>, диагноз: 

<

данные изъяты>. 

Все представленные доказательства в совокупности с объяснениями истцов суд признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, подтверждающими значимые по делу обстоятельства.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 и ст. 151 данного кодекса.

Как указано в абзаце втором ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме (п. 1). Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. Когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда (ст. 1100 ГК РФ). 

При этом как указано в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Безусловно, сам по себе факт смерти близкого человека презюмирует наличие у членов его семьи шокового, психотравмирующего положения, поскольку смерть близкого человека – ничем невосполнимая утрата и негативные последствия применительно к состоянию здоровья его близких бесспорны. 

Как следует из объяснений каждого из истцов, смерть дочери и сестры А.Ю.С. явилась внезапной и невосполнимой утратой, которая выразилась в глубоких нравственных страданиях, повышенной степени тревожности, болезненности, утрате психического благополучия. Кроме того, истцы длительное время несли бремя ухода и ответственность за состояние Ю.М.С., которая нуждалась в постоянной посторонней помощи. И поскольку имеется причинно-следственная связь между смертью А.Ю.С., повреждением здоровья Ю.М.С., ФИО1 и нарушением личных неимущественных прав каждого из истцов, за причинение физических и нравственных страданий истцам должен нести ответственность ответчик.

По мнению суда, общеизвестен и не нуждается в доказывании тот факт, что травмы, повреждения нарушают целостность организма, причиняют болевые ощущения, вызывают различного рода неудобства, в том числе при осуществлении обычных жизненных функций, препятствуют гармоничному протеканию жизни.

Кроме того, суд учитывает, что истица ФИО7 бесспорно в момент получения травмы испугалась за свою жизнь и за жизнь и здоровье дочерей, претерпела значительную психологическую травму, перенесла стресс, длительное лечение. Вследствие необходимости ухода за потерпевшей Ю.М.С. каждый из истцов определенное время был лишен возможности вести нормальный, обычный для людей своего возраста образ жизни, трудиться, общаться, посещать учебные и культурно-досуговые мероприятия, активно проводить свободное время. До настоящего времени истцы продолжают переживать последствия травмы.

Все это свидетельствует о перенесенных ими физических и нравственных страданиях.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает существенность пережитых истцами физических и нравственных страданий, связанных как с утратой – гибелью А.Ю.С., так и с причинением тяжкого вреда здоровью в результате ДТП и его последствиями для Ю.М.С., а также степень пережитых физических и нравственных страданий в связи с причинением телесных повреждений легкой степени тяжести истице ФИО1, переживанием физической боли, необходимостью применения длительного стационарного лечения, связанных с этим ограничений. При этом учитывая отсутствие правовых норм, определяющих материальные критерии, эквивалентные нравственным и физическим страданиям, исходя из судейского убеждения считает, что компенсация морального вреда не должна являться источником обогащения потерпевших, а при определении размера морального вреда необходимым соблюсти установленные законом требования разумности и справедливости, в связи с чем, суд находит требования истцов о взыскании морального вреда подлежат частичному удовлетворению в виде взыскания денежной компенсации в пользу ФИО1 305 000 рублей, в пользу ФИО2 – 300 000 рублей, в пользу ФИО3 200 000 рублей.

Определяя размер денежной компенсации в указанных размерах, суд считает, что такой размер возмещения позволит максимально возместить причиненный моральный вред, и не допустит неосновательного обогащения потерпевших. 

Суд не усматривает оснований для применения положений ч. 3 ст. 1083 ГК РФ и считает, что указанный размер возмещения не должен поставить лицо, обязанное возместить вред, в чрезмерно тяжелое имущественное положение, поскольку ответчик является трудоспособным лицом, имеет постоянное место жительства, не лишен возможности получения доходов и заработной платы, несмотря на наличие 1 иждивенца, а требования истцов являются законными, обоснованными, согласующимися с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности. 

Так как решение суда состоялось в пользу истца, в силу требований ст. 98 ГПК РФ, необходимо взыскать с ответчика понесенные истцами ФИО2 и ФИО7 по делу судебные расходы в виде оплаты услуг представителя каждым в сумме по 10 000 руб., размер которых ответчиком не оспорен, и которые по мнению суда является разумными, достаточными и справедливыми, не нарушают прав ни одной из сторон по делу, в полной мере соответствуют сложности дела, характеру спора и объему выполненной представителем работы. Факт несения истцами расходов подтвержден договорами на оказание юридической помощи от дд.мм.гггг и квитанциями от дд.мм.гггг. 

Также на основании ст. 103 ГПК РФ взысканию с ответчика подлежит госпошлина, от уплаты которой были освобождены истцы при обращении в суд. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1, ФИО2, ФИО3 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО6 в счет денежной компенсации морального вреда в пользу ФИО1 305 000 (триста пять тысяч) рублей, в пользу ФИО2 300 000 (триста тысяч) рублей, в пользу ФИО3 200 000 (двести тысяч) рублей. 

Взыскать с ФИО6 в пользу ФИО1 и ФИО2 в возмещение судебных расходов по 10 000 рублей каждому. 

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ФИО6 в доход бюджета МО «Алнашский район» государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Удмуртской Республики в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме через Можгинский районный суд Удмуртской Республики.

Мотивированное решение изготовлено 13.06.2019.

Председательствующий судья Гвоздикова А.С.