судья Шалагин А.С. 

Дело №

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

08 октября 2024 года 

Новосибирск 

Новосибирский областной суд в составепредседательствующегос участием прокурора осужденныхадвокатовпредставителей потерпевшихпри секретаре судебного заседания 

Близняк Ю.В.,ФИО1,ФИО2, ФИО3,Безродных В.И.,Анощенковой Е.А.,Потерпевший №1, Потерпевший №2, Потерпевший №3, Потерпевший №4, Потерпевший №6, Потерпевший №5, ФИО4, 

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела

по апелляционным жалобам осужденных ФИО2, ФИО3, адвоката Безродных В.И. в защиту интересов ФИО3, адвоката Анощенковой Е.А. в защиту осужденного ФИО2 на приговор Калининского районного суда города Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ, которым 

ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, ранее судимый:

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> по ч.1 ст.158, ч.3 ст.166, п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ на основании ч.3 ст.69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 04 года;

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> по ч.1 ст.228 УК РФ на основании ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 04 года 02 месяца;

осужденный:

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> по п.п. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 УК РФ на основании ст.70 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 02 года 06 месяцев;

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> по п. «а» ч.3 ст.158, п.п. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 (3 преступления), п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ, на основании ч.3 ст.69, ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ) окончательно к наказанию в виде лишения свободы на срок 05 лет;

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> (с учетом апелляционного определения 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ) по п.п. «а, в» ч.2 ст.158 УК РФ на основании ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 05 лет 15 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

осужден по ч.2 ст.313 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 02 года; на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказания в виде лишения свободы по приговору 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ с наказанием по настоящему приговору окончательно к наказанию в виде лишения свободы на срок 05 лет 04 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, срок наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу;

ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

данные изъяты>, ранее судимый:

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> по п. «а» ч.2 ст.166, п.п. «а», «в» ч.2 ст.158 УК РФ на основании ч.3 ст.69 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 02 года 06 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, ДД.ММ.ГГГГ освобожден по отбытию наказания;

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 02 года 06 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

осужденный:

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> по п.п. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 УК РФ на основании ст.70 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 02 года 03 месяца;

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> по п. «а» ч.3 ст.158, п.п. «а», «б», «в» ч.2 ст.158 (3 эпизода), п. «в» ч.3 ст.158 УК РФ на основании ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 04 года 11 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> (с учетом апелляционного определения 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ) по п.п. «а», «в» ч.2 ст.158 УК РФ на основании ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 04 года 11 месяцев 15 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;

осужден по ч.2 ст.313 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 02 года; на основании ч.5 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенного наказания и наказания по приговору 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ окончательно к наказанию в виде лишения свободы на срок 05 лет 03 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима; срок наказания исчислен с даты вступления приговора в законную силу;

мера пресечения ФИО2 и ФИО3 изменена на заключение под стражей, взяв их под стражу в зале суда; 

в срок отбывания наказания в виде лишения свободы зачтено время содержания ФИО2 под стражей по настоящему уголовному делу и по приговорам 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ;

в срок отбывания наказания в виде лишения свободы зачтено отбытое ФИО2 по приговору 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ наказание в виде лишения свободы в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, и по приговору 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ наказание в виде лишения свободы в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ;

в срок отбывания наказания в виде лишения свободы зачтено время содержания ФИО3 под стражей по настоящему уголовному делу и по приговорам 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления настоящего приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы в соответствии с п. «а» ч.3.1 ст.72 УК РФ;

в срок отбывания наказания в виде лишения свободы зачтено отбытое ФИО3 по приговору 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ наказание в виде лишения свободы в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ и по приговору 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, наказание в виде лишения свободы в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ;

исковые требования 

<

данные изъяты> удовлетворены полностью;

с ФИО2 и ФИО3 взыскано солидарно в пользу:

- 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

по делу решены вопросы о процессуальных издержках;

у с т а н о в и л:

ДД.ММ.ГГГГ приговором Калининского районного суда города Новосибирска ФИО2 и ФИО3 признаны виновными и осуждены за побег из места лишения свободы, совершенный лицом, отбывающим наказание, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено при обстоятельствах, изложенных судом в приговоре. 

В судебном заседании ФИО2, ФИО3 вину в совершении преступления признали частично.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденного ФИО2 ставится вопрос об отмене приговора как незаконного и необоснованного, постановленного с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона.

По доводам жалобы, уголовное дело рассмотрено судом в одностороннем порядке, с обвинительным уклоном, приговор суда не соответствует требованиям ст.ст.14, 17, 302 УПК РФ, нормам Конституции РФ, Международного пакта о гражданских и политических правах.

Указывает, что ДД.ММ.ГГГГ он разговаривал с ФИО3 по другим вопросам, в сговор на совершение побега не вступал, сам вспомнил про дыру в заборе, вышел за территорию колонии-поселения, после чего увидел ФИО3, который также покинул территорию колонии. Предварительного сговора на совершение побега у него с ФИО3 не было, имущество учреждения он не нарушал, через 2 месяца задержан сотрудниками полиции в 

<

данные изъяты>, после чего прибыли сотрудники 

<

данные изъяты> и доставили в 

<

данные изъяты>. В период отбывания наказания в колонии-поселении 

<

данные изъяты> от других осужденных неоднократно поступали угрозы, требования денежных средств, в связи с чем он неоднократно обращался за помощью к оперуполномоченному Свидетель №4, начальнику учреждения, которые бездействовали, жалобы в вышестоящие инстанции не направляли. 

Побег носил вынужденный характер из-за сложившейся ситуации в ИК.

Свидетели Свидетель №4, Свидетель №2 очевидцами побега не являлись, как он и ФИО3 покидали территорию колонии, не видели.

Полагает, что его действия неправильно квалифицированы по ч.2 ст.313 УК РФ, просит переквалифицировать на ч.1 ст.313 УК РФ.

Обращает внимание, что судом необоснованно отказано в удовлетворении ходатайств о допросе свидетелей, которые могли подтвердить отношения с другими осужденными в колонии, а также бездействие со стороны администрации ИК.

Полагает, что при назначении наказания суд не в полной мере учел смягчающие обстоятельства, наличие у него тяжелого хронического заболевания с 2017 года, просит также учесть его обращение с заявлением о прохождении воинской службы в рядах вооруженных сил РФ. 

Обращает внимание, что апелляционным постановлением от ДД.ММ.ГГГГ окончательный срок по приговору 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ смягчен до 05 лет 15 дней, а не 05 лет 01 месяца 15 дней, как указано судом в приговоре.

Осужденный оспаривает также приговор в части разрешения гражданского иска, полагая, что заявленные гражданскими истцами требования об оплате организации проведения ОРМ, сверхурочной работы, затрат на ГСМ и другие, не относятся к причиненному ущербу в результате совершенного побега и не подлежат возмещению в порядке ст.1064 ГК РФ. Данные затраты также не относятся к процессуальным издержкам в соответствии со ст.ст. 131, 132 УПК РФ. При совершении побега он ущерб имуществу учреждения не наносил, ничего не ломал.

Указывает, что весь комплекс мероприятий по розыску относится к осуществлению полномочий, исполнению обязанностей соответствующих организаций, предусмотренных Законом РФ от 21.07.1993 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации», в связи с чем полагает незаконными заявленные требования.

Обращает внимание, что также отсутствуют доказательства обоснованности и необходимости привлечения такого количества сотрудников, привлечения личного состава сверхурочно, учитывая, что задержаны они с ФИО3 в 

<

данные изъяты> и сопровождались сотрудниками ГУФСИН в количестве 4 человек на легковом автомобиле.

Полагает, что судом нарушено его право на защиту, так как необоснованно отклонено его ходатайство о предоставлении новых копий документов, на которые ссылаются истцы, поскольку ему вручены документы за 2022 год, ряда недостающих документов, а также ходатайство о передаче исковых требований для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства. Указывает на ряд противоречий в материалах, представленных в обоснование исковых требований 

<

данные изъяты>.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительных) осужденный ФИО3 просит приговор суда отменить как незаконный, необоснованный и несправедливый, направить материалы дела на новое судебное рассмотрение.

По доводам жалобы, приговор суда не соответствует требованиям ст.302 УПК РФ, судом нарушены правила оценки доказательств по уголовному делу, предусмотренные ст.ст.6, 7, 17 УПК РФ.

Полагает, что суд пришел к необоснованному выводу о том, что у них с ФИО2 имелся предварительный сговор на побег, так как в материалах дела нет допустимых доказательств наличия между ними сговора. Побег они с ФИО2 совершили с промежутком 10-15 минут, после чего случайно встретились и следовали вместе, однако каждый жил своей жизнью, друг от друга они не зависели.

Обращает внимание, что свои первоначальные показания на предварительном следствии он и ФИО2 не подтвердили в судебном заседании, указали причины отказа от данных показаний, так как получены они под физическим и психологическим давлением, в связи с чем являются недопустимыми доказательствами и не могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Полагает, что судом необоснованно приняты в качестве доказательств показания свидетелей, которые не были очевидцами совершенного побега группой лиц, показания которых основаны на догадках и предположениях, не подтверждаются материалами дела.

Обращает внимание, что в суде первой инстанции заявлялось ходатайство об истребовании записей камер видеонаблюдения из помещения для проведения следственных действий, где ДД.ММ.ГГГГ он подвергался психологическому и физическому давлению со стороны сотрудников 

<

данные изъяты>.

Указывает, что свидетель Свидетель №4 его оговорил с целью назначения ему более строгого наказания, дав отрицательную характеристику. В судебном заседании данный свидетель не смог пояснить, почему характеризует его отрицательно и на вопрос защитника показал, что характеризует удовлетворительно. Кроме того, показания Свидетель №4 об отрицательной характеристике опровергаются другими доказательствами по делу.

Материалы дела рассмотрены односторонне и с обвинительным уклоном, нарушено право на защиту, так как суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайств о допросе свидетелей:

- Свидетель №1, который мог бы подтвердить, что конфликтные отношения с Свидетель №4 у него сложились еще до поступления в колонию-поселение, когда он находился в 

<

данные изъяты>;

- Свидетель №8, который мог бы подтвердить, что у ФИО2 вымогали денежные средства и угрожали физической расправой, о чем знал Свидетель №4 и бездействовал;

- Свидетель №3, который являлся очевидцем конфликтов между ним и Свидетель №4 в 

<

данные изъяты>, а также мог пояснить об обстоятельствах в колонии-поселении.

Полагает, что протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблица к нему являются недопустимыми доказательствами, как составленные в нарушение требований ст.176 УПК РФ по истечении 4 месяцев с момента совершения преступления.

Ставит под сомнение выводы суда о том, что факты вымогательства и угроз на территории колонии-поселения не нашли своего подтверждения, а также не влияют на квалификацию содеянного, а мотивы совершенного преступления не входят в предмет доказывания по уголовному делу. 

Указывает, что суд необоснованно отклонил доводы стороны защиты в части записей камер видеонаблюдения, из которых видно, что ФИО2 зашел на хоздвор один, а через некоторое время в поисках ФИО2 зашел ФИО3, что подтверждает отсутствие предварительного сговора на совершение побега.

По доводам жалобы, преступление совершено в связи с халатностью сотрудников администрации исправительного учреждения, под психическим принуждением из-за угроз, незаконных приказов и вымогательства, из крайней необходимости.

При назначении наказания суд необоснованно принял во внимание отрицательную характеристику оперативного сотрудника Свидетель №4, так как в судебном заседании она не нашла своего подтверждения и опровергается иными положительными характеристиками, а также постановлением 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

Полагает, что незаконно применены положения ч.5 ст.69 УК РФ, поскольку судом апелляционной инстанции внесены изменения в приговор 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ.

<

данные изъяты>

В части разрешения гражданского иска находит приговор суда незаконным в связи с наличием значительных противоречий. Указывает, что судом не дано оценки представленным гражданскими истцами доказательствам.

Обращает внимание, что при выступлении в прениях он заявил ходатайство о возобновлении судебного следствия для детального изучения документов, представленных истцами, однако суд отказал в удовлетворении ходатайства.

Также осталось без рассмотрения его ходатайство о допросе свидетелей Свидетель №3, Свидетель №1

Ссылаясь на постановление Пленума ВС РФ от 19.12.2017 №51, полагает, что у суда имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору, так как в обвинительном заключении не указаны положительные характеристики, а также отсутствуют сведения по факту предъявления исковых требований.

В апелляционной жалобе адвоката Безродных В.И. ставится вопрос о пересмотре приговора в отношении ФИО3 как незаконного и необоснованного, ввиду допущенных существенных нарушений уголовно-процессуального закона, несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, несправедливостью приговора.

Просит переквалифицировать действия ФИО3 с ч.2 ст.313 УК РФ на ч.1 ст.313 УК РФ, исключив квалифицирующий признак «совершение преступления группой лиц по предварительному сговору», назначенное наказание смягчить, в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

По доводам жалобы, вина ФИО3 в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.313 УК РФ, не доказана; материалы дела не содержат доказательств того, что ФИО3 совершил побег, имея предварительный сговор с подсудимым ФИО2 Действия лица, воспользовавшегося обстоятельством побега другого заключенного, не могут быть квалифицированы как побег, совершенный по предварительному сговору. Отсутствует повышенная общественная опасность их действий, нежели совершение побега по предварительному сговору, когда лица используют совместные усилия для совершения побега.

В обоснование доводов жалобы адвокат ссылается на показания ФИО2 о том, что он своих намерений совершить побег ФИО3 не высказывал, ФИО3 также не предлагал ФИО2 решить свои проблемы путем побега. Обращает внимание, что по времени ФИО3 совершил побег позднее, чем ФИО2, при этом решение о совершении побега пришло к нему спонтанно, учитывая сложившуюся конфликтную ситуацию с оперативными службами колонии, в том числе с оперуполномоченным Свидетель №4 Задержаны ФИО2 и ФИО3, в разное время: ФИО3 задержан в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, ранее, чем задержан ФИО2 - ДД.ММ.ГГГГ, что также свидетельствует о том, что единого умысла у осужденных на побег не имелось.

Суд первой инстанции необоснованно не принял доводы стороны защиты и показания ФИО3 о том, что в ходе предварительного расследования на него оказывалось давление со стороны сотрудников ГУФСИН. Исходя из показаний ФИО3, полное признание им вины в ходе предварительного расследования сделано под давлением, ДД.ММ.ГГГГ в помещении 

<

данные изъяты> под камерой видеонаблюдения он подвергался истязанию. ФИО2 также давал показания об оказании на него со стороны сотрудников ГУФСИН физического воздействия.

В соответствии с ч.2 ст.77 УПК РФ данные в ходе предварительного расследования показания ФИО2 и ФИО3 о полном признании своей вины в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.313 УК РФ, выраженные в протоколах допроса от ДД.ММ.ГГГГ, не могут быть положены в основу обвинения, поскольку не подтверждаются совокупностью других имеющихся по уголовному делу доказательств.

По доводам жалобы, суд первой инстанции в нарушение п.2 ч.1 ст.73, п.1 ч.1 ст.307 УПК РФ уклонился от установления мотивов преступления, неправомерно отклонил ходатайства подсудимых о вызове ранее незаявленных свидетелей для дачи ими показаний относительно мотивов, побудивших подсудимых совершить побег.

В обоснование виновности ФИО2 и ФИО3 в совершении совместного побега, суд привел лишь показания самих обвиняемых в ходе предварительного расследования, а также показания свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №4, которые лично не видели, как покидают колонию-поселение ФИО2 и ФИО3, камеры видеонаблюдения также это не зафиксировали.

Выводы суда основаны лишь на предположениях о том, что на участке хозяйственного двора подсудимые незадолго до побега находились вместе, а потому могли вступить в сговор на совершение побега. Доказательств того, что подсудимые вместе совершили побег, совместно отгибали профлист в заборе, не имеется.

Кроме того, адвокат полагает, что при назначении наказания ФИО3 несправедливо не применены положения ч.3 ст.68 УК РФ. Судом первой инстанции в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ признаны в качестве смягчающих обстоятельств: частичное признание вины, состояние здоровья, наличие хронических заболеваний, наличие на иждивении престарелой бабушки, имеющей заболевания, 

<

данные изъяты>, активное способствование расследованию преступления, выразившееся в полном признании вины в ходе предварительного расследования.

Полагает, что суд несправедливо не принял в качестве смягчающих обстоятельств искреннее раскаяние ФИО3 в совершенном преступлении, что отражено в протоколе судебного заседания, положительные характеристики администрации колонии, характеристика свидетеля Свидетель №4 в судебном заседании, пояснившего, что ФИО3 характеризуется удовлетворительно, несмотря на данную в ходе предварительного расследования им отрицательную характеристику.

Суд не учел мотив совершения побега ФИО3 – опасение за свою жизнь и здоровье при дальнейшем нахождении в колонии-поселения и бездействие со стороны сотрудников колонии по пресечению противоправных действий, дача незаконных приказов, умаляющих честь и достоинство (например, привлечение к работе в ночное время).

По мнению адвоката, назначенное наказание является чрезмерно суровым.

Полагает, что ФИО3 неправильно исчислен срок содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ, тогда как ФИО3 задержан в 

<

данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ (л.д.132 т.3).

Адвокат находит незаконным приговор суда в части разрешения исковых требований. По доводам жалобы, совершение побега осужденными ФИО2 и ФИО3 обусловлено халатными действиями сотрудников и администрации колонии, которые не обеспечили надлежащий надзор за осужденными, а также их бездействием по пресечению действий осужденных, создающих угрозу жизни и здоровью других осужденных. Понесенные расходы гражданскими истцами являются следствием ненадлежащего исполнения ими своих полномочий и не находятся в прямой причинной связи с совершенным побегом.

Исходя из толкования положений ст.44 УПК РФ, а также норм ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12.08.1995 и Закона РФ от 21.07.1993 «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации», адвокат полагает, что средства, затраченные на розыск сбежавшего осужденного, не могут быть предметом гражданского иска, потому что не являются разновидностью вреда, причиненного преступными действиями осужденного, совершившего побег, и по своей сущности не являются таковым. Имущественного вреда во время совершения побега ФИО3 не причинял, прямая причинно-следственная связь между противоправным поведением и понесенными расходами гражданскими истцами на выплату вознаграждения за исполнение своих прямых обязанностей и закупку ГСМ отсутствует, что исключает возможность удовлетворения гражданского иска к ФИО3, в том числе по ст.1064 ГК РФ. Ставит под сомнение также необходимость и целесообразность привлечения такого штата сотрудников (348 человек), учитывая, что на протяжении более двух месяцев они не могли разыскать осужденных и пресечение побега осуществлено сотрудниками ППС и ДПС 

<

данные изъяты>.

В нарушение п.4 ч.1 ст.73 УПК РФ суд не исследовал в полной мере приложенные к гражданскому иску документы, которые не доказывают несение каких-либо дополнительных расходов в связи с розыском осужденных и не подтверждают причиненный размер ущерба.

К розыску привлекались лица, не указанные в приказе о проведении ОРМ; у некоторых сотрудников указан более длительный срок командировки, чем в командировочном удостоверении или рапорте, разные места командировки. Например, по иску 

<

данные изъяты>:

- согласно справке по расходу денежных средств на командировочные расходы к розыску привлекались лица, которые не указаны в приказе о проведении ОРМ, а именно в августе 2021 года: 

<

данные изъяты>; в сентябре 2021 года: 

<

данные изъяты>;

- в справке у некоторых сотрудников указан более длительный срок командировки, чем в командировочном удостоверении или рапорте (у сотрудника 

<

данные изъяты> срок командировки указан 27 дней (ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ), а согласно командировочному удостоверению - 7 дней (ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ); у сотрудника 

<

данные изъяты> согласно рапорту от ДД.ММ.ГГГГ срок командировки с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а в справке с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- в справке у сотрудника 

<

данные изъяты> место командировки - 

<

данные изъяты>, а согласно рапорту от ДД.ММ.ГГГГ - 

<

данные изъяты>;

- не обоснована необходимость несения расходов на проживание сотрудников 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты> в 

<

данные изъяты>, учитывая, что иные сотрудники при командировке в данные города не несли такие расходы.

По иску 

<

данные изъяты>: в путевых листах, предписаниях и командировочных удостоверениях значится перевозка сотрудников, личного состава караула, служебные перевозки, в частности 

<

данные изъяты>. Даты командировок водителей не совпадают с датами командировок иных сотрудников 

<

данные изъяты>. В командировочном удостоверении № от ДД.ММ.ГГГГ у сотрудника 

<

данные изъяты> указано место командировки - 

<

данные изъяты>, а в чеке об оплате проживания представлен из 

<

данные изъяты>, у сотрудника 

<

данные изъяты> согласно командировочному удостоверению № от ДД.ММ.ГГГГ указано место командировки - 

<

данные изъяты>, а не 

<

данные изъяты>.

Нет оснований полагать, что личный и служебный транспорт использовался исключительно в целях розыска подсудимых (например, путевые листы содержат только назначение: по городу (путевые листы № от ДД.ММ.ГГГГ (т.3, л.д. 202), № от ДД.ММ.ГГГГ (т.3, л.д. 204), путевые листы до совершения побега подсудимыми также содержали указание на розыск; указанное в путевых листах меньше реального расстояние например, от 

<

данные изъяты> до 

<

данные изъяты> практически в 2 раза) (например, по иску 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>); в путевых листах, предписаниях и командировочных удостоверениях значится перевозка сотрудников, личного состава караула, служебные перевозки в колонии, даты командировок водителей не совпадают с датами командировок иных сотрудников 

<

данные изъяты>, сведения о командировках в командировочных удостоверениях не совпадают с представленными чеками (например, по иску 

<

данные изъяты>).

Невозможно проверить расчет пройденного расстояния и расход затраченного ГСМ в целях розыска подсудимых (например, по иску 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>), в некоторых путевых листах отсутствуют показания одометра, накладные на ГСМ не приложены (например, по иску 

<

данные изъяты>), в некоторых справках, как и путевых листах указывается одинаковое пройденное расстояние за день, округленное до сотен (например, по иску 

<

данные изъяты>); в материалах дела отсутствует подтверждение приобретения бензина АИ-92 по цене 50 рублей за литр, общей стоимостью 1750 рублей, учитывая нечитаемость представленного чека (т.3, л.д. 135).

Невозможно проверить учет работы сверхурочно и в выходные дни привлеченных сотрудников, учитывая, что рапортами они привлекались в рабочее время не сверх нормальной продолжительности рабочего дня, не исключено, что график у сотрудников является посменный (например, по иску 

<

данные изъяты>, у некоторых сотрудников, например, Свидетель №7 и Свидетель №5 в табеле учета рабочего времени значится как обычный рабочий день (т.3, л.д. 217), в тоже время у Свидетель №6 - как рабочий выходной (т.3, л.д.218).

В апелляционной жалобе адвокат Анощенкова Е.А. просит приговор в отношении ФИО2 отменить, вынести новое судебное решение, исключив квалифицирующий признак совершения преступления группой лиц по предварительному сговору и снизить назначенное наказание.

По доводам жалобы, выводы суда в части совершения преступления группой лиц по предварительному сговору, удовлетворения исковых требований гражданских истцов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, допущены нарушения материальных и процессуальных норм, выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельств, которые могли существенно повлиять на его выводы, в приговоре не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, выводы суда, изложенные в приговоре, содержат существенные противоречия, которые повлияли или могли повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности осужденного, на правильность применения уголовного закона или на определение меры наказания.

Обращает внимание, что ФИО2, частично признал себя виновным, признал факт совершения побега в силу сложившихся конфликтных отношений с осужденными и бездействия со стороны администрации исправительного учреждения; отрицал предварительный сговор с осужденным К-вым на совершение побега совместно, показания на следствии, где признавал вину в полном объеме, не подтвердил.

Адвокат полагает, что предварительный сговор не нашел своего подтверждения. Свидетели обвинения Свидетель №4 и Свидетель №2 не являлись очевидцами как действий подсудимых, производимых заранее, направленных в любой форме на установление договоренности совместно исполнить объективную сторону преступления, до начала его исполнения, так и не наблюдали за совершением таковых действий совместно подсудимыми, не опровергают показания подсудимых о принятии решения совершить побег каждым самостоятельно.

Показания ФИО2 в части признания вины в полном объеме на предварительном следствии не раскрывают обстоятельств осуществления самого сговора, не подтверждаются материалами дела, в связи с чем не являются достаточными для квалификации действий ФИО2 по ч.2 ст.313 УК РФ. Кроме того, как совершение побега, так и его пресечение произошли не совместно и одновременно.

Полагает необоснованным приговора суда в части разрешения исковых требований. В обоснование доводов жалобы адвокат ссылается на нормы Закона РФ «Об учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы Российской Федерации», положения ст.1064 ГК РФ и ч.2 ст.102 УИК РФ. Полагает, что при рассмотрении дела достоверных доказательств, свидетельствующих о разграничении и оценке фактического ущерба, причиненного подсудимым при совершении побега и деятельностью учреждений в системе ФСИН при выполнении возложенных законом служебных обязанностей, согласно своих целей, не представлено. Отсутствует обоснование необходимости привлечения именно такого количества сотрудников (более 300) и материальных средств для своевременного пресечения побега, которое случилось не в связи с исполнением своих обязанностей сотрудников учреждений, представляемых гражданскими истцами, а само задержание подсудимого произведено силами органа МВД по 

<

данные изъяты> и перемещение в 

<

данные изъяты> в составе 4 человек сотрудников ФСИН на личном автомобиле в течение суток.

Приказы руководителей о привлечении к работе сверхурочно перечисленных согласно приложению к иску, сотрудников учреждений, являются основанием для начисления денежного довольствия за работу сверхурочно, но не могут являться прямым доказательством причинения вреда осужденным своими действиями при совершении побега. Для определения причиненного вреда необходимо разграничение реально причиненного ущерба и оправданных действий по пресечению побега, с учетом конкретных обстоятельств пресечения побега и лиц, имеющих к этому прямое отношение.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачи его на стадию судопроизводства и в дальнейшем – самой процедуры судебного разбирательства.

Согласно материалам уголовного дела, привлечение ФИО2, ФИО3 к уголовной ответственности соответствует положениям гл.23 УПК РФ, обвинительное заключение отвечает требованиям ст.220 УПК РФ.

Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона и стеснения прав ФИО2, ФИО3 на стадии досудебного производства по уголовному делу не имеется.

Приговор суда суд апелляционной инстанции считает законным и обоснованным, постановленным в соответствии с требованиями УПК РФ и основанным на правильном применении уголовного закона, в нем изложены фактические обстоятельства совершения преступления, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности осужденных в содеянном и аргументированы выводы относительно квалификации преступления, мере ответственности осужденных, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст.299 УПК РФ.

Описательно-мотивировочная часть приговора суда в соответствии с требованиями п.1 ч.1 ст.307 УПК РФ содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также иные данные, которые позволяют судить о событии преступления, причастности к нему осужденных, виновности и обстоятельствах, которые имеют значение для правильной оценки содеянного им.

Изучение материалов уголовного дела показало, что обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, судом установлены правильно, при этом выводы суда о виновности осужденных не содержат предположений, неустранимых противоречий и основаны исключительно на исследованных материалах дела, которые оценены судом в соответствии с требованиями статей 17, 88 УПК РФ, с приведением в соответствии с требованиями с ч.2 ст.307 УПК РФ мотивов, по которым одни доказательства признаны достоверными, а другие отвергнуты.

Судебное следствие проведено в соответствии с требованиями статей 273-291 УПК РФ.

Оснований для отмены приговора суд апелляционной инстанции не усматривает и полагает, что выводы суда о виновности ФИО2, ФИО3 в совершении указанного преступления, вопреки доводам апелляционных жалоб осужденных и их защитников, подтверждены доказательствами, исследованными в судебном заседании, надлежащая оценка которым дана в приговоре.

Показания осужденных ФИО2, ФИО3, которые фактически сводятся к доводам о недопустимости их показаний, об оказании на них давления на стадии предварительного следствия; об отсутствии у них предварительного сговора на совершение побега; о причинах и мотивах, послуживших причиной совершения преступления, в том числе, связанных с наличием реальной угрозы их жизни и здоровью в период нахождения в исправительном учреждении – являлись предметом тщательной проверки суда первой инстанции и обоснованно отвергнуты как несостоятельные. Соответствующие доводы осужденных проверены в судебном заседании и своего подтверждения не нашли. 

Суд дал надлежащую оценку показаниям осужденных и всем доводам, приведенным в обоснование избранной позиции, обоснованно отклонил их, как несостоятельные, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, не нашедшие своего подтверждения в ходе судебного следствия, поскольку такие доводы опровергнуты совокупностью исследованных судом, признанных достоверными доказательств. Мотивы принятого судом решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора. Оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.

Несмотря на непоследовательно занятую осужденными позицию, избравших на стадии судебного следствия линией своей защиты частичное признание вины, судом первой инстанции дана верная юридическая оценка и сделаны обоснованные выводы о виновности ФИО2, ФИО3 в совершении преступления, за которое они осуждены. Выводы об этом судом в приговоре мотивированы.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда и отмечает, что нестабильная позиция осужденных относительно предъявленного им обвинения, сформированная на стадии судебного следствия, является лишь их собственным мнением, которая противоречит другим доказательствам, изобличающим осужденных в инкриминируемом им преступлении, и верно расценена судом первой инстанции в качестве способа защиты от предъявленного обвинения и ухода от уголовной ответственности за содеянное, что не противоречит их процессуальному статусу. 

При этом признательные показания осужденных ФИО2, ФИО3, данные на стадии предварительного следствия, оглашенные судом на основании ст.276 УПК РФ, отражающие обстоятельства совместного совершения преступления, - оценены судом в совокупности со всеми исследованными по делу доказательствами и обоснованно приняты судом в основу приговора, так как получены в соответствии с требованиями УПК РФ. 

Факт дальнейшего полного или частичного отказа осужденных от показаний, данных ими ходе предварительного следствия, изменения их смысла, отношения к содеянному, сам по себе не свидетельствует об их недопустимости или недостоверности как доказательств, принятых судом первой инстанции, по уголовному делу.

Судом первой инстанции должным образом проверены доводы стороны защиты об оказании давления на ФИО2 и ФИО3 на предварительном следствии и признаны несостоятельными по мотивам, изложенным в приговоре. Оснований ставить под сомнение выводы суда, изложенные в приговоре, не имеется. На основании исследованных материалов дела не установлено фактов неправомерного применения методов и способов ведения расследования, влияющих на установление вины осужденных, оказания психологического или физического давления со стороны сотрудников полиции.

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что допрос ФИО2, ФИО3 в качестве подозреваемого и обвиняемого проводился с участием защитника, который является гарантом соблюдения их прав и законных интересов, то есть в условиях, исключающих какое-либо незаконное воздействие со стороны сотрудников правоохранительных органов. Как следует из протоколов допроса, осужденным разъяснены процессуальные права, в том числе положения ст.51 Конституции РФ, о праве не свидетельствовать против самого себя, о чем в протоколах имеется собственноручная подпись каждого. По окончании допроса замечаний к протоколу, заявлений у участников допроса не имелось, что удостоверено в протоколе подписями осужденных и защитников. Оснований для признания показаний ФИО2 и ФИО3 недопустимыми доказательствами суд обоснованно не усмотрел.

Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о самооговоре осужденных, из приговора не следует. Последовательные признательные показания осужденных на стадии предварительного следствия в указанной части согласуются с показаниями свидетелей, объективными доказательствами, которые суд обоснованно принял в качестве доказательств. 

В связи с этим доводы апелляционных жалоб о недопустимости показаний ФИО2 и ФИО3, данных на стадии предварительного следствия, судом апелляционной инстанции признаются несостоятельными.

Показания осужденных, принятые судом в основу приговора, соответствуют установленным в судебном заседании фактическим обстоятельствам совершенного преступления, однако не являются единственным доказательством виновности осужденных, подтверждаются обоснованно принятыми судом в основу приговора показаниями свидетелей: 

Свидетель №4, охарактеризовавшего каждого осужденного в период отбывания наказания, пояснившего об обстоятельствах обнаружения факта совершения преступления, принятых мерах по поиску осужденных, в том числе о результатах просмотра видеозаписи, а также согласно которым, осужденные конфликтов с другими осужденными не имели, большую часть времени проводили совместно, общение с другими осужденными было минимальным;

Свидетель №2, выявившего факт отсутствия осужденных в исправительном учреждении, осуществлявшего их поиск, сообщившего о результатах принятых мер, направленных на установление обстоятельств побега осужденных.

Как усматривается из приговора, показания свидетелей подверглись тщательной проверке и оценке и лишь после сопоставления их с иными исследованными судом доказательствами, они на законном основании приняты судом в основу приговора. 

Несмотря на доводы стороны защиты об обратном, каких-либо существенных противоречий в показаниях указанных лиц, обстоятельств, порочащих их показания, ставящих под сомнение достоверность сообщенных ими сведений, которые бы могли повлиять на правильность установленных судом фактических обстоятельств дела, на выводы суда о виновности осужденных, а также данных о заинтересованности со стороны указанных лиц при даче ими показаний в отношении осужденных, оснований для ее оговора, судом обоснованно не установлено.

Существо показаний свидетелей в приговоре изложено в той мере, в которой оно имеет значение для дела. Объективных данных, свидетельствующих об искажении в приговоре показаний свидетелей, осужденных и письменных доказательств, не имеется. Указанные показания и письменные доказательства приведены в необходимом объеме и соответствуют протоколу судебного заседания.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции также исходит из того, что свидетели допрошены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, будучи предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний и одновременно отмечает, что каждый из свидетелей сообщил о фактических обстоятельствах, имеющих значение для дела, известных лично каждому, в том числе в результате непосредственного восприятия, в результате собственного жизненного либо профессионального опыта, а также ставших известными от других лиц, с указанием источника своей осведомленности.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО3, тот факт, что свидетели, чьи показания приняты в основу приговора, не являлись очевидцами преступления, не означает, что их показания не имеют доказательственного значения по делу. Оснований для признания указанных показаний недопустимыми не имеется.

Таким образом, суд апелляционной инстанции полагает обоснованным принятие судом первой инстанции в основу приговора приведенных доказательств, которые согласуются со всей совокупностью исследованных в порядке ст.285 УПК РФ объективных доказательств, содержание которых подробно приведено в приговоре в обоснование выводов о доказанности виновности осужденных в совершении инкриминируемого преступления.

Совокупность собранных по делу доказательств явилась достаточной для принятия обоснованного и объективного решения по делу.

Вопреки доводам осужденных, осмотр места происшествия, которым, в том числе зафиксирована обстановка на участке местности, угол обзора видеокамеры, -произведен надлежащим должностным лицом и соответствующий протокол следственного действия с фототаблицей оформлен с соблюдением процедуры и в соответствии с требованиями ст.ст. 164, 176 и 177 УПК РФ. Указанные в протоколе осмотра сведения подтверждаются материалами дела. Каких-либо данных, свидетельствующих о том, что следователем или другими лицами в процессуальный документ внесены ложные (не соответствующие действительности) сведения, судом первой инстанции не установлено. Поскольку осмотр места происшествия не относится к неотложным следственным действиям, его производство после возбуждения уголовного дела в рамках продленного срока предварительного следствия до 05 месяцев, не свидетельствует о нарушении уголовно-процессуального закона при собирании и закреплении доказательств, а потому утверждения осужденных об обратном и требования о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия, являются несостоятельными.

Из материалов уголовного дела следует, что органами следствия в ходе предварительного расследования по уголовному делу нарушений требований уголовно-процессуального закона, в том числе при проведении допросов, иных следственных действий, не допущено. Нарушений при оформлении процессуальных документов судом не установлено. 

Оснований, предусмотренных ст.75 УПК РФ, для признания принятых в основу приговора доказательств, представленных стороной обвинения, недопустимыми, судом не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции, как не усматривает и данных, свидетельствующих об искусственном создании органом уголовного преследования доказательств обвинения и одновременно отмечает, что в деле отсутствуют объективные данные, которые давали бы основание полагать, что по уголовному делу имелась необходимость для искусственного создания доказательств обвинения. 

При этом суд апелляционной инстанции отмечает, что органы обвинения самостоятельны в определении объема доказательств, которые они представляют суду в подтверждение предъявленного обвинения. Суд обоснованно исходил из совокупности собранных доказательств, которую правильно оценил с точки зрения ее достаточности для принятия обоснованного и объективного решения по делу.

Все доказательства, использованные судом в процедуре доказывания, раскрыты в приговоре, изложены в имеющей значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств части. 

Юридическая оценка действий осужденных, данная судом первой инстанции, является верной. Описание деяния, признанного судом доказанным, содержит все необходимые сведения, позволяющие судить о событии преступления, причастности к нему ФИО2, ФИО3, их виновности, а также об обстоятельствах, достаточных для правильной правовой оценки содеянного ими.

Все сомнения в обстоятельствах содеянного осужденными, на которые указывается в апелляционных жалобах, судом первой инстанции проверены и оценены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.

Судом достоверно установлено, что ФИО2, ФИО3 по прибытии на участок колонии-поселения 

<

данные изъяты> по адресу: 

<

адрес>, для отбывания наказания в установленном порядке предупреждены об уголовной ответственности по ст.313 УК РФ за самовольный уход за границу колонии-поселения, им разъяснено, что в свободное от работы время осужденные должны находиться в пределах границы участка колонии-поселения, а в период от отбоя до подъема - в помещении общежития. Разрешение осужденным на выезд за пределы участка колонии-поселения администрацией колонии не выдавалось, что не оспаривалось осужденными. До начала выполнения объективной стороны преступления осужденными достигнута договоренность о его совместном совершении, что подтверждается как приведенными в приговоре показаниями ФИО2 на стадии предварительного следствия о совместной договоренности с ФИО3 на совершение побега из колонии-поселения, о том, что они совместно подошли к ограждению, где имелся профлист, оттолкнув который, они проникли за территорию исправительной колонии, затем покинули место совершения преступления, а также показаниями ФИО3 в о совместном совершении побега.

Таким образом, действия осужденных по самовольному оставлению территории участка колонии-поселения носили умышленный характер.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденных и адвокатов, вывод суда о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору, является правильным, поскольку он подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств.

О совершении преступления группой лиц по предварительному сговору свидетельствуют совместные и согласованные действия осужденных, которые длительное время знакомы друг с другом, постоянно общались, в один день одновременно находились на участке хозяйственного двора, расположенного на территории колонии-поселения, где отсутствуют камеры и, где, преодолев ограждение, покинули колонию-поселение, а также все последующие действия осужденных, скрывшихся с места совершения преступления.

Действия осужденных были направлены на достижение единой преступной цели – побега из места лишения свободы, единым способом – преодолев ограждение в виде профлиста, совместно отогнув его. 

Ссылка осужденных на совершение побега с промежутком 10-15 минут не ставит под сомнение правильность квалификации действий осужденных, так как выводы суда о совершении преступления группой лиц по предварительному сговору основаны на достаточной совокупности доказательств по делу и должным образом мотивированы в приговоре.

По изложенным мотивам суд апелляционной инстанции не находит оснований для исключения квалифицирующего признака побега, как совершенного группой лиц по предварительному сговору.

Версия стороны защиты о совершении преступления каждым из осужденных в связи с крайней необходимостью, о нарушении правил содержания осужденных, о наличии конфликтов на территории колонии-поселения, фактов вымогательства и угроз, также тщательно проверялась судом первой инстанции, обоснованно отвергнута с приведением мотивов принятого решения, не согласиться с которыми оснований не имеется. 

Приведенные аналогичные доводы осужденными в апелляционных жалобах на законность постановленного приговора не влияют, поскольку цель и мотивы преступления не является обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст.313 УК РФ и не влияет на квалификацию действий осужденных. 

С учетом поведения ФИО2, ФИО3 в ходе судебного следствия, соответствующего обстановке, адекватного речевого контакта, как на стадии предварительного следствия, так и судебного следствия, осужденные обоснованно признаны вменяемыми на момент совершения преступления и способными по своему психическому состоянию нести за совершенное уголовную ответственность.

Всесторонний анализ собранных по делу доказательств, добытых в установленном законом порядке, полно и всесторонне исследованных в судебном заседании и получивших оценку с соблюдением установленных УПК РФ правил, позволил суду первой инстанции надлежаще, в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и нормами УК РФ, квалифицировать действия каждого осужденного по ч.2 ст.313 УК РФ – побег из места лишения свободы, совершенный лицом, отбывающим наказание, группой лиц по предварительному сговору.

Оснований для другой правовой оценки действий осужденных суд апелляционной инстанции не усматривает, как не находит ни фактических, ни правовых условий для их освобождения от уголовной ответственности.

Судом первой инстанции дело рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, конституционные права осужденных, положения ст. ст. 14, 15, 16 и 17 УПК РФ соблюдены. Суд создал все необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных ими прав, сохраняя объективность и беспристрастность. Нарушений требований ст.244 УПК РФ судом не допущено. Все приводимые стороной защиты доводы судом проверены и обоснованно отвергнуты. 

Вопреки доводам осужденного ФИО2, оснований для возобновления судебного следствия в соответствии со ст.294 УПК РФ у суда не имелось.

Каких-либо препятствий для постановления судом приговора и оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ не имелось.

Протокол судебного заседания соответствует положениям ст.264 УПК. В нем объективно отражен ход судебного разбирательства. Содержание показаний допрошенных лиц, отраженных в приговоре, соответствует содержанию их показаний, изложенных в протоколе судебного заседания, позволяет судебной коллегии проверить законность постановленного приговора. В судебном документе достоверно указаны ход и порядок судебного разбирательства, соблюдена последовательность, предусмотренная законом, все действия отражены. Анализ протокола судебного заседания показывает, что судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено полно, всесторонне, с соблюдением принципов состязательности, равноправия сторон и презумпции невиновности. 

Вопреки доводам апелляционных жалоб, все ходатайства, заявленные стороной защиты, рассмотрены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а принятые по ним решения являются обоснованными и мотивированными, что подтверждается материалами дела и протоколом судебного заседания, который соответствует требованиям ст.259 УПК РФ.

Необоснованного отклонения ходатайств судом не допущено. Вопреки доводам осужденных, суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о допросе свидетелей, мотивировав свое решение тем, что их показания не относимы к существу настоящего дела.

Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайств стороны защиты, в том числе об истребовании видеозаписей, о допросе лиц в подтверждение обстоятельств, послуживших мотивами для совершения преступления, при соблюдении процедуры их рассмотрения, не может рассматриваться как нарушение судом принципов равноправия и состязательности сторон, не свидетельствует об ущемлении прав осужденных и о наличии у суда обвинительного уклона.

Все доводы осужденных и адвокатов, в том числе приведенные в суде апелляционной инстанции, противоречат выводам суда и фактическим обстоятельствам дела, являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой следует согласиться. Выводы суда надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности не вызывают. 

По своей сути доводы апелляционных жалоб, в которой приведен свой анализ доказательств, фактически сводятся к переоценке доказательств, сделанной судом первой инстанции, основаны на собственной интерпретации исследованных доказательств и признания их важности для дела без учета установленных статьями 87, 88 УПК РФ правил оценки доказательств, которыми в данном случае руководствовался суд. Однако такая субъективная оценка произошедшего и анализ доказательств, которые дают авторы апелляционных жалоб, не могут быть приняты судом апелляционной инстанции.

Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах и разумные основания для сомнений в виновности ФИО2, ФИО3, с учетом положений ст.49 Конституции РФ и ч.2 ст.14 УПК РФ, требующие истолкования в их пользу, по делу не установлены. Тот факт, что данная оценка обстоятельств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовного и уголовно-процессуального законов и не является основанием к отмене приговора. Иных доводов, не получивших оценку в обжалуемом судебном решении, в апелляционных жалобах не приведено.

При этом доводы апелляционных жалоб не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на его законность в части виновности либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого решения.

Наказание ФИО2, ФИО3 назначено в соответствии с требованиями статей 6, 60 УК РФ, с учетом целей наказания, предусмотренных ст.43 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденных, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей, всех имеющихся смягчающих и отягчающего у каждого осужденного наказание обстоятельств, иных обстоятельств, имеющих значение при разрешении данного вопроса, - является справедливым, соразмерным содеянному и соответствующим личности, в связи с чем оснований считать судебное решение незаконным, необоснованным и несправедливым в силу своей суровости, вопреки доводам стороны защиты, не имеется.

Нормы Общей части УК РФ при решении вопроса о виде, размере и месте отбывания наказания судом применены правильно. Должным образом изучена личность осужденных, что нашло свое подтверждение в приговоре.

В качестве отягчающего каждому осужденному наказание обстоятельства, предусмотренного ст.63 УК РФ, суд обоснованно установил наличие в действиях осужденного рецидива преступлений.

Смягчающими наказание каждому осужденному обстоятельствами суд признал частичное признание вины, состояние здоровья осужденных, имеющих заболевания, активное способствование расследованию преступления, а также ФИО2 – наличие на иждивении малолетнего ребенка, ФИО3 – нахождение на иждивении престарелой бабушки, намерение проходить военную службу в зоне проведения СВО.

Оснований для признания каких-либо иных данных в качестве смягчающих наказание осужденным обстоятельств, суд апелляционной инстанции не усматривает, исходя при этом из положений статей 60 и 61 УК РФ, по смыслу которых признавать обстоятельствами, смягчающими наказание иные, не указанные в законе, является правом, но не обязанностью суда. Более того, все указанные в апелляционных жалобах осужденными и адвокатами обстоятельства судом учтены.

Принимая во внимание все имеющиеся по делу обстоятельства совершения преступления, суд пришел к правильному выводу о невозможности исправления осужденных без изоляции от общества, подробно аргументировав свои выводы, в связи с чем назначил каждому осужденному наказание в виде лишения свободы за содеянное, с учетом положений статей 43, 60 УК РФ. 

Вопреки доводам стороны защиты, назначенное судом наказание в виде лишения свободы является справедливым, по своему виду и размеру оно отвечает закрепленным в уголовном законодательстве Российской Федерации целям исправления осужденных и предупреждения совершения ими новых преступлений, а также принципам справедливости и гуманизма.

При назначении наказания ФИО2 и ФИО3 суд первой инстанции обоснованно применил положения ч.2 ст.68 УК РФ. 

Изложенные в приговоре выводы об отсутствии оснований для применения положений, предусмотренных ч.6 ст.15, ст.53.1, ст.64, ч.3 ст.68 УК РФ и для назначения более мягкого вида наказания судом мотивированы, соответствуют материалам дела.

Не находит таковых оснований и суд апелляционной инстанции, в том числе и для применения положений ст.64 УК РФ и ч.3 ст.68 УК РФ, поскольку отсутствуют исключительные обстоятельства, связанные с целями и мотивами преступления, а также другие обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного осужденными преступления.

Вывод о возможности исправления каждого осужденного только в условиях изоляции от общества без применения ст.73 УК РФ судом в приговоре также аргументирован, и суд апелляционной инстанции признает его правильным. 

Основания для смягчения назначенного осужденным наказания также отсутствуют, поскольку все юридически значимые обстоятельства учтены судом в полной мере при решении вопроса о виде и размере наказания.

Суд апелляционной инстанции отмечает, что при назначении наказания осужденным суд первой инстанции не допустил формального подхода к оценке обстоятельств, имеющих значение в этом вопросе, обеспечил соблюдение общеправовых принципов справедливости наказания, его индивидуализации и дифференцированности.

Окончательное наказание каждому осужденному обоснованно назначено в соответствии с правилами, предусмотренными ч.5 ст.69 УК РФ. Принятое судом решение в полной мере основано на законе.

Вид соответствующего режима отбывания назначенного наказания осужденным определен судом верно, на основании ст.58 УК РФ. 

Вопрос о процессуальных издержках судом разрешен в соответствии с требованиями статей 131, 132 УПК РФ.

Доводы осужденного ФИО3 о неверном исчислении периода содержания под стражей, подлежащего зачету в порядке ст.72 УК РФ, основанием для внесения изменений в приговор не являются, поскольку материалы дела не содержат сведений о задержании осужденных ранее ДД.ММ.ГГГГ. Более того, вопрос о зачете времени содержания под стражей может быть рассмотрен в соответствии с п.11 ст.397 УПК РФ в порядке исполнения приговора судом по месту исполнения приговора.

Вместе с тем, имеются основания для внесения изменений в приговор по следующим основаниям.

При указании во вводной части приговора суд указал, что ФИО2 и ФИО3 осуждены приговором 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ, вместе с тем не учел, что определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ указанный приговор изменен, действия ФИО2 и ФИО3 переквалифицированы на п.п. «а», «в» ч.2 ст.158 УК РФ, по которой назначено наказание в виде лишения свободы на срок 02 года каждому, на основании ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2 назначено наказание в виде лишения свободы на срок 05 лет 15 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, ФИО3 – 04 года 11 месяцев 15 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Кроме того, в описательно-мотивировочной части приговора суд при назначении ФИО3 вида исправительного учреждения ошибочно сослался на приговор 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, тогда как необходимо указать, что учтен приговор 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом постановления 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ).

В связи с этим суд апелляционной инстанции считает необходимым внести соответствующие изменения в приговор.

Кроме того, как усматривается из приговора, суд при рассмотрении уголовного дела разрешил исковые требования 

<

данные изъяты> удовлетворив их в полном объеме, взыскав в солидарном порядке с ФИО2 и ФИО3 в пользу:

- 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

При этом суд оставил без внимания разъяснения, содержащиеся в п.12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2020 N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу", согласно которым, по смыслу ч.1 ст.44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности, к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего (например, о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, о признании гражданско-правового договора недействительным, о возмещении вреда в случае смерти кормильца), а также регрессные иски (о возмещении расходов страховым организациям и др.) подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства. В этой части гражданский иск по уголовному делу суд оставляет без рассмотрения с указанием в постановлении (определении) или обвинительном приговоре мотивов принятого решения.

С учетом изложенного, оснований для рассмотрения гражданских исков 

<

данные изъяты> о взыскании расходов, связанных с розыском осужденных, в рамках рассмотрения уголовного дела не имелось.

Допущенное судом первой инстанции нарушение уголовно-процессуального закона является существенным, повлиявшим на исход дела, а именно на решение по гражданскому иску, в связи с чем приговор в отношении ФИО2 и ФИО3 в указанной части подлежит отмене. При этом суд апелляционной инстанции полагает необходимым признать за гражданскими истцами право на удовлетворение гражданского иска, уголовное дело в указанной части передать на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

Вносимые в приговор изменения не являются основанием для отмены постановленного в отношении ФИО2 и ФИО3 обвинительного приговора, так как ни в отдельности, ни в совокупности не влияют на его законность и обоснованность, на правильность применения уголовного закона, а также на назначенное осужденным справедливое наказание.

Каких-либо иных нарушений уголовно-процессуального и уголовного законов при производстве предварительного следствия и в судебном заседании суда первой инстанции, влекущих за собой отмену либо изменение приговора суда по иным основаниям, по настоящему уголовному делу не допущено. Основания для удовлетворения апелляционных жалоб адвокатов и осужденных отсутствуют.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.28 УПК РФ, 

п о с т а н о в и л:

Приговор Калининского районного суда города Новосибирска от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2, ФИО3 изменить.

Уточнить во вводной части приговора, что ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> (с учетом апелляционного определения Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2 осужден по п.п. «а», «в» ч.2 ст.158 УК РФ на основании ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 05 лет 15 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима; 

ДД.ММ.ГГГГ приговором 

<

данные изъяты> (с учетом апелляционного определения Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ) ФИО3 осужден по п.п. «а», «в» ч.2 ст.158 УК РФ на основании ч.5 ст.69 УК РФ (приговор от ДД.ММ.ГГГГ) к наказанию в виде лишения свободы на срок 04 года 11 месяцев 15 дней с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Уточнить в описательно-мотивировочной части приговора, что при назначении ФИО3 вида исправительного учреждения учтен приговор 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ (с учетом постановления 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ).

Этот же приговор в части разрешения гражданского иска 

<

данные изъяты>, отменить, признать за гражданскими истцами право на удовлетворение гражданского иска, уголовное дело в указанной части передать на новое судебное рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО2, ФИО3, адвокатов Безродных В.И., Анощенковой Е.А.– без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а лицом, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора, вступившего в законную силу, через суд первой инстанции, и рассматривается в порядке, предусмотренном статьями 401.7, 401.8 УПК РФ.

Осужденные вправе ходатайствовать о своем участии при рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий: подпись

Копия верна

Судья Ю.В. Близняк

Новосибирского областного суда