Дело № 2а-1064/24

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд Республики Коми в составе

председательствующего судьи Сверчкова И.В., 

при секретаре Зубик О.Н.,

с участием истца ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Ухте Республики Коми 11 апреля 2024 года административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к федеральному казённому учреждению исправительная колония № 19 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Коми, начальнику федерального казённого учреждения исправительная колония № 19 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Коми ФИО2, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Коми, Федеральному казённому учреждению здравоохранения «Медико-социальная часть № 11» Федеральной службы исполнения наказаний России и Федеральной службе исполнения наказаний России о признании незаконными действий (бездействия) ответчиков и взыскании денежной компенсации,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к федеральному казённому учреждению исправительная колония № 19 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Коми (далее также – ИК) и Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Коми о присуждении денежной компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении, в обоснование требований указав, что он отбывал уголовное наказание в ИК, где коммунальные удобства и материальное оснащение, по его мнению, не соответствовали стандартам и отклонялись от действующих норм. 

Определением от 31.01.2024 и от 29.02.2024 к участию в деле в качестве соответчика привлечены: ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России и начальник ФКУ ИК-19 УФСИН России по РК ФИО2 (наименование последнего соответчика уточнено протокольным определением от 11.04.2024).

Истец, выступая в судебном заседании посредством системы видеоконференц-связи, доводы иска поддержал.

Иные лица в суд не прибыли, своих представителей, не направили.

Суд, руководствуясь ст. 150 КАС РФ, определил провести судебное заседание при имеющейся явке.

Заслушав истца, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

ФИО1 отбывал наказание в виде лишения свободы в ИК с 12.10.2018 по 04.07.2019, после чего освободился, т.к. отбыл назначенное наказание. По прибытию в ИК был помещен в карантинное отделение, далее переведён в стационар, функционирующий на территории ИК.

В карантинном отделении истец указал на нарушение температурного режима, отсутствовали стёкла в оконных проёмах, вместо них окна затянуты пакетами, крыша карантина протекала, сантехника находилась в неисправном состоянии, отсутствовала комната для просмотра телевизора, отсутствовало горячее водоснабжение, отсутствовал внутренний телефон. 

В стационаре истец указывает на нарушение норм пожарной безопасности, отсутствие запасного выхода, на окнах решетки, норма площади, приходящаяся на одного осужденного в палатах нарушалась, радиоточка отсутствовала.

В камерах ШИЗО истец указал на оборудование мебелью, не соответствующей стандартам, нарушение в оборудовании пола (железные листы).

Истец также выразил несогласие с применением к нему дисциплинарного взыскания в виде водворения в штрафной изолятор сроком на 10 суток за отсутствие нагрудного знака. 

Из материалов дела следует, что карантинное отделение в ИК расположено в здании «Блок общежития 1» 2 этаж. Общая площадь карантинного отделения 273,5 кв.м., спальная секция 107,2 кв.м., комната для хранения продуктов питания с местом для приема пищи 22,8 кв.м, комната воспитательной работы 53,1 кв.м., площадь локального участка 100 кв.м.

Иных данных о нахождении карантина в другом здании в 2018-2019 годах или функционировании двух карантинных отделений в эти периоды, материалы дела не содержат.

Согласно фотоматериалам карантинное отделение находится в пригодном для проживания состоянии, дефекты пола, следы протечек не наблюдаются.

Отсутствие стёкол и как следствие нарушение температурного режима, материалами дела не подтверждается. Фактов нарушения температурного режима в ходе проверок надзорных органов установлено не было.

Температурный режим в исправительных учреждениях установлен ГОСТ 30494-2011 и СанПин 1.2.3685-21 (таблица 5.27), которыми установлен допустимый температурный режим в холодное время года от + 18 до + 24 градусов и от + 18 до + 28 градусов в теплое время года, температура в нежилых помещениях, в частности в коридорах может варьироваться от + 16 до 22 градусов. Отопление карантинного отделения осуществляется центральных городских сетей, поэтому администрация ИК не может влиять на количество поставляемой тепловой энергии. 

Карантин оборудован двумя санитарными помещениями в которых установлено: 3 унитаза и 4 раковины.

Доступ к санитарным узлам у истца имелся, исправным санитарным оборудованием карантинное отделение было обеспечено.

Административный истец указал на отсутствие горячего водоснабжения в ИК.

В силу п.п. 19.2.1 и 19.2.5 Свода правил «Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования», утвержденных приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 20.10.2017 № 1454/пр здания исправительных учреждений должны быть оборудованы, в том числе горячим водоснабжением; подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).

Пункт 8.1.1 СанПиН 2.1.2.2645-10 «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям проживания в жилых зданиях и помещениях. Санитарно-эпидемиологические правила и нормативы», утвержденных постановлением Главного государственного врача РФ от 10.06.2010 № 64, предусматривает в жилых зданиях хозяйственно-питьевое и горячее водоснабжение.

Требования о подводке горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях предусмотрены также Инструкцией по проектированию исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Минюста РФ, утвержденной Приказом Минюста РФ от 02.06.2003 № 130-ДСП, которая впоследствии была признана утратившей силу приказом Минюста России от 22.10.2018 № 217-дсп. Согласно п. 1.1 данной Инструкции ее положения должны были соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение и техническое перевооружение зданий, помещений и сооружений исправительных и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы, за исключением тюрем.

В этой связи, довод об отсутствии горячей воды мог быть признан заслуживающим внимания. Однако проектирование и строительство корпусов ИК осуществлялось задолго (1970-е годы) до утверждения инструкции, утвержденной Приказом Минюста РФ от 02.06.2003 № 130-ДСП и Своду правил от 20.10.2017 № 1454/пр. При этом отсутствие горячей воды было компенсировано правом помывки в душе или бане учреждения, также для осуществления гигиенических процедур истец имел возможность вскипятить воду при помощи кипятильника или электрического чайника, которыми осужденные также обеспечивались в ИК. В этой связи суд отмечает, что в ИК были приняты все необходимые компенсационные меры, в связи с отсутствием горячей воды, а корпуса ИК по проекту не предполагали подведение, либо обеспечение горячим водоснабжением.

По вопросу оснащения карантинного отделения средствами пожарной безопасности, следует отметить следующее.

Согласно фотоматериалам в карантинном отделении имеется дежурный телефон, а также карантинное отделение оснащено кнопками для включения сигнализации и датчиками задымления, окна карантинного отделения не зарешечены, к ним имеется доступ, дверь пожарного выхода не заперта, имеется возможность выхода. В карантинном отделении введена в эксплуатацию система автоматической пожарной сигнализации, которая ежемесячно проходит проверки. Сигнализация обеспечена ручными кнопками для включения тревожной сигнализации, дымовыми датчиками, которые срабатывают автоматически при возникновении задымления.

Каких-либо нарушений прав истца, дающих ему право на получение денежной компенсации, судом не установлено.

На территории ИК функционирует медицинский стационар на 25 мест. Общая площадь помещений составляет 455,7 кв.м. 

Согласно справке от 09.02.2024 старшего инспектора ОКБИиХО ФИО3 в здании медицинского стационара установлена пожарная сигнализация, также оборудован эвакуационный выход, в здание подведена телефонная связь. Радиоточка в 2019 году отсутствовала.

Согласно медицинской карте ФИО1 после прибытия в ИК 12.10.2018 он был осмотрен фельдшером 12.10.2018 (первичный приём), сделаны назначения, 13.10.2018 приём врача-терапевта, 13.10.2018 приём врача-психиатра, 13.10.2018 осмотр врача-невролога, сделаны назначения от 15.10.2018, осмотр фельдшера от 16.10.2018, после чего убыл в ФКЛПУБ-18 УФСИН России по РК 06.11.2018. В указанный период времени истец числился за карантинным отделением, сведений о помещении истца в медицинский стационар при ИК в медицинской карте не имеется.

Помимо прочего истец выразил несогласие с тем, что за отсутствие на его одежде нагрудного знака, 31.12.2018 начальником учреждения на него было наложено взыскание в виде 10 суток в ШИЗО.

Согласно справке о поощрениях и взысканиях за период с 2018 года по 2019 год такое взыскание, как водворение в штрафной изолятор, на истца не накладывалось.

Истец водворялся в ПКТ сроком на три месяца (21.01.2019).

Истец также указал, что в камерах ШИЗО в которых от отбывал меру дисциплинарного взыскания полы и мебель не соответствовали установленным требованиям.

Согласно фотоматериалам камеры ШИЗО оснащены откидными спальными местами, оборудованными столом и табуретом. Механизм складывания спального места находится за пределами камеры и осуществляется дежурным в соответствии с распорядком дня. В дневное время спальное место пристегнуто к стене камеры, в пользовании осужденного находиться стол и табурет, которые в ночное время служат опорой для кровати. Нарушений в указанной части не имеется, спальным местом, а также местом для приема пищи истец был обеспечен.

Напольное покрытие дефектов не имеет.

Положениями статьей 17, 21, 22 Конституции Российской Федерации предусмотрено право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания.

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Согласно ст. 8 УИК РФ Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма, равенства осужденных перед законом, дифференциации и индивидуализации исполнения наказаний, рационального применения мер принуждения, средств исправления осужденных и стимулирования их правопослушного поведения, соединения наказания с исправительным воздействием.

Частью 2 статьи 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской федерации предусмотрено, что при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

В настоящем случае, суд не усматривает отклонения от стандартного, неизбежного, уровня страданий, при отбывании наказания истцом в перечисленных случаях.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам на тот период времени, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на денежную компенсацию.

По указанным выше причинам, в удовлетворении исковых требований надлежит отказать.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-188, 219, 226-228 КАС РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к федеральному казённому учреждению исправительная колония № 19 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Коми, начальнику федерального казённого учреждения исправительная колония № 19 Управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Коми ФИО2, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Республике Коми, Федеральному казённому учреждению здравоохранения «Медико-социальная часть № 11» Федеральной службы исполнения наказаний России и Федеральной службе исполнения наказаний России о признании незаконными действий (бездействия) ответчиков и взыскании денежной компенсации, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи апелляционной жалобы в Верховный суд Республики Коми через Ухтинский городской суд Республики Коми в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ухтинского городского суда РК И.В. Сверчков

Мотивированное решение составлено 24 апреля 2024 года.

11RS0005-01-2024-000516-79