Дело № 2-1394/2024 УИД: 23RS0013-01-2024-001830-69

К.2.047

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Гулькевичи 18 сентября 2024 года 

Гулькевичский районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Хайрутдиновой О.С., 

при секретаре судебного заседания Ивановой А.В. 

с участием истца ФИО1,

представителя ответчика, ФИО2 по доверенности № от 11 января 2024 года, ФИО3 по доверенности № от 15 августа 2024 года, 

с участием помощника прокурора Гулькевичского района Яхутль Д.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула с 04 июня 2024 года по дату вступления решения суда в силу, восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу заявления о восстановлении на работе,

установил:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику и просит восстановить его на работе в ГБУЗ Гулькевичская ЦРБ на должность начальника хозяйственного отдела; взыскать с ГБУЗ Гулькевичская ЦРБ в свою пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 04 июня 2024 года по дату вступления в силу решения суда, исходя из расчета 1800 рублей в день.

Свои требования обосновал тем, что осуществлял трудовую деятельность в ГБУЗ Гулькевичская ЦРБ с 22 января 2020 года по 03 июня 2024 года в должности начальника хозяйственного отдела. Приказом главного врача учреждения был уволен по основанию предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ. Данные обстоятельства сложились в результате того, что 16 мая 2024 года на планерном совещании в кабинете главного врача, где присутствовало 7 специалистов учреждения, главным врачом Б.А.О. была заведена Ж.В.Г., ранее от которой поступали письма в адрес учреждения по вопросу проведения водоснабжения к ее новому помещению, расположенному на границе учреждения (письменного ответа на ее обращения учреждением не отправлялось), путем выступления перед работниками учреждения распространила следующие сведения, что истец: 1) вымогал с нее деньги для главного врача в размере 100 000 рублей за проведение водоснабжения; 2) на ул. Комсомольская установил дорожный знак «Стоянка такси» и брал за стоянку денежные средства с таксистов; 3) дал распоряжение сотрудникам КПП, расположенного на ул. Комсомольская (въезд на территорию учреждения), брать деньги за проезд на территорию учреждения. (По данному вопросу истец неоднократно ставил в известность главного врача, что один из сотрудников по своей личной инициативе берет деньги за проезд, прикрываясь, что этот приказ отдал начальник отдела, т. е. он). После озвученных обвинений Ж. главный врач учреждения в грубой форме при коллегах потребовал написать заявление об увольнении по собственному желанию. Им сразу было написано заявление об отзыве предыдущего заявления, это обусловлено несогласием с принятым работодателем решением о расторжении трудового договора, так как на него было оказано психологическое давление главным врачом учреждения, и он находился в состоянии аффекта после конфликта, он желал продолжать работу в занимаемой должности. Далее несколько сотрудников учреждения по указанию главного врача вошли в его кабинет, чтобы он собрал личные вещи и сменили пароль на компьютере. После этого ему было предложено ожидать акта приема-передачи материальных ценностей в коридоре, данный акт он ожидал два рабочих дня, акт ему до настоящего момента не вручили. После перенесенных переживаний и обвинений в этот же день с давлением 200/100 мм.рт.ст. он обратился в приемный покой учреждения, его положили в кардиологическое отделение, в котором находился 5 дней, ему был открыт больничный лист. Его пребывание в данном отделении контролировал главный врач. После выхода из больницы он проходил лечение по неврологии, больничный лист закрыт 04 июня 2024 года. Во время больничного он подошел к главному врачу, чтобы уточнить, может ли он приступить к работе, на что он ответил: «Твое рабочее место в коридоре», соответственно после такого обращения он вынужден был написать заявление на увольнение. Ранее нареканий и замечаний в отношении исполнения служебных обязанностей от главного врача не поступали. На протяжении некоторого времени его знакомые говорили ему, что главный врач предлагает им его должность, в то время как он, ни о чем не подозревая, продолжал исполнять свои трудовые обязанности. На сегодняшний день из-за негативного отношения к его личности главного врача он не может трудоустроиться в организации города Гулькевичи, главный врач дает плохие рекомендации в отношении него как специалиста. На его иждивении находится две несовершеннолетние дочки, мнение главного врача негативно сказывается на его деловой репутации. Прокуратурой Гулькевичского района на основании его обращения направлены материалы в ОМВД России по Гулькевичскому району и Государственную инспекцию труда по Краснодарскому краю для рассмотрения по существу, до настоящего времени ответ о рассмотрении в его адрес не поступал. В силу части 4 ст. 80 ТК РФ до истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора. В данной ситуации его волеизъявления и добровольности на увольнение по собственному желанию не было, им не были нарушены нормы трудового права.

В судебном заседании истец ФИО1 свои требования поддержал в полном объеме. Заявил ходатайство о пропуске срока на подачу искового заявления в связи с тем, что его действия были последовательны, он ждал рассмотрения всех своих обращений по поводу нарушения трудовых прав, надеялся, что его права будут восстановлены во внесудебном порядке. Не дождавшись ответа из ОМВД обратился в суд. Пояснил, что 16 мая 2024 года он написал заявление на увольнение и в этот же день второе заявление, об отзыве первого. В больницу поступило письмо от Ж. о подключении к их сети. Он уточнил главному врачу, что не нужны субабоненты в сетях водоснабжения. Считает, что Ж. и ФИО4 договорились, так как он не уходил, Ж. помогла его уволить. Уволили его по третьему заявлению, которое он написал после разговора с главным врачом. Он сказал, что он на рабочем месте, а у него нет ключей, главный врач ответил, что его рабочее место в коридоре и прекратил с ним обсуждать рабочие моменты, задания стали давать другому человеку. Когда писал заявление об отзыве первого заявления на увольнение, ему никто не препятствовал в его подаче. 20 мая написал второе заявление на увольнение. Отозвать это заявление ему ничто не мешало. Второе заявление было написано вынужденно, так как невозможно осуществлять трудовую деятельность в коридоре. Работодатель должен создать условия для осуществления трудовой деятельности, а ему ключи от кабинета не отдали. В кабинете он сидел один. В подчинении у него были работники, у которых есть служебное помещение. Его рабочее место было определено при бывшем главном враче — кабинет №. Конкретного документа о закреплении рабочего места нет. Планерки он проводил когда в кабинете, когда во дворе. В больницу его положили 16 мая, с этого времени он планерки не проводил. До 04 июня он был на больничном. О том, что его рабочее место в коридоре ему было сказано, когда он был на больничном и заходил на работу, за 3 дня до выхода с больничного, 30-31 мая. В прокуратуру он обратился 16 мая, до больничного по поведению на планерке главного врача, таких событий как Ж. говорит, не было. После выписки из больницы в приказе об увольнении расписался. Не знал, что в приказе можно было указать на несогласие с ним. До суда был направлен запрос в Трудовую инспекцию, там посоветовали обращаться в суд. 

Представитель ответчика М.И.А. иск не признал, указал, что 20 мая 2024 года истцом собственноручно написано заявление о расторжении заключенного между сторонами трудового договора, на основании которого ответчик издал приказ № от 31 мая 2024 года о расторжении трудового договора № от 22 января 2020 года на оснований п. 3 ч. ст. 77 ТК РФ, по инициативе работника. Соответствующая запись внесена в трудовую книжку. Частью 1 статьи 80 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении. По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 ТК РФ). В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию. В период трудовой деятельности истца с 20 мая по 03 июня со стороны истца к ответчику каких-либо заявлений, ходатайств и т.п. о неправомерном расторжении трудового договора не поступало, данное обстоятельство подтверждается журналами регистрации входящей документации. Из текста искового заявления следует что факт написания заявления истцом собственноручно не оспаривается и истец имел намерения расторгнуть трудовой договор. Данное обстоятельство, является бесспорным доказательством наличия со стороны работника волеизъявления на расторжение трудового договора по его инициативе, и осознанного, добровольного. У ответчика не имелось оснований не исполнить прошение истца прекратить трудовые отношения по инициативе работника. Сторона ответчика считает, что истцом пропущен срок исковой давности.

Представитель ответчика ФИО2 иск не признала, поддержала позицию представителя М.И.А.

Суд, выслушав истца, представителей ответчика, допросив свидетелей, выслушав заключение прокурора, изучив материалы дела, приходит к следующим выводам. 

Согласно части 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

В соответствии со ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации (далее также - ТК РФ) работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является соглашение сторон.

В силу ст. 78 ТК РФ трудовой договор может быть в любое время расторгнут по соглашению сторон трудового договора.

Как следует из разъяснений, содержащихся в п. п. 20 и 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 Трудового кодекса Российской Федерации), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

Возможность прекращения трудового договора по соглашению его сторон как форма реализации свободы труда обусловлена необходимостью достижения такого соглашения на основе добровольного и согласованного волеизъявления работника и работодателя, без принуждения кого-либо к подписанию данного соглашения без возможности его аннулирования в дальнейшем в силу закона.

Таким образом, увольнение по пункту 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации возможно лишь при взаимном согласии и договоренности работодателя и работника на прекращение трудовых отношений, основанных на добровольном соглашении сторон трудовых отношений. При установлении порока воли работника на заключение соглашения о расторжении трудового договора последнее может быть признано недействительным.

В судебном заседании установлено и следует из материалов дела, что ФИО1 22 января 2020 года принят в государственное бюджетное учреждение здравоохранения «Гулькевичская центральная районная больница» министерства здравоохранения Краснодарского края в общебольничный немедицинский персонал на должность техника (приказ № от 20 января 2020 года).

02 июня 2021 года переведен в хозяйственный отдел на должность начальника хозяйственного отдела (Приказ № от 02 июня 2021 года).

Согласно трудовому договору с работником государственного учреждения № от 02 июня 2021 года ФИО1 занимал должность начальника хозяйственного отдела с установлением ему должностного оклада в размере 8732 рубля, компенсирующих, стимулирующих выплат, премий и иных выплат в соответствии с коллективным договором, локальными нормативными актами работодателя. Трудовой договор был заключен на неопределенный срок.

Приказом ответчика от 03 июня 2024 года № трудовой договор расторгнут по инициативе работника пункт 3 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации. 

С приказом о прекращении трудового договора ФИО1 ознакомлен 03 июня 2024 года. 

Основанием к вынесения приказа явилось личное заявление работника от 20 мая 2024 года. 

Копия заявления с отметкой о принятии с входящим № представлена в материалы дела. На заявлении имеется резолюция в отдел кадров: в приказ в соответствии с ТК РФ.

Истец настаивает, что данное заявление было написано им вынуждено, под давлением главного врача.

Как следует из журнала регистрации входящей корреспонденции за 2024 года, 16 мая 2024 года под входящим номером 148 заявление ФИО1 об отзыве заявления об увольнении.

Судом допрошены по ходатайству сторон свидетели.

Свидетель К.А.А. пояснил суду, что он находился в кабинете, когда ФИО1 передавал ключи. Никакого давления на него не оказывалось. Заявление об отзыве ФИО1 писал не при нем. О заявлении от 20 мая он ничего не знает, по поводу увольнения он с ФИО1 не общался. 

Свидетель Г.И.А. пояснила суду, что на планерку зашла незнакомая женщина и стала предъявлять требования к ФИО1, якобы он что-то требует с этой женщины. Главный врач сказал писать заявление. ФИО1 стал сразу писать заявление. 

Свидетель С.О.В. пояснила суду, что готовила расчет по выплатам ФИО1 О том, что ФИО1 написал заявление по собственному желанию знает от сотрудников больницы.

Свидетель Б.И.А. пояснила суду, что работает главным бухгалтером, производила расчет выплат ФИО1 в связи с его увольнением. 

Свидетель С.Н.И. пояснил суду, что ничего не знает, кроме того, что ФИО1 написал заявление на увольнение.

Свидетель Г.О.А. пояснила суду, что после майских праздников были на планерке. На планерку пришла незнакомая женщина и стала обвинять ФИО1 в вымогательстве денег. Главный врач сказал ему писать заявление об увольнении. Заявление ФИО1 писал при всех за столом. 

Свидетель К.Е.С. пояснила суду, что конкретно о причине увольнения ФИО1 ей не говорил. На планере главный врач завел женщину и дал ей слово. Она заявила претензии к ФИО1, что он вымогал с нее деньги, чтобы он дал разрешение на выполнение работ на территории больницы, а также требует деньги с таксистов. ФИО1 сказал, что ничего такого не было. ФИО4, главный врач, возбужденно сказал писать заявление на увольнение, передал лист и ручку, ФИО1 стал писать. 

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом. Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора).

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются: наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Проанализировав показания свидетелей, учитывая изложенные выше обстоятельства суд полагает, что истцом в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено доказательств принуждения к увольнению, оказания давления руководителем, уполномоченным на расторжение трудового договора, с целью получить от него заявление на увольнение по собственному желанию. Процедура увольнения, предусмотренная трудовым законодательством, работодателем соблюдена в полном объеме, нарушения трудовых прав ФИО1 судом не установлено, соответственно не имеется оснований для удовлетворения основных и производных от основного требований.

Факт личного написания истцом заявления об увольнении 20 мая 2024 года, отсутствием отзыва данного заявления в установленный законом срок при отсутствии препятствий к этому (что подтверждается ранее поданным отзывом заявления об увольнении от 16 мая 2024 года) свидетельствуют о том, что истцом были совершены последовательные осознанные действия с намерением расторгнуть трудовой договор по собственному желанию в соответствии со статьей 80 Трудового кодекса Российской Федерации, ввиду чего увольнение ФИО1 по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (расторжение трудового договора по инициативе работника) произведено работодателем с соблюдением требований действующего трудового законодательства на основании поданного им заявления об увольнении по собственному желанию.

Ссылки истца на поданные им заявления в прокуратуру не могут служить подтверждением оказываемого на него давления со стороны работодателя, поскольку в заявлении на имя прокурора от 16 мая 2024 года он сообщает о высказываниях, допущенных в его адрес Ж.Т.Г. (которая осуществляет индивидуальную предпринимательскую деятельность и не является для истца ни работодателем, ни его уполномоченным представителем), после чего главный врач предложил ему уволиться. Данное заявление ФИО1 направлено для рассмотрения по существу в ОМВД России по Гулькевичскому району, а также в Государственную инспекцию труда в Краснодарском крае. 

14 июня 2024 года истцу направлен ответ ГИТ в Краснодарском крае с разъяснением, что при разрешении споров об увольнении по инициативе работника обязанность доказать факт вынужденной подачи заявления возлагается на работника.

При разрешении вопроса по ходатайству о восстановлении срока суд руководствуется следующим.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» содержатся разъяснения, являющиеся актуальными для всех субъектов трудовых отношений, по вопросам пропуска работником срока обращения в суд. В абзаце первом данного пункта указано, что судам необходимо учитывать, что при пропуске работником срока, установленного статьей 392 Трудового кодекса Российской Федерации, о применении которого заявлено ответчиком, такой срок может быть восстановлен судом при наличии уважительных причин (часть 4 статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации). В качестве уважительных причин пропуска срока для обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, объективно препятствовавшие работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, как то: болезнь работника, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимости осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи и т. п.

В абзаце третьем пункта 16 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации обращено внимание судов на необходимость тщательного исследования всех обстоятельств, послуживших причиной пропуска работником установленного срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении пропущенного срока, суд не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших работнику своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора (абзац четвертый пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15).

В абзаце пятом пункта 16 данного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации отмечено, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении (часть 4 статьи 198 ГПК РФ).

Из приведенных нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что лицам, не реализовавшим свое право на обращение в суд в установленный законом срок по уважительным причинам, этот срок может быть восстановлен в судебном порядке. Перечень уважительных причин, при наличии которых пропущенный срок для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора может быть восстановлен судом, законом не установлен. Указанный же в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации перечень уважительных причин пропуска срока обращения в суд исчерпывающим не является.

Соответственно, с учетом положений статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации в системной взаимосвязи с требованиями статей 2 (о задачах гражданского судопроизводства), 56, 67 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, оценивая, является ли то или иное обстоятельство достаточным для принятия решения о восстановлении работнику пропущенного срока для обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора, не должен действовать произвольно, а обязан проверять и учитывать всю совокупность обстоятельств конкретного дела, не позволивших лицу своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Как установлено судом, трудовые отношения между ФИО1 и ГБУЗ Гулькевичская ЦРБ были расторгнуты 03 июня 2024 года, трудовая книжка выдана истцу в этот же день. С настоящим иском ФИО1 обратился в суд 08 августа 2024 года, то есть по истечении двух месяцев, за пределами срока, предусмотренного законом для оспаривания увольнения. При этом каких-либо доказательств уважительности пропуска срока исковой давности истцом представлено не было.

Обращение в прокуратуру не может быть признано уважительной причиной пропуска срока обращения в суд, поскольку в прокуратуру истец обратился до своего увольнения. 

Таким образом, истцом пропущен процессуальный срок, предусмотренный ст. 392 Трудового кодекса Российской Федерации, что является самостоятельным основанием к отказу в иске. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении иска ФИО1 к ГБУЗ «Гулькевичская ЦРБ» о восстановлении на работе в ГБУЗ Гулькевичская ЦРБ на должность начальника хозяйственного отдела; взыскании с ГБУЗ Гулькевичская ЦРБ в его пользу среднего заработка за время вынужденного прогула с 04 июня 2024 года по дату вступления в силу решения суда, исходя из расчета 1800 рублей в день, восстановлении пропущенного процессуального срока на подачу заявления о восстановлении на работе, отказать.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Краснодарский краевой суд через Гулькевичский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме, то есть 27 сентября 2024 года.

Председательствующий судья О.С.Хайрутдинова

Мотивированное решение изготовлено 27 сентября 2024 года.