Дело № 2-306/2018 

Р Е Ш Е Н И Е

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

24 мая 2018 года город Чайковский 

Чайковский городской суд Пермского края 

под председательством судьи Клячиной О.Н. 

при секретаре Востриковой Н.А. 

с участием 

истца ФИО13 

ответчика ФИО14 

представителя ответчика ФИО15, 

рассмотрев в судебном заседании дело по иску 

ФИО13 к ФИО14 о признании завещания недействительным 

у с т а н о в и л:

ФИО13 обратился с иском к ФИО14, указывая, что ДД.ММ.ГГГГ со смертью матери сторон ФИО1 открылось наследство в виде жилого помещения по адресу: 

<

адрес>. 

ДД.ММ.ГГГГ данное недвижимое имущество было завещано ответчику. 

Истец просит признать завещание недействительным, поскольку в момент его совершения ФИО1 в силу тяжелого заболевания после острого нарушения мозгового кровообращения, имевшего место в ДД.ММ.ГГГГ, не могла понимать значение своих действий и руководить ими. 

Мать сторон страдала диабетом, головными болями, у нее наблюдалась отдышка, сонливость, высокое давление, нарушение сна, головокружение, рассеянность, частая смена настроения и забывчивость. После инсульта ФИО1 не могла ориентироваться самостоятельно, продолжала работать, не осознавая, что это для нее губительно. Оспариваемое завещание совершено беспомощным завещателем в результате оказания на нее давления и психологического воздействия со стороны ответчика, при этом поведение ФИО1 свидетельствовало, что она не понимает значение своих действий и не может руководить ими. 

Истец ФИО13 в судебном заседании на иске настаивал, одновременно ходатайствовал об отложении разбирательства дела в связи с участием его представителя в похоронах. 

В удовлетворении ходатайства истца об отложении разбирательства дела отказано, поскольку вышеуказанное обстоятельство не является уважительной причиной неявки представителя в суд и не препятствует рассмотрению дела. 

Ответчик ФИО14 и ее представитель ФИО15, аргументируя позицию о несогласии с иском, полагали об отсутствии оснований для признания недействительным завещания совершенного ФИО1., которая распорядилась, принадлежащим ей имуществом по своему усмотрению, отдавая при этом отчет своим действиям.

Третье лицо ФИО16 (нотариус Чайковского нотариального округа Пермского края) ходатайствует о разрешении спора в ее отсутствие. 

Выслушав объяснения сторон, доводы представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении иска, исходя из следующего. 

В ходе судебного разбирательства установлено, что ФИО1, являющаяся матерью истца ФИО13 и ответчика ФИО14 (до заключения брака ФИО13) Т.В., умерла ДД.ММ.ГГГГ. 

ДД.ММ.ГГГГ данным наследодателем было составлено и удостоверено нотариусом завещание, содержащее распоряжение жилым помещением по адресу: 

<

адрес> пользу ответчика. 

По мнению истца, завещание, совершенное ФИО1, является недействительным в силу того, что последняя, страдая психическим заболеванием, ДД.ММ.ГГГГ не могла отдавать отчета своим действиям и руководить ими. 

Предъявляя иск ФИО13 ссылается на положения Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающих, что сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения ( пункт 1 статьи 177). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием (пункт 2 статьи 1131).

Суд считает установленным нарушение оспариваемым завещанием прав и законных интересов истца, который, являясь сыном наследодателя, в соответствии с положениями пункта 1 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации, мог быть призван к наследованию с наследником первой очереди по закону ответчиком ФИО14

Вместе с тем, не нашли своего подтверждения в судебных заседаниях доводы ФИО13 относительно того, что его мать ФИО1 в силу состояния здоровья на момент распоряжения принадлежащей ей квартирой не была способна понимать значение своих действий и при совершения завещания не могла ими руководить. 

Объяснения истца о нахождении завещателя в состоянии, ограничивающем свободу волеизъявления и значительно снижающем способность критической оценки последствий совершенных действий, допустимыми доказательствами не подтверждены. 

Ответчик ФИО14 в судебном заседании пояснила, что в ДД.ММ.ГГГГ ее мать ФИО1 проживала в спорной квартире одна, осуществляла оплату данного жилого помещения и коммунальных услуг, приглашала в гости родственников, соседей и знакомых, работала, интересовалась событиями, происходящими в мире, читала газеты, самостоятельно получала пенсию и распоряжалась деньгами. 

Свидетель ФИО2 пояснила, что работала в редакции газеты «Огни Камы» совместно с ФИО1, которая после болезни, имевшей место в ДД.ММ.ГГГГ года, продолжила трудовую деятельность, при этом каких-либо неадекватных действий с ее стороны не было, она самостоятельно приняла решение совершить завещание в пользу дочери ФИО14. 

Свидетель ФИО3 в судебном заседании подтвердила, что супруга ее брата ФИО1 после болезни в ДД.ММ.ГГГГ продолжала работать, она самостоятельно готовила как для себя, так и для коллег, следила за состоянием своего здоровья, принимала гостей, не забывала о поздравлении с праздниками родственников, ДД.ММ.ГГГГ сообщила, что оформила завещание в пользу дочери Т.. 

Свидетель ФИО4 дал аналогичные объяснения. 

Свидетель ФИО5 пояснила, что ее сестра ФИО1 после инсульта, перенесенного ДД.ММ.ГГГГ, продолжила работу ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ она оформила завещание в пользу дочери, при этом обосновывая данное решение тем, что ранее приобретала сыну квартиру. Осенью ДД.ММ.ГГГГ помощь сестре не требовалась, она самостоятельно разрешила вопрос, связанный с ремонтом в квартире. 

Свидетель ФИО6 пояснила, что в период болезни ФИО1 исполняла ее трудовые обязанности, после выздоровления странностей в ее поведении не было, она сообщила об оформлении завещания в пользу дочери, поскольку ранее участвовала в приобретении жилья для сына. 

Свидетель ФИО7 пояснила, что после выписки из больницы ФИО1 была гостеприимной, проводила праздники, любила готовить, не имела вредных привычек, работала. 

Свидетель ФИО8 подтвердила, что в ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находилась на стационарном лечении в неврологическом отделении городской больницы, при этом на учете у врача психиатра не состояла, после выздоровления продолжила работу. 

Не доверять объяснениям ответчика и данных свидетелей оснований не имеется, искренность их пояснений не вызывает у суда сомнений, так как они логичны, последовательны и не противоречат другим доказательствам, в том числе заключению комиссии экспертов Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Пермского края «Пермская краевая клиническая психиатрическая больница», которая пришла к выводу, что в юридически значимый период (ДД.ММ.ГГГГ) у ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения (63 года в момент сделки) имелось органическое психическое расстройство сосудистой этиологии с умерено выраженным астеническим вариантом психоорганического синдрома (шифр по МКБ-10 F-06.8). 

Об этом свидетельствуют отмечавшиеся в ДД.ММ.ГГГГ на фоне патологии сосудов головного мозга, дисциркуляторной энцефалопатии 2 степени (по определению которой для данной степени не характерны выраженные нарушения со стороны психики) и последствий внутримозгового кровоизлияния без уточненной причины (расценивавшегося большинством врачей и свидетелей как «геморрагический инсульт» без преморбидных аневризм и стенозов артерий головного мозга) жалобы самой испытуемой на «снижение памяти», объективно отмечавшиеся врачами общей больничной сети признаки астении и указанные частью свидетелей рассеянность, забывчивость, снижение умственной работоспособности, преходящая дизартрия в некоторых ситуациях (на улице, после работы) затруднявшие общения с ней. Однако данные медицинской документации, объективных характеризующих сведений и всех свидетельских показаний, за исключением сына испытуемой и его жены, считавшие ФИО1 «неадекватной», дают экспертам основание сделать вывод о том, что выраженность указанных нарушений со стороны психики (астенический вариант психоорганического синдрома) в ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 была не столь значительной и не сопровождалась грубыми нарушениями интеллекта, памяти, эмоционально-волевой сферы и критических способностей. 

Также по результатам патопсихилогического исследования материалов гражданского дела и медицинских документов можно сделать вывод о том, что во время оформления оспариваемого завещания ДД.ММ.ГГГГ подэкспертная при наличии у нее негрубо выраженных расстройств умственной работоспособности в виде ослабления динамики психических функций, повышенной утомляемости, неустойчивости внимания, снижения памяти и интеллекта, ригидности мышления, оставалась хорошо адаптированной в социально – бытовой сфере, выражала устойчивость своих предпочтений и интересов, их соответствие общепринятым ценностным ориентациям, достаточную критичность в оценочных суждениях, последовательность своих намерений и поведения, что определяло свободу ее волеизъявления. Таким образом, имевшееся у ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ рождения психическое расстройство в ДД.ММ.ГГГГ не сопровождалось неспособностью к смысловой оценке ситуации, осознанию юридических особенностей сделки и прогноза ее последствий, нарушением критических функций, целенаправленности и регуляции своих действий и поэтому, при оформлении завещания ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 не находилась в таком состоянии, что не могла понимать значения своих действий и руководить ими. 

Не доверять данному заключению (№ от ДД.ММ.ГГГГ), в котором подробно описаны и зафиксированы признаки, характеризующие состояние ФИО1, а также результаты исследования, оснований не имеется. 

Разрешая спор, инициированный ФИО13 и отказывая в удовлетворении иска, суд принимает во внимание, что нотариус в силу своих публично-правовых обязанностей должен при удостоверении сделки, каковой является и завещание (статья 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации), помимо разъяснения участнику сделки его прав и обязанностей, а также смысла, значения и последствий сделки обязан выяснить и действительное волеизъявление участника сделки (статьи 16, 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате). 

Нотариус ФИО16 при выяснении воли завещателя, применяя личный опыт и навыки, анализируя по своему усмотрению ход беседы с ФИО1, ее реакцию, ответы на задаваемые вопросы, пришла к выводу об отсутствии каких-либо признаков в ее поведении, которые могли бы поставить под сомнение способность наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими. 

Сам по себе факт завещания имущества дочери при наличии у наследодателя сына не может свидетельствовать о неадекватности действий завещателя. 

Мнение истца о том, что завещание не выражает истинную волю умершей, так как ФИО1 была больна и поддалась чужому влиянию, являясь субъективным, носит предположительный характер. Объяснения ФИО13 основанием для удовлетворения иска не являются, поскольку решение не может быть основано на предположениях. 

К объяснениям свидетеля ФИО9, подтвердившей позицию истца, суд относится критически, полагая, что они объяснимы заинтересованностью свидетеля в исходе разрешения спора, инициированного ее супругом. 

Допрошенные по ходатайству истца свидетели ФИО10, ФИО11, ФИО12, поясняя в судебном заседании о жалобах ФИО1 на головные боли и повышенное давление, о нарушениях ее памяти, не подтвердили доводы ФИО13 о том, что при совершении завещания поведение его матери не являлось адекватным и осознанным. 

Совершение лицом действий, которые, возможно, не соответствуют общепринятым нормам и правилам, не означает отсутствие у данного лица возможности контролировать свои действия и отвечать за их последствия.

Оценив в совокупности представленные сторонами доказательства, принимая во внимание объяснения лиц, являющихся свидетелями состояния ФИО1 в период непосредственно предшествующий совершению завещания, суд приходит к убеждению о том, что ДД.ММ.ГГГГ завещатель несмотря на органическое психическое расстройство сосудистой этиологии с умерено выраженным астеническим вариантом психоорганического синдрома, отдавал отчет своим действиям и мог ими руководить, что свидетельствует об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска. 

На основании положений части 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в пользу ответчика суд присуждает с истца расходы, понесенные ФИО14 на оплату услуг представителя, разумным пределом для компенсации которых определяет сумму 15 000 рублей, учитывая при этом объем предъявленных истцом требований и оказанной представителем ответчика правовой помощи, сложность рассмотренного дела, количество и продолжительность судебных заседаний с участием представителя ФИО15 ( ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ), проведенную им работу по представлению доказательств. 

Руководствуясь статьями 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации

р е ш и л:

В удовлетворении иска ФИО13 к ФИО14 о признании завещания недействительным, отказать. 

Взыскать с ФИО13 в пользу ФИО14 в возмещение расходов на оплату услуг представителя - 15 000 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Чайковский городской суд в течение месяца со принятия решения суда в окончательной форме. 

Судья: подпись

Копия верна

Судья:

Секретарь судебного заседания: