Мотивированное 

определение

 изготовлено 16.12.2025

УИД 59RS0008-01-2024-000958-13

Дело № 33-5117/2025 (2-1278/2024)

Судья – Асланова Ю.А.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г.Пермь 02.12.2025

Судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда в составе председательствующего судьи Мехоношиной Д.В.,

судей Смирновой М.А., Варовой Л.Н.

при ведении протокола секретарем судебного заседания Беляевой Е.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Пермского районного суда Пермского края от 04.07.2024.

Заслушав доклад судьи Мехоношиной Д.В., пояснения представителя истца - ФИО2, представителя третьего лица ФИО3, изучив материалы дела, судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к администрации Пермского муниципального округа Пермского края о признании права собственности на жилой дом.

Исковые требования мотивированы тем, что истец является собственником земельного участка площадью 1042 кв.м., с кадастровым номером **, разрешенное использование: для дачного строительства, расположенного по адресу: ****, приобрел его по договору купли-продажи у Р. с целью строительства жилого дома.

При продаже продавец не предупредил истца о нахождении земельного участка в зоне с особыми условиями использования территории. После строительства жилого дома на участке с кадастровым номером ** истец решил поставить его на государственный кадастровый учет, в чем ему было отказано в связи с отсутствием согласия на это ПАО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез», который является собственником нефтепровода, в зоне минимально допустимых расстояний которого частично расположен жилой дом.

Решением Пермского районного суда Пермского края от 04.07.2024 исковые требования оставлены без удовлетворения.

Не согласившись решением суда, истец ФИО1 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новое решение.

В обоснование жалобы указано, что на кадастровом плане на земельный участок, на котором возведено спорное строение, не содержится сведений об обременениях. Зона минимальных безопасных расстояний от магистрального трубопровода была восстановлена в ЕГРН, однако судом не принято во внимание, что на момент приобретения земельного участка и начала строительства данной информацией истец не обладал, поскольку юридически она не была установлена и в документах не отражена. Суд пришел к необоснованному выводу о том, что ограничение права истца на часть земельного участка существовало на момент приобретения им земельного участка.

Относительно доводов апелляционной жалобы от третьего лица ООО «Лукойл-Пермнефтеоргсинтез» поступили письменные возражения, в которых указано на отсутствие оснований для отмены решения суда по доводам жалобы.

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 21.11.2024 решение суда первой инстанции отменено, иск удовлетворен.

Определением Седьмого кассационного суда общей юрисдикции от 02.04.2025 апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 21.11.2024 отменено, дело направлено в суд апелляционное инстанции на новое рассмотрение.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца - ФИО2 поддержала апелляционную жалобу, представитель третьего лица ФИО3 возражала против отмены решения суда.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения жалобы извещены своевременно и надлежащим образом с учетом положений статьи 113 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ходатайств об отложении рассмотрения дела не поступило. В связи с этим процессуальных препятствий для рассмотрения дела в их отсутствие не имеется.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого решения в соответствии с положениями части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов дела, с 17.07.2019 ФИО1 является собственником земельного участка с кадастровым номером **, площадью 1042 кв.м, категория земель: земли сельскохозяйственного назначения, разрешенное использование: для дачного строительства, расположенного по адресу: ****, на основании договора купли-продажи земельного участка от 17.07.2019, заключенного с Р. (т. 1, л.д.6, т.2., л.д. 215-220).

Согласно пункту 4 и 5 договора купли-продажи в соответствии с кадастровым планом указанный земельный участок не имеет обременений.

Земельный участок покупателем осмотрен, границы земельного участка соответствуют кадастровому паспорту (выписке из ЕГРН), покупатель ознакомлен с правовым режимом земли и принимает на себя ответственность за любые действия, противоречащие законодательству Российской Федерации. Границы земельного участка с кадастровым номером ** установлены в соответствии с действующим законодательством (т. 1, л.д. 7-9).

После приобретения земельного участка, ФИО1 осуществил на нем строительство дома, которое завершилось в 2021 году.

Согласно техническому плану от 18.10.2023, подготовленному кадастровым инженером С., спорный объект представляет собой здание, назначение: жилой дом, 2021 года постройки, площадью 77,7 кв.м., расположенное на земельном участке с кадастровым номером **, по адресу: **** (т. 2, л.д. 36-47).

30.04.2022 ФИО1 обратился в Управление Росреестра по Пермскому краю с заявлением о постановке на кадастровый учет жилого здания, площадью 77,7 кв.м, 2021 года постройки, расположенного в пределах земельного участка с кадастровым номером: **, представив технический план здания от 25.04.2022, декларацию об объекте недвижимости.

Рассмотрев указанное заявление, регистрирующий орган принял решение от 23.05.2022 № КУВД** о приостановлении кадастрового и регистрационного учета по двум основаниям: отсутствие документа, подтверждающего согласование строительства объекта учета в охранной зоне инженерных коммуникаций «Зона минимальных безопасных расстояний от магистрального трубопровода», и документа, подтверждающего перевод земельных участков в другую категорию с установлением вида разрешенного использования (т. 1, л.д. 10-11).

Не согласившись с указанным решением регистрирующего органа, ФИО1 обратился в суд с соответствующим административным иском.

Решением Пермского районного суда Пермского края от 05.08.2022 по делу № 2а-2422/2022 признано незаконным решение регистрирующего органа о приостановлении государственного кадастрового учета и государственной регистрации права собственности, на Управление Росреестра по Пермскому краю возложена обязанность рассмотреть заявление повторно (т. 1, л.д. 12-16).

07.09.2023 ФИО1 обратился с заявлением в ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» о согласовании строительства жилого дома, указывая, что земельный участок истца находится на расстоянии 150 м. от трубопровода и только часть жилого дома попадает в охранную зону (т. 1, л.д. 95).

29.09.2023 ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» на обращение ФИО1 дан ответ со ссылкой на состоявшееся решение суда по делу №2а-2422/2022, согласно которому с момента вынесения судом решения границы ЗОУИТ не изменились, жилой дом по-прежнему расположен в зоне минимальных безопасных расстояний от магистрального трубопровода (т. 1, л.д. 97-98).

После этого ФИО1 вновь обратился в Управление Росреестра по Пермскому краю с заявлением о государственного кадастровом учете и государственной регистрации права в отношении жилого дома, государственным регистратором вновь выдано уведомление от 03.11.2022 № КУВД** о приостановлении государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав в связи с не предоставлением заявителем следующих документов: документа, подтверждающего согласование строительства объекта учета в ЗОУИТ, необходимого для осуществления государственного кадастрового учета и (или) государственной регистрации прав (т. 1, л.д. 17-17 оборот). Решением заседания апелляционной комиссии от 18.01.2024 решение о приостановлении государственного кадастрового учета и государственной регистрации прав признано обоснованным (т. 1, л.д.19).

ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» является собственником магистрального трубопровода, инв. №**, протяженностью 18,56247 км, расположенного в Пермском районе от промышленной площадки до причала реки Кама города Перми, условный номер **, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 08.12.2006 (т. 1, л.д.100).

В рамках информационного взаимодействия, на основании поступивших от ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» документов, в государственный кадастр недвижимости внесены сведения о зонах с особыми условиями использования, в т.ч. о зоне минимальных безопасных расстояний от указанного выше магистрального трубопровода, присвоен учетный номер **(т. 1, л.д. 99).

В целях недопущения строительства зданий, строений, сооружений, правообладателями земельных участков, расположенных в ЗОУИТ, по инициативе ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» сведения об указанной зоне и описании её границ (карта-план) в соответствии с СП 36.13330.2012 были внесены в государственный кадастр недвижимости 16.10.2012, о чем комитет имущественных отношений администрации Пермского муниципального округа был проинформирован в письме от 19.10.2012 № 6-772 (т. 1, л.д. л.д. 96, 101, 102).

В 2018 году сведения об указанной охранной зоне исключены по решению Управления Росреестра по Пермскому краю. Указанные обстоятельства явились поводом для обращения ООО «ЛУКОЙЛ-Пермнефтеоргсинтез» с иском о признании незаконным решения об исключении из Единого государственного реестра недвижимости сведений, восстановлении в Едином государственном реестре недвижимости учетных записей.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 18.03.2019 по делу № А50-92/2019 восстановлены в ЕГРН учетные записи, в том числе запись ** «Охранная зона минимальных безопасных расстояний магистрального трубопровода» (т. 1, л.д. 157-164).

Фактически восстановление сведений о зоне минимально допустимых расстояний в ЕГРН было осуществлено 05.11.2019 года ( т.2, л.д. 244-247).

Из планово-картографических материалов (т. 1, л.д. л.д. 23-28, 63-64, 70-73, 74-75, 118-121 оборот), графических схем следует, что земельный участок с кадастровым номером: ** по адресу: ****, частично расположен в зоне минимальных расстояний магистрального трубопровода, и согласно Правилам охраны магистральных трубопроводов, утв. Министерством топлива и энергетики России от 29.04.1992, а также СП 36.13330.2012. Актуализированная редакция СНиП 2.05.06-85* в пределах минимальных допустимых расстояний магистрального трубопровода строительство зданий запрещено, что также подтверждается сведениями из ГИСОГД, в указанную зону частично попадает и спорный жилой дом (т. 1, л.д. 66-69, т.2., л.д. 222).

Отказывая в удовлетворении заявленных исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что спорное строение находится в зоне минимальных расстояний магистрального трубопровода, при этом истцу при осуществлении строительства жилого дома, при проявлении должной осмотрительности, на момент строительства могло и должно было быть известно на основании сведений, содержащихся на картах границ зон с особыми условиями использования в органах местного самоуправления, о том, что земельный участок расположен в зоне минимальных расстояний магистрального трубопровода. При этом доказательств того, что истец предпринял попытку получить необходимую информацию, материалы дела не содержат.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, руководствуясь следующим.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется путем признания права.

Согласно пункту 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В силу пункта 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Одним из видов таких ограничений являются ограничения использования земельных участков в зонах с особыми условиями использования территорий (подпункт 1 пункта 2 статьи 56 Земельного кодекса Российской Федерации).

Федеральным законом от 03.08.2018 № 342-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» Земельный кодекс Российской Федерации дополнен главой XIX, регулирующей цели установления зон с особыми условиями использования территории, их виды, порядок и последствия установления, изменения, прекращения существования (статьи 104 - 107 Земельного кодекса Российской Федерации).

Пунктами 6 и 25 статьи 105 Земельного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 3 августа 2018 года № 342-ФЗ) предусмотрена возможность установления, в частности, охранных зон трубопроводов (газопроводов, нефтепроводов и нефтепродуктопроводов, аммиакопроводов) и зон минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов (газопроводов, нефтепроводов и нефтепродуктопроводов, аммиакопроводов).

Частями 38 - 43 статьи 26 Федерального закона от 03.08.2018 года № 342-ФЗ, в частности, установлен запрет на снос зданий, сооружений, объектов незавершенного строительства (за исключением зданий, сооружений, объектов незавершенного строительства, в отношении которых принято решение о сносе самовольных построек либо решение о сносе самовольных построек или об их приведении в соответствие с установленными требованиями) в связи с нахождением в пределах минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов (газопроводов, нефтепроводов и нефтепродуктопроводов, аммиакопроводов) до внесения в Единый государственный реестр недвижимости сведений о границах минимальных расстояний таких трубопроводов. Здания, сооружения, объекты незавершенного строительства, расположенные в границах минимальных расстояний до магистральных или промышленных трубопроводов (газопроводов, нефтепроводов и нефтепродуктопроводов, аммиакопроводов), сведения о границах которых внесены в Единый государственный реестр недвижимости (за исключением зданий, сооружений, объектов незавершенного строительства, в отношении которых принято решение о сносе самовольной постройки либо решение о сносе самовольной постройки или ее приведении в соответствие с установленными требованиями (кроме случаев, если данное решение принято исключительно в связи с несоответствием указанных зданий, сооружений, объектов обязательным требованиям к количеству этажей и (или) высоте объекта) и такие решения не отменены), могут быть снесены при условии возмещения убытков.

Согласно статье 222 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей до 04.08.2018 года, самовольной постройкой признавалось здание, сооружение или другое строение, возведенные, созданные на земельном участке, не предоставленном в установленном порядке, или на земельном участке, разрешенное использование которого не допускает строительства на нем данного объекта, либо возведенные, созданные без получения на это необходимых разрешений или с нарушением градостроительных и строительных норм и правил.

С учетом приведенных положений закона здание, сооружение или другое строение, возведенное, созданное в пределах, установленных строительными нормами и правилами минимальных расстояний до магистрального трубопровода, могло признаваться самовольной постройкой без учета осведомленности лица о наличии соответствующих ограничений в отношении его земельного участка.

С 04.08.2018 года вступило в силу новое правовое регулирование правоотношений, связанных с самовольным строительством. Федеральным законом от 03.08.2018 года № 339-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и статью 22 Федерального закона «О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» изменена редакция статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В новой редакции указанной статьи закреплена презумпция защиты добросовестного создателя самовольного объекта: в силу абзаца 2 пункта 1 статьи 222 Гражданского кодекса Российской Федерации не является самовольной постройкой здание, сооружение или другое строение, возведенные или созданные с нарушением установленных в соответствии с законом ограничений использования земельного участка, если собственник данного объекта не знал и не мог знать о действии указанных ограничений в отношении принадлежащего ему земельного участка.

В соответствии с частью 37 статьи 26 Федерального закона от 03.08.2018 года № 342-ФЗ «О внесении изменений в Градостроительный кодекс Российской Федерации и отдельные законодательные акты Российской Федерации» публичный доступ к сведениям о зоне с особыми условиями использования территории и границах такой зоны считается обеспеченным, если на дату начала создания объекта недвижимого имущества на земельном участке, расположенном в границах зоны с особыми условиями использования территории, соблюдалось хотя бы одно из следующих условий: 1) сведения о границах зоны с особыми условиями использования территории внесены в Единый государственный реестр недвижимости; 2) в документах, выданных в отношении земельного участка при его государственном кадастровом учете и (или) государственной регистрации прав на него, отображены сведения о нахождении земельного участка полностью или частично в границах зоны с особыми условиями использования территории; 3) сведения о границах зоны с особыми условиями использования территории указаны в градостроительном плане земельного участка; 4) решение об установлении зоны с особыми условиями использования территории и границ такой зоны опубликовано в порядке, установленном для опубликования указанных решений, и границы такой зоны обозначены на местности в соответствии с требованиями нормативных правовых актов Российской Федерации; 5) сведения о границах зоны с особыми условиями использования территории отображены на карте градостроительного зонирования в составе утвержденных правил землепользования и застройки или в документации по планировке территории, и границы такой зоны обозначены на местности в соответствии с требованиями нормативных правовых актов Российской Федерации; 6) правообладатель земельного участка, расположенного в границах зоны с особыми условиями использования территории, был уведомлен об ограничениях использования земельных участков в границах такой зоны в порядке, установленном в соответствии с Земельным кодексом Российской Федерации (в редакции, действовавшей до дня официального опубликования настоящего Федерального закона); 7) сведения о здании, сооружении, в связи с размещением которых установлена зона с особыми условиями использования территории, включены в документы, указанные в пунктах 2 и 3 настоящей части.

Как следует из материалов дела, сведения о зоне минимально допустимых расстояний нефтепровода, пересекающей земельный участок с кадастровым номером ** в период с 2018 по 05.11.2019 в ЕГРН отсутствовали.

Одновременно на картах Генерального плана Култаевского сельского поселения с 2017 года в границах зон с особыми условиями землепользования был отмечены зоны ограничения строительства, связанные с расположением нефтепровода.

В подтверждение того обстоятельства, что границы зоны минимально допустимых расстояний нефтепровода по состоянию на момент начала строительства спорного жилого дома на местности были обозначены опознавательными знаками, обеспечивающими публичность доступа к этим сведениям, третьим лицом ООО «Лукойл-Пермнефтеоргсинтез» в материалы дела представлены фотоснимки знаков на местности, схема установки опознавательных знаков (т.2, л.д. 184-186, 221-222, т.3.л.д. 30-31), договоры на изготовление информационно-наглядной продукции от 11.03.2013, от 30.11.2016 с актами выполненных работ и счетами на оплату (т.3., л.д. 6-15, 20-26), в целом свидетельствующие о наличии опознавательных знаков зоны минимально допустимых расстояний на 2019 год, когда истцом был приобретен земельный участок.

Показания свидетелей Е1. (зять истца), И. (зять истца), М. о том, что они не видели информационной таблички вблизи дома истца, не опровергают того обстоятельства, что опознавательные знаки объективно существовали на местности с 2019 года, при этом, учитывая физический износ знаков, зафиксированный на фото, они не являются вновь установленными.

Соответственно, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что к моменту покупки истцом в 2019 году земельного участка и соответственно на момент начала строительства жилого дома публичный доступ к сведениям о прохождении зоны минимальных допустимых расстояний, позволяющий оценить возможность строительства на земельном участке, был обеспечен, поскольку соответствующие сведения имелись одновременно как на картах Генерального плана, так и в виде опознавательных знаков.

Кроме того, во исполнение указания суда кассационной инстанции, судебной коллегией участвующим в деле лицам было предложено представить доказательства периода начала строительства спорного жилого дома.

Стороной истца в этих целях представлены договор строительного подряда от 30.07.2019 с приложениями (т.3., л.д. 87-92), по ходатайству стороны истца в суде апелляционной инстанции опрошены в качестве свидетелей Е1. (зять истца), М., И. (зять истца), протокол осмотра доказательств от 25.08.2025, составленный нотариусом П., ранее в суде первой инстанции представлялись обезличенные товарные и кассовые чеки на приобретение строительных материалов (т.1, л.д. 143-147).

Оценив указанную совокупность доказательств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что они не являются достоверным подтверждением начала строительства спорного объекта до 05.11.2019 года, т.е. до момента, когда в ЕГРН были восстановлены сведения о зоне с особыми условиями использования.

По заявлению ООО «Лукойл-Пернефтеоргсинтез» о подложности договора строительного подряда от 30.07.2019 определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда для установления периода изготовления письменного доказательства по делу назначена судебная техническая экспертиза, производство которой было поручено ФБУ «Пермская лаборатория судебных экспертиз» Минюста России.

В соответствии с заключением №** от 14.10.2025, подготовленным ФБУ «Пермская лаборатория судебных экспертиз» Минюста России, давность изготовления представленных документов - договора строительного подряда от 30.07.2019, сметы на выполнение работ (приложение №1 к договору), графика работ и платежей (приложение №2 к договору), акта выполненных работ (приложение № 3 к договору) не соответствуют дате, указанной в договоре. Давность изготовления представленных документов на момент начала исследования (01.08.2025 год) не превышает 12 месяцев. Представленные документы выполнены не ранее августа 2024 года. Признаков агрессивного воздействия (светового, термического, механического химического) на представленных документах не обнаружено ( т.3., л.д. 201-221).

Указанное заключение выполнено квалифицированным экспертом У., предупрежденным об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, выводы эксперта последовательны и не противоречивы, иными доказательствами по делу не опровергнуты, в связи с чем оснований не доверять указанному заключению у судебной коллегии не имеется.

Учитывая это, судебная коллегия признает подложным доказательством представленный стороной истца договор подряда от 30.07.2019, изготовленный не позднее августа 2024 года, и соответственно не подтверждающий начало строительных работ в июле-августе 2019 года.

Оценивая показания свидетелей Е1., И. (зятья истца), М., судебная коллегия приходит к выводу о том, что указанные доказательства не являются достоверным доказательством периода начала строительства спорного жилого дома, поскольку Е1. и И. состоят в родственных отношениях с истцом, М. в своих показаниях ссылался на выполнение работ в 2019 году на основании договора, признанного подложным доказательством, указанные свидетели дали противоречивые показания относительно круга лиц, выполнявших строительство фундамента, достаточным образом не обосновав, в связи с чем они отчетливо помнят период начала закладки фундамента до месяца спустя шесть лет после произошедших событий, тем более, что М. в тот период занимался строительством домов на регулярной основе.

Оценив представленный протокол осмотра доказательств от 25.08.2025, составленный нотариусом П., согласно которому по результатам исследования через сеть Интернет был совершен вход в электронную почту дочери истца Е2., на которой путем перехода по ссылке были исследованы фотографии объекта с ресурса Яндекс диск, датированные 21.09.2019, судебная коллегия находит, что указанные фотографии также не являются объективным доказательством позиции истца о начале строительства объекта до 05.11.2019 года, поскольку доказательств того, что зафиксированное на Яндекс Диске время изготовления фотографий является неизменным, не может быть подвергнуто корректировке и достоверно отражает дату съемки, не имеется.

При этом судебная коллегия принимает во внимание недобросовестную реализацию истцом своих процессуальных прав, связанную с представлением в материалы дела подложных доказательств.

В то же время судебная коллегия учитывает, что истец отказался от проведения по делу судебной экспертизы для расшифровки космических снимков за юридически значимый период, несмотря на то, что возможность выполнения такой экспертизы объективно имелась, о чем свидетельствует представленное стороной истца письмо ООО «ГЕО Иннотер» от 27.06.2025 (т.3., л.д. 85-86) при этом результаты экспертизы позволили бы сделать вывод о наличии либо отсутствии на местности спорного объекта в его начальном состоянии на 05.11.2019.

Представленные в материалы дела космоснимки Googie Earth по состоянию на 25.07.2019, 10.06.2020, 06.08.2020 (т.2, л.д. 176-178) доводов истца о начале строительства летом 2019 года также не подтверждают.

При таких обстоятельствах, факт начала строительства спорного объекта к моменту восстановления в ЕГРН сведений о зоне с особыми условиями использования истцом не доказан.

С учетом изложенного, судебная коллегия не усматривает оснований для несогласия с выводом суда первой инстанции о самовольном характере объекта, право собственности на который не может быть признано в силу того, что объект находится в зоне, предназначенной для обеспечения безопасных условий эксплуатации магистрального нефтепровода, а также обеспечения безопасности для жизни и здоровья граждан.

В связи с этим судом первой инстанции в удовлетворении исковых требований обоснованно отказано, оснований для отмены решения суд апелляционной инстанции не усматривает.

В соответствии с частью 1 статьи 143 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечение иска может быть отменено тем же судьей или судом по заявлению лиц, участвующих в деле, либо по инициативе судьи или суда.

Согласно части 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае отказа в иске принятые меры по обеспечению иска сохраняются до вступления в законную силу решения суда.

Учитывая результат рассмотрения спора, судебная коллегия полагает, что оснований для сохранения принятых определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 03.07.2025 мер по обеспечению иска в виде запрета ФИО1 совершать действия, направленные на распоряжение и обременение спорным объектом, а также земельным участком, на котором он расположен, отпали, при этом дальнейшее сохранение мер будет препятствовать исполнению определению суда о повороте судебного акта.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Пермского краевого суда

определила:

решение Пермского районного суда Пермского края от 04.07.2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Обеспечительные меры, принятые определением судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 03.07.2025, отменить.

Председательствующий: /подпись/

Судьи: /подписи/