Дело №2-710/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 декабря 2017 года р.п. Большеречье

Большереченский районный суд Омской области в составе председательствующего судьи Костючко Ю.С., при секретаре судебного заседания Усольцевой Е.И., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара и его тушения, взыскании судебных расходов, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истцы обратились в суд с указанным исковым заявлением, в обоснование которого указали, что ДД.ММ.ГГГГ около 

<

данные изъяты> часов утра произошел пожар по адресу: 

<

адрес>. В результате пожара повреждены, уничтожены и разобраны в ходе тушения пожара постройки, баня, веранда, автомобиль, различное оборудование, инвентарь, коридор и кровля квартиры 

<

адрес>, принадлежащие истцам.

Указывают, что факт причинения ущерба имуществу истцов, а так же вина ответчиков в причинении истцам материального ущерба в следствии пожара, подтверждается техническим заключением ФГБУ «Судебно – экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Омской области» № от ДД.ММ.ГГГГ и постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенным дознавателем территориального отделения надзорной деятельности и профилактической работы ГУ Министерства РФ по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий по Омской области капитаном вн. службы ФИО6. 

Общая сумма причиненных убытков составила 870 698 рублей 90 коп., из которых: 125 550 рублей – стоимость остатков транспортного средства TOYOTA DUET, регистрационный знак 

<

данные изъяты> стоимость работ и услуг, материалов, необходимых для восстановления поврежденной в результате пожара части дома – 335 576 рублей; стоимость сруба бани – 20 000 рублей; расходы на строительные материалы и услуги, связанные с восстановлением надворных построек на сумму 159 063 рубля 60 коп.; 15 000 рублей – стоимость окон; водонагреватель – 7 500 рублей: морозильная камера «Бирюса» - 13 950 рублей; дрова колотые 5 куб. м. – 3 000 рублей; качели – 2 800 рублей; газовая плита «Гефест» - 7 500 рублей; стоимость уничтоженного пожаром хозяйственного и строительного инвентаря: бензопилы «Штиль» - 7 500 рублей; тепловой пушки – 4 000 рублей; шуруповерта – 4 000 рублей; пылесоса LG – 4 000 рублей; косы бензиновой – 7 000 рублей; наноса «Кёрхер» для мытья машины – 15 000 рублей; наноса дренажного – 14 800 рублей; лобзика – 3 500 рублей; мотто – культиватора – 14 000 рублей; двух велосипедов детских – 10 000 рублей.

Кроме этого, истцами понесены расходы на проведение оценки стоимости восстановительного ремонта транспортного средства в размере 3 000 рублей; отчета об определении стоимости работ и услуг, материалов, необходимых для восстановления поврежденной в результате пожара части дома в размере 6 000 рублей; понесены издержки, связанные с оплатой юридических услуг, почтовых расходов на сумму 32 100 рублей.

На основании изложенного просят суд взыскать с ответчиков сумму причиненных убытков в размере 870 989 рублей 90 коп.; сумму уплаченных государственных пошлин в размере 11 906 рублей 90 коп. и 300 рублей; компенсацию морального вреда, причиненного несовершеннолетним детям в размере 100 000 рублей.

В судебном заседании истец ФИО2, участия не принимал, будучи надлежащим образом извещенным о дате, времени и месте рассмотрения дела, просил рассмотреть дело без его участия (л.д. 155). Ранее в судебном заседании требования поддержал в полном объеме.

Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержала в полном объеме. Нашла доказанным факт причинения материального ущерба, в следствии виновных действий ответчиков, ссылаясь на выводы эксперта, изложенные в экспертном заключении ФГБУ «Судебно – экспертное учреждение федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Омской области», в котором установлено, что очаг возгорания находился в строении мастерской 

<

адрес>. При этом, не отрицала, что их баня, сгоревшая во время пожара, была построена, как и другие их постройки, без отступа от забора и соседских строений, была построена вплотную к мастерской ответчиков и топилась вечером, накануне дня пожара. При этом, пояснив, что баню топили, примерно, до пяти часов вечера ДД.ММ.ГГГГ. Отрицала возможность возгорания по причине протапливания бани, так как в день топки бани и после этого, была дождливая погода и отсутствовала возможность разгореться каким - либо искрам. Просила удовлетворить заявленные требования в полном объеме. Моральный вред, причиненный детям, обосновала страхом и стрессом, которые были ими перенесены во время пожара, которые усугубились тем, что пожар произошел ночью, дети находились в состоянии сна, который пришлось прервать и в пижамах, через оконный проем, детей пришлось выносить из дома на улицу, что не могло не отразиться на их психическом состоянии.

Ответчики ФИО3 и ФИО4 в судебном заседании требования не признали, просили в удовлетворении требований отказать в полном объеме, указывая на то, что не доказана их вина в возникновении пожара и причинно – следственная связь между их виновными действиями и наступившими последствиями. Не исключая причину пожара по вине истцов, из- за топки бани, накануне пожара. Значительность термических повреждений на своей территории объяснили тем, что их постройки (мастерская, гараж) не являлись капитальными строениями, были щитовыми постройками, которые сгорели моментально, в отличии от построек истцов, которые являлись частично кирпичные (гараж), частично бревенчатые (баня), что снизило площадь термических повреждений на территории истцов. Так же указали, что одной из причин больших термических повреждений на их территории, явилось направление ветра, который дул со стороны истцов в их сторону, что тоже способствовало распространению пожара на их территории в большей степени, чем на территории истцов. 

Ответчик ФИО5 в судебном заседании участия не принимала, будучи надлежащим образом извещенной о дате, времени и месте рассмотрения дела.

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. 

Согласно п.п. 6 п. 1 ст. 8 ГК РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают также вследствие причинения вреда другому лицу.

В силу ст. 12 ГК РФ, защита гражданских прав осуществляется путем возмещения убытков.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (ст. 15 ГК РФ).

По правилам ч. 1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Согласно требованиям ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки.

Конструкция указанных выше норм (ст.ст. 15, 1064 ГК РФ) предусматривает необходимость доказывания потерпевшей стороной действий (бездействия) лица причинившего вред, размер ущерба и наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) лица, причинившего вред и наступившими последствиями в виде причиненного ущерба.

Согласно представленным свидетельствам о государственной регистрации права истцы являются собственниками квартиры и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

адрес> (л.д. 11-14).

Из Выписок из ЕГРН, представленных ФГБУ ФКП Росреетсра по Омской области, собственниками 

<

адрес> являются ФИО5 и ФИО3 (л.д. 135-137).

Из справки по факту пожара, выданной территориальным отделением НД и ПР Большереченского района УНД и ПР ГУ МЧС России по Омской области следует, что в ходе пожара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ по 

<

адрес>, огнем повреждены и уничтожены и разобраны в ходе тушения пожара надворные постройки, баня, веранда, коридор квартиры и кровля 

<

адрес>, принадлежащие ФИО1 и ФИО2, значительно поврежден автомобиль TOYOTA DUET, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, 2003 года выпуска, принадлежащий ФИО2 (л.д. 10).

В подтверждение размера, причиненного ущерба истцами в материалы дела представлен отчет № об определении рыночной стоимости восстановительного ремонта транспортного средства марки TOYOTA DUET, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, 2003 года выпуска, составленный ООО «Комби», из которого следует, что транспортное средство восстановительному ремонту не подлежит, по причине того, что стоимость восстановительного ремонта значительно дороже рыночной стоимости автомобиля (л.д. 28-51).

Согласно заключения ООО «Комби» о стоимости ущерба и стоимости остатков транспортного средства TOYOTA DUET, регистрационный знак 

<

данные изъяты>, годных для дальнейшего использования по состоянию на ДД.ММ.ГГГГ составляет 125 550 рублей (л.д. 52-62).

В подтверждение несения расходов, связанных с приобретением строительных материалов, иных материалов, необходимых для восстановления утраченного имущества, истцами представлены платежные документы (л.д. 69-78).

Так же представлен отчет ООО «Комби» № от ДД.ММ.ГГГГ об определении стоимости восстановления части жилого дома (квартиры) поврежденного в результате пожара, согласно которого восстановительная стоимость составляет 335 576 рублей (л.д. 88-128).

При проведении предварительной проверки по факту произошедшего пожара, ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Омской области было составлено техническое заключение № от ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что перед экспертом были поставлены следующие вопросы: 1) Имеются ли на представленных объектах (в полиэтиленовом пакете) следы аварийного режима работы, если да, то при каких условиях они образованы? 2) Где находится очаг пожара? 3) Что могло послужить причиной пожара?

По поставленным вопросам, экспертом были сделаны выводы о том, что на представленном электрооборудовании, изъятом при осмотре места, где располагалась мастерская по адресу: 

<

адрес>, следов аварийных пожароопасных режимов работы не выявлено.

Из анализа термических повреждений, выявленных в протоколах осмотра, учитывая выявленные очаговые признаки и установленную направленность распространения горения сделан вывод, что первоначальное горение (очаг пожара) сформировалось в строениях гаража и мастерской 

<

адрес>. Так же указано, что более точно установить место расположения очага пожара из представленных объективных данных, не представляется возможным в связи с практически полным уничтожением указанных строений и как следствие, нивелированием очаговых признаков.

Рассмотрев вероятные версии о причине пожара, специалист пришел к выводу, что объективных данных недостаточно, чтобы установить какая из версий является более или менее вероятной, в связи с чем, указывает на то, что рассмотренные версии следует считать равновероятными, в связи с чем, указывает на то, что причиной пожара могло послужить загорание горючих материалов в результате теплового проявления источника зажигания: электрической природы; малой мощности (непотушенной сигареты) (л.д. 16-23).

Постановлением дознавателя территориального отделения НД и ПР Большереченского района УНД и ПР ГУ МЧС России по Омской области от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по факту поджара, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ, около 

<

данные изъяты> в помещении мастерской по адресу: 

<

адрес> отношении ФИО3, ФИО5 отказано, в виду отсутствия в их действиях состава преступления, предусмотренного ст. 168 УК РФ (л.д. 25-27).

Не согласившись с выводами указанного выше технического заключения, а так же по причине не рассмотрения, экспертами ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Омской области, как одной из версий, возможности возгорания мастерской ответчиков от бани истцов, по ходатайству ответчиков в рамках рассмотрения настоящего гражданского дела была проведена пожарно – техническая экспертиза, проведение которой было поручено ООО «Центр судебной экспертизы и оценки».

Согласно выводам эксперта, сделанным в судебной пожарно – технической экспертизе ООО «Центр судебной экспертизы и оценки» № от ДД.ММ.ГГГГ, очаг пожара мог находиться в бане расположенной по адресу: 

<

адрес>, учитывая глубокие и термические повреждения этой бани и частичную потерю целостности бани. Данный вывод был сделан на основании анализа представленных объективных данных (признаков очага пожара и направленности распространения горения), в ходе чего можно было сделать вывод о том, что первоначальное горение возникло в верхней части перекрытия бани в местах прохода трубы или в предбаннике. Для более точного установления места возникновения горения было недостаточно информации. Так же сделан вывод о том, что причиной пожара могло стать неправильное устройство или неправильная эксплуатация печи, учитывая термические повреждения бани, что следует из описания печи бани при исследовании вопроса об очаге возгорания и состояния строительных конструкций после пожара (л.д. 200-216).

Истец ФИО1 нашла недопустимым доказательством по делу судебную пожарно – техническую экспертизу по тем основаниям, что эксперт не располагал достаточной информацией для того, чтобы сделать вывод о правильности расположения печи в бане, для определения размера разделки трубы в 25 см, так же по тем основаниям, что эксперт, указывая на недостаточность информации по обоим вопросам, сделал по ним выводы, так же, обращая внимание суда на те обстоятельства, что детская комната, как указано в экспертизе, при ответе на вопрос второй, у истцов не горела, так же на то, что на фотографии №3 изображена не баня, а надворные постройки истцов, а баня изображена на фотографии №4.

В связи с указанными выше доводами истца, в судебном заседании был допрошен эксперт, проводивший судебную пожарно – техническую экспертизу, ФИО7, который суду пояснил, что при ответе на второй вопрос, в описательной части ответа, допущена техническая ошибка, вместо верхней правой части бани, ошибочно указана детская спальня, что, по мнению эксперта, на его выводы не влияет, так как свои выводы, сделанные в экспертном заключении эксперт мотивировал существовавшими в день пожара погодными условиями, а именно тем обстоятельством, что по сведениям гидрометеослужбы, которые имеются в материалах дела ветер дул в сторону домовладения Б-вых, что способствовало распространению пожара на их территории в большей степени, чем на территории домовладения истцов, так же то обстоятельство, что баня истцов топилась накануне дня пожара, указывая на возможность возникновения пожара от топки бани через 2-6 часов, после ее протапливания, в зависимости от степени тепловой нагрузки. Так же, указывая суду на то, что его выводы основывались на анализе, имеющихся выгораний, а именно по имеющемуся прогару, в верней части потолка бани, изображенном на фото №1, вблизи печной трубы, на расстоянии не более 25 см от стены, что следует из количества кирпичей, имеющихся верху трубы (разделки трубы). По не соответствию изображений на фотографиях №3 и №4 их описанию, пояснил, что на стр. 8 заключения на верхней фотографии изображены постройки дома по 

<

адрес>, что соответствует описанию фото №4, а на нижней фотографии изображен вид прогара стены бани и защита сруба стеной из кирпича, что соответствует описанию фото №3, объяснив, что в ходе компьютерной обработки экспертного заключения описания фотографий сместились вниз, ввиду чего возникла неясность по соотношению изображений и их описаний.

То обстоятельство, что на верхней фотографии на стр. 8 изображены постройки дома по 

<

адрес> и то, что на нижней фотографии изображены баня и гараж истцов, истцом ФИО8 не оспаривалось.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля дознаватель ТОНД и ПР Большереченского района УНД и ПР ГУ МЧС России по Омской области ФИО6, проводивший проверку по факту произошедшего пожара, суду показал, что на пожар он не выезжал, на экспертизу им были направлены только те фрагменты, которые были ему переданы инспектором Свидетель №2, и исходя из имеющихся фрагментов им были сформулированы вопросы перед экспертом.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля инспектор ТОНД и ПР Большереченского района УНД и ПР ГУ МЧС России по Омской области Свидетель №2, суду показал, что в день пожара находился на дежурстве и выезжал на место пожара для осмотра места происшествия и опроса лиц. Исходя из площади термических повреждений, которая на стороне Б-вых была в большем размере, чем на стороне Н-вых, им был сделан вывод о том, что именно там находилось первоначальное горение, в связи с чем, им были изъяты фрагменты электрических проводников, которые в последующем были направлены на экспертизу. Никаких материалов для исследования экспертом с бани Н-вых не изымалось, по причине исключения им версии возгорания построек Б-вых от бани Н-вых, в связи с тем, что по закопченностям конструкций было видно, что распространение горения было со стороны построек Б-вых в сторону бани, а так же потому, что было видно, что пламя проникало в баню снаружи, так как перекрытия бани и потолок, изнутри бани абсолютно не пострадали. 

Вместе с тем, показания свидетеля ФИО9, в той части, что перекрытия бани и потолок изнутри не пострадали, опровергаются имеющимися в материале проверки фотографиями, хранящимися на диске, приложенном к материалу проверки, а именно изображениями:

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>

<

данные изъяты>, обозреваемыми в судебном заседании, из которых видны повреждения потолка бани огнем в районе трубы печи, а так повреждения огнем сруба бани изнутри.

Несмотря на имеющиеся повреждения в бане Н-вых, никаких фрагментов из бани инспектором не изымалось, на исследование эксперту ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Омской области не представлялось, вопрос о возможной причине возгорания построек Б-вых от бани Н-вых не ставился и, как следствие, экспертом ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Омской области, как отдельная версия не рассматривался.

Как указывалось судом ранее, конструкция норм права, а именно ст.ст. 15, 1064 ГК РФ предусматривает необходимость доказывания потерпевшей стороной действий (бездействия) лица причинившего вред, размер ущерба и наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) лица, причинившего вред и наступившими последствиями в виде причиненного ущерба.

Из статьи 1064 ГК РФ следует, что ответственность наступает при совокупности условий, которая включает наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, а также причинно-следственную связь между противоправными действиями и наступившими неблагоприятными последствиями.

Отсутствие одного из перечисленных условий является основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении ущерба.

Анализируя, имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к выводу о недоказанности виновного поведения ответчиков, а так же приходит к выводу об отсутствии причинно – следственной связи между виновными действиями ответчиков и наступившими последствиями, в виде материального ущерба, причиненного имуществу истцов пожаром, так как отсутствуют доказательства, прямо свидетельствующие о том, что именно ответчики нарушили правила противопожарной безопасности и являются причинителями вреда, виновными в возникновении пожара.

Из технического заключения ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Омской области № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что на представленном электрооборудовании, изъятом при осмотре места, где располагалась мастерская по адресу: 

<

адрес>, следов аварийных пожароопасных режимов работы не выявлено, вывод о том, что очаг возгорания располагался именно в помещении мастерской сделан лишь из анализа термических повреждений, с указанием на то, что более точно установить место расположения очага пожара из представленных объективных данных, не представляется возможным в связи с практическим полным уничтожением указанных строений и как следствие, нивелированием очаговых признаков. Причины пожара, указанные в заключении, являются вероятными, а не точно установленными, на что так же указывается экспертом.

При этом, из выводов эксперта, изложенных в судебной пожарно – технической экспертизе, следует, что не исключается возможность расположения очага пожара на территории истцов, а именно в их бане, что следует из имеющихся глубоких и термических повреждений бани и частичной потери ее целостности, причиной пожара могло стать неправильное устройство или неправильная эксплуатация печи.

Таким образом, суд считает, что версии о причинах пожара, изложенные в экспертных заключениях ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Омской области и ООО «Центр судебной экспертизы и оценки» являются равновероятными, так как не имеется достаточных доказательств и объективных данных для установления наиболее вероятной версии. 

Кроме этого, истцами не оспаривалось то обстоятельство, что в нарушение действующих градостроительных норм и правил баня истцов была построена без отступа от границ земельного участка, напротив, было подтверждено то обстоятельство, что баня была построена по границе земельных участков, под одной крышей с гаражом и другими хозяйственными постройками. Так же не оспаривалось истцами и было установлено материалами проверки по факту пожара, что накануне дня пожара, вечером, истцы топили свою баню, что еще раз свидетельствует о невозможности исключения из версий возникновения пожара на территории бани истцов, либо вследствие эксплуатации печи, находящейся в бане. 

В силу ст. 210 ГК РФ, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.

Статьей 211 ГК РФ предусмотрено, что риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет его собственник, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно ч. 1 ст. 38 ФЗ "О пожарной безопасности", ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут, в частности, собственники имущества, а также лица, уполномоченные владеть, пользоваться или распоряжаться имуществом.

На основании изложенного, учитывая отсутствие доказательств, бесспорно свидетельствующих о наличии причинно-следственной связи между действиями ответчиков и произошедшим пожаром, суд находит требования истцов необоснованными и неподлежащими удовлетворению.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО1, ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО3, ФИО4, ФИО5 о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара и его тушения, взыскании судебных расходов, компенсации морального вреда – отказать в полном объеме.

Решение может быть обжаловано в Омский областной суд через Большереченский районный суд Омской области в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья Ю.С. Костючко