КОПИЯ 

Дело № 2-74/2019

Р Е Ш Е Н И Е

именем Российской Федерации

с. Вад Нижегородской области 16 мая 2019 года

Вадский районный суд Нижегородской области в составе

председательствующего судьи Логиновой А.Я., 

при секретаре судебного заседания Клычевой В.В.,

с участием истца ФИО1 посредством видеоконференц-связи,

представителя ответчиков начальника ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России ФИО2

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к начальнику ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России о взыскании морального вреда, 

У С Т А Н О В И Л:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к начальнику ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области о взыскании морального вреда, мотивируя требования следующим.

9 сентября 2018 года истец был лишен права принимать участие в выборах губернатора Нижегородской области ввиду отсутствия у него регистрации на территории области и отсутствии от истца заявления на включение в список избирателей. Истец указывает, что он имеет в пользовании жилое помещение, где был ранее зарегистрирован, и был снят с учета в связи с осуждением. Истец полагает, что данные обстоятельства не исключали возможность его участия в выборах губернатора, однако ввиду незаконных действий ответчика, истец был лишен данного права. 

Также истец указывает, что он также был лишен права на получение информации. В СИЗО-3 не предоставлялись ни газеты, ни журналы, не имелось радио. Кроме того, истцу не был предоставлен телевизор, который ему передали родственники. Данное обстоятельство ставил истца в неравное положение перед другими лицами, содержащимися под стражей в СИЗО-3, и чьи камеры были оборудованы телевизорами. 

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ, по прибытию в СИЗО-3 истец был размещен в трехместной камере, в которой содержался один, что негативно отразилось на состоянии здоровья истца, чем был причинен моральный вред истцу. При имеющихся у него психических отклонениях руководство ФКУ СИЗО-З не имело права содержать его одного столь длительное время. Его жалобы оставлены без ответа. В связи с длительным одиночным содержанием его психическое и физическое состояние ухудшилось, у него участились случаи суицида.

На основании изложенного, истец просит суд взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере *** рублей. 

Определением суда от 24 января 2019 года к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России, а также привлечен прокурор для дачи заключения по существу спора. 

Протокольным определением суда от 5 марта 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов Нижегородской области.

Протокольным определением суда от 22 марта 2019 года к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Нижегородской области.

Истец ФИО1, участвующий в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, исковые требования поддержал в полном объеме, просил удовлетворить иск и взыскать моральный вред с надлежащего ответчика. 

Представитель ответчиков начальника ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России по доверенностям ФИО2 исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве на иск. 

Представитель ответчиков Министерства финансов Нижегородской области, Министерства финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Нижегородской области в судебное заседание не явился, просил о рассмотрении дела в свое отсутствие. 

Привлеченный в порядке ст. 45 ГПК РФ прокурор Нижегородской прокуратуры по надзору за соблюдением исполнения законов в исправительных учреждениях, в судебное заседание не явился, в ходатайстве просил о рассмотрении дела в свое отсутствие, оснований для компенсации морального вреда и дачи заключения по существу спора не имеется. 

Проверив материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

В силу ст.3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В соответствии со ст. 17 Конституции РФ в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Права и свободы человека и гражданина, согласно ст. 18 Конституции РФ, являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием.

Согласно ст. 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В силу ст. ст. 151, 1101 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. В соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом (ст. 1100 ГК РФ).

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Согласно ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с пунктом 3 статьи 125 настоящего Кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.

В силу положений ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, ФИО1 содержится в СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области.

В период его содержания в СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, 9 сентября 20418 года на территории Нижегородской области прошли выборы Губернатора области.

Заявляя требования о компенсации морального вреда, истец указывает, что действиями ответчика он был лишен права участия в выборах, о проведении выборов ему не было известно, информация о выборах и кандидатах ему не была представлена, чем было нарушено его конституционное право и причинило ему нравственные страдания.

В соответствии с общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации каждому гражданину принадлежит право и возможность голосовать и быть избранным на периодических выборах, проводимых на основе всеобщего и равного избирательного права при тайном голосовании и обеспечивающих свободное волеизъявление избирателей без необоснованных ограничений (пункт 3 статьи 21 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, статья 25 Международного пакта о гражданских и политических правах от 16 декабря 1966 года, статья 3 Европейской хартии местного самоуправления от 15 октября 1985 года, статья 3 Протокола N 1 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года, Конвенция о стандартах демократических выборов, избирательных прав и свобод в государствах - участниках Содружества Независимых Государств от 7 октября 2002 года).

Основные гарантии реализации гражданами Российской Федерации конституционного права на участие в выборах и референдумах, проводимых на территории Российской Федерации в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными законами, конституциями (уставами), законами субъектов Российской Федерации, уставами муниципальных образований определены Федеральным законом от 12 июня 2002 года № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», согласно пункту 1 статьи 3 которого гражданин Российской Федерации участвует в выборах на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Закона о выборах Губернатора Нижегородской области № 70-З от 28.06.2012 года, Губернатор избирается гражданами Российской Федерации, проживающими на территории Нижегородской области и обладающими в соответствии с федеральными законами активным избирательным правом, на основе всеобщего равного и прямого избирательного права при тайном голосовании»

Согласно п. 1, 2 ст. 11 Закона о выборах Губернатора Нижегородской области № 70-З от 28.06.2012 года, подготовка и проведение выборов Губернатора, обеспечение реализации и защиты избирательных прав граждан и контроль за соблюдением указанных прав возлагаются на избирательные комиссии в пределах их компетенции, установленной законодательством.

При подготовке и проведении выборов Губернатора избирательные комиссии в пределах своей компетенции, установленной законодательством, независимы от органов государственной власти и органов местного самоуправления. Вмешательство в деятельность избирательных комиссий со стороны законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций, должностных лиц, иных граждан не допускается.

В силу ст. 16 Закона, в целях реализации прав избирателей территориальными избирательными комиссиями (далее также - территориальная комиссия), а на избирательных участках, образованных на территориях воинских частей, в местах временного пребывания, - участковыми избирательными комиссиями (далее также - участковая комиссия) составляются списки избирателей на основании сведений, полученных с использованием Государственной системы регистрации (учета) избирателей, участников референдума и представляемых в соответствии с частями 7 и 8 настоящей статьи.

Пунктом 15 указанной статьи предусмотрено, что избиратели, которые будут находиться в день голосования в больницах или местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, а также избиратели из числа военнослужащих, находящихся вне места расположения воинской части, решением участковой комиссии могут быть включены в список избирателей на избирательном участке по месту их временного пребывания по личному письменному заявлению, поданному в участковую комиссию не позднее 14 часов по местному времени дня, предшествующего дню голосования.

Таким образом, каких-либо нарушений со стороны ответчиков допущено не было, поскольку формирование и включение в списки избирателей к их компетенции не относится. 

Доводы истца о том, что представителями СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области до него не была доведена информации о предвыборной компании, списке кандидатов на пост губернатора Нижегородской области, дате голосования, в связи с чем он были лишен возможности своевременно подать заявление о включении его в списки и проголосовать, опровергаются представленными в материалы дела доказательствами. 

Согласно справке начальника отдела по воспитательной работе с подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, в учреждении размещалась наглядная агитация на всех корпусных отделениях, в дежурной части и административном здании учреждения о предстоящих выборах и кандидатах, баллотирующихся на пост губернатора Нижегородской области. Посредством радиовещания транслировались аудиофайлы информационных программ о выборах.

Согласно справке старшего инженера группы ИТОСиВ отдела охраны ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, 28 августа 2018 года в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области был передан во временное пользование усилитель мощности из Нижегородского филиала ФКУ ГЦИТО ФСИН России для поддержания в работоспособном состоянии радиоточки учреждения на момент предвыборной агитационной деятельности. Трансляция проводилась по громкой связи, установленной на территории учреждения. 28 сентября 2018 года усилитель мощности был передан в Нижегородский филиал ФКУ ГЦИТО ФСИН России. 

Также представителем ответчика в материалы дела представлены фотоматериалы о размещении предвыборной агитации в коридорах корпусных отделений. 

Истец ФИО1 в судебном заседании не отрицал, что в коридоре имелись плакаты. 

Доводы истца ФИО1 о том, что он не мог ознакомиться с их содержанием, отклоняются судом, поскольку при отсутствии возможности прочитать содержание плакатов в полном объеме, истец не был лишен возможности обратиться с соответствующим заявлением к представителю администрации СИЗО-3 за получением дополнительной информации о предстоящих выборах. 

Доводы истца о том, что в карцере, где он содержался в период проведения предвыборной компании какой-либо агитационной информации не имелось не могут быть приняты во внимание, поскольку размещение временной наглядной агитации в камерах СИЗО-3 не предусмотрено. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что действиями ответчика какие-либо избирательные права ФИО1 нарушены не были. 

Рассматривая доводы истца о нарушении ответчиком права на получение информации путем радиовещания, телевидения, газет и журналов, суд приходит к следующему.

Согласно ст.23 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» все камеры могут быть оборудованы телевизорами и холодильниками при наличии возможности.

Согласно ст.74 УИК РФ, исправительными учреждениями являются исправительные колонии, воспитательные колонии, тюрьмы, лечебные исправительные учреждения. Следственные изоляторы выполняют функции исправительных учреждений в отношении осужденных, оставленных для выполнения работ по хозяйственному обслуживанию, осужденных, в отношении которых приговор суда вступил в законную силу и которые подлежат направлению в исправительные учреждения для отбывания наказания, осужденных, перемещаемых из одного места отбывания наказания в другое, осужденных, оставленных в следственном изоляторе или переведенных в следственный изолятор в порядке, установленном статьей 77.1 настоящего Кодекса, а также в отношении осужденных на срок не свыше шести месяцев, оставленных в следственных изоляторах с их согласия.

Согласно ст.94 УИК РФ, осужденным к лишению свободы, кроме отбывающих наказание в тюрьме, а также осужденным, переведенным в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, демонстрируются кинофильмы и видеофильмы не реже одного раза в неделю.

Осужденным, кроме переведенных в штрафные изоляторы, помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, разрешается просмотр телепередач в свободные от работы часы, кроме времени, отведенного распорядком дня для ночного отдыха.

Осужденные и группы осужденных могут приобретать телевизионные приемники и радиоприемники за счет собственных средств через торговую сеть либо получать их от родственников и иных лиц.

Приказом Минюста РФ №189 от 14.10.2005г. «Об утверждении Правил внутреннего трудового распорядка следственных изоляторов уголовно - исполнительной системы» предусмотрено оборудование камер следственных изоляторов по возможности телевизорами (п.42), в то же время возможности нахождения телевизоров в пользовании лиц, содержащихся в следственных изоляторах, не предусмотрена.

В судебном заседании представитель ответчиков СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России ФИО2 пояснила, что возможность оборудования камер СИЗО-3 телевизорами отсутствует, указанное также подтверждено справкой ФКУ «СИЗО-3».

Кроме того, следует отметить, что телевизионный приемник, как предмет не входит в «Перечень предметов первой необходимости, обуви, одежды и других промышленных товаров, а также продуктов питания, которые подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках и передачах и приобретать по безналичному расчету» утвержденный приказом Минюста России N 189 от 14.10.2005 г. (приложение №2 к данному приказу).

Относительно требований об обеспечении газетами и журналами.

Согласно ст. 17 Федерального закона от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу и которые содержатся в следственных изоляторах и тюрьмах, имеют также право:Подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу и которые содержатся в следственных изоляторах и тюрьмах, имеют также право: подписываться на газеты и журналы и получать их. 

Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными Приказом Минюста РФ от 14 октября 2005 № 189 предусмотрено, что подозреваемым и обвиняемым предоставляется право подписки на газеты и журналы, распространяемые через отделения связи Российской Федерации, для оформления которой подозреваемый или обвиняемый обращается с заявлением на имя начальника СИЗО либо лица, его замещающего. Оформление подписки в отделении связи производит сотрудник СИЗО за счет средств подозреваемого или обвиняемого, находящихся на лицевом счете. Подписка может быть оформлена на имя подозреваемого или обвиняемого его родственниками или иными лицами. Количество изданий, на которые может быть оформлена подписка, не ограничивается.

Кроме того, в соответствии с п. 125.1 Правил, подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться литературой и изданиями периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенными через администрацию места содержания под стражей в торговой сети.

Приобретение литературы и изданий периодической печати в розничной торговой сети осуществляется в порядке, определенном пунктом 3 Порядка оказания дополнительных платных услуг (приложение N 3).

Согласно п. 48 Правил, издания периодической печати из библиотеки СИЗО выдаются в камеры по мере их поступления из расчета одна газета на 10 человек или на камеру, если в ней содержится менее 10 человек. 

Из справки заместителя начальника СИЗО-3 следует, что в 2018-2019 годах издания периодической печати в учреждение не поступали. Истец ФИО1 с заявлениями об оформлении подписки на периодические издания не обращался. 

Вместе с тем заслуживает внимание доводы истца относительно отсутствия радиовещания. 

В соответствии со ст. 23 Федерального закона от 15.07.1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», все камеры обеспечиваются средствами радиовещания.

Согласно акту осмотра видеоаппаратуры и телерадиовещания от 03.06.2018 года вышел из строя усилитель радиосигнала в помещении ДПНСИ.

09.07.2018 года согласно приходному ордеру ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области передали Нижегородскому филиалу федерального казенного учреждения «Главный центр инженерно-технического обеспечения и связи Федеральной службы исполнения наказаний» в отдел ремонта пришедшее в негодность оборудование, в том числе усилитель мощности. 

30.10.2018 года в адрес учреждения поступило письмо из Нижегородского филиала ФКУ ГЦИТОиС ФСИН России с информацией о реформировании вышеуказанного филиала и с просьбой получить как отремонтированные изделия, так и аппаратуру ремонт которой не выполнен. 

Самостоятельно произвести ремонт либо закупить новую аппаратуру для восстановления радиоточки ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области не представляется возможным ввиду отсутствия финансирования. 

Из пояснений представителя ответчиков следует, что до настоящего времени радиовещание не восстановлено, трансляция радиовещания осуществляется по громкой связи, установленной на территории учреждения.

Из пояснения истца, не опровергнутых ответчиком, следует, что находясь в камере, истцу не слышна информация, передаваемая по радио. 

Таким образом, факт нарушения прав истца отсутствием в камере радиовещания нашел свое подтверждение. 

Также заслуживают внимания доводы истца относительно одиночного содержания в камере. 

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 32 Федерального закона от 15 июля 1995 г. N 103-ФЗ, подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 настоящего Федерального закона.

Размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах на срок более одних суток допускается по мотивированному постановлению начальника места содержания под стражей, санкционированному прокурором. Не требуется санкции прокурора на размещение подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в следующих случаях:

при отсутствии иной возможности обеспечить соблюдение требований раздельного размещения, предусмотренных статьей 33 настоящего Федерального закона;

в интересах обеспечения безопасности жизни и здоровья подозреваемого или обвиняемого либо других подозреваемых или обвиняемых;

при наличии письменного заявления подозреваемого или обвиняемого об одиночном содержании;

при размещении подозреваемых и обвиняемых в одиночных камерах в ночное время, если днем они содержатся в общих камерах.

В соответствии со статьей 16 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

В силу пункта 18 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (утвержденных Приказом Минюста РФ от 14 октября 2005 года N 189) размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником СИЗО либо лицом, его замещающим. 

В судебном заседании установлено и ответчиками не оспаривается, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в условиях одиночного содержания в ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области. 

Из пояснений представителя ответчиков следует, что администрация СИЗО-3 при распределении в камеру ФИО1 руководствовалась ст.15 Федерального закона №103-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ, не нарушая прав других заключенных на обеспечение изоляции в соответствии со ст.33 указанного закона. По мнению администрации СИЗО-3, в случае помещения ФИО1 с другими заключенными могло бы повлечь написанию обоснованных жалоб, как самим истом, так и другими подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными. Кроме того ФИО1 обратился к начальнику ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области ДД.ММ.ГГГГ с заявлением «оставить меня одного в камере № для дальнейшего содержания. Претензий к администрации по поводу одиночного содержания не имею».

Вместе с тем, согласно справке заместителя начальника, ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был переведен в камеру № специального корпусного блока с целью исключения одиночного содержания. В данной камере ДД.ММ.ГГГГ содержались К.А.В., Б.Д.В. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был переведен в камеру № специального корпусного блока. 

В настоящее время ФИО1 содержится в камере совместно с К.М.А. 

При этом, из материалов дела следует, что в период одиночного содержания ФИО1, указанные лица уже содержались в СИЗО-3, в связи с чем у администрации СИЗО-3 имелась возможность исключить одиночное содержание ФИО1 при наличии иных лиц, с которыми возможно совместное размещение. 

Так, согласно справке К.М.А. прибыл в ФКУ СИЗО-3 ДД.ММ.ГГГГ, по прибытию был размещен в камере № корпусного отделения, с ДД.ММ.ГГГГ был переведен в камеру № специального корпусного блока. 

Каких-либо сведений, подтверждающих необходимость одиночного размещении ФИО1 в СИЗО-3 не представлены, что свидетельствует о допущенных администрацией СИЗО-3 нарушениях ст. 32 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» от 15.07.1995 №103-ФЗ.

Таким образом, установив, что ФИО1 содержался в одиночной камере при наличии у администрации СИЗО-3 возможности его содержания с иными лицами, а также при установлении обстоятельств нарушения работы радиовещания, суд приходит к выводу о нарушении прав ФИО1 и наличии оснований для компенсации морального вреда.

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 N 5 (ред. от 05.03.2013) «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» отмечено о необходимости учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. В некоторых случаях принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое подверглось бесчеловечному или унижающему достоинство обращению (пункт 15).

Поскольку представленными доказательствами подтвержден факт нарушения ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области прав истца, суд приходит к выводу, что имеют место и правовые основания для взыскания в его пользу компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из установленных по делу обстоятельств, степени и характера страданий истца, отсутствии данных о снижении остроты зрения истца вследствие недостаточного освещения, отсутствии данных об ухудшении здоровья виду отсутствия вентиляции в камере, а также с учетом требований разумности и справедливости, суд находит подлежащим удовлетворению в размере 200 рублей.

Компенсация морального вреда подлежит взысканию в пользу истца с надлежащего ответчика - ФСИН России за счет казны Российской Федерации, исходя из следующего.

Согласно ч.3 ст.158 Бюджетного кодекса РФ, главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию:

1) о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту (…).

По изложенным основаниям начальник ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ГУФСИН России по Нижегородской области, Министерство финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Нижегородской области, Министерство финансов Нижегородской области не являются надлежащими ответчиками, и в иске к ним следует отказать. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования ФИО1 к начальнику ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ФКУ СИЗО-3 ГУФСИН России по Нижегородской области, ГУФСИН России по Нижегородской области, ФСИН России, Министерству финансов РФ в лице Управления федерального казначейства по Нижегородской области, Министерству финансов Нижегородской области о взыскании морального вреда удовлетворить частично. 

Взыскать с Российской Федерации за счет средств казны Российской Федерации в лице главного распорядителя бюджетных средств - ФСИН России в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 200 (двести) рублей. 

В остальной части исковых требований - отказать. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Вадский районный суд Нижегородской области.

Судья: (подпись) Логинова А.Я. 

Копия верна 

Судья: Логинова А.Я.