К делу № 2- 579/2019

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ст. Каневская 26 сентября 2019 года

Каневской районный суд Краснодарского края в составе:

председательствующего Сеиной Т.П.,

с участием представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, выступающего на стороне ответчика, Отдела МВД России по Каневскому району по доверенности ФИО3,

представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Краснодарского края по доверенности старшего помощника прокурора Каневского района Краснодарского края ФИО34,

при секретаре ФИО4,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ответчику Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю с учетом уточнения требований о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование.

В обоснование требований с учетом их уточнения указал, что уголовное дело № возбуждено 20.08.2014 следователем СО ОМВД России по Каневскому району в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ по долговым обязательствам по коллективному заявлению ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13О., ФИО5, ФИО14, ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Уголовное дело № возбуждено 05.09.2014 следователем СО ОМВД России по Каневскому району в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ по фактам неисполнения договорных отношений по заявлению ФИО9.

17.10.2014 постановлением заместителя начальника СО ОМВД России по Каневскому району уголовные дела соединены в одно производство под №.

Впоследствии к уголовному делу приобщены материалы доследственных проверок по заявлениям иных лиц.

Потерпевшими по уголовному делу признаны ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13О., ФИО5, ФИО14, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23.

В ходе расследования уголовного дела достоверно установлено, что ФИО1 преступлений в отношении указанных лиц не совершал, между ними имелись гражданско-правовые отношения, заключением №-э/2016 от 14.10.2016 финансово-экономической судебной экспертизы доказано наличие возможности рассчитываться с кредиторами, более того ФИО1 полученные у потерпевших денежные средства вернул последним.

Постановлением от 10.02.2017 об отмене постановления от 17.10.2016 указано: не проведены очные ставки между ФИО24, К-вым и подозреваемым ФИО1, подозреваемый ФИО1 не допрошен по предоставленной ФИО20 аудиозаписи, не проведена дополнительная очная ставка между потерпевшей ФИО25 и подозреваемым ФИО1, не допрошен эксперт по существу заключения №-э/2016 от 14.10.2016;

в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ указано: не выполнен объем следственных действий, который являлся основанием для отмены постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от ДД.ММ.ГГГГ, а именно: до настоящего времени не проведены очные ставки между ФИО24, К-вым и подозреваемым ФИО1, подозреваемый ФИО1 не допрошен по предоставленной ФИО20 аудиозаписи, не проведена дополнительная очная ставка между потерпевшей ФИО25 и подозреваемым ФИО1, не допрошен эксперт по существу заключения №-э/2016 от ДД.ММ.ГГГГ;

в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ указано: необходимо рассмотреть вопрос о дополнительном допросе директора ООО «Зарница» ФИО26 о характере взаимоотношений с ФИО27 в период с 2014 по 2016 г. Остается неустановленным и недопрошенным по обстоятельствам финансовой ликвидности ИП КФХ ФИО1 и возможности погашения им кредиторской задолженности конкурсный управляющий указанного хозяйства. Осмотреть в Арбитражном суде Краснодарского края дело о несостоятельности банкротстве ИП КФХ ФИО1 с целью установления всех кредиторов на момент признания его банкротом;

в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ указано: не выполнен объем следственных действий, который являлся основанием для отмены постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от ДД.ММ.ГГГГ, а именно: не рассмотрен вопрос о дополнительном допросе директора ООО «Зарница» ФИО26 о характере взаимоотношений с ФИО27 в период с 2014 по 2016 г., не осмотрено в Арбитражном суде Краснодарского края дело о несостоятельности банкротстве ИП КФХ ФИО1 с целью установления всех кредиторов на момент признания его банкротом;

в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ указано: не выполнен объем следственных действий, который являлся основанием для отмены постановления о прекращении уголовного дела и уголовного преследования от ДД.ММ.ГГГГ;

в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ указано: не выполнен объем следственных действий;

в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ указано: в материалах уголовного дела содержатся достаточные основания, позволяющие сделать вывод о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, при получении денежных средств от ФИО20 в сумме 600000 рублей за земельный участок;

в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ указано: в материалах уголовного дела содержатся достаточные основания, позволяющие сделать вывод о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, при получении денежных средств от ФИО20 в сумме 600000 рублей за земельный участок;

в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ указано: в материалах уголовного дела содержатся достаточные основания, позволяющие сделать вывод о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, при получении денежных средств от ФИО20 в сумме 600000 рублей за земельный участок;

в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ указано: в материалах уголовного дела содержатся достаточные основания, позволяющие сделать вывод о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 159 УК РФ, при получении денежных средств от ФИО20 в сумме 600000 рублей за земельный участок;

в постановлении от ДД.ММ.ГГГГ об отмене постановления от ДД.ММ.ГГГГ указано: не допрошены представители кредитных учреждений, в которых у ФИО1 на момент заключения договора займа с потерпевшими имелись кредитные обязательства. Не проанализированы правоустанавливающие документы на земельные участки, которые являлись предметом предварительного договора купли- продажи между ФИО1 и ФИО9 с целью установления возможности ФИО1 распоряжаться указанными участками. Во исполнение мирового соглашения, заключенного между ФИО8 и ФИО1, последний обязался выплатить ФИО8 в счет погашения задолженности по договору займа 10% от прибыли, полученной ООО «Зарница», однако с целью проверки состоятельности указанных обещаний следствием не дана оценка взаимоотношениям между ООО «Зарница» и ФИО27 и ФИО1. Необходимо дополнительно допросить директора ООО «Зарница» ФИО26 о характере взаимоотношений с ФИО27 в период с 2014 по 2016 г.

По настоящее время не допрошен конкурсный управляющий ИП КФХ ФИО1 по обстоятельствам финансовой ликвидности и возможности погашения им кредиторской задолженности указанного хозяйства. 

Однако, признаки состава преступления в действиях ФИО1 установлены не были.

Более того, основная масса постановлений об отмене постановлений о прекращении уголовного дела носит формальных характер, направлены на переоценку имеющихся доказательств или повторяет основания ранее вынесенных постановлений.

ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 вынесено очередное постановление о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. по реабилитирующему основанию.

Истец в течение длительного времени, начиная с доследственных проверок в 2012 году, а затем после возбуждения уголовного дела в 2014 году и последующих постоянных прекращений и возобновлений, до настоящего времени испытывает нравственные страдания, распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя, повлекло отрицательное отношение к нему как бизнес партнеру, что привело к потере бизнеса, кроме того, способствовало совершению преступлений в отношении него самого со стороны ФИО28 и др., предъявлению претензий в уголовной плоскости лицами, обязательства перед которыми отсутствуют.

Утрата дней, которые истец провел в условиях необоснованного уголовного давления в состоянии депрессии и страха, невосполнима.

Истец постоянно испытал стрессовое состояние от постоянного необоснованного уголовного давления, испытал крайне негативное отношение, граничащее с унижением личности и достоинства гражданина, со стороны следственных органов, особенно следователя ФИО29, позволявшего себе прямые угрозы безосновательного изменения меры пресечения и осуждения в независимости наличия вины. Особую горечь и обиду разочарования истец испытал из-за безразличия руководства следственного органа, пренебрежения с его стороны процессуальными правами, из-за явного негативного отношения к нему. Дополнительные страдания вызвало осознание неэффективности надзорной системы, отсутствие защиты интересов личности со стороны государства. Полученная травма сказывается до сих пор на психологическом здоровье истца, а стресс и страх необоснованного привлечения к уголовной ответственности, заключения под стражу служат причиной бессонницы и депрессий, раздражительности, что сказываются на отношениях с семьей. В виду постоянного уголовного давления фактически лишен возможности к занятию бизнесом, так как те обстоятельства, которые привели к его потере, не отпали до настоящего времени, создают ему облик злостного преступника, не способного вести дела, не надежного контрагента. Постоянные вызовы в г. Краснодар для производства следственных действий накладывают обязанность несения дополнительных расходов в без того сложной жизненной ситуации.

В отношении истца уголовное производство велось с 2012 года, в 2014 году возбуждено уголовного дело, за указанный период уголовное дело 11 раз прекращалось за отсутствием состава преступления и каждый раз отменялось, 19.02.2019 вынесено последнее постановление о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления.

Результатом незаконных действий правоохранительных органов стала утрата физического благополучия, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, разлад семьи, ухудшение состояния здоровья.

Кроме того, расследование с апреля 2016 года осуществлялось СЧ ГСУ ГУВД России по Краснодарскому краю, истцу приходилось ездить из ст. Каневской в г. Краснодар для производства следственных действий.

В результате незаконного уголовного преследования с 2012 года и вынужденного нахождения под следствием с 20.08.2014 опорочено доброе имя, потерян бизнес, подорвано здоровье, он постоянно находится в состоянии страха, депрессии и бессонницы.

В настоящее время у ФИО1 имеется право на реабилитацию, в том числе возмещение морального вреда.

Несмотря на то, что законом предусмотрена безусловная обязанность государства возмещения ущерба, причиненного незаконным уголовным преследованием, в то же время моральные страдания, причиненные незаконными действиями, значительно сильнее, нежели страдания, причиненные законными действиями должностных лиц правоохранительных органов, обязанных действовать исключительно в соответствии с законом.

Так как, незаконные действия должностных лиц, наделенных властными полномочиями, имеющих право на ограничение прав лиц, в отношении которых ведется расследование, особенно если эти лица, обязанные в соответствии с законом следить за исполнением норм закона, руководитель (заместитель и т.д.), следственного органа, совершающих неоднократные незаконные действия при осуществлении уголовного преследования, подрывают авторитет государства, веру в справедливость, в возможность вынесения законного и обоснованного решения, в восстановление нарушенных прав.

Основная масса постановлений об отмене постановлений о прекращении уголовного дела носит формальных характер, направлены на переоценку имеющихся доказательств или повторяет основания ранее вынесенных постановлений.

Первое постановление о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления вынесено 11.12.2014.

В постановлениях об отмене постановлений о прекращении уголовного дела в качестве оснований указано следующее: по одним основаниям вынесены постановление от 10.02.2017 об отмене постановления от 17.10.2016, постановление от 19.04.2017 об отмене постановления от 10.02.2017. По одним основаниям вынесены постановление от 21.09.2017 об отмене постановления от 19.05.2017, постановление от 21.11.2017 об отмене постановления от 12.11.2017, постановление от 20.02.2018 об отмене постановления от 21.12.2017; в постановлении от 10.04.2018 об отмене постановления от 20.03.2018 указано о не выполнении объема следственных действий, не указав, какие именно; по одним основаниям вынесены постановление от 08.06.2018 об отмене постановления от 10.05.2018, постановление от 23.07.2018 об отмене постановления от 08.07.2018, постановление от 11.10.2018 об отмене постановления от 01.09.2018, постановление от 01.12.2018 об отмене постановления от 22.11.2018; в постановлении от 18.01.2019 об отмене постановления от 01.01.2019 приведены основания, ранее послужившие в качестве оснований отмен в постановлениях от 10.02.2017, 19.04.2017, 21.09.2017 (повторяющем постановление от 19.04.2017).

Как указывалось ранее, по уголовному делу № неоднократно принималось решение о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления, первое 11.12.2014, последнее от 19.02.2019.

Постановлением Конституционного Суда РФ от 14 ноября 2017 г. №28-П «По делу о проверке конституционности отдельных положений Уголовно- процессуального кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО30», в совокупности с принятыми на основании указанного постановления изменениями УПК РФ (вступили в силу 23.11.2018), согласно которых (ч. 1.1 ст. 214 УПК РФ) отмена постановления о прекращении уголовного дела или уголовного преследования по истечении одного года со дня его вынесения допускается на основании судебного решения, принимаемого в порядке, установленном статьями 125, 125.1 и 214.1 настоящего Кодекса. В случае, если уголовное дело или уголовное преследование прекращалось неоднократно, установленный настоящей частью срок исчисляется со дня вынесения первого соответствующего постановления.

Так как, первое постановление о прекращении уголовного дела № вынесено 11.12.2014, считает, что начальником следственного органа при вынесении постановлений от 10.02.2017, 19.04.2017, 21.09.2017, 21.11.2017, 20.02.2018, 10.04.2018, 08.06.2018, 23.07.2018,11.10.2018, 01.12.2018, 18.01.2019 об отмене постановлений о прекращении уголовного дела за отсутствием состава преступления (вынесенных позднее 14.11.2017), не верно истолкованы нормы, закрепленные в Постановлении Конституционного суда, в виду чего нарушен порядок отмены постановлений, предусматривающий обращения с соответствующим ходатайством в судебные органы.

Кроме того, постановления об отмене постановления о прекращении уголовного дела от 01.12.2018, 18.01.2019 вынесены после 23.11.2018, даты вступления в силу изменений в УПК РФ об изменении порядка отмены постановлений о прекращении уголовных дел по реабилитирующим основаниям.

С учетом выше изложенного, считает, что действия по вынесению постановлений об отмене постановлений о прекращении уголовного дела от 10.02.2017,19.04.2017, 21.09.2017, 21.11.2017, 20.02.2018, 10.04.2018, 08.06.2018, 23.07.2018,11.10.2018, 01.12.2018, 18.01.2019 являются незаконными.

13.06.2019 в Государственную Думу РФ внесен законопроект «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации в части установления минимального размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование» №.

Согласно законопроекту законодатель предлагает установить минимальные суммы компенсаций морального вреда за незаконное уголовное преследование, в следующих размерах: компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате его незаконного уголовного преследования на стадии предварительного расследования и судебного следствия без применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде, запрета определенных действий, домашнего ареста либо заключения под стражу, устанавливается судом, но не может быть ниже, чем 1 000 рублей за каждый день уголовного преследования; компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного применения в качестве меры пресечения подписки о невыезде, запрета определенных действий либо домашнего ареста устанавливается судом, но не может быть ниже, чем 5 000 рублей за каждый день применения меры пресечения.

ФИО1 органами предварительного следствия не уведомлялся о принятых решениях, о прекращении в отношении него уголовного дела по реабилитирующим основаниям, уведомления о праве на реабилитацию и порядке реабилитации в нарушение норм УПК РФ не осуществлялись, извинения прокурором не приносились. Даже после введения 14.11.2017 судебного порядка отмены постановлений о прекращении и после вступления 23.11.2018 в силу соответствующих изменений в УПК РФ, руководством следственного органа в нарушение норм закона решения об отмене постановлений о прекращении уголовного дела принимались самостоятельно без уведомления ФИО1 о них.

Таким образом, для ФИО1 уголовное преследование являлось постоянным, беспрерывным. Соответственно компенсация должна быть присуждена за весь период с момента возбуждения уголовного дела до принятия последнего постановления о прекращении уголовного дела 19.02.2019.

Уголовное дело № возбуждено 20.08.2014, с ним соединено уголовное дело № возбужденное ДД.ММ.ГГГГ, к уголовному делу приобщены заявления ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22, ФИО23, которые по уголовному делу признаны потерпевшими от действий ФИО1, по эпизодам которых отдельные уголовные дела не возбуждались.

Таким образом, ФИО1 фактически подозревался в 11 преступлениях, вина в совершении которых не доказана, более того, производство по делу в течение нескольких лет возобновлялось незаконно по одним и тем же основаниям.

Кроме того, так как ФИО1 постоянно вызывался в следственные органы, был обязан незамедлительно являться к следователю, под страхом избрания меры пресечения, связанную с изоляцией от общества, так как обвинялся в 11 тяжких преступлениях, для него время следствия фактически проведено под подпиской о невыезде, которую он соблюдал.

ФИО1 был лишен возможности свободного передвижения, выбора места жительства и других свобод, предусмотренных Конституцией РФ.

С учетом минимальных сумм, предполагаемых как достойная компенсация морального вреда, предложенная депутатами Государственной Думы РФ, за незаконное уголовное преследование в течение 4 лет 183 дней, а всего 1643 дня, по 5000 рублей день, по преступлению, уголовное дело по которому возбуждено 20.08.2014, компенсация морального вреда равняется 8 215 000 рублей.

Компенсации по каждому факту его незаконного преследования, требует достойной компенсации моральных страданий от пережитых событий, исходя из длительности уголовного преследования по каждому факту необоснованного подозрения.

Просил взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств казны Российской Федерации компенсацию морального вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, в пользу ФИО1 в размере 8 215 000 рублей.

В судебное заседание истец не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен, в заявлении просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

В судебном заседании представитель истца уточненные исковые требования поддержал и просил об их удовлетворении.

В судебное заседание представитель ответчика не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, в возражениях на иск указала, что Управление Федерального казначейства по Краснодарскому краю, уполномоченное представлять интересы Министерства финансов Российской Федерации по доверенности, рассмотрев исковое заявление истца сообщает следующее. 

В соответствии с п.1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста ила исправительных работ, возмещается за счет казны РФ, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта РФ или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке установленным законом.

В соответствии с п. 2 ст. 151 ГК РФ, при определении размеров компенсации морального вреда суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий лица, которому причинен вред. Степень физических и нравственных страданий должна быть оценена с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, а также других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В соответствии с п.1. ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Истец не предоставил доказательств нравственных и физических страданий. Документально не подтверждено, что истец перенес какие - либо физические страдания, болезнь и.т.д..

Также в соответствии со ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда может быть взыскана в связи с незаконным применением меры процессуального принуждения, вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности; вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ; вред причинен распространением сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию.

В соответствии с п.2 ст. 1101 ГК РФ при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Принцип разумности и справедливости является важнейшим критерием для определения судом размера компенсации морального вреда. Сумма морального вреда завышена и не обоснована.

Просила в удовлетворении исковых требований о возмещении морального вреда отказать.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, выступающего на стороне ответчика, ГУ МВД России по Краснодарскому краю в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в представленных возражениях на иск просил о рассмотрении дела в его отсутствие, указал, что в соответствии с п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

Согласно ст. 1100 ГПК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации морального вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункты 1, 2 ст. 1101 ГПК РФ).

С учетом положений ст. 151, п. 2 ст. 1070, 1069, 1064 ГПК РФ само по себе признание судебным постановлением незаконности в определенный период бездействия должностных лиц органов внутренних дел, не может являться безусловным основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда. (Апелляционное определение Воронежского областного суда от 21.07.2015 №).

Так, согласно п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994, размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Согласно разъяснениями, данным в п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 №17, при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности и справедливости должна обеспечить баланс частных и публичных интересов с тем, чтобы выплата компенсации морального вреда одним категория граждан не нарушала бы права других категорий граждан, учитывая, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, для оказания социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан (Определение Верховного Суда РФ от 28.07.2015 по делу №36-КГ15-11).

В соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Между тем, определяя размер компенсации морального вреда необходимо исходить не только из обязанности максимально возместить причиненный моральный вред реабилитированному лицу, но и не допустить неосновательного обогащения потерпевшего. (Определение Верховного Суда РФ от 28.07.2015 по делу №36-КГ15-11).

Истцом не представлено доказательств наличия совокупности условий для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности, не представлено доказательств нарушения личных неимущественных прав истца должностными лицами органов внутренних дел, наличия причинной связи между физическими и нравственными страданиями истца и действиями (бездействием) указанных должностных лиц.

Необходимо учитывать, что истцу не избиралась мера пресечения, в том числе связанная с лишением свободы. Доказательств установления органом предварительного следствия иных ограничений истцом не представлено

Кроме того, необходимо учитывать, что у органа предварительного расследования имелись основания, повод для возбуждения в отношении истца уголовного дела №.

Так, поводом к возбуждению настоящего уголовного дела 14390568 послужило коллективное заявление о преступлении граждан (ФИО31, ФИО11, ФИО12, ФИО32, ФИО5, ФИО14, ФИО6, ФИО7, ФИО8.

Основанием вынесения постановления о возбуждении уголовного дела в отношении истца послужил материал проверки о преступлении, зарегистрированный в КУСП № от 29.08.2013, в ходе которого было установлено, что истец занял значительные денежные суммы у большого круга граждан, которые не вернул.

Таким образом, с учетом обстоятельств, установленных по сообщению о преступлении КУСП № от 29.08.2013, по уголовному делу №, а также отсутствие доказательств причинения незаконными действиями органа предварительного следствия физических и нравственных страданий истцу, их причинно-следственной связи, требования истца о возмещения морального вреда являются не обоснованными, не подлежащими удовлетворению судом.

Просил в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, выступающего на стороне ответчика, Отдела МВД России по Каневскому району по доверенности ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснила, что считает их необоснованными и не подлежащими удовлетворению. 

Факт того, что сотрудниками СО Отдела МВД России по Каневскому району не были допущены нарушения законности при расследовании уголовного дела № 14390568, в рамках которого осуществлялось уголовное преследование ФИО1, подтверждается следующими документами, содержащимися в материалах уголовного дела:

постановлением об отказе в удовлетворении жалобы от 29.08.2014, вынесенным ГУ МВД России по Краснодарскому краю по результатам рассмотрения жалобы ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ (вх. №), в ходе которого установлено отсутствие оснований для признания незаконным бездействия следователя;

постановлением об отказе в удовлетворении жалобы от 29.08.2014, вынесенным ГУ МВД России по Краснодарскому краю по результатам рассмотрения жалобы ФИО14 от ДД.ММ.ГГГГ (вх. №), в ходе которого установлено отсутствие оснований для признания незаконным бездействия следователя;

постановлением Каневского районного суда Краснодарского края от 17.09.2014, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы потерпевшего ФИО14 на постановление о возбуждении уголовного дела № от 20.08.2014, вынесенное следователем СО Отдела МВД России по Каневскому району ФИО33, которым вышеуказанная жалоба оставлена без удовлетворения. В описательной части судебного решения указано, что каких - либо процессуальных нарушений при вынесении постановления о возбуждении уголовного дела следователем допущено не было, поводы для возбуждения уголовного дела, предусмотренные ст. 140 УПК РФ, имелись: поводом к возбуждению дела послужили заявления ряда граждан, в том числе заявителя, о совершенном ФИО1 в отношении них преступлении, а основанием для возбуждения дела явилось наличие достаточных данных, указывающих на признаки совершения ФИО1 преступления, которые содержатся в объяснениях заявителей, расписках о займе ФИО1 у заявителей денежных средств. Постановление о возбуждении уголовного дела по ч.4 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО1 и принятии его к производству, вынесенное 20.08.2014 года следователем СО ОМВД России, по Каневскому району ФИО33, является законным и обоснованным. Обстоятельств, исключающих производство по делу, не имеется (страница 2, абзац 3 сверху). Постановление не обжаловалось, вступило в законную силу 28.09.2014.

В ходе расследования уголовного дела №, возбужденного в отношении ФИО1, мера пресечения в отношении указанного гражданина следователями СО Отдела МВД России по Каневскому району не избиралась, вышеуказанный гражданин имел статус 

<

данные изъяты>

Постановлением Каневского районного суда Краснодарского края от 05.12.2014, вынесенным по результатам рассмотрения жалобы потерпевших ФИО8 и ФИО12 на бездействие и волокиту следователя СО Отдела МВД Росси по Каневскому району при расследовании уголовного дела №, которым вышеуказанная жалоба оставлена без удовлетворения. В описательной части судебного решения указано, что сроки предварительного следствия установлены ст. 162 УПК РФ, следователем предварительное следствие осуществляется в соответствии с нормами уголовно-процессуального законодательства, в том числе с соблюдением установленных сроков, суду не представлено доказательств нарушений следователем требований УПК Р». Таким образом, судебным решением также признаны законными постановление о возбуждении уголовного дела от 20.08.2014, постановление о продлении срока предварительного следствия до трех месяцев, то есть, до 20.11.2014, от 17.10.2014, постановление о приостановлении производства по уголовному делу от 20.11.2014.

Постановлением об удовлетворении жалобы в части от 21.11.2014, вынесенном ГУ МВД Росси по Краснодарскому краю по результатам рассмотрения жалобы ФИО8 от 13.11.2014 (вх. № Я-19), в ходе которого установлено отсутствие в действиях следователя нарушений разумного срока судопроизводства (ст.6.1 УПК РФ), а также отсутствие нарушений в связи с отказом в удовлетворении ходатайства в избрании ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу (жалоба удовлетворена в части необходимости осуществления ведомственного контроля ГСУ за расследованием уголовного дела);

08.02.2014 в СО Отдела МВД России поступило письмо ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю (исх. №), содержащее указание о прекращении уголовного дела № в отношении ФИО1 на основании п.2 части 1 ст.24 УПК РФ (за отсутствием в его действиях состава преступления). Во исполнение данного указания было вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 11.12.2014, о чем уведомлены ФИО1 и потерпевшие.

Не согласившись с принятым решением, потерпевшая ФИО8 обжаловала его в Каневской районный суд в порядке ст. 125 УПК РФ.

12.12.2014 уголовное дело № направлено в прокуратуру Каневского района для изучения обоснованности принятого решения.

22.12.2014 заместителем прокурора Каневского района постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) отменено, и материалы уголовного дела направлены начальнику СО ОМВД России по Каневскому району для возобновления предварительного следствия и выполнения указаний заместителя прокурора. 23.12.2014 при рассмотрении в судебном заседании жалобы ФИО8 суд согласился с принятыми прокуратурой района процессуальным решением.

По результатам дальнейшего расследования после вынесения постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) от 13.03.2015 уголовное дело было истребовано в прокуратуру Краснодарского края, откуда возвращено с указанием, что оснований для отмены постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) не имеется (письмо от 02.04.2015 №).

Вышеуказанное постановление от 13.03.2015 отменено 16.03.2016 заместителем прокурора Краснодарского края. Материалы уголовного дела направлены для дальнейшего расследования в следственную часть ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю.

В обоснование отмены постановления о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) заместителем прокурора Краснодарского края было указано на необходимость установления и допроса иных кредиторов и представителей кредитных организаций, а также необходимость проведения финансово-экономической судебной экспертизы с целью установления финансовой платежеспособности ФИО1. Кроме того, в сопроводительном письме было указано, что в прокуратуру Краснодарского края поступают многочисленные жалобы от потерпевших (письмо от 17.03.2016 №). 

Таким образом, причиной многочисленных отмен постановлений о прекращении уголовного дела явилось не допущение нарушений законности со стороны следователей, а активная позиция граждан, признанных потерпевшими, которые множество раз обжаловали данное решение, приводя новые доводы своей правоты, и которые приходилось следственным путем проверять. Однако по результатам проведенного расследования 19.02.2019 было вынесено такое же процессуальное решение, как и следователем СО Отдела МВД России по Каневскому району 11.12.2014.

Таким образом, все процессуальные решения следователями СО Отдела МВД России по Каневскому району принимались в соответствии с письменными указаниями надзирающих и судебных органов, а также вышестоящих органов, осуществляющих ведомственный контроль. Факт отсутствия нарушений законодательства в действиях следователей подтверждается результатам рассмотрения многочисленных жалоб, поданных как судебные, так и в вышестоящие инстанции, по результатам которых нарушений законности при возбуждении уголовного дела, а также при его дальнейшем расследовании, не установлено. Истцом не представлено в судебное заседание ни одного документа, опровергающего данное утверждение, а также не предоставлено доказательств причинения ему вреда действиями следователей при расследовании данного уголовного дела.

В дополнении к исковому заявлению представитель истца на трех листах перечисляет и выборочно цитирует постановления, выносимые в ходе расследования уголовного дела (о возбуждении уголовных дел, о соединении уголовных дел, о прекращении уголовного дела, об отмене постановлений о прекращении уголовного дела и др.), при этом, дает оценку содержанию вышеуказанных документов - основная масса постановлений об отмене постановлений о прекращении уголовного дела носит формальный характер, направлены на переоценку имеющихся доказательств или повторяет основания ранее вынесенных постановлений.

Вместе с тем, в процессе расследования уголовного дела ни одно из постановлений об отмене постановлений о прекращении уголовного дела, вынесенных как руководителями следственных органов, так и прокуратурой Каневского района и прокуратурой Краснодарского края, не были признаны в установленном порядке незаконными и необоснованными, и не отменялись вышестоящими, надзорными органами, а также в судебном порядке. Кроме того, ни одно из вышеуказанных постановлений не обжаловалось в установленном порядке ни истцом, ни его представителями (защитниками).

Однако судебная практика исходит из того, что факт незаконности действий следственных и иных правоохранительных органов должен быть подтвержден документально, например, установлен вступившим в законную силу решением суда, а не основываться на субъективной оценке заявителя (Определение Верховного суда Российской Федерации от 13 октября 2015г. № 11-КН15-27).

Согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, выраженной им в Постановлении от 16 июня 2009 года № 9-П, реализация конституционного права на возмещение вреда возможна лишь при условии оценки законности действий (бездействия) органа государственной власти или должностного лица (определение Конституционного суда Российской Федерации от 17 января 2012 года № 149-О-О).

Рассмотрение вопроса о законности либо незаконности принятых решений либо процессуальных документов не является предметом рассмотрения данного иска. Истец исходит из того, что факт незаконности действий сотрудников следственных органов установлен, однако не приводит никаких доказательств. Вместе с тем, в соответствии с ч.1 ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Законодатель четко указывает, что включает в себя право на реабилитацию, а именно, право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных и жилищных и иных правах (часть 1 ст. 133 УПК РФ).

Вместе с тем, истцом не конкретизировано, какие именно последствия морального вреда он требует устранить, и какие именно права считает нарушенными и требующими восстановления. Истец указывает, что результатом незаконных, как он считает, действий правоохранительных органов, стала утрата физического благополучия, психологическое давление, оказываемое сотрудниками правоохранительных органов, разлад семьи, ухудшение состояния здоровья, потеря бизнеса, совершение преступления в отношении него самого со стороны ФИО28, опорочено доброе имя.

Также истец указывает на то, что в отношении него оказывалось психологическое давление (например, следователем ФИО39), критикует содержание процессуальных документов (носят формальный характер, направлены на переоценку доказательств). Однако вышеуказанные действия сотрудников правоохранительных органов, если они действительно имени место в реальности, не обжаловались ранее ни истцом, ни его представителем в установленном порядке, и не являются предметом рассмотрения в данном судебном заседании, так как подлежат рассмотрению в порядке ст. 124, 125 УПК РФ, то есть, являются предметом отдельного судебного разбирательства. Вместе с тем, доказательств того, что факты оказания воздействия, унижения действительно имели место, не подтверждены.

Истцом не представлено доказательств наличия совокупности условий для возложения на ответчиков гражданско-правовой ответственности, не представлено доказательств нарушения личных неимущественных прав истца должностными лицами органов внутренних дел, наличия причинной связи между физическими и нравственными страданиями истца и действиями (бездействием) указанных должностных лиц. Ни в исковом заявлении, ни в дополнениях к нему не раскрыта причинная связь между привлечением ФИО1 к ответственности и указываемыми последствиями. Так, например, факт неустановления причинной связи между действиями следственных органов, совершенными в ходе производства по уголовному делу, и убытками, а также упущенной выгодой, на которые ссылается истец, повлек отказ в удовлетворении исковых требований (определение Верховного суда РФ от 22 августа 2018 года №-ЭС18-12290).

Вместе с тем, утверждения истца и его представителя о том, что в результате незаконных действий правоохранительных органов ФИО1 стал жертвой преступления со стороны ФИО28, не соответствуют действительности, поскольку СО Отдела МВД России по Каневскому району в отношении ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело №, где ФИО28 является потерпевшей, и по результатам обжалования данного решения ФИО1 в судебном порядке постановление о возбуждении уголовного дела признано законным и обоснованным (Апелляционное определение Краснодарского краевого суда от 31.10.2018 по делу №).

Также, законодатель четко указывает, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют лица, получившие статус подозреваемого, обвиняемого, подсудимого в уголовном деле (пункты 1-5 части 2 ст.133 УПК РФ). Пункт 1 ст.1070 ГК РФ также содержит исчерпывающий перечень незаконных действий, при наличии которых законом, в изъятие из общих начал гражданско-правовой ответственности, предусмотрено возмещение вреда независимо от вины должностных лиц соответствующих органов (определение Конституционного суда Российской Федерации от 04 июня 2009 г. № 1005-О-О). То есть, факт уголовного преследования законодатель связывает с возбуждением уголовного дела.

Вместе с тем, истец указывает как на обстоятельства, связанные с его уголовным преследованием, факты регистрации в КУСП Отдела МВД России по Каневскому району заявления граждан о незаконных действиях ФИО1 (как они считают) и проведение по вышеуказанным заявлениям доследственных проверок в период с 2012-по 2014 годы, при этом, игнорирует тот факт, что по результатам проводимых проверок выносились постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, а статус подозреваемого ФИО1 приобрел при возбуждении уголовного дела в 2014 году.

Истец указывает в обоснование причинения ему морального вреда, что в отношении него распространены порочащие сведения о его преступной деятельности, что умаляло его честь, достоинство, доброе имя, повлекло потерю бизнеса и т.п. Вместе с тем, истец не предоставил никаких доказательств распространения в отношении него должностными лицами, осуществлявшими уголовное преследование, а также прокурорский надзор, сведений, порочащих его честь, достоинство и деловую репутацию. Кроме того, вопрос о защите чести, достоинства и деловой репутации является предметом рассмотрения отдельного искового заявления в другом гражданском процессе и не является предметом судебного разбирательства настоящего дела.

В ходе расследования уголовного дела № следователем СЧ ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю ФИО39 действительно было предъявлено обвинение ФИО1 по ч.3 ст. 159 УК РФ по эпизоду с потерпевшей ФИО20, избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде, однако данное процессуальное решение было отменено руководителем следственного органа, указанный эпизод выделен в отдельное производство (том №, листы 71-73, 74-75, 76-78, 79-82, 83). Данное уголовное дело было направлено в суд с обвинительным заключением, его дальнейшая судьба разъяснена истцу в письме прокуратуры края от 27.03.2019 №, копию которого он приобщил к ходатайству от 15.07.2019. То есть, ФИО1 в данном случае действительно был преждевременно привлечен в качестве обвиняемого, но в рамках в настоящий момент другого уголовного дела, которое не является предметом судебного разбирательства, и по которому окончательное процессуальное решение не принято. В своем исковом заявлении истец, указывая на нарушение своих прав на стадии расследования уголовного дела в ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю, не разграничил, сколько раз вызывался в ГСУ именно по рассматриваемому уголовному делу, документального подтверждения понесенных на дорогу затрат и иных лишений не предоставил.

В обоснование увеличения размера материального ущерба истец ссылается на внесенный в Государственную Думу Российской Федерации законопроект «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации в части установления минимального размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование» от 13.06.2019 №, который не прошел установленную законодательством Российской Федерации процедуру рассмотрения, одобрения, принятия (Федеральный закон от 14.06.1994 № 5-ФЗ «О порядке опубликования с вступления в законную силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат федерального собрания»), не является вступившим в законную силу законодательным актом, то есть, не имеет юридической силы. Таким образом, истцом и его представителем не предоставлено достаточных доказательств, которые могли бы свидетельствовать о незаконности действий сотрудников СО Отдела МВД России по Каневскому району, а также иных должностных лиц при расследовании уголовного дела №.

Просила в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, прокуратуры Краснодарского края по доверенности старший помощник прокурора Каневского района Краснодарского края ФИО34 в судебном заседании не возражал против частичного удовлетворения иска о возмещении морального вреда за незаконное уголовное преследование в размере 70 000 рублей, пояснил, что мера пресечения в отношении ФИО1 не избиралась, его доводы о значительной тяжести нравственных страданий объектиного подтверждения в судебном заседании не нашли. 

Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд находит иск подлежащим удовлетворению в части.

Как видно из материалов дела, 20.08.2014 возбуждено уголовное дело № по ч.4 ст. 159 УК РФ в отношении ФИО1, который в период времени с 23.12.2006 по 06.04.2011, находясь на территории Каневского района Краснодарского края, под предлогом займов получил от ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО32, ФИО5, ФИО14, ФИО6, ФИО35, ФИО8 денежные средства на общую сумму 3 844 518 рублей, после чего договорные обязательства по возврату денежных средств не выполнил, в результате чего причинил последним ущерб в особо крупном размере.

Поводом к возбуждению уголовного дела № послужило коллективное заявление ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО32, ФИО5, ФИО14, ФИО6, ФИО35, ФИО8 и материал проверки о преступлении, зарегистрированный в КУСП № от 29.08.2013.

С уголовным делом № соединено уголовное дело №, возбужденное 05.10.2014 в отношении ФИО1 по ч. 3 ст. 159 УК РФ.

Поводом к возбуждению уголовного дела № послужило заявление ФИО9 и материал проверки о преступлении, зарегистрированный в КУСП №.

В ходе предварительного следствия в ОМВД России по Каневскому району поступили заявления ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО36 о привлечении к уголовной ответственности ФИО1, а также материал КУСП № от 07.10.2015 с заявлениями ФИО37 и ФИО38, ФИО16, ФИО19, ФИО21, ФИО22 о привлечении к уголовной ответственности ФИО1.

По результатам проведенного предварительного следствия 11.12.2014 вынесено постановление о прекращении уголовного преследования и прекращении уголовного дела № в отношении ФИО1 по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деяниях ФИО1 составов преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159, ч.3 ст. 159 УК РФ.

22.12.2014 заместителем прокурора Каневского района постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) отменено, и материалы уголовного дела направлены начальнику СО ОМВД России по Каневскому району для возобновления предварительного следствия и выполнения указаний заместителя прокурора.

12.01.2015 начальником СО ОМВД России по Каневскому району вынесено постановление об установлении срока для исполнения указаний прокурора на один месяц.

12.02.2015 вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), которое 13.02.2015 отменено начальником СО ОМВД России по Каневскому району и предварительное следствие возобновлено.

13.05.2015 вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования), которое 16.03.2016 года отменено заместителем прокурора Краснодарского края. Материалы уголовного дела направлены для дальнейшего расследования в следственную часть ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю.

17.10.2016 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии ФИО1 признаков преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 и ч.4 ст. 159 УК РФ.

26.12.2016 руководителем следственного органа отменено постановление следователя о прекращении уголовного дела и уголовного преследования, возобновлено производство предварительного следствия по уголовному делу и установлен дополнительный срок расследования по уголовному делу.

10.02.2017 производство предварительного следствия по уголовному делу возобновлено.

10.02.2017 вынесено постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО1 по ч.3 ст. 159 и ч.4 ст. 159 УК РФ в связи с отсутствием в деянии признаков состава преступления, то есть по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 и п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ.

19.04.2017 руководителем следственного органа отменено постановление следователя о прекращении уголовного дела и уголовного преследования, возобновлено производство предварительного следствия по уголовному делу и установлен дополнительный срок расследования по уголовному делу.

08.07.2018 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 и п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 и ч.4 ст. 159 УК РФ.

23.07.2018 постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования отменено, возобновлено предварительное следствие по уголовному делу №.

22.08.2018 уголовное дело № изъято у следователя следственной части ГСУ ГУ МВД России по Краснодарскому краю капитана юстиции ФИО29 и передано для осуществления расследования в следственный отдел ОМВД России по Каневскому району Краснодарского края.

01.09.2018 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 и п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 и ч.4 ст. 159 УК РФ.

22.10.2018 постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования отменено, возобновлено предварительное следствие по уголовному делу №.

22.11.2018 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 и п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 и ч.4 ст. 159 УК РФ.

01.12.2018 постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования отменено, возобновлено предварительное следствие по уголовному делу №.

01.01.2019 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 и п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 159 и ч.4 ст. 159 УК РФ.

18.01.2019 постановление о прекращении уголовного дела и уголовного преследования отменено, возобновлено предварительное следствие по уголовному делу №.

Постановлением следователя следственного Отдела МВД России по Каневскому району от 19 февраля 2019 года уголовное дело (уголовное преследование) № в отношении подозреваемого ФИО1 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст. 24 и п.2 ч.1 ст. 27 УПК РФ, за отсутствием в его деяниях составов преступлений, предусмотренных ч.4 ст. 159 УК РФ и ч.3 ст. 159 УК РФ.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию и разъяснен порядок возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Согласно статье 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

В соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ под реабилитацией в уголовном судопроизводстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого к уголовному преследованию и возмещения причиненного ему вреда.

Согласно ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

В силу п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части первой статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части первой статьи 27 настоящего Кодекса.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.11.2011 № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», основанием для возникновения у лица права на реабилитацию является постановленный в отношении его оправдательный приговор или вынесенное постановление (определение) о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по основаниям, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, либо об отмене незаконного или необоснованного постановления о применении принудительных мер медицинского характера.

Право на реабилитацию признается за лицом дознавателем, следователем, прокурором, судом, признавшими незаконным или необоснованным его уголовное преследование (принявшими решение о его оправдании либо прекращении в отношении его уголовного дела полностью или частично) по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 133 УПК РФ, о чем в соответствии с требованиями статьи 134 УПК РФ они должны указать в резолютивной части приговора, определения, постановления.

Согласно ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

В соответствии с ч. 2. ст. 136 УПК РФ иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. 

Аналогичное положение содержится в п. 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве».

Согласно п. 1 ст. 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

От имени казны Российской Федерации, субъекта Российской Федерации или муниципального образования, на основании ст. 1071 ГК РФ выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст. 125 ГК РФ эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или граждан.

В соответствии со статьей 151 ГПК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. 

Статьей 1100 ГК РФ установлено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде; в иных случаях, предусмотренных законом.

Пленум Верховного Суда РФ в п. 21 Постановления от 29.11.2011 г. № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» разъяснил, что при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости. Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

Из материалов уголовного дела № видно, что в отношении ФИО1 мера пресечения не избиралась, у него дважды (01.10.2014 и 07.10.2014) отбиралось обязательство о явке, которое мерой пресечения не является, а относится к иным мерам процессуального принуждения (ст. 112 УПК РФ). 

ФИО1 03.08.2018 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УПК РФ, по факту мошеннических действий в отношении ФИО20, и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлением от 03.08.2018, которое отменено 10.08.2018 вышестоящим руководителем следственного органа.

Постановлением от 13 августа 2018 года из уголовного дела№ материалы в отношении ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ч.3 ст. 159 УПК РФ, по факту мошеннических действий в отношении ФИО20 выделены в отдельное производство. 

Оценив представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о наличии правовых оснований для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным уголовным преследованием.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда, в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Ссылку истца на законопроект «О внесении изменений в Гражданский кодекс Российской Федерации в части установления минимального размера компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование» №, который предлагает установить минимальные суммы компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование, в обоснование заявленного размера компенсации морального вреда, суд находит несостоятельной, поскольку он не является вступившим в законную силу законодательным актом и не имеет юридической силы.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает положения ст. ст. 150, 151, 1101 ГК РФ, положения пункта 21 приведенного выше Постановления Пленума Верховного Суда РФ, принимает во внимание фактические обстоятельства привлечения истца к уголовной ответственности, длительность уголовного преследования (с 20.08.2014 по 19.02.2019), категории преступлений, в совершении которых подозревался истец, данные о его личности, оценив степень и характер причиненных нравственных страданий в связи с незаконным привлечением к уголовной ответственности, с учетом требований разумности и справедливости суд определяет размер подлежащей взысканию с Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в 100 000 рублей, в остальной части требований следует отказать.

Руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК РФ, 

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Краснодарскому краю о взыскании компенсации морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в порядке реабилитации за незаконное уголовное преследование в размере 100 000 рублей, в остальной части отказать.

На решение суда могут быть поданы апелляционная жалоба, представление в Краснодарский краевой суд через Каневской районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Судья