П Р И Г О В О Р

Именем Российской Федерации 

г.Усть-Кут 28 июля 2017 года 

Усть-Кутский городской суд Иркутской области в составе судьи Шмидт С.П. (единолично), при секретаре Садыговой Н.Х., 

с участием: 

государственного обвинителя- помощника прокурора г.Усть-Кута Иркутской области Мироновой А.С., 

потерпевшей П. №1, 

подсудимого ФИО1, 

защитника подсудимого- адвоката коллегии адвокатов «Ленгарант» ФИО2, 

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело № 1-61/17 в отношении 

<

данные изъяты>

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее не судимого,

содержащегося под стражей с 18 сентября 2016 года, 

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, 

У С Т А Н О В И Л:

ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего при следующих обстоятельствах.

В период времени с 20 часов 14 сентября 2016 года по 11 часов 15 сентября 2016 года ФИО1, находясь в состоянии опьянения, вызванного употреблением спиртных напитков, в дачном доме, не имеющем номера, расположенном 

<

адрес>, а также на указанном дачном участке, в ходе ссоры с Д., действуя умышленно, из неприязни, возникшей в ходе ссоры с потерпевшим, с целью причинения потерпевшему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, вооружившись взятыми в дачном доме и на дачном участке топором и неустановленным тупым твердым предметом, и, применяя их в качестве оружия, нанес Д. множественные удары топором, тупым твердым предметом, а также руками и ногами по различным частям тела, в том числе в область расположения жизненно важных органов- в голову, грудную клетку, живот, шею, а также по верхним и нижним конечностям.

В результате умышленных действий ФИО1 потерпевшему Д. были причинены телесные повреждения в виде: 

тупой травмы грудной клетки: разгибательные переломы ребер справа: 9 - по задней подмышечной линии, 10 - по передней подмышечной линии и лопаточной линии, 11 - по задней подмышечной и по лопаточной линии, из них переломы 9, 10 ребер с повреждением пристеночной плевры, кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки, разрыв нижней доли правого легкого, кровоизлияния в ткань нижней доли правого легкого, множественные кровоподтеки, ссадины грудной клетки, кровоизлияние в правую плевральную полость 100 мл. жидкой крови, 

тупой травмы живота и забрюшинного пространства: разрыв печени на базальной поверхности между правой и левой долями, кровоизлияние в области разрыва, под капсулу печени, ушиб поджелудочной железы, множественные кровоподтеки, ссадины поясничной области, кровоизлияние в забрюшинное пространство двенадцатиперстной кишки и поджелудочной железы, кровоизлияние в брюшную полость - 150 мл. жидкой крови, относящихся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в совокупности состоящих в прямой причинной связи со смертью; 

рвано-ушибленных ран правой брови, в правой подглазничной области, в правой теменной области, кровоизлияний в кожно-мышечный лоскут головы, кровоизлияний под мягкую мозговую оболочку головного мозга на верхней поверхности правой затылочной доли, на наружной поверхности правой теменной доли, перелома костей спинки носа, ссадин шеи, множественных кровоподтеков, ссадин лица, в совокупности относящихся к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 21 дня (применительно к живым лицам), и не состоящих в прямой причинной связи со смертью; 

множественных кровоподтеков, ссадин верхних и нижних конечностей, не состоящих в прямой причинной связи со смертью и относящихся к категории повреждений, не повлекших вреда здоровью (применительно к живым лицам). 

Смерть Д. наступила на месте происшествия от тупой сочетанной травмы грудной клетки, живота, забрюшинного пространства, сопровождавшейся разрывами внутренних органов, переломами ребер и осложнившейся жировой эмболией сосудов легких.

Подсудимый ФИО1 вину не признал, выражая свое отношение к предъявленному обвинению, указал, что он не мог совершить данного преступления, пояснил в ходе судебного разбирательства, что 14 сентября 2016 года он приехал на дачу своих родителей, расположенную в 

<

адрес>, закончив свои дела, он взял спиртосодержащую жидкость «Боярышник» и около 18 часов пошел на дачу к Р. и У., у которых увидел Д., с которым ранее учился в ПУ-19. Они находились в состоянии опьянения. Д. предложил выпить, на что он позвал его к себе в дачу. Д. позвал с собой Р. и У.. Все вместе они пришли к нему в дачный дом, где употребляли спиртные напитки. Пробыв у него 1-1,5 часа, Р. и У. ушли к себе домой, а он с Д. продолжил употреблять спиртное, после чего они легли спать. Минут через 20-30 Д. стал его будить, предложил сходить к Р. и У.. Он стал засыпать, когда услышал грохот. Выйдя на улицу, увидел, что Д. сидит на гряде напротив входа в дачный дом. На его вопрос о том, куда тот собрался, Д. пояснил, что пойдет к себе на дачу. Он вернулся в дачный дом и лег спать. Никакого шума он не слышал. Утром он проснулся в 10- начале 11 часа, вышел на улицу и увидел на тротуаре возле входа два пятна, которые попытался отмыть водой. Потом к нему пришли Р. и У., с которыми он пробыл до вечера. На следующий день утром он взял «боярышник» и пришел к Р., который болел спохмелья, узнал расписание автобуса, вернулся к себе в дачный дом, переоделся и уехал домой в 

<

адрес>. Находясь на даче, он был одет в трико, футболку с полосами и тапки. Каких-либо телесных повреждений у него не было. Кровь на его трико попала, когда он пытался смыть следы с тротуара. После его доставления в отдел полиции на него оказывалось психическое и физическое давление сотрудниками полиции, ему нанесли удары руками и ногами по различным частям тела, кроме того Т. нанес ему удары кружкой по голове, ручкой в грудную клетку, разряды электрошокером. Под давлением сотрудников полиции он написал явку с повинной, а также, боясь за свое здоровье и здоровье родителей, дал показания в ходе допроса в качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте, о том, что нанес Д. удар топором.

В связи с существенными противоречиями в показаниях были оглашены и исследованы в соответствии с п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ показания Задонского, данные им в ходе предварительного расследования.

Согласно показаний подозреваемого ФИО1 от 18 сентября 2016 года с у его родителей есть дача, расположенная в садово-огородническом товариществе 

<

адрес>, которая находится на нижней улице четвертой с правой стороны при въезде в данный СОТ. Улицы названий не имеют. 14 сентября 2016 года он приехал на их дачу в 

<

адрес> и привез спиртосодержащую жидкость «Боярышник». За неделю до этого он познакомился со сторожем данного СОТ по имени Р., к которому пришел вечером 14 сентября 2016 года, тот был дома вместе со своей сожительницей по имени У. и Д. Д., которого он не ожидал там увидеть. Д., Р. и У. употребляли «Боярышник», он пригласил всех к себе в дачный дом, где они все вместе стали употреблять «Боярышник». У. занялась приготовлением пищи, и Д. сказал ему, что зря он доверяет ей готовить еду, он понял, что Д. просто захотелось придраться к ней, однако ни Р., ни У. с Д. в конфликт не вступали. Примерно в 20 часов 14 сентября 2016 года Р. и У. ушли домой, а он остался один с Д., который уснул. Проснувшись, Д. стал ходить по дому и говорить всякую ерунду, при этом Д. его не оскорблял. Ему не нравилось поведение Д., он решил его выгнать. Д. был пьян, но на ногах стоял. Он также был в сильной степени опьянения. Он вывел Д. на улицу, зашел в дом и попытался закрыть дверь на замок, но Д. стал тянуть за ручку двери на себя, ему на одной ноге было тяжело, так как у него болит правая нога, и он не смог закрыть дверь. Открыв дверь, он вышел на веранду, где Д. стал высказывать ему, что он водит домой бичей, имея в виду Р. и У.. Ему это очень не нравилось, между ними произошел словесный конфликт. После этого Д. замахнулся правой рукой в сторону его лица, пытаясь нанести ему удар, но он отошел, и удар не достиг цели. В этот момент у Д. в руках ничего не было. Такое поведение Д. ему очень не понравилось, он испугался, что не сможет оказать сопротивление из-за больной ноги, и Д. его побьет. В этот момент Д. стоял на входе в дверном проеме, ведущем на веранду с улицы, где у него весят занавески. После этого он сразу взял в руки топор с деревянной ручкой, который стоял у него на веранде, и его обухом нанес Д. удар сверху вниз с замахом от головы. Все произошло быстро: Д. попытался его ударить, он отошел, взял топор и нанес ему удар. При этом он не целился в какую-либо определенную часть тела, он просто нанес удар обухом топора, который попал Д. в левую часть головы в районе лба слева. Убивать Д. он не хотел, думал, что нанесет удар и быстро закроет дверь на замок. Он понимал, что его удар может прийтись Д. в голову и иные жизненно важные части тела, и он мог причинить ему серьезную травму. После нанесенного им удара топором, Д. попятился назад, то есть на улицу, а он зашел из веранды в помещение дома и закрылся на замок. Он не видел, как Д. упал, и не слышал, чтобы тот падал. После того, как он закрылся на замок, все было тихо, никто к нему не стучался, не шумел, рядом с его домом не топал, он не слышал, чтобы Д. уходил от его дома. Ночью с 14 на 15 сентября 2016 года его никто не будил, и он не слышал, чтобы к нему кто-то приходил. После этого он лег и уснул. Примерно в 11 часов 15 сентября 2016 года он проснулся, вышел на улицу и увидел, что около входа на веранду, перпендикулярно ей, головой в сторону бочек, которые находились слева при выходе из веранды, ногами в сторону реки Лена, на правом боку, лицом в сторону его дачи, лежит мужчина с полузакрытыми глазами, который не подает признаков жизни, не дышит. Он сильно испугался и не понял, что это Д.. Он увидел, что на лбу с левой стороны у трупа мужчины была рана, вокруг которой была кровь, а также кровь была на виске и на щеке. На досках деревянного тротуара, на котором лежал труп мужчины, около головы он видел лужу крови, еще одна лужа крови была около ног этого мужчины. На одежде трупа мужчины он крови не заметил. Тот был, как и Д. одет в камуфляжный костюм зеленых цветов. Он сильно испугался, и пошел к Р., которому сказал, что у него около дома лежит труп, и предложил тому сходить посмотреть. После этого он, Р. и У. пошли к его дому, посмотрели труп мужчины и сказали, что это Д.. Присмотревшись, он тоже узнал Д.. Когда стемнело, подвезли тележку, принадлежащую Р., к калитке, после чего он взял труп Д. за ноги, а Р. за руки, и, приподняв труп, погрузили на тележку, Р. потянул за веревку и покатил тележку влево по улице в сторону выезда из 

<

адрес>, а он просто шел за ним. Перед самым лесом он скинул труп Д. с тележки под спуск в траву. Дома он, Р. и У. выпили «Боярышник», после чего они ушли домой, а он лег спать. Он не рассказывал при каких обстоятельствах он нанес удар Д. топором, сказав, что выгонял Д., который не хотел уходить, и он ударил того топором по голове. Утром 16 сентября 2016 года он вымыл тряпкой кровь с досок, которые находятся перед входом на веранду его дачного дома, кровь на досках все-таки осталась, так как впиталась в древесину. Удар Д. он нанес один. Показания он давал добровольно, никакого давления на него не оказывалось. Явку с повинной он написал также добровольно и по собственному желанию (л.д. 60-65 том 1).

19 сентября 2016 года во время проверки показаний на месте подозреваемый ФИО1 воспроизвел на месте происшествия обстановку и обстоятельства совершения своих действий в отношении потерпевшего Д. согласно изложенных выше показаний, уточнив, что удар Д. он нанес топором или палкой, точно не помнит чем именно он нанес удар (л.д. 101-108 том 1).

В ходе допроса 27 сентября 2016 года и 06 февраля 2017 года в качестве обвиняемого ФИО1 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, не признал, пояснил, что Д., Р. и У. действительно были у него в гостях, после чего Р. и У. ушли, а он и Д. легли спать. Около 23 часов 14 сентября 2016 года Д., проснувшись, позвал его к Р.. Он отказался. Д. вышел из дома, после чего он услышал грохот. Выйдя из дома, он увидел, что Д. сидит на грядке возле веранды его дома. На его вопрос о том, куда тот собрался, Д. пояснил, что пошел к себе на дачу. Он вернулся в дом и лег спать. Д. он удары не наносил ни топором, ни другим тупым предметом, ни ногами, ни руками. Ранее он дал показания и написал явку с повинной в связи оказанием на него физического и психического давления со стороны сотрудников полиции, Д. он не бил, удары ему не наносил и труп не видел (л.д. 184-186 том 1, л.д. 67-71 том 2).

После оглашения согласно п. 3 ч. 1 ст. 276 УПК РФ изложенных выше показаний подсудимый Задонский пояснил, что он не подтверждает показания, данные им в ходе допроса в качестве подозреваемого, в ходе проверки показаний на месте, явку с повинной, поскольку они были даны под воздействием сотрудников полиции.

Выслушав подсудимого, допросив потерпевшую и свидетелей, исследовав материалы уголовного дела и представленные сторонами доказательства, суд приходит к выводу о виновности подсудимого ФИО1 в совершении изложенного выше преступления.

К такому выводу суд пришел исходя из анализа как показаний подсудимого, так и других доказательств.

Так, во время проверки показаний на месте 19 сентября 2016 года Задонский после произведенного допроса в качестве подозреваемого подробно рассказал об обстановке и об обстоятельствах нанесения удара Д. и сокрытия трупа. Из содержания протокола проверки показаний на месте от 19 сентября 2016 года и видеозаписи этой проверки, просмотренной в ходе судебного заседания, однозначно следует, что причинению тяжкого вреда здоровью Д. предшествовала ссора между ним и Задонским, после чего подсудимый нанес удар в область головы потерпевшего. Видеозапись данного следственного действия согласуется с протоколом следственного действия, и не подтверждает доводы о принуждении к даче показаний.

При задержания 18 сентября 2016 года Задонский в присутствии адвоката после уведомления о том, что он подозревается в убийстве Д., заявил, что с задержанием согласен, поскольку в ночь с 14 на 15 сентября 2016 года совершил убийство Д., нанеся ему удар по голове обухом топора, на его даче в 

<

адрес> (л.д. 52-56 том 1).

Свидетель Р., проживающий в 

<

адрес>, в судебном заседании пояснил, что 14 сентября 2016 года он, его сожительница У., Ш., М., Д. употребляли спиртное на даче Л.. Во время употребления спиртного никаких конфликтов не было, Д. никаких претензий к У. не предъявлял. Первыми с дачи Л. ушли он и его сожительница. Они пришли в свой дачный дом, легли спать, проснулись ближе к вечеру, решили сходить к Задонскому, чтобы попросить закурить. В дачном доме Задонского они увидели Д., который был в нетрезвом состоянии, полулежа сидел на диване. Д. с Задонским общались как друзья. В какую одежду и обувь был одет подсудимый точно сказать не может, возможно, в трико и тельняшку. У Задонского они употребили спиртное, покурили и ушли обратно, пробыв там минут 20. Никаких конфликтов не было. Дома они легли спать. На следующий день он спал до вечера. Вечером пришел Задонский и попросил помочь. В каком состоянии находился подсудимый, сказать не может. Они пошли на дачу к Задонскому, где он увидел лежащего на спине перед входом в дачный дом на тротуаре Д., у которого лицо было в крови. Он понял, что Д. мертв по отсутствию дыхания у потерпевшего. Следов крови на тротуаре он не видел. Задонский сказал помочь ему, при этом не угрожал, но он испугался, поскольку впервые оказался в такой ситуации, кроме того Задонский крупнее него по телосложению. У. в это время закрывала дом и отстала от них. Он подошел к калитке, сказал ей принести тележку. Они с Задонским вдвоем погрузили труп на эту тележку и вывезли его к выходу из кооператива, где положили труп на склон, а Задонским при этом немного его спихнул. На следующий день утром к нему пришел Задонский, принес спиртное, также пришел Ш.. Они употребили спиртное. Пробыв недолго, Задонский ушел на автобус. Случившееся они не обсуждали, Задонский ничего ему не рассказывал. Через несколько дней они с У. пошли в лес, где он рассказал сожительнице о том, что вывозил труп, а она рассказала ему, что приходил М. и искал Д., они с М. ходили на дачу Задонского и быстро ушли. При ходьбе подсудимый немного прихрамывал, но трость не использовал.

Из показаний свидетеля Р. в ходе предварительного расследования 18 сентября 2016 года следует, что 14 сентября 2016 года около 21 часа он и У., проснувшись, пошли к мужчине по имени Р., с которым он познакомился за несколько дней до этого. В даче Р. они увидели Д., который был сильно пьян. Они все употребили спиртное. В тот день Р. был одет в одежду темного цвета, трико черного цвета без лампасов. Д. был одет в костюм камуфляжной расцветки. Они все употребили спиртное, после чего он и У. ушли домой. 15 сентября 2016 года в вечернее время, когда стемнело, к нему пришел Р., который был напуган, взволнован, груб и не разговорчив, сказал ему пойти и помочь. Он пошел на дачу к Р., а У. отстала. Перед входом на веранду он увидел лежащий перпендикулярно входу труп Д., который вечером 14 сентября 2016 года употреблял спиртное с Р., ногами по направлению в сторону реки Лена, головой в сторону лавочки. Ран на трупе он не заметил. Лицо Д. было в крови. Он видел на деревянном тротуаре рядом с трупом Д. не засохшие пятна крови. Он сильно испугался, понял, что Д. убили, стал подозревать Р., поскольку последний раз он видел Д. у Р., кроме того Р. сильно нервничал, был агрессивный. Р. сказал ему, что к нему кто-то громко стучался, помнит только то, что очнулся с топором в руках. Он стал отходить к калитке, когда Р. грубо, с агрессией в голосе сказал ему помогать. Он сильно испугался, поскольку Р. высокий и сильный, он чувствовал, что Р. нервничает, и побоялся ему отказать скрыть труп. Он сказал У., что Р. настроен агрессивно, надо делать то, что он просит, и попросил привезти тележку, на которую они положили труп Д. и вывезли в сторону 

<

адрес> (л.д. 39-44 том 1).

В ходе проверки показаний на месте 27 сентября 2016 года свидетель Р. при помощи манекена продемонстрировал где и при каких обстоятельствах им был обнаружен труп потерпевшего, как он и Задонский перемещали 15 сентября 2016 года труп Д., указав на лесной массив, расположенный через дорогу от столба с вывеской 

<

адрес>, пояснил, что Задонский рассказал ему о том, что Д. ночью стучался к тому, Задонский помнил только то, что в руках у него был топор (л.д. 129-136 том 1).

Во время очной ставки с подозреваемым ФИО1 27 сентября 2016 года свидетель Р. сообщил аналогичные сведения об обстоятельствах обнаружения и сокрытия трупа потерпевшего Д., дополнив, что в вечернее время 14 сентября 2016 года он приходил к Задонскому в дачный дом с У., в тот момент в гостях у Задонского находился Д., который был в состоянии алкогольного опьянения, каких-либо телесных повреждений он у потерпевшего не видел, на здоровье Д. не жаловался, и не рассказывал, чтобы его кто-либо побил (л.д. 170-176 том 1). 

Свидетель У. пояснила, что в сентябре 2016 года она видела Д. в СОТ 

<

адрес>, когда она пришла к М.. После чего она, М. и Д. на автомобиле под управлением Ш. приехали на дачу к Л.. Кроме того с ними в автомобиле был ее сожитель Р.. На даче у Л. они употребляли спиртное, никаких конфликтов у них не было. После чего она и ее сожитель ушли домой, легли спать. Проснувшись, она стала готовить пищу, около 19 часов в окно она увидела, что Д. идет в сторону дачи Задонского, которая расположена через дом от их дачи. Потерпевший был один. Утром следующего дня к ним пришел М. и спросил о том, не видела ли она Д., она пояснила, что Д. пошел к Задонскому, после чего М. попросил показать дачу подсудимого. Она показала направление и пока закрывала дверь своей дачи, М. зашел в калитку дачи Задонского, выйдя оттуда, он сказал, что туда ходить не нужно. Вечером Задонский пришел и сказал Р. помочь. Задонский при ходьбе прихрамывал, но ничего не использовал. Они ушли, потом Р. вернулся и без объяснения причин сказал принести коляску. Она привезла им коляску и ушла домой. Через некоторое время они с сожителем ходили в лес, где он рассказал, что помогал вывозить труп Д., испугавшись Задонского. 14 сентября 2016 год они к Задонскому не ходили, весь день были дома. 

Из показаний свидетеля У. в ходе предварительного расследования 18 сентября 2016 года следует, что 15 или 16 сентября 2016 года она, Р. и Л. употребляли спиртное на даче у Л., а вечером этого же дня они с Р. по предложению соседа по имени Саша употребляли спиртное у Саши. У него в гостях был Д., одетый в костюм камуфляжной расцветки. Она поняла, что Саша и Д. одноклассники. На следующий день Саша пришел к ним и принес «Трояр», чтобы опохмелиться, они выпили, и Саша ушел. Вернулся он вечером поздно, когда смеркалось, и попросил помочь ему. Она и Р. пошли к дому Саши. Р. зашел, а она осталась возле калитки. Через 10 минут Р. вышел и сказал привезти коляску, пояснив, что Саша запугал его. Она сходила за коляской и прикатила ее к дому Саши, закатила во двор. Она видела, что на пороге дома лежит что-то большое, похожее на тело, на тротуаре она видела темные пятна. Саша подошел и сказал, что с ней будет тоже самое, если она кому-нибудь что-нибудь расскажет. Угрозу она восприняла реально и ушла домой. Р. вернулся домой минут через 40 и был взволнован. 18 сентября 2016 года от сотрудников полиции ей стало известно о том, что пропал житель дачного кооператива по имени Д.. (л.д. 34-38 том 1).

01 ноября 2016 года свидетель У. пояснила, что 14 сентября 2016 года она, Р., М. и Д. на автомобиле УАЗ приехали на дачу к Л., где употребляли спиртное. Никаких ссор и драк не было. На теле Д. она никаких телесных повреждений не видела, на здоровье он не жаловался. В тот же день около 21 часа она видела как Д. прошел мимо ее дома в сторону дачи Задонского. Вечером 15 сентября 2016 года к ним пришел Задонский и позвал Р. с собой. Она пошла с ними, осталась стоять возле забора и на дачный участок не заходила. Через 10 минут вышел Р. и сказал привезти тележку. Она привезла тележку и ушла домой. Когда Р. вернулся домой, то она заметила, что он был напуган. Через два дня она узнала, что Д. нашли мертвым (л.д. 209-2011 том 1).

В ходе дополнительного допроса 29 декабря 2016 года свидетель У. пояснила, что 14 сентября 2016 года, находясь в СОТ 

<

адрес> на даче к Л., она, Р., Д., М. и Ш. совместно с Л. и ее сыном Ю. распивали спиртные напитки. Около 18 часов она и Р. пошли к себе домой. Д., М., Ш. остались на даче у Л.. 14 сентября 2016 года Задонский на дачу к Л. не приходил. В то время, пока они были на даче у Л., никаких ссор и драк при них не было. На теле у Д. она не видела никаких телесных повреждений, на здоровье он не жаловался. В этот же день около 20 часов, находясь у себя дома, она посмотрела в окно и увидела, как Д., немного пошатываясь, прошел мимо их дома в сторону дачи Задонского. Около 21 часа 14 сентября 2016 года проснулся Р.. У них не было сигарет, поэтому они решили сходить к Задонскому и попросить сигареты. У Задонского они увидели Д., который лежал на диване, никаких телесных повреждений она у Д. не видела. Задонский готовил ужин. На даче у Задонского они пробыли минут 20, выпили спиртного, покурили и пошли к себе домой, а Д. остался на даче у Задонского, готовился ко сну. Пока они находились на даче у Задонского никаких конфликтов между ними не было, все сидели и спокойно общались. 15 сентября 2016 года около 11 часов к ним домой зашел М. и сказал, что ищет Д., Р. в это время еще спал. Она сказала М., что вечером 14 сентября 2016 года они видели Д. на даче Задонского, расположенной в метрах ста от их дома в направлении въезда в СОТ 

<

адрес>. М. пошел в указанном ей направлении, она пошла вслед за ним. М. зашел на указанный дачный участок, а когда она подходила к калитке дачного участка Задонского, М. уже шел обратно, и сказал, что на данную дачу ей ходить не надо. Причин она не спрашивала. Она вернулась к себе домой, а М. ушел. Минут через 40 М. снова зашел к ней на дачу вместе с Ш., желая опохмелиться, она сказала что у нее нет спиртного, и они ушли. Вечером 15 сентября 2016 года, точное время не помнит, к ним пришел Задонский и позвал Р. с собой, сказал, что нужно помочь, она пошла вместе с ними. Задонский и Р. ушли вперед нее, она от них отстала, когда она подошла к участку Задонского, то возле калитки ее встретил Р., который сказал, чтобы она привезла коляску, которая находилась у них дома. Она сходила домой и привезла коляску к даче Задонского. Когда она подошла к калитке, то увидела, что возле дома на земле лежало что-то, напоминающее по форме тело человека, более подробно описать что это было и в какой позе лежало она не может. Р. отправил ее домой. Идя домой, она обернулась и увидела, что Р. и Задонский везут на коляске что-то большое, но что это было, она точно сказать не может. Минут через 40 Р. вернулся, она заметила, что он был чем-то напуган. На ее вопрос о том, что случилось, он ответил, что Задонский на него «наезжал», больше спрашивать она ни о чем не стала, и они легли спать. Утром 16 сентября 2016 года Р. было плохо, в это время к ним зашел Задонский, который, увидев в каком состоянии находится Р. ушел к себе домой, чтобы принести спиртного. Пока Задонского не было к ним в гости пришел Ш.. После чего вернулся Задонский, который принес бутылку спиртосодержащей жидкости «Боярышник», после чего она, Р., Ш. и Задонский выпили по 2 стопки «Бояршника», Задонский сказал, что ему надо идти на автобус, который идет в 

<

адрес>, что он вернется на дачу 19 сентября 2016 года. Утром 17 сентября 2016 года она и Р. ушли в лес собирать грибы, где Р. рассказал ей, что он и Задонский на коляске вывозили труп Д.. По его виду было видно, что Р. напуган (л.д. 24-28 том 2).

Свидетели Ш., Л., Ю. подтвердили, что 14 сентября 2016 года они совместно с Р., У., М. и Д. употребляли спиртное на даче Л.. При этом каких-либо ссор и конфликтов в ходе употребления спиртного не было. Каких-либо телесных повреждений у Д. не имелось, никто телесных повреждений ему не причинял.

Ш. пояснил, что первыми с дачи Л. ушли Р. и У.. Также с дачи ушел и Д., затем ушли он и М., они пришли к нему и легли спать. М. ночевал у него две ночи. Через некоторое время стало известно, что нашли труп Д.. 

Из показаний свидетеля Ш. в ходе предварительного расследования 8 ноября 2016 года следует, что примерно через час после употребления спиртного на даче Л. он поехал к себе на дачу, поставил автомобиль и лег спать. Когда он уходил с дачи Л., сама Л., Р., У., М. и Д. оставались там. Вечером он вновь вернулся на дачу к Л., где были те же лица, которые употребляли спиртное, однако М. уже не было. Пока он был у Л., он видел, как Д. собрался, сказав им: «Я пошел», и направился в сторону СОТ 

<

адрес>. Куда именно пошел Д. ему не известно, но так как в это время он сидел у окна и на улице светили фонари, то он увидел в каком направлении тот ушел. В тот день Д. он видел второй раз. 15 сентября 2016 года после обеда к нему на дачу пришел М.. Они сначала сходили к Л., потом пошли к Р., после чего он пошел к себе домой, а М. к себе в кооператив. 17 сентября 2016 года около 09 часов он пришел на дачу к Р., где находились сам Р., У. и Задонский, которые вместе употребляли спиртные напитки, спокойно общались (л.д. 230-233 том 1).

В ходе дополнительного допроса 28 декабря 2016 года свидетель Ш. дополнил, что 14 сентября 2016 года он, Л., Ю., М., Р., У. и Д. употребляли спиртные напитки на веранде дома Л.. Д. никто телесных повреждений не причинял, на его лице и на видимых участках тела он телесные повреждения не видел, конфликтов при распитии ими спиртных напитков не происходило, все сидели общались, распивали спиртные напитки. Затем Д. ушел в направлении СОТ 

<

адрес>. Из СОТ 

<

адрес> в СОТ 

<

адрес> ведет только одна дорога, и Д., идя по ней, обязательно должен был пройти мимо дачи Задонского. Уходили ли при нем М., Р. и У. с дачи Л. он уже не помнит. Утром 16 сентября 2016 года он приходил на дачу к Р., который чувствовал себя очень плохо, поэтому, когда он, У., Задонский и Р. употребляли спиртное, Р. с ними практически не общался, он в основном разговаривал с Задонским о Э., при этом Задонский вел себя спокойно (л.д. 16-19 том 2).

Свидетель Л. дополнила, что в сентябре 2016 года в ходе употребления спиртного на веранде даче З., где они с сыном отдыхали, Д. вел себя ненадлежащим образом, выражался нецензурной бранью в адрес У., возможно из-за того, что она ему не понравилась, однако в конфликт никто не вступал, за нее никто не заступился, и Д. перестал так себя вести. Одет потерпевший был в костюм камуфляжной расцветки, состоящий из штанов и куртки. Спиртное они употребляли до самого вечера. Первыми ушли Р. и У., затем Д., который пошел в сторону дороги, по которой движутся автобусы. Постепенно все разошлись, и они с сыном легли спать. Время было 21-23 часа. На следующий день пришла мать Д., которая искала сына.

Из показаний свидетеля Л. в ходе предварительного расследования следует, что 14 сентября 2016 года около 15 часов на дачу ее сожителя З. приехали Ш., сторож по имени Р., его сожительница У. и ранее неизвестные М. и Д., с которыми она и ее сын стали употреблять спиртное. Около 17 часов 14 сентября 2016 года Д. попрощался и первым ушел с дачи, примерно минут через 30 ушел М.. Примерно через час разошлись остальные. Ночью с 14 на 15 сентября 2016 года ее сын никуда не уходил (л.д. 190-193 том 1).

Свидетель Ю. подтвердил, что в сентябре 2016 года он употреблял спиртное в компании с Р., Д., У. и Ш. на веранде дачи З., в ходе употребления спиртного все передвигались. Поскольку он был в состоянии сильного алкогольного опьянения, то лег спать. 

Из показаний свидетеля Ю. в ходе предварительного расследования следует, что 14 сентября 2016 года первыми с дачи ушли Р. и У., еще было светло. Затем ушел М.. После него ушел Д., который был в сильной степени опьянения, шатаясь, шел в сторону въезда в СОТ 

<

адрес>. На улице уже смеркалось. 

Свидетель М. познакомился с потерпевшим Д. летом 2016 года, находясь в кооперативе «Березовая роща», в июне 2016 года он с Д. употребили спиртное и решили сходить в СОТ 

<

адрес>, встретили У.- сожительницу сторожа из СОТ 

<

адрес> Р.. По дороге встретили Ш., у которого в автомобиле находился Р., после чего все вместе поехали в СОТ 

<

адрес> на дачу к женщине, проживавшей там с сыном Ю., где все вместе употребляли спиртное. Первым оттуда ушел он, там оставались Д., У., Р., Ш.. Он пришел к себе домой и лег спать, а вечером сходил к соседке по имени Г., у которой взял хлеб и масло, потом снова лег спать. Утром он ходил в СОТ 

<

адрес>, искал Д.. У. сказала, что он заходил к Задонскому, показала его дачу, куда он зашел и увидел лежащего на деревянном настиле возле входа в дачу Д., у которого было разбито лицо, он решил, что Д. подрался и спит в нетрезвом состоянии. Развернувшись, он ушел с дачи Задонского. У. с ним на участок не заходила и Д. не видела. У. он сказал, что Д. спит пьяный. После этого он заходил к Г. за хлебом и маслом, рассказал ей, что Д. спит там на даче, что у него лицо в крови. Утром следующего дня к нему пришла П. №1 и попросила найти ее сына. Он ходил в СОТ 

<

адрес>, но никто не видел потерпевшего. Они с Ш. ходили на дачу Задонского, но там уже никого не было. После он употреблял спиртного, а вечером в СОТ 

<

адрес> приехали родители Д., которые искали своего сына. Он показал им дачу, где видел Д.. Отец Д. сказал, что там замытые следы. В его присутствии Д. ни с кем не конфликтовал. Он не говорил матери Д., что видел ее сына на даче Задонского, решив, что он проспится и сам придет домой.

В ходе предварительного расследования 22 сентября 2016 года свидетель М. пояснил, что 14 сентября 2016 года около 15 часов к нему на дачу в СОТ 

<

адрес> пришел Д., с которым они употребили спиртное, каких-либо телесных повреждений у Д. не было, после они находились в СОТ 

<

адрес>, где употребляли спиртное в компании с Ш., Л., ее сыном Ю., Р. и У. на даче у Л. и ее сына. Д. там никто не бил, телесных повреждений у него не было. Примерно через 1,5 часа Д. ушел, не попрощавшись. Они разошлись около 20 часов, после чего он ушел домой. 15 сентября 2016 года около 10-11 часов он пришел к Р. и У., чтобы употребить спиртное, спросил не знают ли они где Д.. У. сказала, что Д. находится на даче мужчины по имени Александр, показала ему дачу. Он зашел на участок и возле входа на веранду дома на деревянном настиле увидел лежащего перпендикулярно входу ногами в сторону реки Лена головой в сторону бочек Д., у которого лицо было в крови. Телесных повреждений он увидеть не успел, испугавшись, поспешил уйти. Д. лежал на правом боку, поджав одну ногу и руку, и не подавал признаков жизни. Дверь в дачный дом была на месте и была закрыта, с петель снята не была. У. тоже подошла и увидела Д., после чего они вместе ушли оттуда, вернулись в дом к сторожу Р., где употребили спиртное. Вечером 15 сентября 2016 года он заходил к жительнице СОТ 

<

адрес> Г., которой сообщил, что видел Д. побитым в СОТ 

<

адрес>. 16 сентября 2016 года мать Д. попросила поискать ее сына, он ходил в СОТ 

<

адрес>, где употреблял спиртное (л.д. 122-125 том 1).

11 сентября 2017 года свидетель М. дополнил, что 14 сентября 2016 года после 15 часов он, Р., У., Д., Ш., Л. и ее сын Ю. употребляли спиртное на веранде дачи Л., первыми оттуда ушли Р. и У.. Вскоре после них ушел он и пошел к себе на дачу в СОТ 

<

адрес>, на даче Л. оставались Д., Ш., Л. и ее сын. Ни с кем из присутствовавших на даче у Д. конфликтов не было, также не было никаких ссор и драк, все сидели и спокойно общались, Д. никто телесных повреждений не причинял. 15 сентября 2016 года к нему на дачу пришла мать Д. и попросила сходить за Д.. Около 11 часов 15 сентября 2016 года он пришел на дачу к Р. узнать про Д.. Р. еще спал. Его сожительница У. рассказала, что вечером 14 сентября 2016 года они видели Д. на даче у ФИО1, показала направление к этой даче. Он пошел вперед, а У. немного отстала. На дачном участке на деревянном настиле он увидел лежащего перпендикулярно входу Д., лицо которого было в крови. Он к нему не подходил и не трогал, решил, что его кто-то побил, и он спит в нетрезвом состоянии, проснется и сам придет домой. Развернувшись, он пошел к выходу. У. он сказал, что туда ходить не нужно. Утром 16 сентября 2016 года он пришел к Г., чтобы попросить масло и хлеб. На ее вопросы он пояснил, что Д. побили, у него лицо в крови (л.д. 29-34 том 2).

Свидетель Г. пояснила, что 14 сентября 2016 года около 11 часов она находилась на даче и видела как мимо прошли Д. и М., а за ними бежала мать Д. и спрашивала Д. о том, куда тот пошел. Д. ответил, что скоро вернется. М. и Д. пошли по центральной дороге в сторону СОТ 

<

адрес>. Около 19 часов этого же дня М., находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, хотел зайти на ее участок, однако она стала ругаться на него, и он ушел к себе домой. 15 сентября 2016 года в вечернее время М. вновь пришел к ней. Но, поскольку он был в нетрезвом состоянии, она сказала ему не заходить на ее участок. 16 сентября 2016 года около 8 часов М. пришел в трезвом состоянии, попросил полбулки хлеба и масло. Пока она отрезала ему хлеб, спросила М. о том, почему он один, где Д., поскольку 14 сентября 2016 года они уходили вместе. М. ответил, что не знает где Д., возможно у себя на даче, ему разили нос, и он там остался. Она сделала выводы, что Д. побили. Ни про драку, ни про ссору М. ей ничего не говорил. Ее заинтересовало отсутствие Д., поскольку до 14 сентября 2016 года он был на своей даче, он в любом состоянии всегда возвращался домой, шел к родителям, у которых дача находится недалеко от дачи Д.. Он всегда был на виду, а после 14 сентября он исчез. Д. может охарактеризовать как вежливого, доброжелательного человека, который увлекался рыбалкой, работал, воспитывал дочь.

Потерпевшая П. №1- мать Д. пояснила, что в СОТ 

<

адрес> у нее и ее сына имеются дачи, которые расположены недалеко друг от друга. Сын постоянно находился на даче. Они присматривали за ним, контролировали. Она всегда была рядом с ним. Д. плохо себя чувствовал, был истощен, т.к. на протяжении нескольких дней употреблял спиртное, он был высоким, но не крепким. 14 сентября 2016 года они приехали на дачу. Сын употреблял спиртное, он в тот день был одет в костюм камуфляжной расцветки, состоящий из курки, застегивающейся на замок молнию, и брюк. Никаких телесных повреждений у него не было. В тот день он с отцом собирались ехать на рыбалку, муж поехал в город за бензином. Она ушла к себе на дачу, около 14 часов она увидела, что ее сын вместе с М. и девушкой идут в сторону СОТ 

<

адрес>. Она побежала за ними. Сын обернулся и крикнул ей, что скоро придет. Они дождались вечера, но сын не вернулся. Она стала волноваться, поскольку он всегда в любом состоянии приходил домой. На следующий день муж уехал в командировку, а она пошла в СОТ 

<

адрес> искать сына, но никого не увидела. Вечером приехал муж, и они вместе поехали в данный кооператив, были на даче Л., где им сказали, что сын у них был, но 14 сентября ушел. Также приезжали к Р., они их отвели к даче Задонского, сказав, что сын знаком с хозяином дачи. Там они увидели следы крови. Кроме того, 15 сентября 2016 года она ходила к М., однако тот в нетрезвом состоянии спал. Соседка рассказала ей, что со слов М. ей стало известно о том, что ее сына избили. Сам М. пояснил ей, что сын остался там, она поняла, что он остался в кооперативе 

<

адрес>. Она попросила М. сходить за сыном. Они выяснили место жительство Задонского в 

<

адрес> и приехали к нему домой. Она спросила у подсудимого о том, где ее сын и почему на его даче кровь. Задонский, изменившись в лице, сказал, что не знает. Их поиски не дали результатов, в связи с чем они обратились в отдел полиции с заявлением, поскольку сына не было дома три дня. Они были на даче Задонского с опергруппой, видели замытые пятна крови, стоящий на веранде топор, на участке был найден кулон, принадлежащий сыну и бегунок от замка молнии с куртки Д.. После был найдет труп сына. Д. не был агрессивным, помогал им с отцом по хозяйству, отремонтировал дачу, уважительно относился к людям, в состоянии опьянения не мог постоять за себя. 

Свидетель П. подтвердил, что они с сыном собирались на рыбалку, он уехал за бензином, а сын в это время ушел вместе с М. с дачи и пропал. На следующий день они с женой поехали в СОТ 

<

адрес> искать Д., там на одной из дач его жене сказали, что сын был и ушел. Им показали дачу Задонского, где они видели замытые пятна крови на тротуаре. Они выяснили адрес и приехали к подсудимому, с которым разговаривала его жена. Он находился в это время в автомобиле, но видел как Задонский побледнел. Они искали сына в 

<

адрес> у друзей, но не нашли. В нетрезвом состоянии сын ведет себя спокойно.

Из показаний свидетеля П. в ходе предварительного расследования следует, его сын Д. все лето вместе со своей сожительницей жил на даче в СОТ 

<

адрес>, их дома находятся по соседству. Охарактеризовать Д. может как спокойного, неконфликтного, дружелюбного и отзывчивого человека, иногда сын употреблял спиртные напитки, в состоянии алкогольного опьянения Д. старался избежать конфликтов. У Д. было много друзей, со всеми тот поддерживал хорошие отношения. Сын очень любил и уважал его и мать, никогда никому не отказывал в помощи, помогал по хозяйству, зимой занимался грузоперевозками. С 07 сентября 2016 года Д. стал опять употреблять спиртные напитки. 14 сентября 2016 года он хотел взять Д. с собой на рыбалку, около 14 часов он уехал за бензином на заправку и вернулся около 15 часов, сына в это время уже дома не было. Жена сообщила ему, что Д. ушел в СОТ 

<

адрес> вместе со своим знакомым М. и У.. 14 сентября 2016 года телесных повреждений на теле сына он не видел. Утром 15 сентября 2016 года они с женой обнаружили, что Д. так и не вернулся. Они стали волноваться, так как сын в любом состоянии алкогольного опьянения всегда возвращался домой. Утром 15 сентября 2016 года он уехал в г. Братск по делам, вечером этого же дня вернулся обратно на дачу. Д. ходила к М., который пояснил, что сын остался ночевать в СОТ 

<

адрес>. Они ездили в СОТ 

<

адрес>, узнали, что 14 сентября 2016 года Д. был на даче у Л., употреблял там спиртные напитки, а после чего вечером ушел. 16 сентября 2016 года они ездили в 

<

адрес>, искали сына у знакомых. Днем 16 сентября 2016 года жена от их соседки по дачному участку узнала, что М. сообщил Г. о том, что 14 сентября 2016 года в доме, расположенном в конце СОТ 

<

адрес>, Д. был избит, у него на лице была кровь. В СОТ 

<

адрес> У. показала им где находится дача Задонского, когда они зашли на участок, то увидели, что на досках около входа на веранду дома имеются пятна, похожие на кровь, точно такие же пятна они увидели внизу на дверном косяке. У А. они выяснили кому принадлежит эта дача, узнали где в 

<

адрес> проживает Задонский, и утром 17 сентября 2016 года они с П. №1 поехали к нему домой. Задонский сказал им, что действительно Д. заходил к нему 14 сентября 2016 года, но вечером ушел. После чего они обратились в полицию с заявлением о безвестном исчезновении Д.. 18 сентября 2016 года им стало известно, что в СОТ 

<

адрес> был найден труп мужчины с признаками насильственной смерти по описанию похожий на сына. На следующий день жена сходила в отделение морга и опознала сына (л.д. 198-201 том 1).

Свидетелю А., председателю СОТ 

<

адрес>, о случившемся стало известно от сотрудников полиции. Р. является сторожем СОТ 

<

адрес>, постоянно проживает в кооперативе, употребляет спиртное, но является безотказным, доброжелательным, трудолюбивым человеком. В СОТ после летнего сезона остаются проживать несколько человек. В 2016 году там находился Ш., Р. и другие люди. С подсудимым она не знакома, в кооперативе имеется дача, принадлежащая родителям Задонского, которая находится по одному ряду с дачей Р..

Свидетель И. за несколько дней до выборов в сентябре 2016 года приехала на свою дачу, куда подъехала П. №1 с мужем, которые искали своего сына, и сообщили, что он ушел в кооператив и не вернулся. Ей ничего известно не было, поскольку до этого ее на даче не было. Утром она возвращалась на маршрутном такси и увидела мать П. №1 Е., с которой была знакома, и задала ей вопрос «Нашли?». Е. ей в ответ кивнула. Она решила, что Д. нашли, позвонила А. и сказала, что Д. нашелся. Оказалось, что это недоразумение. Потом ей позвонила П. №1 и сказала, что Е. больна. Е. действительно чувствует себя плохо, постоянно все забывает.

Из показаний свидетеля И. в ходе предварительного расследования следует, что 14 и 15 сентября 2016 года она находилась у себя дома в 

<

адрес>. На дачу в СОТ 

<

адрес> она находилась 16 и 17 сентября 2016 года. Д. приехала к ней на дачу 16 сентября и сообщила, что ищет сына, Е. она встретила в автобусе 17 сентября 2016 года. В тот же день она позвонила А. и сообщила, что Д. нашелся. Утром 18 сентября 2016 года А. ей перезвонила и сказала, что его нашли мертвым в СОТ 

<

адрес> (л.д. 223-225 том 1).

Согласно показаний свидетеля Э.- отца подсудимого, у них в СОТ 

<

адрес> имеется дача, 15-16 сентября они выкопали картофель, после чего его сын остался ночевать на даче. Что там происходило, ему не известно, потом к ним приезжали Д., сказали, что ищут своего сына, и о чем-то говорили с сыном. Ночью приехали сотрудники полиции и забрали сына из квартиры сестры. Он поехал с ними в отдел полиции, где пробыл до 2-х часов ночи, потом уехал домой. На даче у него имелись три топора. Один из топоров хранился в дровеннике, второй стоял на даче. Сын проживал с ним и матерью, употреблял спиртное, но агрессивным не был. У сына было плохое состояние здоровья, поскольку он попал в ДТП, и до сентября 2016 года пользовался костылями, поскольку у него был перелом ноги. При ходьбе сын использовал трость, но мог передвигаться и без нее, однако не мог носить тяжелые вещи.

Из показаний свидетеля Э. в ходе предварительного расследования следует, что сына он может охарактеризовать, как спокойного, уравновешенного, замкнутого человека. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, он мог поспорить с кем-нибудь, считая, что собеседник неправ. Часто на теле и лице Задонского он замечал раны и синяки, он думает, что это связано с пристрастием сына к спиртному и его поведением в состоянии алкогольного опьянения. Однако, он не слышал, чтобы Задонский кому-то причинил повреждения, на него никто не жаловался. С друзьями у сына конфликтов никогда не было. Иногда он с Задонским спорил, пытаясь объяснить, что надо прекращать употреблять спиртное. В семье у них сложились уважительные отношения. У них есть дача в СОТ 

<

адрес>, 12 сентября 2016 года он, Ф. и Задонский копали картофель, затем 14 сентября 2016 года Задонский снова поехал на дачу, чтобы там прибраться. 16 сентября 2016 года около 17 часов сын вернулся обратно, находился в трезвом состоянии, выглядел спокойным, не нервничал, телесных повреждений он у него не видел. 17 сентября 2016 года Задонский пошел к В., в тот же день к ним приехала Д., сказала, что ищет Д. и спросила, где найти Задонского. Жена позвонила сыну, Задонский пришел, поговорил с П. №1 и вновь ушел к В.. Около 00 часов 18 сентября 2016 года к ним домой приехали сотрудники полиции, представились, и сказали, что ищут Задонского. Они пояснили, что он находится у В.. Сотрудники полиции забрали сына. Он вместе с Задонским и сотрудниками полиции поехали в отдел полиции на служебной машине. Пока они ехали до отдела полиции, сотрудники полиции постоянно спрашивали у Задонского: «Как ты его убил?», Задонский отвечал, что никого не трогал. В отделе полиции около 01-30 час. сотрудники полиции куда-то увели сына. На видимых участках тела у Задонского он никаких телесных повреждений не видел. Падал ли тот, находясь в отделе полиции, ему не известно. Ему сотрудники полиции сообщили, что Задонский подозревается в убийстве и останется в отделе. Около 02 часов 18 сентября 2016 года он вернулся домой и сообщил жене, что Задонского подозревают в убийстве Д.. Что 14 сентября 2016 года происходило у них на даче ему не известно (л.д. 253-256 том 1)

16 января 2017 года свидетель Э. дополнил, что у него на даче имелся топор, который обычно хранился на веранде, стоял возле стенки. 12 сентября 2016 года он пользовался данным топором, рубил дрова, пятен похожих на кровь он на указанном топоре не видел. Он не может сказать точно принадлежит ли ему представленный на фототаблице топор, но похожий хранился у него на даче в СОТ 

<

адрес>. Особых примет у топора, который хранился у него на дачном участке, не было. Топорище было выполнено из древесины желто-коричневого цвета. Были ли пятна ржавчины на лезвии, он не помнит (л.д. 41-43 том 2).

Свидетель Ф. пояснила, что ее сын употреблял спиртное, но при этом он работал, муж с ним разговаривал, чтобы тот не пил, она с сыном ходила к врачу, после чего сын полгода не употреблял спиртное, потом опять начал. Ночью 17 или 18 сентября 2016 года к ним приехали сотрудники полиции, которые искали сына. Они забрали сына от сестры. У них имеется дача с СОТ 

<

адрес>. 14 или 15 сентября 2016 года сын поехал на дачу прибраться. Вернулся он через день. Сын передвигался с тростью, у него болела нога после травмы, полученной в ДТП. Она не слышала разговора П. №1 с Задонским, сын ничего ей не рассказывал.

Из показаний свидетеля Ф. в ходе предварительного расследования следует, что ФИО1 официально нигде не работал, состоял на учете у врача-нарколога в связи с алкоголизмом. В трезвом состоянии сын по характеру спокойный, уравновешенный, не агрессивный, очень замкнутый человек, в состоянии алкогольного опьянения может поспорить с кем-нибудь, доказывая свою правоту. По ее мнению, из-за этого у Задонского на лице и теле она видела телесные повреждения, когда тот возвращался домой. Но она не слышала, что бы сын кому-либо причинил повреждения. У нее с сыном хорошие отношения, иногда между ними возникали ссоры, она ругала его за то, что он злоупотребляет спиртным. 12 сентября 2016 года она с мужем и сыном копали картофель на даче в СОТ 

<

адрес>. 14 сентября 2016 года Задонский снова поехал на дачу для того, чтобы там прибраться. 16 сентября 2016 года около 17 часов он вернулся обратно, был в трезвом состоянии, выглядел спокойным, не нервничал, телесных повреждений она у Задонского не видела. 17 сентября 2016 года к ним приехала Д. сказала, что ищет своего сына, спросила, где можно найти Задонского. Она позвонила Задонскому. Сын пришел и поговорил с П. №1, при разговоре вел себя спокойно. Около 00 часов 18 сентября 2016 года к ним домой приехали сотрудники полиции и забрали сына. Муж вернулся из полиции и сообщил, что сына подозревают в убийстве Д. (л.д. 247-250 том 1).

Согласно протокола осмотра места происшествия от 18 сентября 2016 года объектом осмотра являлся четвертый по счету от въезда в СОТ 

<

адрес> дачный участок, расположенный по правой стороне нижней улицы, на котором находится двухэтажный деревянный дом и ведущий к дому деревянный настил. Возле входа на веранду дома на досках был обнаружен кулон, изготовленный из металла серого цвета, и бегунок от замка молнии. В нижней части дверного косяка справа при входе на веранду, а также под ним обнаружены пятна вещества бурого цвета. В месте обнаружения следов вещества бурого цвета на косяке произведен отлом древесины. Напротив входа в веранду имеется дверь, ведущая в дом, которая заперта. Возле противоположной от входа в дом и веранду стены стоит стол, напротив стола под окном возле канистры к стене приставлен топор, на котором обнаружены пятна вещества бурого цвета. Обнаруженные в ходе осмотра кулон, бегунок, топор и кусок древесины были изъяты с места происшествия (л.д. 7-12 том 1).

Из протокола осмотра происшествия от 18 сентября 2016 года следует, что в лесном массиве, находящемся в начале СОТ 

<

адрес> слева от деревянного столба с указанием СОТ 

<

адрес> в 13 метрах от дороги, ведущей на нижнюю улицу СОТ 

<

адрес> и 27 метрах от указанного столба обнаружен труп мужчины, лежащего на правом боку, лицом вниз, ноги трупа согнуты в коленных и тазобедренных суставах, правая рука находится под телом, левая рука согнута в локтевом суставе и находится также под телом. На трупе надеты брюки камуфляжного зеленого цвета, трико темно-серого цвета, спущенные до колен, носки коричневые, куртка камуфляжная коричневого цвета, стянутая с тела через голову, одетая только на руках, футболка синего цвета, трусы камуфляжного зеленого цвета. На шее трупа имеется серебряная цепочка с крестиком. На левом плече и левой ноге имеются татуировки. На трупе имеются телесные повреждения в области головы, шеи, грудной клетки, спины, верхних и нижних конечностей. Лицо трупа мужчины обпачкано наложениями вещества бурого цвета, похожего на кровь, на одежде трупа имеются наложения вещества бурого цвета, похожего на кровь, в виде пятен. Трупное окоченение хорошо выражено, кожные покровы бледно-серые, трупные пятна на передней поверхности тела (л.д. 17-23).

Обнаруженный в ходе осмотра места происшествия- лесного массива в СОТ 

<

адрес>- труп неизвестного мужчины был предъявлен П. №1 и опознан по шрамам, татуировкам, чертам лица, телосложению как Д., рожденный ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 99-100 том 1).

По заключению эксперта от 14 октября 2017 года № 411 смерть Д. наступила от тупой сочетанной травмы грудной клетки, живота, забрюшинного пространства, сопровождавшейся разрывами внутренних органов, переломами ребер и осложнившейся жировой эмболией сосудов легких.

При исследовании трупа выявлены повреждения: тупая травма грудной клетки: разгибательные переломы ребер справа: 9 - по задней подмышечной линии, 10 -по передней подмышечной линии и лопаточной линии, 11 - по задней подмышечной и по лопаточной линии, из них переломы 9, 10 ребер с повреждением пристеночной плевры, кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки, разрыв нижней доли правого легкого, кровоизлияния в ткань нижней доли правого легкого, множественные кровоподтеки, ссадины грудной клетки, кровоизлияние в правую плевральную полость 100 мл. жидкой крови, тупая травма живота и забрюшинного пространства: разрыв печени на базальной поверхности между правой и левой долями, кровоизлияние в области разрыва, под капсулу печени, ушиб поджелудочной железы, множественные кровоподтеки, ссадины поясничной области, кровоизлияние в забрюшинное пространство двенадцатиперстной кишки и поджелудочной железы, кровоизлияние в брюшную полость - 150 мл. жидкой крови, которые причинены от воздействия тупого твердого предмета (предметов) и относятся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в совокупности состоят в прямой причинной связи со смертью,

рвано-ушибленные раны правой брови, в правой подглазничной области, в правой теменной области, кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку головного мозга на верхней поверхности правой затылочной доли, на наружной поверхности правой теменной доли, перелом костей спинки носа; ссадины шеи, множественные кровоподтеки, ссадины лица, которые причинены от воздействия тупого твердого предмета (предметов), не состоят в прямой причинной связи со смертью, и в совокупности относятся к категории повреждений, причинивших легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья на срок до 21 дня (применительно к живым лицам); 

множественные кровоподтеки, ссадины верхних и нижних конечностей, которые причинены от воздействия тупого твердого предмета (предметов), не состоят в прямой причинной связи со смертью и относятся к категории повреждений, не повлекших вреда здоровью (применительно к живым лицам). 

Все перечисленные телесные повреждения причинены в короткий промежуток времени, поэтому высказываться о последовательности причинения не представляется возможным. После их причинения потерпевший мог жить и совершать самостоятельные движения в течения не продолжительного промежутка времени. 

Кроме перечисленных телесных повреждений на трупе Д. обнаружены телесные повреждения: посмертные ссадины передней поверхности левого бедра в верхней трети, в проекции гребня левой подвздошной кости с переходом в поясничную область, на правой боковой поверхности грудной клетки, которые причинены от скользящего воздействия тупого твердого предмета либо о таковой после наступления смерти, степень тяжести не определяется. 

Учитывая динамику трупных явлений, смерть Д. наступила, около 4-6 суток ко времени проведения экспертизы трупа в морге. 

В крови от трупа Д. обнаружен этиловый алкоголь в количестве 2,5 промилле, что соответствует применительно к живым лицам сильному алкогольному опьянению (л.д. 88-91 том 1). 

Из заключения эксперта № 4/441А-16 от 16 января 2017 года по результатам дополнительной судебно-медицинской экспертизы следует, что в области лица и головы трупа Д. обнаружены повреждения: 

рвано- ушибленные раны правой брови, в правой подглазничной области, в правой теменной области; кровоизлияния в кожно-мышечный лоскут головы, кровоизлияния под мягкую мозговую оболочку головного мозга на верхней поверхности правой затылочной доли, на наружной поверхности правой теменной доли, перелом костей спинки носа, ссадины шеи, множественные кровоподтеки, ссадины лица, которые причинены от неоднократного воздействия (не менее 5 ударов) тупого твердого предмета (предметов), не исключено обухом топора, ногой, обутой в обувь либо другим подобным предметом (предметами). 

При обстоятельствах, указанных Задонским в ходе проверки показаний на месте о том, что нанес один удар топором или палкой в область передней левой части головы, возможно причинить любое из выше перечисленных повреждений обухом топора. 

Учитывая морфологические особенности телесных повреждений, обнаруженных на трупе Д., а так же параметры топора, не исключается возможность того, что телесные повреждения в виде: тупой травмы грудной клетки: разгибательные переломы ребер справа: 9- по задней подмышечной линии, 10 -по передней подмышечной линии и лопаточной линии, 11- по задней подмышечной и по лопаточной линии из них переломы 9,10 ребер с повреждением пристеночной плевры., кровоизлияния в мягкие ткани грудной клетки, разрыв нижней доли правого легкого, кровоизлияния в ткань нижней доли правого легкого, множественные кровоподтеки, ссадины грудной клетки, кровоизлияние в правую плевральную полость 100мл. жидкой крови причинены от неоднократного воздействия тупого твердого предмета (предметов), не исключено ногой, обутой в обувь, обухом предоставленного на экспертизу топора, либо другим подобным предметом (предметами). 

Тупая травма живота и забрюшинного пространства: разрыв печени на базальной поверхности между правой и левой долями, кровоизлияние в области разрыва, под капсулу печени, ушиб поджелудочной железы, множественные кровоподтеки, ссадины поясничной области, кровоизлияние в забрюшинное пространство двенадцатиперстной кишки и поджелудочной железы, кровоизлияние в брюшную полость- 150мл. жидкой крови причинены от неоднократного воздействия тупого твердого предмета (предметов), не исключено ногой, обутой в обувь, обухом предоставленного на экспертизу топора, либо другим подобным предметом (предметами). 

Множественные кровоподтеки, ссадины верхних и нижних конечностей причинены от неоднократного воздействия тупого твердого предмета (предметов), не исключено ногой, обутой в обувь, обухом предоставленного на экспертизу топора, либо другим подобным предметом (предметами) (л.д. 199-202 том 2).

Согласно заключения эксперта № 16/411А-16 от 2 июня 2017 года по результатам дополнительной судебно-медицинской экспертизы положение потерпевшего в момент причинения телесных повреждений- тупой сочетанной травмы грудной клетки, живота, забрюшинного пространства, могло быть любым (сидя, стоя, лежа, передней, боковой и задней поверхностью тела, при условии доступности зон травматизации травмирующему предмету (предметам). Учитывая локализацию, морфологические особенности телесных повреждений, от которых наступила смерть потерпевшего, в области груди было причинено не менее 5 воздействий, в области живота не менее 2-х воздействий, спины и поясничной области- не менее 5 воздействий тупым твердым предметом (предметами). Имея закрытый перелом обеих костей верхней трети правой голени со смещением отломков, полученный им 26 января 2016 года, Задонский мог причинить Д. перечисленные в п. 2 заключения эксперта № 411 телесные повреждения как одной ногой (левой или правой), так и двумя ногами. Учитывая вид, характер телесных повреждений, не исключается возможность причинения кровоподтеков, ссадин лица, перелома костей спинки носа, ссадин шеи, рвано-ушибленных ран правой брови, правой подглазничной области, кровоподтеков, ссадин верхних и нижних конечностей, руками, сжатыми в кулак. Маловероятно причинение телесных повреждений, от которых наступила смерть потерпевшего, при однократном и неоднократном падении тела из вертикального положения с последующим соударением о тупую твердую поверхность, чем мог быть настил из деревянных досок.

В ходе осмотра места происшествия 18 сентября 2016 года- участка местности, расположенного напротив дома, являющегося четвертым по счету от въезда в СОТ 

<

адрес>, с правой стороны на нижней улице, на заброшенном дачном участке, заросшим травой, в 1 метре от дороге обнаружена деревянная тележка с основанием из металлического каркаса, на 4 колесах, которая изъята с места происшествия (л.д. 24-27 том 1).

18 сентября 2016 года подозреваемым ФИО1 добровольно выдана футболка серого цвета, которая была на нем надета в вечернее время 14 сентября 2016 года (л.д. 68-71 том 1).

Согласно протокола осмотра места происшествия от 27 сентября 2016 года объектом осмотра являлся дачный дом, расположенный четвертым по счету с правой стороны на нижней улице в СОТ 

<

адрес>, в спальной комнате которого на диване, стоящем возле правой при входе стены, были обнаружены и изъяты трико черного цвета из тканевого материала, с замками молния по бокам и надписью над левым карманом. Правее входа на веранду данного дома обнаружен и изъят деревянный черенок с каплей крови на одном конце. (л.д. 137-142 том 1).

27 сентября 2016 года следователь произвел выемку в отделении СМЭ г.Усть-Кута образцов крови, слюны ФИО1, срезов с ногтевых пластин пальцев рук и образцов крови Д. (л.д. 144-145 том 1).

Изъятые в ходе осмотров места происшествия и выемки предметы были осмотрены, признаны вещественными доказательствами по делу и приобщены к материалам уголовного дела (л.д. 146-169 том 1). 

В ходе осмотра места происшествия 27 октября 2016 года- дачного дома, расположенного четвертым по счету с правой стороны на нижней улице в СОТ 

<

адрес>, были установлены координаты местности (л.д. 204-208 том 1).

Согласно заключению эксперта по результатам экспертизы вещественных доказательств № 338-16 от 24 октября 2016 года на представленных на экспертное исследование футболке и трико ФИО1 обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожие на кровь, в виде брызг и помарок. Следы в виде брызг образуются в результате придания частицам красящего вещества дополнительной кинетической энергии (при нарушении целостности кожных покровов с повреждением кровеносных сосудов, при ударах по поверхности покрытой (пропитанной) следообразующим веществом); следы в виде помарок образуются в результате динамического контакта следовоспринимающей поверхности с предметом (-ами) покрытым (пропитанным) следообразующим веществом. 

Учитывая морфологические признаки и расположение пятен вещества бурого цвета, похожего на кровь, на футболке и трико ФИО1, представленных на экспертное исследование, нападавший ФИО1 находился в непосредственной близости от источника следообразования и был обращен к нему преимущественно своей передней поверхностью (л.д. 106-113 том 2).

По заключению эксперта по результатам экспертизы вещественных доказательств № 339-16 от 21 октября 2016 года на представленном на экспертное исследование топоре обнаружены пятна вещества бурого цвета, похожие на кровь, в виде брызг и помарок. Следы в виде брызг образуются в результате придания частицам красящего вещества дополнительной кинетической энергии (при нарушении целостности кожных покровов с повреждением кровеносных сосудов, при ударах по поверхности покрытой (пропитанной) следообразующим веществом); следы в виде помарок образуются в результате динамического контакта следовоспринимающей поверхности с предметом (-ами), покрытым (пропитанным) следообразующим веществом. 

Учитывая морфологические признаки и расположение пятен вещества бурого цвета, похожего на кровь, на топоре, представленном на экспертное исследование, источник следообразования (кровотечения) находился в непосредственной близости от следовоспринимающей поверхности (топора) (л.д. 123-130 том 2).

Из заключения эксперта по результатам экспертизы вещественных доказательств № 353 от 21 ноября 2016 года следует, что кровь потерпевшего Д. относится к 0?? группе. Кровь обвиняемого ФИО1 относится к В? группе, он является выделителем свойственного антигена В. 

На фрагменте древесины и на трико обвиняемого ФИО1 обнаружена кровь человека 0?? группы, которая могла произойти от потерпевшего Д. и не могла произойти от обвиняемого ФИО1 

На футболке обвиняемого ФИО1 при визуальном исследовании обнаружены пятна, похожие на кровь, дальнейшее исследование не проводилось в виду нецелесообразности применения серологических методов (л.д. 161-165 том 2).

Согласно заключению эксперта по результатам экспертизы вещественных доказательств № 2 от 23 декабря 2016 года на представленных вещественных доказательствах – топоре, трико ФИО1 обнаружена кровь мужчины, которая с вероятностью 99,9% принадлежит потерпевшему Д. Кроме того на топорище обнаружены клетки поверхностного стоя эпидермиса кожи человека, следы пота. Препарат ДНК, выделенный из смешанных следов, является смесью индивидуальных ДНК нескольких мужчин. Профиль ПДАФ индивидуумов, чья ДНК присутствует на топорище, может быть представлен несколькими аллельными комбинациями. Этим разрешенным аллельным комбинациям среди прочих вариантов формально соответствует доминирующий суммарный профиль ПДАФ хромосомной ДНК ФИО1; в минорном компоненте смешанной ДНК на топорище прослеживаются генетические характеристики, присущие генотипу Д. Полученные результаты позволяют сделать вывод о том, что происхождение обнаруженных пота, клеток на топорище не исключается от ФИО1, с вероятностью 99,9 % в смеси с ДНК Д. На футболке ФИО1 обнаружена кровь мужчины, с вероятностью 99,9% принадлежащая ФИО1 (л.д. 173-193 том 2).

По заключению эксперта № 511 от 23 сентября 2016 года у ФИО1 имелись телесные повреждения в виде 

<

данные изъяты>, которые причинены от воздействия тупого твердого предмета (предметов) около 6-10 суток ко времени проведения экспертизы и относятся к повреждениям, не причинившим вреда здоровью (л.д. 97-98 том 2). 

Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт О. подтвердил факт освидетельствования Задонского, пояснил, что при освидетельствовании он выяснял у подсудимого обстоятельства получения телесных повреждений, которые он указал в своем заключении, при этом Задонский ничего ему не пояснял о воздействии на него электрошокером. Наличие закрытого перелома обеих костей верхней трети правой голени со смещением отломков у Задонского не препятствовало ему наносить удары потерпевшему как одной ногой, так и другой, поскольку перелом является консолидированным.

Анализ приведенных показаний потерпевшей, свидетелей в совокупности с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, проведение с ними следственных действий с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, позволяет суду признать их допустимыми, и по существу, - достоверными.

При этом суд исключает оговор Задонского потерпевшей, свидетелями, поскольку для этого отсутствуют какие-либо основания и причины. Показания потерпевшей П. №1, свидетелей Р., У., М. и других допрошенных свидетелей существенных противоречий, ставящих их под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности Задонского, не содержат, поскольку подтверждены совокупностью собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, сомневаться в их достоверности у суда нет оснований, поэтому суд кладет показания потерпевшей, свидетелей в основу обвинения Задонского в инкриминируемом деянии. 

Все приведенные выше доказательства, положенные в основу обвинения подсудимого, являются допустимыми, достоверность каждого из них, как и их совокупность в целом, не вызывает у суда сомнений, а совокупность собранных по делу доказательств является достаточной для правильного разрешения уголовного дела.

Все доказательства, положенные в основу обвинения, получены в ходе предварительного расследования с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства. Разрешая вопрос о достоверности и объективности доказательств, исследованных во время судебного разбирательства, суд находит все доказательства, приведенные выше, допустимыми. 

Полученные по делу экспертные заключения соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, выполнены специалистами в области медицины, психологии, психиатрии, квалификация которых сомнений не вызывает. Заключения экспертов оформлены надлежащим образом, обоснованы; выводы экспертов представляются ясными и понятными, поэтому суд принимает их как достоверные доказательства. 

Другие документы, являющиеся письменными доказательствами, также составлены в соответствии с требованиями закона, и объективно фиксируют фактические данные, поэтому суд также принимает их как допустимые доказательства. 

Поэтому суд свои выводы об обстоятельствах совершения преступления, как и выводы о виновности Задонского в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Д. основывает на показаниях потерпевшей, свидетелей, иных доказательствах, подтверждающих показания потерпевшей и свидетелей, а показания подсудимого и его доводы о невиновности отвергает, поскольку они вызваны желанием Задонского избежать уголовного наказания за содеянное, и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Таким образом, на основании приведенных выше согласующихся между собой доказательств суд приходит к выводу о виновности Задонского в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью Д., опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предметов, используемых в качестве оружия. 

Оценив доводы стороны защиты о признании недопустимыми доказательствами заключения экспертов по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа № 441 от 14 октября 2016 года и № 4/441А-16 от 16 января 2017 года, заключения экспертов № 511 от 23 сентября 2016 года, № 338-16 от 24 октября 2016 года, № 353 от 21 ноября 2016 года, № 339-16 от 21 октября 2016 года, № 2 от 23 декабря 2016 года, № 4060 от 9 ноября 2016 года в связи с тем, что обвиняемый и защитник были лишены возможности реализовать свои права, предусмотренные ст. 198 УПК РФ, в том числе, ходатайствовать о внесении в постановление о назначении судебной экспертизы дополнительных вопросов, о производстве экспертизы в другом экспертном учреждении, поскольку с постановлениями о назначении экспертиз были ознакомлены после их проведения; заключения по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа № 441 от 14 октября 2016 года и № 4/441А-16 от 16 января 2017 года не содержат примененных методов исследования, ссылки на измерительные приборы, технические средства, не обоснованы выводы эксперта, эксперту не предоставлялись документы, свидетельствующие об установлении личности трупа, в заключении эксперта № 339/16 Задонского эксперт называет нападавшим, суд не находит оснований для признания их недопустимыми доказательствами по делу, исходя из следующего:

Все экспертизы были назначены и проведены согласно требованиям ст. 195-199 УПК РФ, заключения экспертов, составленные по результатам проведенных исследований, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ, экспертизы проведены квалифицированными специалистами, имеющими высшее образование и стаж работы по специальности, оснований сомневаться в выводах экспертов и их компетентности у суда не имеется. Доказательств некомпетентности экспертов суду не представлено, обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности указанных экспертов в исходе дела в пользу потерпевшего, не усматривается. 

В соответствие с ч.1 ст. 57 УПК РФ экспертом является лицо, обладающее специальными знаниями и назначенное в порядке, установленном УПК РФ, для производства экспертизы и дачи заключения.

То обстоятельство, что эксперты обладают специальными познаниями в области медицины, психиатрии, исследования веществ и материалов, подтверждается наличием у них высшего образования и стажа работы, о чем указано в заключениях экспертов. 

Все эксперты, производившие экспертные исследования по данному делу, были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, изложили в заключениях проведенные ими исследования, которые являются научно обоснованными и имеют ссылки на примененные методики, сформулировали выводы и подписали их. Выводы экспертов мотивированы и не противоречат, а в основном согласуются с другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Несвоевременное ознакомление Задонского и его защитника с постановлениями о назначении экспертиз не лишило их возможности реализовать процессуальные права в ходе дальнейшего производства по делу. Каких-либо ходатайств об отводе экспертов, проводивших экспертизы, при ознакомлении с заключениями экспертов от обвиняемого и его защитника не поступило, право задать вопросы адвокатом было реализовано, сторона защиты как в ходе производства предварительного расследования, так и в ходе судебного разбирательства воспользовалась своим правом и ходатайствовала о назначении различных экспертиз. Сторона защиты не оспаривала факт опознания трупа как Д., и с учетом показаний свидетеля Б. о том, что он сообщил эксперту после опознания о том, что труп был опознан как Д., оснований сомневаться в том, что на экспертизу был предоставлен труп именно Д., у суда не имеется. Указание в заключении экспертом Задонского как нападавшего следует из вопроса, сформулированного следователем в постановлении о назначении экспертизы, и не свидетельствует о предвзятости эксперта по отношению к подсудимому. Отсутствие в заключениях эксперта указания на техническое средство, при помощи которого изготовлено заключение, сведений об измерительных приборах не влечет признание заключений эксперта по результатам судебно-медицинской экспертизы трупа недопустимыми доказательствами по делу. Все заключения экспертов суд оценивает в совокупности с другими доказательствами, исследованными в судебном заседании, с учетом фактических обстоятельств преступления.

Разрешая заявление стороны защиты о признании в качестве недопустимого доказательства вещественного доказательства- тележки, изъятой в ходе осмотра места происшествия 18 сентября 2016 года, суд исходит из того, что данная тележка была изъята с места происшествия 18 сентября 2016 года как предмет, имеющий отношение к данному уголовному делу, по результатам осмотра места происшествия был составлен протокол, к которому приложена фототаблица, содержащая изображение данной тележки, в протоколе осмотра указаны индивидуальные признаки изымаемого предмета. Изъятая с места происшествия тележка была осмотрена следователем, признана и приобщена в качестве вещественного доказательства к материалам уголовного дела, в ходе осмотра предметов был составлен протокол осмотра, в ходе которого осуществлялась фотофиксация осматриваемых предметов, в том числе тележки, о чем свидетельствует ее изображение в фототаблице. Это вещественное доказательство было исследовано в судебном заседании, кроме того, описание тележки было дано свидетелем Р., который указал в ходе проверки показаний на месте местность, где он оставил тележку после сокрытия трупа, которое совпадает с местом обнаружения тележки. Оснований сомневаться в идентичности изъятой 18 сентября 2016 года с места происшествия тележки с вещественным доказательством, исследованным в судебном заседании, не имеется. С учетом изложенного, отсутствие упаковки и пояснительной надписи на имеющей громоздкие размеры тележке, не может быть положено в основу признания этого доказательства недопустимым. 

Не находит суд оснований для признания недопустимыми доказательствами протокола допроса подозреваемого Задонского от 18 сентября 2016 года, протокола задержания Задонского от 18 сентября 2016 года, протокола проверки показаний Задонского на месте от 19 сентября 2016 года, а также исключения из перечня доказательств протокола допроса потерпевшей П. №1 от 3 ноября 2016 года, исходя из следующего: все протоколы были составлены уполномоченным лицом, допрос потерпевшей, подозреваемого произведен с соблюдением требований ст. 186-190 УПК РФ, при допросе и составлении протоколов права потерпевшей, подозреваемого нарушены не были, Задонский допрошен в качестве подозреваемого в установленный ст. 91 УПК РФ срок, перед допросом П. №1, Задонскому были разъяснены права в соответствии с их статусом, задержание подозреваемого произведено согласно требованиям ст.ст. 91-92 УПК РФ, протоколы допросов и задержания содержат все необходимые реквизиты и подписи, при их составлении каких- либо замечаний и ходатайств от участников следственных действий не поступило. Протокол дополнительного допроса потерпевшей содержит в соответствие с ч.3 ст. 190 УПК РФ указание на предъявление потерпевшей вещественных доказательств. 

Не имеется оснований и для признания недопустимым доказательством протоколов осмотра места происшествия от 18 сентября 2016 года, от 27 октября 2016 года, поскольку осмотр места происшествия произведен надлежащим должностным лицом с применением технических средств в соответствие с требованиями ст. 176-177 УПК РФ, использование навигатора при этом законом не исключено, оснований сомневаться в результатах осмотра места происшествия не имеется. Помимо координат, определенных с помощью навигатора (использование которого отражено в протоколе осмотра), в протоколе указаны конкретные ориентиры на местности, позволяющие идентифицировать участок местности, как место происшествия. Отсутствие в протоколе указания на присутствие на месте осмотра каких-либо лиц, в том числе П. №1, не влечет признание протоколов осмотра места происшествия недопустимыми доказательствами по делу. 

С учетом всех исследованных в судебном заседании данных суд уточняет место совершения преступления- дачный дом, не имеющий номера, расположенный на дачном участке с географическими координатами 56

<

адрес> четвертым по счету от въезда в садово-огороднического товарищества 

<

адрес> по правой стороне нижней улицы, а также указанный дачный участок.

Вместе с тем в силу п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ суд признает недопустимым доказательством явку с повинной Задонского, поскольку она получена без участия его защитника, в судебном заседании он не подтвердил изложенные в данном документе обстоятельства.

Утверждение защитника подсудимого о том, что следователь СО г.Усть-Кута СУ СК Б. произвел осмотр дачи З., а также производил иные следственные действия, протоколы которых не были приобщены к материалам данного уголовного дела, суд считает надуманными, поскольку оно ничем не подтверждено и противоречит исследованным доказательствам, ни потерпевшая Д., ни допрошенные в судебном заседании сотрудники полиции, следователь Б. не подтвердили данное утверждение стороны защиты.

Отвергая доводы подсудимого и его защитника о непричастности Задонского к совершению данного преступления, а также утверждение Задонского при его допросе в качестве подозреваемого о нанесении только одного удара топором, суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает способ и орудие преступления, характер и локализацию телесных повреждений, а также непосредственно предшествующее преступлению взаимоотношения Задонского и Д., последующее поведение подсудимого Задонского.

Суд исключает возможность самооговора Задонским под чьим-либо воздействием, поскольку для этого отсутствовали какие-либо основания или причины. 

Оценивая доводы Задонского и его защитника о непричастности Задонского к умышленному причинению тяжкого вреда здоровью Д., суд исходит из совокупности всех обстоятельств содеянного и учитывает то, что свои показания об обстоятельствах причинения телесных повреждений потерпевшему подсудимый в ходе следствия давал добровольно, в присутствии защитника, после разъяснения требований ст. 51 Конституции РФ и положений п. 3 ч.4 ст. 47 УПК РФ, его показания от 18 сентября 2016 года, которые суд кладет в основу его обвинения, содержат подробные сведения не только об обстоятельствах нанесения удара обухом топора, но и мотиве совершения таких действий, они соответствуют фактическим обстоятельствам преступления, подтверждаются объективно заключениями судебно-медицинских экспертиз, а также результатами проверки показаний Задонского на месте совершения преступления от 19 сентября 2016 года, в ходе которой Задонский без какого-либо постороннего вмешательства воспроизвел обстановку в момент совершения преступления, и пояснил о том, каким-образом он нанес удар потерпевшему обухом топора, палкой, и обо всех своих последующих действиях. 

Имеющееся в материалах уголовного дела заключение эксперта о наличии у Задонского телесных повреждений не может свидетельствовать о том, что телесные повреждения получены Задонским в результате применения к нему недозволенных методов ведения следствия и каким-то образом оказали влияние на его показания.

Доводы Задонского о даче им показаний под воздействием сотрудников полиции опровергаются содержанием показаний не только самого Задонского в ходе допроса в качестве подозреваемого о том, что показания он дал добровольно, но и показаниями допрошенных в судебном заседании сотрудников МО МВД России «Усть-Кутский» Щ., Ж., Т., К., а также результатами проверки заявления Задонского о незаконных действиях сотрудников полиции по отношению к нему, в связи с чем суд оценивает их как стремление подсудимого избежать ответственности за содеянное. 

Так, из показаний свидетелей Щ., Ж., Т., К. следует, что Задонский был доставлен в отдел полиции в рамках поступившего заявления П. №1 о безвестном исчезновении ее сына при наличии сведений о том, что к его исчезновению может быть причастен Задонский. Каких-либо недозволенных методов ведения ОРМ по заявлению, физического, либо морального давления к Задонскому не применялось.

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетелей Щ., Ж., Т., К. не имеется, поскольку свидетели ранее с Задонским знакомы не были, причин для его оговора не имеют.

Допрошенная по ходатайству защитника подсудимого свидетель В.- сестра подсудимого, не подтвердила и не опровергла выводов суда о виновности Задонского в совершении изложенного преступления. Ее показания суд оценивает как стремление оказать помощь брату избежать уголовной ответственности. 

Оценивая показания подсудимого в ходе предварительного расследования, суд доверяет им только в той части, в которой они подтверждаются другими доказательствами и не противоречат им, а именно об обстоятельствах свершения преступления, согласно которым Д. 14 сентября 2016 года употреблял спиртные напитки в дачном доме Задонского, между ними произошел конфликт, в ходе которого Задонский стал выгонять Д., затее нанес ему удар топором, не желая причинить смерть потерпевшему, а после, погрузив труп вместе с Р. на тележку, вывез его за пределы дачного участка.

Поэтому суд кладет в основу выводов о виновности Задонского изложенные выше его показания в ходе предварительного расследования, поскольку они содержат подробные сведения об обстоятельствах преступления, согласуются с показаниями свидетелей Р., У. и другими доказательствами, соответствуют фактическим обстоятельствам преступления, подтверждаются результатами проверки показаний Задонского на месте совершения преступления, в ходе которой Задонский без какого-либо постороннего вмешательства воспроизвел обстановку в момент совершения преступления, и продемонстрировал свои действия. 

Отвергая доводы допрошенного в качестве подозреваемого Задонского о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны, суд исходит из фактических обстоятельств дела, согласно которым потерпевший Д., который не имел в руках каких-либо предметов, и в силу состояния алкогольного опьянения не мог представлять какую-либо опасность для Задонского, в помещении дачного дома и на дачном участке следов борьбы обнаружено не было, и сама обстановка на месте совершения преступления не свидетельствовала об этом. Других лиц кроме потерпевшего и подсудимого в тот момент на дачном участке не имелось. Сам Задонский в своих показаниях утверждал, что у Д. отсутствовали какие-либо телесные повреждения. По заключению эксперта все телесные повреждения, обнаруженные на трупе Д., в том числе и возникшие от воздействия обуха топора, тупого твердого предмета (предметов), ногой, обутой в обувь, причинены в одно и то же время в короткий промежуток времени, незадолго до наступления смерти. 

Допрошенные в судебном заседании свидетели подтвердили, что 14 сентября 2016 года телесных повреждений у Д. не имелось, конфликтов в ходе употребления спиртных напитков не было.

При таких обстоятельствах основания для признания того, что Задонский совершил действия в отношении Д., находясь в состоянии необходимой обороны, отсутствуют.

По этим же основаниям суд отвергает и доводы стороны защиты о причастности к причинению телесных повреждений Д. иных лиц, с учетом того, что по заключению эксперта телесные повреждения Д. причинены в короткий промежуток времени, незадолго до наступления смерти, и судом достоверно установлено, что до появления Д. в дачном доме у Задонского телесные повреждения у потерпевшего отсутствовали. 

Давая правовую оценку действиям подсудимого Задонского, суд исходит из установленных приведенными выше доказательствами обстоятельств дела, согласно которым Задонский, находясь в состоянии алкогольного опьянения, из неприязни, возникшей к потерпевшему в ходе ссоры, действуя умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, вооружившись взятыми в дачном доме и на дачном участке топором, тупым твердым предметом, и, применяя их в качестве оружия, нанес Д. множественные удары топором, тупым твердым предметом, а также руками и ногами по различным частям тела, в том числе в область расположения жизненно важных органов- в голову, грудную клетку, живот, шею, а также по верхним и нижним конечностям, в результате чего потерпевшему Д. были причинены различные телесные повреждения, в том числе в виде тупой травмы грудной клетки, тупой травмы живота и забрюшинного пространства, относящихся к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни, в совокупности состоящих в прямой причинной связи со смертью.

Об умысле Задонского на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему свидетельствуют нанесение множественных ударов ногами, руками, обухом топора, тупым твердым предметом в область расположения жизненно-важных органов- в область головы, грудной клетки, живота, в результате которых потерпевшему был причинен тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, от которого и наступила смерть потерпевшего.

Умышленно нанося удары потерпевшему, и осознавая, что своими действиями он причиняет вред здоровью, Задонский не предвидел возможности наступления смерти Д. от своих действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть наступление смерти потерпевшего от нанесения ударов обухом топора, ногами, руками, твердым предметом. 

Мотивом преступления явилась неприязнь, возникшая в результате ссоры с потерпевшим перед совершением преступления.

Государственный обвинитель изменил обвинение в сторону смягчения путем переквалификации действий Задонского на ч.4 ст. 111 УК РФ, поскольку подсудимый не желал смерти потерпевшему.

Указанные действия совершены государственным обвинителем до удаления суда в совещательную комнату, они соответствуют требованиям ч. 5 ст. 246 УПК РФ, п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ, улучшают положение подсудимого и не нарушают его право на защиту, мотивированы со ссылкой на предусмотренные законом основания.

Поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ пределы судебного разбирательства ограничиваются содержанием выдвинутых обвинений, с учетом смягчения обвинения подсудимому, сформулированного государственным обвинителем в судебном заседании согласно п. 3 ч. 8 ст. 246 УПК РФ, суд квалифицирует действия подсудимого Задонского по ч. 4 ст. 111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, с применением предметов, используемых в качестве оружия.

Согласно заключения экспертов по результатам судебной психиатрической экспертизы у Задонского выявляются признаки синдрома зависимости от алкоголя средней стадии. Однако их наличие у Задонского не лишало его в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими; в настоящее время Задонский также по своему психическому состоянию может осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. 

В момент совершения деяния Задонский не находился в состоянии физиологического аффекта и ни в каком ином эмоциональном состоянии, способном существенно повлиять на сознание и поведение.

Задонский является вменяемым, и с учетом данных о личности подсудимого, его адекватного поведения во время судебного разбирательства оснований для иного вывода у суда не имеется, поэтому он подлежит уголовному наказанию за содеянное. 

При назначении наказания подсудимому суд руководствуется ст. 6-7, 43, 60 УК РФ, и учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, отношение виновного к содеянному, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.

Суд учитывает также положение ч. 2 ст. 43 УК РФ, согласно которой наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Преступление, совершенное Задонским, является оконченным умышленным, направлено против жизни и здоровья человека, относится к категории особо тяжких преступлений, и в силу тяжести и его последствий представляет повышенную степень общественной опасности. 

Задонский ранее не судим, прошел службу в рядах Российской армии на территории Северо-Кавказского региона, является ветераном боевых действий, имеет постоянное место жительства, по месту жительства характеризуется удовлетворительно, как личность, злоупотребляющая спиртными напитками, родственниками характеризуется с положительной стороны, привлекался к административной ответственности, родительскими и семейными обязанностями не обременен, иждивенцев не имеет. 

Поскольку суд отверг доводы стороны защиты об оказании на Задонского физического и психологического давления, Задонский был свободен в выборе своей позиции, а также то, что в явке с повинной содержатся сведения, которые ранее не были известны органам следствия, суд учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ, явку с повинной.

Активное способствование раскрытию и расследованию преступления, выраженное в даче на предварительном следствии показаний об обстоятельствах совершенного преступления при допросе в качестве подозреваемого и проверке показаний на месте, суд учитывает в качестве обстоятельства, смягчающего наказание согласно п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ. 

Согласно п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ суд учитывает в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления.

В качестве иных смягчающих наказание обстоятельств суд в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ учитывает неудовлетворительное состояние здоровья подсудимого, его участие в боевых действиях, признание вины при допросе в качестве подозреваемого.

Состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, в которое Задонский сам себя привел, способствовало совершению умышленного преступления, относящегося к категории особо тяжких преступлений, направленного против жизни, здоровья человека и повлекшего причинение потерпевшей морального вреда в виду потери близкого человека, в связи с чем суд учитывает в соответствие с ч.1.1 ст. 63 УК РФ в качестве обстоятельства, отягчающего наказание, совершение Задонским преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

Санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ предусматривает назначение наказания в виде лишения свободы на срок до 15 лет, с ограничением свободы на срок до двух лет либо без такового. 

С учетом характера и степени общественной опасности преступления, совершенного Задонским, в целях восстановления социальной справедливости, исправления осужденного, предупреждения совершения им новых преступлений суд приходит к выводу о необходимости применения к Задонскому наказания, связанного только с лишением свободы, которое должно быть назначено в пределах санкции ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Тяжесть совершенного преступления и его повышенная степень общественной опасности, наличие обстоятельств, отягчающих наказание, исключают применение к Задонскому условного осуждения, изменение категории особо тяжкого преступления, которое он совершил, на менее тяжкую согласно ч. 6 ст. 15 УК РФ, а также назначение наказания в соответствие с требованиями, предусмотренными ч.1 ст. 62 УК РФ.

Определяя срок лишения свободы Задонскому, суд учитывает данные о личности Задонского, его состояние здоровья, отсутствие на иждивении несовершеннолетних детей и иных лиц, на условия жизни которых могло бы повлиять назначенное наказание, совокупность обстоятельств, смягчающих наказание, а также наличие обстоятельства, отягчающего наказание.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что справедливость наказания, достижение целей наказания, в том числе и исправление осужденного, могут быть обеспечены без назначения лишения свободы в минимальном, либо в максимальном размере и без применения к Задонскому дополнительного наказания в виде ограничения свободы.

Оснований назначения Задонскому более мягкого наказания, чем предусмотрено за данное преступление, в соответствии со ст. 64 УК РФ, суд не находит, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью виновного, его поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, не имеется. 

Согласно п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ лишение свободы Задонский должен отбывать в исправительной колонии строгого режима как осужденный за особо тяжкое преступление. 

В соответствие с ч.3 ст. 72 УК РФ время содержания Задонского под стражей до судебного разбирательства с 18 сентября 2016 года по 27 июля 2017 года подлежит зачету в срок лишения свободы. Начало срока лишения свободы Задонского следует исчислять с момента провозглашения приговора, т.е. с 28 июля 2017 года.

Судьбу вещественных доказательств по делу суд определяет в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ: фрагмент древесины, деревянный черенок, образец крови и срезы с ногтевых пластин от трупа Д., образец крови и слюны Задонского уничтожить как не представляющие ценности, кулон из металла серого цвета возвратить потерпевшей, бегунок от замка- молнии, трико, футболку Задонского следует уничтожить, как не истребованные сторонами, тележку, топор- уничтожить как орудие и средства преступления.

Гражданский иск по делу не заявлен.

С учетом осуждения Задонского к лишению свободы основания для изменения или отмены меры пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу и обращения его к исполнению отсутствуют. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 302-304, 307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок восемь лет шесть месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Начало срока лишения свободы ФИО1 исчислять с 28 июля 2017 года.

Зачесть в срок лишения свободы время содержания ФИО1 под стражей с 18 сентября 2016 года по 27 июля 2017 года. 

Меру пресечения в виде заключения ФИО1 под стражу оставить без изменения до вступления приговора в законную силу и обращения его к исполнению, после- отменить.

Вещественные доказательства по вступлению приговора в законную силу: фрагмент древесины, деревянный черенок, образец крови и срезы с ногтевых пластин от трупа Д., образец крови и слюны Задонского, бегунок от замка- молнии, трико, футболку Задонского, тележку, топор- уничтожить, кулон из металла серого цвета возвратить потерпевшей П. №1

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Усть-Кутский городской суд Иркутской области в течение 10 суток со дня провозглашения.

В случае обжалования приговора осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.

Судья: С.П.Шмидт