Председательствующий Пономарев Д.В. Дело № 22-931/2024 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Курган 4 июля 2024 г.

Курганский областной суд в составе председательствующего Шаронова П.Н.

при секретаре Туговой А.Н.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе защитника осужденного Темирбаева К.А. – адвоката Таева А.Б. на приговор Шумихинского районного суда Курганской области от 24 апреля 2024 г., по которому 

Темирбаев Кадыр Аскербекович, родившийся 

<

...> в 

<

адрес>, несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, которое на основании ст. 53.1 УК РФ заменено на 2 года 6 месяцев принудительных работ с удержанием в доход государства 10 % из заработной платы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на 2 года 10 месяцев.

Постановлено взыскать с Темирбаева К.А. в пользу потерпевшей М. компенсацию морального вреда в размере 

<

...> руб. и расходы на погребение в размере 

<

...> руб.

Заслушав выступление осужденного Темирбаева К.А. и защитника Таева А.Б., поддержавших доводы апелляционной жалобы, а также мнение прокурора Достовалова Е.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

по приговору суда Темирбаев признан виновным в нарушении Правил дорожного движения (далее - ПДД) при управлении автомобилем, повлекшем по неосторожности смерть Х..

Преступление совершено 

<

...> на территории 

<

адрес> при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании Темирбаев отказался выразить свое отношение к предъявленному обвинению.

В апелляционной жалобе защитник просит приговор отменить ввиду его незаконности и необоснованности, уголовное дело в отношении Темирбаева прекратить в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Указывает, что в ходе следственного эксперимента и исходных данных, полученных для автотехнической экспертизы, установлено, что максимально возможная безопасная скорость движения автомобилей Киа и Лада по условиям видимости дороги составила не более 113,7 км/ч. Свидетель Ш. в суде показал, что двигался на своем автомобиле со скоростью 90-100 км/ч за ним на расстоянии 50-100 м. на автомобиле Лада двигался Темирбаев. Таким образом скорость, с которой двигался автомобиль осужденного соответствовала дорожной обстановке.

Выражает несогласие с выводом суда о том, что к утрате контроля за движением автомобиля привело торможение Темирбаева при избранной скорости, поскольку на полосе его движения возникла преграда в виде животного, и он, выполняя требования абз. 2 п. 10.1 ПДД, принял меры к торможению, что и послужило причиной неконтролируемого выезда на встречную полосу. О появлении на дороге животного сообщали Темирбаев и свидетель Ш., показания которых в этой части были необоснованно отвергнуты.

Ссылка в приговоре на показания свидетеля Да., данные им неоднократно в ходе предварительного следствия и в ходе очных ставок является необоснованной, так как в судебном заседании они не оглашались.

Приводит доводы о том, что показания свидетеля Ш. о дистанции между его автомобилем и автомобилем Темирбаева при движении в 50-100 метров, более соответствуют действительности, чем показания свидетеля Да. о дистанции в 8-10 метров.

Судом не принято во внимание, что потерпевший Х. не был пристегнут ремнем безопасности, что подтверждается показаниями свидетеля С. о том, что в салоне автомобиля находился мужчина без признаков жизни, который ремнем безопасности пристегнут не был. Считает, что данное обстоятельство находится в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти потерпевшего и должно быть учтено в качестве смягчающего. Рапорт начальника ОГИБДД МО МВД России «Шумихинский», согласно которому пассажир Х. был пристегнут, не может быть признан доказательством по делу. Показания об этом специалиста Л. носят субъективный характер.

Считает, что лишь ссылка на показания свидетелей В. и Б. без приведения их показаний в приговоре является существенным процессуальным нарушением.

Необоснованно взята во внимание справка о привлечении Темирбаева в 2023 г. к административной ответственности, так как автомобиль Лада Гранта к тому времени выбыл из владения осужденного и им распоряжался другой человек. 

Полагает, что компенсация морального вреда и материального ущерба в указанных в приговоре суммах, является завышенной и подлежит уменьшению в разумных пределах. Потерпевшая М. для возмещения материального ущерба должна была обратиться в страховую компанию, в которой застрахован водитель Темирбаев.

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Шерстнев С.В. просит оставить ее без удовлетворения, приговор – без изменения.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и возражений на них, суд апелляционной инстанции находит приговор законным и обоснованным, а жалобу - не подлежащей удовлетворению.

Как видно из материалов дела, в процессе предварительного расследования и в ходе судебного разбирательства нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих в соответствии со ст. 389.17 УПК РФ отмену приговора, не допущено.

Как видно из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Суд первой инстанции правильно установил фактические обстоятельства дела и сделал обоснованный вывод о виновности Темирбаева в нарушении Правил дорожного движения, повлекших по неосторожности смерть Хакимова, на основе исследованных в судебном разбирательстве допустимых, убедительных и достаточных доказательств, анализ и оценка которых судом даны в приговоре в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ. 

В качестве доказательств виновности Темирбаева суд обоснованно сослался на показания осужденного, подтвердившего факт совершения им дорожно-транспортного происшествия (далее - ДТП), потерпевшей М., свидетелей Да., Ш., Д., В., С., Ва., Б., Ду., протокол осмотра места происшествия, заключения экспертов и другие документы, содержание и доказательственное значение которых приведены в приговоре.

Доводы стороны защиты об отсутствии в действиях Темирбаева состава преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, проверялись судом первой инстанции и с учетом анализа исследованных доказательств были обоснованно опровергнуты с приведением в приговоре убедительных мотивов.

Так, согласно показаниям свидетеля Да. 

<

...> он осуществлял движение из 

<

адрес> в 

<

адрес>, управляя автомобилем КИА Спектра, со скоростью 90-95 км/ч. Видимость была хорошая, дорога ровная. На переднем пассажирском сиденье находился Х.. Примерно через 5 километров после кольца на 

<

адрес> навстречу им двигались два автомобиля. Когда он еще не разъехался с первым автомобилем, на его полосу движения правым боком выехал второй автомобиль Лада Гранта, с которым он столкнулся, при этом он применил экстренное торможение. При движении он не отвлекался, на дороге никаких животных не было. Первый автомобиль траекторию движения не менял, двигался прямолинейно на обочину не выезжал и не тормозил.

Вопреки доводам жалобы, ссылки на показания свидетеля Да. на предварительном следствии в приговоре не имеется. При этом указание, что данный свидетель неоднократно допрашивался не противоречит материалам уголовного дела, о чем свидетельствует оглашенный по ходатайству государственного обвинителя протокол очной ставки, проведенной между Да. и Ш. (т. 1 л.д. 170-173).

Из протокола осмотра места происшествия следует, что на правой полосе движения автодороги «Иртыш» находится автомобиль Киа Спектра передней частью в направлении 

<

адрес>, в правом кювете - автомобиль Лада Гранта передней частью также в направлении 

<

адрес>. На полосе движения автомобиля Киа Спектра обнаружены осыпь осколков транспортных средств, переходящая на правую обочину, следы торможения.

Свидетели Д., В., С., Ва., Б. в своих показаниях, оглашенных в судебном заседании с согласия сторон, подтвердили расположение автомобилей, зафиксированное в протоколах осмотра места ДТП.

Неприведение в приговоре в полном объеме показаний свидетеля В., которые аналогичны показаниям свидетеля Д., и показаний свидетеля Б., аналогичных показаниям свидетеля Ва., не свидетельствует о незаконности приговора, поскольку суть этих показаний, указывает на расположении автомобилей и пострадавших после ДТП, что стороной защиты не оспаривается.

Суд обоснованно не усмотрел оснований не доверять показаниям свидетелей, не установив причин для оговора Темирбаева, либо личной заинтересованности в исходе дела, их показания в части, касающейся значимых обстоятельств дела непротиворечивы, согласуются как между собой, так и с другими доказательствами.

Согласно выводу экспертов каких-либо повреждений в рулевом управлении и ходовой части автомобиля Киа Спектра, которые могли бы привести к неконтролируемому движению перед ДТП, не обнаружено. На схеме ДТП зафиксировано два следа торможения, которые имеют окончание в месте столкновения, указывающие на то, что перед столкновением водитель применил торможение. В ходовой части и тормозной системе автомобиля Лада Гранта неисправностей, а также признаков, свидетельствующих о ее недействующем состоянии, возникших до момента ДТП, также не обнаружено.

Заключениями экспертов также установлено, что автомобиль Киа Спектра двигался из 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>. Во встречном направлении двигался автомобиль Лада Гранта под управлением Темирбаева, который допустил выезд на полосу движения автомобиля Киа Спектра и столкновение с ним. Автомобиль Киа Спектра в момент столкновения тормозил, автомобиль Лада Гранта допустил столкновение без торможения. В данной дорожной ситуации водитель автомобиля Киа Спектра при движении с максимально разрешенной скоростью движения 90 км/ч не мог располагать технической возможностью остановиться до места столкновения с автомобилем Лада Гранта путем применения торможения.

Из показаний эксперта П. также следует, что все материальные следы ДТП находятся в полосе движения автомобиля Киа Спектра, в полосе движения Лада Гранта таковые отсутствуют. При этом ни торможение, ни остановка автомобиля Киа Спектра не могла бы исключить возможность его столкновения с автомобилем Лада Гранта.

Согласно заключению эксперта, телесные повреждения, обнаруженные у Х., причинены непосредственно в момент травмы, от соударения выступающих частей салона легкового автомобиля в данном дорожно-транспортном происшествии и состоят в прямой причинно-следственной связи с его смертью.

Положенные судом в основу приговора заключения экспертов получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и являются допустимыми доказательствами, так как в достаточной степени аргументированы, не вызывают неясности или двойного толкования, основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведенных в соответствии с правилами и методиками проведения экспертиз соответствующих видов.

Существенных противоречий, касающихся значимых для дела обстоятельств и ставящих под сомнение вывод суда о доказанной виновности осужденного в совершенном преступлении, исследованные судом доказательства, не содержат.

Совокупность исследованных доказательств позволила суду прийти к правильному выводу о нарушении Темирбаевым п. 10.1 Правил дорожного движения РФ, поскольку он, управляя автомобилем, не выполнил обязанности водителя вести транспортное средство со скоростью, обеспечивающей возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, при выборе скорости учитывать дорожные и метеорологические условия, при необходимости применять торможение, что в совокупности привело к утрате контроля за движением транспортного средства и явилось причиной дорожно-транспортного происшествия. Действия Темирбаева находятся в прямой причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти Х..

Вопреки доводам жалобы, п. 10.1 ПДД РФ предусматривает обязанность водителей при движении руководствоваться не только разрешенной максимально допустимой скоростью на определенном участке трассы, но и выбирать скорость движения с учетом всех дорожных условий, оценки дорожной ситуации. То есть водитель должен с учетом дорожной обстановки, а также ее видимости выбирать такую скорость, чтобы обеспечить себе остановочный путь в пределах этих значений, в целях возможности предпринять необходимые меры и избежать возможного столкновения, чего Темирбаевым сделано не было.

В этой связи доводы защитника о том, что причиной ДТП явилась преграда на полосе движения в виде животного и, что Хакимов не был пристегнут ремнем безопасности в момент ДТП, не свидетельствуют о наличии оснований для смягчения наказания осужденному либо прекращения уголовного дела, поскольку ДТП произошло ввиду нарушений ПДД именно Темирбаевым.

Оценив все собранные по делу доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правильно квалифицировал действия Темирбаева по ч. 3 ст. 264 УК РФ. 

Наказание осужденному назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, смягчающих наказание обстоятельств, отраженных в приговоре, при отсутствии отягчающих обстоятельств.

Суд апелляционной инстанции не находит оснований для признания обстоятельством, смягчающим наказание осужденному, его действия после провозглашения приговора, связанные с уплатой части денежной компенсации морального вреда, причиненного преступлением потерпевшей, в размере 

<

...> руб. и смягчения в связи с этим назначенного ему наказания.

Указанные действия осужденного направлены на исполнение приговора в части гражданского иска и, как следствие, не свидетельствуют об уменьшении степени общественной опасности совершенного преступления и не устраняют наступившие от преступления последствия.

Факты привлечения осужденного к административной ответственности за неоднократные нарушения ПДД, установленные в 2023 году системами автоматической фиксации, вопреки доводам стороны защиты не влияют на законность решения суда первой инстанции.

Выводы суда о замене Темирбаеву наказания в виде лишения свободы на принудительные работы в соответствии со ст. 53.1 УК РФ, а также об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 и ст. 73 УК РФ в приговоре мотивированы, причин не согласиться с ними суд апелляционной инстанции не усматривает.

Гражданский иск потерпевшей разрешен правильно на основании положений ст. 151, 1099 - 1101 ГК РФ. Определяя размер денежной компенсации морального вреда, суд принял во внимание степень вины осужденного, характер причиненных потерпевшей нравственных и физических страданий, обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, а так же материальное и семейное положение осужденного, требования разумности и справедливости.

Выводы суда в части разрешения исковых требований потерпевшей о возмещении материального ущерба в виде расходов, связанных с проведением похорон погибшего в ДТП супруга, мотивированы, причин не согласиться с ними суд апелляционной инстанции также не усматривает.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, в том числе направленные на переоценку исследованных доказательств, не являются основаниями к отмене либо изменению приговора.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Шумихинского районного суда Курганской области от 24 апреля 2024 г. в отношении Темирбаева Кадыра Аскербековича оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через суд первой инстанции или непосредственно в суд кассационной инстанции в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного постановления, а по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

<

...>

<

...>