САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

19 ноября 2020 рег.№22-5828/20

Судья: Григоренко Н.А. Дело № 1-52/20

Судья судебной коллегии по уголовным делам Санкт-Петербургского городского суда Иванова Л.В.,

с участием прокурора отдела управления прокуратуры Санкт-Петербурга Мининой А.Г.,

обвиняемого ФИО1, 

адвоката Иванова А.В., представившего удостоверение №... и ордер №...

при секретаре Марковой Н.А.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению заместителя прокурора Колпинского района Санкт-Петербурга ФИО2, апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Иванова А.В. на приговор Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 02 июля 2020 года, которым

ФИО1, 

<

...>, гражданин РФ, с высшим образованием, 

<

...>, работающий врио директора 

<

...>, ранее не судимый,

осужден по ч.2 ст. 159 УК РФ к наказанию в виде 2 лет лишения свободы, без ограничения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с положениями п. «б» ч.3.1 ст. 72 УК РФ зачтено ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей с 02.07.2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора для отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. 

Доложив материалы дела, заслушав мнения осужденного ФИО1 и адвоката Иванова А.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене приговора, мнение прокурора Мининой А.Г., полагавшей, что приговор суда подлежит изменению по доводам апелляционного представления, апелляционные жалобы подлежат оставлению без удовлетворения, суд апелляционной инстанции 

установил:

Приговором суда ФИО1 признан виновным в совершении мошенничества, т.е. хищении чужого имущества путем злоупотребления доверием, совершенного с причинением значительного ущерба гражданину.

Преступление совершено 25 июля 2017 года в Санкт-Петербурге при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении заместитель прокурора Колпинского района Санкт-Петербурга ФИО2 просит приговор суда изменить, назначенное наказание в виде 2 лет лишения свободы, без ограничения свободы на основании ст. 73 УК РФ считать условным с испытательным сроком на 2 года. Обязать ФИО1 не менять место жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего исправление осужденного.

Не оспаривая квалификацию преступления, прокурор полагает, что назначенное ФИО1 наказание не соответствует тяжести совершенного преступления и личности осужденного, при наличии смягчающих и отсутствии отягчающих обстоятельств, решение суда о назначении реального наказания в виде лишения свободы, без применения положений ст. 73 УК РФ, недостаточно мотивировано.

Также государственный обвинитель обращает внимание, что в соответствии с апелляционным постановлением от 17.09.2019 года приговор Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 15.01.2019 года был отменен в связи с нарушением УПК РФ, вид и размер назначенного наказания не являлся основанием отмены, следовательно, при новом рассмотрении уголовного дела и постановлении приговора допущено ухудшение положение осужденного.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор суда отменить, уголовное дело прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления.

В обоснование доводов жалоб высказывает несогласие с выводами суда, что его жена, К., оказывала давление на П. Указывает, что К. в ноябре 2018 года подано заявление в полицию о вымогательстве денежных средств со стороны П. Приговор постановлен на основании противоречивых показаний потерпевшего П., свидетеля С3

Указывает, что С3 был заинтересован его оговорить, так как был обязан оплатить премию в сумме 10 000 рублей и проценты в случае просрочки оплаты. П., желая уйти от гражданско-правовой ответственности, требовал от него и его жены 60 300 рублей и сверх этого 60 000 рублей. Указанные сведения не получили отражения в приговоре.

Высказывает несогласие с оценкой судом представленного акта о помещении денежных средств в сейф. Указывает, что суд не дал оценку акту работ, предварительному правовому заключению от 26.07.2017 года.

В дополнительных апелляционных жалобах осужденный ФИО1 указывает, что судом первой инстанции дана ненадлежащая оценка имеющимся в деле доказательствам, не было установлено время совершения преступления, форма вины, не выяснены мотивы, цель, а также не исследованы иные обстоятельства, имеющие значение для правильной правовой оценки его действий.

Суд вышел за рамки обвинительного заключения и изменил формулировку обвинительного заключения.

Приговор не содержит исследования и оценки доказательств: 

осмотра места происшествия от 30.05.2018 года, 

дополнительного допроса Корецкого от 20.02.2018 года ;

уведомления - приказа от 15.12.2016 г;

расписки от 05.02.2018 г.;

заявления П. на имя Председателя Колпинского районного суда о прекращении производства по уголовному делу в связи с примирением сторон;

акта изъятия денежных средств из сейфа 02.02.2018 года.

Не все документы, перечисленные на л.д.105 т.7, исследованы.

Доказательства защиты исследованы поверхностно и отражены не мотивированно.

Обращает внимание, что в материалах дела замечания на протокол судебного заседания от 22.01.2020 года отсутствуют.

Суд первой инстанции не выполнил указания суда апелляционной инстанции от 17.09.2019 года, не дал оценку всем перечисленным в постановлении документам (т.1 л.д. 89-94, т.3 л.д. 66)

Далее осужденный, анализируя показания потерпевшего П., свидетеля С3, указывает на их противоречивость, высказывает несогласие с оценкой показаний данных лиц судом. Приводя сведения о состоянии здоровья С3, указывает на необоснованный отказ в удовлетворении ходатайства о назначении судебной экспертизы, с целью выявить наличие либо отсутствие заболеваний у С3, которые могли повлиять на его показания.

Отмечает, что между ним и П. никогда не было доверительных отношений. 

Отсутствие уверения им П. в правомочности своих действий, факт того, что инициатива передач, звонков, встреч всегда исходила от П., подтверждает, по мнению ФИО1, отсутствие у него корыстных побуждений, прямого умысла и планов по хищению чужого имущества, при этом сумма ущерба в размере 60 300 рублей завышена.

Автор жалобы отмечает, что протокол допроса от 01.02.2018 года не подписывал, его подпись поставлена не под печатным текстом, а в графе «подозреваемый».

Оказание давления на него со стороны сотрудников правоохранительных органов подтверждается фактом того, что 01.02.2018 года было подано устное заявление о преступлении, а именно о его похищении 01.02.2018 года, зарегистрированное в органах полиции под номером КУСП-1090 от 01.02.2018 г.

Указывает на неверную оценку судом показаний свидетеля К., которой подано заявление о возбуждении уголовного дела в отношении П. денежных средств в размере 60 000 рублей, свыше полученных 700 рублей и 60 300 рублей за вымогательство, которое было зарегистрировано КУСП - 80/11285 от 24.10.2018 года, в настоящее время проводится проверка.

Отмечает, что он выполнил условия ст. 974 ГК РФ. С3 перед заключением договора об оказании юридической помощи был ознакомлен с договором, с условиями предоставления услуг, которые несут в себе гарантию качества и поручение работы «под ключ», прейскурантом цен, предварительным правовым заключением. Потому полагает несостоятельной ссылку суда об отсутствии подписи С3 на указанных документах, так как в силу гражданского законодательства достаточно подписи С3 с перечислением всех документов, с которыми он был ознакомлен и согласен и рядом с которыми подписался.

Высказывает несогласие с оценкой судом своих показаний.

Обращение чужого имущества в свою пользу судом не установлено, напротив, акт изъятия денежных средств из сейфа, подписанный К. и С2 от 02.02.2018 года, подтверждает отсутствие обращения чужого имущества в свою пользу.

Указывает на нарушение требований ст. ст. 14, 240 УПК РФ. 

Обращает внимание, что судом нарушены права стороны защиты на ознакомление с материалами дела, протоколами судебных заседаний и принесении замечаний на протокол.

Аудиозаписи протоколов судебных заседаний практически на каждом судебном заседании не велись.

В связи с изложенным полагает, что его причастность к хищению чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием не нашла своего подтверждения, в связи с чем он должен быть оправдан.

В апелляционной жалобе адвокат Иванов А.В., действующий в защиту осужденного, просит приговор суда изменить, назначить ФИО1 наказание с учетом положений ст. ст.64,67,73 УК РФ, не связанное с лишением свободы.

Полагает назначенное наказание чрезмерно суровым. При назначении наказания суд не учел семейное положение ФИО1, наличие на иждивении троих несовершеннолетних детей и супруги, а также его активную благотворительную деятельность.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Иванов А.В. просит приговор суда отменить, ФИО1 оправдать.

В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, судом существенно нарушен уголовно-процессуальный закон.

Признавая ФИО1 виновным, суд необоснованно не принимает во внимание факты его общения с С3 уже после получения денежных средств от П., в то же время указывая, что умысел на совершение хищения возник до 09 час. 00 мин. 25 июля 2017 года. Данный вывод считает противоречивым и противоречащим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции.

Поведение ФИО1 как до получения им денежных средств, так и после их получения, а именно информирование С3 о?заключении мирового соглашения, его условиях и сумме полученных денежных средств, неоднократные разговоры по телефону и помещение денежных средств на хранение в сейф в помещении юридического лица, где он осуществлял свою деятельность, свидетельствуют только об отсутствии у него умысла на присвоение себе денежных средств, полученных от П.

Приведенный вывод, а также тот факт, что между С3 и ФИО1 состоялась личная встреча, подтверждает и подпись С3 на акте работ.

Полагает, что к показаниям П. о попытках дозвониться до ФИО1, и о том, что последнему звонил знакомый потерпевшего, следует относиться критически, поскольку показания судом в указанной части не проверялись, знакомый, описанный потерпевшим, ни в судебном заседании, ни на стадии предварительного расследования не допрашивался. Доверять таким показаниям нельзя, а все сомнения должны трактоваться в пользу осужденного.

Как показал ФИО1, а также подтвердили допрошенные свидетели К., С3, причиной удержания денежных средств, полученных от П. изначально явился отказ С3 в полном объеме выполнить свои обязательства по договору об оказании юридической помощи перед ФИО1 Этим же объясняется такая сумма полученных ФИО1 денежных средств в размере 60300 рублей.

Вывод суда о наличии в деянии ФИО1 состава преступления ввиду отсутствия полномочий на получение присужденных денежных средств не основан на законе, поскольку не всякое получение денежных средств даже без полномочий свидетельствует о хищении, и влечет уголовную ответственность.

Исходя из положений приведенной ст. 359 ГК РФ, адвокат приходит к выводу о законном получении ФИО1 денежных средств и удержании их до момента востребования С3 и полного исполнения им обязательств по договору, полученными денежными средствами он по своему усмотрению не распоряжался, в свою пользу не обращал, что подтверждается актом изъятия денежных средств из сейфа, а также распиской в их получении от П.

Указывает о наличии в данном случае гражданско-правовых отношений между сторонами и отсутствии в деянии ФИО1 состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ.

В возражениях на апелляционные жалобы ФИО1 и его защитника Иванова А.В. принесены возражения государственным обвинителем Косаревой И.А., которая высказывает несогласие с доводами изложенными стороной защиты.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления, апелляционных жалоб и возражения на них, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции полагает приговор суда подлежащим изменению.

Суд в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства исследовал в судебном заседании доказательства, представленные сторонами, и в соответствии с ними правильно установил фактические обстоятельства дела.

Виновность ФИО1 в совершении мошенничества подтверждается показаниями :

- потерпевшего П., подтвердившего, что 24.07.2017 в ходе судебного разбирательства по иску С3 о взыскании с него, П., морального вреда в сумме 300 000 рублей, заключил с ФИО1, являющимся представителем С3 по доверенности, мировое соглашение, согласно которому, он, П., должен был выплатить 60 300 рублей, из которых С3 предназначалось 50 000 рублей в счет компенсации морального вреда и 10 300 рублей в счет компенсации судебных расходов, при этом указанное мировое соглашение было составлено лично ФИО1 25.07.2017 года он, П., созвонился с ФИО1 с целью уточнения номера карты С3, при этом получил данные об их отсутствии, после чего выступил с предложением личной встречи с С3, однако, ФИО1 предложил встретиться с ним для передачи денежных средств. В последующем, в вечернее время 25.07.2017 года, находясь в здании Колпинского районного суда Санкт-Петербурга он передал ФИО1 денежные средства в размере 60 000 рублей, купюрами по 5 000 рублей, после чего на автозаправочной станции, расположенной в непосредственной близости от здания суда, также передал 300 рублей, при этом последний написал расписку о получении денежных средств. 13.12.2017 года ему поступило сообщение об аресте судебным приставом денежных средств в сумме 60 300 рублей, находящихся на его банковском счете, после чего было установлено, что С3 в службу судебных приставов представлен исполнительный лист о взыскании денежных средств на вышеуказанную сумму, при этом в ходе разговора с С3, последний пояснил, что полагавшиеся денежные средства ФИО1 переданы не были. Кроме того, С3 показал, что ФИО1 требовал перевода денежных средств в размере 10000 рублей за оказанные услуги, что выполнено не было и связь с ФИО1 пропала, поскольку последний всеми способами уклонялся от личной встречи. Он, П., неоднократно звонил ФИО1 для выяснения обстоятельств, но ФИО1 на телефонные звонки не отвечал, также с ФИО1 по телефону общался его знакомый, который сообщил подсудимому о сложившейся ситуации и что в отношении него может быть возбуждено уголовное дело по факту мошенничества. После обращения с заявлением в полицию в феврале 2018 года, ФИО1 возместил ему денежные средства в размере 61000 рублей;

- свидетеля С3, согласно которым в 2016 году он заключил с ФИО1 договор на оказание юридической помощи для чего оформлена доверенность на имя последнего, без права получения присужденного имущества и денег, более никаких документов он не подписывал и не передавал. ФИО1 являлся его представителем при оказании юридической помощи о возмещении сумм со страховой компании в результате ДТП, виновником которого был признан П. В апреле 2017 года по предложению ФИО1, на основании доверенности ФИО1, как его представитель, обратился в Колпинский районный суд Санкт-Петербурга с иском о взыскании с П. в счет компенсации морального вреда денежных средств в размере 300 000 рублей. 24.07.2017 года от ФИО1 поступил телефонный звонок, в ходе разговора последний сообщил о заключении с П. мирового соглашения, согласно которому, П. должен в его (С3) пользу выплатить 50 000 рублей в качестве компенсации морального вреда, 10 300 рублей в счет судебных расходов, при этом ФИО1 выдвинул условие необходимости оплаты его услуг путем перечисления 10 000 рублей на телефон последнего, при этом ФИО1 звонил с указанным требованием неоднократно, на что он (С3) сообщил о готовности встречи в ближайший выходной (субботу) в офисе ФИО1, однако последний отказался от встречи. После указанных телефонных разговоров, более он (С3) с Корецким не встречался и не созванивался, так как у ФИО1 был отключен мобильный телефон. В ходе телефонных разговоров с ФИО1 от принятия денежных средств в сумме 60 300 рублей он (С3) не отказывался, сведений о нахождении данных денежных средств в сейфе по месту нахождении офиса ФИО1, ему не предоставлялось. В октябре 2017 года им получена копия определения суда об утверждении мирового соглашения и исполнительный лист, которые представлены в службу судебных приставов с заявлением о взыскании с П. денежных средств в сумме 60 300 рублей. Впоследствии от П. он узнал, что ФИО1 получил лично указанные денежные средства;

- свидетеля С1, о том, что 19.09.2017 года ею возбуждено исполнительное производство по исполнительному документу, выданному Колпинским районным судом Санкт-Петербурга в отношении должника П., в ходе осуществления исполнительных действий наложен арест на банковский счет П., с которого списаны денежные средства, исполнительное производство окончено принудительным исполнением требования.

Суд обоснованно признал эти доказательства достоверными, поскольку они подтверждаются письменными материалами дела: 

протоколом принятия устного заявления о преступлении от 21.01.2018 года, согласно которому П. просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который 25.07.2017 года, находясь в помещении Колпинского районного суда Санкт-Петербурга, путем обмана завладел принадлежащими ему денежными средствами в сумме 60 300 рублей, причинив ему значительный ущерб на указанную сумму;

протоколом выемки от 19.06.2018 года с фототаблицей, согласно которому в помещении СО ОМВД России по Колпинскому району Санкт-Петербурга изъят оригинал расписки от 25.07.2017 года о получении ФИО1 от П. денежных средств в размере 60300 рублей;

копией доверенности №78 АБ 2032534 от 04.03.2017, согласно которой С3 доверяет ФИО1 представлять интересы в качестве представителя или защитника во всех судебных, административных, правоохранительных и иных органах, без права получения присужденного имущества и/или денег;

протоколом очной ставки между потерпевшим П. и подозреваемым ФИО1, в ходе которого П. подтвердил свои показания, подозреваемый ФИО1 пояснил, что показания П. соответствуют произошедшему и согласен с данными показаниями;

протоколом осмотра документов - копиями материалов гражданского дела №... по иску С3 к П. о взыскании компенсации морального вреда, а именно: копия искового заявления о возмещении морального ущерба, причиненного источником повышенной опасности, копия определения 786033014017 о возбуждении дела об административном правонарушении и проведении административного расследования, копия справки о дорожно-транспортном происшествии водителя П., копия справки о дорожно- транспортном происшествии водителя С4, копия постановления о прекращении производства по делу об административном правонарушении от 25.09.2016, копия протокола предварительного судебного заседания по делу №... от 24.04.2017, копия протокола судебного заседания по делу №... от 22.05.2017, копия заявления об утверждении мирового соглашения, копия протокола судебного заседания по делу №... от 24.07.2017, копия определения по делу №... об утверждении мирового соглашения, копия заявления С3 о выдаче исполнительного листа, признанные и приобщенные к материалам уголовного дела в качестве вещественных доказательств. 

Эти и другие исследованные в судебном заседании доказательства подробно изложены в приговоре, проанализированы и оценены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ, что позволило суду правильно установить фактические обстоятельства совершенного преступления, сделать вывод о виновности осужденного и правильно квалифицировать его действия по ч.2 ст. 159 УК РФ.

Суд обоснованно положил в основу обвинительного приговора показания осужденного ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и оглашенные в порядке п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ, согласно которым, после получения денежных средств от П., он (ФИО1) с С3 не встречался, последний в офис к нему не приезжал.

В ходе предварительного следствия ФИО1 были разъяснены в соответствии со ст. 11 ч.1 УПК РФ процессуальные права, предусмотренные ст.46 УПК РФ, а также положения статьи 51 Конституции РФ.

Перед началом следственного действия ФИО1 предупреждался о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по делу даже в случае последующего отказа от них. ФИО1 в присутствии адвоката самостоятельно рассказывал об обстоятельствах преступления. 

По окончании допроса осужденный протокол прочитал лично, своей подписью удостоверил правильность изложенных показаний, заявлений от него и его адвоката об оказании давления со стороны сотрудников полиции не поступало, а напротив, ФИО1 указал, что претензий к сотрудникам полиции не имеет, физическая сила и специальные средства в отношении него не применялись. 

С целью проверки доводов осужденного об оказании на него давления сотрудниками полиции, в судебном заседании была допрошена следователь С5, которая опровергла соответствующие заявление осужденного, указав, что допрос проводился в присутствии адвоката.

Объективных данных, свидетельствующих о том, что ФИО1 давал показания в качестве подозреваемого под воздействием сотрудников полиции, в материалах уголовного дела не содержится, и суду представлено не было.

Протокол следственного действия от 01.02.2020 года составлен в соответствии с требованием ст. ст. 189, 190 УПК РФ и является допустимым доказательством.

Судом была дана оценка показаниям ФИО1 о наличии в его действиях гражданско-правовых отношений и отсутствии умысла на хищение денежных средств и суд, опровергнув все доводы осужденного исследованными доказательствами по делу, обоснованно пришел к выводу, что данную позицию следует расценивать как способ защиты от предъявленного обвинения, поскольку она объективно ничем не подтверждена, противоречит материалам дела и по этой причине является несостоятельной.

Суд правильно указал, что показания осужденного об отсутствии состава преступления опровергаются показаниями потерпевшего П., свидетелей С3, С1, положенных в основу обвинительного приговора, не доверять которым у суда не имеется оснований. Суд оценил показания указанных лиц как последовательные, логичные, по существу обстоятельства дела существенных противоречий не содержат, корреспондируются между собой и подтверждаются иными материалами дела, которым судом на основании тщательно проведенного исследования и анализа дана оценка, с которой суд апелляционной инстанции соглашается.

Судом обоснованно дана критическая оценка показаниям свидетеля К. в силу заинтересованности ее в исходе дела ввиду того, что она является близким родственником осужденного, а также несоответствия показаний данного лица фактическим обстоятельствам дела, установленным судом на основании совокупности исследованных по делу доказательств.

Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется, все противоречия в показаниях допрошенных лиц судом были выявлены и устранены путем оглашения ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу. 

Надуманными являются утверждения осужденного об его оговоре со стороны потерпевшего П., поскольку он вымогал у него и его жены денежные средства и свидетеля С3, который не оплатил премию в размере 10 000 рублей, поскольку объективных данных наличия таких причин по делу не установлено.

Судом первой инстанции тщательно проверялся характер отношений между допрашиваемыми лицами и осужденным, а оснований для оговора ФИО1 потерпевшим П. и свидетелем С3 не имеется, чему в приговоре дана надлежащая правовая оценка.

Как правильно установлено судом, ФИО1, вопреки выданной С3 доверенности, в соответствии с которой право на получение присужденного имущества и /или денег не предоставлено, злоупотребив доверием П., убедил потерпевшего в необходимости передачи ему денежных средств для передачи их С3 и, получив денежные средства на руки, преследуя цель их хищения, С3 не передал, похищенным распорядился по своему усмотрению, в результате чего потерпевшему был причинен значительный ущерб на сумму 60 300 рублей.

Об умысле осужденного на хищение свидетельствует и тот факт, что ФИО1 на предложение П. перевести денежные средства на банковскую карту С3 сообщил ложные сведения о том, что перевод невозможен, а также то, что С3 находится в командировке.

Свидетеля С3, а также Колпинский районный суд Санкт-Петербурга об исполнении обязательств П. по мировому соглашению и о получении причитающихся доверителю денежных средств, ФИО1 в известность не ставил, после невыполнения С3 требований о перечислении на телефон осужденного 10 000 рублей, ФИО1 отказался от встречи с С3, отключил мобильный телефон. Кроме того, будучи извещенным о том, что с банковского счета П. списаны денежные средства по исполнительному производству в пользу С3, ФИО1 никаких мер к добровольному возмещению ущерба до возбуждения в отношении него уголовного дела не предпринял.

Довод стороны защиты о том, что С3 встречался с ФИО1 после получения денежных средств, был информирован о помещении денег в сейф в помещении юридического лица, противоречит показаниям свидетеля С3, отрицавшего данные факты, оснований не доверять которым у суда не имелось, поскольку данные показания согласуются с показаниями самого ФИО1 от 01.02.2018 года, данными в качестве подозреваемого, из которых следует, что после утвержденного мирового соглашения С3 с ним не встречался, в офис к нему не приезжал.

Судом обосновано дана критическая оценка акту работ от 26.07.2017 года к договору № 777/Б-00/17 от 01.12.2016 года и акту помещения денежных средств в сейф от 26.07.2017, которые, по мнению стороны защиты, подтверждают факт встречи 26.07.2017 года ФИО1 и С3 в офисе ООО «Апейрон» и помещении в сейф до востребования денежных средств в сумме 60 300 рублей. При этом суд правомерно исходил из того, что запись «в Колпинском районном суде» и « услуги оказаны, от принятия денег в сумме 60 300 рублей, переданных ответчиком, заказчик отказался временно, чтобы подумать» дописана от руки ФИО1 и заверена исключительно подписью ФИО1 Акт о помещении денег в сейф С3 не подписан. С условиями предоставления услуг ООО «Апейрон» ознакомлен только ФИО1, подпись С3 об ознакомлении с содержанием данного документа отсутствует.

Акт изъятия денежных средств из сейфа ООО «Апейрон», составленный К. 02.02.2018 года после задержания осужденного, а также расписка в получении денег от П., не свидетельствует о помещении денежных средств на хранение до востребования С3, поскольку переданные П. денежные средства не соответствуют полученной от него сумме и различаются по номиналу банкнот Банка России. 

Составленные в офисе ООО «Апейрон» акты, датированные 26.07.2017 года, не могли быть составлены в присутствии С3, поскольку С3 и ФИО1 в своих показаниях от 01.02.2018 года отрицали факт встречи в указанный день, как и в любой другой день после получения денежных средств осужденным.

Вопреки утверждению в жалобе ФИО1 об обратном, судом исследовался акт изъятия денежных средств из сейфа от 02.02.2018 года (т.6 л.д. 220), а также правовое заключение, датированное ФИО1 26.07.2017 года (т.6 л.д.155). Указанный документ был предъявлен С3 в суде, который пояснил, что с этим документом он не знаком и не получал его каким-либо образом. В правовом заключении отсутствует подпись С3 об ознакомлении с данным документом.

Довод осужденного об отсутствии между ним и П. доверительных отношений, подлежит отклонению, поскольку злоупотребление доверием при мошенничестве направлено на введение потерпевшего в заблуждение, под воздействием которого владелец имущества передает его другим лицам. В данном случае, участие ФИО1 в судебном заседании, проверка его полномочий судом и утверждение мирового соглашения с его участием ввели потерпевшего в заблуждение о наличии у него полномочий по приему денежных средств и передаче их доверителю.

Предложенные осужденным ФИО1 и его защитником суждения относительно оценки доказательств являются лишь их собственным мнением, противоречащим представленным доказательствам, и не могут рассматриваться как основание к отмене приговора, поскольку выводы суда первой инстанции не вызывают сомнений, оценка доказательств дана судом в соответствии с требованиями закона, при этом суд не ограничился только указанием на доказательства, но и дал им надлежащую оценку, мотивировав свои выводы о предпочтении одних доказательств перед другими, поэтому доводы стороны защиты о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильной оценке судом приведенных в приговоре доказательств, являются несостоятельными.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ и подлежащие доказыванию обстоятельства, в том числе время, место и способ совершения преступления, форма вины, мотив совершения преступления приговором установлены.

Описательно-мотивировочная часть приговора соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ. Вопреки доводам осужденного суд привел в приговоре краткое содержание протоколов следственных действий, в объеме, достаточном для их оценки.

Не соглашаясь с доводами осужденного, суд апелляционной инстанции отмечает, что суд в силу ч.3 ст.389.19 УПК РФ дал оценку всем перечисленным в т.1 л.д.89-94 доказательствам, представленным стороной защиты.

Уголовное дело рассмотрено с соблюдением требований ч. 1 ст. 252 УПК РФ, согласно которым судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению. Изменение судом обвинения не противоречит части 2 указанной статьи, поскольку не ухудшается положение осужденного и не нарушается его право на защиту.

Оснований для вывода об односторонности предварительного и судебного следствия не имеется. Как это видно из дела, суд первой инстанции создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Основанные на законе мнения и возражения сторон судом принимались во внимание. Заявленные ходатайства и доводы стороны защиты были разрешены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Несогласие с результатами рассмотрения ходатайств не может свидетельствовать о нарушении принципа состязательности сторон и необъективности суда, а также о нарушении права на защиту.

Каких-либо обстоятельств, связанных с разрешением ходатайств, которые повлияли на законность или обоснованность постановленного по делу судебного решения, суд апелляционной инстанции по доводам жалоб не усматривает.

Суд обоснованно отказал в назначении судебной экспертизы с целью выяснения наличия либо отсутствия заболеваний у С3, которые могли повлиять на его показания, поскольку отсутствовали сомнения в психической полноценности свидетеля. У С3 психических расстройств не диагностировано, он не состоял и не состоит под наблюдением участкового психиатра, его поведение в судебном заседании не вызывало сомнений.

Оснований для прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон в соответствии со ст. 25 УПКРФ не имелось, поскольку от потерпевшего такого заявления в судебном заседании не поступало. Основания написания П. на имя Председателя Колпинского районного суда Санкт-Петербурга заявления от 20.06.2018 года о том, что он не возражает против прекращения уголовного дела в связи с примирением сторон, судом, вопреки доводам жалобы осужденного, выяснялись. Потерпевший пояснил об изменении своей позиции по данному вопросу в связи обвинением его осужденным в вымогательстве. 

Довод осужденного о том, что в материалах дела отсутствуют замечания на протокол судебного заседания от 22.01.2020 года, подлежит отклонению, поскольку указанные замечания были возвращены осужденному в судебном заседании 18.03.2020 года в связи с тем, что протокол судебного заседания в полном объеме не изготовлен.

Не могут являться основанием к отмене приговора также изложенные осужденным в апелляционных жалобах доводы об ограничении времени для ознакомления его с материалами уголовного дела и отказ в своевременной выдачи копий протокола судебного заседания после вынесения приговора, поскольку перечисленные обстоятельства не имеют непосредственного отношения к окончательному судебному решению.

Более того, как видно из протокола судебного заседания, судебное рассмотрение уголовного дела проходило с достаточными перерывами между судебными заседаниями, осужденный имел возможность неоднократно знакомиться с делом, готовиться к судебным заседаниям и прениям сторон заблаговременно. В ходе судебных заседаний осужденный неоднократно заявлял ходатайства о необходимости знакомиться с материалами дела, которые судом удовлетворялись, и ему предоставлялось такое право.

Отсутствие аудиозаписи судебного заседания при наличии протокола судебного заседания также не может служить основанием для отмены приговора.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 6, ст.60 УК РФ наказание, назначенное осужденному, должно быть справедливым, то есть соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Согласно ч. 2 ст. 43 УК РФ наказание применяется в целях восстановления социальной справедливости, а также в целях исправления осужденного и предупреждения совершения новых преступлений.

Однако судом первой инстанции не были учтены изложенные выше требования материального закона и конкретные обстоятельства уголовного дела.

Назначая ФИО1 наказание в виде реального лишения свободы, суд указал, что учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, обстоятельства, влияющие на наказание, данные о личности и влияние назначаемого наказания на осужденного и условия жизни его семьи.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств, в соответствии с ч.ч.1,2 ст. 61 УК РФ, суд признал наличие у осужденного троих малолетних детей, фактическое возмещение потерпевшему имущественного ущерба, наличие места работы и постоянного жительства, положительные характеристики и благодарности СПб АНО «Центр поддержки детства и материнства в кризисных ситуациях «Свет надежды», СПб ГБУЗ «Детская городская больница Святой Ольги», СПб ГБСУСО ДДИ № 1, СПб ГБУЗ «Детский городской многопрофильный клинический центр высоких медицинских технологий им. К.А. Раухфуса», СПб ГКУЗ «Детский сурдологический центр», ГБДОУ «Детский сад № 25», СПРб ГБУЗ «Детская клиническая городская больница № 5 им. Н.Ф.Филатова».

С учетом смягчающих обстоятельств, суд указал на возможность не назначать ФИО1 дополнительные наказания в виде ограничения свободы.

Суд правомерно принял во внимание, что ФИО1 совершил преступление, отнесенное уголовным законом к категории средней тяжести, учел конкретные обстоятельства преступления, оказание давления на потерпевшего со стороны К., отсутствие оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ.

Однако суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводами суда о том, что исправление и перевоспитание ФИО1 возможно только в условиях изоляции от общества, поскольку убедительных мотивов принятого в этой части решения судом первой инстанции в приговоре не приведено. Судом не в полной мере учтена совокупность данных о личности ФИО1 и смягчающих наказание обстоятельств, не принято во внимание то обстоятельство, что с момента совершения ФИО1 преступления прошло длительное время, в ходе которого осужденный, находясь на подписке о невыезде и надлежащем поведении, новых преступлений не совершал, сведений, отрицательно его характеризующих после совершения преступления, не установлено.

Кроме того, судом не принята во внимание правовая позиция, изложенная в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 года N 29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве", с учетом взаимосвязанных положений ст. 389.22, 389.23 и ч. 1 ст. 389.24 УПК РФ о том, что обвинительный приговор, определение, постановление суда первой инстанции могут быть отменены или изменены в сторону ухудшения положения осужденного не иначе как по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего, частного обвинителя, их законных представителей и (или) представителей, при новом рассмотрении дела в суде первой или апелляционной инстанции после отмены приговора в связи с нарушением права обвиняемого на защиту, а также по иным основаниям, не связанным с необходимостью ухудшения положения обвиняемого, не допускается применение закона о более тяжком преступлении, назначении обвиняемому более строгого наказания или любое иное усиление его уголовной ответственности.

Приговор, постановленный в отношении ФИО1 15 января 2019 года, был отменен апелляционным постановлением Санкт-Петербургского городского суда от 17.09.2019 года по апелляционным жалобам и представлению не по основаниям, ухудшающим положение ФИО1 В связи с чем, суд первой инстанции был не вправе назначать ФИО1 более строгое наказание, чем наказание, назначенное по приговору от 15.01.2019 года. 

Указанные нарушения уголовно-процессуального закона являются существенными, повлияли на исход дела, в связи с чем приговор подлежит изменению.

Также приговор подлежит изменению в части принятого судом решения по гражданскому иску П.

Пунктом 13 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 13.10.2020 N 23 "О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу" обращено внимание судов на то, что по смыслу положений пункта 1 статьи 151 ГК РФ гражданский иск о компенсации морального вреда (физических или нравственных страданий) может быть предъявлен по уголовному делу, когда такой вред причинен потерпевшему преступными действиями, нарушающими его личные неимущественные права (например, права на неприкосновенность жилища, частной жизни, личную и семейную тайну, авторские и смежные права) либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности и др.).

Исходя из положений части 1 статьи 44 УПК РФ и статей 151, 1099 ГК РФ в их взаимосвязи гражданский иск о компенсации морального вреда подлежит рассмотрению судом и в случаях, когда в результате преступления, посягающего на чужое имущество или другие материальные блага, вред причиняется также личным неимущественным правам либо принадлежащим потерпевшему нематериальным благам (например, при разбое, краже с незаконным проникновением в жилище, мошенничестве, совершенном с использованием персональных данных лица без его согласия).

В описательно-мотивировочной части приговора суд указал на оставление заявленного гражданского иска потерпевшего П. о взыскании с ФИО1 в качестве возмещения морального вреда в размере 1 000 000 рублей на усмотрение гражданского судопроизводства.

При этом суд не привел никаких суждений о том, что преступлением П. причинены физические и нравственные страдания, которые подлежат компенсации.

Согласно материалам дела потерпевший П. в судебном заседании заявил гражданский иск о компенсации морального вреда в размере одного миллиона рублей, при этом указал, что по заявлению ФИО1 его неоднократно вызывали в отдел полиции, в ГСУ МВД, в УСБ ГУ МВД России по Санкт-Петербургу и ЛО Санкт-Петербурга, в результате чего ему приходилось отпрашиваться с работы, он испытывал психологический стресс в связи с разбирательством по делу, т.е. требования о компенсации морального вреда были связаны не с преступным посягательством, а с реализацией права ФИО1 на защиту.

Компенсация морального вреда должна отвечать цели, для достижения которой она установлена законом, - компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания от преступления. Использование права на компенсацию морального вреда в иных целях не допускается.

Таким образом, у суда не было оснований для оставления заявленного гражданского иска потерпевшего П. о взыскании с ФИО1 в качестве возмещения морального вреда на усмотрение гражданского судопроизводства. 

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих другие изменение приговора в отношении осужденного ФИО1, суд апелляционной инстанции не усматривает. 

Руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-26, 389-28 и 389-33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции, 

постановил:

Приговор Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от 02 июля 2020 года в отношении ФИО1 изменить:

назначенное ФИО1 наказание в виде 2(двух) лет лишения свободы без ограничения свободы в соответствии со ст. 73 УК РФ считать условным с испытательным сроком 2 (два) года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ возложить на осужденного ФИО1 обязанность не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на оставление заявленного гражданского иска потерпевшего П. о взыскании с ФИО1 в качестве возмещения морального вреда в размере 1 000 000 рублей на усмотрение гражданского судопроизводства.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление удовлетворить, апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Иванова А.В. – оставить без удовлетворения.

Председательствующий: