Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

08 июля 2020 года р.п. Сараи Рязанской области 

Сараевский районный суд Рязанской области в составе: 

председательствующего – судьи Ширшовой Н.В.,

с участием:

помощника прокурора Сараевского района Рязанской области - Мариной Т.В.,

представителя ответчика – ОАО «РЖД» - ФИО1, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, 

при секретаре – Машковой Л.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении районного суда дело по иску

ЖСА к ОАО «РЖД» в лице Рязанского центра организации работы железнодорожных станций – структурное подразделение Московской дирекции управления движением – структурного подразделения Центральной дирекции управления движением – филиала ОАО «РЖД» об изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,

установил:

ЖСА обратился в суд с иском к ОАО «РЖД» в лице Рязанского центра организации работы железнодорожных станций – структурное подразделение Московской дирекции управления движением – структурного подразделения Центральной дирекции управления движением – филиала ОАО «РЖД» о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, указывая в обоснование своих требований, что 30 июня 2015 года он был принят на работу в Рязанский центр организации работы железнодорожных станций – структурное подразделение Центральной дирекции управления движением – филиал ОАО «РЖД» на должность дежурного по железнодорожной станции. 03 июня 2018 года в 20 часов 00 минут он согласно графика работы и отдыха дежурного по ст. «Блокпост 204 км» заступил на свою смену, предварительно пройдя по телефону инструктаж, проверив пожарную сигнализацию, инвентарь строгого учета, наличие предупреждений, и расписавшись в соответствующих журналах (ДУ-2, ДУ-46, ДУ-58 и других). Во время дежурства в ночь с 03 июня на 04 июня 2018 года примерно в 02 часа 00 минут он уснул на рабочем месте. Ввиду того, что он не выходил на связь, дежурный станции «Рязань-2» попросил электромеханика ШЧ-28 и рабочего ЭЧ выяснить, что случилось, а также вызвал начальника станции. Примерно в 02 часа 20 минут его разбудили прибывшие на место электромеханик ШЧ-28 и рабочий ЭЧ, еще через 20 минут приехал начальник станции, который попросил его написать объяснения в связи со случившимся.

С того момента, как его разбудили, и до 08 часов он продолжал работать, от работы его никто не отстранял, каких-либо претензий к нему не было. 04 июня 2018 года в 08 часов 00 минут он сдал смену, расписавшись в соответствующих журналах, и его рабочее время было окончено. 05 июня 2018 года он приехал на работу, однако приступить к работе ему не позволили, сообщив о том, что он отстранен от работы за появление на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. В тот же день ему вручили приказ об отстранении от работы №-к от 04 июня 2018 года, в котором указано, что основанием для вынесения приказа является акт о появлении работника на работе с признаками состояния опьянения и об отстранении его от работы. В свою очередь он ни 03 июня 2018 года, ни 04 июня 2018 года на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения не находился. С актом о появлении работника на работе с признаками состояния опьянения и об отстранении от работы его никто не ознакамливал. 07 июня 2018 года ему был выдан приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) №-л за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – появление на работе в состоянии алкогольного опьянения (подпункт «б» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ), в котором в качестве основания для вынесения приказа указаны акт о появлении работника на работе с признаками состояния опьянения и об отстранении от работы, и медицинское освидетельствование. Какое медицинское освидетельствование послужило основанием для вынесения вышеуказанного приказа ему неизвестно, так как ни на какое медицинское освидетельствование работодатель его не направлял. Ознакомиться с медицинским освидетельствованием ему не дали по неизвестным причинам. Полагает, что ответчик не имел правовых оснований для увольнения его на основании п.п. «б» ч.1 ст. 81 ТК РФ. Он не отрицает того факта, что уснул на рабочем месте, данный проступок безусловно является основанием для применения к нему дисциплинарного взыскания в виде замечания или выговора, однако, уволить его на основании проступка, которого он не совершал, ответчик не имел права. До увольнения к дисциплинарной ответственности он не привлекался, нарушений должностных инструкций не допускал, осуществлял трудовую деятельность с переработками, с коллективом имел хорошие отношения. То обстоятельство, что он уснул на рабочем месте никак не отразилось на работе организации, к каким-либо негативным последствиям не привело, угрозу жизни и здоровью граждан не создало. Незаконными действиями работодателя ему причинены нравственные страдания, выраженные в том, что работодатель обвинил его в том, чего он не совершал, ограничил его право на достойную жизнь, оплату труда, что повлекло страдания и переживания не только его, но и всей его семьи. Отсутствие заработка создало психотравмирующую ситуацию, так как он ежемесячно обязан вносить платежи по кредиту на приобретение квартиры. В связи с этим ЖСА просил суд восстановить его на работе в должности дежурного по железнодорожной станции в ОАО «РЖД» в лице Рязанского центра организации работы железнодорожных станций – структурное подразделение Московской дирекции управления движением – структурного подразделения Центральной дирекции управления движением – филиала ОАО «РЖД» с 08 июня 2018 года, взыскать с ответчика средней заработок за время вынужденного прогула с 08 июня 2018 года по 30 июня 2018 года в размере 34546 рублей 94 копейки и компенсацию морального вреда в размере 30000 рублей. Впоследствии ЖСА уточнил свои исковые требования, указав, что по окончанию его рабочего времени 04 июня 2018 года он на своем личном транспорте направился на парковку вокзала «Рязань-2», где должен был встретиться с друзьями, пересесть в их автомобиль и отправиться отдыхать за город. Около 08 часов 30 минут он приехал на парковку, оставил там автомобиль и, так как друзья еще не подъехали, зашел в магазин, купил бутылку пива и начал ее распивать. Примерно в 09 часов 00 минут его увидел начальник станции и сказал, что из-за произошедшего ночью ему необходимо сдать тест на наркотики. Он сказал начальнику станции, что не может сейчас поехать, так как выпил пива и ждет друзей, с которыми поедет отдыхать за город. Начальник станции сообщил, что тесты сдаются быстро и предложил доехать до ГБУ РО «Областной клинический наркологический диспансер» на его автомобиле. Там он за свой счет оплатил тесты и решил сдать тест на состояние алкогольного опьянения, так как ему стало интересно какой результат покажет тест после выпитой бутылки пива. При сдаче тестов у него было выявлено наличие алкоголя в выдыхаемом воздухе, но он какого-либо значения этому не придал, так как знал, что выпил бутылку пива по окончании рабочего времени. Какое медицинское освидетельствование послужило основанием для вынесения приказа о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) №-л ему не понятно, так как ни на какое освидетельствование работодатель его не направлял, проведенное за его счет освидетельствование осуществлялось во внерабочее время после употребления алкоголя. Результаты данного освидетельствования работодателю он не передавал, они являются медицинской тайной, за разглашение которой предусмотрена ответственность. Поскольку с 26 октября 2018 года он осуществляет свою трудовую деятельность в ООО «СТМ-Сервис» и восстанавливаться на работе у ответчика не намерен, то просит суд обязать ответчика изменить дату и формулировку основания увольнения с увольнения 07 июня 2018 года по подпункту «б» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ за однократное грубое нарушение трудовых обязанностей – появление на работе в состоянии алкогольного опьянения на увольнение 25 октября 2018 года по пункту 3 части 1 статьи 77 Трудового кодекса РФ по собственному желанию, взыскать с ответчика в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 08 июня 2018 года по 25 октября 2018 года в размере 340743 рубля 20 копеек и компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей. Впоследствии истец уменьшил исковые требования и просил суд взыскать с ответчика в его пользу средний заработок за время вынужденного прогула с 08 июня 2018 года по 25 октября 2018 года 298625 рублей 60 копеек и компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей

В судебном заседании ЖСА поддержал свои исковые требования и настаивал на их удовлетворении, пояснив, что 03 июня 2018 года он прибыл на смену на рабочее место, подписав необходимые документы и приняв дежурство. Примерно в 02 часа ночи, находясь на рабочем месте, он заснул, так как что-то съел и чувствовал себя плохо. Проснулся он от того, что его разбудили сотрудники ОЭР ЖД электромеханик ШЧ и сотрудник ЭЧ, так как он не выходил на связь. Когда он приехал на работу на смену, то чувствовал себя нормально. На смене они находятся 12 часов и берут с собой покушать. После того, как он покушал, ему стало плохо, он почувствовал недомогание и сам не понял, как заснул. 03 и 04 июня 2018 года на рабочей смене и перед рабочей сменой, спиртные напитки он не употреблял. При этом, несмотря на то, что он себя плохо чувствовал, он об этом ни кому не сообщал, так как был уверен, что справится. Они работали в 3 смены – день, ночь, отсыпной, и ему не хотелось в 02 часа ночи кого-то тревожить, чтобы они приехали его сменить. Хотя по должностной инструкции он должен был уведомить об этом начальника станции, но он этого не сделал. Спустя минут 20 подъехал начальник станции КДВ, которому он сказал, что плохо себя чувствует. Начальника станции вызвал дежурный по станции Рязань-2, так как ситуация была критичная. Была остановка поездов и начальник станции обязан был присутствовать. КДВ подумал, что он был пьяный, но он был трезвый. КДВ сказал ему написать объяснительную. Он написал, что плохо себя чувствовал. При этом он продолжил работать, все сам выполнял, доработав свою смену до конца. От работы его никто не отстранял и до конца смены он работал в присутствии начальника станции КДВ. Начальник станции просто сидел рядом и присутствовал, с кем-то разговаривал по телефону. Затем приехала сменщица ВЮА. Он примерно в 08 часов утра (точное время сказать не может) сдал ей смену и поехал на своей машине на Рязань-2, где должен был встретиться с друзьями, чтобы поехать отдыхать за город. У него выходных не было и другой возможности отдохнуть он не видел, поэтому после смены сразу приехал на Рязань-2. Приехав на Рязань-2, пока он ждал друзей и, чувствуя себя виноватым, что за ним был «косяк», купил и выпил бутылку пива «Жигулевское». После этого его встретил начальник станции и сказал, что ему нужно пройти освидетельствование на наркотики, а провериться на состояние алкогольного опьянения была его инициатива. На машине КДВ. они поехали на освидетельствование потому, что сам на машине ехать не мог, так как выпил пива. Они приехали на ул. Баженова, он оставался в машине, а КДВ сходил с кем-то переговорил и они поехали на ул. МОГЭС, где КДВ с кем-то также переговорил и сказал, чтобы он проходил. Там ему сказали, что нужно оплатить освидетельствование. Ему стало интересно, какие промилле покажет одна выпитая бутылка пива. Заплатив около тысячи рублей, сколько точно не помнит, сдал тест, а затем они с КДВ вернулись обратно на Рязань-2, откуда он с друзьями уехал отдыхать. 05 июня 2018 года он должен был выходить на работу, но ему сказали, что он отстранен от работы. Последствием того, что он заснул на рабочем месте, была остановка пассажирских поездов. Ему известно, что его работа была связана с безопасностью движения поездов и, что в соответствии с должностной инструкцией он должен был обо всех внештатных ситуациях сообщать дежурному. Он понимал, что отступление от должностной инструкции могло привести к непоправимым последствиям. Никакие акты в его присутствии не составлялись. В ночную смену он ничего не подписывал, кроме рабочих документов. Приказ от 04 июня 2018 года подписан потому, что его сделали задним числом. Так как он чувствовал за собой вину, что совершил серьезный проступок, он был согласен, что напишет заявление и по обоюдному согласию сторон уволиться. Потом ему сказали, что его уволят по статье.

Представитель истца – адвокат Адвокатского бюро «Жизнь и Закон» АПРО ФИО2, действующий на основании ордера от 22 июня 2020 года, поддержал исковые требования ЖСА, пояснив, что в первоначальном иске не было указано, каким образом проходило освидетельствование в связи с тем, что ЖСА проходил освидетельствование по своей инициативе. Это документ, который составляет медицинскую тайну, и они не могли предположить, что акт освидетельствования по запросу окажется у работодателя, что является незаконным. Эти документы получены с нарушением действующего законодательства, поэтому они не понимали о каких актах медицинского освидетельствования идет речь. Учитывая, что увольнение осуществлялось незаконно, оснований для увольнения ЖСА именно по этой статье не имеется. 

Ответчик – представитель ОАО «РЖД» ФИО1, исковые требования ЖСА не признала и возражала против их удовлетворения, пояснив, что его увольнение было законным и обоснованным. ЖСА была создана угроза безопасности движения поездов, поэтому к нему применена такая мера ответственности, как увольнение по ст. 192 Трудового кодекса РФ. Было задержано несколько пассажирских и грузовых поездов. Вся эта ситуация случилась именно из-за того, что ЖСА заснул на рабочем месте. ЖСА указывает, что он не был в состоянии алкогольного опьянения, однако, это опровергается свидетельскими показаниями. Когда сотрудники ШЧ и ЭЧ приехали на место, ЖСА был пьян и просто отключился. Ему звонили, пытались вызвать, но он не открывал входные сигналы для поездов. Поезда остановились потому, что создалась такая критическая ситуация, у входного сигнала собралось несколько поездов. Остановить поезда на входном сигнале это недопустимое грубейшее нарушение, которое угрожало жизни и здоровью людей. Так как ЖСА не выходил на связь, было принято решение дежурным по станции, в соответствии с его должностной инструкцией, сообщить руководству начальнику станции КДВ, который сразу стал искать транспорт и людей, чтобы добраться до истца и узнать, что происходит на Блокпосту и почему не открывается проезд. Пришли работники ШЧ и ЭЧ, у которых имелся код для открытия двери, разбудили ЖСА и привели его в чувства. К этому моменту подъехал начальник станции КДВ. Он отстранил от работы ЖСА, о чем был составлен акт от 04 июня 2018 года. Всю дальнейшую смену начальник станции отработал с ЖСА. Все происходило под его контролем и руководством. ЖСА смену отработал не полностью, так как ему нашли замену в лице ВЮА, поменявшей его в 07 часов утра. Затем начальник станции КДВ и ЖСА, каждый на своей машине, друг за другом, поехали на освидетельствование. Они доехали до Рязани-2, при этом ЖСА постоянно находился в поле зрения КДВ и ни в какой магазин не заходил, никакое пиво он не употреблял. На станции Рязань-2 КДВ сказал ЖСА, что он пьян и чтобы он садился к нему в машину, для того, чтобы поехать на освидетельствование. КДВ сразу вместе с ЖСА поехал на освидетельствование. Имеется докладная записка КДВ, в которой он говорит о том, что у ЖСА была заторможенная речь, запах. Освидетельствование ЖСА прошел и 05 июня 2018 года написал заявление об увольнении по соглашению сторон. Он приходил и знал, что его отстранили от работы, что ведется расследование. О том, что ЖСА, якобы, плохо себя чувствовал, он должен был сообщить, так как на станции Блокпост 204 км работает один дежурный, а это безопасность поездов. Предусмотрено, что если возникает такая ситуация, выезжает начальник региона и работает. Вся процедура увольнения была соблюдена полностью. Был составлен акт об отстранении появлении работника на работе с признаками алкогольного опьянения и об отстранении его от работы от 04 июня 2018 года №. С ЖСА были запрошены объяснения, которые он давал 04 июня 2018 года. 05 июня 2018 года был издан приказ об отстранении от работы, который вручен истцу под роспись. 07 июня 2018 года издан приказ о прекращении и расторжении трудового договора с работником. От подписи ЖСА отказался, об этом имеется приписка, что приказ прочитан вслух, от ознакомления с приказом отказался, о чем составлен акт №. Также был акт об отказе от подписи в протоколе совещания от 04 июня 2018 года. Данный протокол был также зачитан вслух. ЖСА мотивировал свое нежелание подписывать тем, что он не согласен с решением руководства и сказал, что подписывать не будет. Акт № об отказе от подписи, приказ о привлечении к дисциплинарной ответственности от 07 июня 2018 года были зачитаны ему вслух в присутствии свидетелей. Трудовая книжка выдана на руки ЖСА и об этом имеется запись в журнале движения трудовых книжек. Расчет произведен полностью, истец с ним согласен и не оспаривал. Акт об отстранении от работы был изготовлен 04 июня 2018 года, на его основании был издан приказ, но для этого было необходимо время. ЖСА ждать не стал, он пришел 05 июня 2018 года и ему сразу вручили все под роспись. Засвидетельствовать отказ от подписи акта не стали, так как истец подписал приказ об отстранении от работы. Также 04 июня 2018 года был протокол совещания, на котором в присутствии ЖСА все обсуждалось и решалось. Факт нахождения ЖСА в состоянии алкогольного опьянения подтверждают свидетельские показания, показания начальника станции КДВ, сменщицы ВЮА, которая приехала на работу не в 08 часов утра, как утверждает истец, а в 07 часов утра. ЖСА и начальник станции КДВ приехали на станцию Рязань-2 именно для прохождения алкометрии потому, что признаки алкогольного опьянения в виде заторможенной речи, непонятного состояния, имели место быть. Вопреки доводам истца акт медицинского освидетельствования по данному делу согласно ст. 81 ТК РФ не является основным доказательством, когда работника увольняют за появление на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения. Данное обстоятельство может подтверждаться и другими допустимыми доказательствами. В тот период, когда произошла ситуация с ЖСА проходил Чемпионат мира по футболу. С учетом того, что действия истца привели к задержке поездов, это повлияло не только на имидж компании, но и на имидж всей страны, в данный период действовал режим повышенной готовности, повышенной организации.

Допрошенный в судебном заседании свидетель КДВ показал, что он работает начальником станции Рязань-2 и Блокпост 204 км. Станция Рязань-2 – это крупный узел, имеет контроль над станцией Блокпост 204 км. 04 июня 2018 года дежурный по станции Рязань-2 вызвала его около 02 часов ночи и сказала, что на станции Блокпост 204 км остановлены пассажирские поезда, дежурный по станции ни на какие вызовы не реагирует и не отвечает, и что нужно принимать меры. Он собрался и поехал на станцию Блокпост 204 км на своем личном автомобиле примерно в третьем часу ночи. На станцию Блокпост 204 км приходили машинисты остановившихся поездов, стучались в окна, пытались понять, что произошло с дежурным по станции. Они не могли никого увидеть, так как дежурный находится за железной дверью в помещении управления кнопками и сигналами стрелочных переводов, поэтому они туда попасть не могли. Дежурный по станции Рязань-2 оповестил его и вызвал оперативных работников причастных служб ШЧ и ЭЧ, которых направили на служебном автомобиле выяснять причину, что случилось с дежурным по станции Блокпост 204 км. Они прибыли на место до его приезда. Там на двери установлен кодовый замок. Они, как работники оперативной службы, тоже знают этот код. Они набрали код, зашли, и как ему докладывал работник службы ШЧ «привели в чувства» дежурного по станции ЖСА. Как ему пояснили, они полили его водой, тогда ЖСА пришел в себя. ЖСА открыл показания светофоров на разрешающий свет и поезда начали движение. Пропуск стоящих поездов был осуществлен. Дежурный по станции ЖСА находился на своем рабочем месте. По приезду, он отправил двух работников на станцию Рязань-2, а сам остался с ЖСА. Он попросил ЖСА дыхнуть на него, чтобы определить в состоянии алкогольного опьянения он или нет. У ЖСА была заторможенность в действиях, он был в непонятном состоянии, как будто спал, его разбудили, и он никак не может прийти в себя. Установить четкий запах алкоголя не представилось возможным, явного запаха определить он не мог. Все оставшееся время он находился рядом с ЖСА, сидел на стуле и контролировал его работу. ЖСА продолжал исполнять свои обязанности под его контролем. Он предъявлял ЖСА требование написать объяснительную. ЖСА два раза ее переписывал. В объяснительной он писал, что он отключился и, что устал, работая в трехсменном режиме работы, что не подготовился к смене. В разговоре ЖСА пояснял, что перед заступлением на смену он был с друзьями на каком-то мероприятии, где отдыхал и только рано утром приехал домой и лег спать. Он сказал, что не мог уснуть, а затем проснулся и поехал на работу, не подготовившись к ночной смене. Причиной этого были заторможенные действия ЖСА. Явного запаха алкоголя не ощущалось, но сами действия были вызывающими опасение. На своем рабочем месте он составлял акт о появлении работника на работе с признаками алкогольного опьянения и отстранении его от работы от 04 июня 2018 года №. Акт оформлялся за подписью работников ШЧ И ЭЧ. Были моменты, когда он разговаривал по телефону с поездным диспетчером, пару раз было приготовление маршрута следования пассажирских или грузовых поездов. В этот период на станции Блокпост 204 км по производственной необходимости работа шла в трехсменном графике. В ночное дежурство работал ЖСА, он сменил дежурного по станции ФИО3, которая пошла отдыхать, и в дневное время ЖСА должна была сменить дежурный по станции ВЮА. Он вызывал дежурного по станции ВЮА, позвонив ей в 03 часа ночи, затем в 04 утра, но она не отвечала на телефон. Около 06 часов утра он дозвонился ей и сказал, чтобы она приезжала на станцию Блокпост 204 км, минуя планерного совещания. Она спросила, по какой причине, он сказал ей, что произошло происшествие, были поставлены поезда и необходимо сменить дежурного по станции для того, чтобы провести его освидетельствование. Минут через 40 она приехала на своем личном автомобиле на станцию Блокпост 204 км, зашла и приняла смену. Обычно рабочая смена длится с 08 часов утра до 08 часов вечера, то есть 12 часов, а ЖСА ВЮА сменила в 07 часов утра или в начале восьми часов утра. Дежурный по станции ЖСА сел в свой автомобиль, а он сел в свой автомобиль и они поехали на станцию Рязань-2. Примерно в 07 часов 30 минут или в 07 часов 45 минут ЖСА проходил алкометрию в медицинском пункте Рязань-2. С того момента, как они уехали со станции Блокпост 204 км и до момента проведения алкометрии в Наркологическом диспансере ЖСА был постоянно с ним вдвоем. О том, что ЖСА поедет с друзьями отдыхать после окончания рабочего дня, он ему ничего не говорил. На станции Рязань-2 находится медицинский пункт, в котором работники, работающие по станции Рязань-2, отвечающие за безопасность движения поездов, проходят медицинское освидетельствование перед сменой, измеряют пульс и алкометрию. Они приехали на станцию Рязань-2 ориентировочно в 07 часов 30 минут или 07 часов 35 минут, в медицинский пункт, где дневная смена работников вагонного хозяйства заступала на смену и проходила алкометрию и измерение давление. Он попросил провести алкометрию ЖСА. ЖСА понимал какая ситуация произошла, поэтому с его стороны не было никакого сопротивления и отказа, он добровольно поехал проходить освидетельствование. Было проведено измерение алкометрии его выдохом в прибор. Прибор показал наличие паров алкоголя. Точные показания он сказать не может, но было больше 0,5 промилле. Спустя какое-то время провели повторную алкометрию, как это посоветовал врач. Показания были примерно 0,5 промилле. Он вызвал непосредственного руководителя кадрового блока ЯСЮ и сообщил ей данную информацию. Через 10 минут она ему сказала, что необходимо провести алкометрию в государственном учреждении наркологическом диспансере, чтобы иметь эти показания, так как медпункт осуществляет их внутреннюю деятельность и его сведения не будут объективными. Они с ЖСА вышли из медицинского пункта, сели в его автомобиль и поехали в наркологический диспансер. Приехав туда, они узнали, что он сейчас находится в другом месте на ул. МОГЭС. Они поехали туда. Им сказали, что этот анализ платный. Какую денежную сумму необходимо было заплатить он не помнит. Они с истцом поехали в банкомат снимать деньги. ЖСА снял деньги. Затем снова приехали в наркологический диспансер, и ЖСА проходил алкометрию, после чего получили эти показания. Должность ЖСА непосредственно связана с безопасностью движения поездов. По его вине три поезда были остановлены и стояли. Два поезда стояли у входных сигналов станции, а это уже нарушение безопасности движения поездов. В каждом поезде находится по 1000 пассажиров. Третий поезд остановился за вторым поездом. В это время проходил чемпионат мира по футболу в России, это сказывалось на имидже компании. В этот период все работали в режиме функционирования повышенной готовности. На любое нарушение мгновенно реагировали, чтобы не было сбоя в графике движения пассажирских, либо грузовых поездов. Здесь же было допущено серьезное нарушение. Остановка поезда у входного сигнала станции требует детального и подробного разбора причины и обстоятельств с указанием неправильных действий тех или иных работников и принятия каких – то административных или дисциплинарных мер. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ВЮА показала, что она работает дежурным по станции Блокпост 204 км железнодорожной станции Рязань-2. 04 июня 2018 года она должна была заступать на смену. На ночь она отключает у телефона звук, а когда в 06 часов утра прозвенел будильник, она увидела на телефоне пропущенный звонок от начальника станции КДВ. Она перезвонила и он сказал ей приезжать на дежурство и не ездить на планерку, которая проходит каждое утро перед сменой. Также он сказал, что ночью ЖСА поставил пассажирские поезда и с ним нужно ехать на медицинское освидетельствование. Она собралась и приехала на станцию Блокпост 204 км в 07 часов утра. Там был КДВ вместе с ЖСА. ЖСА сдал ей смену и они сказали, что поехали на медицинское освидетельствование. Каждый из них поехал на своей машине. По их должностной инструкции в случае если сменщик не может продолжать исполнять свои обязанности, то он отстраняется от работы и вызывается другая смена. 

Допрошенная в судебном заседании свидетель ЯСЮ показала, что она работает заместителем начальника центра по кадрам и социальным вопросам в Рязанском центре организации работы железнодорожных станций. Примерно в 07 часов 30 минут ей позвонил начальник станции КДВ и сказал, что ночью ЖСА на Блокпосту 204 км остановил поезда. Затем он снова позвонил и сказал, что они на Рязань-2 в медицинском пункте прошли освидетельствование работника и показания были 0,568 промилле один вдох, второй она не помнит. Она сказала ему, что их медицинский пункт не дает сто процентную оценку для суда и, чтобы они ехали на медицинскую экспертизу. Если работник находится в состоянии опьянения, начальник или руководитель составляет акт о нахождении работника в подозрении на алкогольное состояние. Так как они не экспертная организация, они не могут это утверждать. В акте указываются подробности – запах алкоголя, неустойчивая поза. ЖСА пришел к ней, от него исходил непонятный запах. Она не знает по какой причине, но акт он не взял. Когда КДВ и ЖСА приехали на освидетельствование, то им сказали, что ЖСА может по собственному желанию сдать анализы. Это было в его интересах и он должен был доказать, что у него нет состояния алкогольного опьянения. ЖСА написал заявление и на добровольной основе сдал анализы. Примерно в 10 часов КДВ сказал, что результаты выдоха – первый 0,277 промилле, второй 0,275 промилле. Она передала данные показания непосредственному руководителю. Насколько ей известно, данный выдох не является на 100% подтверждением, чтобы уволить работника. Им хотелось доказать, что ЖСА не употреблял алкоголь, что это все таки что-то другое. ЖСА сказал, что результаты будут готовы 06 июня 2018 года, о чем она также доложила руководителю. Они решили дождаться результатов, так как нельзя увольнять работника, если он не виновен и принять решение, когда поступит полный анализ. Когда ЖСА приехал после освидетельствования, он был в плохом состоянии и говорил «Что же я наделал». Она сказала ему успокоиться и попросила написать объяснение, а он сказал, что уже писал. Она сказала, чтобы он пришел на следующий день и написал объяснение. На следующий день пришел совсем «другой» человек, наверное он проконсультировался, и сказал, что ничего не было, он ничего не знает, расписываться не будет, и вел себя неадекватно. Сначала он давал объяснения, в которых писал, что уснул, а на следующий день от них отказался. Она делала запрос в медицинское учреждение, анализы пришли 06 июня 2018 года. Ей дали акт анализа мочи, к акту были прикреплены два квитка анализа выдоха. Анализ мочи был 1,06 м/л. Врач сказала, что это серьезные показания. Когда 06 июня 2018 года они получили эти данные, то вызвали ЖСА на 07 июня 2018 года. ЖСА был уволен по ст. 81 ТК РФ, так как железная дорога это зона повышенной опасности, есть угроза безопасности движения поездов. ЖСА поставил два поезда у входного сигнала. Он не просто совершил проступок, придя на работу в таком состоянии, а подверг угрозе жизни людей. В 2018 году был Чемпионат мира по футболу и у них был особый режим работы. Это был сложный и напряженный период, компания уже не могла доверять ЖСА, поэтому к нему была принята мера - увольнение.

Участвующая в деле помощник прокурора Сараевского района Рязанской области Марина Т.В. в своем заключении пояснила, что факт появления ЖСА на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения подтверждается актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения № от 04 июня 2020 года и показаниями свидетелей. Доводы о том, что ЖСА не находился на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения являются голословными, не подтвержденными материалами гражданского дела и опровергаются показаниями свидетелей, данными в судебном заседании, в связи с чем, исковые требования об изменении даты и формулировки основания увольнения не основаны на законе и не подлежат удовлетворению. 

Суд, заслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетелей, изучив материалы дела, заслушав заключение помощника прокурора, полагавшего, что заявленные требования не подлежат удовлетворению, приходит к следующим выводам.

Согласно ст. 394 Трудового кодекса РФ в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

По заявлению работника орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может ограничиться вынесением решения о взыскании в пользу работника указанных в части второй настоящей статьи компенсаций.

В случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.

В случае признания формулировки основания и (или) причины увольнения неправильной или не соответствующей закону суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить ее и указать в решении основание и причину увольнения в точном соответствии с формулировками настоящего Кодекса или иного федерального закона со ссылкой на соответствующие статью, часть статьи, пункт статьи настоящего Кодекса или иного федерального закона.

Если увольнение признано незаконным, а срок трудового договора на время рассмотрения спора судом истек, то суд, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, обязан изменить формулировку основания увольнения на увольнение по истечении срока трудового договора.

Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.

Если неправильная формулировка основания и (или) причины увольнения в трудовой книжке или сведениях о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса) препятствовала поступлению работника на другую работу, суд принимает решение о выплате ему среднего заработка за все время вынужденного прогула.

В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом.

В п.23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.

Согласно п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2 при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части первой статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.

Исходя из положений ст. 192 ТК РФ и разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2, увольнение по п. 6 ч.1 ст. 86 ТК РФ является мерой дисциплинарного взыскания, применяемой за совершение дисциплинарного проступка, которым в силу вышеуказанных нормативных положений Трудового кодекса РФ признается неисполнение либо ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

30 июня 2015 года между ОАО «РЖД» и ЖСА заключен трудовой договор №.

Из Приказа о приеме работника на работу №-л от 30 сентября 2015 года следует, что ЖСА принят на работу на Железнодорожную станцию Денежниково (IV класса) дежурным по железнодорожной станции.

Из Приказа о переводе работника на другую работу №-л от 12 января 2017 года следует, что ЖСА постоянно работающего на железнодорожной станции Денежниково (IV класса) дежурным по железнодорожной станции перевели на Блокпост 204 км (IV класса) железнодорожной станции Рязань-2 (I класса) на должность дежурного по железнодорожной станции. Основание дополнительное соглашение к трудовому договору от 30 июня 2015 года №.

Судом установлено и не оспаривалось сторонами, что ЖСА с 03 июня 2018 года по 04 июня 2018 года находился на рабочем месте, что подтверждается табелем учета рабочего времени.

Приказом об отстранении работника от работы №-к от 04 июня 2018 года подтверждается, что ЖСА, работающий на станции Блокпост 204 км (IV класса) железнодорожной станции Рязань-2 (I класса) дежурным по железнодорожной станции за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения отстранен от работы 04 июня 2018 года. Основание: акт о появлении работника на работе с признаками состояния опьянения и об отстранении его от работы.

Из акта медицинского освидетельствования № от 04 июня 2018 года следует, что ЖСА прошел в ГБУ РО «Областной клинический наркологический диспансер» освидетельствование, у него установлено алкогольное опьянение. Медицинское заключение вынесено 06 июня 2018 года, концентрация в моче этанола 1,6г/л.

Истцом ЖСА оспаривается факт нахождения его 04 июня 2018 года на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, а также факт составления в отношении него приказа об отстранении от работы и вышеуказанных актов.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исходя из оценки письменных материалов дела, пояснений сторон и показаний свидетелей, суд приходит к выводу о доказанности факта нахождения 04 июня 2018 года ЖСА. на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения.

Так, свидетель КДВ в судебном заседании пояснил, что 04 июня 2018 года около 03 часов ночи согласно своим должностным обязанностям он прибыл на станцию Блокпост 204 км, где дежурил ЖСА. У ЖСА была заторможенность в действиях, он был в непонятном состоянии, как будто спал, его разбудили и он никак не может придти в себя. Установить четкий запах алкоголя он не смог, но все оставшееся время до конца смены находился рядом с ЖСА и контролировал его работу, так как его действия были вызывающими опасение. Проведенная в медицинском пункте Рязань-2 алкометрия ЖСА показала наличие алкоголя, в связи с чем, они были вынуждены обратиться в наркологический диспансер для его освидетельствования

Свидетель ВЮА в судебном заседании подтвердила, что ЖСА не доработал свою смену до конца. Она сменила его в 07 часов утра вместо 08 часов и он с КДВ поехал на медицинское освидетельствование.

Также и свидетель ЯСЮ подтвердила, что когда увидела ЖСА после проведенного освидетельствования он был в плохом состоянии.

Оценивая допустимость и достоверность показаний указанных свидетелей, суд исходит из того, что они последовательны, согласуются между собой и подтверждают в совокупности объективные обстоятельства дела, подтверждаются письменными материалами дела. Оснований усомниться в правдивости показаний свидетелей не имеются, поскольку оснований для оговора истца свидетели не имеют, до допроса они были предупреждены судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. 

Также в материалах дела имеются составленные в отношении ЖСА акты:

- акт о появлении работника на работе с признаками состояния опьянения и об отстранении его от работы № от 04 июня 2018 года (т.1 л.д. 286);

- акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 04 июня 2018 года с показаниями прибора (т.1 л.д. 289-292).

Оснований для признания данных актов недостоверными доказательствами суд не усматривает, их содержание соответствует показаниям свидетелей.

Разрешая спор по существу, с учетом установленных по делу доказательств и оценки собранных доказательств, суд приходит к выводу о необоснованности заявленных истцом требований, поскольку у ответчика имелись основания для увольнения истца в соответствии с п.п. «б» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ. В судебном заседании нашел свое подтверждение факт нахождения ЖСА на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, и ответчиком был соблюден установленный законом порядок применения дисциплинарного взыскания.

Утверждения истца о том, что он не находился в состоянии алкогольного опьянения 04 июня 2018 года, суд находит надуманными и не соответствующими фактическим обстоятельствам дела, поскольку они противоречат иным доказательствам по данному делу и направлены на защиту своих прав в целях достижения желаемого для него юридически значимого результата в виде изменения даты и формулировки увольнения на работе. 

Доводы истца и его представителя ФИО2 о недоказанности факта нахождения в состоянии опьянения ввиду того, что акт получен с нарушением закона и не может быть принят во внимание, признаются судом неосновательными, так как сам факт прохождения медицинского освидетельствования ЖСА в судебном заседании не отрицал, освидетельствование проходил добровольно и по согласию. Акт медицинского освидетельствования был представлен ОАО «РЖД» на основании запроса №/ДЦСК от 06 июня 2018 года (т.1 л.д.218). Кроме того, как следует из приведенного выше разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №, медицинское заключение не является единственным доказательством наличия опьянения. 

Юридический факт появления работника на работе в состоянии опьянения может подкрепляться любыми достоверными доказательствами, что следует из ст.ст. 55, 59-60, 67 ГПК РФ и прямо предусмотрено в ч.3 п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2. 

Соответственно, результаты такого восприятия могут быть устными (показаниями свидетелей) и письменными (акты о появлении работника на работе в состоянии опьянения, служебные записки и т.д.).

В подтверждение факта нахождения ЖСА на работе в состоянии алкогольного опьянения ответчиком были представлены соответствующие доказательства, а именно: докладная записка КДВ от 04 июня 2018 года; объяснения КДВ; акт о появлении работника на работе с признаками состояния опьянения и об отстранении его от работы № от 04 июня 2018 года; акт медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического) № от 04 июня 2018 года с показаниями прибора.

Кроме того, для соблюдения ответчиком процедуры увольнения были составлены: Приказ №-к от 04 июня 2018 года «Об отстранении от работы ЖСА за появление на работе в состоянии алкогольного опьянения» (т.1 л.д.287); протокол совещания №/ДЦС-2 от 04 июня 2018 года (т.1 л.д.299-302); приказ №/ДЦС-2 от 06 июня 2018 года «О привлечении ЖСА к дисциплинарной ответственности» (т.1 л.д.294); Приказ «О прекращении трудового договора с работником» №-л от 07 июня 2018 года (т.1 л.д.303); акты №№, 2, 3 от 07 июня 2018 года «Об отказе от подписи» (т.1 л.д.296-298).

Представленные ответчиком доказательства в своей совокупности подтверждают факт нахождения истца в состоянии алкогольного опьянения 04 июня 2018 года в рабочее время и данный факт истцом не опровергнут.

В соответствии со ст. 21 ТК РФ работник обязан: добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, трудовую дисциплину, а также незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей, сохранности имущества работодателя (в том числе имущества третьих лиц, находящегося у работодателя, если работодатель несет ответственность за сохранность этого имущества).

В силу ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81. 

В соответствии со ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.

Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.

Порядок привлечения истца к дисциплинарной ответственности в виде увольнения ответчиком соблюден, от истца истребовано объяснение, взыскание применено в пределах месячного срока со дня обнаружения проступка.

Согласно п.п. «б» п.6 ч.1 ст. 81 Трудового кодекса РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: появления работника на работе (на своем рабочем месте либо на территории организации - работодателя или объекта, где по поручению работодателя работник должен выполнять трудовую функцию) в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения.

В соответствии с разъяснениями, данными в п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 года №2, при разрешении споров, связанных с расторжением трудового договора по подпункту "б" пункта 6 части первой статьи 81 Кодекса (появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения), суды должны иметь в виду, что по этому основанию могут быть уволены работники, находившиеся в рабочее время в месте выполнения трудовых обязанностей в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. При этом не имеет значения, отстранялся ли работник от работы в связи с указанным состоянием. Необходимо также учитывать, что увольнение по этому основанию может последовать и тогда, когда работник в рабочее время находился в таком состоянии не на своем рабочем месте, но на территории данной организации либо он находился на территории объекта, где по поручению работодателя должен был выполнять трудовую функцию. Состояние алкогольного либо наркотического или иного токсического опьянения может быть подтверждено как медицинским заключением, так и другими видами доказательств, которые должны быть соответственно оценены судом.

Таким образом, согласно вышеназванным положениям законодательства увольнение работника по п. п. «б» п. 6 ч.1 ст. 81 ТК РФ является дисциплинарным взысканием, применяемым в отношении работника, совершившего дисциплинарный проступок, то есть не исполнение или не надлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, выразившееся в появлении работника на работе в состоянии алкогольного, наркотического или иного токсического опьянения. 

Должностные обязанности ЖСА закреплены в Правилах внутреннего трудового распорядка для работников Рязанского центра организации работы железнодорожных станций, в соответствии с которыми, в том числе: работник должен незамедлительно сообщить работодателю либо непосредственному руководителю о возникновении ситуации, представляющей угрозу жизни и здоровью людей; не совершать прогул, хищение по месту работы, появление на работе в состоянии алкогольного, наркотического или токсического опьянения. За данные нарушения к работникам применяется дисциплинарное взыскание в виде увольнения на основании подпунктов «а», «б», «г» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса РФ.

В соответствии с приказом от 07 июня 2018 года №-л «О прекращении трудового договора с работником» ЖСА уволен с 07 июня 2018 года с должности дежурного по железнодорожной станции Блокпост 204 км железнодорожной станции Рязань-2. Основанием прекращения (расторжения) трудового договора от 30 июня 2015 года № и увольнения ЖСА в приказе указано: появление на работе в состоянии алкогольного опьянения. Приказ был зачитан вслух, так как ЖСА от подписи об ознакомлении с приказом отказался, о чем составлен акт № (т.1 л.д. 303-304).

Наложение на работника дисциплинарного взыскания является компетенцией работодателя (ст. 192 ТК РФ). Появление работника на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения относится к грубым нарушениям, увольнение за которое возможно в случае однократно установления нарушения.

Учитывая доказанным факт нахождения ЖСА 04 июня 2018 года на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения, тяжесть совершенного дисциплинарного проступка, поскольку железная дорога является объектом повышенной опасности, вследствие чего к его работникам предъявляются повышенные требования к трудовой дисциплине и увеличена степень их ответственности за допущенные нарушения, и нахождение работников в состоянии алкогольного опьянения на рабочем месте создает угрозу безопасности, жизни и здоровью людей и является недопустимым, работодатель в данном случае имел законное основание привлечь ЖСА к дисциплинарной ответственности и применить к нему меру дисциплинарного взыскания, предусмотренную п.п. «б» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ.

Таким образом, суд признает обоснованным увольнение ЖСА, учитывая тяжесть совершенного проступка и характер его работы.

Суд критически относится к доводам истца о том, что 04 июня 2018 года он находился на работе не в состоянии алкогольного опьянения, а плохо себя чувствовал, так как они опровергаются свидетельскими показаниями, актом освидетельствования. Доказательств, подтверждающих факт плохого самочувствия, истцом суду также не представлено.

Также опровергнут в судебном заседании факт того, что ЖСА употребил бутылку пива непосредственно перед медицинским освидетельствованием, поскольку свидетель КДВ в судебном заседании пояснил, что с момента прибытия его на станцию Блокпост 204 км и до момента прохождения освидетельствования ЖСА постоянно находился под его наблюдением и в поле зрения, спиртные напитки он не употреблял, а пил только чай и покушал.

Суд считает несостоятельными доводы истца об изменении формулировки его увольнения на формулировку увольнения «по соглашению сторон», так как трудовой договор может быть расторгнут в любое время по соглашению сторон в соответствии со ст. 78 ТК РФ и это возможно лишь при условии наличия договоренности между работодателем и работником о прекращении трудового договора по этому основанию, что закрепляется в соответствующем письменном соглашении, подписываемом как работником, так и работодателем.

В данном случае какого-либо двустороннего соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон ни истцом, ни работодателем не составлялось.

Подача заявления ЖСА о расторжении трудового договора по соглашению сторон сама по себе не может служить основанием для увольнения его по ст. 77 ТК РФ при отсутствии согласия работодателя, который, учитывая выявленный факт совершения ЖСА дисциплинарного проступка, имел право привлечь его к дисциплинарной ответственности и применить к нему меру ответственности в виде увольнения по пп. «б» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ.

На основании изложенного, и, учитывая то, что имел место факт нахождения ЖСА на рабочем месте в состоянии алкогольного опьянения 04 июня 2018 года, работодатель имел законное основание привлечь ЖСА к дисциплинарной ответственности и применить к нему меру дисциплинарного взыскания, предусмотренную п.п. «б» п.6 ч.1 ст. 81 ТК РФ, нарушений порядка увольнения ЖСА судом не выявлено, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требования.

В соответствии со ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу. 

Учитывая, что суд пришел к выводу о законном характере увольнении ЖСА, то требования о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда также не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований ЖСА к ОАО «РЖД» в лице Рязанского центра организации работы железнодорожных станций – структурное подразделение Московской дирекции управления движением – структурного подразделения Центральной дирекции управления движением – филиала ОАО «РЖД» об изменении даты и формулировки основания увольнения, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Рязанского областного суда через Сараевский районный суд в течение месяца.

Председательствующий – подпись

Копия верна: Судья Сараевского 

районного суда Н.В. Ширшова