Дело №2-14/2020

ЗАОЧНОЕ 

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

09 января 2020 года г.Зеленодольск 

Зеленодольский городской суд Республики Татарстан в составе:

председательствующего судьи Дианкиной А.В.

при секретаре Рыбакиной Е.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к обществу с ограниченной ответственность «СНАБ» о признании полученной травмы несчастным случаем на производстве, взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «СНАБ» о признании полученной ДД.ММ.ГГГГ травмы несчастным случаем на производстве; возложении обязанности составить и выдать акт о несчастном случае на производстве, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ по форме Н-1; компенсации морального вреда в размере 1 000 000 руб., взыскании судебных расходов на оплату услуг представителя в размере 30 000 руб. 

В обоснование иска указано, что истец трудоустроен в ООО «СНАБ» с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время в должности слесарь-ремонтник. ДД.ММ.ГГГГ после обеда непосредственный руководитель истца механик ФИО5 распорядился о том, что ФИО1 вместе с машинистом крана ФИО9 необходимо произвести демонтаж стрелы крана ЛИБХЕР, перегнать кран на другую сторону объекта и установить стрелу на кран. Перегнать кран без демонтажа стрелы было невозможно, мешала водяная труба. ФИО5 распорядился приступать к работам по демонтажу стрелы крана только после окончания рабочей смены т.е. после 20.00, для того чтобы избежать простоя в работе. Поскольку к демонтажу стрелы они приступили после окончания рабочей смены, склад был закрыт, им не удалось получить монтажные пояса. Им пришлось работать без средств индивидуальной безопасности, без инструктажа, в отсутствие механика, главного механика. Во время демонтажа стрелы было темно, морозно, грязно, отсутствовало дополнительное освещение. Примерно в 22.30 истец упал с высоты 2 м, получив тяжелые травмы. Примерно в 23 ч. истец был госпитализирован в городскую клиническую больницу имени ФИО6 с закрытым оскольчатым внутрисуставным переломом большеберцовой кости левой голени, ушибом мягких тканей левого плечевого сустава, ссадинами верхних и нижних конечностей. Во время нахождения в больнице, на следующий день после получения травмы, к ФИО2 приходил инженер по технике безопасности ФИО7, который сначала взял объяснения по фактическим обстоятельствам, а затем настоял, чтобы истец написал, что травма была получена не при выполнении демонтажа стрелы крана, а при вымышленных обстоятельствах. Поскольку в тот момент истец плохо себя чувствовал после операции по установке вытяжки, испытывал боль, у него была высокая температура, он написал объяснение, в котором обстоятельства получения травмы были искажены. Истец считает, что причиной несчастного случая стало несоблюдение Правил охраны труда со стороны должностных лиц ООО «СНАБ». Ответчик создал комиссию по расследованию несчастного случая, в состав комиссии привлек специалиста по охране труда. Ответчик пришел к неверным выводам, что произошедший несчастный случай не связан с производством. 

В судебном заседании представители истца ФИО3, действующая на основании ордера и ФИО4, действующая на основании доверенности, на исковых требованиях настаивали. 

Представитель ответчика ООО «СНАБ» в судебное заседание не явился, извещен надлежаще. 

Учитывая, что представители истца не возражали против рассмотрения дела в отсутствие представителя ответчика и вынесения заочного решения, в соответствии со ст. 233 ГПК РФ суд определил, рассмотреть данное дело в порядке заочного производства.

Выслушав представителей истца, исследовав и оценив доказательства по делу, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 1 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с настоящей главой подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя, при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших, если указанные события произошли, в частности в течение рабочего времени на территории работодателя (ч. 3 ст. 227 Трудового кодекса Российской Федерации).

Аналогичные положения установлены п. 3 Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного Постановлением Минтруда России от 24.10.2002 N 73.

Понятие несчастного случая на производстве содержится в ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.03.2011 № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» под которым понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем или совершаемых в его интересах как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем (или на личном транспортном средстве в случае его использования в производственных (служебных) целях по распоряжению работодателя (его представителя) либо по соглашению сторон трудового договора), и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование (ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Перечень обстоятельств, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации (смерть вследствие общего заболевания или самоубийства; смерть или повреждение здоровья, единственной причиной которых явилось по заключению медицинской организации алкогольное, наркотическое или иное токсическое опьянение (отравление) пострадавшего, не связанное с нарушениями технологического процесса, в котором используются технические спирты, ароматические, наркотические и иные токсические вещества; несчастный случай, происшедший при совершении пострадавшим действий (бездействия), квалифицированных правоохранительными органами как уголовно наказуемое деяние).

При выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, государственный инспектор труда проводит дополнительное расследование несчастного случая независимо от срока давности несчастного случая (ст. 229.3 Трудового кодекса Российской Федерации).

В судебном заседании установлено, что между ООО «СНАБ» и ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ заключен трудовой договор №, согласно которого последний был принят на работу в ООО «СНАБ» в отдел главного механика в строительный департамент на должность слесаря-ремонтника (л.д.55-63), о чем был составлен приказ о приеме на работу №-К от ДД.ММ.ГГГГ (л.д.54). 

Трудовые отношения между ООО «СНАБ» и ФИО1 на 26.12.2019 не прекращены (л.д.53).

Как следует из пояснений истца, 28.03.2019 после окончания рабочей смены, т.е. после 20.00, истец по поручению работодателя приступил к демонтажу стрелы крана ЛИБХЕР. Ему пришлось работать без средств индивидуальной безопасности, без инструктажа, в отсутствие механика, главного механика. Во время демонтажа стрелы было темно, морозно, грязно, отсутствовало дополнительное освещение. Примерно в 22.30 истец упал с высоты 2 м, получив тяжелые травмы. 

Согласно выписного эпикриза от 09.04.2019 (л.д.10-11) со слов больного установлено, что травма получена на рабочем месте 28 марта 2019 года около 23 часов, он упал со стрелки крана, подвернув ногу на 

<

адрес> чего был доставлен в приемное отделение ГКБ им. С.П. Боткина. Осмотрен травматологом приемного отделения. 29.03.2019 в 45 отделении неотложной хирургии выполнен монтаж системы скелетного вытяжения за левую пяточную кость. Госпитализирован в 26 травматологическое отделение на ожидание оперативного вмешательства. Во время пребывания в 26 травматологическом отделении у больного отмечались явления интоксикации, появлялась гнойно-нейротическая рана левой голени. Учитывая наличие гнойно-нейротической раны, показано оперативное лечение. 05.04.2019 в отделении неотложной хирургии проведена операция, вскрытие и санация гнойновоспалительного очага левой голени, остеосинтез перелома проксимального метаэпифиза большеберцовой кости левой голени аппаратом ФИО8. Госпитализирован в 21 отделение гнойной хирургии и патологии кости для дальнейшего лечения и наблюдения. 

Согласно медицинского заключения от 03.06.2019 ФИО1 установлен диагноз – инфицированная гематома голени, закрытый оскольчатый внутрисуставной перелом проксимального метаэпифиза большеберцовой кости левой голени. Ушиб мягких тканей левого плечевого сустава. Ссадины верхних и нижних конечностей (л.д.12).

Согласно акта расследования обстоятельств инцидента от 29.03.2019 установлено, что 28 марта 2019 года слесарь-ремонтник ФИО1 по окончании рабочей смены в 20 часов переоделся и покинул строительную площадку. По прибытии домой он обнаружил, что забыл ключи и документы. Вернулся на объект в 2 часа 30 минут, начал подниматься в кабину крана, т.к. сумка с документами и ключами находилась у машиниста крана. При подъеме он упал и повредил ногу. Машинист крана ФИО9 помог ФИО2 добраться со слесарного помещения. В 22 часа 50 минут вызвали скорою медицинскую помощь. Примерно в 23 часа 05 минут ФИО11 отвезли в городскую клиническую больницу им. Боткина (л.д.9).

Комиссия по расследованию инцидента пришла к выводу, что травма получена ФИО1 не при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя и квалифицируется как несчастный случай не связанный с производством.

Истец в судебном заседании пояснил, что доводы, изложенные в акте, который приобщен к материалам дела, не соответствуют действительности. Созвонившись с работодателем после травмы, он сообщил истцу, что категория в больничном листе должна быть изменена на бытовую, какую либо компенсацию истцу не предлагали, сообщили только, что трудовые отношения продолжатся с ООО «СНАБ» (л.д.33 оборот).

В соответствии с ч. ч. 1 - 4 ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценивая представленные доказательства по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд исходит из того, что в момент описываемых истцом событий получения травмы, он исполнял трудовые обязанности в должности слесаря-ремонтника, осуществляя действия в интересах работодателя (демонтаж стрелы крана). 

Объективных доказательств того, что в момент причинения травмы ФИО1 в производственной деятельности ответчика не участвовал, несчастный случай произошел за пределами рабочего места, материалы дела не содержат. 

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО1 о признании несчастного случая, произошедшего 28 марта 2019 года при исполнении им трудовых обязанностей в качестве слесаря-ремонтника, несчастным случаем на производстве.

Также с учетом положений ст. ст. 228 - 230 Трудового кодекса Российской Федерации суд приходит к выводу об обоснованности и наличии оснований для удовлетворения заявленных требований о возложении на ответчика обязанности составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве при исполнении ФИО1 трудовых обязанностей в качестве слесаря-ремонтника и выдать истцу данный акт.

Поскольку ответчиком не были обеспечены безопасные условия труда, в результате чего 28.03.2019 произошел несчастный случай, повлекший причинение вреда здоровью ФИО1, вина работодателя в причинении которого последним не опровергнута, ООО «СНАБ» обязано возместить истцу моральный вред.

Согласно разъяснению, содержащемуся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Аналогичные критерии определения размера компенсации морального вреда содержатся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда».

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, характер и степень причиненных истцу физических и нравственных страданий, те обстоятельства, что в момент получения травмы истец испытал сильную физическую боль, находился на стационарном лечении с 29.03.2019 по 09.04.2019, а также наблюдается в Зеленодольской ЦРБ до настоящего времени, доводы представителя ФИО1 о том, что полученные травмы не поддаются полному излечению, невозможность выполнения им работ, требующих физическую нагрузку и вместе с этим обеспечить себя и свою семью материально, перелом ноги, потребовавший наложения аппарата ФИО8.

Оценивая представленные по делу доказательства, суд считает разумным и справедливым взыскать с ООО «СНАБ» компенсацию морального вреда в размере 70000 рублей. 

Разрешая ходатайство истца о взыскании судебных расходов по оплате услуг представителя, на основании ст. ст. 88, 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд исходит из объема оказанных истцу его представителем юридических услуг, характера и сложности дела, в том числе специфики данного спора, количества и продолжительности судебных заседаний, в которых принимала участие представитель истца ФИО3 (три судебных заседания).

С учетом требований разумности и справедливости, суд приходит к выводу о взыскании расходов на оплату юридических услуг в сумме 20 000 руб.

На основании ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ст. ст. 50, 61.1. Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации взысканию с ответчика и зачислению в доход местного бюджета подлежит государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 194-199, 233-238 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать несчастный случай, произошедший 28 марта 2019 года с ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей в качестве слесаря-ремонтника, несчастным случаем на производстве.

Обязать общество с ограниченной ответственность «СНАБ» составить акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве по факту несчастного случая, произошедшего 28 марта 2019 года с ФИО1 при исполнении им трудовых обязанностей в качестве слесаря-ремонтника, выдать акт по установленной форме. 

Взыскать с общества с ограниченной ответственность «СНАБ» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 20 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственность «СНАБ» в доход Зеленодольского муниципального района государственную пошлину в сумме 300 рублей.

Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения копии этого решения. 

Ответчиком заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда.

Судья