Председательствующий: Захарова Н.Ю. № 33-184/2026 (33-7799/2025)

55RS0002-01-2025-000059-40

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Омск 14 января 2026 года

Судебная коллегия по гражданским делам Омского областного суда в составе:

председательствующего Сковрон Н.Л.,

судей областного суда Калининой К.А., Перфиловой И.А.,

при секретаре Ахметвалееве И.М.,

с участием прокурора Саюн А.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-594/2025

по апелляционной жалобе ФИО1

на решение Куйбышевского районного суда города Омска от 06 октября 2025 года по исковому заявлению ФИО1 к бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская стоматологическая поликлиника № 4 «Люксдент», индивидуальному предпринимателю ФИО2, бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № 2» о защите прав потребителя.

Заслушав доклад судьи Сковрон Н.Л., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратилась в суд с иском к бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская стоматологическая поликлиника № 4 «Люксдент» (далее - БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент»), индивидуальному предпринимателю ФИО2, бюджетному учреждению здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № 2» (далее - БУЗОО «ГП № 2) о защите прав потребителя.

В обоснование заявленных требований указала, что 06 декабря 2023 г. она обратилась в БУЗОО «Городская стоматологическая поликлиника № 4 «Люксдент» на консультацию по поводу протезирования зубов.

09 декабря 2023 г. она обратилась к ИП ФИО2 («Стоматология Доктора Стрелко»), чтобы подготовить зуб 11 для установки коронки из металлокерамики. Врач-стоматолог ФИО2 провела осмотр ротовой полости, посмотрела панорамный снимок зубов от 06 декабря 2023 г., оказала услуги по лечению, стоимость услуг составила 6 500 руб.

С 10 января 2024 г. по 27 февраля 2024 г. у нее было семь посещений к врачу-ортопеду ФИО3 по поводу протезирования зубов.

Врач-ортопед ФИО3 рекомендовал ей на верхнюю челюсть установить бюгельный частичный протез. Полагает, что врач-ортопед ФИО3 во время консультации предоставил ей недостоверную информацию о протезировании зубов, первоначально согласовывая с ней установку пластиночного протеза.

27 февраля 2024 г. протезирование зубов было окончено.

28 февраля 2024 она пришла снова на консультацию к врачу-ортопеду ФИО3 и пояснила ему, что не может пользоваться бюгельным протезом. За оказанные услуги оплачено 31 250 руб. Истец считает, что ей проведено некачественное оказание медицинских услуг (протезирование).

07 мая 2024 г. врач-ортопед БУЗОО «ГП № 2» ФИО4 провёл осмотр, предложил ей иной вариант протезирования.

Далее в отношении нее проводилось терапевтическое лечение.

05 августа 2024 г. она обратилась к врачу ортопеду ФИО4 БУЗОО «ГП № 2», чтобы снять коронку из металлокерамики зуба 11, после чего, указанный врач-ортопед снял коронку из металлокерамики с зуба 11, и после сказал, что зуб 11 нужно удалять, так как зуб подвижный.

09 августа 2024 г. стоматолог-хирург удалил истцу зуб 11 по направлению ортопеда ФИО4

Считает, что ей проведено некачественное оказание медицинских услуг (лечение) у ИП ФИО2, подлежат возврату 6 500 руб., уплаченные за лечение зуба 11 и 300 руб. за рентгенологический снимок зуба.

В связи со значительным ухудшением качества жизни вследствие оказания медицинских услуг ненадлежащего качества, наличия ограничений в употребление продуктов, ограничения физической активности, полагает, что ей причинен моральный вред.

В адрес ответчиков БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент», ИП ФИО2 были направлены претензии, которые были оставлены без удовлетворения.

С учетом изменений исковых требований просила взыскать с БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» моральный вред в сумме 300 000 руб., с ИП ФИО2 стоимость услуг ненадлежащего качества в сумме 6 800 руб., неустойку в размере 6 800 руб., моральный вред в сумме 300 000 руб., а также штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя; с БУЗОО «ГП № 2» стоимость услуг ненадлежащего качества в сумме 6 060 руб., моральный вред в сумме 300 000 руб., а также штраф, в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя; взыскать с ответчиков в пользу истца расходы по оплате юридических услуг в сумме 50 000 руб., пропорционально размеру удовлетворенных судом требований.

Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала измененные исковые требования.

Представитель истца ФИО5, действующий на основании доверенности, измененные требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в иске. Дополнительно пояснил, что истец не заполняла добровольное информированное согласие у ответчиков, отсутствие добровольного согласия на процедуры означает, что пациент своего согласия на них не давала.

Представитель БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» ФИО6, действующая на основании ордера, в судебном заседании просила в удовлетворении заявленных требований отказать. Указала, что денежные средства, оплаченные ФИО1, были ей возвращены в в связи с отказом от бюгельного протеза.

Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дне и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ИП ФИО2 ФИО9, действующий на основании доверенности, в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований. Дополнительно пояснил, что согласно экспертному заключению лечение проведено правильно. Дефекты ведения медицинской документации не повлияли ни на план лечения, ни на результат лечения.

Представитель БУЗОО «ГП № 2» ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признала.

Третье лицо бюджетное учреждение здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № 8» в судебное заседание своего представителя не направило, о времени и месте судебного разбирательства извещено надлежащим образом, представил в суд письменные возражения на исковое заявление.

Помощник прокурора Центрального административного округа г. Омска Герасев К.В. в судебном заседании полагал исковые требования подлежащими частичному удовлетворению.

Судом постановлено решение, которым исковые требования ФИО1 удовлетворены частично.

С бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская стоматологическая поликлиника № 4 «Люксдент» в пользу ФИО1, 

<

...> года рождения, взысканы компенсацию морального вреда в размере 5 000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 8 333 руб. 33 коп.

С индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО1, 

<

...> года рождения, взысканы компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 8 333 руб. 33 коп.

С бюджетного учреждения здравоохранения Омской области «Городская поликлиника № 2» в пользу ФИО1, 

<

...> года рождения, взысканы компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., расходы по оплате юридических услуг в размере 8 333 руб. 33 коп.

В остальной части исковые требования ФИО1 оставлены без удовлетворения.

Распределены расходы по оплате судебной экспертизы и государственной пошлины.

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО1 ФИО5, действующий на основании доверенности, просит решение суда первой инстанции отменить, удовлетворив исковые требования в полном объеме. Указывает, что ФИО1 были оказаны услуги ненадлежащего качества, в связи с отсутствием информированного добровольного согласия на каждое медицинское вмешательство. Истцу были навязаны услуги, в которых она не нуждалась. Полагает, что суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о допросе эксперта и назначении судебной почерковедческой экспертизы.

Отмечает, что истец не была информировано о том, что необходимое ей лечение входит в программу государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи и услугу можно получить бесплатно.

Указывает, что экспертами был оставлен без внимания факт перфорации левой верхнечелюстной пазухи и наличия в ней пломбировочного материала, что подтверждается результатами МСКТ околоносовых пазух от 10 ноября 2025 г.

В возражениях на апелляционную жалобу ИП ФИО2 просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

ФИО1, представитель ФИО1 ФИО8 в суде апелляционной инстанции просили о приобщении к материалам дела результаты МСКТ околоносовых пазух от 10 ноября 2025 г., подтверждающие неполное проведение судебно-медицинской экспертизы по делу.

ФИО1 настаивала, что по результатам МСКТ в левой гайморовой пазухе в области 25 зуба был обнаружен пломбировочный материал. В 2023 году ФИО2 лечила ей 24, 25 зуб под вкладку.

Представитель ФИО8 указал, что результаты МСКТ околоносовых пазух от 10 ноября 2025 г. подтверждают факт перфорации левой верхнечелюстной пазухи и наличия в ней пломбировочного материала. При проведении экспертизы данное обстоятельство учтено не было.

Разрешая заявленное ходатайство, судебная коллегия отказала в его удовлетворении и приобщении новых доказательств по делу, поскольку качество лечения зубов 24, 25 не являлись предметом спора, требований в отношении них ФИО1 в суде первой инстанции не заявляла.

ФИО1 настаивала, что ей не разъяснили план лечения, не объяснили, какое лечение необходимо в отношении зуба 11. ФИО3 снял металлические коронки и установил на зубы 26, 27 металлокерамические коронки. На переднюю челюсть она предполагала установку пластиночного протеза.

25 января 2024 г. врач-ортопед ФИО3 предложил ей поставить бюгельный протез вместо съемного пластиночного протеза, потому что бюгельный протез качественнее, а со съемным пластиночным протезом она не сможет принимать пищу. В итоге она согласилась поставить бюгельный протез. Бюгельный протез устанавливался в связи с отсутствием зубов 12 – 15, одни из крючков зацеплялся за зуб 11. При этом она не ставила подписей в медицинской карточке на приемах. 05 февраля 2024 г. ей установили бюгельный протез, но пользоваться она им не смогла, несколько раз его корректировали, но это не помогло, поэтому она отказалась от бюгельного протеза и ей вернули денежные средства.

За все услуги БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» она заплатила 31 250 руб., эти денежные средства были ей возвращены.

Представитель ФИО1 ФИО8 в суде апелляционной инстанции доводы апелляционной жалобы поддержал. Пояснил, что наличие добровольного информированного согласия в силу закона является обязательным при оказании медицинских услуг. Указывает, что его доверитель не нуждалась в медицинских услугах по установке бюгельного протеза, которым она не смогла пользоваться. Судом при определении размера компенсации морального вреда не учтено, что до пациента не была доведена информация об оказанных услугах. Подписи выполнены не истцом, а другим лицом.

Представитель БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» ФИО6, действующая на основании ордера, в суде апелляционной инстанции возражала против удовлетворения апелляционной жалобы. Пояснила, что определенный судом размер компенсации морального вреда соразмерен установленным экспертом дефектам, допущенным при оформлении медицинской документации. Суд не установил наличие вреда здоровью в связи с действиями лечащего врача ФИО3

Полагала, что подписи в медицинской документации не имеют правового значения, поскольку подписи имели бы значении применительно конструкции протеза, за который ответчик добровольно возвратил денежные средства, поскольку истца не устроил протез. План лечения был сформирован, и конструкция протеза была выбрана с учетом стоимости и финансовых возможностей истца.

Представитель ответчика ИП ФИО2 ФИО9, действующий на основании доверенности, в суде апелляционной инстанции возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в возражениях на апелляционную жалобу.

Ответчик ИП ФИО2 в суде апелляционной инстанции возражал против удовлетворения апелляционной жалобы по доводам, изложенным в возражениях на апелляционную жалобу.

Изучив материалы дела, заслушав истца ФИО1, ее представителя ФИО8, представитель БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» ФИО6, ответчика ИП ФИО2, ее представителя ФИО9, заключение прокурора Саюн А.В., обсудив доводы жалобы, судебная коллегия находит решение суда законным и обоснованным.

Согласно ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.

Нарушения норм материального и процессуального права, являющихся в соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены (изменения) судебного постановления, судом первой инстанции допущены не были.

Согласно п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее – Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Согласно ст. 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма; медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния.

Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

При этом из ч. 2 ст. 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» следует, что медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации не только за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи, но и за нарушение прав в сфере охраны здоровья.

В соответствии со ст. 29 Закона РФ от 07 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон РФ «О защите прав потребителей») потребитель при обнаружении недостатков выполненной работы (оказанной услуги) вправе по своему выбору потребовать безвозмездного устранения недостатков выполненной работы (оказанной услуги); соответствующего уменьшения цены выполненной работы (оказанной услуги); безвозмездного изготовления другой вещи из однородного материала такого же качества или повторного выполнения работы, возмещения понесенных им расходов по устранению недостатков выполненной работы (оказанной услуги) своими силами или третьими лицами.

Потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ, а также разъяснениями, данными в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», поскольку причинение вреда жизни и здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические и нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно пункту 2 ст. 1101 Гражданского кодекса РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из материалов дела следует, что ФИО1 обратилась в БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» для получения услуг по протезированию зубов.

Осмотр и консультирование проводил врач-ортопед ФИО3

09 декабря 2023 г. ФИО1 обратилась к ИП ФИО2 с целью санации полости рта перед протезированием в отношении зуба 11.

Установлен диагноз: хронический пульпит (л.д. 127 т. 1). Проведено лечение эндодонтическое лечение (депульпирование и пломбирование канала) и восстановление коронковой части. Услуга оплачена в размере 6 500 руб. (л.д. 76 т. 1).

Из медицинской карты следует, что 25 января 2024 г. в БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» проведен осмотр, поставлен диагноз: 

<

...> Назначено лечение: металлокерамическая коронка на зуб 11, цельнолитые коронки на зубы 26 и 27, съемный пластиночный протез верхней челюсти с армирующей дугой и литыми звеньями. Указано, что с конструкцией ознакомлена, согласна.

Стоимость протезирования определена 31 250 руб.

Впоследствии ФИО1 был изготовлен бюгельный протез. ФИО1 была на приемах 05 февраля 2024 г., 13 февраля 2024 г.

24 февраля 2024 г. жалоб нет, произведено наложение съемного протеза. Сдан наряд № 000158.

01 марта 2024 г. истец обратилась с жалобами на плохую фиксацию съемного протеза во время жевания. Врачом проводилась коррекция, давались рекомендации.

07 марта 2024 г. истец обратилась с жалобами на плохую фиксацию съемного протеза, скидывание протеза во время жевания, неудобства в области литых коронок 26, 27 зубов. Предъявлена претензия к качеству металлокерамической коронки на 11 зубе. Врачом проводились коррекция, давались разъяснения.

18 марта 2024 г. истцом также заявлены жалобы на плохую фиксацию бюгельного протеза, на форму искусственных коронок. Ввиду отказа истца пользоваться протезом, по ее требованию были сняты бюгельный протез и литые коронки 26, 27. Денежные средства возвращены истцу в полном объеме (31 250 руб.), принесены извинения, рекомендовано обратиться к другому специалисту.

07 мая 2024 г. истец обратилась в БУЗОО «ГП №2» к врачу-ортопеду ФИО4 с жалобами на дискомфорт при приеме пищи и косметический дефект. По данным осмотра: 

<

...>

23 мая 2024 г. между БУЗОО «ГП № 2» (исполнитель) и ФИО1 (потребитель) был заключен договор на оказание медицинских услуг по зубопротезированию № 212, согласно которому исполнитель обязуется выполнить услуги потребителю по зубопротезированию в объеме согласно медицинским показаниям, потребитель обязан своевременно оплачивать стоимость протезирования.

Стоимость услуг устанавливается в соответствии с планом протезирования и утвержденным прейскурантом цен, действующих на момент подписания договора.

В медицинской карты стоматологического больного БУЗОО «ГП № 2» указано, что 23 мая 2024 г. проведена консультация пациента с ортопантомографией. Рекомендовано снятие металлокерамических коронок с 24, 25. Коронки с 24, 25, 45, 48 - сняты. Диагноз: 

<

...>

Рекомендовано перелечивание зубов 24, 25, 26 - ревизия каналов, подготовка этих зубов под литье, культевые штифтовые вкладки (ЛКШВ). с учетом пожеланий истца о бюджетном варианте, предложен план ортопедического лечения: изготовление цельнолитных металлических коронок на зубы 24, 25, 26, 34, 35, 45 и частичных съемных протезов с афилирующими дугами на обе челюсти. Пациентка ознакомлена с планом лечения.

27 мая 2024 г. проведен осмотр: жалобы отсутствуют. На 24, 25 отмоделированы литые культевые штифтовые вкладки из Pater Rezin прямым способом. Устья каналов 24, 25 прикрыты ватными турундами и временными пломбами из дентин-пасты.

29 мая 2024 г. в ходе осмотра заявлены жалобы на болевые ощущения в области 26. Припасовка и сдача ЛКШВ на 24, 25 и укрепление их на цемент фуджи-I в полости рта. Диагноз: Хронические периодонтит 26. Рекомендовано удаление 26.

За стоматологические услуги оплачено 6 060 руб. (л.д. 77 оборот).

05 августа 2025 г. истец вновь обратилась в БУЗОО «ГП № 2» с жалобами на зуб 11. Обнаружены подвижность II степени, отек и гиперемия. Рекомендовано удаление зуба 11. Также рекомендована подготовка зуба 45 под штифтовую культевую вкладку.

06 августа 2024 г. истец обратилась к ИП ФИО2 для подготовки зуба 45, но та, осмотрев зуб, пришла к выводу о невозможности гарантированного сохранения зуба под ортопедическую конструкцию и рекомендовала повторную консультацию ортопеда.

09 августа 2024 г. зуб 11 был удален в БУЗОО «ГП №2».

20 августа 2024 г. в БУЗОО «ГП № 2» проведен осмотр, жалоб не заявлено. На консультацию пациентки приглашена заведующая ортопедическим отделением ФИО10 В связи с тем, что врач стоматолог-терапевт ФИО2 отказала в подготовке 45 под ЛКШВ, а в другие отделения терапевтической стоматологии пациентка обращаться не хочет, коллегиально с зав. отделением ортопедической стоматологией ФИО10 решено: восстановление 45 постом и пломбой из фотополимера.

Обращаясь в суд, ФИО1 указывает на нарушения при оказании ей медицинских услуг.

В ходе рассмотрения спора истец заявила об отказе от иска к БУЗОО «Городская стоматологическая поликлиника № 4 «Люксдент» в части взыскания стоимости услуг ненадлежащего качества 31 250 руб., неустойки, штрафа (л.д.131 т. 1).

Определением суда от 12 февраля 2025 года принят отказ ФИО1 от исковых требований к БУЗОО «Городская стоматологическая поликлиника № 4 «Люксдент» в указанной части.

Разрешая заявленные требования в оставшейся части, суд первой инстанции, принимая во внимание результаты комплексной судебно-медицинской экспертизы, не установил фактов нарушения медицинских критериев качества оказываемых услуг в части постановки правильных диагнозов, назначаемых методов лечения в действиях ответчиков, в связи с чем отказал в удовлетворении исковых требований о взыскании стоимости услуг, неустойки и штрафа с ИП ФИО2, БУЗОО «ГП № 2».

Учитывая выявленные экспертами факты недостатков в оказании услуг у ответчиков БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент», ИП ФИО2, БУЗОО «ГП № 2», которые не повлияли на постановку клинических диагнозов в моменты обращений истца, на выбранную тактику лечения, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для частичного удовлетворения иска о компенсации морального вреда, взыскал в пользу истца компенсацию морального вреда по 5 000 руб. с каждого ответчика.

Суд первой инстанции распределил судебные расходы по оплате юридических услуг и расходы на производство экспертизы.

Решение суда обжалуется истцом в части отказа во взыскании стоимости услуг, оказанных ФИО1, а также в части взысканного размера компенсации морального вреда.

Согласно п. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Законом или договором может быть установлена обязанность причинителя вреда выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда. Законом может быть установлена обязанность лица, не являющегося причинителем вреда, выплатить потерпевшим компенсацию сверх возмещения вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – постановление от 15 ноября 2022 года № 33) разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда.

Потерпевший - истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В силу пункта 15 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

В соответствии с пунктом 48 постановления от 15 ноября 2022 года № 33 медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (имущественного вреда, физических и нравственных страданий), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Презумпция вины причинителя вреда действует и в случае привлечения причинителя вреда к ответственности в виде взыскания дополнительно понесенных гражданином расходов, вызванных повреждением его здоровья. Виды этих расходов и условия их возмещения предусмотрены статьей 1085 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Следовательно, для рассмотрения настоящего спора юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик.

В настоящем споре ответчики, являясь медицинскими организациями системы здравоохранения, должны представить доказательства правомерности своих действий, оказание медицинской помощи в соответствии с требованиями закона, отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятных последствий, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятных последствий.

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался представленными в материалы дела доказательствами, а также результатами судебной экспертизы.

Из заключения экспертов БУЗОО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» № 21 от 29 сентября 2025 г. следует, что непроведенные методы обследования ИП ФИО2 не повлияли на постановку клинических диагнозов в моменты обращений пациентки, на выбранную тактику лечения, диагнозы и лечение были верными. Кроме того, былот отмечено наличие недостатков в заполнении медицинской документации.

Несмотря на неполное обследование в клиниках БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» и БУЗОО «ГП № 2», и имеющиеся дефекты в заполнении медицинской документации, постановка диагнозов, а также лечение (в плане выбора ортопедических конструкций, удаления и лечения зубов) выполнены адекватно имевшейся клинической ситуации, с учетом волеизъявления самой пациентки. К подвижности и удалению 1.1 зуба привели перегрузка фронтальных зубов на верхней челюсти из-за отказа в использовании бюгельного протеза на верхней челюсти.

Относительно хирургического этапа лечения, медицинская помощь оказана в соответствии с законодательством Российской Федерации: все разрушенные зубы у ФИО1 удалены по медицинским показаниям, послеоперационный период проходил благополучно, лунки после удаления заживали в привычные сроки, ранних и поздних послеоперационных осложнений не развивалось.

Судебная коллегия, оценив доказательства в совокупности принимает во внимание выводы судебной экспертизы БУЗОО «БСМЭ», сведения медицинской документации ФИО1

БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент», ИП ФИО2, БУЗОО «ГП № 2» выводы суда первой инстанции о наличии фактов неполного обследования и недостатки оформления медицинской документации не оспаривали.

Экспертами были установлены нарушения, касающиеся порядка оказания услуг: неполное обследование, недостатки в оформлении медицинской документации у всех ответчиков, у ИП ФИО2 также отсутствие подписанного информированного добровольного согласия и плана лечения, что является нарушением прав пациента на качественные услуги и информацию о его здоровье. При этом экспертами сделан вывод о том, что указанные нарушения ведения медицинской документации при оказании ФИО1 медицинской помощи не повлияли на ход лечения, его тактику и клинический результат. Не было установлено причинной связи между допущенными нарушениями и утратой зубов либо причинением вреда здоровью истца.

С учетом изложенного суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований о взыскании стоимости услуг, неустойки и штрафа.

При этом суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о частичном удовлетворении требования о взыскании компенсации морального вреда, учитывая выявленные дефекты ведения медицинской документации, которые привели к нарушению прав пациента на информацию, на надлежащее оформление медицинской документации, и определил ко взысканию в пользу истца по 5 000 руб. с каждого ответчика.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание характер выявленных недостатков ведения медицинской документации при оказании истцу медицинской помощи, отсутствие причинно-следственной связи между действиями (бездействиями) ответчиков и ухудшением состояния здоровья истца, обстоятельства дела, критерии разумности и справедливости.

Доводы об оказании услуг ненадлежащего качества, в связи с отсутствием информированного добровольного согласия ФИО1 на каждое медицинское вмешательство, отклоняются.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что нарушения в заполнении медицинской документации действительно имели место.

Вместе с тем данные нарушения были учтены судом первой инстанции при вынесении решения.

По результатам судебно-медицинской экспертизы было установлено, что дефекты ведения медицинской документации не повлияли на ход лечения, его тактику и клинический результат (лечение зубов, выбор конструкции протеза). Факт возврата денег за бюгельный протез БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» свидетельствует о добровольном урегулировании спора относительно изготовленного протеза.

При этом утверждения истца о навязывании бюгельного протеза подлежит отклонению.

В суде апелляционной инстанции ФИО1 пояснила, что изначально с ней была согласована постановка съемного пластиночного протеза, 25 января 2024 г. врач-ортопед ФИО3 предложил ей поставить бюгельный протез вместо съемного пластиночного протеза, разъяснив ей преимущества. В итоге она согласилась поставить бюгельный протез.

Таким образом, истец приняла добровольное решение об установке ей бюгельного протеза.

Отсутствие самого по себе плана лечения, оформленного письменно и согласованного с пациенткой не влечет за собой увеличение взысканной компенсации морального вреда. Наличие недостатков в ведении медицинской документации было обоснованно установлено судом и принято во внимание при определении размера компенсации морального вреда.

Доводы истца о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства назначении судебной почерковедческой экспертизы подлежат отклонению.

Вопрос о достоверности подписей истца на документах от 04 декабря 2018 года не имеет правового значения, поскольку оказание услуг в 2018 году предметом спора не является.

Заявляя о назначении почерковедческой экспертизы, ФИО1 указывает на непринадлежность ей подписи в договоре от 25 января 2024 года, заключенного в БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент», в записи о приемке 25 января 2024 года об ознакомлении с конструкцией, записи о приеме от 05 февраля 2024 года об удовлетворении качества протезирования.

Вместе с тем БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» возвращены денежные средства ФИО1, истец заявила об отказе от имущественных требований, отказ принят судом.

Обстоятельства обращения ФИО1 за медицинской помощью, согласования стоимости, порядка оплаты, позиция истца, жалобы установлены судом первой инстанции на основании представленных в материалы дела доказательствах, в том числе в медицинской карте. ФИО1 дала пояснения о первоначальном плане лечения, об обстоятельствах установки ей бюгельного протеза. В данной части противоречий не усматривается.

Наличие недостатков в оформлении медицинской документации ответчиками было учтено судом первой инстанции, что повлекло за собой взыскание в пользу истца компенсации морального вреда.

При этом следует также учитывать, что назначать экспертизу это право суда, сам по себе отказ в назначении по делу экспертизы, с учетом объема и характера доказательств по делу не свидетельствует об ограничении прав ответчика в средствах доказывания; вопрос достаточности доказательств определяется судом (статьи 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом вышеизложенного судебная коллегия не усматривает оснований для назначения судебной почерковедческой экспертизы.

Указания на перфорацию верхнечелюстной пазухи и наличия в ней пломбировочного материала по данным МСКТ от 10 ноября 2025 года не влекут отмену постановленного по делу решения суда.

В соответствии с ч. 2 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ Суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в деле, а также дополнительно представленные доказательства. Дополнительные доказательства принимаются судом апелляционной инстанции, если лицо, участвующее в деле, обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, и суд признает эти причины уважительными. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение.

Вместе с тем в части лечения ФИО1 предъявляла требования только в отношении зуба 11, заявляя о взыскании 6 800 руб. с ИП ФИО2 Указывая на представленное новое доказательство – МСКТ от 10 ноября 2025 года, истец указывает на недостатки лечения зубов 24, 25. В части оказания терапевтической помощи по лечению зубов 24, 25 в суде первой инстанции требования не заявлялись. Таким образом, результаты МСКТ от 10 ноября 2025 года не могут быть приняты в качестве дополнительного доказательства и повлечь пересмотр решения суда в апелляционном порядке.

Довод об отсутствии информации о возможности бесплатного лечения поводом для вмешательства суда апелляционной инстанции послужить не может, поскольку не свидетельствует о ненадлежащем качестве оказанных истцу платных медицинских услуг, оценка которым дана в заключении судебно-медицинской экспертизы.

Медицинские стоматологические услуги по ортопедии (протезированию) программой государственных гарантий бесплатного оказания медицинской помощи в рамках обязательного медицинского страхования не предусмотрены.

За медицинской помощью по лечению зубов ФИО1 обращалась к ИП ФИО2, чья клиника не входит в перечень организаций, оказывающих медицинские услуги в рамках обязательного медицинского страхования. В БУЗОО «ГСП № 4 «Люксдент» по поводу лечения зубов ФИО1 не обращалась.

Какие-либо иные обстоятельства, на основании которых ФИО1 не согласна с размером определенной судом первой инстанции компенсации морального вреда, истец не приводит.

Доводы апелляционной жалобы истца направлены на иную оценку доказательств, не опровергают выводов судебно-медицинской экспертизы об отсутствии дефектов оказания медицинской помощи, нарушений критериев качества медицинской помощи и причинно-следственной связи между действиями ответчиков и ухудшением здоровья истца.

При разрешении спора суд первой инстанции правильно определил обстоятельства, имеющие правовое значение для его рассмотрения, дал надлежащую оценку представленным доказательствам, не нарушил нормы материального и процессуального права.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Куйбышевского районного суда города Омска от 06 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через Куйбышевский районный суд города Омска.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 января 2026 года.

Председательствующий

Судьи