Докладчик Карачкина Ю.Г. судья Алексеева И.А.

апелляционное дело № 33-4210/2025 УИД 21RS0025-01-2024-007362-56

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 декабря 2025 года г.Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего судьи Карачкиной Ю.Г., судей Степановой Э.А. и Лащеновой Е.В.

при секретаре Андреевой О.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску ФИО9 к ФИО10 о признании договора дарения недействительным, поступившее по апелляционной жалобе представителя истца ФИО11 на решение Московского районного суда г.Чебоксары от 7 октября 2025 года.

Заслушав доклад судьи Карачкиной Ю.Г., судебная коллегия

установила :

ФИО9 предъявил иск к ФИО10 и, уточнив его в последующем, указал, что 30 мая 2024 года умер их отец ФИО, проживавший в квартире 

<

адрес>, в состав наследства которого должны были войти 5/6 долей в праве общей долевой собственности на эту квартиру, однако оказалось, что 19 июля 2021 года отец подарил свои 5/6 долей квартиры ответчику, о чем ему (истцу) известно не было; он полагает, что в момент совершения сделки отец не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, так как с 2012 года страдал 

<

данные изъяты>, жаловался на головные боли, головокружение, затруднение передвижения, слабость, ему было 

<

данные изъяты> лет, он нуждался в постоянном постороннем уходе, находился под влиянием ответчика, был излишне доверчив; так как они с братом ФИО10 являются единственными наследниками отца по закону, то каждому из них причиталось бы по 5/12 долей в праве общей долевой собственности на квартиру.

Сославшись первоначально на п.1 ст.170 ГК РФ, а при уточнении иска - на п.1 ст.177 ГК РФ, ФИО9 просил признать недействительным заключенный 19 июля 2021 года между ФИО и ФИО10 договор дарения 5/6 долей в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>, применить последствия недействительности сделки: прекратить право собственности ФИО10 на 5/6 долей в праве общей долевой собственности на указанную квартиру и включить 5/6 долей в праве общей долевой собственности на квартиру в наследственную массу ФИО, признать за ним, ФИО9, в порядке наследования по закону после ФИО право на 5/12 долей в праве общей долевой собственности на вышеуказанную квартиру.

Истец ФИО9 в последнем судебном заседании не участвовал, ранее он и его представитель ФИО11 иск поддержали, в заявлении от 07.10.2025 просил применить пункт 2 ст.168 ГК РФ, так как нотариус при удостоверении договора дарения не проверила дееспособность дарителя и нарушила право наследника ФИО9 на обязательную долю в наследстве.

Ответчик ФИО10 в судебном заседании иск не признал.

Третьи лица: нотариус ФИО12 представила заявление о рассмотрении дела в ее отсутствие, врио нотариуса ФИО12 ФИО13 в отзыве на иск указала, что при заключении и подписании договора дарения 19 июля 2021 года ФИО в ходе беседы был адекватен, понимал сущность и последствия совершаемой сделки, сомнений в его дееспособности не возникло, просила в иске отказать и рассмотреть дело в ее отсутствие; Управление Росреестра по Чувашской Республике представителя не направило.

Решением Московского районного суда г.Чебоксары от 7 октября 2025 года в удовлетворении иска ФИО9 полностью отказано.

Представитель истца ФИО11 обжаловала решение на предмет отмены и принятия нового, удовлетворяющего исковые требования; в жалобе указала, что решение суда основано на заключении судебной психиатрической экспертизы и показаниях свидетелей, однако не все дополнительные материалы, о которых говорится в ходатайстве комиссии экспертов, были судом представлены: не были опрошены врач-психиатр ФИО1 и риэлтор по сделке о продаже ФИО гаража в 2021 году; помимо социального работника суд также опросил руководителя социальной службы, которая непосредственно с ФИО не контактировала; сами выводы экспертов также основаны на показаниях свидетелей, подлежащих критической оценке; в решении суд сослался на показания свидетеля ФИО2, однако ее показания были более подробные, чем приведено в решении: она пояснила, что виделась с ФИО также в 2019 году, он жаловался на головную боль, хотел, как и она, оформить завещание на детей поровну; в конце допроса свидетеля ФИО3 выяснилось, что она вместе с ФИО не работала, устроилась на работу в ту же организацию спустя 5 лет после ухода ФИО на пенсию, в связи с чем ее показания, что у ФИО была феноменальная память и он помогал ей в работе, должны быть подвергнуты критической оценке, а не быть основой для решения суда; также суд сослался на показания свидетеля ФИО4 (социального работника), при этом она пояснила, что круг решаемых ею задач был ограничен простыми бытовыми вопросами, в которых ФИО был адекватен, поэтому подтвердить или опровергнуть нарушение его когнитивных функций она не может, тем более, что это не в ее компетенции, как и не в компетенции ее руководителя ФИО5, также допрошенной в судебном заседании, поэтому показания последней о том, что ФИО был в здравом уме тоже должны быть подвергнуты критической оценке; к показаниям свидетеля ФИО6 также следует относится критически, так как она дочь ответчика, с которым у истца длительное время неприязненные отношения, и ранее, в начале судебного разбирательства, присутствовала в зале суда в качестве слушателя; при этом в решении не приведены показания свидетеля ФИО7 от 16.06.2025 о том, что у ФИО был мягкий характер, а его супруга была строгая, волевая женщина, которая руководила семьей, а после смерти супруги отцом стал командовать младший сын ФИО10; в нарушение ст.67 ГПК РФ в решении не отражены результаты оценки доказательств, не приведены мотивы, почему одни доказательства приняты судом для обоснования своих выводов, а другие отвергнуты, не указаны основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими; отказ в назначении по делу судебной почерковедческой экспертизы судом не мотивирован.

В суде апелляционной инстанции истец ФИО9 и представитель ФИО11 апелляционную жалобу поддержали, ответчик ФИО10 с жалобой не согласился, остальные участвующие в деле лица при надлежащем извещении не явились, из них третье лицо нотариус ФИО12 направила заявление с просьбой о рассмотрении дела без ее участия.

В соответствии с ч.1,3 ст.327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и возражениях относительно нее, а вне зависимости от них проверяет, не нарушены ли судом первой инстанции нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с ч.4 ст.330 настоящего Кодекса основаниями для отмены решения суда первой инстанции во всяком случае.

Рассмотрев и проверив дело в таком порядке, судебная коллегия оснований для отмены решения не обнаружила.

Как установлено, 30 мая 2024 года умер ФИО Наследниками, принявшими наследство по закону, являются сыновья ФИО9 и ФИО10

За истцом ФИО9 с 15 марта 2021 года на основании свидетельства о праве на наследство по закону (после матери, умершей в 2020 году) в ЕГРН зарегистрировано право на 1/6 долю в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес>.

ФИО 19 июля 2021 года по договору дарения подарил 5/6 долей в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес> сыну (ответчику) ФИО10 Договор был удостоверен ФИО13, временно исполняющей обязанности нотариуса 

<

данные изъяты> ФИО12 21 июля 2021 года произведена государственная регистрация права собственности ФИО10 на переданные ему по договору дарения доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

Ссылка ФИО9 в заявлении от 07.10.2025 на пункт 2 ст.168 ГК РФ является формальной и выходит за пределы оснований (фактических обстоятельств) иска, которые не указывают на то, что договор дарения от 19.07.2021 нарушает требования какого-то закона или иного правового акта и посягает на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

По договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом (п.1 ст.572 ГК РФ).

В силу п.1 ст.163 ГК РФ нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение, и осуществляется нотариусом или должностным лицом, имеющим право совершать такое нотариальное действие, в порядке, установленном законом о нотариате и нотариальной деятельности.

ФИО с 15 марта 2021 года являлся собственником 5/6 долей в праве общей долевой собственности на квартиру 

<

адрес> и имел право ими распорядиться по своему усмотрению как при жизни (путем отчуждения по договору), так и на случай смерти (путем совершения завещания), при этом обязанности испрашивать согласие или отчитываться о своих сделках перед кем-либо, включая истца, не имел.

В соответствии с Разделом V ГК РФ состав наследства и круг наследников определяются на день смерти гражданина. На день совершения договора дарения ФИО был жив, поэтому, вопреки мнению истца, вопрос о наследниках дарителя нотариуса не интересовал и не должен был интересовать.

В соответствии со ст.43, 54 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате" (утв. ВС РФ 11.02.1993 N 4462-1) при удостоверении сделок нотариус осуществляет проверку дееспособности граждан и правоспособности юридических лиц, а также наличия волеизъявления заявителей. Нотариус обязан разъяснить сторонам смысл и значение представленного ими проекта сделки и проверить, соответствует ли его содержание действительным намерениям сторон и не противоречит ли требованиям закона.

По пояснениям самого истца, решение о признании ФИО недееспособным судом не принималось, соответственно, такого препятствия для нотариального удовлетворения сделки у нотариуса не имелось, а наличие в договоре дарения от 19.07.2021 подтвержденного подписями дарителя и одаряемого указания о том, что участники сделки не страдают заболеваниями, препятствующими осознать суть договора, понимают разъяснения нотариуса о правовых последствиях совершаемой сделки и условия сделки соответствуют их действительным намерениям, в совокупности с письменными пояснениями ФИО13 о том, что ФИО адекватно отвечал на поставленные вопросы, свидетельствует о том, что нотариус в полном объеме выполнил вышеуказанные требования Основ.

ФИО9 как правопреемник ФИО после его смерти оспаривает договор дарения от 19.07.2021 на основании п.1 ст.177 ГК РФ (сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения) и по правилам ч.1 ст.56 ГПК РФ должен доказать неспособность ФИО к волевому и интеллектуальному совершению такого договора 19 июля 2021 года, которую не смог бы обнаружить нотариус.

Сам ФИО9 при всех указанных в его иске заболеваниях отца незадолго до заключения отцом спорного договора (31 марта 2021 года) тоже вступал с ним в договорные отношения, то есть в сделкоспособности ФИО не сомневался.

В суде первой инстанции были допрошены свидетели с обеих сторон, которые при заключении договора дарения от 19.07.2021 не присутствовали и не являются специалистами в области судебной психологии и психиатрии, потому могут повествовать лишь о поведении ФИО, но не оценивать его состояние.

Определение наличия у гражданина психического расстройства и способности такого гражданина к осознанному и волевому совершению сделки в тот или иной момент времени, безусловно, невозможно без специальных познаний, поэтому судом первой инстанции в отношении ФИО была назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза в 

<

данные изъяты>.

По результатам исследования материалов дела и медицинской документации ФИО комиссия экспертов 

<

данные изъяты>, в которую вошли не только врачи-психиатры, но также медицинский психолог, в заключении № от 15.07.2025 пришла к выводам, что на момент подписания договора дарения от 19.07.2021 у ФИО, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обнаруживались признаки 

<

данные изъяты>, о чем свидетельствуют данные медицинской документации о наличии у подэкспертного 

<

данные изъяты>, что в совокупности привело к умеренному снижению когнитивных способностей, выявленных при определении подэкспертному 

<

данные изъяты> группы инвалидности по 

<

данные изъяты> заболеванию, но учитывая данные о том, что ФИО не обращался за помощью и не состоял на наблюдении у врача психиатра, а также отсутствие в записях в медицинской карте на юридически значимый период жалоб и указаний на изменение психического состояния подэкспертного и имеющиеся в материалах дела показания ФИО13 (нотариус), ФИО8 (племянник), ФИО10 (сын), ФИО6 (внучка), ФИО3 (председатель общероссийского профсоюза 

<

данные изъяты>), ФИО4 (социальный работник), ФИО5 (заведующий отделением АК «Комплексный центр социального обслуживания населения 

<

данные изъяты>) об адекватности подэкспертного, заключила, что имеющееся у ФИО органическое расстройство личности было выражено не столь значительно и не лишало его при подписании договора дарения от 19.07.2021 способности понимать значение своих действий и руководить ими.

В соответствии со ст.67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Заключение эксперта для суда тоже необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 ГПК РФ.

Заключение экспертов № от 15.07.2025 дано высококвалифицированными, опытными специалистами и соответствует требованиям ст.86 ГПК РФ: содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы, а также имеющую значение для рассмотрения и разрешения дела психологическую характеристику подэкспертного. Выводы экспертов никакими иными доказательствами под сомнение не поставлены, ходатайство о назначении повторной экспертизы сторона истца не заявляла. То обстоятельство, что экспертам не были представлены пояснения врача-психиатра ФИО1 и риэлтора по сделке продажи ФИО гаража в 2021 году, на обоснованность и правильность экспертного заключения не влияет, поскольку эксперты сами определяют достаточность представленных им данных для выводов по поставленным вопросам. Представленных материалов экспертам оказалось достаточно для дачи категоричного заключения о способности ФИО при подписании договора дарения от 19.07.2021 понимать значение своих действий и руководить ими.

Суд первой инстанции оценил заключение экспертов в совокупности с другими доказательствами и пришел к выводу об отсутствии оснований для применения пункта 1 ст.177 ГК РФ.

Установив также, что договор дарения от 19.07.2021 сторонами был исполнен, и переход права собственности состоялся, суд сделал вывод об отсутствии оснований для применения пункта 1 ст.170 ГК РФ.

Указанные выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и доводами жалобы не опровергаются.

Ходатайство истца ФИО9 о назначении по делу судебных почерковедческой и технической экспертиз документов (соглашения о разделе наследственного имущества от 11.03.2021, завещания от 24.01.2015. завещания от 09.02.2021) было разрешено на судебном заседании 7 октября 2025 года с занесением устного определения суда в протокол судебного заседания. Согласно определению в назначении указанных экспертиз отказано мотивированно- в связи с неотносимостью к предмету спора документов, в отношении которых ФИО9 заявлено о проведении экспертиз.

По таким же соображениям и с учетом того, что комиссия экспертов 

<

данные изъяты> в заключении № от 15.07.2025 на соглашение о разделе наследственного имущества от 11.03.2021, завещание от 24.01.2015, завещание от 09.02.2021 не опиралась, судебная коллегия тоже отказала стороне истца в удовлетворении этого ходатайства, повторно заявленного в суде апелляционной инстанции.

Большая часть доводов жалобы посвящена показаниям свидетелей, однако показания свидетелей как со стороны истца, так и со стороны ответчика изучались экспертами в том виде, в котором они были даны, и полное их воспроизведение в решении суда не требуется. Наличие среди свидетелей родственников сторон (заведомо необъективных лиц) неизбежно и в целях проведения экспертизы объясняется тем, что именно они лучше всего знали умершего и чаще общались с ним. Критическая оценка показаний других свидетелей только в связи с тем, что они не устраивают сторону истца, недопустима. В любом случае ни один из упомянутых в жалобе свидетелей не показывал о том, что ФИО не был способен к волевому и осознанному заключению договора дарения 19 июля 2021 года, включая свидетеля ФИО7 Согласно протоколу от 16.06.2025 ФИО7 не виделась с ФИО после смерти его супруги, поэтому ее показания о том, что ФИО командовал сын ФИО10, не опирающиеся на какие-либо факты и не содержащие указания на источник осведомленности свидетеля, следует оценивать как субъективные, тем более, что экспертом-психологом со ссылкой на биографию и дневниковые записи ФИО установлены иные индивидуально-психологические особенности подэкспертного: настойчивость в достижении целей, высокий уровень притязаний, самостоятельность в принятии решений, опора на собственное мнение, значимость социального престижа, просоциальная направленность установок, ответственность, обязательность, целенаправленность и последовательность поступков, практичность.

С учетом того, что доказательств заключения ФИО договора дарения от 19.07.2021 не осознанно и не самостоятельно, а под влиянием ответчика ФИО10, сторона истца не представила, решение суда об отказе в иске является законным, обоснованным и отмене по доводам жалобы не подлежит.

Руководствуясь ст.328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Московского районного суда г.Чебоксары от 7 октября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя истца ФИО9 ФИО11 – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия, но в течение трех месяцев со дня изготовления мотивированного апелляционного определения может быть обжаловано в кассационном порядке в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) через суд первой инстанции.

Председательствующий Ю.Г. Карачкина

Судьи : Э.А. Степанова

Е.В. Лащенова

Мотивированное апелляционное определение составлено 23.12.2025.