РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 января 2020 года г. Иркутск

Куйбышевский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Минченок Е.Ф., при секретаре Зарукиной Е.Д., с участием истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференцсвязи гражданское дело №2-274/2020 по иску ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда

УСТАНОВИЛ:

в обоснование исковых требований истец указал, что содержался под стражей с 

<

дата> по 

<

дата>. Его содержание осуществлялось сотрудниками СИЗО-1 г. Иркутска с нарушением его конституционных прав, требований УИК РФ, Федеральных законов РФ, Приказов МЮ РФ, а также международных договоров, а именно: 

- незаконное применение спец.средств (наручников), при этом сотрудники выворачивали ему руки и застегивали наручники так, что у него опухали и синели руки, что причиняло ему физическую боль и страдания;

- незаконное применение служебной собаки, при выводе его из камеры, когда к нему уже были применены спец.средства (наручники), на него травили собаку, которая находилась от его рук и ног на расстоянии 20-30 см, и пыталась его укусить, собака была без намордника, на его замечания и жалобы сотрудники смеялись, отвечали в грубой и нецензурной форме, говорили о применении физической силы и дубинки;

- незаконное изъятие личных вещей, по приезду в СИЗО-1 г. Иркутска его заставили раздеться, вещи, которые он с себя снял, у него забрали, выдав взамен грязные и вонючие, рваные вещи, в том числе и обувь, также у него изъяли его личную посуду, которая разрешена законом: ложку, кружку, тарелку, вещи первой необходимости: трусы, полотенце лицевое, ножное, банное, гель для душа, мыло;

- в камере, в которой он содержался, туалет не создает приватности, видеокамеры находятся непосредственно над туалетом, туалет не огорожен от жилого помещения;

- окно не обеспечивало камеру естественным освещением, т.к. окно было маленького размера 50х50 см, располагалось близко к забору, к тому же, камера находилась на первом этаже, лампочка в камере была только одна;

- в камере, в 2-х метрах от окна, установлен отсекатель, что лишало его возможности открыть или закрыть окно для проветривания камеры;

- в дневное время с 6.00 до 22.00 постоянно в коридоре громко играла музыка, он не имел возможности убавить звук, это его нервировало и лишало возможности побыть в тишине.

Истец полагает, что на протяжении времени с 

<

дата> по 

<

дата>, он содержался в условиях, не соответствующих установленным нормам и стандартам, ст.ст.17, 23 Федерального закона №103 от 15.07.1995; ПВР СИЗО, утв. Приказом МЮ РФ от 12.05.2000 №148; ПВР ИУ, утв.Приказом МЮ РФ от 03.11.2005 №205; Приказу МЮ РФ от 16.12.2016 №295; Приказу МЮ РФ от 28.05.2001 №161; Приказу МЮ РФ №351, а также положениям Конституции РФ и Международному пакту ООН «О гражданских и политических правах».

Истец ФИО1 просил взыскать с ответчиков компенсацию морального вреда в сумме 500000 рублей.

В ходе рассмотрения дела, истец ФИО1, принимавший участие в судебном заседании посредством видеоконференцсвязи, заявленные требования поддержал по доводам искового заявления, уменьшив размер компенсации за причиненный моральный вред до 20000 рублей.

Представитель ответчиков ФИО2 исковые требования не признала, полагала их незаконными и необоснованными. В письменных возражениях на исковое заявление указала, что осужденный ФИО1 следовал транзитом в ФКУ ИК-6 УФСИН по Хабаровскому краю и содержался в СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области с 

<

дата> по 

<

дата>. Процесс содержания лица под стражей законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и актов Министерства юстиции РФ, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание. Поскольку ФИО1 осужден к пожизненному лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, состоял на профилактическом учете как лицо, склонное к побегу, суициду, нападению на сотрудников и членовредительству, в связи с чем наручники к нему были применены обоснованно. По данным учреждения, в период с 

<

дата> по 

<

дата> телесные повреждения у истца не обнаружены. Камера, в которой содержался ФИО1, являлась одноместной, поэтому огораживание санитарного узла кабиной не предусмотрено, что отвечает требованиям пункта 8.66 «Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем», утв. Приказом Минюста России №161дсп от 28.05.2001. Камеры системы охранного телевидения, установлены в камерных помещениях режимного корпуса 

<

номер> таким образом, что санитарный узел не просматривается. Количество лиц, содержащихся в камере, не превышало количества спальных мест. Камера, в которой содержался ФИО1, оборудована в соответствии с требованиями пункта 42 ст.V Приказа №189 от 14.10.2005 «Об утверждении правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы». Оборудование камер динамиками для вещания общегосударственной программы и его использование соответствует пункту 42 главы 5 Правил внутреннего распорядка СИЗО УИС, утв. Приказом Минюста России №189 от 14.10.2005. По учетным данным канцелярии учреждения СИЗО-1 жалоб, заявлений в адрес администрации СИЗО-1 от истца не поступало. По прибытии в учреждение был произведен полный личный обыск осужденного и досмотр его личных вещей. После проведения указанных мероприятий осужденный ФИО1 добровольно сдал на склад учреждения вещи, которые ему не понадобились в камере, о чем была выдана квитанция. Необходимые вещи осужденный ФИО1 взял с собой в камеру. При убытии из учреждения вещи, находящиеся на складе учреждения, были выданы, о чем в квитанции имеется роспись осужденного. С устными и письменными заявлениями на вывод за необходимыми вещами в камеру хранения осужденный не обращался. В соответствии с требованиями пунктов 44.27, 44.28 Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в СИЗО и тюрьмах УИС, для сопровождения осужденных назначается наряд младших инспекторов из расчета, не менее двух человек на одного осужденного. Сопровождением руководит лично дежурный помощник начальника следственного изолятора или его заместитель. Для усиления сопровождения возможно использование служебной собаки. Аналогичные меры предосторожности применяются при любом выводе осужденных, приговоренных к пожизненному лишению свободы. Представитель ответчика полагала, что права истца нарушены не были, доказательств этому не представлено.

Заслушав участвующих в деле лиц, изучив материалы дела, оценив представленные доказательства, суд приходит следующему выводу.

Согласно статье 21 Конституции РФ достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления.

Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Согласно части 3 статьи 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

В соответствии со статьей 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

Согласно пункту 1 статьи 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу статьи 53 Конституции РФ каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Данная конституционная норма в сфере властно-административных правоотношений реализуется путем закрепления в Гражданском кодексе РФ обязанности возместить ущерб, причиненный государственными органами, а также их должностными лицами.

В соответствии со статьей 1069 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

При этом под незаконными действиями (бездействием) следует понимать деяния, противоречащие законам и другим правовым актам.

Незаконными являются действия, выходящие за пределы компетенции или должностных полномочий органов и должностных лиц, или же бездействие в случаях, когда соответствующие органы либо лица отказываются от выполнения своих обязанностей.

Для наступления ответственности государства по приведенной статьей необходимо одновременное наличие следующих составляющих материального основания такой ответственности: наступление вреда; противоправность поведения причинителя вреда (государственного органа); причинно-следственная связь между наступившим вредом и незаконным деянием; вина причинителя вреда.

В случаях, когда в соответствии с законом причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования, от имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с законом эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина (статья 1071 Гражданского кодекса РФ).

Исходя из части 1 статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с пунктом 8 Пленума Верховного Суда Российской Федерации Постановления от 20.12.1994 №10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

Как следует из материалов дела, ФИО1 осужден 

<

дата> Верховным судом республики Хакасия по п. «а» части 2 статьи 105, части 4 статьи 111, п. «а» части 2 статьи 166, части 1 статьи 222, п. «б» части 4 статьи 226 УК РФ и приговорен к пожизненному лишению свободы.

Осужденный ФИО1 следовал транзитом в ФКУ ИК-6 УФСИН России по Хабаровскому краю и содержался в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области с 

<

дата> по 

<

дата>. Указанные обстоятельства подтверждаются справкой начальника ОСУ СИЗО-1 г. Иркутска от 

<

дата>, и не оспаривались сторонами в ходе рассмотрения дела.

Порядок пребывания лиц в изоляторах временного содержания регламентируется Федеральным законом от 15.07.1995№103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон №103-ФЗ), а также Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации №189 от 14.10.2005 (далее – Правила №189).

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Содержание на законных основаниях лица под стражей, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

В соответствии с Положением о следственном изоляторе уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденным приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 25.01.1999 №20, основными задачами следственного изолятора являются: создание условий, исключающих возможность подозреваемым и обвиняемым, содержащимся под стражей, скрыться от следствия или суда, а осужденным к лишению свободы уклониться от отбытия наказания, осуществление мер, препятствующих попыткам подозреваемых и обвиняемых помешать установлению истины по уголовному делу; обеспечение правопорядка и законности в следственном изоляторе, безопасности подозреваемых, обвиняемых и осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на его территории, обеспечение соблюдения прав и законных интересов подозреваемых, обвиняемых и осужденных.

Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (часть 1 статьи 86) предусматривает случаи применения к осужденным специальных средств, в том числе в целях предотвращения причинения осужденными вреда окружающим или самим себе.

Возможность применения специальных средств к осужденным при их конвоировании и охране предусмотрена и Федеральным законом от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (статья 30). Специальным подразделениям уголовно-исполнительной системы по конвоированию при выполнении возложенных на них задач предоставляется право осуществлять контроль за соблюдением предусмотренного законодательством Российской Федерации порядка конвоирования осужденных и лиц, заключенных под стражу (пункт 1 части 1 статьи 14.1).

В соответствии со статьей 30 Закона РФ от 21.07.1993 №5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» сотрудники уголовно-исполнительной системы применяют специальные средства, в том числе в виде наручников и служебной собаки, для пресечения массовых беспорядков, групповых нарушений общественного порядка осужденными и заключенными, а также задержания правонарушителей, оказывающих злостное неповиновение или сопротивление персоналу, а также при конвоировании и охране осужденных и лиц, заключенных под стражу, когда они своим поведением дают основание полагать, что могут совершить побег либо причинить вред окружающим или себе.

Согласно пункту 47 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утв. Приказом Минюста России от 16.12.2016 №295, передвижение осужденных к пожизненному лишению свободы за пределами камер осуществляется при положении рук за спиной. 

Согласно Инструкции об организации службы по обеспечению надзора за подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными, содержащимися в следственных изоляторах и тюрьмах уголовно-исполнительной системы, утвержденной приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 03.11.2005 №204-дсп, конвоированию в наручниках подлежат осужденные к смертной казни и пожизненному лишению свободы, для усиления сопровождения возможно использование служебной собаки.

Из представленных суду справок ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области следует, что прибывший в СИЗО-1 г.Иркутска осужденный ФИО1 состоял на профилактическом учете как лицо, склонное к побегу и суициду с 

<

дата>; как лицо, склонное к нападению на администрацию с 

<

дата>; как лицо, склонное к членовредительству с 

<

дата>. Постановка осужденного на профилактический учет отвечает требованиям пункта 24 Инструкции по профилактике правонарушений среди лиц, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы, утв. Приказом Минюста России 

<

номер> от 

<

дата>.

При рассмотрении дела ответчиками не оспаривалось применение к осужденному ФИО1 наручников при его перемещении по территории следственного изолятора.

Поскольку ФИО1 был осужден к пожизненному лишению свободы за совершение особо тяжких преступлений, состоял на профилактическом учете как лицо, склонное к побегу, суициду, нападению на администрацию и членовредительству, суд приходит к выводу, что имелись достаточные основания для применения к нему специальных средств (наручников и служебной собаки) при его конвоировании.

При этом доказательств, свидетельствующих о причинении истцу телесных повреждений вследствие применения наручников, а также доказательств угрозы жизни или здоровью истца вследствие использования служебной собаки, судом при рассмотрении дела не установлено.

Согласно пункту 23 Правил 

<

номер> подозреваемые и обвиняемые, поступившие в СИЗО, подвергаются полному личному обыску, дактилоскопированию и фотографированию, а их личные вещи - досмотру. 

Личный обыск подозреваемых и обвиняемых и досмотр вещей производятся с целью обнаружения и изъятия у них предметов, веществ и продуктов питания, запрещенных к хранению и использованию либо не принадлежащих данному лицу (пункт 24).

Личный обыск может быть полным и неполным. Полному обыску подвергаются подозреваемые и обвиняемые при поступлении в СИЗО, перед отправкой за его пределы, при водворении в карцер, а также при наличии оснований полагать, что эти лица имеют предметы или вещества, запрещенные к хранению и использованию. В последнем случае обыск проводится по указанию начальника СИЗО либо лица, его замещающего, при их отсутствии - дежурного помощника (пункт 26).

Полный обыск сопровождается тщательным осмотром тела обыскиваемого, его одежды, обуви, а также протезов.

Подозреваемым и обвиняемым предлагается полностью раздеться. Пластырные наклейки, гипсовые и другие повязки проверяются под контролем медицинского работника.

Подозреваемым или обвиняемым оставляются только те предметы, вещи и продукты питания, которые им разрешается иметь при себе и хранить в камере в ассортименте, установленном настоящими Правилами. Личные вещи, оставляемые подозреваемым и обвиняемым, записываются в камерную карточку. Все остальные предметы, вещества и продукты питания принимаются на хранение либо уничтожаются по мотивированному постановлению начальника СИЗО, либо лица, его замещающего, о чем составляется соответствующий акт. Постановление об уничтожении изъятых предметов составляется сотрудниками, проводящими обыск, после чего с ним под роспись знакомится подозреваемый или обвиняемый.

Таким образом, действия администрации СИЗО-1 по производству полного личного обыска ФИО1, сопровождающего раздеванием осужденного, а также досмотр его вещей при поступлении в следственный изолятор не противоречит действующему законодательству. 

Вещи у ФИО1 приняты по квитанции 

<

номер> от 

<

дата>, которая была исследована судом, с перечнем вещей ФИО1 согласился. При этом, личные вещи: трусы, полотенце, гель для душа и мыло, а также посуда – в перечне изъятых вещей не перечислены. В связи с чем, доводы ФИО1 об изъятии у него личной посуды и предметов первой необходимости, не находят своего подтверждения при рассмотрении дела. Все переданные на хранение в СИЗО-1 вещи истец получил 

<

дата> без каких-либо замечаний.

Пунктом 40 Правил №189 установлено, что подозреваемые и обвиняемые бесплатно во временное пользование обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами: миской (на время приема пищи), кружкой, ложкой; одеждой по сезону (при отсутствии собственной). По заявлению подозреваемого или обвиняемого, при отсутствии необходимых денежных средств на его лицевом счете, по нормам, установленным Правительством РФ, выдаются индивидуальные средства гигиены: мыло; зубная щетка; зубная паста (зубной порошок); одноразовая бритва.

В материалах дела отсутствуют доказательства, с достоверностью подтверждающие, что истцу была выдана одежда, не отвечающая санитарно-гигиеническим требованиям. С заявлениями о выдаче чего-либо из личных вещей истец к администрации СИЗО не обращался.

В соответствии со статьей 23 указанного Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности (часть 1); норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров (часть 5).

По информации СИЗО-1, камера 

<

номер> режимного корпуса 

<

номер>, в которую был помещен истец, располагалась на первом этаже, и являлась одноместной. При размещении в камеру осужденный ФИО1 был обеспечен постельным бельем, спальными принадлежностями и посудой установленного образца. Камера была оборудована спальным местом; столом и табуретом, прикрепленным к полу; шкафом для продуктов; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; зеркалом, вмонтированным в стену; бачком с питьевой водой; подставкой под бачок для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; урной для мусора; тазом для гигиенических целей и стирки одежды; светильником дневного и ночного освещения; вентиляционным оборудованием; напольной чашей, умывальником; нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления; штепсельной розеткой для подключения бытовых приборов; вызывной сигнализацией.

Пунктом 8.66 Приказа от 28.05.2001 №161-дсп «Нормы проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России» предусмотрено, что камерные помещения оборудуются напольными чашами (унитазами) и умывальниками. При этом, в одноместных камерных помещениях, за исключением карцеров, предусмотрено оборудование унитазами, а в камерных помещениях на два и более мест и карцерах – напольными чашами. В камерных помещениях на два и более мест напольная чаша (унитаз) и умывальники размещаются в кабинах с дверьми, открывающимися наружу.

Таким образом, огораживание санитарного узла кабиной в одноместном камерном помещении указанным приказом не предусмотрено. Довод истца ФИО1 о том, что туалет был лишен элемента приватности, суд находит необоснованным. 

Согласно нормам проектирования следственных изоляторов и тюрем Минюста России (СП 15-01 Минюста России - Москва 2001 г.) освещенность камерных помещений для люминесцентных ламп составляет 100 Лк, а для ламп накаливания составляет 50 Лк. Нормы естественной освещенности определены требованием СНиП 23-05-95 «Естественное и искусственное освещение».

Согласно пункту 2.1.1. СанПиН 2.2.1./2.1.1.1278-03 «Гигиенические требования к естественному, искусственному и совмещенному освещению жилых и общественных зданий» утвержденных постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации от 08.04.2003 г. №34, помещения с постоянным пребыванием людей должны иметь естественное освещение.

Камерное помещение, где содержался ФИО1, оборудовано одной люминесцентной лампой, имеет естественное освещение по установленным нормам.

Оборудование камер динамиками для вещания общегосударственной программы и его использование соответствует пункту 42 Правил №189.

За период содержания в СИЗО-1 жалоб, заявлений, обращений, в том числе на условия содержания, от истца не поступало.

Оценивая доводы истца о том, что в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН РФ по Иркутской области камера, где он находился, была недостаточно освещена, в камере установлен отсекатель в 2-х метрах от окна, из-за чего он не мог открыть окно для проветривания, а также громко играла музыка, суд полагает, что в нарушение статьи 56 ГПК РФ, истцом не представлены доказательства указанных нарушений, а также причинение ему физических и нравственных страданий. Одной лишь ссылки истца на негативное влияние на него определенных бытовых неудобств недостаточно для наступления гражданско-правовой ответственности и компенсации морального вреда, учитывая, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий не только соблюдение прав осужденных, но их изоляцию, а также соблюдение основных задач, предусмотренных уголовно-процессуальным законодательством.

Учитывая, что материалами дела не подтверждено причинение истцу нравственных и физических страданий в период его содержания в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, суд не находит оснований для удовлетворения иска.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Иркутской области, ФСИН России о взыскании компенсации морального вреда в размере 20000 рублей, отказать.

Решение может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Куйбышевский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня вынесения в окончательной форме.

Мотивированный текст решения суда изготовлен 

<

дата>.

Судья Е.Ф.Минченок