Дело № 2-1256/2020

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

с. Кабанск 07 сентября 2020 года

Кабанский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Максимова А.А., при секретаре Уладаевой Е.А., 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ООО «Данак» к Афанасьеву АА.О. о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами, судебных расходов, 

УСТАНОВИЛ:

ООО «Данак» обратилось в суд с иском к ФИО2 о взыскании денехных средств в размере 679418, 50 руб. в качестве возмещения действительной стоимости неосновательно полученного имущества в виде 338, 85 куб/м пиломатериала, процентов за пользование чужими денежными средствами с 27.06.2018 г. по 03.08.2020 г. в размере 98258, 53 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 03.08.2020 г. по день принятия судом решения, процентов за пользование чужими денежными средствами за период со дня принятия судом решения по день фактического исполнения обязательства, судебных расходов на оплату госпошлины в размере 10976, 77 руб. 

Представитель истца по доверенности ФИО3 на исковых требованиях настаивал, суду пояснил, что с ФИО10 не было трудового договора, он как поверенный действовал по доверенности от ООО, был гражданско-правовой договор, скорее безвозмездный договор поручения, но договор не заключался, договора хранения не было. Правила и обязанности определялись доверенностью. Был договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 01.10.2016 г., но понимает, что ссылаться на него они не могут, т.к. ФИО1 не их работник. Порядок приема и хранения определяется инструкцией, принятой в ООО 01.01.2012 г. по образцу инструкции о порядке хранения вещественных доказательств № 34 от 1989 г. Документального подтверждения ознакомления с ней ФИО1 не имеется. На имуществе при приеме на хранение должны быть бирки, что должен обеспечить следователь, оно должно храниться отдельно. С 29.06.2018 г. ООО отозвало доверенность на имя ФИО1, о чем ему направили письмо по почте простым письмом, с этого момента отношения с ним прекращены, самого письма в адрес ФИО1 и доказательства его направления представить не могут. Договора о хранении вещественных доказательств со Следственным управлением СК России по Республике Бурятия нет, возможно заключались разовые договоры. С. работала в ООО в 2014 по 219 годы специалистом – сидела за компьютером, следила за арестованным имуществом. Изъятый пиломатериал приобрела у Росимущества и продала его ООО она, это законом не запрещено, любой может участвовать в аукционе. ФИО1 хранил изъятое на базе 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>, они проверяли, там есть условия хранения. В договорах купли-продажи со С. указан адрес 

<

адрес> по месту нахождения ООО, пиломатериал так и находился у ФИО1, при купле-продаже пиломатериала ООО его наличие у ФИО1 не проверял. Документального подтверждения ознакомления ФИО1 с приказом о проведении инвентаризации нет, но фактически он присутствовал. Ему перед инвентаризацией направили акт сверки, указали в акте от 27.06.2018 г. что он с актом сверки согласен, имея в виду его согласие с тем, что он принял данное имущество. В штате у них ФИО1 не состоял, ссылаться на договор о полной материальной ответственности некорректно, но как то надо было зафиксировать. Инвентаризационная опись не подписана ФИО1, т.к. посчитали, что акта об отсутствии имущества достаточно, копию описи ему направили. Почему члены комиссии не подписали каждую страницу инвентаризационной описи не знает. Сличительные ведомости не составлялись, расписку о сдаче к началу инвентаризации документов по расходу и приходу и расписку по результатам инвентаризации об отсутствии возражений и претензий у ФИО1 не брали. Кроме представленных, каких-либо других документов по инвентаризации нет. До этого у ФИО1 инвентаризации не проводились. Инвентаризация проводилась общая, смотрели по актам, где что лежит, что есть, чего нет. В акте от 27.06.2018 г. указано наличие леса около 30-50 куб.м., т.к. сначала был составлен акт, а затем инвентаризационная опись. Сумма недостачи около 800000 руб. определена со слов ФИО1, т.к. он сказал, что продал пиломатериал на сумму около 800000 руб. Хранение техники у них бесплатное. Дополнительно представил письменные пояснения, пояснил, что ФИО1 работал в ООО «Данак» с 2010 г. по 2012 г., вернулся в 2016 г., просился обратно к ним с весны 2015 г. Относительно представленного ответчиком договора № 11/15 от 29.01.2015 г. ничего пояснить не может. С 2012 г. действовала инструкция, которой руководствовался ФИО1, она аналогична представленном им инструкции от 01.08.2017 г., подписанной ФИО1, представить ее суду не может, т.к. не могут ее найти. ФИО1 принял по актам и хранил у себя на базе пиломатериал по делу Положенко, в условиях, позволяющих его идентифицировать, по поручению руководства реализовал его, денежные средства от реализации не сдал. Указание в акте от 27.06.2018 г. договора о полной индивидуальной ответственности от 09.01.2018 г. может быть технической ошибкой. 

Ответчик ФИО2 исковые требования не признал, суду пояснил, что начала работать в ООО «Данак» с конца 2008 г. – начала 2009 г. Оформлялась доверенность на 1 год. Трудовой договор не заключался, записей в трудовой книжке нет. Был какой то договор, что он будет получать то ли 5, то ли 10 % от суммы реализации, но зарплату он никогда не получал. Вычиталась сумма от реализации, например круглый лес продавался за 1500-1600 руб. за куб.м., 1000 руб. им, остальное ему. Они также брали плату за хранение техники, считали по своему, сколько ему должны, он забирал свое лесопродукцией. Когда в 2016 г. ему передали со следственных органов лесопродукцию, его база, принадлежащая 

<

данные изъяты>, находилась на 

<

адрес>, бывшая база механизации, он предоставлял в ООО «Данак» свидетельство о праве собственности на нее и доверенность от дяди на право пользования частью участка, ему ООО давали свидетельство от лесхоза или РАЛХа за подписью Щ., что там можно хранить. В 2017 г. летом ее продали, об этом он сообщил в ООО, ему сказали перетащить на новое место и технику, он все имущество перевез на базу в 

<

адрес>, точный адрес не помнит, возможно 

<

адрес>, точно не знает, но т.к. она небольшая, часть лесопродукции он хранил и на других пилорамах. Эту базу у него не проверяли, обещали, но не дали свидетельство на хранение там. Условия хранения обсуждали на словах, что должны быть забор, сторожа внутри. Он хранил изъятое в отдельных кучах на 

<

адрес>, делал фотосъемку, журнала учета у него не было, он и так знал где и что, документов по хранению не было. На инвентаризацию к нему приехали через два дня после того, как ему прислали акт сверки. Там были указаны и автомобили, по которым ранее ему написали чтобы он их вернул и он их уже отдал. С приказом о проведении инвентаризации его не знакомили. По этим актам сдачи на хранение по инвентаризации ему сдавался пиломатериал по делу Положенко, в конце апреля- начале мая 2018 г. он был в ООО «Данак», где Г., М. и еще какая то девушка ему сказали, что этот пиломатериал можно реализовывать. Он начал реализовывать, но прошло уже полтора года, часть пиломатериала, например доска «заборка», сгнила посередине. Он предложил руководству ООО «Данак» реализовать его через ООО «Селенга» на Селенгинский ЦКК, он будет сдавать по кубам, а они получать плату от ЦКК. К нему от ООО «Данак» приехал некто А., который по бумагам как бы заключает договор с ООО «Селенга», а он возит лесопродукцию на ЦКК по его транспортным накладным и затем сдает документы А.. В общей сложности он увез туда с июня 2018 г. около 76 кубов, или 4 «борта», чтобы ему хотя бы выйти «по нулям». Сдавали за 1200 руб. за куб., но ему они посчитали и с него списали только 500 руб., он стал говорить, что они сами не вывозили, технику не заправляли, а удержали 700 руб. с куба, после чего перестал возить, предложил им забрать пиломатериал. Когда приехали на инвентаризацию, были там всего 30 минут, сказали, что им надо посмотреть. Учитывая что база недалеко от его дома, он их отвез. Они зашли на базу, стали спрашивать, где пиломатериал, что есть, он показал, сказал, что часть хранится в другом месте, есть расписка, они ответили раз нет, значит им должен около 800000 руб., т.к. посчитали лесопродукцию около 400 куб.м. в среднем по 2000 руб. за куб, т.к. круглый лес дешевле, пиломатериал дороже, и вышло около 800000 руб. На этот момент часть лесопродукции было уже реализовано. Он стал им говорить, что часть уже отдал, вывез 76 куб.м., плюс ему должны за хранение техники уменьшить. Ему ответили, что сегодня считать не будем, будем считать по факту. Сказали пиши расписку что должен, он написал расписку под диктовку М.. В ней он имел в виду, что вернет им либо деньги, либо пиломатериал. Отношения с ООО у него прекратились в конце 2018 г. как закончила свое действие доверенность, 29.12.2018 г. он еще принимал от БЭП изъятую древесину. Отношения с ООО «Данак» испортились в 2017 г., когда директором стал М., который раньше работал там юристом, с ним они не нашли общий язык. Дополнительно пояснил, что графика его работы не было, на планерные совещания его не вызывали, зарплату в денежном выражении он не получал. Только один раз при сдаче лесопродукции она была маркирована бумажными бирками. Пиломатериал ему сдавали только по делу П.. Уточняет, что база на 

<

адрес> находилась между участками 35 и 37. Свидетельство на базу по 

<

адрес> он получил в ООО «Данак», для его получения предоставлял документы на земельный участок. Вывезенную с базы по 

<

адрес> лесопродукцию он кроме своей базы на 

<

адрес> хранил еще в 2-х местах: у А. и у П., база которого расположена рядом. При инвентаризации на его базе еще оставался пиломатериал, была часть его, он показывал, говорил что есть расписка, ему ответили что это кроха, здесь на базе его нет. Он показывал пиломатериал, лежащий на базе П., но ему сказали что на месте хранения его нет. 

Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Исковые требования истец основывает на нормах гражданского законодательства о неосновательном обогащении, указывая на то, что ответчик, обратив в свою пользу принадлежащий ООО «Данак» пиломатериал в объеме 338, 85 куб.м., реализовал его, обратив полученный доход в свою пользу. 

Судом установлено, что в период 2016 г., 2017 г., 2018 г. ФИО2 на основании выдаваемых ему ежегодно от ООО «Данак» доверенностей осуществлял от имени ООО «Данак» прием на хранение от следственных и иных правоохранительных органов изъятые предметы (вещественные доказательства), в том числе лесопродукцию: пиломатериал, круглый лес. 

Как следует из пояснений сторон, между ними не заключался трудовой договор или какой-либо гражданско-правовой договор, определяющие характер их взаимоотношений, взаимные права и обязанности и ответственность. Характер данных отношений не позволяет признать их трудовыми, поскольку ответчик не выполнял определенную трудовую функцию, не находился в организационном подчинении истца, не были определены его должностные обязанности, график работы, рабочее место, условия оплаты труда, заработная плата ему не выплачивалась и так далее. В этой связи не имеет правового значения и не может являться основанием для ответственности ответчика перед истцом и для признания их отношений трудовыми подписанный между сторонами договор о полной индивидуальной материальной ответственности от 01.01.2016 г., поскольку таковой может быть заключен лишь между работодателем и работником, а полная материальная ответственность может возлагаться на работника лишь в случаях, предусмотренных Трудовым кодексом РФ или иными федеральными законами (ст. 242 Трудового кодекса РФ). 

Ответчиком суду представлен заключенный между ним как «контрагентом» и ООО «Данак» как «нанимателем» сроком до 01.06.2015 г. договор (контракт) № от 29.01.2015 г., согласно которого наниматель нанимает контрагента для выполнения работ, связанных с оказанием услуг нанимателю по приему на хранение леса (лесопродукции) и вещественных доказательств по Кабанскому району (п. 1.1.). Наниматель обязуется создавать необходимые условия для работы контрагенту, выплачивать ему денежное вознаграждение за выполненную работу (п. 1.2.). Данный договор является договором по совместительству (п. 1.4.). Наниматель заключает с контрагентом договор о полной материальной ответственности (п. 2.4.). За выполнение обязанностей, предусмотренных договором, контрагенту выплачивается денежное вознаграждение в размере от 2-5 % от стоимости конечного результата (п. 3.1.). В случае невыполнения обязанностей по договору стороны несут ответственность в соответствии с законодательством о труде (п. 4.1.). Данный договор, заключенный на определенный срок, содержит в себе признаки как трудового, так и гражданско-правового договора, регламентирует отношения между истцом и ответчиком за пределами спорного периода, однако подтверждает как возмездный характер отношений между истцом и ответчиком (вопреки доводам представителя истца), так и доводы ответчика о том, что в подобных договорных отношениях он состоял с ООО «Данак» и до 2016 г., и что выполняемая им работа оплачивалась. 

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что между истцом и ответчиком сложились гражданско- правовые отношения, в связи с чем к данному спору подлежат применению нормы гражданского права. 

Представитель истца полагает, что между истцом и ответчиком имел место безвозмездный договор поручения. Но в соответствии с п. 1 ст. 971 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия, при этом права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя. Однако в данном случае речь идет не о совершении юридических действий, а о приеме от имени истца у третьих лиц имущества на хранение. Кроме того, вопреки пояснениям представителя истца о безвозмездности договора между ними, в силу абз. 2 п. 2 ст. 972 ГК РФ в случаях, когда договор поручения связан с осуществлением обеими сторонами или одной из них предпринимательской деятельности, доверитель обязан уплатить поверенному вознаграждение, если договором не предусмотрено иное. Учитывая, что ООО «Данак» является коммерческой организацией, презюмируется возмездный характер оказания ей услуг со стороны ответчика, иное договором не предусмотрено, таковой не заключался. При этом согласно подп. 1 п. 1 ст. 161 ГК РФ сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме, однако таковая в данном случае не соблюдена, в связи с чем договор поручения, а равно любой другой договор в данном случае является незаключенным. Отношения между истцом и ответчиком имеют признаки отношений из договора хранения. Между тем договор хранения должен быть заключен в письменной форме (п. 1 ст. 887 ГК РФ), и презюмируется возмездным (ст. 896 ГК РФ), однако договор хранения между ними не заключался в письменной форме, значит он является незаключенным, в связи с чем ответчик не несет ответственность перед истцом как хранитель. Тем самым отсутствуют договорные основания для ответственности ответчика перед истцом. 

Как следует из материалов дела, по акту временной передачи на ответственное хранение изъятых предметов № от 08.06.2016 г. от следователя СО по Кабанскому району СУ СК РФ по Республике Бурятия в ООО «Данак» в лице представителя по доверенности ФИО2 переданы на хранение обрезной пиломатериал в количестве 63, 04 куб.м., необрезной пиломатериал – 97 куб.м., бревно породы сосна – 14, 10 куб.м., бревно породы кедр - 2, 4 куб.м., стоимостью согласно экспертизы 783489, 40 руб. Постановлением Советского районного суда г. Улан-Удэ от 30.09.2016 г. данные вещественные доказательства переданы на реализацию в ТУ Росимущества по Республике Бурятия. Поручением ТУ Росимущества по Республике Бурятия от 12.10.2016 г. № 921 (2016)-361/1370-хр ООО «Данак» поручено принять от СУ СК РФ по Республике Бурятия данные вещественные доказательства на реализацию, с обеспечением их сохранности. 20.02.2018 г. между МТУ Росимущества в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае и С. заключен договор купли-продажи № изъятого имущества, по которому последней были проданы вышеуказанные пиломатериал и круглый лес общим объемом 176, 54 куб.м. за 168386, 90 руб. При этом место нахождения проданного имущества указано по адресу: 

<

адрес>, к договору подписан акт приема - передачи проданного имущества с указанием этого же адреса нахождения проданного имущества. 

В ООО «Данак» в лице представителя по доверенности ФИО2 переданы на хранение: по акту приема –передачи изъятых предметов на ответственное хранение от 03.03.2016 г. от следователя СО ОМВД России по Кабанскому району 17 стволов деревьев породы сосна; по акту временной передачи на ответственное хранение изъятых предметов № от 24.04.2016 г. от старшего ОУР по ОВД УЭБиПК МВД по Республике Бурятия древесина породы сосна -18, 933 куб.м.; по акту временной передачи на ответственное хранение изъятых предметов № от 08.06.2016 г. от следователя СО по Кабанскому району СУ СК РФ по Республике Бурятия пиломатериал обрезной 70 куб.м., пиломатериал не обрезной 40 куб.м., бревно сосна 19 куб.м.; по акту временной передачи на ответственное хранение изъятых предметов № от 09.06.2016 г. от старшего о/у УЭБиПК МВД по Республике Бурятия лес породы сосна в хлыстах 18 шт.; по акту временной передачи на ответственное хранение изъятых предметов № от 11.06.2016 г. от следователя СО по Кабанскому району СУ СК РФ по Республике Бурятия бревно породы сосна 15 шт. общим объемом 162, 31 куб.м. общей стоимостью согласно экспертизы 589562 руб. Постановлением Советского районного суда г. Улан-Удэ от 29.03.2017 г. данные вещественные доказательства переданы на реализацию в ТУ Росимущества по Республике Бурятия. Поручением ТУ Росимущества по Республике Бурятия от 12.10.2016 г. № ООО «Данак» поручено принять от СУ СК РФ по Республике Бурятия данные вещественные доказательства на реализацию, с обеспечением их сохранности. 20.02.2018 г. между МТУ Росимущества в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае и С. заключен договор купли-продажи № изъятого имущества, по которому последней были проданы вышеуказанные пиломатериал и круглый лес общим объемом 162, 31 куб.м. за 143467, 35 руб. При этом место нахождения проданного имущества указано по адресу: 

<

адрес>, к договору подписан акт приема - передачи проданного имущества с указанием этого же адреса нахождения проданного имущества. 

По договору купли-продажи № б/н от 25.02.2018 г. С. продала, а ООО «Данак» приобрел пиломатериал, приобретенный С. ранее у МТУ Росимущества в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае по двум договорам купли-продажи № от 20.02.2018 г. – на сумму 390502, 50 руб. и 29-и/2018 (03) от 20.02.2018 г. – на сумму 288916 руб., всего по двум договорам на сумму 679418, 5 руб., ДД.ММ.ГГГГ между сторонами подписан акт приема-передачи проданного имущества. 

Как следует из договоров купли –продажи от МТУ Росимущества в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае к С. и от С. к ООО «Данак», местом нахождения продаваемого имущества является адрес: 

<

адрес>, то есть с момента заключения первых договоров купли-продажи между МТУ Росимущества в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае и С. и до момента заключения второго договора купли-продажи между С. и ООО «Данак» местонахождение проданного имущества, его состав и количество (объем) были неизменными. Более того, как следует из материалов инвентаризации, сторона в данных договорах купли-продажи С. является работником - специалистом ООО «Данак», принимавшая в качестве члена инвентаризационной комиссии участие в инвентаризации товарно-материальных ценностей подотчетного ФИО2, тем самым является аффилированным лицом по отношению к ООО «Данак». Ввиду чего суд приходит к выводу, что заключение договоров купли-продажи и подписание актов приема-передачи по ним носило формальный (фиктивный) характер, действительным владельцем данного имущества был и оставался ООО «Данак». 

Вместе с тем, исходя из данных договоров и актов приема-передачи, на момент их заключения и подписания имущество находилось не в обладании ответчика по адресу: 

<

адрес>, а в введении истца по адресу: 

<

адрес>, поскольку именно там и происходили его прием и передача от продавца к покупателю по актам приема-передачи. В этой связи данные договоры с актами приема-передачи формально не подтверждают, а опровергают доводы истца, на которых он основывает свои требования, в части нахождения данного имущества у ответчика. 

Если исходить из того, что местонахождение имущества в договорах и актах указано формально – по месту нахождения ООО «Данак», о чем пояснил представитель истца, в таком случае при заключении договоров купли-продажи от МТУ Росимущества в Иркутской области, Республике Бурятия и Забайкальском крае к С. и затем от С. к ООО «Данак» имущество фактически не передавалось, его фактическое наличие как до заключения договоров купли-продажи, так и на момент их заключения и подписания актов приема-передачи покупателем не проверялось. Действуя добросовестно и разумно, стороны договоров купли-продажи должны были убедиться, что продаваемое имущество имеется в наличии и в том же количестве (объеме) и с теми же характеристиками согласно перечня, что сделано не было. Это также подтверждает, что договоры купли-продажи и акты приема – передачи носили формальный (фиктивный) характер. 

В обоснование заявленных требований и подтверждение оснований для передачи ему изъятой правоохранительными органами лесопродукции истец представил договор о передаче на хранение предметов, являющихся вещественными доказательствами, хранение которых до окончания уголовного дела или при уголовном деле затруднительно, а также изъятых вещей, явившихся орудиями совершения или предметами административного правонарушения, подвергающихся быстрой порче и иного имущества от 01.01.2012 г., заключенный между ним и МВД по Республике Бурятия. Между тем, как следует из вышеуказанных актов приема –передачи изъятых предметов на хранение, лишь по двум из них изъятая лесопродукция передана в ООО «Данак» сотрудниками МВД по Республике Бурятия; по всем остальным она передана сотрудниками следственных органов СУ СК России по Республике Бурятия, однако договор о хранении между ООО «Данак» и СУ СК России по Республике Бурятия суду не представлен, представитель истца пояснил, что такового нет. В этой связи не представлено доказательств законности получения ООО «Данак» на хранение изъятой лесопродукции и наличия у него обязательств по ее хранению. 

Согласно п. 1 ст. 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности. 

В силу ст. 210 ГК РФ собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества. 

Однако надлежащий прием имущества, его учет, хранение и контроль за этим истцом вначале как ответственным хранителем, а после его приобретения по договору купли-продажи – как его собственником, обеспечен не был. Представитель истца затруднился назвать место хранения имущества, зазвал адрес: 

<

адрес>, ответчик указывает на адрес: 

<

адрес>, между участками 35 и 37, с лета 2017 г., до лета 2017 г. – 

<

адрес>, на который 22.04.2-15 г. РАЛХ выдано свидетельство о постановке на учет пункта приема и отгрузки древесины, о котором представитель истца вообще не осведомлен. Каких – либо документов, определяющих место хранения ответчиком имущества истца, истцом суду не представлено, в связи с чем у ответчика не имеется обязанности хранить переданную ему лесопродукцию в определенном месте. 

Как следует из пояснений сторон, фактическое хранение переданного ему как представителю ООО «Данак» имущества ФИО2 осуществлял в ограде частного дома по адресу: 

<

адрес>, сначала 

<

адрес>, затем с лета 2017 г. частично на земельном участке на 

<

адрес>, между участками 35 и 37, частично в двух других местах. Как следует из его пояснений. При этом суду не представлено каких-либо доказательств тому, где именно (по какому адресу), в каком именно порядке ответчик должен был принимать имущество - лесопродукцию, обладающее только родовыми признаками, к которому относится в том числе пиломатериал и круглый лес (бревна), и вести его учет, в том числе обеспечивать маркировку принятого имущества и (или) его раздельное хранение от другого аналогичного имущества, обладающего теми же родовыми признаками, в каких именно условиях должен был его хранить (например, положение, инструкция либо иной локальный правовой акт ООО «Данак» или какое-либо соглашение с ФИО2). Ссылка представителя истца на то, что хранение Афанасьев осуществлял по инструкции, аналогичной представленной им инструкции от 01.08.2017 г., подписанной ФИО1, не состоятельна, т.к. данный довод подтверждения не нашел, данная инструкция и доказательства ознакомления с ней ФИО2 суду не представлены. В связи с чем невозможно говорить о степени и объеме ответственности ответчика перед истцом за несохранность имущества. 

Анализируя на предмет относимости, допустимости и достоверности как доказательства представленные истцом в подтверждение его доводов о причинении ему имущественного ущерба и его размере материалы проведенной инвентаризации, суд приходит к следующему. 

В силу требований ст. 11 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете", активы и обязательства подлежат инвентаризации. При инвентаризации выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета. Случаи, сроки и порядок проведения инвентаризации, а также перечень объектов, подлежащих инвентаризации, определяются экономическим субъектом, за исключением обязательного проведения инвентаризации. Обязательное проведение инвентаризации устанавливается законодательством Российской Федерации, федеральными и отраслевыми стандартами. Выявленные при инвентаризации расхождения между фактическим наличием объектов и данными регистров бухгалтерского учета подлежат регистрации в бухгалтерском учете в том отчетном периоде, к которому относится дата, по состоянию на которую проводилась инвентаризация.

Приказом Минфина России от 29.07.1998 N 34н, принятым во исполнение данного федерального закона, утверждено Положение по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации (далее - Положение). 

Порядок проведения инвентаризации имущества и финансовых обязательств организации и оформления ее результатов определен Методическими указаниями по инвентаризации имущества и финансовых обязательств, утвержденными приказом Минфина РФ № 49 от 13.06.1995 г. (далее также- Методические указания). 

Согласно п. 27 Положения проведение инвентаризации обязательно в том числе:

перед составлением годовой бухгалтерской отчетности (кроме имущества, инвентаризация которого проводилась не ранее 1 октября отчетного года); 

при смене материально ответственных лиц. 

Исходя из данных требований действующего законодательства, инвентаризация должна проводиться ежегодно, а также при смене материально ответственных лиц. Учитывая, что, как на то ссылается истец, полномочия ФИО2 по принятию на хранение от имени ООО «Данак» товарно-материальных ценностей оформлялись доверенностями от 01.01.2016 г. исх. № со сроком действия до 31.12.2016 г., от 01.01.2017 г. исх. № со сроком действия до 31.12.2017 г., доверенностью от 09.01.2018 г. исх. № со сроком действия до 31.12.2018 г., предполагается необходимость проведения годовой инвентаризации по итогам календарного года, однако доказательств проведения таковых суду не представлено, как пояснили стороны, таковые до инвентаризации от 27.06.2018 г. не проводились. 

Кроме того, инвентаризация должна была проводиться на момент прекращения полномочий ФИО2 – после 31.12.2018 г. с момента окончания срока действия его доверенности от ООО «Данак», с передачей подотчетного имущества в ООО «Данак» или новому материально ответственному лицу, однако таковая также не проводилась, доказательств отзыва у него доверенности с 29.06.2018 г. суду не представлено. 

24.04.2018 г. ООО «Данак» составило и направило своему представителю ФИО2 акт сверки по договору о полной индивидуальной материальной ответственности от 01.01.2016 г., с указанием принятого на хранение пиломатериала и круглого леса по вышеуказанным актам приема-передачи их на хранение, пустыми (не заполненными) графой его фактического наличия по данным ФИО2 и графой разницы между данными ООО «Данак» и ФИО2 

Приказом директора ООО «Данак» № от 10.05.2018 г. назначена рабочая инвентаризационная комиссия для инвентаризации товарно-материальных ценностей, находящихся на ответственном хранении у поверенного ФИО2, в составе: председатель комиссии – директор М., члены комиссии: заместитель директора Г., специалист С., указано к инвентаризации приступить 20.06.2018 г., причина инвентаризации – контрольная проверка, материалы по инвентаризации сдать в бухгалтерию ООО «Данак» не позднее 01.08.2018 г. 

Согласно инвентаризационной описи, начало и окончание инвентаризации – 27.06.2018 г., в рамках подготовки к инвентаризации 24.04.2018 г. в адрес ФИО2 направлен акт сверки со сведениями об имуществе, находящемся у последнего на подотчете, акт им получен 04.05.2018 г., замечаний по акту сверки не поступило; инвентаризационная опись содержит графы: 

- принято на хранение ФИО2, с указанием переданного ему по вышеуказанным актам передачи на хранение, 

- фактическое наличие имущества: нет в наличии имущества по пункту № (т.е. по акту от 24.04.2016 г. древесины породы сосна 18, 933 куб.м.), пункту № (т.е. по акту от 03.03.2016 г. древесины породы сосна 2, 207 куб.м. 17 штук), по пунктам № (т.е. по акту от 08.06.2016 г. пиломатериал обрезной 63, 04 куб.м., пиломатериал необрезной 97 куб.м., древесина породы сосна 14, 1 куб.м., древесина породы кедр 2, 4 куб.м.), по пункту № (т.е. по акту от 09.06.2016 г. древесина породы сосна 18 штук), по пунктам № (т.е. по акту от 08.06.2016 г. пиломатериал обрезной 70. 12 куб.м., пиломатериал необрезной 36, 99 куб.м., древесина породы сосна 19 куб.м.), по пункту 29 (т.е. по акту от 11.06.2016 г. древесина породы сосна 15 куб.м.). 

- разница между данными ООО «Данак» и ФИО2 – графа не заполнена. 

Учитывая, что исковые требования истца основаны на причинении ему ущерба в результате недостачи конкретного имущества – пиломатериала и круглого леса (бревен), сданного на хранение по вышеуказанным актам органов следствия, истец должен доказать отсутствие (выбытие) именно данного имущества. 

Ввиду необеспечения истцом вначале как ответственным хранителем, а после приобретения данного имущества по договору купли-продажи – как его собственником надлежащего учета имущества, в т.ч. его маркировки и раздельного хранения от другого имущества, учитывая, что данное имущество - пиломатериал и круглый лес (бревна) обладает лишь родовыми признаками, невозможно установить действительное наличие или отсутствие его как из материалов инвентаризации, так и как таковое, при наличии у ответчика на момент инвентаризации иного имущества с теми же родовыми признаками. 

При проведении инвентаризации от 27.06.2018 г. допущены и процедурные нарушения, влекущие признание ее результатов недействительными.

В нарушение п. 2.4 Методических указаний от ответчика как материально ответственного лица перед началом инвентаризации не получена расписка о том, что к началу инвентаризации все расходные и приходные документы на имущество сданы в бухгалтерию или переданы комиссии и все ценности, поступившие на их ответственность, оприходованы, а выбывшие списаны в расход, что подтвердили стороны. 

С учетом норм п. 28 Положения и п. 2.4 Методических указаний подотчетное лицо должен быть ознакомлен с приказом о проведении инвентаризации, чтобы иметь возможность присутствовать при ее проведении, обеспечить допуск комиссии к товарно-материальным ценностям и месту их хранения, подготовить расходные и приходные документы на имущество и тому подобное. 

Однако с приказом о проведении инвентаризации ФИО2 не знакомлен, доказательств тому, что он каким-либо образом, позволяющим в этом удостовериться, был извещен о дате, времени и месте ее проведения, о составе комиссии, и так далее, суду не представлено, ответчик пояснил, что с таковым его не знакомили, этот довод истоцм не опровергнут. 

Согласно ст. 11 Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и п. 26 Положения, активы и обязательства подлежат инвентаризации для обеспечения достоверности данных бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности, при которой выявляется фактическое наличие соответствующих объектов, которое сопоставляется с данными регистров бухгалтерского учета, проверяются и документально подтверждаются их наличие, состояние и оценка. 

Из данных норм, а также п. 28 Положения следует, что проведение проверки фактического наличия имущества является обязательным и необходимым условием инвентаризации. 

Как следует из пояснений ответчика, которые не были опровергнуты, фактическое наличие имущества должным образом не проверялось, ответчику лишь предложено предъявить имущество согласно акта сверки - по конкретным актам сдачи вещественных доказательств на хранение, на что он ответил, что часть лесопродукции находится на данной базе, часть в других местах. Как следует из инвентаризационной описи, пересчет находящейся на базе лесопродукции и иного имущества, переданного ФИО2 как представителю ООО «Данак», не производился, хотя представитель истца пояснил, что инвентаризация была общей. Инвентаризационная опись по своему содержанию аналогичная акту сверки, в ней отсутствует указание на балансовую стоимость отсутствующего имущества, т.е. не определена сумма недостачи в денежном выражении. 

В нарушение п. 2.10 Методических указаний каждый из листов инвентаризационной описи не подписаны членами комиссии и материально ответственным лицом ФИО2, а его отказ в подписи описей, если таковой был заявлен. Ответчик ФИО2 в судебном заседании пояснил, что с ней его не знакомили, после инвентаризации в его адрес ничего не направляли, доказательств обратному сторона истца суду не представила. 

Согласно п.4.1 Методических указаний сличительные ведомости составляются по имуществу, при инвентаризации которого выявлены отклонения от учетных данных. В сличительных ведомостях отражаются результаты инвентаризации, то есть расхождения между показателями по данным бухгалтерского учета и данными инвентаризационных описей. При этом в соответствии с п.2.14 Методических указаний для оформления инвентаризации необходимо применять формы первичной учетной документации по инвентаризации имущества и финансовых обязательств согласно приложениям 6-18, либо формы, разработанные министерствами, ведомствами. Постановлением от 18 августа 1998 года № 88 Госкомстата РФ утверждены унифицированные формы первичной учетной документации, введенные в действие с 01 января 1999 года, п.1.2. которого по учету результатов инвентаризации утверждена унифицированная форма ИНВ-19 «Сличительная ведомость результатов инвентаризации товарно-материальных ценностей», которая распространена на юридических лиц всех форм собственности, и в которой фактически отражаются все результаты проведенной инвентаризации, так как в ней указываются все выявленные расхождения между показателями данных бухгалтерского учета товаров и данными инвентаризационных описей.

Как следует из представленных суду истцом материалов инвентаризации и пояснений сторон, сличительные ведомости вообще не составлялись. 

Согласно п. 2.10 Методических рекомендаций описи подписывают все члены инвентаризационной комиссии и материально ответственные лица. В конце описи материально ответственные лица дают расписку, подтверждающую проверку комиссией имущества в их присутствии, об отсутствии к членам комиссии каких-либо претензий и принятии перечисленного в описи имущества на ответственное хранение. Однако данная расписка ФИО2 отсутствует, как следует из пояснений сторон он ее не давал и у него она не истребовалась. 

27.06.2018 г. составлен и подписан от имени членов комиссии и ФИО2 акт, согласно которого в присутствии представителя ООО «Данак» и материально ответственного лица (договор о полной индивидуальной ответственности от 09.01.2018 г., доверенность № от 09.01.2018 г.) ФИО2, при проведении годовой инвентаризации представителю ФИО2 был направлен акт сверки (письмо № от 24.04.18 г.) с указанием остатков вещественных доказательств и изъятого имущества, находящегося на хранении у ФИО2 Согласно акта расхождений и иных возражений в адрес ООО «Данак» не поступало, акт представителем ООО «Данак» подписан не был, что подтверждает согласие ФИО2 с данными ООО «Данак». 27.06.2018 г. комиссия обнаружила фактическое несоответствие наличия имущества данным ООО «Данак» - недостача древесины, пиломатериала. Фактическое наличие древесины составляет около 30-50 куб.м. (круглый лес). Пиломатериал отсутствует. Находящаяся техника частично разукомплектована (отсутствуют аккумуляторы). На вопросы, в каком состоянии была произведена приемка имущества, ФИО2 пояснил, что пересчет древесины и детальный осмотр техники не производился, фотофиксация не производилась. На основании изложенного примерный ущерб составляет 800000 руб. До составления данного акта с ФИО2, при составлении договора материальной ответственности, обсуждалась ответственность о недостаче, порядка приема и выдачи имущества, порядка и условий хранения. 

Вместе с тем, как следует из данного акта от 27.06.2018 г. и инвентаризационной описи, как объем фактически имеющегося при инвентаризации имущества, так и точная сумма недостачи не установлены. Довод представителя истца о том, что данным актом установлена примерная сумма недостачи, которая была определена позднее составленной инвентаризационной описью, суд находит несостоятельным и не основанным на законе, т.к. согласно пояснений ответчика, с ним составлялся лишь акт от 27.06.2018 г. При этом именно инвентаризационная опись должна содержать выводы о результатах инвентаризации и размере имеющейся недостачи, но она такового не содержит. В судебном заседании 07.09.2020 г. ответчик ФИО4 пояснил, что в данном акте не его подпись, он так не расписывается; действительно, подпись в данном акте от имени ФИО2 значительно различается от его подписей в расписке и объяснении от 27.06.2018 г., в доверенностях от 01.01.2016 г., 01.01.2017 г., 09.01.2018 г., в заполненных им процессуальных документах суда, в связи с чем не доказано, что с данным актом ФИО2 был ознакомлен. Кроме того, в данном акте указано на то, что ФИО2 является материально ответственным лицом на основании договора о полной индивидуальной ответственности от 09.01.2018 г., доверенности № от 09.01.2018 г., однако подобного договора от 09.01.2018 г. суду не представлено. В связи с чем данный акт суд не может признать надлежащим доказательством как наличия недостачи и ее размера, так и признания ее наличия и суммы ФИО2

Согласно письменного объяснения ФИО2 от 26.06.2018 г.: «По фактам недостачи леса по инвентаризации поясняю, со слов директора ООО «Данак» М. мне было предложено реализовать древесину, полученные деньги передать бухгалтеру в ООО «Данак», на момент проверки сумма составлена около 800000 восемьсот тысяч рублей. Точной суммы по пересчету за отработанное мной времени не производилось. Окончательной суммы нет. Лес хранящийся с 2017 г. лежит на территории с другого места. Лес, реализованный за 2016 г. (пиломатериал) не передал (не выплатил) бухгалтерии по причине материальных трудностей обязуюсь рассчитаться до конца 2018 года». В расписке от 29.06.2018 г. ФИО2 указал: «Я ФИО2 отдал свидетельство о регистрации ТС от а/м 

<

данные изъяты> № от 26.06.2018 г. в добровольном порядке в счет гарантии долга оплаты в размере около 800000 рублей обязуюсь рассчитаться до конца 2018 года. В конце к 29.06.2018 г. я приеду в контору ООО «Данак»для решения по моим долгам для возврата если нет денег оставлю на реализацию машину в ООО «Данак». 

Данное объяснение суд не может признать доказательством как наличия недостачи и ее размера, так и признания ее наличия и суммы ФИО2, поскольку в расписке указана сумма «около 800000 рублей», им также указано, что окончательной суммы недостачи нет, на момент проверки установлена лишь приблизительная сумма. Это согласуется и с пояснениями ответчика, данными в судебном заседании, в которых он пояснил, что факт недостачи не признавал, сумма 800000 руб. указана примерно, исходя из примерной стоимости переданной ему по делу Положенко лесопродукции, из которой подлежат вычету 76 куб.м. сданной им лесопродукции, имеющаяся у него в том числе в других местах хранения в наличии лесопродукция, плата за его работу. 

Ввиду вышеуказанных нарушений порядка проведения инвентаризации, непроведения инвентаризации, когда ее проведение было обязательно в силу требований закона, необеспечения надлежащей сохранности товарно-материальных ценностей и отсутствия контроля за сохранностью и условиями хранения со стороны истца, ее результаты не могут быть признаны достоверными доказательствами размера причиненного ущерба и его наличия, т.е. наличия недостачи и ее суммы, тем самым таковые не установлены, а это является обязанностью истца как собственника имущества и истца по делу. Иных достаточных и допустимых доказательств причинения ответчиком истцу действительного имущественного ущерба и его размера, путем присвоения (растраты) вверенного ему имущества или иным образом, неосновательного обогащения истца за счет ответчика и его размера, суду не представлено. 

В силу ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

С учетом изложенного исковые требования не подлежат удовлетворению. 

Руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковое заявление ООО «Данак» оставить без удовлетворения. 

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный Суд Республики Бурятия через Кабанский районный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия в окончательной мотивированной форме.

Судья А.А. Максимов