РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 января 2019 года г. Новомосковск Тульской области

Новомосковский городской суд Тульской области в составе: 

председательствующего Рудник И.И.,

при секретаре Кузиной Е.С., 

с участием истца ФИО1 и ее представителя в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО2,

представителя ответчика ФИО4 и третьего лица ФИО5 по ордеру – адвоката Асеева И.Г.,

старшего помощника Новомосковского городского прокурора Строковой А.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-64/2019 по иску ФИО1 к ФИО4 о компенсации морального вреда, 

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО4 о компенсации морального вреда, мотивировав тем, что ДД.ММ.ГГГГ примерно в 07 часов 30 минут ФИО4, управляя автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, в районе 97 км автодороги Кашира - Серебряные пруды – Кимовск - Узловая совершил наезд на ее отца - ФИО8, в результате которого последний получил телесные повреждения, от которых скончался. В связи со смертью отца, близкого и дорого ей человека, она испытывает нравственные страдания, поскольку духовная, психологическая и эмоциональная связь между родителями и детьми является фундаментальной, разрыв которой в результате внезапной насильственной по своей природе смерти причинил ей значительные страдания. Просит взыскать с ответчика ФИО4 в ее пользу компенсацию морального вреда в размере 

<

данные изъяты> руб. 

В судебном заседании истец ФИО1 и ее представитель в порядке ч. 6 ст. 53 ГПК РФ ФИО2 заявленные требования поддержали по основаниям, изложенным в иске, просили удовлетворить. 

Ответчик ФИО4 в судебное заседание не явился, о дате, месте и времени его проведения извещен надлежащим образом, доверил представлять свои интересы представителю по ордеру – адвокату Асееву И.Г., который пояснил, что ответчик признает частично исковые требования, согласен на возмещение компенсации морального вреда истцу в размере 

<

данные изъяты> руб. Просил учесть, что в производстве суда также имеются гражданские дела о взыскании с ФИО4 компенсации морального вреда в пользу супруги погибшего ФИО8 в размере 

<

данные изъяты> руб. и в пользу его сына в размере 

<

данные изъяты> руб. Считает, что в действиях погибшего пешехода ФИО8 имеется грубая неосторожность, поскольку он двигался по проезжей части вне населенного пункта, в темное время суток, без предметов со световозвращающими элементами, чем нарушил п.п. 1.5, 4.1 Правил дорожного движения РФ. 

Третье лицо ФИО5 в судебное заседание не явилась, о дате, месте и времени его проведения извещена надлежащим образом, в письменном заявлении просила рассматривать дело в ее отсутствие с участием представителя по ордеру – адвоката Асеева И.Г.

Исходя из положений ст. 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика ФИО4, третьего лица ФИО5

Заслушав объяснения участников процесса, заключение старшего помощника прокурора Строковой А.Е., полагавшей, что требования истца подлежат удовлетворению, а размер компенсации морального вреда подлежащим определению исходя из принципа разумности и справедливости, материального положения ответчика, с учетом отсутствия вины водителя ФИО4 в дорожно-транспортном происшествии, нарушении пешеходом ФИО8 Правил дорожного движения РФ, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему.

В качестве одного из основных прав человека в Конституции РФ закреплено право каждого на жизнь (ч. 1 ст. 20). 

В соответствии со ст. 150 Гражданского кодекса РФ (далее ГК РФ) жизнь и здоровье относится к числу нематериальных прав, охраняемых законом.

Согласно ст. 2 ГК РФ неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Вред, причиненный жизни или здоровью гражданина подлежит возмещению в соответствии с нормами действующего гражданского законодательства. 

Пункт 6 ч. 1 ст. 8 ГК РФ причинение вреда другому лицу называет в качестве основания возникновения гражданских прав и обязанностей.

Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ около 07 часов 30 минут в темное время суток в районе 97 км автодороги Кашира - Серебряные пруды – Кимовск – Узловая, ФИО4, управляя технически исправным автомобилем 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащем на праве собственности ФИО5, двигаясь со скоростью 

<

данные изъяты> км/ч вне населенного пункта со стороны 

<

данные изъяты> в направлении к 

<

данные изъяты> совершил наезд на пешехода ФИО8, одетого в темную одежду, движущегося по его полосе движения. 

В результате дорожно-транспортного происшествия ФИО8 получил телесные повреждения, от которых скончался в ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница».

Изложенное подтверждается исследованным в судебном заседании отказным материалом № по факту дорожно-транспортного происшествия, имевшего место ДД.ММ.ГГГГ, в результате которого погиб ФИО8 (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ), свидетельством о смерти ФИО8 №.

Проведенной по факту ДТП со смертельным исходом следователем СО ОМВД по городу Новомосковску проверкой в порядке ст.ст. 144, 145 УПК РФ установлено, что в действиях ФИО4 отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 3 ст. 264 УК РФ, поскольку в сложившейся дорожно-транспортной ситуации согласно проведенному исследованию он не имел технической возможности при скорости движения 

<

данные изъяты> км/ч предотвратить наезд на пешехода путем своевременного применения экстренного торможения. При этом, ФИО4 Правила дорожного движения РФ не нарушал. 

На основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, в связи с отсутствием в действиях ФИО3 состава преступления, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, отказано. 

Согласно экспертному заключению № № от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО8 наступила от 

<

данные изъяты>. Указанные повреждения находятся в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти и имеют медицинские критерии тяжкого вреда здоровью, как опасны для жизни (в соответствии с п.п. 6.2.8 приказа №н от ДД.ММ.ГГГГ). Перечисленный выше комплекс повреждений характерен для автотранспортной травмы. Наиболее вероятно, что при столкновении с движущимся автотранспортным средством пострадавший находился в вертикальном положении и был обращен задней левой поверхностью тела к автотранспортному средству. При поступлении в больницу ФИО8 был трезв. 

В силу ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), содержание которой следует рассматривать в контексте положений ч. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В силу положений ст. 1100 ГК РФ, в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно ст. 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности (п. 2).

Судом установлено, что собственником транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, на момент ДТП являлась супруга ответчика - ФИО5, что подтверждается свидетельством о регистрации транспортного средства №, карточкой учета транспортного средства, свидетельством о заключении брака №, выданным комитетом ЗАГС муниципального образования город Новомосковск. 

Указанное транспортное средство на момент ДТП было застраховано в 

<

данные изъяты>, что подтверждается страховым полисом ОСАГО серии №. Из указанного полиса ОСАГО следует, что ФИО4 являлся страхователем и был допущен собственником транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, ФИО5 к управлению автомобилем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и был вписан в страховой полис.

Принимая во внимание, что противоправности изъятия автомобиля 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, у ФИО5 не установлено, ответчик ФИО4 к административной ответственности за управление транспортным средством без необходимых документов не привлекался, пользовался данным транспортным средством с согласия его собственника - супруги, был вписан в полис ОСАГО в числе лиц, допущенных к управлению транспортного средства, суд приходит к выводу, что на момент наезда на пешехода ФИО8 – ФИО4 являлся законным владельцем транспортного средства, в связи с чем в силу положений ст. 1100 ГК РФ на него, как на причинителя вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности, должна быть возложена обязанность по компенсации морального вреда независимо от вины в причинении вреда.

На основании ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В силу ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, который оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. 

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 года № 10 «О некоторых вопросах применения законодательства о компенсации морального вреда» конкретизировало понятие морального вреда: под моральным вредом понимаются нравственные и физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.). Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. 

В силу пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

Из анализа вышеприведенных норм следует, что законодатель связывает право на возмещение компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего с наличием именно семейных отношений.

В нормативных правовых актах понятие семьи связано с установлением круга членов семьи, образующих ее состав. Установление же круга членов семьи, в свою очередь, зависит от того, какое содержание в конкретном акте вкладывается в понятие «член семьи».

Таким образом, вопрос о том, кто именно из близких погибшего потерпевшего имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного в связи с его смертью, в силу норм действующего законодательства следует решать, опираясь на понятие «член семьи».

Круг членов семьи, связанных правами и обязанностями, по-разному определяется в зависимости от целей правового регулирования в различных отраслях права - семейном, гражданском, трудовом, пенсионном и т.д. Он различен и в разных правовых институтах одной отрасли права (например, в жилищном и наследственном праве).

В соответствии со ст. 2 и другими нормами Семейного кодекса РФ к членам семьи могут быть отнесены: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, отчим и мачеха, пасынок и падчерица. Как можно видеть, Семейного кодекса РФ определяет состав семьи шире, чем Жилищный кодекс РФ, и не ставит отнесение к числу членов семьи в зависимость от совместного проживания и ведения общего хозяйства.

Для определения состава семьи в целях применения норм о компенсации морального вреда в случае противоправного причинения смерти одному из ее членов, следует исходить из Семейного кодекса РФ, поскольку именно этот Кодекс является законодательным актом, регулирующим отношения между членами семьи. В силу этого именно содержащееся в нем определение состава семьи должно применяться при установлении содержания этого понятия в нормативных актах, регулирующих другие отношения, если иное прямо не предусмотрено в таких нормативных актах (например, ст. ст. 31, 69 Жилищного кодекса РФ, определяющие состав семьи для целей жилищного законодательства) или не следует из их смысла.

По смыслу статей 150, 151 Гражданского кодекса РФ состав семьи для целей применения компенсации морального вреда должен представлять собой сочетание понятий составов семьи, предусмотренных в Семейном и Жилищном кодексах РФ. В него должны входить следующие лица, наличие страданий у которых в связи с нарушением семейных связей в случае смерти потерпевшего должно предполагаться, если не будет доказано обратное: супруги, родственники первой и второй степени, усыновители и усыновленные, фактические воспитатели и воспитанники, лица, находящиеся в фактических брачных отношениях, если они совместно проживали и вели общее хозяйство (сожители).

В соответствии с ч. 3 ст. 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно свидетельству о рождении серии №, родителями истца ФИО1 являются: отец – ФИО8, мать – ФИО10 

Судом установлено, что ФИО8 на день смерти был зарегистрирован и проживал по 

<

адрес>, совместно с супругой ФИО10 Истец ФИО1 также была зарегистрирована в указанном жилом помещении, однако около 20 лет проживает у своего сожителя по 

<

адрес>. 

Данные обстоятельства подтверждаются объяснениями истца ФИО1, копией ее паспорта, отказным материалом (КУСП № от ДД.ММ.ГГГГ), а также показаниями свидетеля ФИО11, из которых следует, что ФИО1 проживает с ним совместно по 

<

адрес>, одной семьей, с которой они ведут общее хозяйство. При жизни ФИО8, они вместе с его дочерью ФИО1 ездили к нему в гости в г. Новомосковск, вместе проводили время, отмечали праздники, поскольку у них с дочерью были хорошие родственные взаимоотношения. После смерти отца ФИО8, его дочь испытывает нравственные страдания, связанные с утратой близкого и родного ей человека, в связи с чем ее поведение резко изменилось, она стала грустной, депрессивной и вспыльчивой, в результате чего у них испортились отношения. 

Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО6 у суда не имеется, поскольку они последовательны, непротиворечивы, в связи с чем на основании ст. 67 ГПК РФ, суд относит их к числу относимых, допустимых и достоверных доказательств по делу.

Из объяснений истца следует, что трагическая смерть отца ФИО8 является для нее горем и невосполнимой утратой, поскольку она потеряла близкого и родного человека - отца, что отрицательно отразилось на ее работе в МБУК «Культурно-досуговое объединение», связанной, в том числе, с осуществлением досуга граждан, а также на ее творчестве, поскольку она перестала писать стихи. 

Суд учитывает индивидуальные особенности переживания данной трагедии истцом ФИО1, являющейся дочерью погибшего ФИО8, которому на момент смерти было 

<

данные изъяты> лет, что не могло не сказаться на ее психическом состоянии. Истец была в хороших отношениях с ФИО8 и его преждевременная смерть оставила ее без поддержки в жизни, из-за пережитого потрясения она до настоящего времени испытывает нравственные страдания, сильный стресс.

Вместе с тем, доказательств причинно-следственной связи между отсутствием взаимопонимания ФИО1 с ее сожителем ФИО11 и смертью ФИО8, в соответствии со ст. 56 ГПК РФ, суду не представлено.

Принимая во внимание, что жизнь относится к числу нематериальных благ, подлежащих защите, суд соглашается с доводами истца о том, что смерть ФИО8, безусловно, причинила ей тяжелые нравственные страдания.

При разрешении требований о компенсации морального вреда судом также учитываются требования справедливости и разумности, иные заслуживающие внимание обстоятельства, предусмотренные абз. 4 п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 года № 1, позволяющие, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение морального вреда.

Согласно ст. 1083 ГК РФ, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Использование в ст. 1083 ГК РФ такого оценочного понятия, как «грубая неосторожность» в качестве требования, которым должен руководствоваться суд при определении размера возмещения ущерба, не свидетельствует о неопределенности содержания данной нормы, поскольку разнообразие обстоятельств, допускающих возможность уменьшения размера возмещения или отказа в возмещении, делает невозможным установление их исчерпывающего перечня в законе, а использование федеральным законодателем в данном случае такой оценочной характеристики преследует цель эффективного применения нормы к неограниченному числу конкретных правовых ситуаций, что само по себе не может расцениваться как нарушение конституционных прав и свобод заявителя, перечисленных в жалобе. Вопрос же о том, является ли неосторожность потерпевшего грубой небрежностью или простой неосмотрительностью, не влияющей на размер возмещения вреда, разрешается в каждом конкретном случае судом с учетом конкретных обстоятельств (Определение Конституционного Суда РФ от 21.02.2008 года №-О-О).

Проверяя доводы ответчика ФИО4 о том, что в дорожно-транспортном происшествии имеется вина пешехода ФИО8, который нарушил п.п. 1.5, 4.1 Правил дорожного движения РФ, суд приходит к следующему.

Согласно акту экспертного исследования 

<

данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ №, в сложившейся дорожно-транспортной ситуации пешеходу ФИО8 следовало руководствоваться абз. 1 п. 1.5, п. 4.1 Правил дорожного движения РФ. 

На основании абз. 1 п. 1.5 Правил дорожного движения РФ участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Согласно п. 4.1 ПДД РФ при переходе дороги и движении по обочинам или краю проезжей части в темное время суток или в условиях недостаточной видимости пешеходам рекомендуется, а вне населенных пунктов пешеходы обязаны иметь при себе предметы со световозвращающими элементами и обеспечивать видимость этих предметов водителями транспортных средств.

Указанные требования абз. 1 п. 1.5, п. 4.1 Правил дорожного движения РФ пешеходом ФИО8 были нарушены, поскольку он двигался по проезжей части в темное время суток вне населенного пункта без предметов со световозвращающими элементами, не обеспечив видимость этих предметов водителю транспортного средства ФИО4, в связи с чем, суд приходит к выводу, что в данном случае имела место грубая неосторожность пешехода ФИО8, которая привела к наезду на него транспортного средства под управлением ФИО4 

Судом установлено, что ФИО4 не работает с ДД.ММ.ГГГГ, получает ежемесячную денежную выплату в соответствии с п. 8 ч. 1 ст. 13 Закона Российской Федерации от 15.05.1991 № 1244-1 «О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС» в размере 518,37 руб. После полученной ДД.ММ.ГГГГ травмы – закрытого перелома обеих лодыжек голени со смещением и подвывихом стопы, разрыва межберцового синдесмоза, проведенного оперативного лечения проходит реабилитацию, в связи с чем не может устроиться на работу, состоит в браке с супругой ФИО5, которая работает и получает доход в размере 

<

данные изъяты> руб., имеет малолетнюю дочь ДД.ММ.ГГГГ рождения, транспортных средств и иного имущества в собственности не имеет, а денежные средства от продажи транспортного средства 

<

данные изъяты>, государственный регистрационный знак №, принадлежащего супруге ФИО5, они потратили на нужды семьи. 

Указанные обстоятельства подтверждаются объяснениями ФИО4, а также письменными доказательствами: трудовыми книжками ФИО4 и ФИО5; свидетельством о заключении брака №, выданным комитетом ЗАГС администрации муниципального образования город Новомосковск; свидетельством о рождении ФИО12, ДД.ММ.ГГГГ рождения; справкой отделения № 10 МРЭО ГИБДД УМВД России по Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ; договором купли-продажи транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ; выписным эпикризом ГУЗ «Новомосковская городская клиническая больница» от ДД.ММ.ГГГГ; справкой о доходах формы 2-НДФЛ ФИО5; справкой ГБУ ТО «МФЦ» отделение № 17 в г. Новомосковск ДД.ММ.ГГГГ; карточками учета транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ; уведомлением Управления Росреестра по Тульской области от ДД.ММ.ГГГГ об отсутствии у ФИО4 объектов недвижимости. 

Вместе с тем, наличие у ФИО4 неисполненных кредитных обязательств в 

<

данные изъяты> обусловлено его добровольным волеизъявлением, не должно нарушать право истца на возмещение вреда. 

Доводы представителя истца ФИО2 о том, что у родителей супруги ответчика имеется доход не имеют правого значения для разрешения данного спора. 

Учитывая, что законом предусмотрено взыскание компенсации морального вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности независимо от вины причинителя вреда (ст. 1100 ГК РФ), принимая во внимание, что в данном случае имела место грубая неосторожность пешехода ФИО8, которая привела к наезду на него транспортного средства под управлением ФИО4, а также фактические обстоятельства дела, характер и степень нравственных страданий истца, проживавшей отдельно от отца с сожителем, то есть менее выраженную степень поддерживаемых родственных связей, отсутствие доказательств физических страданий истца, учитывая, что ФИО4 не предпринял активные меры для оказания помощи дочери погибшего, а также с учетом его имущественного положения, основываясь на требованиях разумности и справедливости, подразумевающие соблюдение баланса интересов сторон, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 1083 ГК РФ, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ФИО4 в пользу истца ФИО1 в размере 100000,00 руб., в связи с чем заявленные истцом требования подлежат частичному удовлетворению. 

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

исковые требования ФИО1 к ФИО4 о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО4 в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО4 о компенсации морального вреда в остальной части отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Тульский областной суд путем подачи апелляционной жалобы в Новомосковский городской суд Тульской области в течение одного месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Мотивированное решение по делу принято 22 января 2019 года.

Председательствующий