РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

ст. Клявлино 03 сентября 2024 года

Клявлинский районный суд Самарской области в лице председательствующего судьи Шаймардановой Э.Г., при секретаре судебного заседания Исайчевой Е.В., с участием помощника прокурора Клявлинского района Романенко А.А., заместителя прокурора Клявлинского района Фахрутдинова Р.Ф., истца ФИО1, представителя истца ФИО2, представителя ответчика ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-159/2024 по иску ФИО1 к ООО «Средневолжская газовая компания», ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Средневолжская газовая компания» о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием, в обоснование заявленных требований указав следующее. В период с 18 ноября 1992 г. по 30 июня 2021 г. он работал в ООО «Средневолжская газовая компания» (далее ООО «СВГК», СВГК) в Управлении № 5 «Клявлиномежрайгаз» филиала «Самарагаз» в должности электрогазосварщика, а также слесаря по эксплуатации и ремонту газового оборудования. Общий период трудовой деятельности в данной организации составляет 28 лет и 7 месяцев. Непосредственный стаж в должности электрогазосварщика в данной организации составил 23 года и 9 месяцев. В результате воздействия неблагоприятных производственных факторов при работе по профессии электрогазосварщика у него возникли профессиональные заболевания, а именно: Хронический токсический бронхит. Буллезная эмфизема легких. Пневмосклероз. ДН 1 ст. Хронический атрофический фарингит. Данный диагноз профессионального заболевания впервые установлен 22 мая 2022г. заключением врачебной комиссии. Его здоровью был причинен существенный вред, что также повлекло возникновение онкологического заболевания и установление инвалидности 2 группы. Как справится его организм с полученным заболеванием, восстановится ли вообще, или могут произойти более неблагоприятные последствия, предсказать в настоящий момент сложно. В данный момент он продолжает лечение, надеется на благоприятный исход. Состояние здоровья в настоящее время в полной мере не позволяет жить полноценной жизнью здорового человека, заниматься домашним хозяйством, заниматься активным отдыхом, полноценно трудиться. Также в силу состояния здоровья он лишен возможности работать на хорошо оплачиваемой работе. Получение профессионального заболевания может отразиться на продолжительности его жизни. Для поддержания здоровья истцу теперь приходится постоянно проходить обследования, лечение и проводить реабилитационные мероприятия, которые требуют больших денежных вложений. Все эти обстоятельства, а именно потеря здоровья, получение инвалидности, невозможность жить полноценной жизнью здорового человека, с которыми ему пришлось столкнуться вследствие профессионального заболевания, послужили причиной сильных душевных переживаний. Им были испытаны сильные нравственные и физические страдания, которые испытывает и по сегодняшний день. Его трудовая деятельность была связана с тяжёлой и опасной для здоровья работой. Ответчиком не было обеспечено его право на безопасные условия труда, в результате чего у него возникло профессиональное заболевание. Полученным профессиональным заболеванием ему были причинены значительные физические и нравственные страдания. Моральный вред, причиненный в связи с профессиональным заболеванием он оценивает в 2 000 000 рублей, которую просил взыскать в полном объеме, так как она соответствует требованиям разумности и справедливости и реально отражает те страдания, которые он испытал и испытывает в связи с полученным профессиональным заболеванием.

В судебном заседании истец ФИО1 иск поддержал в полном объеме, просил суд удовлетворить его, воспользовалась правом, предусмотренным ст. 48 ГПК РФ на ведение дела в суде через представителя. Суду пояснил, что почти всю жизнь проработал в газовом хозяйстве сварщиком, работал во вредных условиях, раньше приходилось и карбидом дышать. Два года, в период с 2016-2018 гг. действительно продолжал работать сварщиком, потому что был один сварщик, который не успевал, не справлялся, так как объектов для работы в то время было много. Руководство просило его, он не отказывался и проводил сварочные работы, официально числившись слесарем, как добросовестный работник соглашался с указаниями руководства, покойного ФИО4 и добровольно-принудительно выполнял работу сварщика, иначе могли уволить. 

В судебном заседании представитель истца ФИО2, уполномоченный доверенностью, поддержал заявленные требования по изложенным в иске основаниям. Суду пояснял следующее. ФИО1 проработал в должности сварщика у ответчика 23 года и 9 месяцев, данная профессия по закону отнесена к вредным профессиям, у него выявилось наличие профессионального заболевания, которое возникло вследствие воздействия вредных производственных факторов, наличием вредных веществ в воздухе рабочей зоны, это произошло неумышленно из-за несовершенства технологического процесса. Истец обратился за компенсацией морального вреда, т.к. вследствие профессионального заболевания, у него возникли более тяжелые заболевания, онкологическое заболевание. Согласно выписке из единого государственного реестра юридических лиц (далее ЕГРЮЛ), только в 2002 году поменялась система регистрации через налоговую, указано, что организация зарегистрирована до 01 июля 2002 года, кроме того согласно Указа Президента от 08 декабря 1992 года № 1559 ряд предприятий и объединений по газификации, эксплуатации газового хозяйства были преобразованы в акционерные общества. В соответствии с этим Указом трест «Клявлинорайгаз» районный центр Клявлино было преобразовано в акционерное общество, т. е. согласно данному Указу Президента СВГК приняла на себя права и обязанности предыдущей организации и в отношении работников в том числе. Согласно записи в трудовой книжке ФИО1 числится с 1992 года – сварщиком Трест «Клявлинорайгаз», а потом имеется запись в трудовой, что он переведен в СВГК, потом уволен и принят. Диагноз хронический токсический бронхит, указанный у его доверителя как диагноз профессионального заболевания – возникает от дыхания вредными веществами, длительно существующий воспалительный процесс в легких, сочетающийся со значительными деструктивными изменениями в легочной паренхиме, создает предпосылки для развития в отдаленно периоде болезни злокачественных новообразований в бронхолегочной системе, как раз указано, что данное заболевание может вызвать онкологию. Онкологическое заболевание возникло у истца в период работы. ФИО1 в 2016 году был переведен слесарем, а в конце 2018 года ему сделали операцию по онкологии, после этого он почти не работал, проходил лечение и в 2021 году уволился. Уволился сам, но вследствие того, что здоровье не позволяло работать в прежней профессии. Считал, что прослеживается взаимосвязь: профессиональное заболевание, наступление онкологии, установление инвалидности второй группы. Считал, что вред здоровью причинен существенный, только оперативное вмешательство врачей спасло истцу жизнь. После перевода в должность слесаря, ФИО1 также продолжал проводить сварочные работы, поскольку сварщиков не хватало, конечно не с такой же интенсивностью, но практически ежедневно проводил сварочные работы на объектах.

Представитель ответчика ООО «СВГК» ФИО3 возражала против заявленных требований по основаниям, изложенным в письменных отзывах, просила суд отказать в удовлетворении иска. Суду поясняла следующее. Истец - ФИО1 устроился в Средневолжскую газовую компанию 1 июля 1999 года, предыдущее место не является работой в организации, которая являлась бы предшественником СВГК. Из Выписки из ЕРГЮЛ, п. 14,15, можно увидеть, что дата регистрации СВГК 15 апреля 1998 года. Считала, что упомянутый представителем истца Указ Президента не имеет отношения к созданию СВГК, которая изначально создавалась в форме общества с ограниченной ответственностью и в Указе идет речь о приватизации каких-то предприятий. У данной организации нет предшественников, т.е. не было процесса реорганизации, была создана как отдельная организация, не в результате приватизации какого-либо предприятия. Не возражают и не оспариваем тот факт, что истец у них работал с 1999 года и с этого момента как работодатель СВГК несет ответственность. В 2016 году истец был переведен на другую должность – слесарь по эксплуатации и ремонту газового оборудования. Данная работы с учетом представленной суду специальной оценки условий труда, является работой с допустимыми условиями труда, т.е. вредные и опасные производственные факторы на данной работе отсутствуют. С санитарно-гигиенической характеристикой, подготовленной центром профпатологии, ФИО1 согласился, также он знакомился со специальной оценкой условий труда, никаких возражений у него не возникало. Соответственно стаж работы именно во вредных условиях труда истца необходимо исчислять с июля 1999 года по 1 сентября 2016 года, т.е. до момента перевода ФИО1 на должность слесаря. 30 июня 2021 года трудовой договор с истцом был расторгнут по соглашению сторон и профессиональное заболевание было выявлено у истца уже после увольнения из СВГК. При этом истец проходил периодические медицинские осмотры, проводимые в СВГК, по результатам которых ФИО1 был признан годным к выполнению работ. Каких-то документов, подтверждающих связь онкологического заболевания, а также других общих заболеваний с профессиональным заболеванием истцом не предоставлено. ФИО1 все эти 38 лет работал на аналогичных работах с вредными условиями труда, работа в СВГК с 1999 года по 2016 год во вредных условиях труда составила менее половина срока общего стажа работы истца. СВГК пытается соблюсти все предусмотренные трудовым законодательством требования к работе во вредных условиях труда, полностью ликвидировать несовершенство технологического процесса не представляется возможным. Истец добровольно достаточно длительное время работал во вредных условиях труда и был осведомлен, что он работает в этих условиях труда, что они являются вредными для его организма и наличие этих вредных условий труда работник компенсировал с предоставлением соответствующих гарантий и льгот. Считал, что основания для удовлетворения требований истца к СВГК отсутствуют, а заявленная сумма компенсации в размере 2 млн. рублей не отвечает критериям разумности и справедливости, не обусловлена положениями действующего законодательства. 

В судебном заседании заместитель прокурора считал иск обоснованным и подлежащим удовлетворению в размере с учетом требований разумности и справедливости. 

Представитель третьего лица ГБУЗ «Самарский областной клинический онкологический диспансер» (далее ГБУЗ СОКОД) в судебное заседание не явился, надлежащим образом извещался о времени и месте рассмотрения дела, направил суду письменный отзыв с просьбой рассмотреть дело в их отсутствие. 

Свидетели С.Н.А. и Ш.В.М. суду показали, что хорошо знают истца, вместе работали в СВГК. Наименование работодателя неоднократно менялось, их по документам из одной организации переводили в другую, но на все время работы газовое хозяйство находилось в одном и том же здании, ничего не менялось. Они работали водителями, а истец - сварщиком, выезжали на объекты. Когда один сварщик не успевал, ФИО1 работал сварщиком. 

Выслушав истца и его представителя, представителя ответчика, свидетелей, заключение представителя прокуратуры, изучив материалы дела, считая возможным в силу ст.167 ГПК РФ рассмотреть дело в отсутствие участвующих в деле лиц, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного заседания, суд приходит к выводу, что заявленные исковые требования подлежат удовлетворению частично по следующим основаниям. 

В силу ст. 3 ГПК РФ лицо вправе обратиться в суд с защитой нарушенных либо оспариваемых прав этого лица, его свобод или законных интересов.

В соответствии со ст. 12 ГК РФ защита гражданских прав, одним из способов защиты нарушенных является в числе иных компенсации морального вреда. 

Статья 15 ГК РФ определяет, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

В силу статей 20, 41 Конституции РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В силу ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой (Глава 59 Обязательства вследствие причинения вреда) и статьей 151 ГК РФ. При этом компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.

Пунктом 1 ст.150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Согласно ст. 151 ГК РФ если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч.1). При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ч.2).

Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающим на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (п. 1 Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» - далее по тексту Постановление Пленума № 33).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (п.2 Постановление Пленума № 33).

Из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума ВС РФ по их применению следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), нарушающими личные неимущественные права гражданина либо посягающими на принадлежащие ему от рождения или в силу закона нематериальные блага. В статье 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на личные неимущественные права гражданина и другие нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда. 

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п.3 ст.123 Конституции РФ и ст.12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено законом.

Судом установлено и из материалов дела следует:

Из копии трудовой книжки усматривается, что трудовая деятельность ФИО1 проходила у следующих работодателей: 

- после службы в Армии с 22.06.1983 по 26.11.1985 работал Клявлинской МПК газоэлектросварщиком 3, 4 разряда;

- с 21.04.1986 по 26.06.1989 в Кинельагропромстрой газоэлектросварщиком 4 разряда;

- 24.07.1989 – в Клявлинском хлебоприемном предприятии газоэлектросварщиком 4 разряда, откуда уволен перводом в трест «Клявлинорайгаз» 16 ноября 1992г. и принят газоэлектросварщиком 4 разряда приказом от 18.11.1992г.;- 19.01.1994г. трест «Клявлинорайгаз» переименован в управление Клявлинорайгаз ОАО «Самарагаз», откуда 30.06.1999г. истец уволен в порядке перевода в управление № 5 газового хозяйства «Клявлинорайгаз» филиала «Самарагаз» ООО «СВГК» (начальник ФИО4) и принят газоэлектросварщиком,

- 01.09.2016 переведён в участок по эксплуатации и ремонту газопроводов и ГРП на должность слесаря по эксплуатации и ремонту газового оборудования 4 разряда, позже был присвоен 5 разряд,

- 30.06.2021 года трудовой контракт расторгнут по соглашению сторон.

Согласно разделу трудовой книжки «Сведения о награждениях», ФИО1 в 1988, 1989 года награждался почетными грамотами и премией за добросовестный труд и высокие производственные показатели; также: 09.03.2006 – за продолжительную, безупречную работу, большой вклад в развитие газового хозяйства, в связи с 15-летием со дня образования Управления, в 2011 году – в связи с 20-летем со дня образования Управления, 2016 году – за продолжительную, безупречную работу и большой вклад в развитие газового хозяйства в связи с 25-летием. 

Оценивая в совокупности Указ Президента от 8 декабря 1992г.; записи в трудовой книжке, являющемся одним из основных документом, подтверждающем трудовую деятельность работника, с пояснениями сторон о том, что место работы, несмотря на многократное переименование, изменение формы, находилось в одном и том же месте, работник продолжали выполнять свои основные обязанности, суд признает заслуживающим внимания доводы стороны истца о том, что период работы истца у ответчика фактически с конца 1992 года, здание не менялось, работники продолжали работать в одной организации. 

В результате воздействия неблагоприятных производственных факторов при работе по профессии электрогазосварщика у ФИО1 возникли профессиональные заболевания, а именно: Хронический токсический бронхит. Буллезная эмфизема легких. Пневмосклероз. ДН 1 ст. Хронический атрофический фарингит. Данный диагноз профессионального заболевания впервые установлен 22 мая 2022 г. заключением врачебной комиссии Областного центра профпатологии Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Самарской области «Самарская медико-санитарная часть № 5 Кировского района». 

ФИО1 освидетельствован первично 28.03.2019 в бюро МСЭ № 26 с личным прсиутствимем с целью установления группы инвалидности, разработки индивидуальной программы реабилитации (далее ИПРА). Согласно ответа на запрос суда, предоставленного ФКУ «Главное бюро медико-социальной экспертизы по Самарской области» Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации: заболевания, связанные с установлением инвалидности: основное заболевание: Mts плоскоклеточной карциномы G3 в лимфатические узлы шеи слева из не выявленного первичного очага. 13.11.2028 – операция Крайля + курс химиолучевого лечения. На основании изученных медицинских документов и данных объективного осмотра специалистами бюро МСЭ у истца выявлены стойкие выраженные нарушения функций системы крови и иммунной системы, стойкие незначительные нарушения нейромышечных, скелетных и связанных с движением функций, приводящие к ограничению жизнедеятельности в категориях способности к трудовой деятельности 2 степени, самообслуживанию 1 степени. Установлена вторая группа инвалидности с причиной «общее заболевание» сроком на один год с 19.03.2019 по 01.04.2020. Далее ФИО1 проходил освидетельствование с целью установления группы инвалидности и разработки ИПРА в 2020г., 2021г., 2022г., 2023г. ФИО1 освидетельствован 09.03.2023 в бюро МСЭ с личным присутствием первично с целью определения степени утраты профессиональной трудоспособности (в процентах) (далее СУПТ), разработки программы реабилитации лица, пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания. Основное заболевание, связанное с определением СУПТ: Профессиональный хронический токсический бронхит. Буллезная эмфизема легких. Пневмосклероз. ДН 1. Хронический атрофический фарингит. Заболевания профессиональные, установлены впервые 24.05.2022. Стойкие незначительные нарушения функций дыхательной системы. Согласно экспертного решения, у ФИО1 СУПТ отсутствует, не определена. 

Согласно отзыва привлеченного судом в качестве третьего лица ГБУЗ СОКОД: ФИО1 впервые обратился на прием к врачу-онкологу 23.10.2018 с жалобами на новообразование шеи слева, слабость, с 12.11.2018 по 23.11.2018 он находился на стационарном лечении в онкологическом отделении (опухолей головы, шеи), 3.11.2018 пациенту выполнено оперативное вмешательство. Установлен диагноз: (С80.0) Mts плоскоклеточной карциномы G3 в лимфатические узлы шеи слева из не выявленного первичного очага, радикальная шейная лимфодиссекция слева 2а кл.гр. С 23.01.2019 по 01.03.2019 ФИО1 находился на стационарном лечении у отделении радиотерапии. После было установлено состояние без признаков прогрессии. Оценка возможности влияния профессиональных заболеваний на возникновение онкологического заболевания не относится к компетенции ГБУЗ СОКОД. 

Суд усматривает, что показания указанных свидетелей подтверждаются представленными трудовыми книжками.

Согласно актов о случае профессионального заболевания от 01 августа 2022 года № 20-17/4 и № 20-17/5, Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Самарской области было проведено расследование случаев профессиональных заболеваний при работе в Управлении № 5 «Клявлиномежрайгаз» филиала «Самарагаз» ООО «Средневолжская газовая компания», в результате чего было установлено, что профзаболевания возникли при следующих обстоятельствах и условиях: «ФИО1 работал в Управлении № 5 «Клявлиномежрайгаз» филиала «Самарагаз» ООО «Средневолжская газовая компания» электрогазосварщиком в бригаде по эксплуатации ремонту газового оборудования. В обязанности электрогазосварщика входили работы по выполнению сварочных работ методом глубокого провара и наложения прочно-плотных швов в различном положении на изделиях из стали различной толщины. Особо ответственная электросварка изделий различной конфигурации, предназначенных для работы под высоким давлением. Газоопасные работы при замене узлов газопроводов внутри помещения. Определение и исправление дефектов в сварных соединениях и наплавленном металле, обнаруженных при осмотре. Чтение сложных чертежей.

При выполнении сварочных работ ФИО1 подвергался воздействию вредных веществ химической природы в воздухе рабочей зоны (марганец в сварочных аэрозолях при его содержании до 20%, углерода оксид, азота оксид, озон)»

Причиной профзаболевания или отравления послужило: длительное воздействие на организм человека вредных производственных факторов или веществ. 

Согласно заключению, на основании результатов расследования установлено: что настоящее заболевания (отравления) являются профессиональными и возникли в результате: несовершенства технологического процесса. Непосредственной причиной заболеваний послужило: вредные вещества химической природы в воздухе рабочей зоны.

Согласно санитарно-гигиенической характеристики условий труда работника от 17 декабря 2021 г., подготовленной Управлением Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Самарской области, условия труда в профессии электрогазосварщик ООО «Средневолжская газовая компания» - Управление № 5 «Клявлиномежрайгаз» филиала «Самарагаз» не соответствуют по гигиеническим нормативам по факторам: содержание в воздухе рабочей зоны вредных веществ химической природы, тяжесть трудового процесса.

То, что истец получил нравственные страдания в связи с профессиональным заболеванием, у суда сомнений не вызывает.

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии со статьей 1083 ГК РФ при причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

В соответствии со статьей 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено понятие здоровья. Из этого определения следует, что здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

В соответствии со статьей 18 упомянутого Федерального закона № 323-ФЗ каждый имеет право на охрану здоровья. Право на охрану здоровья обеспечивается, в том числе созданием безопасных условий труда, благоприятных условий труда, быта, отдыха.

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В соответствии со ст. 11 Федерального закона от 30 марта 1999 г. № 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", индивидуальные предприниматели и юридические лица в соответствии с осуществляемой ими деятельностью обязаны: выполнять требования санитарного законодательства, разрабатывать и проводить санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия; обеспечивать безопасность для здоровья человека выполняемых работ и оказываемых услуг; осуществлять производственный контроль, в том числе посредством проведения лабораторных исследований и испытаний, за соблюдением санитарно-эпидемиологических требований и проведением санитарно-противоэпидемических (профилактических) мероприятий при выполнении работ и оказании услуг.

В соответствии со ст. 25 упомянутого Федерального закона № 52-ФЗ, условия труда, рабочее место и трудовой процесс не должны оказывать вредное воздействие на человека. Требования к обеспечению безопасных для человека условий труда устанавливаются санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации. Индивидуальные предприниматели и юридические лица обязаны осуществлять санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия по обеспечению безопасных для человека условий труда и выполнению требований санитарных правил и иных нормативных правовых актов Российской Федерации к производственным процессам и технологическому оборудованию, организации рабочих мест, коллективным и индивидуальным средствам защиты работников, режиму труда, отдыха и бытовому обслуживанию работников в целях предупреждения травм, профессиональных заболеваний, инфекционных заболеваний и заболеваний (отравлений), связанных с условиями труда.

В соответствии со статьей 2 Трудового кодекса Российской Федерации (далее ТК РФ) одним из основных принципов правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений, является обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены.

В соответствии со статьей 22 упомянутого кодекса работодатель обязан: обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

На основании ст. ст. 21 и 220 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ и иными федеральными законами. Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ).

В соответствии со статьей 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан обеспечить: безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов; соответствующие требованиям охраны труда условия труда на каждом рабочем месте.

При определении размера компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины ответчика, фактические обстоятельства причинения морального вреда, нравственные страдания истца, который испытал физическую боль, длительно находился на лечении, что подтверждают представленные документы. При этом суд учитывает, что ответчик со своей стороны предпринимал возможные профилактические меры, к предотвращению нанесения ущерба своим работникам, производил компенсационные выплаты, предоставлял другие льготы, предусмотренные законодательством, однако которые не являются компенсацией морального вреда. 

Суд признает заслуживающим внимание доводы стороны истца о том, что профессиональное заболевание у истца возникло в период работы в ООО «СВГК», в результате нарушения ответчиком требований к безопасности труда, подтвержден компетентными государственными органами. Оснований у суда сомневаться в выводах заключения врачебной комиссии Областного центра профпатологии, а также в выводах по результатам расследования по факту случая профессионального заболевания, изложенных в акте специальной комиссии, не имеется. 

Суд также считает необоснованными доводы ответчика о том, что истец работал у ответчика непродолжительное время, на заболевание повлияло то обстоятельство, что ранее истец длительное время работал на других предприятиях по профессии газоэлектросварщика, в связи с этим оснований для взыскания компенсации морального вреда с ответчика не имеется. При трудоустройстве в ООО «СВГК» ФИО1 профессиональным заболеванием не страдал, был признан годным к работе, что также было подтверждено при прохождении медосмотров. 

Разрешая спор и частично удовлетворяя исковые требования, суд пришел к выводу, что между имеющимся у истца профессиональным заболеванием и негативным воздействием на его организм вредных производственных факторов во время работы у ответчика имеется причинно-следственная связь; поскольку ответчик не создал истцу безопасных условий труда, тем самым причинив ему моральный вред в результате профессионального заболевания. Кроме вредных производственных факторов, на возникновение профессионального заболевания влияет также то обстоятельство, какое время истец в течение рабочего дня находился под воздействием этих вредных факторов, т.е. доза вредных веществ, которые истец получает за рабочую смену, Таким образом, режим труда, его напряженность и интенсивность на данном конкретном предприятии, имеет существенное значение. При этом сама по себе длительность работы на том или ином предприятии решающего значения не имеет, поскольку развитие заболевания зависит от конкретных производственных факторов, созданных на предприятии, и при определенных вредных условиях может произойти в течении месяца, полугода, года, что также может подпадать под понятие длительность. 

Как установлено судом, причиной развития профзаболевания у ФИО1 явилось длительное многократное воздействие на организм вредных производственных факторов. Истец, работая в ООО «СВГК», находился под воздействием вредных производственных факторов постоянно в течение рабочего дня с момента приема на работу и как установлено в суде до момента увольнения. 

Суд учитывает, что профзаболевание развивалось у истца по причине длительного воздействия факторов, что заболевание может проявиться в любое время, в том числе и после окончания работы на предприятии, в котором имело место воздействие таких факторов. Причинение вреда здоровью истца находится в причинной связи трудовой деятельности истца в организации ответчика, во вредных для организма условиях. 

Обязанность создания работнику безопасных условий труда лежит на работодателе.

Доказательства нарушения истцом требований внутреннего распорядка или условий технологического процесса, что могло бы привести к увеличению воздействия вредных факторов, не представлено. 

Суд считает, что истцом представлены достаточные доказательства, свидетельствующие о том, что профессиональное заболевание возникло в результате нарушения ответчиком, требований к обеспечению безопасных условий труда.

Моральный вред со стороны данного работодателя ему не компенсировался. Учитывая характер полученного истцом заболевания, длительность лечения, степень повреждения его здоровья, с учетом которого истец лишен возможности трудоустроиться в соответствии со своей специальностью в дальнейшем, так как это может нанести непоправимый ущерб здоровью, а также причиненные ему в связи с этим нравственные страдания, с учетом разумности и справедливости, суд полагает взыскать с ООО «СВГК» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 250 000 рублей.

В соответствии со ст.88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

В соответствии со ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. С ответчика ООО «Средневолжская газовая компания» следует взыскать государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 рублей. 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Иск ФИО1 к ООО «Средневолжская газовая компания» удовлетворить частично.

Взыскать в пользу ФИО1, (*дата*) года рождения ИНН (*№*) с ООО «Средневолжская газовая компания» ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> компенсацию морального вреда в связи с профессиональным заболеванием в размере 250 000 рублей.

Взыскать с ООО «Средневолжская газовая компания» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в Самарский областной суд через Клявлинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Мотивированное решение составлено 12 сентября 2024 года.

Судья (подпись) Э. Г. Шаймарданова