Дело № 2-2670/2017

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«09» июня 2017 г. г. Барнаул

Центральный районный суд г. Барнаула Алтайского края в составе:

председательствующего Попова С.В.

при секретаре Востряковой Н.А. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству строительства, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края об оспаривании приказа о применении дисциплинарного взыскания, признании заключения незаконным, возложении обязанности, взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с вышеуказанным иском, ссылаясь на то, что работал с 10.02.2005г. в должности заместителя начальника отдела транспорта управления по транспорту и дорожному хозяйству в Министерстве строительства, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края (далее – Минстрой, Министерство), а также в организациях, являющихся правопреемником данного министерства. Приказом министра от 12.01.2017г. №12 на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде замечания за неразмещенное в единой информационной системе Госзаказа (далее – ЕИС) сведений о заключенном дополнительном соглашении к государственному контракту на энергоснабжение.

Однако, истец не давал объяснений в письменной форме и вообще не знал о проводимой проверке, о чем был поставлен в известность только после ознакомления с приказом о дисциплинарном взыскании. На заседание комиссии истец не приглашался и был лишен возможности участвовать в ходе ее проведения. С приказом о проведении служебной проверки он также не был ознакомлен, в связи с чем был лишен возможности пользоваться правами, предусмотренными ст. 58 ФЗ «О государственной гражданской службе». Кроме того, в состав комиссии по служебной проверке не включены непосредственный начальник истца, начальник управления по транспорту и дорожному хозяйству, знающие информацию по возникшей ситуации.

При применении дисциплинарного взыскания не учтено, что истец вообще не должен был размещать сведения в ЕИС по дополнительному соглашению, поскольку он не регистрировал контракт на энергоснабжение. Кроме того, сертификат безопасности на электронно-цифровую подпись истца в Федеральном казначействе прекратил свое действие и он вообще не мог осуществлять никакие действия в ЕИС. Также при применении дисциплинарного взыскания не учтено, что за высокий профессионализм в работе истец неоднократно поощрялся премиями и почетными грамотами, а по результатам аттестаций был рекомендован на замещение вышестоящих должностей, имея стаж государственной службы около 20 лет.

Работодателем был пропущен срок давности привлечения к дисциплинарной ответственности с момента обнаружения проступка. В частности, приказ о служебной проверке подписан 16.12.2016г., при этом проект дополнительного соглашения был завизирован истцом и начальником управления по транспорту и дорожному хозяйству 17.05.2016г., отправлен на согласование в иные управления, откуда в согласованном и подписанном варианте 01.06.2016г. отдан на регистрацию. Согласование проекта соглашения после 17.05.2016г. осуществлял не истец, а другой специалист управления, поскольку срок действия сертификата безопасности ЭЦП у ФИО1 истек. После регистрации дополнительного соглашения в журнале договоров и государственных контрактов, его копия была передана специалисту, ответственному за внесение сведений о государственном контракте на энергоснабжение.

Служебная записка ФИО3 содержит искаженные данные и неверное толкование событий. Указанному должностному лицу истец неоднократно делал замечания о нарушении этики поведения государственного служащего, в связи с чем ФИО3 возможно был заинтересован в необъективности проверки. Факт совершения дисциплинарного проступка и вина истца не установлены. Не учтены направленные до проведения служебной проверки служебные записки от 15.12.2016г. Более того, проведение служебной проверки поручается подразделению государственного органа по вопросам государственной службы и кадров с участием юридического подразделения, однако в данном случае проведение проверки поручено служащим управления правового и документационного обеспечения, а не отделу государственной службы, кадров и спецработы. Вышеуказанные обстоятельства и многочисленные нарушения привели к глубоким нравственным переживаниям и страданиям, повлекшие причинение морального вреда.

Основываясь на приведенных доводах и обстоятельствах, ФИО1 просит отменить дисциплинарное взыскание в виде замечания, наложенное приказом от 12.01.2017г. №12-д; признать заключение по результатам служебной проверки от 12.01.2017г. необоснованным и не соответствующим законодательству; обязать ответчика исключить из личного дела истца материалы служебной проверки; взыскать компенсацию морального вреда в размере 40000 руб., а также расходы по оформлению нотариальной доверенности в сумме 1700 руб.

В письменном отзыве и дополнительных пояснениях Минстрой просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме, ссылаясь на то, что в соответствии с приказом ранее существовавшего Главного управления, строительства, транспорта, жилищно-коммунального и дорожного хозяйства Алтайского края от 27.03.2014г. №157/1 создана Контрактная служба Главного управления, в состав которой был включен ФИО1 и назначен куратором закупок, инициируемых управлением по транспорту и дорожному хозяйству Главного управления. Обязанность истца по осуществлению функций и полномочий, предусмотренных Регламентом контрактной службы, установлена пунктом 3.1 Должностного регламента государственного служащего, замещающего должность заместителя начальника отдела транспорта управления по транспорту и дорожному хозяйству. В названном Регламенте на кураторе госзакупки лежит обязанность по размещению информации об изменении контракта в единой информационной системе.

В рассматриваемой ситуации размещение информации об изменении контракта от 01.05.2016г. должно было быть осуществлено не позднее 04.05.2016г. На указанную дату ФИО1 имел право подписи электронных документов своей электронно-цифровой подписью. Более того, гражданский служащий должен был своевременно до окончания срока таких полномочий либо непосредственно после окончания указанного срока обратиться в отдел информационных технологий управления экономического планирования, мониторинга и контроля с просьбой о продлении срока действия ключа электронно-цифровой подписи, которая является аналогом собственноручной подписи и идентифицирует ее владельца. Таким образом, именно виновные действия ФИО1 по неразмещению информации об изменении контракта в единой информационной системе является основанием для применения дисциплинарного взыскания.

Сам по себе дисциплинарный проступок был выявлен 16.11.2016г. после получения руководителем контрактной службы служебной записки, содержащей информацию о заключении дополнительного соглашения и о неразмещении информации о нем в единой информационной системе. По факту выявленного нарушения законодательства 13.12.2016г. у ФИО1 были запрошены письменные объяснения, представленные им 15.12.2016г., которые не изменили решение о применении к истцу минимально возможного дисциплинарного взыскания – объявление замечания. Данные объяснения были положены в основу проведенной с 16.12.2016г. по 13.01.2017г. служебной проверки, что не противоречит закону. Действующим законодательством не установлено обязанности представителя нанимателя в письменном виде знакомить государственного служащего с приказом о проведении проверки, учитывая, что ранее позиция работника уже была изложена в письменном виде. 

Отсутствуют основания полагать, что срок давности привлечения к дисциплинарной ответственности в данном случае пропущен, поскольку имеет место длящийся, скрытый от работодателя проступок, выразившийся в неразмещении информации в соответствии с требованиями законодательства. Представитель нанимателя, исходя из предположения о добросовестном выполнении государственными служащими возложенных на них обязанностей, имеет объективную возможность установить наличие подобного нарушения только по результатам проверки, осуществленной контролирующими органами. Длящийся дисциплинарный проступок продолжается непрерывно до его пресечения. До настоящего времени обязанности по размещению информации в единой информационной системе ФИО1 не исполнена. В рассматриваемом случае дисциплинарное взыскание применено к государственному служащему как раз с целью пресечения поведения, выражающегося в неисполнении конкретной обязанности. Кроме того, ничем не подтверждены и не обоснованы доводы истца о какой-либо заинтересованности ФИО3 в результатах служебной проверки.

В судебном заседании ФИО1, его представитель ФИО9 настаивали на удовлетворении заявленых требований по изложенным в иске основаниям.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования не признала, настаивая на законности привлечения истца к дисциплинарной ответственности.

Выслушав участников судебного разбирательства, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующим выводам.

Как установлено в ходе рассмотрения дела и не оспаривается сторонами, распоряжением начальника Главного управления строительства, транспорта, жилищно-коммунального и дорожного хозяйства Алтайского края (далее – Главное управление) от 10.01.2014г. №14-р ФИО1 в порядке перевода с 01.01.2014г. назначен на ведущую должность государственной гражданской службы Алтайского края – заместителем начальника отдела транспорта управления по транспорту и дорожному хозяйству Главного управления (л.д. 30, т.1). 

На основании указанного распоряжения 10.01.2014г. Главным управлением с ФИО1 был заключен служебный контракт о прохождении государственной гражданской службы Алтайского края и замещении должности государственной гражданской службы Алтайского края (л.д.31-35, т.1).

Впоследствии 17.03.2014г. и 27.12.2016г. к данному служебному контракту заключались дополнительные соглашения (л.д.36-39, т.1), в том числе в связи с переименованием Главного управления с 01.01.2017г. в Министерство строительства, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края (далее – Министерство) на основании статьи 2 Закона Алтайского края от 02.09.2015г. №69-ЗС «О системе органов исполнительной власти Алтайского края, Постановления Администрации Алтайского края от 26.08.2016г. №297 «Об органах исполнительной власти Алтайского края». 

Приказом Министра от 12 января 2017 года №12-д к ФИО1 было применено дисциплинарное взыскание в виде объявления замечания в связи с выявленным и установленным фактом нарушения требований Федерального закона от 05.04.2013г. №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее по тексту – Закон о контрактной системе) в части неразмещения в единой информационной системе информации о заключенном дополнительном соглашении к государственному контракту на энергоснабжение от 10.03.2016г. №2333 (л.д.69, т.1). С данным приказом ФИО1 был ознакомлен 12.01.2017г. (л.д.9, т.1).

Положениями статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации (далее – ТК РФ) предусмотрено, что трудовым законодательством и иными актами, содержащими нормы трудового права, регулируются трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения. На государственных служащих и муниципальных служащих действие трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права, распространяется с особенностями, предусмотренными федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, законами и иными нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации о государственной службе и муниципальной службе.

Согласно положениям статьи 21 ТК РФ работник обязан добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором.

В соответствии со статьей 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) увольнение по соответствующим основаниям.

Частью 1 статьи 57 Федерального закона от 27.07.2004 N 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации» (далее – Закон о гражданской службе) предусмотрено, что за совершение дисциплинарного проступка, то есть за неисполнение или ненадлежащее исполнение гражданским служащим по его вине возложенных на него служебных обязанностей, представитель нанимателя имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания:

1) замечание;

2) выговор;

3) предупреждение о неполном должностном соответствии;

4) утратил силу. - Федеральный закон от 07.06.2013 N 116-ФЗ;

5) увольнение с гражданской службы по основаниям, установленным пунктом 2, подпунктами "а" - "г" пункта 3, пунктами 5 и 6 части 1 статьи 37 настоящего Федерального закона.

За каждый дисциплинарный проступок может быть применено только одно дисциплинарное взыскание (часть 2 приведенной нормы).

Положениями статьи 193 ТК РФ предусмотрено, что до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения проступка, а по результатам ревизии, проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня его совершения. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

В силу части 2 статьи 58 Закона о гражданской службе перед применением дисциплинарного взыскания проводится служебная проверка

Из частей 4-5 приведенной нормы следует, что дисциплинарное взыскание применяется непосредственно после обнаружения дисциплинарного проступка, но не позднее одного месяца со дня его обнаружения, не считая периода временной нетрудоспособности гражданского служащего, пребывания его в отпуске, других случаев отсутствия его на службе по уважительным причинам, а также времени проведения служебной проверки. Дисциплинарное взыскание не может быть применено позднее шести месяцев со дня совершения дисциплинарного проступка, а по результатам проверки финансово-хозяйственной деятельности или аудиторской проверки - позднее двух лет со дня совершения дисциплинарного проступка. В указанные сроки не включается время производства по уголовному делу.

Материалами дела подтверждается, что 16 ноября 2016 года руководителем управления по транспорту и дорожному хозяйству Главного управления – заместителем начальника Главного управления ФИО2 в адрес заместителя начальника Главного управления – начальника управления правового и документационного обеспечения ФИО5 был направлена служебная записка №32-03/СЗ/4615, в которой сообщено, что 01.05.2016г. должностным лицом управления по транспорту и дорожному хозяйству (далее по тексту – Управление по транспорту) было заключено дополнительное соглашение к государственному контракту на энергоснабжение №2333 от 10.03.2016г. с АО «Барнаульская горэлектросеть». На тот момент Управление планировало заключить отдельный договор на энергоснабжение с вышеуказанной фирмой. О том, что Главное управление заключило с АО «Барнаульская горэлектросеть» государственный контракт должностным лицам Управления известно не было. Однако специалисты АО «Барнаульская горэлектросеть» вместо договора предоставленного им управлением, подготовили дополнительное соглашение и предложили подписать его. В дальнейшем было заключено соглашение к государственному контракту №2333 от 10.03.2016г. Оригинал данного соглашения был передан в юридический отдел Главного управления, где был зарегистрирован под №188/16-ЮО от 10.03.2016г., а копия направлена в отдел финансов и бухгалтерского учета Главного управления. По стечению обстоятельств куратору государственного контракта не сообщили о заключении данного дополнительного соглашения (л.д.47, т.1).

13 декабря 2016 года заместителем начальника Главного управления ФИО5 в адрес ФИО1 была направлена служебная записка с просьбой в срок до 15.12.2016г. дать письменное объяснение по факту нарушения требований Закона о контрактной системе в части размещения в единой информационной системе информации о заключенном дополнительном соглашении к государственному контракту на энергоснабжение №2333 от 10.03.2016г. (л.д.50, т.1).

В ответ на вышеуказанную служебную записку ФИО1 15 декабря 2016 года направляет в адрес ФИО5 также служебную записку, в которой сообщает, что 17.05.2016г. Управлением по транспорту завизирован проект дополнительного соглашения к указанному контракту, не имеющем ценовых критериев оценки. В соглашении указано, что в здании по .... установлен дополнительный счетчик учета электрической энергии с заявленной годовой мощностью не более 15 кВт. Дополнительное соглашение прошло в установленном порядке правовую и финансовую экспертизу и было подписано начальником Главного управления. Представители Управления по транспорту не являются кураторами контракта энергоснабжения №2333 от 10.03.2016г. и не вносили информации в План закупок и не регистрировали уведомления в ЕИС о заключении указанного контракта. Кроме того, представители Управления по транспорту не являются в принципе и не могли и не могут внести информацию в ЕИС системы госзакупок, т.к. они были лишены права подписи электронных документов с 11.05.2016г., по истечении срока действия сертификата безопасности Федерального казначейства на ЭЦП. Электронно-цифровые подписи Управления по транспорту забраны, о чем сделана запись в журнале учета и выдачи ЭЦП. В ответе на служебную записку от 11.08.2016г., где предлагалось, в том числе исключить ФИО1 из контрактной службы, Управление по транспорту просило ускорить оформление и получение в казначействе электронной цифровой подписи на главного специалиста ФИО10, так как она фактически работает с ЕИС (л.д.51, т.1).

Аналогичная информация была доведена до сведения начальником Управления по транспорту ФИО2 заместителю начальника Главного управления ФИО6 в служебной записке от 15.12.2016г. №32-03/СЗ/5044 (л.д.55, т.1).

Приказом заместителя начальника Главного управления от 16 декабря 2016г. №612 по факту неразмещения в единой информационной сети информации о заключенном дополнительном соглашении к государственному контракту на энергоснабжение от 10.03.2016г. в отношении ФИО1 была назначена служебная проверка. Проведение проверки поручено различным должностным лицам Управления правового и документационного обеспечения (л.д.59-60, т.1).

В силу части 4 статьи 59 Закона о гражданской службе проведение служебной проверки поручается подразделению государственного органа по вопросам государственной службы и кадров с участием юридического (правового) подразделения и выборного профсоюзного органа данного государственного органа.

Представленными документами подтверждается, что как в Главном управлении, так и после его переименования в Министерство в его структуре существовало управление правового и документационного обеспечения. В состав названного управления входит, в том числе, юридический отдел, а также отдел спецработы и кадров, за которым в пункте 3.17 Положения, утвержденного 09.01.2014г., прямо предусмотрена функция по проведению служебных проверок по факту нарушения должностных обязанностей (л.д.228-245, т.1).

Таким образом, суд полагает, что служебная проверка проведена надлежащим подразделением органа государственной власти, вопреки противоположным доводам стороны истца.

В соответствии с частью 6 статьи 59 Закона о гражданской службе служебная проверка должна быть завершена не позднее чем через один месяц со дня принятия решения о ее проведении. Результаты служебной проверки сообщаются представителю нанимателя, назначившему служебную проверку, в форме письменного заключения.

В письменном заключении по результатам служебной проверки указываются: 

1) факты и обстоятельства, установленные по результатам служебной проверки; 

2) предложение о применении к гражданскому служащему дисциплинарного взыскания или о неприменении к нему дисциплинарного взыскания (часть 9 приведенной нормы).

Из материалов дела следует, что назначенная 16.12.2016г. в отношении ФИО1 служебная проверка была окончена 12.01.2017г., о чем составлено соответствующее заключение за подписью должностных лиц, которым было поручено ее проведение. По результатам проверки было предложено применить к ФИО1 дисциплинарное взыскание в виде замечания (л.д.61-65, т.1).

Согласно части 8 статьи 59 Закона о гражданской службе гражданский служащий, в отношении которого проводится служебная проверка, имеет право:

1) давать устные или письменные объяснения, представлять заявления, ходатайства и иные документы;

2) обжаловать решения и действия (бездействие) гражданских служащих, проводящих служебную проверку, представителю нанимателя, назначившему служебную проверку;

3) ознакомиться по окончании служебной проверки с письменным заключением и другими материалами по результатам служебной проверки, если это не противоречит требованиям неразглашения сведений, составляющих государственную и иную охраняемую федеральным законом тайну.

Системное толкование приведенных выше положений статей 58 и 59 Закона о гражданской службе позволяет констатировать тот факт, что сама по себе служебная проверка по своей правовой природе является обязательной процедурой, предшествующей применению к государственному гражданскому служащему дисциплинарного взыскания.

В этой связи предоставление государственному гражданскому служащему прав, предусмотренных частью 8 статьи 59 Закона о гражданской службе, является гарантией полного, объективного и всестороннего установления юридически значимых обстоятельств, указанных в части 6 статьи 59 Закона о гражданской службе.

Суд полагает, что закрепленному за гражданским служащим праву на дачу устных или письменных объяснений, представление заявлений, ходатайств и дополнительных документов, обжалование действий должностных лиц, проводящих проверку, неизбежно корреспондирует обязанность со стороны представителя нанимателя, назначившего служебную проверку, как минимум, ознакомить работника с приказом или распоряжением о проведении такой проверки и предоставить возможность в ходе соответствующих мероприятий реализовать вышеуказанные права.

Имевшие место до назначения служебной проверки различные сведения о фактах нарушения действующего законодательства, обстоятельствах ненадлежащего исполнения конкретными должностными лицами своих служебных обязанностей, полученные из писем, объяснительных, служебных или докладных записок, могут служить лишь основаниями для принятия решения о проведении служебной проверки, которого может и не последовать.

В этой связи, именно сам факт назначения служебной проверки по тем или иным обстоятельствам позволяет конкретному гражданскому служащему объективно определить намерения работодателя, в том числе относительно применения дисциплинарного взыскания, и в этом контексте полноценно реализовать все права, предусмотренные частью 8 статьи 59 Закона о гражданской службе.

В рассматриваемой ситуации, как указано выше, ФИО1 13.12.2016г. было предложено в срок до 15.12.2016г. представить письменные объяснения по факту выявленных нарушений действующего законодательства, которые в установленный срок были представлены истцом.

Однако, после назначения 16.12.2016г. служебной проверки ФИО1 не был поставлен об этом в известность, ему не предоставлялась возможность не только дачи письменных или устных объяснений, но и участия в ходе служебной проверки в иных формах, предусмотренных действующим законодательством.

Учитывая, что именно решение о проведении служебной проверки по тем или иным выявленным фактам нарушений является предпосылкой применения дисциплинарного взыскания в отношении гражданского служащего, затребование у него объяснений по факту совершения именно дисциплинарного проступка в контексте части 1 статьи 58 Закона о гражданской службе должно осуществляться, как минимум, в рамках данной служебной проверки или после ее окончания, но до применения дисциплинарного взыскания, поэтому суд не соглашается с позицией ответчика о том, что полученные до назначения служебной проверки от ФИО1 письменные объяснения являются надлежащим соблюдением процедуры привлечения к дисциплинарной ответственности. 

Согласно части 2 статьи 59 Закона о гражданской службе при проведении служебной проверки должны быть полностью, объективно и всесторонне установлены:

1) факт совершения гражданским служащим дисциплинарного проступка;

2) вина гражданского служащего;

3) причины и условия, способствовавшие совершению гражданским служащим дисциплинарного проступка;

4) характер и размер вреда, причиненного гражданским служащим в результате дисциплинарного проступка;

5) обстоятельства, послужившие основанием для письменного заявления гражданского служащего о проведении служебной проверки.

В рамках проведенной служебной проверки установлено, что ФИО1, являясь членом контрактной службы Главного управления, а также выступая куратором по заключению дополнительного соглашения к государственному контракту на энергоснабжение, не разместил своевременно (до 04.05.2016г. включительно) информацию о заключенном 01.05.2016г. дополнительном соглашении в единой информационной системе.

В соответствии с положениями части 1 статьи 15 Закона о гражданской службе Гражданский служащий обязан:

1) соблюдать Конституцию Российской Федерации, федеральные конституционные законы, федеральные законы, иные нормативные правовые акты Российской Федерации, конституции (уставы), законы и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации и обеспечивать их исполнение;

2) исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом;

3) исполнять поручения соответствующих руководителей, данные в пределах их полномочий, установленных законодательством Российской Федерации.

09.01.2014г. руководителем Главного управления был утвержден должностной регламент заместителя начальника отдела транспорта Управления по транспорту (далее – Должностной регламент) (л.д.40-46, т.1). С данным регламентом ФИО1 был ознакомлен, о чем имеется его собственноручная подпись. Факт ознакомления с Должностным регламентом 09.01.2014г. истец в ходе рассмотрения дела не оспаривал.

В пункте 3.1 Должностного регламента, представленного ответчиком из материалов личного дела истца, в качестве должностных обязанностей установлены, в том числе: - обязанность исполнять приказы, распоряжения, поручения начальника Главного управления, его заместителя, начальника Управления по транспорту, заместителя начальника управления – начальника отдела транспорта Управления по транспорту (л.д.42, т.1); - осуществлять функции и полномочия, предусмотренные Регламентом контрактной службы (л.д.43, т.1).

Представленный истцом в ходе рассмотрения дела «экземпляр» Должностного регламента (л.д.203-209,т.1), где на странице №4 (л.д.206, т.1) отсутствует указание на обязанность осуществлять функции и полномочия, предусмотренные Регламентом контрактной службы, не может быть расценен судом в качестве надлежащего документа. 

Несмотря на утверждение ФИО1 о том, что соответствующая копия Должностного регламента была им самостоятельно сделана после ознакомления с регламентом в январе 2014 года, факт существования оригинала данного документа в таком виде ответчик не подтвердил. 

При этом в материалах личного дела истца, которые обозревались в ходе судебного разбирательства, данный документ содержится в подлиннике с указанием вышеприведенной обязанности на странице №, что для суда в рассматриваемой ситуации является приоритетным с точки зрения оценки доказательств, учитывая, что источник возникновения Должностного регламента в «экземпляре истца», который представлен в самостоятельно изготовленной копии, для суда не является очевидным и безусловно корректным.

Таким образом, суд отклоняет доводы ФИО1 о том, что его Должностной регламент не предусматривал обязанности осуществлять функции и полномочия, предусмотренные Регламентом контрактной службы Главного управления, утвержденного приказом руководителя данного органа государственной власти приказом от 27.03.2014г. №157/1 с последующими изменениями (далее – Регламент контрактной службы) (л.д.70-176, т.1).

То обстоятельство, что сама Контрактная служба Главного управления была создана только 27.03.2014г. также на основании вышеуказанного приказа не препятствовало работодателю включить в Должностной регламент гражданского служащего соответствующие обязанности с учетом перспектив развития направлений служебной деятельности в обозримом будущем, а также с учетом предстоящих изменений в действующее законодательство. В этой связи позиция ФИО1 о том, что на него не могли быть возложены обязанности, связанные с Регламентом Контрактной службы, в январе 2014 года по причине отсутствия самой службы признается судом несостоятельной.

Более того, согласно Приложению №1 к приказу Главного управления от 27.03.2014г. №157/1 «О создании Контрактной службы Главного управления» (л.д.71, т.1), а также изменениям в указанное приложение (л.д.120,т.1), ФИО1 с момента создания Контрактной службы был включен в ее состав и был ознакомлен не только с приказом, но и Регламентом контрактной службы, являющимся приложением к вышеуказанному приказу, что подтверждается собственноручными подписями истца (л.д.48, 176, т.1).

Также суд учитывает, что в соответствии с представленной работодателем информацией, которую ФИО1 не оспаривал в ходе рассмотрения дела, начиная с апреля 2014 года до мая 2016 и позднее последний участвовал в работе Контрактной службы, являясь куратором по нескольким контрактам и дополнительным соглашениям (л.д.197, т.1), то есть неоднократно исполнял должностные обязанности, установленные Регламентом контрактной службы, в связи с чем не мог не знать о возложенных на него дополнительных обязанностях, связанных с деятельностью данного коллегиального образования.

Заслуживает также внимание довод ответчика о том, что по Должностному регламенту на ФИО1 возложена общая обязанность по исполнению приказов начальника Главного управления, а поскольку Контрактная служба была создана, как указано выше, на основании соответствующего приказа, отсутствуют основания полагать, что в обязанности истца не входило выполнение заданий в рамках работы в составе Контрактной службы. 

Согласно пункту 1.3 §2 Регламента контрактной службы в ее состав включаются, в том числе, работники отделов и служб, непосредственной задействованные в осуществлении закупок по направлениям своей деятельности. В указанном регламенте данные работники обозначаются как «Кураторы». 

За нарушение требований Закона о контрактной системе, в том числе настоящего Регламента работники контрактной службы несут персональную дисциплинарную ответственность (пункт 1.7 §2 Регламента контрактной службы).

В соответствии с пунктом 2.2 §2 Регламента контрактной службы Кураторы подготавливают предварительные планы закупок и планы-графики закупок установленной формы по направлениям своей деятельности на бумажном носителе и в электронной форме.

Подготовка документов по закупке производится Кураторами по направлениям своей деятельности на основании утвержденного плана закупок…., Кураторы подготавливают обоснование цены контракта…. Разрабатывают техническое задание на закупку товара, работы, услуги….. Разрабатывают проект контракта по подготавливаемой закупке (пункты 3.2.1 – 3.2.3 §2 Регламента контрактной службы).

Как установлено в пункте 3.3 §2 Регламента контрактной службы подготовленная сводная заявка визируется Куратором, начальником управления Куратора и передается работникам контрактной службы.

В пунктах 3.4 – 3.8 §2 Регламента контрактной службы предусмотрена процедура согласования подготовленной Куратором заявки с отделом финансов и бухгалтерского учета, а также юридическим отделом, после чего передают ее на рассмотрение и визирование руководителю Контрактной службы.

Положениями пунктов 3.9 – 3.10 §2 Регламента контрактной службы установлено, что после рассмотрения и визирования сводной заявки руководителем Контрактной службы, ее представляют на утверждение начальнику Главного управления, после утверждения которым Куратор в течение 3 рабочих дней заносит сведения о планируемой закупке на портал государственных закупок Алтайского края и направляет информацию о планируемой закупке в уполномоченное учреждение для размещения извещения и документации о закупке в единой информационной системе.

Из материалов дела следует, что 10.03.2016г. между Главным управлением и АО «Барнаульская горэлектросеть» был заключен государственный контракт энергоснабжения для категории «прочие потребители» (бюджетные организации) №2333 в отношении административного здания по .... в .... (л.д.29-44, т.2).

В соответствии с журналом регистрации государственных контрактов, договоров, соглашений (л.д.47-51, т.2), а также листом согласования на государственном контракте его исполнителем и одновременно Куратором назначена ФИО7, что последняя подтвердила также в объяснительной записке от 19.12.2016г. (л.д.66, т.1).

Впоследствии к данному государственному контракту 01.05.2016г. было заключено дополнительное соглашение с указанием дополнительного объекта поставки электроэнергии – здание по .... в г. Барнауле (л.д.48-49, т.1). 

Из положений подпункта «ж» пункта 5.1.3 §1 Регламента контрактной службы следует, что при исполнении, изменении или расторжении контракта в функции и полномочия Контрактной службы входит размещение в единой информационной системе информации об изменении контракта или о расторжении контракта.

Согласно пункту 8.1 §2 Регламента контрактной службы ответственность за исполнение контрактов, заключенных по итогам проведенных конкурентных процедур, а также контрактов, заключенных с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем) возлагается на Куратора закупки.

В силу пункта 7.2 §2 названного регламента в случаях, предусмотренных Законом, сведения о контрактах, заключенных с единственным поставщиком (подрядчиком, исполнителем) размещаются Куратором закупки в реестре контрактов в единой информационной системе в сроки и порядке, установленные Законом.

Как предусмотрено пунктом 8 части 2 статьи 103 Закона о контрактной системе в реестр контрактов включается информация об изменении контракта с указанием условий контракта, которые были изменены. 

В соответствии с частью 26 статьи 95 приведенного закона информация об изменении контракта или о расторжении контракта, за исключением сведений, составляющих государственную тайну, размещается заказчиком в единой информационной системе в течение одного рабочего дня, следующего за датой изменения контракта или расторжения контракта.

При решении вопроса о привлечении ФИО1 к дисциплинарной ответственности работодателем было установлено и констатировано, что именно он являлся Куратором дополнительного соглашения от 01.05.2016г., информацию о котором не разместил до 04.05.2016г. включительно в единой информационной системе.

Между тем, в ходе рассмотрения дела ответчиком не представлено каких-либо достаточных доказательств того, что именно ФИО1 был назначен Куратором вышеприведенного дополнительного соглашения.

Так, в упомянутом выше журнале регистрации государственных контрактов, договоров, соглашений в качестве Куратора как государственного контракта от 10.03.2016г., так и дополнительного соглашения от 01.05.2016г. значится ФИО7 При внесении записей в указанный журнал после заключения дополнительного соглашения какой-либо информации об изменении Куратора, в том числе на ФИО1, не указано.

Несмотря на то, что по Регламенту контрактной службы ФИО1 автоматически является куратором закупок, инициируемых Управлением по транспорту (л.д.163, т.1), помимо него в состав Контрактной службы от данного управления включена ФИО8 (л.д.168, т.1), у которой предусмотрено аналогичное направление для кураторства.

В рамках служебной записки №32-03/СЗ/4615 от 16.11.2016г. (л.д.47, т.1) ФИО2 не подтвердил факт того, что именно Управлением по транспорту было инициировано заключение дополнительного соглашения от 01.05.2016г. к государственному контракту №2223. Более того, в служебной записке от 15.12.2016г. №32-03/СЗ/5044 (л.д.55, т.1) ФИО2 прямо указал на то, что представители Управления по транспорту не являются кураторами контракта энергоснабжения от 10.03.2016г. и не вносили информацию в План график закупок и не регистрировали уведомления в ЕИС о заключении указанного контракта.

С учетом изложенного суд относится критически к представленной в ходе рассмотрения настоящего дела ответчиком служебной записке ФИО2 от 07.06.2017г. №32-03/СЗ/1790, где отражены прямо противоположные обстоятельства и факты, не являвшиеся также предметом служебной проверки в отношении ФИО1

В рассматриваемой ситуации также необходимо обратить внимание на то, что в служебной записке №32-03/СЗ/14 от 10.01.2017г. начальник отдела организации закупок и договорной работы ФИО3 (л.д.68, т.1) фактически подтвердил, что ФИО1 формально не являлся куратором закупки по государственному контракту от 10.03.2016г., однако инициировал внесение в него изменений, при этом не поставив в известность Куратора данного контракта (ФИО7).

Вышеприведенные обстоятельства позволяют суду прийти к выводу о том, что в рамках судебного разбирательства стороной ответчика вопреки положениям статьи 56 ГПК РФ не представлено достаточных относимых и допустимых доказательств того, что заключение дополнительного соглашения от 01.05.2016г. было инициировано Управлением по транспорту или ФИО1, как куратором соответствующего направления деятельности. Сведений о совершении именно истцом каких-либо преддоговорных действий с контрагентом в рамках данного соглашения в материалах дела не имеется.

Кроме того, учитывая, что в целом Регламентом о контрактной службе закреплена презумпция ответственности именно Куратора основного контракта (закупки), при неподтверждении надлежащим образом факта изменения данного ответственного лица, отсутствуют основания полагать, что куратор основной закупки безусловно освобождается от обязанности по размещению информации об изменении основного контракта, равно как и то, что в связи с заключением дополнительного соглашения происходит автоматическая замена куратора, либо появление второго куратора закупки. 

В этой связи в данном конкретном случае нельзя однозначно утверждать, что ФИО1 мог как юридически, так и фактически выступать ответственным лицом (куратором) по заключенному 01.05.2016г. дополнительному соглашению к государственному контракту №2223.

При этом наличие его подписи на листе согласования к дополнительному соглашению в графе «куратор» в достаточной степени не свидетельствует о вышеуказанном обстоятельстве, а дата подписания истцом и ФИО2 данного листа согласования 17.05.2016г. лишний раз подтверждает позицию ФИО1 об отсутствии у него сведений о необходимости сопровождения дополнительного соглашения как до его подписания, так и в момент совершения соответствующей сделки.

Более того, обращает на себя внимание то обстоятельство, что заключение дополнительного соглашения осуществлялось не только в праздничный, но и выходной день (воскресенье), который в соответствии со статьей 112 ТК РФ является нерабочим. Фактическая возможность совершения каких-либо действий в указанный день как Куратором закупки, так и руководителем органа государственной власти не является объективной и обоснованной.

Таким образом, при отсутствии надлежащих доказательств того, что ФИО1 фактически получил от работодателя задание на выполнение конкретных обязательств, в том числе предусмотренных Регламентом о контрактной службе, в рамках заключаемого дополнительного соглашения к основному государственному контракту, суд не может в рассматриваемой ситуации констатировать тот факт, что в действиях истца присутствует вина, равно как и то, что при решении вопроса о привлечении к дисциплинарной ответственности в полной мере применялся индивидуальный и персонифицированный подход к оценке действий ФИО1 в контексте выявленного работодателем нарушения норм действующего законодательства.

Поскольку судом установлен факт нарушения ответчиком установленного законом порядка привлечения государственного гражданского служащего к дисциплинарной ответственности, а также отсутствие в его действиях вины, указанные обстоятельства являются самостоятельными и достаточными основаниями для признания приказа о применении дисциплинарного взыскания незаконным.

При таких обстоятельствах суд, не усматривая оснований для отмены наложенного дисциплинарного взыскания, полагает возможным частично удовлетворить в указанной части исковые требования ФИО1 и признать незаконным приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде замечания от 12.01.2017г. №12-д.

Учитывая, что в рамках проведенной служебной проверки были нарушены права истца, а также не в полной мере установлены юридически значимые обстоятельства для обоснованного привлечения к дисциплинарной ответственности, суд полагает, что имеются основания для удовлетворения исковых требований о признании заключения по результатам служебной проверки от 12.01.2017г. незаконным.

Требование об исключении из личного дела истца материалов служебной проверки суд полагает излишне заявленным, поскольку, по сути, оно представляет собой процедурные вопросы, связанные с последствиями признания незаконным привлечения к дисциплинарной ответственности, что находится за рамками заявленного предмета иска.

При этом суд не соглашается с позицией истца об истечении в данном конкретном случае срока давности привлечения к дисциплинарной ответственности, поскольку нарушение норм действующего законодательства носило длящийся характер, следовательно, после выявления соответствующего факта в ноябре 2016 года работодателем в установленные законом сроки были приняты меры для решения вопроса о привлечении работника к дисциплинарной ответственности.

В соответствии со статьей 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

В силу п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» В соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая факт нарушения работодателем трудовых прав работника, принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, объем и характер причиненных работнику нравственных страданий, степень вины работодателя, а также требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 3000 рублей.

При установленных обстоятельствах требования истца подлежат удовлетворению в части.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 №1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» расходы на оформление доверенности представителя также могут быть признаны судебными издержками, если такая доверенность выдана для участия представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании по делу.

Оснований для взыскания в пользу истца расходов по оформлению нотариальной доверенности в размере 1700 руб. суд не усматривает, поскольку в представленной нотариальной доверенности не оговорено участие представителя в конкретном деле или конкретном судебном заседании, следовательно, данные расходы нельзя признать относимыми именно к рассматриваемому делу.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.

Признать незаконным приказ о применении дисциплинарного взыскания в виде замечания №12-д от 12 января 2017г., вынесенный руководителем Министерства строительства, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края в отношении заместителя начальника отдела транспорта управления по транспорту и дорожному хозяйству Министерства строительства, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края ФИО1.

Признать незаконным заключение по результатам служебной проверки комиссии Министерства строительства, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края от 12 января 2017 года в отношении заместителя начальника отдела транспорта управления по транспорту и дорожному хозяйству Министерства строительства, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края ФИО1.

Взыскать с Министерства строительства, транспорта, жилищно-коммунального хозяйства Алтайского края в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000 руб. 

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения. 

Решение может быть обжаловано в Алтайский краевой суд через Центральный районный суд г.Барнаула в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья С.В. Попов