03RS0006-01-2025-002872-61

№ 2-2227/2025 (ФИО1)

Категория 214г

ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

№ 33-19740/2025

г. Уфа

18 декабря 2025 г.

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Индан И.Я.,

судей Вахитовой Г.Д., Лахиной О.В.,

при секретаре Лысенко А.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Уфа Республики Башкортостан гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3, ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения и уплате процентов за пользование чужими денежными средствами,

по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Орджоникидзевского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 11 сентября 2025 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Республики Башкортостан Индан И.Я., судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан

установила:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения и уплате процентов за пользование чужими денежными средствами. Иск мотивирован тем, что ФИО2 на счета ФИО3 и ФИО4 в порядке предоплаты по совершенным в порядке статьи 159 Гражданского кодекса Российской Федерации устным сделкам были направлены денежные средства за поставку товара - автомобильных шин в ассортименте, из них: 16 мая 2024 г. Истцом ФИО2 было перечислено 500 000,00 руб. - на счет ФИО4 Указанный перевод подтверждается банковским чеком по операции по переводу. В установленные договоренностью сроки истец не получил оплаченный товар. Истец заказным письмом от 4 апреля 2025 г. направил ответчикам претензию с требованием о возврате оплаченной суммы, которая до настоящего времени оставлена без ответа и удовлетворения.

Просил взыскать с ФИО4 в пользу ФИО2 сумму неосновательного обогащения – 500 000 руб., сумму процентов за неправомерное пользование чужими денежными средствами за период с 16 мая 2024 г. по 6 мая 2025 г. в размере 94 019,80 руб. и продолжить начислять неустойку согласно статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации с момента подачи искового заявления до фактической оплаты задолженности.

Определением суда от 18 июня 2025 г. третьим лицом, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена ФИО7; определением суда от 2 июля 2025 г. - третьими лицами, не заявляющими самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО8, ФИО9.

Решением Орджоникидзевского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 11 сентября 2025 г. иск удовлетворен частично, постановлено: взыскать с ФИО4 (дата г.р., паспорт №... в пользу ФИО2 (дата г.р., СНИЛС №...) неосновательное обогащение в размере 500 000 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 16 мая 2024 г. по 6 мая 2025 г. в размере 94 019,80 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами с 7 мая 2025 г. по день фактического исполнения обязательства по возврату суммы неосновательного обогащения в размере 500 000 руб., расходы по оплате госпошлины в размере 16 880 руб. В удовлетворении исковых требований ФИО2 к ФИО3 отказано.

В апелляционной жалобе ФИО4 просит об отмене решения суда по мотиву его незаконности и необоснованности. Указывает, что судом не учтены фактические правоотношения по поставке шин. Обогащения именно на стороне ответчика не произошло. Официальным представителем заказчиков (истца, а также ФИО12, ФИО5) являлся ФИО8, который осуществляет деятельность по перепродажи автомобильных шин, принимает заказы, осуществляет подбор, сопровождает доставку заказчикам. Непосредственно с ФИО8 знаком ее супруг - ФИО3. Первоначально ФИО8 обратился к ее супругу ФИО3 с просьбой найти поставщиков автомобильных шин, осуществляющие доставку по низким ценам. В 2021 г. супруг обратился к ранее знакомой ФИО7, которая работала менеджером в автосервисе «Шанс», с целью заказа запасных частей на свой личный автомобиль по приемлемой цене, через некоторое время он узнал, что она занимается поставкой шин и заказал через нее комплект летних шин. Ранее ФИО7 предлагала оформлять совместные заказы на поставку шин с целью получения выгодных предложений (закупки по оптовым ценам). Об указанных обстоятельствах супруг сообщил ФИО13 последующем с целью получения выгодных цен, ФИО8 стал собирать заказы, производить заказы, осуществлять платежи, получать товар у ФИО7, в частности для ФИО2 и других - ФИО14, ФИО5, ФИО15, ФИО16 Она и ее супруг с указанными лицами знаком не были. 21 января 2024 г. первый заказ от ФИО8 на поставку шин произвел ФИО10 на сумму 852 000 руб., эту сумму ФИО15 перевел ФИО8, в последующем ФИО3 для поставщика ФИО7 Далее ФИО15 неоднократно заказывал крупные партии шин, и они хоть и не быстро, но приходили. Также сам ФИО8 оформлял заказы у ФИО7, так и совместно с ними. Оформленные заказы у ФИО7 контролировались ФИО8, частично производился возврат ею же непосредственно ФИО8 ФИО7 полностью брала ответственность за поставляемый товар. ФИО8 также производил оплату непосредственно ФИО7, а также транзитным платежом через ответчика или ее супруга, в связи с ограничениями по переводам (наличие банковской комиссии). 16 мая 2024 г. произведен транзитный платеж в размере 500 000 руб. от Эдуарда Константиновича - оплата по заказу ФИО8 для ФИО2, в связи с которым ее супруг по поручению уточнил информацию о наличии и возможности заказа у ФИО7 (15 мая 2024 г.), далее по просьбе ФИО8 направил заказ ФИО7 (16 мая 2025 г.). По просьбе ФИО8 и ФИО7 она сняла 16 мая 2025 г. наличными денежные средства и передала также наличными поставщику ФИО7 (факт передачи подтверждается перепиской с ФИО7 от 17 мая 2024 г.), в связи с тем, что ФИО8 объяснил, что ФИО7 напрямую перевести не может, ввиду высокой стоимостью банковской комиссии. Настолько ответчику известно, заказ был оформлен ФИО7 как обычно. Однако доставлен ли товар истцу ответчику неизвестно, ввиду того что заказ оформлял ФИО8, переговоры с ФИО7 напрямую велись им же, получение товара осуществился также им. Насколько ответчику известно, частично был доставлен товар. 16 мая 2024 г. от клиента ФИО8 также произведен транзитный платеж в размере 300 000 руб. от отправителя ФИО5 (адрес), аналогично с фактическими обстоятельствами истца. Также 16 мая 2024 г. произведен транзитный платеж (оплата по заказу 16 мая 2024 г.) в размере 500 000 руб. через ее супруга для клиента ФИО8 - ФИО12

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о дате и времени судебного заседания. Участвующие по делу лица также извещались публично путем заблаговременного размещения информации о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы на интернет-сайте Верховного Суда Республики Башкортостан в соответствии со статьями 14, 16 Федерального закона от 22 декабря 2008 г. № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации». Неявившиеся лица о причинах уважительности неявки не сообщили, в связи с чем, руководствуясь статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия полагает возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

В силу требований статей 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда проверяется в пределах доводов апелляционной жалобы.

Проверив и оценив фактические обстоятельства дела и их юридическую квалификацию в пределах доводов апелляционной жалобы в рамках тех требований, которые уже были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав явившихся лиц, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

При рассмотрении данного дела такие нарушения судом первой инстанции не допущены.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 16 мая 2024 г. ФИО2 было перечислено 500 000,00 руб. на счет ФИО4 – на банковский счет клиенту ФИО6 К.

Какого-либо соглашения в письменной форме стороны не заключали.

Указанный перевод подтверждается банковским чеком по операции по переводу.

4 апреля 2025 г. ФИО2 заказным письмом направил ответчикам претензию с требованием о возврате оплаченной суммы, которая до настоящего времени оставлена без ответа и удовлетворения.

Обращаясь в суд, ФИО2 настаивал, что им на счета ФИО3 и ФИО4 в порядке предоплаты по устным сделкам направлены денежные средства за поставку товара - автомобильных шин в ассортименте. В установленные договоренностью сроки он не получил оплаченный товар.

Удовлетворяя частично исковые требования, суд первой инстанции установил, что предварительный договор купли-продажи шин, либо договор купли-продажи шин с истцом заключен не был, доказательства того, что договор не был заключен по вине истца, в материалах дела отсутствуют.

Суд первой инстанции пришел к выводу, что при отсутствии между сторонами соответствующего обязательства переданная истцом ФИО2 ответчику ФИО4 в качестве аванса денежная сумма подлежит возврату истцу, поскольку обратное приведет к неосновательному обогащению ответчика.

Основания и мотивы, по которым суд пришел к таким выводам, а также доказательства, принятые судом во внимание, подробно приведены в мотивировочной части решения и оснований считать их неправильными не имеется.

Изложенные выводы суда первой инстанции следуют из анализа всей совокупности представленных сторонами и исследованных доказательств, оцененных в соответствии с правилами статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с которыми соглашается судебная коллегия.

Поверяя доводы апелляционной жалобы ответчика, судебная коллегия учитывает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 этого же кодекса.

Правила, предусмотренные главой 60 данного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2).

Поскольку иное не установлено данным кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные главой 60 названного кодекса, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица (статья 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно подпункту 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

В силу указанной правовой нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления.

Из приведенных правовых норм следует, что по делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества.

В соответствии с положениями статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со статьей 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами.

Согласно статье 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Поскольку возник спор о взыскании неосновательного обогащения в виде денег, перечисленных по устному соглашению о покупке шин, юридически значимые обстоятельства могли быть подтверждены в судебном порядке с представлением доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом, исходя из положений статей 67, 71, 195 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации выводы суда о фактах, имеющих значение для дела, не должны быть общими и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости (статьи 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). В противном случае нарушаются задачи и смысл гражданского судопроизводства, установленные статьей 2 названного кодекса.

Эти требования процессуального закона, как усматривается из текста решения, судом при разрешении спора были выполнены.

Судом при разрешении спора дана надлежащая оценка письменным доказательствам, установлено, что ответчиком ФИО4 не представлено относимых, допустимых, достоверных, достаточных, бесспорных и убедительных доказательств в подтверждение тех обстоятельств, бремя доказывания которых лежало на ней.

В рассматриваемом случае из представленных истцом доказательств и пояснений участников по делу усматривается, что основанием платежа, совершенного истцом ФИО2 на счет ФИО4, являлись конкретные правоотношения, связанные с поставкой автомобильных шин.

Представитель истца ФИО2 судебной коллегии указывал, что ФИО2 намерен был приобрести шины в ассортименте по оптовой цене, чтобы продать их в розницу с наценкой. ФИО2 указывал, что данные о покупке шин по оптовой цене через ФИО23 ему предоставил друг - ФИО5, а тому - ФИО8 Ранее друг ФИО2 - ФИО5 уже покупал таким образом шины по оптовой цене, которые ему доставляли в адрес. Поэтому ФИО2 решил приобрести шины совместно с другими покупателями по оптовой цене, чтобы потом продать их в розницу с наценкой. Обещано было доставить шины в адрес. Договор о поставке шин не был заключен. ФИО2 указывал, что шины не получил.

Распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания истцом ФИО2 факта отсутствия правоотношений между сторонами, суд первой инстанции сделал вывод о возложении бремени доказывания (наличие какого-либо правового основания для получения денег на счет) на ответчика ФИО4

ФИО4 последовательно в суде первой и апелляционной инстанции указывалось, что она принимала только «транзитные платежи», сама поставкой шин не занималась; денежные средства она получила от ФИО2, обналичила их и передала ФИО7, именно ФИО7 собирались заявки на совместную закупку шин и контролировались заказы и доставки. ФИО4 настаивала, что деньги ФИО2 она себе не присваивала, из-за того, что поставки шин прекратились, сама понесла в большие убытки. После передачи ФИО7 наличных денег ФИО2 расписку или иные платежные документы ФИО4 у ФИО7 не просила, поскольку ранее уже передавала ФИО7 наличные деньги на покупку шин, поставки шин шли, хотя и с задержкой, между ними были доверительные отношения; договор о поставке шин тоже никогда не заключали, все заказы оформляли в мессенджерах.

Однако отсутствие в подлинном виде договора купли-продажи шин не может опровергать выводы по поводу сложившихся между ФИО4 и ФИО2 правоотношений по поставке товара.

ФИО4 не оспаривалось, что она совместно с супругом занималась предпринимательской деятельностью по перепродаже шин. Ее супруг имел основное место работы – работал на заводе, а также дополнительно принимал заявки на покупку шин. Она основного места работы в тот период не имела, имеет высшее образование, работала кадастровым инженером, а также помогала супругу в его предпринимательской деятельности по перепродаже шин: она получала деньги на свои счета, обналичивала их и передавала в счет оплаты совместных закупок. Схема перепродажи шин заключалась в привлечении отдельных покупателей для объединения заказа в более крупный заказ и получения скидок как оптовому покупателю. Шины по заказам доставлялись покупателям непосредственно: выдавались с борта грузового автомобиля или со склада в гараже, непосредственно с покупателями она не контактировала. Купля-продажа осуществлялась всегда по устной договоренности. Наличные деньги она снимала со своего счета и привозила по принадлежности, в том числе передавала ФИО7 Данные ее действия не являлись безвозмездными, на планировала получить доход от данных действий. Доход должен был составлять 20-30 % от вложенных сумм. Большого дохода они с супругом получить не смогли, поскольку постоянно вкладывали деньги от полученной поставки шин в оборот: снова покупали шины, а в итоге поставки прекратились, и они с супругом остались в убытке. Считает, что их с супругом обманула ФИО7, втянув в пирамиду.

ФИО4 в апелляционной жалобе также излагает обстоятельства вовлеченности ее в схему продажи шин: она настаивает в апелляционной жалобе, что получала «транзитные платежи», обналичивала денежные средства и передавала их далее в счет оплаты заказов.

Так, ею указано в апелляционной жалобе, что 16 мая 2024 г. произведен транзитный платеж в размере 500 000 руб. от «Эдуарда Константиновича» - оплата по заказу ФИО8 для ФИО2, в связи с которым ее супруг по поручению уточнил информацию о наличии и возможности заказа у ФИО7 (15 мая 2024 г.), далее по просьбе ФИО8 направил заказ ФИО7 (16 мая 2025 г.). По просьбе ФИО8 и ФИО7 16 мая 2025 г. она сняла наличными денежные средства и передала также наличными поставщику ФИО7 (факт передачи подтверждается перепиской с ФИО7 от 17 мая 2024 г.), в связи с тем, что ФИО8 объяснил, что ФИО7 напрямую перевести не может, ввиду высокой стоимостью банковской комиссии. Настолько ответчику известно, заказ был оформлен ФИО7 как обычно. Однако доставлен ли товар истцу ответчику неизвестно, ввиду того что заказ оформлял ФИО8, переговоры с ФИО7 напрямую велись им же, получение товара осуществился также им. Описанная схема (транзитные платежи через ответчика или ее супруга) представлена ею как обычная, многократно повторявшаяся практика по инициативе и под контролем ФИО8 для других клиентов (ФИО26, ФИО5).

Однако переписка, где плательщик ФИО2 дает поручение на оплату конкретному контрагенту через ФИО4, утверждает счета или подтверждает получение услуг от конечного исполнителя, отсутствует.

Банковские выписки, подтверждающие поступление и быстрый перевод дальше ФИО7, расписки о получении наличных, косвенные доказательства передачи денег, отсутствие роста личных активов ФИО4 также не предоставлены.

ФИО4 представлена в порядке статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации переписка от 16 мая 2024 г. между ФИО8 и супругом ответчика - ФИО3 о том, что имеется заказ «Саратов», где перечислены комплекты шин на сумму 1 882 000 руб.

Далее представлена переписка от 16 мая 2024 г. между ФИО7 и супругом ответчика - ФИО3 о том, что имеется заказ, где перечислены те же комплекты шин (перенаправленное сообщение ФИО8) с подтверждением наличия шин.

17 мая 2024 г. между ФИО8 и супругом ответчика - ФИО3 состоялась переписка, в которой ФИО3 направляет подтверждение наличия таких шин с указанием ФИО3 – «…все есть».

Далее представлены переписка от 17 мая 2024 г. между ФИО7 и супругом ответчика - ФИО3 о том, что он привезет наличные деньги, указав – «…1 580 150 руб. привезу наличкой…».

Суть данной переписки сводится к тому, что идет обсуждение потенциальной сделки (заказ «Саратов») между ФИО8 (предположительно, покупатель или его представитель) и ФИО3 (супруг ответчика) и наличие договоренностей: переписка свидетельствовует о достижении предварительных договоренностей о наличии товара (комплекты шин) у ФИО3 («...все есть» от 17 мая 2024 г.), предполагаемой цене товара (суммы в «1 882 000 руб.» и «1 580 150 руб.») и намерении ФИО3 привезти наличные деньги в сумме 1 580 150 руб. ФИО7

Представленные ФИО4 фрагменты переписки являются косвенным доказательством, которое указывает на наличие предварительных договоренностей, однако без доказательств фактического действия (оплаты или передачи товара) эти переписки сами по себе не доказывают факт заключения и неисполнения договора купли-продажи или иной сделки.

Иной переписки, из которой бы следовало, что ФИО4 сняла наличными денежные средства ФИО2 в сумме 500 000 руб. и передала их наличными ФИО7, не предоставлено.

Факт передачи денежных средств ФИО2 в сумме 500 000 руб. не подтверждается перепиской с ФИО7

Самой ФИО7 давались в суде первой инстанции пояснения, а также возражения на апелляционную жалобу, в которых она последовательно указывала, что сотрудничала с ФИО3 и ФИО4, которые получали заказы и деньги от покупателей и накручивали цену на заказы до 30 %, данную маржу они все вместе делили между собой. ФИО7 поясняла в возражениях на апелляционную жалобу, что 500 000 руб. она не получала наличными, расписки о получении наличных в ином размере она не составляла, переписки в мессенджерах о данных суммах не велось, о заказе ФИО2 ей не известно.

ФИО4 не представлены доказательства исполнения обязательств (передачи денег) и доказательства того, что ФИО7, подтвердив наличие товара, затем отказалась его передать, переписка не подтверждает факт возникновения обязательств у ФИО7 по поставке шин ФИО2

Вопреки доводам апелляционной жалобы, в переписке от 16-17 мая 2024 г. между ФИО8, ФИО3 и ФИО7, представленной ФИО4, отсутствуют как данные о фактическом наличии товара: отсутствуют доказательства наличия у ФИО3 или ФИО7 и готовности передать товар (товарные накладные, складские расписки, инвентаризационные ведомости, подтверждающие наличие перечисленных в заказе шин на тот момент), так и о фактической передаче денег ФИО7

На предмет фактических правоотношений по продаже ФИО3 и ФИО4 шин судом первой инстанции были опрошены свидетели.

Так, допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО17, ФИО18, ФИО19, предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, поясняли суду, что покупали шины у ФИО3, он занимался их продажей, покупали именно у него, а не в магазин, поскольку стоимость шин была ниже рыночной; покупка-продажа осуществлялась по устной договоренности, денежными переводами на карту и ожиданием поставки, выдача затем происходила из гаража.

Третьим лицом ФИО8 также давались в суде первой и апелляционной инстанции пояснения, что он покупал шины через ФИО3 по выгодной цене.

ФИО8 обстоятельства покупки шин через ФИО23 подтверждены перепиской в мессенджере.

Так, 22 июня – 6 июля 2024 г. на вопрос абонента «Denis Karimov»: «… как там зарабатывается… привезли?…», абонент «Леха Колеса» отвечал: «…рубль с колеса, нормально же?… у меня «лето» каждый день спрашивают… берут… все норм, можно заказывать… Саратову отправить и пусть за Владимир берутся… Саратов на следующей неделе 100-150 штук отдадут… сегодня к Азату привезут Саратов, точно не знает пока сколько, но говорит, не много, если что, я к себе в гараж перевожу пока… я уже устал всех обманывать, пока информации нет по приходу, меня самого обманывают каждый день… надеюсь уже сегодня привезут… Владимир ко мне в гараж повезут…».

7 июля 2024 г. на вопрос абонента «Denis Karimov»: «…скинь что есть…», абонент «Леха Колеса» отвечал: «…бери что-нибудь путевое, скупой платит дважды… бери хорошую, чтобы каждый год не менять…».

8 июля 2024 г. на вопрос абонента «Denis Karimov»: «…по шинам что-то пишут?… уже не смешно… полгода прошло…», абонент «Леха Колеса» отвечал: «…надеюсь на этой неделе процесс быстрее пойдет, хотя бы машинами начнут возить, а не по 20 штук…».

11 декабря 2024 г. на вопрос абонента «Denis Karimov»: «…шины привезут?…», абонент «Леха Колеса» отвечал: «…должны, два рейса сказали будет, в час и в четыре… седой весь и почти лысый с вашими колесами…», на что поступил ответ от абонента «Denis Karimov»: «…почему нашими?… а кто их продавал-то?… не продавал бы, мы бы не покупали…», далее абонент «Леха Колеса» отвечал: «…завтра на склад поеду опять, начальник склада сказал, сам лично вам все заказы соберу и самовывозом заберете уфимских всех на лето поменяют, должны скинуть список на замену, с Саратовом разберутся и за уфимских возьмутся…».

16 декабря 2024 г. на вопрос абонента «Denis Karimov»: «…сколько ждать?… невозможно уже…», абонент «Леха Колеса» отвечал: «…Камазы по идее уже должны быть в Уфе… у меня уже все частники по два с лишним месяца ждут…».

23 декабря 2024 г. на вопрос абонента «Denis Karimov»: «…я сто раз спрашивал: все нормально у вас, ты говорил – да, заказываем… поэтому за все шины буду общаться с тобой, а ты с ней…», абонент «Леха Колеса» отвечал: «…я ей всех частников скинул, она моему клиенту сказала, если не хочешь ждать могу вернуть деньги, вот и пусть возвращает, у меня денег клиентов нет, они все у нее, я уже больше миллиона со своих вернул… все нормально было, все возили, сейчас по всем заказам замены ставят… не паникуй раньше времени, может завтра и привезут…» (том 1 л.д. 120-211).

Переписка явно подтверждает факт деловых отношений ФИО3 («Леха Колеса») и ФИО8 («Denis Karimov»), однозначно свидетельствует о существовании договоренностей о покупке партий шин. ФИО8 («Denis Karimov») выступает в роли покупателя или заказчика, а ФИО3 («Леха Колеса») – в роли поставщика. ФИО8 («Denis Karimov») в переписке неоднократно запрашивает информацию о наличии товара («скинь что есть») и сроках поставки («шины привезут?», «сколько ждать?»). ФИО3 («Леха Колеса») дает обещания о поставках, описывает логистику (отправка в Саратов, Владимир, Уфу, «самовывозом заберете»), упоминает объемы («100-150 штук»), обсуждает коммерческие условия («рубль с колеса»). Переписка также свидетельствует о хронических срывах поставок: июнь-июль 2024 г. - ФИО3 («Леха Колеса») признает, что его «обманывают каждый день» по срокам, процесс доставки идет медленно («возят по 20 штук»); на декабрь 2024 г. проблема не была решена - поставки задерживаются на месяцы («частники по два с лишним месяца ждут»), указывают, что товар, ожидаемый летом, не доставлен к зиме. ФИО8 («Denis Karimov») в переписке выражает недовольство задержками («уже не смешно… полгода прошло», «невозможно уже»), в качестве решения предлагается замена шин на другие («по всем заказам замены ставят») или возврат денег через третье лицо. В ответ на претензию ФИО8 («Denis Karimov») («почему нашими?… а кто их продавал-то?») ФИО3 («Леха Колеса») пытается дистанцироваться от ответственности за товар и денежные средства, заявляет, что деньги клиентов находятся у третьего лица («она»), а у него их нет, указывает на финансовые потери и сложную структуру взаиморасчетов (вернул «больше миллиона со своих»).

Переписка подтверждает, что ФИО8 действительно участвовал в покупке шин через К-вых, однако эти отношения характеризовались систематическими срывами сроков поставки, к концу 2024 г. ситуация переросла в конфликт, где поставщик ФИО3 признает проблему, но перекладывает финансовую ответственность и возможность возврата денежных средств на другое лицо - ФИО7, с которой у ФИО8 прямых договоренностей, судя по переписке, не было.

Данная переписка была принята судом в качестве доказательства, не оспаривалась сторонами, и подтверждает что ФИО3 через мессенджер принимал заказы, отчитывался о доставках, о комплектации доставок, занимался оформлением замены отсутствующих на складе товаров на иные аналогичные, он лично комплектовал заказы, отбирал со склада заказанные товары, предоставлял свой гараж для складирования закупленных шин, работал с «частными» клиентами, принимая заказы как в адрес, так и в адрес.

Таким образом, именно ФИО3 через мессенджер собирал заказы, получал деньги, вел переговоры с поставщиком, отчитывался о доставке заказов, объяснялся с заказчиками о причинах задержки приобретенного заказа, принимал товар, следовательно являлся фактическим организатором и контролером всей цепочки.

Поэтому судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы ФИО4 о том, что она и, косвенно, ее супруг выступала не как сторона договора купли-продажи или поставки шин с ФИО2, а как технические посредники или связующее звено, и их действия были обусловлены личным знакомством ее супруга с организатором заказов (ФИО8), знакомством ее супруга с поставщиком (ФИО7), техническими проблемами сторон (лимиты на переводы, высокие банковские комиссии).

Собранными судом первой инстанции доказательствами по делу в виде пояснений свидетелей и переписки подтверждается, что ответчик и ее супруг не выполняли поручения ФИО8 по передаче заказов и денег ФИО7 из-за технических или коммуникационных удобств, а сами осуществляли предпринимательскую деятельность по продаже шин: неоднократно поставляли шины другим лицам, убеждали в переписке, что поставки будут организованы, что заказы им принимаются и исполняются, что имеются акции и скидки, выбрали поставщика, контролировали заказ и должны были обеспечить получение товара.

ФИО4 имела собственный интерес в сделке и планировала получить выгоду от продажи шин.

Фактически ФИО4, обналичивая деньги со своего счета, совместно с супругом осуществляла предпринимательскую деятельность по перепродаже шин, рассчитывала на получение дохода от данной деятельности. ФИО4 подтверждала, что неоднократно обналичивала денежные средства со своего счета, но деньги были использованы для коммерческой деятельности по покупке шин (например, 16 мая 2024 г. произведен транзитный платеж в размере 300 000 руб. от отправителя ФИО5 (адрес)). То есть операция по обналичиванию денег от ФИО2 была не разовой, а носила систематический характер с целью получения прибыли, что является признаком предпринимательской деятельности.

Таким образом, ФИО4 не просто выполняла разовые поручения, а фактически с супругом совместно осуществляла деятельность, характерную для индивидуального предпринимателя. Они выполняли такие ключевые функции предпринимателя как, коммуникация с клиентами (прием заказов через мессенджер), логистика и доставка (отчеты о доставках, комплектация), работа с товаром (комплектация заказов, отбор со склада, управление ассортиментом - замена товаров), использование собственного имущества для бизнеса (гараж для хранения шин, счета в банке для обналичивания денег на закупку товаров), работа с частными клиентами (фактически велись розничные продажи).

Это опровергает доводы ФИО4 о том, что она и муж не вступали с ФИО2 в гражданско-правовые отношения, а просто осуществляли дружескую помощь по поиску клиентов ФИО7, с которой знакомы с детства, росли в одном дворе, или дружескую помощь по подбору шин ФИО8, с которым супруг работает на заводе.

В том числе, ФИО4 получила деньги от ФИО2 без четкого поручения плательщика передать их конкретному третьему лицу, поскольку сама фактически с супругом занималась предпринимательской деятельностью по перепродаже шин.

ФИО4 обналичила деньги ФИО2 и в порядке статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не подтвердила документально, кому и за что они были переданы.

Переписка в мессенджере в виде скриншотов подтверждает, что принимается заказ ФИО2, однако ФИО4 или ее супруг договор купли-продажи шин для ФИО2 не предоставили.

Судом первой инстанции верно дана оценка доказательствам ведения ФИО4 и ее мужем совместной предпринимательской деятельности путем направления списков заказов с шинами, процесса их комплектации в гараже, сотрудничества со складами, то есть выполнения значительного объема работы по подбору клиентов и товаров для них за вознаграждение.

Однако ФИО4 не предоставлено не только договора купли-продажи шин для ФИО2, но и данных о получении товара по заказу ФИО2 или вручения ему шин непосредственно: например, акта выполненных работ, товарных накладных или косвенных доказательств в виде переписки, свидетельских показаний, то есть данных фактического исполнения перед ФИО2 на сумму 500 000 руб. не имеется.

Покупатель ФИО2 оплатил товар, но товар ему не был передан, поэтому именно у того, кто получил деньги, возникает неосновательное обогащение.

При таком положении, суд первой инстанции правомерно отклонил доводы ответчика ФИО4 о сложившихся с ФИО8 отношениях по перепродажи, подбору, сопровождению автомобильных шин, а также получению товара у ФИО7 для истца ФИО2, при которых денежные средства контролировались ФИО8 и частично подлежали возврату ФИО7, поскольку денежные средства были напрямую получены ответчиком ФИО4 от истца, она ими распорядилась. Доказательств распоряжения деньгами в интересах истца не предоставила.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, ФИО4 не просто предоставляла свою карту для осуществления платежа, но лично участвовала в предпринимательской деятельности по продаже шин, получала оплату за заказы шин на свою карту, лично обналичивала денежные средства за заказы, передавала их в счет оплаты заказов посредникам. Доводы о том, что она не получала письменных расписок при передаче денег в счет оплаты товара и не контролировала дальнейшее оформление заказа и его исполнение, не может быть основанием для освобождения ее от обязанности предоставить доказательства получения денег в интересах иных лиц, передачи этих денег по поручению или в счет обязательства, то есть отсутствия на ее стороне неосновательного обогащения.

Ссылки подателя апелляционной жалобы на передачу спорных денежных средств наличными без расписки в счет покупки шин по договору купли-продажи между истцом и ФИО7 или ФИО8 документально не подтверждены. В отсутствие подписанных в двустороннем порядке расписок о передаче принадлежащих истцу наличных ФИО7 или ФИО8, накладных о передаче ФИО2 шин, документально не подтвержден довод ФИО4 о неосновательном обогащении иных лиц.

Факты непоставки ФИО2 товара после оплаты являются основанием для взыскания денег как неосновательного обогащения с лица, осуществлявшего предпринимательскую деятельность по перепродаже шин на свой страх и риск.

Таким образом, судом первой инстанции правильно установлено, что сумма полученного, но невозвращенного ответчиком денежного перевода в размере 500 000 руб., является неосновательным обогащением ФИО4 по смыслу статей 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации и подлежит взысканию в пользу истца.

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции в названной части судебная коллегия не усматривает.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены в полном объеме и признаются судебной коллегией необоснованными, так как своего правового и документального обоснования в материалах дела не нашли, выводов суда первой инстанции не опровергли. Доводы подателя апелляционной жалобы не свидетельствуют о допущенных судом нарушениях норм материального и процессуального права, и не содержат оснований для отмены либо изменения решения суда в апелляционном порядке.

Предусмотренных частью 4 статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловных оснований к отмене решения суда первой инстанции не установлено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Орджоникидзевского районного суда города Уфы Республики Башкортостан от 11 сентября 2025 г. оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий: Судьи:

И.Я. И. ФИО11 Лахина