судья Сангаджиева О.А. № 44Г-01/2018 

судья-докладчик Лиджиев С.В. 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 ПРЕЗИДИУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РЕСПУБЛИКИ КАЛМЫКИЯ 

7 февраля 2018 года г. Элиста

Президиум Верховного Суда Республики Калмыкия в составе:

председательствующего Петренко В.Л.,

членов Президиума Мучаева М.Н., Сангаджиева А.В., 

ФИО1, ФИО2,

при секретаре Батыровой Э.С.,

рассмотрел в судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к Федеральному казенному учреждению «Колония-поселение № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Калмыкия», Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Калмыкия, Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 30 Федеральной службы исполнения наказаний» о компенсации морального вреда и возмещении расходов на погребение

по кассационной жалобе начальника Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 30 Федеральной службы исполнения наказаний» ФИО4 на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 21 сентября 2017 года.

Заслушав доклад судьи Кашиева М.Б. об обстоятельствах дела, объяснения представителей ответчиков Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 30 Федеральной службы исполнения наказаний» ФИО5, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Калмыкия ФИО6, поддержавших кассационную жалобу, истца ФИО7 М-А.Г., возражавшего против доводов кассационной жалобы, заключение прокурора – заместителя прокурора Республики Калмыкия Барановой С.А., полагавшей кассационную жалобу необоснованной, Президиум

У С Т А Н О В И Л:

ФИО7 М-А.Г. обратился в суд с названным иском, мотивируя тем, что его сын ФИО8, отбывавший наказание в Федеральном казенном учреждении «Колония-поселение № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Калмыкия» (далее – ФКУ «КП-3 УФСИН России по Республике Калмыкия»), 11 декабря 2014 года скончался в Яшкульской районной больнице от злокачественного новообразования сердца в виде первичной рабдомиосаркомы сердца, приведшее к осложнению в виде полиорганной недостаточности. В медицинской части исправительного учреждения в течение длительного периода времени АСМ оказывали неквалифицированную, несоответствующую стандартам медицинскую помощь, в результате чего прижизненно сыну не был постановлен правильный диагноз и не назначено необходимое лечение. В связи с причинением ему нравственных страданий просил взыскать в его пользу компенсацию морального вреда в сумме 2000000 руб. 

Решением Яшкульского районного суда Республики Калмыкия от 21 декабря 2016 года отказано в удовлетворении исковых требований ФИО7 М-А.Г. 

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 21 сентября 2017 года указанное решение Яшкульского районного суда в части отказа в удовлетворении иска ФИО7 М-А.Г. к Федеральному казенному учреждению здравоохранения «Медико-санитарная часть № 30 Федеральной службы исполнения наказаний» о компенсации морального вреда отменено. Взыскана с Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 30 Федеральной службы исполнения наказаний» в пользу ФИО7 М-А.Г. компенсация морального вреда в размере 200 000 руб. Решение суда в остальной части оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе начальник Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 30 Федеральной службы исполнения наказаний» (далее - ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России») ФИО4 ставит вопрос об отмене апелляционного определения в связи с существенным нарушением норм материального и процессуального права. Указывает, что ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России» в рамках оказания первичной медицинской помощи выполнены все предусмотренные действия, а также на отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти осужденного ФИО8, поскольку его смерть отнесена к непредотвратимой. 

По результатам изучения истребованного дела, определением судьи Верховного Суда Республики Калмыкия Кашиева М.Б. от 26 декабря 2017 года кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Президиума Верховного Суда Республики Калмыкия.

Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, Президиум Верховного Суда Республики Калмыкия не находит оснований для отмены в кассационном порядке апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 21 сентября 2017 года.

В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.

Президиум Верховного Суда Республики Калмыкия таких нарушений не усматривает.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из отсутствия причинно-следственной связи между смертью АСМ и неоказанием ему сотрудниками ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России» надлежащей медицинской помощи. 

Суд апелляционной инстанции, учитывая правовую позицию, изложенную в пункте 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 года № 13 "О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции", установив действительный характер заявленных требований, пришел к выводу о том, что истцу причинены нравственные страдания, выразившиеся в длительных переживаниях в связи с оказанием его сыну, отбывающему наказание в местах лишения свободы, ненадлежащей и не соответствующей стандартам медицинской помощи работниками ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России». Судебная коллегия установила, что между действиями работников медицинской части ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России» и нарушением личных неимущественных прав истца имеется прямая причинно-следственная связь. 

Выводы суда апелляционной инстанции соответствуют материальному закону и фактическим обстоятельствам дела. 

Согласно статье 41 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине.

В силу положений статей 18 и 19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" право на охрану здоровья обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи. Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме. Пациент имеет право на профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям; получение консультаций врачей-специалистов; облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами.

Согласно части 1 статьи 37 данного закона медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации.

Статьей 98 указанного Федерального закона установлено, что органы государственной власти и органы местного самоуправления, должностные лица организаций несут ответственность за обеспечение реализации гарантий и соблюдение прав и свобод в сфере охраны здоровья, установленных законодательством Российской Федерации.

В пункте 21 статьи 2 данного закона определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

В пункте 6 статьи 12 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации закреплено право осужденных на охрану здоровья, включая получение первичной медико-санитарной и специализированной медицинской помощи в амбулаторно-поликлинических или стационарных условиях в зависимости от медицинского заключения.

Оказание медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы, регламентируется Приказом Минздравсоцразвития РФ № 640, Минюста РФ № 190 от 17 октября 2005 года «О порядке организации медицинской помощи лицам, отбывающим наказание в местах лишения свободы и заключенным под стражу». 

В соответствии с пунктом 13 названного Порядка для оказания медицинской помощи осужденным в исправительном учреждении организуется медицинская часть, которая является структурным подразделением Учреждения: следственного изолятора, исправительного учреждения, в том числе исправительной колонии, лечебного исправительного учреждения, воспитательной колонии, тюрьмы либо филиалом лечебно-профилактического учреждения.

Основная цель деятельности медицинской части - гарантированное обеспечение оказания первичной медицинской помощи лицам, содержащимся в Учреждении (пункт 4 Порядка).

Как неоднократно указывал в своих Постановлениях Европейский Суд по правам человека, государство должно гарантировать лицам, содержащимся под стражей, надлежащую охрану здоровья и благополучия, совместимую с его человеческим достоинством и обязательными стандартами оказания медицинской помощи, а также обеспечить незамедлительную и точную постановку диагноза и соответствующее лечение (постановление Европейского суда от 8 октября 2015 года по делу «Целовальник против России» и др.). 

Судом установлено, что с 31 октября 2013 года АСМ отбывал наказание в Федеральном казенном учреждении «Колония-поселение № 3 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Республике Калмыкия». Медицинская помощь лицам, отбывающим наказание в ФКУ «КП-3 УФСИН России по Республике Калмыкия» оказывалась филиалом ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России», имеющим лицензию на осуществление медицинской деятельности при оказании первичной доврачебной медико-санитарной помощи в амбулаторных условиях по лечебному делу и неотложной медицинской помощи. 

С 11 августа 2014 года, несмотря на неоднократные обращения на ухудшающееся состояние здоровья, медицинские работники ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России» не обеспечили в рамках своих полномочий незамедлительную и точную постановку диагноза и соответствующее лечение АСМ, лишенного в силу своего положения возможности самостоятельно обратиться за квалифицированной медицинской помощью в специализированные медицинские учреждения. 

Из заключения судебно-медицинской экспертизы от 29 августа 2017 года, назначенной судом апелляционной инстанции, следует, что адекватное обследование АСМ в условиях пребывания в ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России» не проводилось. При неоднократных обращениях за медицинской помощью с жалобами на боли каких-либо дополнительных обследований АСМ не проводилось. Не выполнены анализы крови и мочи, при наличии жалоб на кашель не сделана рентгенограмма органов грудной клетки, при жалобах на области в груди не выполнена ЭКГ, при выраженных диспептических жалобах не выполнено микробиологическое исследование кала, ФГДС и др. Эксперты особо отметили тот факт, что при жалобах больного на боли в груди, наличие патологии сердца не было заподозрено. Диагнозы больному выставлялись только на основании жалоб и данных объективных осмотров без достаточных клинических обоснований. Аускультация (выслушивание) сердца проводилась не при каждом осмотре, а в тех случаях, когда аускультация все же была проведена ни в одной из записей нет упоминания о наличии шумов в сердце, в то время как при наличии опухоли в полости сердца в области митрального клапана патологические сердечные шумы обязательно должны были присутствовать. Из этого эксперты сделали вывод, что аускультация проводилась некачественно или не проводилась вообще. Выявление сердечных шумов является основанием для направления больного на эхокардиографию, при проведении которой диагноз мог быть установлен практически со 100-процентной вероятностью. 

Указанные дефекты медицинской помощи (неполноценное проведение смотров, неадекватная оценка имеющихся жалоб, в первую очередь жалоб на боли в груди, не назначение показанных дополнительных обследований) привели к тому, что правильный диагноз АСМ был установлен только посмертно. 

Обстоятельства и факты оказания сотрудниками ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России» неквалифицированной, не соответствующей стандартам медицинской помощи осужденному АСМ, установленные судебно-медицинской экспертизой, признаны судом второй инстанции достоверными, объективными и соответствующими представленным медицинским документам. 

Эти обстоятельства также нашли подтверждение и при проведении проверки прокуратурой Яшкульского района Республики Калмыкия, по результатам которой приказом начальника ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России» врач-терапевт привлечен к строгой дисциплинарной ответственности. 

Как установил суд апелляционной инстанции, действия сотрудников медицинской части учреждения, которые на протяжении длительного времени оказывали неквалифицированную медицинскую помощь и вызвали нравственные страдания истца, поскольку он неоднократно на свиданиях наблюдал за ухудшающимся состоянием здоровья АСМ, выслушивал его жалобы по этому поводу, а также сам неоднократно обращался к работникам медицинской части исправительного учреждения о принятии неотложных мер в связи с таким состоянием единственного сына. 

Оценив фактические обстоятельства дела, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований наступления гражданско-правовой ответственности ответчика, предусмотренных статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку установлены факт причинения вреда личным неимущественным правам истца, противоправность и виновность действий причинителя вреда, а также наличие между ними причинно-следственной связи, в связи с чем отменил решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении иска ФИО7 М-А.Г. к ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России» о компенсации морального вреда с вынесением решения об удовлетворении исковых требований.

Президиум Верховного Суда Республики Калмыкия соглашается с приведенными выводами суда апелляционной инстанции, поскольку они основаны на правильном толковании норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения, при разрешении спора были приняты во внимание имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, свидетельствующие о том, что отец осужденного АСМ в результате действий ответчика испытывает нравственные страдания.

При таких данных утверждение в жалобе об отсутствии вины в смерти осужденного АСМ само по себе, при установленных обстоятельствах, не свидетельствует о наличии оснований для освобождения ответчика от гражданско-правовой ответственности.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими дополнениями и изменениями), объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (пункт 2 названного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации). Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Доводы жалобы о том, что филиалом ФКУЗ «МСЧ-30 ФСИН России» осуществляется лишь первичная медицинская помощь, при оказании которой было невозможно установить правильный диагноз АСМ, являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и обоснованно отвергнуты, поскольку как установлено заключением судебно-медицинской экспертизы, дефекты оказания медицинской помощи допущены именно на начальном этапе, то есть при оказании первичной медицинской помощи.

Доводы заявителя о несогласии с оценкой суда апелляционной инстанции обстоятельств дела и направленные на переоценку доказательств сами по себе не могут служить основанием для кассационного пересмотра судебного постановления.

В соответствии с частью 2 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права судами, рассматривавшими дело, в пределах доводов кассационных жалобы, представления.

Суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.

С учетом изложенного Президиум Верховного Суда Республики Калмыкия не находит предусмотренных статьей 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены обжалуемого судебного постановления по доводам кассационной жалобы.

Руководствуясь статьей 387, пунктом 1 части 1 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Президиум Верховного Суда Республики Калмыкия

П О С Т А Н О В И Л:

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Калмыкия от 21 сентября 2017 года оставить без изменения, кассационную жалобу начальника Федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 30 Федеральной службы исполнения наказаний» ФИО4 без удовлетворения.

Председательствующий В.Л. Петренко