Дело №1-27/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

16 января 2019 года г. Новосибирск

Федеральный суд общей юрисдикции Советского района г. Новосибирска

в с о с т а в е :

Председательствующего судьи Егоровой С.В.,

при секретаре Беленковой Л.А.,

с участием:

государственного обвинителя – заместителя прокурора Советского района

г.Новосибирска Золотарева С.С.,

подсудимого ФИО1,

адвоката Моисеевских А.Г.,

представителя МИФНС России №13 по г.Новосибирску А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по обвинению ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199.2 УК РФ,

у с т а н о в и л :

Органами предварительного расследования ФИО1 обвиняется в сокрытии денежных средств организации, за счет которых, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, совершенное в особо крупном размере, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.199.2 УК РФ.

В судебном заседании адвокатом Моисеевских А.Г. заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, так как обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, поскольку ФИО1 вменяется, что в период с 01 апреля 2016 года по 31 декабря 2017 года, он, являясь директором 

<

данные изъяты> имея задолженность по уплате налогов, направил в адрес контрагентов письменные требования о проведении расчетов за 

<

данные изъяты> по различным финансовым обязательствам, минуя его расчетные счета, на сумму 13664233, 18 рублей, и помимо этого денежная сумма в размере 1259253,39 рублей, которая не была сдана в банк для инкассации, использовалась не для целей погашения задолженности по налогам и сборам.

Состав ст. 199.2 УК РФ является материальным, предусматривающим причинение ущерба бюджету, соответственно, преступление может быть оконченным только с момента не поступления налогов в бюджет, в противном случае любые действия по сокрытию средств не будут признаваться преступлением, если конкретный размер не поступивших налогов и сборов, как ущерба установлен не будет.

ФИО1 вменяется конкретный период неуплаты налогов с 01 апреля 2016 года по 31 декабря 2017 года, при этом следователь не расписывает, какие именно налоги уплачены не были. Не принимается во внимание, что срок уплаты конкретного налога разный, так налог на прибыль за 2017 год должен быть уплачен до 28 марта 2018 года, налог на добавленную стоимость до 26 марта 2018 года, и т.д., в обвинительном заключении не расписано, какие налоги за вменяемый ФИО1 период погашались до указанных сроков, однако преступление может быть оконченным только с момента не поступления налогов в бюджет.

В обвинительном заключении указывается, что на счета 

<

данные изъяты> налоговыми органами выставлялись инкассовые поручения, но не указаны даты выставления инкассовых поручений с указанием суммы, периода возникновения задолженности по каждому налогу, сроков уплаты конкретного налога.

Отсутствие в обвинительных документах указания на конкретные сроки добровольной уплаты налогов и сборов противоречит разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 года N 64. Не указание даты выставления инкассовых поручений с указанием суммы, периода возникновения задолженности по каждому налогу, сроков уплаты конкретного налога, сбора, даты решений о взыскании налогов и сборов, является основанием для возвращения дела прокурору.

В период с 01 апреля 2016 года по 31 декабря 2017 года 

<

данные изъяты> в качестве налогов и сборов было перечислено 10701776,72 рубля, однако указанные данные, подтвержденные изъятыми документами, были проигнорированы при даче заключений специалистами.

В настоящее время за период с 01 января 2018 года по 23 октября 2018 года 

<

данные изъяты> в качестве налогов и сборов было перечислено 11398463,12 рубля. Суммы, зачисленные до конечных сроков по уплате каждого конкретного налога, не учтены при даче заключения специалистами и не отражены в обвинительном заключении.

В обвинительном заключении не указано, на какие цели была истрачена сумма в размере 1259253,39 рублей, которая не была сдана в банк для инкассации, поэтому сделать вывод о неправомерности действий ФИО1 из обвинительного заключения невозможно. Например, выплата заработной платы не является сокрытием денежных средств от налогообложения.

Ст.45 Налогового кодекса РФ предписывает самостоятельное исполнение налогоплательщиком обязанности по уплате налога, что предполагает уплату от своего имени и за счет своих собственных средств. В случае принудительного взыскания последнее также обращается на собственные средства налогоплательщика. При исполнении обязательств за другое лицо, сторонняя компания действует собственными средствами и собственной волей, поэтому рассматривать ее средства, как средства компании налогового должника, невозможно. Применительно к налоговому законодательству, дебиторская задолженность, представляя собой лишь право на имущество (денежные средства) и, исходя из перечня, указанного в ст.ст.47,48 НК РФ, на нее не может быть обращено взыскание налога.

ФИО1 вменяется сокрытие только денежных средств, а не имущества. Если речь идет о дебиторской задолженности, то есть основания для возвращения дела прокурору. Кроме того, если нормы ст. 47 НК РФ ни в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, ни в обвинительном заключении следователем не приведены, то можно сделать вывод, что обвинение в этой части не предъявлено. В такой ситуации Пленум Верховного Суда РФ в п. 25 Постановления от 28 декабря 2006 года № 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления» рекомендовал судам «решить вопрос о возвращении дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению».

Указанная в обвинительном заключении сумма денежных средств в размере 13664233,18 рублей, перечисленных по распорядительным письмам 

<

данные изъяты> подписанных ФИО1., за счет которых могло быть произведено принудительное взыскание недоимки по налогам и сборам в период с 01 апреля 2016 года по 31 декабря 2017 года не соответствует действительности, так как в справке № от 09 апреля 2018 года (Т.1 л.д. 152-213), которой, руководствуется следствие, указана сумма 10032009,92 рублей. Более того, в обвинительном заключении не указано, какие именно суммы и на какие цели перечислялись контрагентами, минуя счета 

<

данные изъяты>

Отсутствие в обвинительном заключении указаний о том, кому и на какие суммы подписывались распорядительные письма о переводе денежных средств по обязательствам ОАО напрямую контрагентам; когда и на какую сумму и по какому «каждому» договору директор договаривался о внесении авансовых платежей в кассу ОАО директором ООО препятствует рассмотрению дела по существу 

Так же нет ссылки на то, какие именно нормы права были нарушены организациями, которые оплатили за 

<

данные изъяты> стоимость материалов по договорам.

В ст. 855 ГК РФ, на которую ссылается следователь, указано, что при наличии на счете денежных средств, сумма которых достаточна для удовлетворения всех требований, предъявленных к счету, списание этих средств со счета осуществляется в порядке поступления распоряжений клиента и других документов на списание (календарная очередность), если иное не предусмотрено законом.

Денежные средства, указанные в обвинительном заключении, на счета 

<

данные изъяты> никогда не поступали, поэтому не могли являться собственностью организации, тем более они никогда не скрывались, все перечисления делались открыто, с возможностью проследить их движение налоговыми службами.

Законодательство Российской Федерации о налогах (ст. 10 НК РФ), ст. 5, ч. 1 ст. 14 УК РФ предусматривают, что лицо может подлежать уголовной ответственности только за те общественно опасные действия (бездействие) и наступившие последствия, в отношении которых установлена его вина, объективное вменение не допускается.

В связи с этим Конституционный суд РФ 24 марта 2005 года своим Определением №189-0 указал, что норма ст. 199.2 УК РФ, устанавливающая ответственность именно за «сокрытие» денежных средств либо имущества, может расцениваться, как позволяющая признавать состав образующим применительно к предусмотренному ею преступлению только такое деяние, которое совершается с умыслом и направлено на избежание взыскания недоимки но налогам и (или) сборам. Это предполагает необходимость в каждом случае уголовного преследования доказать не только наличие у организации денежных средств или имущества, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и (или) сборам, но и то, что эти средства были, намерено сокрыты с целью уклонения от взыскания недоимки, следовательно, исключает: возможность произвольного привлечения к уголовной ответственности за предусмотренное ст.199.2 УК РФ преступление.

Под сокрытием денежных средств либо имущества следует понимать действия по фактическому утаиванию денежных средств, имущества, информации о них и документов, их удостоверяющих (в том числе бухгалтерских и иных учетных документов), носителей любой информации о денежных средствах или имуществе (в том числе бухгалтерских и иных учетных документов) либо бездействие в форме несообщения такой информации, когда ее носителем выступает человек. Под денежными средствами и имуществом организации, за счет которых в установленном законом порядке должно производиться взыскание недоимки по налогам и (или) сборам, понимаются денежные средства, налогоплательщика на счетах в банках, их наличные денежные средства, а также иное имущество, перечисленное в ст. ст. 47 и 48 Налогового кодекса РФ.

В 2016 году налоговыми органами было вынесено ряд постановлений о наложении ареста на имущество 

<

данные изъяты> и судебными приставами наложен арест на имущество предприятия. Стоимость имущества, стоящего на балансе 

<

данные изъяты> многократно превышает задолженность по налогам, и налоговым органам ничего не мешало, исполнив свои же постановления о наложении ареста на имущество, погасить задолженность.

Из совместного письма Следственного комитета РФ, и в ФНС РФ от 21.12.2016 № 242-45-2016/ЕД-4-2/24563 следует, что при расследовании событий по ст. 199.2 УК РФ требуется доказать, что действия с денежными средствами и имуществом совершены исключительно с одной целью - воспрепятствовать принудительному взысканию недоимки по налогам и сборам. В соответствии с ч. 1 ст. 39 УК РФ не является преступлением причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам в состоянии крайней необходимости, то есть для устранения опасности, непосредственно угрожающей личности и правам данного лица или иных лиц, охраняемым законом интересам общества или государства, если эта опасность не могла быть устранена иными средствами и при этом не было допущено превышения пределов крайней необходимости. По мнению Красноярского краевого суда для применения бланкетной нормы о крайней необходимости нужно было использовать подп. 4 п. 1 ст. 21 НКРФ о предоставлении налогоплательщику права получать отсрочку, рассрочку или инвестиционный налоговый кредит, т. к. в ст. 64 НК РФ содержатся основания для изменения срока уплаты налогов, по смыслу совпадающие с «бедственным положением» субъекта предпринимательской деятельности.

Никаких прав на отсрочку, рассрочку или инвестиционный налоговый кредит 

<

данные изъяты> не предоставлялось. МИНФНС России по г. Новосибирску в течение нескольких лет пытается обанкротить 

<

данные изъяты>, при этом не принимается во внимание, что при наличии инкассовых поручений, организация не может оплачивать поставку энергии, следовательно, существовать, работать, выполнять заказы, платить налоги за прибыль, полученную при выполнении договоров, погашать задолженность.

Подсудимый ФИО1 поддержал ходатайство защитника - адвоката Моисеевских А.Г., просил суд его удовлетворить, уголовного дела возвратить прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, так как обвинительное заключение составлено с нарушением требований УПК РФ.

Представитель МИФНС России №13 по г.Новосибирску А. возражал против удовлетворения ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.

Государственный обвинитель – заместитель прокурора Советского района г.Новосибирска Золотарев С.С. также возражал против удовлетворения ходатайства стороны защиты, о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку полагал, что обвинительное заключение составлено в соответствии с требованиями ст.220 УПК РФ, в нем содержатся ссылки на требования, по которым организации были выставлены счета об уплате конкретных видов налогов, в которых имеется срок оплаты этих налогов, в связи с чем полагал, что данные обстоятельства суд может самостоятельно установить без возвращения уголовного дела прокурору, таким образом, препятствий для рассмотрения уголовного дела по существу и возможности постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, он не усматривает.

Суд, обсудив заявленной стороной защиты ходатайство, выслушав мнения сторон, приходит к следующему.

В соответствии с п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ судья по ходатайству сторон или по собственной инициативе возвращает уголовное дело прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом в случае, если обвинительное заключение составлено с нарушением требований настоящего Кодекса, что исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения.

В ст. 220 УПК РФ приведены требования, которым должно отвечать обвинительное заключение. При этом в соответствии с п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ обвинительное заключение по делу должно содержать, в том числе, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способы, мотивы, цели, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для данного уголовного дела.

По мнению суда, обвинительное заключение по уголовному делу по обвинению ФИО1 составлено с нарушением требований ст. 220 УПК РФ.

Согласно предъявленному ФИО1 обвинению, а также обвинительному заключению, органами предварительного следствия ФИО1 обвиняется в сокрытии денежных средств организации, за счет которых, в порядке, предусмотренном законодательством Российской Федерации о налогах и сборах должно быть произведено взыскание недоимки по налогам и сборам, совершенное руководителем организации в особо крупном размере, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.199.2 УК РФ.

При этом вопреки требованиям, изложенным в п. 3 ч. 1 ст. 220 УПК РФ, в обвинительном заключении, составленном по уголовному делу в отношении ФИО1 по ч.2 ст.199.2 УК РФ, в описании обвинения, не указаны сроки уплаты конкретного налога, сбора; даты решений о взыскании налогов, сборов; даты выставления инкассовых поручений с указанием суммы; период возникновения задолженности по каждому налогу, сбору.

Исходя из правовой позиции Верховного Суда РФ, сформулированной в результате осуществления конституционных полномочий по разъяснению судебной практики, уголовная ответственность по статье 199.2 УК РФ может наступить только после истечения срока, установленного в полученном требовании об уплате налога и (или) сбора (статья 69 НК РФ). По уголовным делам о преступлениях, предусмотренных ст.199.2 УК РФ, в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого, обвинительном заключении должны быть отражены данные о том, какие конкретно нормы законодательства о налогах и сборах, действовавшего на момент совершения преступления, нарушены обвиняемым, а также сроки уплаты конкретного налога и (или) сбора (п.20 и п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28 декабря 2006 года N 64 «О практике применения судами уголовного законодательства об ответственности за налоговые преступления»).

При этом, согласно указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ 28 декабря 2006 года N 64, если в обвинительном заключении отсутствуют указанные и другие данные, что исключает возможность постановления судом приговора и вынесения иного решения на основе данного заключения, судья в силу ст.237 УПК РФ по ходатайству стороны или по собственной инициативе должен решить вопрос о возвращении дела прокурору для устранения препятствий к его рассмотрению.

ФИО1 согласно обвинительного заключения вменяется, что в период с 01 апреля 2016 года по 31 декабря 2017 года он являясь директором 

<

данные изъяты> направил в адрес контрагентов 

<

данные изъяты> письменные требования о проведении расчетов за 

<

данные изъяты> по различным финансовым обязательствам, минуя его расчетные счета, операции по которым по решению МИФНС России № 13 по г.Новосибирску были приостановлены. На основании указанных писем ФИО1 указанными контрагентами перечислено 13664233,18 рублей, за счет которых должно быть произведено принудительное взыскание по налогам за период с 01 апреля 2016 по 31 декабря 2017 года.

Таким образом, из существа указанного обвинения нельзя установить, все ли перечисления денежных средств в сумме 13664233,18 рублей были произведены по указанию ФИО1 и после возникновения у него умысла на сокрытие денежных средств от уплаты налогов.

Поскольку предусмотренный ст.199.2 УК РФ состав преступления является материальным, то подлежат установлению действия виновного лица, наступившие последствия и причинно-следственная связь между ними. 

В обвинительном заключении не указано, какие именно суммы и на какие цели перечислялись контрагентами, минуя счета 

<

данные изъяты> то есть отсутствуют сведения о том, кому и на какие суммы подписывались письменные требования о проведении расчетов за 

<

данные изъяты> по различным финансовым обязательствам, минуя его расчетные счета; когда и на какую сумму и по какому договору.

В связи с этим, отсутствие конкретных сведений о перечислении денежных средств контрагентами по указанию ФИО1 препятствуют суду в вынесении решения по существу дела.

По мнению суда, отсутствие указанных выше, необходимых данных в обвинительном заключении является нарушением права подсудимого ФИО1 на защиту, поскольку обвинительное заключение в представленном виде препятствует подсудимому в полноценной реализации права на защиту.

Отсутствие сведений по конкретному налогу и сбору, сроках их уплаты, не указание периода возникновения задолженности по каждому из вменяемых в общей массе налогов, лишает суд возможности проверить суммы недоимки, законность ее взыскания налоговым органом, а также сумму сокрытых денежных средств.

Указанные нарушения являются существенными, неустранимыми в судебном заседании и влияют на правовую оценку действий ФИО1, что в свою очередь, исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного обвинительного заключения, в связи с чем, уголовное дело по обвинению ФИО1 подлежит возвращению прокурору 

<

адрес> в порядке, предусмотренном ст.237 УПК РФ для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Доводы стороны защиты о том, что в период с 01 апреля 2016 года по 31 декабря 2017 года 

<

данные изъяты> в качестве налогов и сборов было перечислено 10701776,72 рубля, однако указанные данные, подтвержденные изъятыми документами, были проигнорированы при даче заключений специалистами, и в настоящее время за период с 01 января 2018 года по 23 октября 2018 года 

<

данные изъяты> в качестве налогов и сборов было перечислено 11398463,12 рубля, суммы, зачисленные до конечных сроков по уплате каждого конкретного налога, не учтены при даче заключения специалистами и не отражены в обвинительном заключении, относятся к вопросам оценки доказательств, и не являются основаниями для возвращения уголовного дела прокурору в соответствии со ст.237 УПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 256, п.1 ч.1 237 УПК РФ суд,

п о с т а н о в и л :

Уголовное дело № по обвинению ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 199.2 УК РФ, в соответствии с п.1 ч.1 ст.237 УПК РФ, возвратить прокурору 

<

адрес> для устранения препятствий его рассмотрения судом.

Меру пресечения ФИО1 не избирать.

Настоящее постановление может быть обжаловано в Новосибирский областной суд в течение десяти суток со дня его вынесения.

Судья Егорова С.В. Постановление обжаловано, оставлено без изменения, вступило в законную силу