Председательствующий по делу

судья Алтынникова Е.М. дело № 22-870/2021

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ 

ПРИГОВОР

именем Российской Федерации 

г. Чита 27 апреля 2021 года

Судебная коллегия по уголовным делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Баженова А.В.,

судей Жамбаловой Д.Ж. и Батомункуева С.Б.,

при секретаре Тумашевой Н.В., 

с участием прокурора Шукурова Ш.Н., 

осужденного ФИО1, 

адвоката Григорьева Р.А., 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению прокурора Хилокского района Барахтенко В.А., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Григорьева Р.А. на приговор Хилокского районного суда Забайкальского края от 23 октября 2020 года, которым 

ФИО1, 

<

данные изъяты>, ранее судимый:

- 9 апреля 2018 г. Хилокским районным судом по ч.1 ст.318 УК РФ к 2 годам лишения свободы, на основании ст.73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года;

- осужден по ч.2 ст.318 УК РФ к 5 годам лишения свободы. В соответствии с ч.5 ст.74 УК РФ отменено условное осуждение по приговору от 9 апреля 2018 г. На основании ст.70 УК РФ путем частичного присоединения не отбытого наказания по приговору от 9 апреля 2018 г. окончательно назначено 6 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Заслушав доклад судьи Баженова А.В., выступления осужденного ФИО1 и адвоката Григорьева Р.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, выступление прокурора Шукурова Ш.Н.., поддержавшего доводы апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Согласно приговору, ФИО1 осужден по ч.2 ст.318 УК РФ за применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти ЛАЦ в связи с исполнением им своих должностных обязанностей. 

Преступление совершено 16 мая 2019 г. в 

<

адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре. 

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1, выражая несогласие с приговором суда, считает его незаконным, необоснованным, несправедливым, противоречивым, необъективным, вынесенным с обвинительным уклоном, с нарушением его конституционных прав. Пишет, что судом нарушены требования ст.252 УПК РФ, поскольку государственный обвинитель отказался от обвинения в части нанесения им ЛАЦ ударов руками и ногами, а суд тем не менее не переквалифицировал содеянное на менее тяжкое преступление. Обращает внимание на фальсификацию доказательств, существенные противоречия в показаниях свидетелей и потерпевшего, прямо заинтересованных в исходе уголовного дела, на оставление судом без внимания его показаний и показаний свидетелей стороны защиты. Судом взяты лишь «нужные» для обвинительного приговора показания свидетелей защиты. Это свидетельствует о предвзятости и необъективности суда. Несмотря на выводы судебно-медицинской экспертизы о том, что вред здоровью ЛАЦ не причинен, суд расценил насилие как опасное для жизни и здоровья потерпевшего, чем проявил предвзятость к нему. Указывает, что своими действиями он спасал Д, в его руках ничего не было. Как инвалид третьей группы, с повреждением руки он не мог причинить такие повреждения большему по телосложению сотруднику полиции, к тому же обладающему специальными приемами борьбы. Пишет, что потерпевший ЛАЦ приходил в ИВС и провоцировал его. Вопреки выводам суда, ЛАЦ испытывает к нему личную неприязнь в связи с тем, что ранее он писал заявление на его неправомерные действия, а по ранее вынесенному приговору был свидетелем обвинения. Указывает, что все его ходатайства и жалобы были отклонены, что так же свидетельствует о предвзятости государственного обвинителя и судьи. Выражает несогласие с выводами судебно-психиатрической экспертизы, поскольку он отказался её проходить, а эксперты сделали свои выводы лишь на основании представленных следователем материалов. Предварительное следствие велось с грубыми нарушениями его прав. Несмотря на то, что в постановлении суда о возвращении уголовного дела прокурору не было указано о необходимости предъявления ему более тяжкого обвинения, следователь предъявил ему обвинение по ч.2 ст.318 УК РФ, хотя он первоначально обвинялся по ч.1 ст.318 УК РФ. Свидетель АВА четырежды менял показания, что свидетельствует об их недостоверности и недопустимости. Показания данного свидетеля о том, что он душил потерпевшего левой рукой, противоречат показаниям свидетеля КГС., который пояснял об удушении правой рукой. Суд фактически не учел смягчающие обстоятельства, оставил без внимания наличие травмы левой руки. Обращает внимание на свои положительные характеристики, семейное положение, наличие на иждивении несовершеннолетних детей. Указывает, что в ходе судебного заседания ему не разъяснялись права, предусмотренные ч.4 ст. 47 УПК РФ, в связи с чем он был лишен возможности их осуществления. Перед допросом свидетелей стороны обвинения им не разъяснялось примечание к ст.307 УК РФ о праве заявить о ложности данных ими показаний. В нарушение требований ст.15 УПК РФ суд не обеспечил принцип состязательности сторон. Кроме того, судом проигнорировано требование п.1 ст.307 УПК РФ об обязательном указании в приговоре мотивов и целей преступления. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на новое рассмотрение либо на дополнительное расследование для переквалификации его действий или назначить наказание, не связанное с лишением свободы или оправдать.

В апелляционной жалобе и дополнениях адвокат Григорьев Р.А. считает приговор суда подлежащим отмене в связи с нарушениями норм уголовного и уголовно-процессуального закона, несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела. Полагает, что суд не оценил надлежащим образом показания свидетелей защиты Д и Д; не достаточно обосновал свои выводы в части обстоятельств образования повреждения на шее потерпевшего; не оценил действия сотрудников полиции по незаконному доставлению ФИО1 в отдел полиции, применения насилия к свидетелю Д. Ссылаясь на правовую позицию Конституционного Суда РФ, изложенную в Постановлениях от 20.04.1999 г. № 7-П, от 04.03.2003 г. № 2-П и от 08.12.2003 г. №18, указывает о незаконности восполнения неполноты предварительного следствия, которое выразилось в производстве дополнительных допросов, проведении других дополнительных следственных действий, а так же незаконности увеличения объема обвинения после возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, а именно указание в обвинении о том, что ФИО1 душил потерпевшего не одной, а двумя руками. Об этом же указал и суд при описании преступного деяния, в то время как из содержания приговора невозможно сделать вывод о доказанности характера примененного насилия, его опасности для жизни потерпевшего при удушении одной рукой. Полагает, что в ходе предварительного и судебного следствия не были полно выяснены существенные обстоятельства деяния; не устранены существенные противоречия между показаниями потерпевшего ЛАЦ и свидетеля КГС относительно того, какой рукой ФИО1 производил удушение, между показаниями свидетеля КИС о наличии покраснений на передней части шеи ЛАЦ и заключением судебно-медицинской экспертизы о том, что у потерпевшего имелись повреждения на шее слева. Не проверены доводы стороны защиты о том, что ФИО1 не может левой рукой с силой сдавливать шею потерпевшего в связи с инвалидностью. Фактические обстоятельства, по мнению автора жалобы, свидетельствуют о том, что ФИО1 действовал не по мотиву, связанному со служебной деятельностью ЛАЦ., а с целью пресечь, на его взгляд, преступные действия сотрудников полиции в отношении Д, в связи с чем он должен нести ответственность за преступление против личности, а не против порядка управления. В нарушение требований п.1 ст.307 УПК РФ в приговоре не указаны мотивы и цели совершения преступления. Доказательства законности доставления ФИО1 и Д в отдел полиции в деле отсутствуют, в судебном заседании не исследованы документы, подтверждающие законный характер действий сотрудников полиции, в связи с чем нельзя сделать вывод о доказанности деяния, предусмотренного ст.318 УК РФ. Обстоятельства, свидетельствующие о том, что насилие в отношении потерпевшего носило опасный для его жизни характер, отсутствуют. Пишет, что затрудненность дыхания у ЛАЦ была вызвана не удушением его ФИО1, а давлением на него тел А, К и других сотрудников полиции. Кроме того, потерпевший находился в окружении нескольких сотрудников полиции и Росгвардии, которые активно пресекали действия ФИО1, все события носили мгновенный характер, и ЛАЦ просто не успел претерпеть какое-либо угрожающее для его жизни состояние. Указывает на допущенные судом в приговоре существенные противоречия. Так, в описательно-мотивировочной приговора указано, что Довбыш применил насилие, не опасное дли жизни и здоровья ЛАЦ., а в резолютивной части приговора признал Довбыша виновным по ч.2 ст.318 УК РФ. Ссылаясь на ч.1 ст.80 УПК РФ, выражает несогласие с выводами суда о признании недопустимым доказательством заключения специалиста № 663. Указывает, что суд необоснованно не зачел в срок наказания время содержания ФИО1 под стражей по приговору от 9 апреля 2018 г. и время нахождения под домашним арестом. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.

В апелляционном представлении прокурор Хилокского района Барахтенко В.А. считает приговор подлежащим изменению в связи с неприменением положений ч.3.4 ст.72 УК РФ, предусматривающих зачет в срок отбывания наказания времени нахождения под домашним арестом. Просит приговор изменить, зачесть в срок лишения свободы время нахождения ФИО1 под стражей с 16 мая до 11 июля 2019 г. и с 10 августа 2019 г. по день вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня; время нахождения под домашним арестом с 12 июля по 9 августа 2019 г. из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Проверив материалы дела и имеющиеся в них доказательства, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились с нарушением закона, предвзято либо с обвинительным уклоном, и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. Напротив, из протокола судебного заседания видно, что судебное заседание проведено в соответствии с требованиями ст.ст.273-291 УПК РФ. ФИО1 судом надлежащим образом разъяснены его процессуальные права и обеспечена возможность их осуществления. Все представленные сторонами и имеющие значение для дела доказательства судом были исследованы, все заявленные ходатайства разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства, по ним приняты правильные решения в установленном законом порядке, и судебная коллегия с ними полностью соглашается. Отказ суда в удовлетворении каких-либо ходатайств не дает оснований к выводу о его необъективности, поскольку суд принимает свои решения независимо от кого-либо. 

В то же время обвинительный приговор в отношении ФИО1 подлежит отмене по следующим основаниям.

В соответствии с п.1 ст.307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления.

Совершенное ФИО1 преступное деяние описано в приговоре следующим образом: 16 мая 2019 г. в коридоре первого этажа здания ОМВД России по Хилокскому району ФИО1 умышленно совершил нападение на оперуполномоченного ЛАЦ., повалил его на пол и, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, обхватил руками шею и с силой сдавил её, перекрывая доступ воздуха к органам дыхания, создав реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего и причинив ему отек мягких тканей боковой поверхности шеи слева, не причинивший вреда здоровью.

Однако в нарушение требований ст.307 УПК РФ в описании судом преступного деяния не указаны мотивы и цели преступления – в связи с чем ФИО1 напал на ЛАЦ., какую цель при этом преследовал, в то время как данные обстоятельства имеют определяющее значение для юридической оценки содеянного как связанного с исполнением ЛАЦ своих должностных обязанностей сотрудника полиции, о чем обоснованно указано в апелляционной жалобе адвоката.

Кроме того, судом в приговоре допущены существенные противоречия при квалификации действий ФИО1

Органами предварительного следствия ФИО1 предъявлено обвинение по ч.2 ст.318 УК РФ в применении насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Согласно приговору суд установил, что ФИО1 «совершил применение насилия, не опасного для жизни и здоровья,…..» Далее, описывая в приговоре совершенное ФИО1 деяние, суд указал, что он применил в отношении ЛАЦ насилие, опасное для жизни и здоровья. Затем в описательно-мотивировочной части приговора суд снова трижды указал о применении ФИО1 в отношении ЛАЦ насилия, не опасного для жизни и здоровья (страницы 7-8 приговора). После этого суд квалифицировал действия ФИО1 по ч.2 ст.318 УК РФ, но как применение насилия, не опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей, и признал ФИО1 виновным по ч.2 ст.318 УК РФ.

Указанные нарушения требований уголовно-процессуального закона в соответствии с ч.1 ст.389.17 УПК РФ судебная коллегия расценивает как существенные, влекущие отмену судебного решения. Поскольку при описании преступного деяния суд признал доказанным, что ФИО1 применил в отношении ЛАЦ насилие, опасное для жизни и здоровья, а затем, допуская противоречия, указал о неопасности такого насилия, судебная коллегия полагает, что допущенные нарушения могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке путем вынесения нового обвинительного приговора, что не ухудшит положения ФИО1 и не нарушит его права на защиту.

Судебная коллегия, исходя из исследованных по уголовному делу доказательств, считает установленным, что ФИО1 применил насилие, опасное для жизни и здоровья, в отношении представителя власти ЛАЦ в связи с исполнением им своих должностных обязанностей при следующих обстоятельствах:

16 мая 2019 г. в здание 

<

данные изъяты>, находящееся в 

<

адрес>, в рамках проводимой в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ процессуальной проверки сообщения ААВ об угоне мотоцикла, сотрудниками полиции и Росгвардии были доставлены ФИО1 и ДВВ Находясь в коридоре первого этажа указанного здания и увидев, что старший оперуполномоченный уголовного розыска ЛАЦ сопровождает ДВВ в служебный кабинет для дачи объяснений, ФИО1 решил применить к ЛАЦ насилие с целью воспрепятствовать исполнению им своих должностных обязанностей по проверке сообщения о преступлении. Реализуя задуманное, в период с 20 час. до 20 час.25 мин. ФИО1, достоверно зная, что ЛАЦ является представителем власти, желая пресечь его законную деятельность, напал на ЛАЦ., повалил на пол и, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, обхватил своими руками его шею и с силой сдавил её, перекрывая доступ воздуха к органам дыхания, что создавало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего ЛАЦ., причинив отек мягких тканей боковой поверхности шеи слева, который не повлек вреда здоровью.

В заседании суда первой инстанции подсудимый ФИО1 вину в предъявленном обвинении не признал и показал, что 16 мая 2019 г. незаконно был доставлен в 

<

данные изъяты>. Там он услышал шум борьбы и крики ДВВ о том, что ему больно, ДВВ ругался и просил отпустить его. Затем увидел, как сотрудники полиции ЛАЦ и АВА несут ДВВ., при этом ЛАЦ. душил ДВВ., который был весь синим, на лице и руке была кровь. Он побежал за ними со словами: «Что Вы творите?», после чего упал на ЛАЦ., при этом его левая рука оказалась под ЛАЦ в области шеи. Затем его подняли и увели в кабинет. Какого-либо насилия к ЛАЦ он не применял, его действия были вызваны желанием помочь ДВВ

Несмотря на утверждение ФИО1 о своей непричастности к преступлению, его виновность в применении опасного для жизни и здоровья насилия в отношении представителя власти подтверждается исследованными в судебном заседании первой инстанции показаниями потерпевшего, свидетелей, заключением эксперта и иными документами.

Потерпевший ЛАЦ показал, что 16 мая 2019 г. находился на дежурстве в составе следственно-оперативной группы. Вечером, получив сообщение от дежурного об угоне мотоцикла, подъехал на служебном автомобиле вместе с сотрудниками полиции Т и А к 

<

данные изъяты> в 

<

адрес>. Там сотрудники Росгвардии уже задержали ФИО1 и ДВВ., который вел себя агрессивно, пытался оказать сопротивление. Доставив Д в отделение полиции, они с А повели его в служебный кабинет, чтобы отобрать объяснения по факту угона мотоцикла. По пути Д вырвался от них и спрятался за сейф в коридоре, добровольно выходить не хотел, всячески сопротивлялся, оскорблял. Тогда в отношении Д была применена физическая сила, А взял Д за руки, а он за ноги, и вдвоем понесли его. В коридоре он увидел ФИО1, который крикнув, чтобы отпустили Д, побежал на него, накинулся, повалил на пол, обхватил руками его шею и стал душить. Сразу вырваться из рук Довбыша у него не получалось, воздуха не хватало, дышать было тяжело. Через некоторое время кто-то из сотрудников полиции освободил его от захвата Довбыша.

Свои показания ЛАЦ подтверждал в ходе осмотра места происшествия (т.1 л.д.8-25) и на очной ставке с ФИО1 (т.2 л.д.25-33).

Из показаний свидетеля АВА. следует, что когда они с ЛАЦ вели ДВВ в кабинет, тот начал сопротивляться, в связи с чем к Д была применена физическая сила. В это время ФИО1 с выставленной вперед ногой набросился на ЛАЦ со спины, повалил последнего, упал сверху и стал душить обеими руками. Только с помощью сотрудников Росгвардии удалось Л освободить от Довбыша.

Свидетели КГС., КНО., КИС., САЮ., ФАН. показали, что видели, как ФИО1 в отделе полиции налетел на ЛАЦ., когда тот вёл ДВВ по коридору, повалил на пол и стал душить. После пресечения действий Довбыша Л жаловался на боли в области шеи, на которой имелись покраснения.

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта, у ЛАЦ имелся отёк мягких тканей боковой поверхности шеи слева, который мог образоваться от воздействия тупого твердого предмета и квалифицируется как повреждение, не причинившее вреда здоровью (т.2 л.д.55).

Анализ исследованных доказательств позволяет судебной коллегии прийти к выводу о несостоятельности выдвигаемых в свою защиту доводов ФИО1, а так же его адвоката Григорьева Р.А., поскольку они не основаны на фактических обстоятельствах.

Показания потерпевшего и свидетелей на протяжении длительного периода времени носили стабильный и последовательный характер, являются непротиворечивыми, согласуются не только между собой, но и с другими доказательствами, и даны ими в отсутствие каких-либо оснований для оговора ФИО1, поэтому судебная коллегия берет их за основу приговора, а позицию ФИО1 расценивает как стремление уйти от уголовной ответственности за содеянное. 

Нарушений требований ст.278 УПК РФ при допросе свидетелей судом не допущено, всем им до начала допроса разъяснялись процессуальные права и обязанности, предусмотренные ст.56 УПК РФ, они предупреждались об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, о чем в деле имеются подписки. Обязанность суда разъяснять свидетелям примечание к ст.307 УК РФ законом не предусмотрена.

Вопреки утверждением стороны защиты, противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей по значимым обстоятельствам дела, которые бы могли поставить под сомнение их достоверность и допустимость, не имеется.

Потерпевший ЛАЦ показал, что ФИО1 обхватил его шею руками и стал с усилием сжимать её сгибом локтя. При этом, какой именно рукой – правой или левой, Довбыш сжимал его шею, потерпевший не видел.

Из показаний свидетелей КГС и АВА следует, что при удушении потерпевшего ФИО1 задействовал обе свои руки, одну из которых, захватив ей шею, использовал как рычаг, а другой рукой прикладывал силу. 

При этом незначительные расхождения в показаниях указанных свидетелей о том, какая рука ФИО1 непосредственно лежала на шее потерпевшего (правая или левая), не имеют существенного значения, не свидетельствуют о невиновности Довбыша и обусловлены скоротечностью событий, особенностями индивидуального восприятия происшедшего каждым из них, эмоциональным состоянием. Факт удушения ФИО1 сотрудника полиции ЛАЦ подтверждается вышеприведенными доказательствами, и не имеет правового значения, какую именно руку Довбыш держал непосредственно на шее потерпевшего.

Наличие у ФИО1 посттравматической деформации левой кисти с полным отсутствием первого луча и отсутствием второго луча до фалангового сустава не свидетельствует о невозможности совершения удушения потерпевшего двумя руками, тем более, что ФИО1 душил ЛАЦ. не кистью левой руки.

Указание свидетелем КИС на наличие покраснений на передней части шеи потерпевшего является её субъективным восприятием увиденного и не свидетельствует о наличии в доказательствах таких существенных противоречий, которые явились бы основанием к оправданию ФИО1

Возвращение судом постановлением от 6 декабря 2019 г. уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ было связано с наличием фактических обстоятельств, свидетельствующих о необходимости квалификации действий ФИО1 как более тяжкого преступления по ч.2, а не по ч.1 ст.318 УК РФ, поэтому органы следствия были вправе после устранения указанных судом нарушений предъявить ФИО1 обвинения в удушении ЛАЦ двумя руками, а не одной, как было сформулировано в первоначальном обвинении.

Что касается доводов адвоката Григорьева Р.А. о том, что выводы судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего ЛАЦ опровергаются заключением специалиста САП., то судебная коллегия не может признать их обоснованными. 

Специалист САП., как это следует из его заключения, не располагал достаточными сведениями для разрешения поставленных вопросов. Выводы о том, что наличие отека мягких тканей боковой поверхности шеи слева в данном случае не характерно для попытки удавления руками, сделаны только на основании светокопии заключения судебно-медицинской экспертизы и обвинительного заключения, без исследования и оценки значимых для таких выводов документов. При этом, приходя к таким выводам, специалист САП сослался на «данные специальной литературы и экспертной практики» без конкретизации таких источников. Таким образом, изложенные в заключении специалиста выводы нельзя признать объективными и научно обоснованными.

В то же время, судебно-медицинская экспертиза в ходе предварительного следствия проведена в специализированном государственном экспертном учреждении, компетентным лицом, имеющим высшее образование по соответствующей специальности и значительный стаж экспертной работы, обладающим специальными знаниями в области проводимого исследования. Заключение судебно-медицинского эксперта № 1613 от 4 июня 2019 г. отвечает требованиям ст.204 УПК РФ, в нем содержатся все необходимые сведения, в том числе подписка об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. В распоряжение эксперта был предоставлен достаточный материал для разрешения поставленных перед ним вопросов. Оснований сомневаться в компетентности эксперта и достоверности сделанных им выводов, которые содержат подробную аргументацию, научное обоснование и подтверждаются другими доказательствами, не имеется.

К показаниям свидетеля ДВВ о том, что ФИО1 к сотруднику полиции насилия не применял, судебная коллегия относится критически, поскольку показания данного свидетеля противоречат совокупности других доказательств, а так же исходя из наличия между ними дружеских отношений, что свидетельствует о стремлении Д помочь Довбышу избежать уголовной ответственности.

Давая оценку показаниям свидетеля ДТА., судебная коллегия учитывает, что очевидцем совершенного ФИО1 преступления она не являлась и показания об известных ей обстоятельствах дала со слов сына ДВВ

При решении вопроса о квалификации действий ФИО1 судебная коллегия исходит из следующего.

ЛАЦ с 14 июля 2016 г. согласно приказу начальника 

<

данные изъяты> № 146 л/с от 7 июля 2016 г. состоит в должности старшего оперуполномоченного группы по раскрытию преступлений общеуголовной направленности отдела 

<

данные изъяты> и в силу положений главы 19 УПК РФ, Федерального закона «О полиции» обязан выявлять и раскрывать преступления, принимать и проверять сообщения о них, для чего наделен правом получать объяснения от лиц и осуществлять иные проверочные мероприятия, предусмотренные ч.1 ст.144 УПК РФ.

Согласно записи под № 1555 Книги № 59 учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях, 16 мая 2019 г. в полицию поступило сообщение от ААВ об угоне мотоцикла марки «Урал» (т.2 л.д.111-131).

В совершении угона, согласно материалам дела, был заподозрен в том числе и ФИО1, который к тому же на месте происшествия стал препятствовать сотрудникам полиции в задержании находящегося в розыске О, в связи с чем в целях осуществления задач, возложенных на органы полиции в ст.2 Федерального закона «О полиции» по предупреждению и пресечению преступлений и административных правонарушений, выявлению и раскрытию преступлений, а так же в соответствии с полномочиями, закрепленными за сотрудниками полиции в п.13 ч.1 ст.13 указанного Федерального закона, ФИО1 законно был доставлен в служебное помещение 

<

данные изъяты>.

Там ФИО1, увидев, как сотрудники полиции ЛАЦ и АВА сопровождают по коридору активно сопротивлявшегося им ДВВ., доставленного в отдел полиции вместе с ним, из чувства ложного товарищества, с целью воспрепятствовать законной деятельности сотрудников полиции применил к ЛАЦ насилие. При этом то обстоятельство, что ЛАЦ являлся представителем власти, было очевидным для ФИО1

Примененное ФИО1 в отношении ЛАЦ насилие в виде удушения руками, в результате которого прекращается доступ кислорода в легкие, что в любой момент может привести к смерти человека, создавало реальную опасность для жизни и здоровья потерпевшего, поэтому его действия подлежат квалификации по ч.2 ст.318 УК РФ как применение насилия, опасного для жизни и здоровья, в отношении представителя власти в связи с исполнением им своих должностных обязанностей.

Исходя из позиции государственного обвинителя в суде первой инстанции, судебная коллегия исключает из обвинения ФИО1 нанесение им ЛАЦ не менее одного удара ногой в туловище и не менее четырех ударов кулаков по голове потерпевшего.

При назначении наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, конкретные обстоятельства по делу, данные о личности ФИО1, смягчающие его наказание обстоятельства, а так же влияние наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 по месту работы характеризуется положительно (т.2 л.д.141), по месту жительства удовлетворительно (т.2 л.д.163), участковым уполномоченным отрицательно (т.2 л.д.188), на учете у врачей психиатра и нарколога не состоит (т.2 л.д. 143), ранее судим по ч.1 ст.318 УК РФ (т.2 л.д.166-176), имеет заболевание руки (т.2 л.д.152-153, 155-159, т.4 л.д.124), двоих малолетних детей (т.2 л.д.149-150).

Согласно заключению первичной амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы у ФИО1 выявлены признаки эмоционально-неустойчивого расстройства личности, которое не лишало его способности в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими во время совершения инкриминируемого деяния и в настоящее время. В принудительных мерах медицинского характера ФИО1 не нуждается (т.2 л.д.90-99).

С учетом осознанности, последовательности и целенаправленности действий ФИО1 во время совершения преступления, его поведение после этого, а так же в конкретной судебно-следственной ситуации, вменяемость осужденного не вызывает сомнений у судебной коллегии.

Установленный уголовно-процессуальным законом порядок назначения и проведения судебно-психиатрической экспертизы соблюден. Отказ ФИО1 отвечать на вопросы экспертов по надуманным основаниям не явился препятствием для дачи экспертами заключения, оснований сомневаться в котором не имеется. Экспертиза проведена компетентными специалистами в области судебной психиатрии, выводы экспертов аргументированы, содержат мотивированные ответы на все поставленные вопросы.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судебная коллегия признает: в соответствии с п. «г» ч.1 ст.61 УК РФ наличие малолетних детей, в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ наличие заболеваний.

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

ФИО1 совершил умышленное тяжкое преступление в течение испытательного срока, установленного ему приговором Хилокского районного суда от 9 апреля 2018 г., поэтому в силу ч.5 ст.74 УК РФ судебная коллегия отменяет условное осуждение и назначает наказание по правилам ст.70 УК РФ.

В соответствии с п. «б» ч.1 ст.58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО1 следует назначить исправительную колонию общего режима.

Принимая во внимание фактические обстоятельства содеянного и степень общественной опасности совершенного преступления, судебная коллегия не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую.

Обстоятельств, которые существенно уменьшали бы степень общественной опасности преступления, связанных с его целями и мотивами, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления, не установлено, поэтому судебная коллегия с учетом характера содеянного и конкретных обстоятельств по делу находит смягчающие наказание обстоятельства недостаточными для признания их исключительными и назначения наказания с применением положений ст.64 УК РФ.

Срок содержания ФИО1 под стражей в период с 16 мая по 12 июля 2019 г. и с 10 августа 2019 г. до дня вступления приговора в законную силу 27 апреля 2021 г. в соответствии с п. «б» ч.3.1 ст.72 УК РФ подлежит зачету в срок лишения свободы из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима. По этим же правилам должно быть зачтено время содержания ФИО1 под стражей в период с 31 мая по 12 октября 2017 г. по приговору от 9 апреля 2018 года. Время с 13 июля по 9 августа 2019 г., в течение которого ФИО1 находился под домашним арестом, подлежит зачету из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ПРИГОВОРИЛА:

приговор Хилокского районного суда Забайкальского края от 23 октября 2020 года в отношении ФИО1 отменить.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.318 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 5 лет лишения свободы.

На основании ч.5 ст.74 УК РФ отменить условное осуждение по приговору Хилокского районного суда от 9 апреля 2018 г. и в соответствии со ст.70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию не отбытого наказания по приговору от 9 апреля 2018 г. окончательно ФИО1 назначить 6 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания исчислять с 27 апреля 2021 года.

Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания под стражей с 16 мая по 12 июля 2019 г., с 10 августа 2019 г. до дня вступления приговора в законную силу 27 апреля 2021 г. и время содержания под стражей по приговору от 9 апреля 2018 г. – с 31 мая по 12 октября 2017 г. из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, а так же время нахождения его под домашним арестом с 13 июля по 9 августа 2019 г. из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы. 

Апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Григорьева Р.А., апелляционное представление удовлетворить частично.

Апелляционный приговор может быть обжалован в течение шести месяцев со дня его вынесения, а осужденным ФИО1 – в тот же срок со дня вручения ему его копии в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции путем подачи кассационной жалобы через Хилокский районный суд Забайкальского края. Осужденный ФИО1 вправе ходатайствовать о своём участии в суде кассационной инстанции.

Председательствующий 

Судьи