(...). №22-1263/2021

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г.Петрозаводск 23 августа 2021 года

Верховный суд Республики Карелия

в составе председательствующего судьи Захарова Ф.П.,

при ведении протокола помощником судьи Карнауховой А.А., с участием прокурора Ульяновой Т.А., адвокатов Коропа С.С. и Соловьева А.Е.

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осуждённого Виноградова Д.И. и адвоката Ташкинова С.С. в интересах осуждённого Гашкова О.А. на приговор Муезерского районного суда Республики Карелия от 28 мая 2021 года, которым

Виноградов Д.И., родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....), гражданин РФ, со средним специальным образованием, военнообязанный, женатый, имеющий на иждивении малолетнего ребёнка, работающий помощником машиниста (...) зарегистрированный по адресу: (.....), проживающий по адресу: (.....), несудимый,

осуждён по ч.3 ст.30 - п."а" ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 10% в доход государства.

Гашков О.А., родившийся ХХ.ХХ.ХХ в (.....), гражданин РФ, со средним специальным образованием, военнообязанный, холостой, иждивенцев не имеющий, неработающий, зарегистрированный и проживающий по адресу: (.....), несудимый,

осуждён по ч.3 ст.30 - п."а" ч.2 ст.158 УК РФ к 1 году 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 10% в доход государства.

Приговором разрешён вопрос о распределении процессуальных издержек и судьбе вещественных доказательств по делу.

Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора, существа апелляционных жалоб, выступления адвокатов Коропа С.С., Соловьева А.Е. в поддержку жалоб, прокурора Ульяновой Т.А. о законности приговора, суд апелляционной инстанции 

установил:

согласно приговору ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в том, что 15 мая 2020 года на 118 км. перегона станций (.....) на территории (.....) по предварительному сговору совершили покушение на тайное хищение дизельного топлива из топливной системы тепловоза 2ТЭ116У № 0144, принадлежащего (...)", в количестве 616 литров 330 миллилитров стоимостью 22113 рублей 92 копейки.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 с приговором не согласен, считает его подлежащим отмене. Полагает, что на стадии досудебного и судебного следствия стороной обвинения не доказан факт действий осуждённых группой лиц по предварительному сговору, вывод основан на предположениях. Пишет, что ни на следствии, ни в суде не установлено, что они с ФИО2 были знакомы, его показания в этой части, а также о том, что в совершении преступления принимал участие К., согласуются с показаниями ФИО2 Указывает, что именно с К. был долгое время знаком ФИО2, а он (ФИО1) с К. вместе работал. Не согласен с оценкой, данной судом показаниям К., поскольку они противоречили доказательствам, предъявленным прокурором, в том числе видеозаписи. Считает, что судом необоснованно отклонено ходатайство стороны защиты о прекращении уголовного дела и назначении меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Пишет, что ранее не судим, к административной ответственности не привлекался, преступление совершил впервые, имеет постоянную работу, женат, на иждивении малолетний ребёнок, на учётах у психиатра и нарколога не состоит, тяжёлых и иных хронических заболеваний не имеет, супруга находится на его иждивении, по месту жительства характеризуется положительно, вину признал, в содеянном раскаялся. Не согласен с выводом суда об отсутствии раскаяния и наличия частичного признания вины. Указывает, что признал все фактические обстоятельства и раскаялся, но суду пояснил, что действовал по указанию машиниста, в сговоре с ФИО2 не находился. Пишет, что, не желая оговаривать себя и ФИО2, фактически лишился права просить суд прекратить уголовное дело с назначением уголовного штрафа и ему было назначено более суровое наказание, чем то, на которое он был вправе рассчитывать. Полагает, что имеются основания для применения ст. 76.2 УК РФ и уголовное дело в отношении него может быть прекращено с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Отмечает, что вопрос подтверждения вреда в рассматриваемом случае носит теоретический характер, поскольку потерпевшей стороной является организация, ущерб не причинён, он более года после совершённого преступления своей работой в данной организации доказал своё исправление и ответственное отношение, считает что вред заглажен. Обращает внимание, что назначенное наказание наряду с взысканием судебных издержек для него финансово затруднительно, поскольку малолетний ребёнок и супруга находятся на его иждивении. Просит приговор отменить, уголовное дело прекратить, применив ст. 76.2 УК РФ, назначить уголовный штраф или переквалифицировать совершённое преступление на ч. 3 ст. 30 - ч.1 ст. 158 УК РФ, смягчив наказание.

В апелляционной жалобе адвокат Ташкинов С.С. с приговором не согласен, считает его чрезмерно суровым, а квалификацию не соответствующей содеянному. Полагает, что имеются основания для квалификации содеянного ФИО2 по ч. 1 ст. 158 УК РФ, поскольку доказательств предварительного сговора в материалах дела нет. Пишет, что ФИО3 прибыл на место в целях хищения дизельного топлива в пользу и по просьбе машиниста К., что подтверждается неоднократными телефонными звонками К. ФИО2, К. являлся организатором преступления. Указывает, что с ФИО1 ФИО3 знаком не был, впервые увидел его у тепловоза, из протокола осмотра предметов (видеозаписи совершения преступления) от 25 июня 2020 года следует, что К. непосредственного показывал на топливный шланг рукой, который был воткнут в топливный бак тепловоза, сам находился в непосредственной близости с работающей мотопомпой и перед топливным шлангом, растянутым из автомобиля ФИО3 в топливный бак тепловоза. Отмечает, что К. наблюдал за тем, как ФИО4 и ФИО3 вставляли шланг в топливный бак тепловоза. В связи с этим, полагает, что суд должен был критически отнестись к показаниям К. о его непричастности к хищению дизельного топлива. Указывает, что ФИО3 дал правдивые показания в части сговора с К. на хищение топлива, сообщил суду все известные ему факты, что свидетельствует о раскаянии и не является вынужденной позицией подсудимого, занятой под давлением представленных доказательств, и способом избежать ответственности за содеянное, как это указано в приговоре. Не согласен с мнением суда о том, что ФИО3 неоднократно менял свою позицию относительно обстоятельств совершённого преступления, поскольку ФИО3 только один раз изменил свои показания в части того, что не осознавал, что совершает кражу. Также не согласен с тем, что для признания предварительного сговора между ФИО3 и Виноградовым достаточно, чтобы ФИО3 был заблаговременно на месте преступления и вёл себя насторожено, а Виноградов до окончательной остановки тепловоза стоял уже с открытой дверью в готовности выйти. По мнению защиты, слаженность, последовательность и согласованность действий прослеживалась ввиду простых манипуляций, которые произвели ФИО4 и ФИО3. Указывает, что защита не может согласиться с судом, что отсутствуют основания ставить под сомнение выводы экспертов. Пишет, что экспертиза № 273/ЭС проведена с образцами топлива, помещённого в 3 пластиковые бутылки, которые не были опечатаны печатью с подписями понятых, как указано в протоколах осмотров места происшествия от 15 мая 2020 года. Указывает, что переданные образцы были вскрыты представителями заинтересованной стороны, то есть представителями октябрьской железной дороги, в связи с чем сомневается в идентичности жидкостей, изъятых во время осмотра места происшествия и переданных на изучение эксперту, предварительно вскрытых представителями ОАО "РЖД". Не согласен с отказом суда в прекращении уголовного дела и уголовного преследования в отношении ФИО3. Пишет, что ФИО3 впервые привлекается к уголовной ответственности, раскаялся в содеянном, принёс извинения всем участникам процесса, просил назначить уголовный штраф, преступление относится к категории средней тяжести, в связи с чем имелось достаточно оснований к прекращению уголовного дела с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа. Также выражает несогласие с отказом суда возвратить уголовное дело прокурору в связи с тем, что участником группового преступления являлся машинист К.. Полагает, что в случае привлечения к данному уголовному делу К. он может дать изобличающие себя и других участников показания, в результате чего суд может прийти к выводу о полной, а не частичной правдивости показаний ФИО2, признание ФИО3 вины также будет полным, что будет учтено при вынесении итогового решения, при котором наказание будет меньше вынесенного по настоящему делу. Пишет, что и ФИО3, и ФИО4 в судебном заседании однозначно указали на К. как на организатора слива топлива, без ведома которого невозможно было бы его совершить, поскольку он контролировал передвижение ФИО4, руководил им, указывал ФИО3 на необходимое количество топлива, наблюдал за его сливом. Указывает, что без установления роли каждого из участников (ФИО4, ФИО3 и К.) невозможно вынести законное решение о привлечении кого-либо к уголовной ответственности. Ссылаясь на протокол осмотра места происшествия от 15 мая 2020 года (осмотр грузового поезда), указывает, что замер остатка дизельного топлива в баках тепловоза был произведён специальной мерной штангой, при этом в протоколе не установлено, что представляет собой эта штанга, была ли произведена проверка на соответствие чертежным размерам, фотография отсутствует, В связи с чем, полагает, что данное доказательство является недопустимым. Просит приговор изменить, квалифицировать действия ФИО2 по ч. 1 ст. 158 УК РФ, прекратить уголовное дело и уголовное преследование в отношении ФИО2 в порядке ст. 25.1 УК РФ с применением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционных жалобах, а также приведённые участниками судебного разбирательства в судебном заседании, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Выводы суда первой инстанции о доказанности вины ФИО1 и ФИО5 в совершении покушения на тайное хищение имущества, принадлежащего ОАО "РЖД", фактически осуждёнными не оспариваются, но выражают несогласие с квалификацией их действий, а именно, отсутствии между ними предварительного сговора.

Согласно показаниям ФИО2 15 мая 2020 года около часа ночи ему позвонил К., с которым он знаком лет 20, предложил слить дизельное топливо, объяснил, что топливо будет сливаться с тепловоза, назначил время и объяснил куда подъехать. В 4:50 К. позвонил и указал конкретное место, где он, ФИО3, остановился, подъехал тепловоз, к нему подбежал ФИО4, с ним вставили шланг в горловину бака, он включил помпу и стал качать в ёмкость, находившуюся в кузове его автомобиля, буквально через 20 секунд подошёл К., сказал слить 600 литров и ждать его звонка. Когда уезжал, задержали сотрудники полиции. С Виноградовым до момента слива топлива не был знаком и с ним не договаривался о сливе топлива. 

ФИО1, работавший помощником машиниста, в судебном заседании показал, что участвовал в сливе дизельного топлива из тепловоза по указанию машиниста К., который объяснил как это надо сделать (открыть бак и вставить в шланг), что он и сделал. Признаёт, что участвовал в хищении дизельного топлива, однако сговора с ФИО3 не было, ранее с ним знаком не был.

Причастность ФИО2 и ФИО1 к преступлению подтверждается показаниями свидетелей С., З., П., П., сотрудников полиции, согласно которым в отделе полиции имелась оперативная информация о хищении дизельного топлива на 118 км (.....), в связи с чем было принято решение о проведении рейдовых мероприятий с видеофиксацией их результатов. 15 мая 2020 года в 05 часов около железной дороги остановился микроавтобус около которого находился мужчина (ФИО3). Примерно через 10 минут подошёл поезд, головной частью первой секции тепловоза остановился напротив автомобиля, вышел помощник машиниста (ФИО4) и бегом направился к топливному баку секции "Б", открыл крышку бака и затем подбежал к микроавтобусу, с водителем которого (ФИО3) вставили шланг в бак локомотива и с помощью мотопомпы стали скачивать топливо в ёмкость, находившуюся в автомобиле. Через некоторое время к ФИО3 подошёл машинист К., они поздоровались, К. указал в сторону топливного бака, в который вставлен шланг, и что-то сказал., после чего побежал в первую секцию локомотива. Закончив, ФИО3 выключил мотопомпу, вытащил шланг, смотал его в машину, после этого состав тронулся в сторону (.....). Было произведено задержание ФИО3, в присутствии понятых осмотрена ёмкость в автомобиле, в которой находилась жидкость с запахом дизельного топлива на отметке примерно 600 литров. Также на (.....)-2 был остановлен локомотив с составом, в котором находились машинист К. и помощник машиниста ФИО6 ходе осмотра секции "А" установлено отсутствие опечатывающего устройства, произведены мерной линейкой замеры топлива в баках секций "А" и "Б", отобраны образцы топлива.

Показания данных свидетелей объективно подтверждаются видеозаписью, исследованной в судебном заседании, на которой отражены действия, совершаемые ФИО1, ФИО2, К. Их личность подтверждена заключением эксперта №1592 от 14 августа 2020 года.

Согласно выводам эксперта №273/ЭС от 17 июля 2020 года изъятая в автомобиле ФИО2 жидкость является дизельным топливом и могла иметь общий источник с образцами топлива, изъятого в секциях "А" и "Б".

Нарушений при изъятии образцов дизельного топлива, представления их эксперту, при производстве экспертизы не установлено.

Согласно протоколу осмотра от 24 июля 2020 года в ёмкости, обнаруженной в автомобиле ФИО2, установлено наличие 616 л 315 мл дизельного топлива.

Из справки начальника территориального общего центра обслуживания ОАО " РЖД" К. следует, что в случае хищения 616 литров дизельного топлива материальный ущерб составил бы 22113 рублей 92 копейки.

Виновность ФИО1 и ФИО7 в покушении на тайное хищение дизельного топлива подтверждается также и другими приведёнными в приговоре доказательствами, а именно, показаниями свидетелей П., В., Ч., рапортами П., С., З., П. о результатах наблюдения об обстоятельствах хищения дизельного топлива на 118 км перегона станций Идель-Ледмозеро-2, протоколами осмотра места происшествия от 15 мая 2020 года, протоколом осмотра автомобиля ФИО2 и другими доказательствами.

Вопреки доводам жалобы Ташкинова С.С. все доказательства, в том числе и протокол осмотра места происшествия от 15 мая 2020 года, заключение эксперта №273/ЭС от ХХ.ХХ.ХХ, были получены и исследовались в судебном заседании в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их допустимость сомнений не вызывает.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит обоснованными доводы апелляционных жалоб и приведённые стороной защиты в судебном заседании о неправильной квалификации действий осуждённых по ч.3 ст.30, п."а" ч.2 ст.158 УК РФ как покушение на тайное хищение чужого имущества, совершённое группой лиц по предварительному сговору.

Признавая ФИО1 и ФИО2 виновным в совершении покушения на кражу чужого имущества группой лиц по предварительному сговору, суд не учёл, что в соответствии с ч.2 ст.35 УК РФ преступление признаётся совершённым группой лиц по предварительному сговору, если в нём участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. Согласно п.9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года №29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое" при квалификации действий виновных как совершение хищения чужого имущества группой лиц по предварительному сговору следует выяснять, имел ли место сговор соучастников до начала действий, непосредственно направленных на хищение чужого имущества, состоялась ли договорённость о распределении ролей в целях осуществления преступного умысла, а также какие конкретные действия совершены каждым исполнителем и другими соучастниками преступления.

Как видно из показаний в суде ФИО2, с ним о хищении дизельного топлива договаривался только К., который попросил приехать к конкретному месту, слить топливо и доставить в Костомукшу. Показания ФИО2 объективно подтверждаются осуществлёнными ему К. телефонными звонками с инструкциями как действовать. С ФИО1 он, ФИО3, не был знаком до слива топлива и с ним о хищении не договаривался.

ФИО1 также показал. что совершил действия по сливу топлива из бака тепловоза в ёмкость, находившуюся в автомобиле ФИО2, по указанию К., с ФИО1 не знаком, об участии в хищении с ним не договаривался. Показания ФИО1 и ФИО2 о том, что они встретились только в момент слива дизельного топлива из тепловоза, ранее не были знакомы и у них не было предварительного сговора о хищении судом не опровергнуты.

Оценка в приговоре показаний К., как опровергающих показания осуждённых об участии свидетеля в преступлении, противоречит показаниям не только осуждённых, но и свидетелей С., З., П., П., содержанию видеозаписи об обстоятельствах слива дизельного топлива из тепловоза, однако в силу положений ч.3 ст.15, ч.1 ст.252 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования и судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Вывод суда первой инстанции, что фактически совершённые ФИО1 и ФИО2 действия обусловлены предварительной договорённостью между ними суд апелляционной инстанции находит неправильным, противоречащим исследованным доказательствам, так как согласованность действий осуждённых, выразившаяся только в согласованности действий непосредственном при сливе дизельного топлива из бака тепловоза при отсутствии предварительного сговора на хищение свидетельствует лишь о покушении на совершение кражи группой лиц, однако законом не предусмотрен квалифицирующий признак совершения кражи группой лиц без предварительного сговора, поэтому действия ФИО1 и ФИО5 подлежат квалификации по ч.3 ст.30, ч.1 ст.158 УК РФ как покушение тайное хищение чужого имущества (кражу), то есть умышленные действия лица, непосредственно направленные на совершение тайного хищения чужого имущества, при этом преступление не было доведено до конца по независящим от лица обстоятельствам.

В связи с переквалификацией действий ФИО1 и ФИО2 на менее тяжкое преступление подлежит смягчению назначенное им наказание, при этом суд апелляционной инстанции учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, его обстоятельства, характеризующие осуждённых сведения, наличие смягчающих обстоятельств, признанных судом первой инстанции, и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление осуждённых и условия жизни их семей, и считает необходимым назначить наказание в виде исправительных работ с удержанием из заработной платы в размере 10% в доход государства.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для прекращения уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2 с назначением судебного штрафа, поскольку каких-либо иных действий, свидетельствующих о заглаживании вреда не совершено. С учётом позиции осуждённых по делу в ходе предварительного следствия и фактически до окончания судебного разбирательства отсутствуют основания для признания в качестве смягчающего наказание обстоятельства раскаяние в содеянном.

Ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст.237 УПК РФ, заявленное стороной защиты в судебном заседании, судом первой инстанции разрешено, по нему принято решение. 

Нарушений норм уголовного или уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Муезерского районного суда Республики Карелия суда от 28 мая 2021 года в отношении ФИО1 и ФИО2 изменить, частично удовлетворив апелляционные жалобы.

Исключить из осуждения ФИО1 и ФИО2 квалифицирующий признак "совершение преступления группой лиц по предварительному сговору".

Переквалифицировать действия ФИО1 и ФИО2 с ч.3 ст.30 - п."а" ч.2 ст.158 УК РФ на ч.3 ст.30 - ч.1 ст.158 УК РФ.

Назначить ФИО8 за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 - ч.1 ст.158 УК РФ, наказание в виде исправительных работ на срок 10 месяцев с удержанием из заработной платы в доход государства в размере 10%. 

Назначить ФИО2 за совершение преступления, предусмотренного ч.3 ст.30 - ч.1 ст.158 УК РФ, наказание в виде исправительных работ на срок 10 месяцев с удержанием из заработной платы в доход государства в размере 10%.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационный суд общей юрисдикции в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, а для осуждённого, содержащегося под стражей, - в тот же срок со для вручения ему копии апелляционного постановления. Осуждённый имеет право ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции. 

Председательствующий Ф.П. Захаров