АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

9 августа 2023 года г. Ставрополь

Судья Ставропольского краевого суда Шайганова Ф.О. 

при помощнике судьи Левченковой Ю.А. и секретаре судебного заседания Герасимовой Т.Ю.,

с участием:

прокурора апелляционного отдела уголовно – судебного управления прокуратуры Ставропольского края Князевой Е.Г., 

потерпевшей Ф.Т.В., ее представителей ФИО1 по доверенности и адвоката Грабко Г.А.,

осужденного ФИО2,

его защитника – адвоката Онищенко С.М.,

рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями осужденного ФИО2 и его защитника адвоката Онищенко С.М. 

на приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 16 мая 2023 года, которым

ФИО2, родившийся ………., несудимый,

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 год 4 месяца, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года;

с возложением обязанности самостоятельно следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием, выдаваемым территориальным органом уголовно - исполнительной системы;

срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия осужденного в колонию - поселение, с зачетом времени следования к месту отбывания наказания в срок лишения свободы;

с разъяснением порядка исполнения назначенного ему наказания в виде лишения свободы с отбыванием наказания в колонии - поселении, установленный ст. 75.1 УИК РФ;

с возложением обязанности незамедлительно явки по вызову территориального органа уголовно-исполнительной системы и исполнения полученного предписания о направлении к месту отбывания наказания и разъяснением, что в случае его уклонения от получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы или неприбытия к месту отбывания наказания в установленный в предписании срок, будет объявлен его розыск, и он подлежит задержанию на срок до 48 часов; данный срок может быть продлен судом до 30 суток; после задержания суд принимает решение о заключении его под стражу и направлении в колонию-поселение под конвоем;

до вступления приговора в законную силу мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении - оставлена без изменения,

гражданский иск потерпевшей Ф. Т.В. удовлетворен в полном объеме, с ФИО2 в пользу Ф.Т.В. в счет возмещения морального вреда взыскано …… рублей;

разрешен вопрос о вещественных доказательствах;

постановлениями Промышленного районного суда г. Ставрополя от 16 мая 2023 года удовлетворено заявления потерпевшей Ф. Т.В. о возмещении процессуальных издержек по уголовному делу в сумме ….. рублей и в сумме …… рублей, с последующим взысканием данных сумм с ФИО2 в доход федерального бюджета.

Изложив содержание приговора суда, существо апелляционных жалоб с дополнениями осужденного ФИО2 и его защитника адвоката Онищенко С.М., возражений на них адвоката Грабко Г.А. в интересах потерпевшей ФИО3 и старшего помощника прокурора г. Ставрополя Верзунова И.Ю.; заслушав выступления: осужденного ФИО2 и его защитника-адвоката Онищенко С.М. в поддержку доводов апелляционных жалоб об отмене приговора и постановлений суда; прокурора Князевой Е.Г., потерпевшей Ф. Т.В. и ее представителей ФИО1 и адвоката Грабко Г.А. об оставлении приговора суда без изменения, апелляционных жалоб - без удовлетворения, 

установил:

ФИО2 при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, признан виновным в том, что 10 августа 2019 года, примерно в 02 часа 20 минут, управляя технически исправным автомобилем «….», с регистрационным знаком ……., двигаясь по проезжей части ул. 45 Параллель г. Ставрополя в направлении от ул. Пирогова в сторону ул. Доваторцев, в районе дома № 7 -А по ул. 45 Параллель, нарушил правила дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение смерти Ф.И.В.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней адвокат Онищенко С.М. в интересах осужденного ФИО2, выражая несогласие с приговором суда первой инстанции, считает его необоснованным ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, грубого нарушения уголовно-процессуального закона. Указывает, что приговор и постановление Промышленного районного суда г. Ставрополя от 16 мая 2023 года, подшитые к материалам уголовного дела не подписаны председательствующим судьей, что является безусловным основанием к отмене приговора в апелляционном порядке. Кроме того, указывает, что в материалах уголовного дела отсутствуют аудиозаписи судебных заседаний по данному уголовному делу от 23 декабря 2022 года, 13 января 2023 года и 5 апреля 2023 года. Выражает несогласие с показаниями свидетеля М. Ю.В. и К. Е.А., изложенными в протоколе судебного заседания от 23 декабря 2022 года, поскольку в нем не указаны вопросы свидетелям и ответы на них, а также неверно изложены их показания, а из-за отсутствия указанных аудиозаписей защита лишена права обосновать и доказать, что на самом деле показывали данные свидетели и что происходило в судебных заседаниях 23 декабря 2022 года, 13 января 2023 года и 5 апреля 2023 года, в связи с чем, отсутствие аудиозаписи судебного заседания является существенным нарушением требований ст. 259 УПК РФ, повлиявшим на исход дела. Полагает, что указанное, а также многочисленные замечания на протокол судебного заседания подтверждают предвзятое и пристрастное отношение суда к рассмотрению дела и свидетельствует о порочности протокола судебного заседания в целом.

Ссылается на признанные судом недопустимыми доказательства, положенных в основу обвинения, а именно заключение дополнительной комиссионной автотехнической судебной экспертизы №….. от 15 ноября 2021 года, заключение специалиста № … от 12 ноября 2021 года, протокол следственного эксперимента от 9 ноября 2021 года, протокол допроса специалиста А. А.А. от 20 декабря 2021 года, заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № ….. от 28 августа 2021 года в части п. 4 выводов экспертов (о скорости движения автомобиля осужденного в момент ДТП), как полученные с нарушением Конституции РФ и УПК РФ, одновременно выражает несогласие с постановлением Промышленного районного г. Ставрополя от 1 февраля 2023 года о назначении повторной комплексной видео-технической экспертизы, полагая, что в этом отсутствовала необходимость, поскольку имелись другие доказательства: заключения экспертов № …., ….. от 14 сентября 2021 года и № ……от 26 сентября 2019 года, исключающие преступность деяния и не признанные недопустимыми на тот момент. 

Кроме того, выражает несогласие с постановлением Промышленного районного суда г. Ставрополя от 8 февраля 2023 года об удовлетворении ходатайства государственного обвинителя и назначении повторной комплексной видео-технической и автотехнической экспертизы, указывая, что защита возражала против удовлетворения данного ходатайства, ссылаясь на апелляционное постановление Ставропольского краевого суда от 20 октября 2022 года об отмене предыдущего приговора суда по данному уголовному делу, и не проведение следственного эксперимента по определению общей и конкретной видимости - видимости велосипедиста с рабочего места водителя в условиях ДТП, то есть не было установлено расстояние, на котором объективно велосипедист, движущийся к проезжей части, попадает в поле зрения водителя в темное время суток с учетом отсутствия искусственного освещения на участке местности со стороны выезда велосипедиста, но указанные доводы защиты не были приняты во внимание. Также в обоснование доводов о несогласии с указанным постановлением суда, ссылаясь на позицию Верховного Суда РФ, наличие в г. Ставрополе государственного судебно-экспертное учреждения - ФБУ Северо-Кавказский РЦСЭ Минюста России, которое согласно ответу на адвокатский запрос от 3 февраля 2023 года проводит в сроки согласно методическим рекомендациям комплексные видео-автотехнические экспертизы, производство которой поручается квалифицированным государственным судебным экспертам, полагает не основанным на законе проведение данной судебной экспертизы в негосударственном экспертном учреждении - АНО «Центр независимых исследований и судебной экспертизы», но указанные доводы не были приняты судом во внимание, и в удовлетворении этого ходатайства защите было отказано, как необоснованно было отказано и в постановке предложенных ею вопросов перед экспертами. Кроме этого, полагает, что указанным постановлением суда от 8 февраля 2023 года судом немотивированно были признаны недопустимыми заключения эксперта № ….., ….. от 14 сентября 2021 года и заключение эксперта № ….. от 26 сентября 2019 года, которые были проведены в государственном экспертном учреждении. При этом, ссылаясь на то, что копия указанного постановления суда от 8 февраля 2023 года, выданного защитнику, не соответствует имеющемуся оригиналу постановления суда в материалах дела, который не содержит указание ни на проверку компетентности экспертов, ни о недопустимости доказательств и т.д., в связи с чем, полагает, что право ФИО2 на защиту было нарушено и указанное постановление является незаконным и подлежит отмене.

Далее, приводя подробный анализ содержания видео-технической экспертизы № …. от 13 сентября 2019 года, показаний эксперта М.Д.В., эксперта К.Е.П., свидетеля М. Ю.В., полагает, что они содержат противоречия, которые должны толковаться в пользу ФИО2 Ссылается на то, что защита в ходатайстве о проведении следственного эксперимента обращала внимание на то, что на своевременность обнаружения велосипедиста на проезжей части могла повлиять ширина правой передней стойки автомобиля и нахождение велосипедиста непосредственно перед наездом на нее в зоне невидимости для ФИО2, но в удовлетворении указанного ходатайства защите было отказано.

Далее, приводя анализ постановления Ставропольского краевого суда от 20 октября 2022года в совокупности с позиции, изложенной в пунктах 6, 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» момент возникновения опасности для движения должен определяться индивидуально в каждом случае, отмечает, что момент опасности для ФИО2 наступил с момента выезда велосипедиста на проезжую часть; согласно выводам заключения экспертов № ….. от 31 марта 2023 года по четвертому вопросу, автомобиль «……», с регистрационным знаком ……, под управлением ФИО2 в момент выезда велосипедиста Ф. И.В. на проезжую часть находился на расстоянии 21,33 м. от места ДТП, что также не превышает величину остановочного пути автомобиля при движении с максимально разрешенной скоростью 60 км/ч в 41,6 м.: 21,35 м- 41,6 м, что указывает на отсутствие у ФИО2 технической возможности предотвратить наезд на велосипедиста в данной дорожной обстановке, что он не смог бы остановить автомобиль до места столкновения. Кроме этого, указывает о нарушении процедуры назначения указанной экспертизы на основании незаконного ее назначения в негосударственном экспертном учреждении, а также того факта, что на момент принятия судом решения о назначении экспертизы и после того, как она была начата (9 февраля 2023 года), эксперт М. Д.В. не имел диплома о профессиональной переподготовке в сфере «Видео-техническая экспертиза», диплом по указанной специальности получен им только 20 февраля 2023 года, в связи с чем, полагает, что данное заключение экспертов № …. от 31 марта 2023 года не отвечает требованиям достоверности и допустимости, квалификация экспертов и содержание их заключения вызывает обоснованные сомнения в их компетентности.

Ссылается на то, что опасность для движения автомобиля была создана водителем велосипеда, пересекающим проезжую часть по пешеходному переходу на запрещающий сигнал светофора в состоянии алкогольного опьянения, то есть нарушающим ПДД, в силу безусловной обязанности водителей соблюдать правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, каждый участник дорожного движения вправе рассчитывать на их соблюдение другими участниками дорожного движения. Оспаривает вывод суда о том, что нахождение Ф.И.В. в момент наезда на нее автомобилем в состоянии опьянения, не является нарушением ПДД, считая его не соответствующим закону, так как велосипед относится к транспортным средствам, поэтому все требования ПДД, относящиеся к водителям и к транспортным средствам применимы и к велосипедистам, и так как Ф.И.В. управляла велосипедом, и данное обстоятельство подлежало учету при вынесении итогового решения. Утверждая, что потерпевшая допустила нарушение п. 1.3; 1.5; 2.7; 6.2; 19.1; 24.8; 24.10 ПДД, приводя их содержание, указывает, что в приговоре было учтено только нарушение ФИО4 п.п. 6.2 и 24.8 ПДД, и она необоснованно признана пешеходом, что недопустимо. Кроме того, оспаривает доводы суда о том, что велосипед потерпевшей имел фонари в передней и задней его части, а также светоотражатели на колесах, указывая, что наличие фонарей и светоотражающих элементах одежды на потерпевшей подтверждается только показаниями потерпевшей Ф.Т.В. и свидетеля Д. С.В., которые очевидцами ДТП не являлись и прямо заинтересованы в исходе дела, опровергается протоколом осмотра места совершения административного правонарушения от 10 августа 2019 года, при этом наличие фонарей на велосипеде до ДТП не подтверждает их наличие и работу во время ДТП, а что касается отражателей, то они не являются самостоятельным источником освещения, а лишь служат для отражения света от источника и без такового самостоятельно не работают, поэтому наличие отражателей на велосипеде при движении по участку местности, не имеющего освещения, не обеспечивают видимость ни велосипеда, ни велосипедиста.

Обращает внимание на то, что при вынесении приговора не было учтено, что страховая компания АО «Альфа Страхование», в которой была застрахована автогражданская ответственность ФИО2, выплатила потерпевшей Ф. Т.В. денежную сумму в размере ….. рублей в счет возмещения вреда жизни, что подтверждается страховым актом №……. от 20 декабря 2019 года, но указанная выплата должна была быть учтена при вынесении приговора в отношении ее подзащитного.

Считает, что материалы уголовного дела содержат противоречия и неустановленные обстоятельства ДТП, указанные защитой в обоснование ходатайств: о возвращении уголовного дела прокурору; проведении следственного эксперимента; запросе в ГБУЗ СК «Краевой клинический наркологический диспансер» и ГБУЗ СК «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница № 1» информации о том, стояла ли Ф.И.В. на учете в данных учреждениях и с каким диагнозом для подтверждения версии защиты о суициде, но в удовлетворении данных ходатайств защите было отказано, то есть вышеуказанные противоречия не были устранены в судебном следствии ни следственными экспериментами, ни дополнительными судебными экспертизами. Полагает, что показания ФИО2 и свидетеля обвинения К. Е.А., видеозапись момента ДТП однозначно не указывают на подтверждение вины ФИО2 в инкриминируемом преступлении, а подтверждают грубое игнорирование ПДД иным участником движения. Указывая, что ФИО2, двигаясь на зеленый сигнал светофора, при отсутствии очевидных нарушений кем-либо ПДД, не мог предполагать, что какой-либо велосипедист станет пересекать дорогу на красный для себя сигнал светофора, находясь при этом в состоянии алкогольного опьянения, при условии своего выезда с неосвещенного участка местности на неосвещенный участок дороги без включенных в передней части велосипеда ночных фонарей и в темной одежде, а ФИО2 велосипедиста до момента наезда не видел вообще, то он не мог рассматривать указанные обстоятельства, как создающие опасность для его движения, отмечает, что у ФИО2 отсутствовала реальная возможность заблаговременно обнаружить опасность для движения и предотвратить столкновение с велосипедом Ф. И.В., в связи с чем, полагает, что причинная связь между действиями ФИО2 и наступившими последствиями в виде смерти пострадавшей отсутствуют. Также полагает, что доказательства сомнительного характера, указанные выше, были неправомерно положены в основу приговора, что является нарушением прав ее доверителя на защиту и справедливое судебное разбирательство и доказательством обвинительного уклона при рассмотрении дела, предвзятого и пристрастного отношения суда. Считает, что вина ФИО2 по ч. 3 ст. 264 УК РФ не доказана, в его действиях отсутствуют нарушения ПДД, которые находятся в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде смерти Ф.И.В., в связи с чем, ФИО2 подлежит оправданию по предъявленному ему обвинению на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ - за отсутствием в его действиях состава преступления.

В дополнениях к апелляционной жалобе адвокат Онищенко С.М. в интересах осужденного ФИО2 ссылается на обвинительное заключению от 28 декабря 2021 года, согласно которому ФИО2 двигался со скоростью не менее 80 км/ч, а суд в приговоре - не менее 74,45 км/ч., без уточнения судом обвинения в этой части и без учета величины погрешности в измерениях согласно заключению экспертов № …..от 31 марта 2023 года. Полагает, что суд первой инстанции, уточнив обвинение в части скорости осужденного, вышел за пределы своих полномочий и выступил на стороне обвинения, а постановлениями от 8 июня 2023 года и от 3 июля 2023 года были отклонены ее замечания на протокол судебного заседания, которые были поданы со ссылками на страницы и абзацы протокола судебного заседания, номера аудиозаписей и время с точностью до секунд, приводя содержание этих замечаний и выводы суда относительно этих замечаний, а также, что постановление от 3 июля 2023 года вообще не содержит указания на то, что при его вынесении суд сопоставлял замечания на протокол с аудиозаписью судебных заседаний. Считает, что учет сформулированных замечаний на протокол судебного заседания способен повлиять на решение по данному уголовному делу, поскольку: экспертиза была назначена и начала производиться экспертами, один из которых - эксперт-видеотехник ФИО5 не имел соответствующей квалификации в этой области; выводы заключения экспертизы, положенные в основу приговора, носят предположительный характер; технической возможности предотвратить ДТП у осужденного не было; показания свидетеля К.Е.А. относительно расположения автомобилей и скорости ФИО2 не являются противоречивыми и недостоверными, как указано в приговоре; на потерпевшей была одежда темного цвета без светоотражающих элементов, освещения в районе ДТП не было, на велосипеде фонарей не было; при рассмотрении данного уголовного дела суд выступал на стороне обвинения, всячески ограничивая право осужденного на защиту и справедливое судебное разбирательство.

На основании изложенного просит отменить: постановления Промышленного районного суда г. Ставрополя от 1 февраля 2023 года и от 8 февраля 2023 года о назначении повторной комплексной видео-технической и автотехнической экспертизы и приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 16 мая 2023 года в отношении ФИО2 и его по предъявленному обвинению оправдать.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2, выражая несогласие с приговором суда и постановлениями суда от 16 мая 2023 года о возмещении процессуальных издержек, понесенных потерпевшей, ссылается на то, что приговор суда в отношении него в законную силу не вступил, поэтому и взыскание процессуальных издержек на данной стадии с него не основано на законе. Указывает, что при рассмотрении в рамках уголовного дела заявления об оплате судебных издержек на оплату услуг адвоката Грабко Г.А. суд ограничился лишь оглашением заявления, положений ч. 1 ст. 132 УПК РФ и выяснением вопроса о том, работает ли ФИО2 и по назначению ли у него адвокат, позиция по поводу сумм взыскиваемых издержек у ФИО2 не выяснялась. Кроме того, выражает несогласие и с суммами процессуальных издержек на стадии предварительного следствия, считая необоснованным такое взыскание с него процессуальных издержек, полагая, что судебные издержки на стадии досудебного производства должны быть рассчитаны, исходя из положений п. 22 (3) постановления Правительства Российской Федерации от 1 декабря 2012 года № 1240 и поэтому чрезвычайно завышены, поскольку следствие продолжалось долго не по его вине, а взыскание с него процессуальных издержек в виде сумм в размере ….. рублей на проведение видео-технического экспертного исследования, которое доказательством по данному уголовному делу не является, и …….рублей на проведение комплексного видео-технического и автотехнического исследования, которое было признано судом недопустимым доказательством, необоснованно, тогда как суммы, израсходованные на производство внесудебных исследований не относятся к процессуальным издержкам, согласно положениям ст. 131 УПК РФ, и не являются необходимыми и оправданными.

Кроме того, считает незаконным взыскание с него сумм процессуальных издержек на стадии судебного разбирательства, поскольку приговор суда от 16 мая 2023 года в законную силу не вступил, приговор суда от 11 августа 2022 года был отменен апелляционным постановлением от 20 октября 2022 года, которым апелляционная жалоба представителя потерпевшей Грабко Г.А. оставлена без удовлетворения, а Пятый кассационный суд общей юрисдикции 19 декабря 2022 года отказал в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, в связи с чем, несение потерпевшей стороной указанных расходов на стадии судебного разбирательства не отвечает принципам необходимости и оправданности, а взыскание процессуальных издержек с него на оплату услуг представителя потерпевшей при первом, апелляционном, кассационном и новом рассмотрении уголовного дела при указанных обстоятельствах в суде необоснованно.

Помимо этого, обращает внимание, что судом при назначении указанной экспертизы не была проверена компетентность и квалификация экспертов, предложенных гособвинителем, так как эксперт-видеотехник М. Д.В. какого-либо образования в сфере «Видео-техническая экспертиза» на момент назначения экспертизы 8 февраля 2023 года и начала ее производства 9 февраля 2023 года не имел, так как он получил только 20 февраля 2023 года диплом о профессиональной переподготовке в сфере «Видео-техническая экспертиза», который предоставляет право на ведение профессиональной деятельности в указанной сфере, в связи с чем, отсутствие квалификации на момент начала производства экспертизы и некомпетентность одного из экспертов ставит под сомнение достоверность доказательства по уголовному делу - заключения экспертов № ….. от 31 марта 2023 года. Кроме того, указывает, что копия постановления суда от 8 февраля 2023 года о назначении повторной комплексной видео-технической и автотехнической экспертизы, выданного его защитнику, не соответствует имеющемуся оригиналу постановления суда в материалах дела, что также свидетельствует о существенном ограничении в реализации им права на защиту от предъявленного обвинения при рассмотрении данного уголовного дела.

Оспаривает признание недопустимыми доказательствами заключения эксперта № ….., …… от 14 сентября 2021 года, заключение эксперта № …… от 26 сентября 2019 года и протокол допроса эксперта Г.А.А. от 1 декабря 2020 года по причине противоречивости выводов экспертиз, указывая, что заключения эксперта № ….., …… от 14 сентября 2021 года признано судом недопустимым доказательством немотивированно и фактически только потому, что не подтверждает обвинение, а заключение эксперта № ……. от 26 сентября 2019 года и протокол допроса эксперта Г.А.А. от 1 декабря 2020 года - поскольку в своих расчетах эксперт-автотехник исходил из его - ФИО2 показаний о том, что скорость его автомобиля составляла только 50 км/ч, а момент опасности для водителя определен экспертом с момента выезда велосипедиста Ф.И.А. на проезжую часть, а также, что эксперт пришел к необоснованному выводу о том, что он, ФИО2, не располагал технической возможностью торможением предотвратить наезд на велосипедиста, без учета имеющейся видеозаписи ДТП, считая указанные выводы суда противоречащими содержанию заключения эксперта № …… от 26 сентября 2019 года, что момент опасности определен не экспертом, а следователем, в распоряжении которого имелась видеозапись ДТП. Таким образом, полагает, что и выводы данного экспертного заключения обоснованы, а заключения эксперта № ….., 1927-э от 14 сентября 2021года, заключение эксперта № …… от 26 сентября 2019 года и протокол допроса эксперта Г. А.А. от 1 декабря 2020 года не являются недопустимыми доказательствами. Считает, что указание в приговоре суда на то, что нахождение Ф.И.В. в момент наезда на нее автомобилем в состоянии опьянения, не является нарушением ПДД (стр. 13 абз.3), не соответствует закону, и должно было учитываться при вынесении итогового решения. Ссылаясь на выводы суда, изложенные в апелляционном постановлении от 20 октября 2022 года, указывает, что следственный эксперимент по определению общей и конкретной видимости в условиях, максимально приближенных к имевшим место в момент совершения ДТП, на следствии и в суде проведен не был, указания краевого суда оставлены без внимания и не были выполнены судом при рассмотрении данного уголовного дела при новом рассмотрении. Таким образом, полагает, что доказательства сомнительного качества легли в основу обвинительного приговора, вина его по ч. 3 ст. 264 УК РФ не доказана, а он подлежит оправданию по предъявленному ему обвинению. 

На основании изложенного просит отменить: постановления Промышленного районного суда от 16 мая 2023 года об удовлетворении заявления потерпевшей Ф.Т.В. о возмещении процессуальных издержек по уголовному делу в сумме ….. рублей за счет средств федерального бюджета через Управление Судебного департамента в Ставропольском крае и в сумме …… рублей за счет средств Федерального бюджета через Управление МВД России по г. Ставрополю, которые взысканы с ФИО2 в доход федерального бюджета, и приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 16 мая 2023 года в отношении него отменить, по предъявленному обвинению его оправдать.

В возражениях на апелляционную жалобу старший помощник прокурора г. Ставрополя Верзунов И.Ю., считает доводы апелляционной жалобы адвоката Онищенко С.М. не подлежащими удовлетворению, ссылаясь на то, что: при вынесении приговора суд правильно установил обстоятельства по делу, верно квалифицировал действия подсудимого по ч. 3 ст. 264 УК РФ - как нарушение лицом, управляющем автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека; судебное разбирательство проведено объективно и всесторонне, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств; предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу, установлены; в приговоре согласно требованиям ст. 307 УПК РФ приведены доказательства, подтверждающие виновность в содеянном, которым судом дана мотивированная оценка в соответствии со ст.ст. 87 и 88 УПК РФ, с указанием, какие из них суд положил в его основу, и приведением убедительных аргументов принятого решения; при рассмотрении уголовного дела судом не нарушались нормы уголовно-процессуального закона.

Полагает, что материалами уголовного дела достоверно установлена причинно-следственная связь того, что смерть Ф.И.В. наступила в результате полученных ею в результате дорожно-транспортного происшествия телесных повреждений исследованными заключениями экспертов, ссылаясь на обстоятельства установленные судом в ходе судебного разбирательства и изложенные в приговоре. Считает, что вывод о том, что ФИО2 обладал в полной мере возможностью путем снижения скорости, остановки транспортного средства избрать ДТП, подтверждается заключением комплексной судебной видео-технической и автотехнической экспертизы № …… от 31 марта 2023 года. Ссылается на то, что утверждение стороны защиты о том, что причиной ДТП явилось нарушение ПДД Ф.И.В., судом проверено, однако это обстоятельство не опровергает наличие причинно-следственной связи между нарушением ППД ФИО2 и наступившими последствиями. Полагает, что вопреки доводам стороны защиты нарушений, которые бы повлекли признание заключений экспертов недопустимыми, не имеется, экспертные заключения, положенные в основу приговора, исполнены уполномоченными лицами, ответы экспертов ясные и обоснованные, информации о заинтересованности кого-либо в исходе уголовного дела стороной защиты не представлено. Отмечает, что велосипед потерпевшей имел фонари в передней и задней его части, а также светоотражатели на колесах. Указывает, что довод жалобы об искажении судом показаний опровергается протоколом судебного заседания, который соответствует требования ст. 259 УПК РФ, в нем достоверно отражены ход и порядок судебного разбирательства; содержание показаний допрошенных лиц, отраженных в приговоре, соответствуют содержанию их показаний, изложенных в протоколе судебного заседания; протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ, ссылаясь на то, что уголовно-процессуальный закон не требует полного, дословного соответствия протокола судебного заседания его аудиозаписи. Отмечает, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ; все представленные сторонами доказательства судом исследованы, заявленные ходатайства разрешены с соблюдением уголовно-процессуального закона. Таким образом, оснований для удовлетворения доводов апелляционной жалобы адвоката Онищенко С.М., в данном случае, не имеется. На основании изложенного просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы адвоката Онищенко С.М. в интересах осужденного ФИО2 

В возражениях на апелляционную жалобу адвокат Грабко Г.А. в интересах потерпевшей Ф.Т.В. указывает, что сторона потерпевшей считает, что приговор вынесен с соблюдением норм материального и процессуального права, судебное разбирательство по делу проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически значимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, а сторонам суд создал необходимые условия для исполнения их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав, которыми они реально воспользовались. Указывает, что при ознакомлении с материалами дела от 30 мая 2023 года и 13 июня 2023 года с помощью фотофиксации было установлено, что постановления Промышленного районного суда г. Ставрополя от 16 мая 2023 года о возмещении процессуальных издержек по уголовному делу подписаны председательствующем судьей, что не является основанием к отмене приговора в апелляционном порядке.

Отмечает, что по ходатайству государственного обвинителя в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, в связи с имеющимися существенными противоречиями, оглашены показания свидетеля К.Е.А., данные ею в ходе предварительного расследования в полном объеме; сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается. Отмечает, что судом удовлетворено ходатайство государственного обвинителя и представителя потерпевшей о назначении повторной комплексной видео - автотехнической экспертизы в АНО «Центр независимых исследований и судебной экспертизы» г. Ставрополь с учетом указания, изложенного в апелляционном постановлении от 20 октября 2022 года, считая необоснованными доводы жалобы защитника о несогласии с назначением дополнительной автотехнической экспертизы, так как по ее мнению, суд должен был возвратить уголовное дело в отношении ФИО2 прокурору для устранения препятствий в его рассмотрении. 

Полагает, что материалами уголовного дела достоверно установлена причинно-следственная связь того, что смерть Ф. И.В. наступила в результате полученных ею телесных повреждений в результате ДТП, что подтверждается заключениями судебно-медицинской экспертизы №….. от 25 октября 2019 года и комиссионной судебно-медицинской экспертизы № …… от 28 августа 2021 года, а также, обстоятельствами, установленными судом в ходе судебного разбирательства и изложенными в приговоре, приводя эти обстоятельства. Не соглашаясь с утверждением стороны защиты о том, что у ФИО2 не имелось технической возможности избежать наезда на потерпевшую ввиду нарушения последней правил дорожного движения, указывает, что в соответствии с п. 10.1 ПДД водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства, дорожные и метеорологические условия, в частности видимости в направлении движения, а также ссылается на показания экспертов М. Д.В. и К. Е.П., по факту проведенных экспертиз и выводах, изложенных в них.

Полагает, что наказание подсудимому ФИО2 назначено в пределах санкции статьи закона, по которой он признан виновным, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, всех данных о личности осужденного, характеристики, состояния его здоровья, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия его жизни, наличия смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств; оно соответствует требованиям ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, является справедливым, соразмерным содеянному и чрезмерно суровым не является. 

Отмечает, что судом обоснованно приняты во внимание показания, данные ФИО2 в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, о том, что освещение дороги было достаточное, поскольку имелось еще уличное городское освещение; что из представленных суду доказательств следует, что на месте столкновения автомобиля с велосипедистом работало искусственное освещение; что освещение дороги обеспечивалось фонарями уличного освещения желто-оранжевого света; что из протокола осмотра велосипеда следует о наличии на колесах светоотражающих элементов; согласно показаниям свидетеля ФИО6, велосипед потерпевшей имел фонари в передней и задней его части, а также светоотражатели на колесах. Оспаривает доводы стороны защиты об отсутствии освещения в месте ДТП и невозможности предотвратить наезд на велосипедиста являются несостоятельными, считая, что ФИО2 при движении с допустимой для населенных пунктов скоростью располагал технической возможностью остановиться до линии движения велосипедиста и причиной ДТП, послужило нарушение ПДД ФИО2

Ссылаясь на доводы апелляционной жалобы защитника о версии суицида потерпевшей, о необоснованном отказе в удовлетворении ходатайства истребовании сведений из ГБУЗ СК «Ставропольская краевая клиническая специализированная психиатрическая больница № 1 и ГБУЗ СК «Краевой клинический наркологический диспансер» о том, состояла ли Ф.И.В. на учете в данных учреждениях, отмечает, что указанные обстоятельства не имеют отношения к делу и не является в данном случае нарушением ПДД; что защита всячески пыталась всячески оправдать ФИО2 и негативно охарактеризовать потерпевшую Ф. И.В. и близких родственников с негативный стороны, что матери Ф. Т.В., как потерпевшей по уголовному делу, причиняло лишь большую боль, но ФИО2, передвигающемуся в ночное время суток по дороге с искусственным освещением и при наличии имеющегося знака - пешеходный переход, следовало избрать скорость движения автомобиля, которая бы обеспечила безопасность его движения и других участников дорожного движения, в том числе пешеходов и велосипедистов.

Указывает, что до судебного следствия ФИО2 не предпринимал попытки загладить свою вину перед потерпевшей, принести извинения потерпевшей Ф.Т.В., не предлагал и не оказал никакой помощи, не возместил компенсацию морального вреда. Полагает, что принесение извинений ФИО2 и раскаяние в содеянном, направлены не на возмещение вреда потерпевшей, а лишь на смягчение ему наказание. В результате совершенного преступления предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО2, мать потеряла свою дочь, смерть дочери причинила ФИО3 огромные физические и нравственные страдания, она понесла неизгладимую утрату и до сих пор потерпевшая ФИО3 испытывает огромные физические и нравственные страдания.

На основании вышеизложенного просит отказать в удовлетворении апелляционной жалобы и оставить без изменения приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 16 мая 2023 года в отношении ФИО2

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Суд первой инстанции правильно установил обстоятельства дела, всесторонне, полно и объективно исследовал представленные доказательства и дал им правовую оценку.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, выводы суда о виновности ФИО2 в инкриминируемом преступлении соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на допустимых доказательствах, исследованных в судебном заседании, изложенных и оцененных в приговоре.

В обоснование доказанности вины осужденного ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 264 УК РФ, суд правомерно сослался на: 

- показания потерпевшей Ф.Т.В., данные в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, о том, что 9 август 2019 года ее дочь Ф.И. поехала на работу на велосипеде, который для ее дочери был любимым транспортным средством и на котором та везде ездила, всегда следила за его технической исправностью и на велосипеде всегда горели фонари. Ее дочь И. всегда одевалась так, чтобы удобно было ездить, и носила перчатки, вела здоровый образ жизни, не злоупотребляла алкоголем, занималась спортом, никогда не нарушала ПДД, у нее никогда не было проблем со зрением и слухом; эмоциональное состояние дочери также было нормальное. Подсудимого Ялового С.А впервые она увидела в зале судебного заседания. Из видеозаписи ДТП она увидела, что ДТП произошло на пешеходном переходе пересечении улиц 45 Параллель и 50 лет ВЛКСМ в г. Ставрополе, однако марку автомобиля она определить не смогла. Ей известно, что в указанный день ее дочь И. была в перчатках, поскольку одежду и перчатки в крови с И. сняли и передали ее сестре. Предположила, что ее дочь И. начала движение по пешеходному переходу на зеленый сигнал светофора;

- показания свидетеля М. Ю.В., об обстоятельствах оформления им произошедшего ДТП;

- показания свидетеля К.Е.А., данные ею в судебном заседании и на стадии предварительного расследования, которые были оглашены в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, об обстоятельствах ДТП, произошедшем 10 августа 2019 года примерно в 2 часа 20 минут на пересечении улиц 45 параллель и 50 лет ВЛКСМ г. Ставрополя, с участием автомобиля «……» с регистрационным знаком ……, как ей позже стало известно под управлением ФИО2 и велосипедиста, которая пересекал проезжую часть по регулируемому пешеходному переходу;

- оглашенными в ходе судебного разбирательства по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля Д.С.В., данные ею в ходе предварительного расследования, о том, что она является тетей Ф.И.В., которая 10 августа 2019 года попала в ДТП в г. Ставрополе и умерла от полученных телесных повреждений. Знает, что племянница имела велосипед, на котором постоянно ездила и навыки управления велосипедом у нее имелись достаточные. Велосипед был полностью исправен, имел фонари в передней и задней части, а также светоотражатели на колесах. Ф. И.В. аккуратно ездила на своем велосипеде и не нарушала при ней ПДД. Она сама не была свидетелем ДТП и может дать показания только по характеристике своей племянницы, а также что у племянницы на руках были перчатки, а на спине - рюкзак, которые имели светоотражающие элементы;

- оглашенными в ходе судебного разбирательства по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетеляей К. Э.В. и М.В.М., данные ими в ходе предварительного расследования, об обстоятельствах их участия в качестве понятых 10 августа 2019 года при составлении документов по оформлению факта ДТП в районе перекрестка ул. 45 Параллель с ул. 50 лет ВЛКСМ, а именно с участием автомобиля «……», с регистрационным знаком ……. под управлением ФИО2, который допустил наезд на велосипедиста – Ф.И.В.;

- оглашенными в ходе судебного разбирательства по ходатайству государственного обвинителя с согласия сторон в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ показания свидетеля Б. А.В., данные им в ходе предварительного расследования, о том, что в его собственности имелся полностью технически исправный автомобиль «…..», с регистрационным знаком ……, который он передал своему знакомому ФИО2 и о том, что последний, управляя данным автомобилем совершил 10 августа 2019 года ДТП, а именно допустил наезд на велосипедиста Ф.И.В.;

- показания свидетеля Л.А.С., об обстоятельствах совместного время провождения с Ф.И. в банном комплексе ООО «….» 9 августа 2019 года, и о том, что, приехала домой около 01 часа 30 минут, перед сном она написала Ф. И.: «Спасибо за вечер», но та ей ничего не ответила, после чего она легла спать. Проснувшись утром, она обнаружила на своем телефоне несколько пропущенных звонков, в том числе и от Ф.Т. - мамы Ф.И.. Перезвонив последней узнала, что ФИО4 попала в ДТП и находится в больнице, об обстоятельствах произошедшего ей стало известно от знакомых Ф.И. в больнице;

- показания экспертов М.Д.В. и К. Е.П. об обстоятельствах проведения комплексной судебной видео-технической и автотехнической экспертизы и выводах, изложенных в заключении экспертов №…… от 31 марта 2023 года, вынесенного по итогам поведения данной экспертизы;

- заключение судебно-медицинской экспертизы №….. м/д от 25 октября 2019 года, согласно которому Ф.И.В. причинены телесные повреждения и их осложнения в виде сочетанной травмы тела: закрытой черепно-мозговой травмы: 2 открытых перелома нижней челюсти, ушиба головного мозга - кровоизлияния в мягкие мозговые оболочки по всей поверхности головного мозга, кровоизлияния в желудочки головного мозга, два кровоизлияния в мягкие ткани височно-теменно-затылочной области справа и височно-теменной области слева, множественных ссадин и кровоподтеков лица, с переходом на шею; травм шеи: ушибы спинного мозга в шейном отделе - кровоизлияния в мягкие мозговые оболочки и корешки позвоночных нервов шейного отдела спинного мозга; закрытой травмы груди: переломов 1-12-го ребер справа и 1-11-го ребер слева, сотрясение легких, сердца и аорты - кровоизлияния в корни легких, в клетчатку средостения и в около аортальную клетчатку; закрытой травмы живота, забрюшинного пространства и таза: разрывов печени и селезенки, закрытых переломов подвздошно-крестцовых и лонного сочленений, ушиба мочевого пузыря, сотрясения печени, селезенки, тонкого и толстого кишечника, околопочечную клетчатку, множественных ушибленных ран, ссадин и кровоподтеков живота и промежности; закрытого перелома левой плечевой кости; одиночной ушибленной раны левого коленного сустава, множественных ссадин и подтеков верхних и нижних конечностей. Осложнений: травматического шока: «шоковых» легких, печени и почки; жировой эмболии сосудов легких; внутрибрюшного кровотечения 200 мл крови в брюшной полости – гемоперитонеума, - которые причинили тяжкий вред ее здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в прямой причинной связи с наступившей смертью Ф.И.В. 10 августа 2019 года;

- заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы № …. от 28 августа 2021 года, согласно которому в результате дорожно-транспортного происшествия Ф.И.В. причинены телесные повреждения в виде повреждений в области правой задне-боковой поверхности туловища-двусторонних разрывов крестцово-подвздошных сочленений по типу «бабочки» с разрывом и расхождением лонного симфиза до 6 см; переломов 1-12-го ребер справа по околопозвоночной линии; обширных осаднений и кровоподтеков правой половины спины с переходом на боковую поверхность живота; ссадин и кровоподтеков правой половины лица, рвано-ушибленной раны правой ушной раковины, ссадин тыльной поверхности правой кисти; переломов 1 - 11-го ребер слева по околопозвоночной линии; кровоподтека с осаднением левой щечной области с переходом на левую половину шеи, со следами скольжения; двойного перелома тела нижней челюсти по центру и выше угла слева; перелома левой плечевой кости в средней трети; разрывов селезенки, левой доли печени; рваной раны с осаднением задне-наружной поверхности области левого коленного сустава с переходом на левую голень, которые привели к смерти Ф. И.В.;

- заключение комплексной судебной видео-технической и автотехнической экспертизы № ….. от 31 марта 2023 года, согласно которому на файле видеозаписи «……» момента ДТП следы (признаки) монтажа отсутствуют; время, затраченное велосипедистом Ф.И.В. с момента выезда ее на проезжую часть дороги до момента наезда на нее, составляет 1,033 сек. Скорость велосипедиста Ф.И.В., с момента выезда ее на проезжую часть дороги до момента наезда на нее, составляет 4,16 м/сек (15 км/ч); автомобиль «…..», регистрационный знак …., под управлением ФИО2 в момент выезда велосипедиста Ф. И.В. на проезжую часть находился на расстоянии 21,35 метров от места ДТП; скорость автомобиля «…..», регистрационный знак ……, под управлением ФИО2 была различна на участках дороги в представленной для исследования видеозаписи, а именно: скорость автомобиля с момента появления в кадре до края ближайшего пешеходного перехода - 86,83 км/ч; скорость автомобиля от края ближайшего пешеходного перехода до момента столкновения - 82,48 км/ч; скорость автомобиля с момента выезда велосипеда на проезжую часть до момента столкновения - 74,45 км\ч; водитель автомобиля «…..», регистрационный знак …….., ФИО2 располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста в данной дорожной обстановке; имеются несоответствия требованиям Правил дорожного движения РФ в действиях водителя ФИО2, а именно п. 10.1 - управление транспортным средством со скоростью, превышающей установленное ограничение; движении со скоростью, не обеспечивающей водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований правил дорожного движения; непринятии мер к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить; водителю ФИО2 следовало принимать меры (экстренное торможение) для предотвращения происшествия за 1,89 секунды (за 41,62 метров) до момента столкновения; опасность для движения водителю ФИО2 была создана велосипедистом Ф. И.В., нарушившим п. 6.2 ПДД (в части запрета движения на красный сигнал светофора) и п. 24.8 ПДД (в части недопустимости пересекать дорогу по пешеходным переходам).

Кроме того, в обоснование виновности ФИО2 суд первой инстанции правомерно сослался на протоколы следственных действий, вещественные доказательства, а так же иные документы, которые были исследованы в ходе судебного разбирательства и им дана надлежащая оценка, о чем в приговоре имеется соответствующий вывод, который у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.

Оснований не доверять представленным в суд доказательствам не имеется, поскольку они полностью согласуются между собой, не содержат противоречий и соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты.

Все представленные сторонами доказательства, в том числе доказательства защиты, судом были проверены и исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым принял одни доказательства, признав их достоверными, соответствующими обстоятельствам дела, и отверг другие доказательства. Оснований ставить под сомнение данную судом оценку доказательств, судебная коллегия не находит, отмечая, что в показаниях потерпевшей и свидетелей обвинения, письменных доказательствах, на которых основаны выводы суда о виновности осужденного, каких-либо противоречий, которые свидетельствовали бы об их недостоверности, не имеется. 

Суд апелляционной инстанции доверяет выводам экспертов, отраженным в проведенных по делу судебных экспертизах, и не ставит их под сомнение, поскольку они даны компетентными специалистами, имеющими большой опыт работы по специальности, с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, обоснованы и, по сути, согласуются с другими материалами дела, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании. 

Кроме того, доводам апелляционных жалоб стороны защиты о несогласии с видом экспертного учреждения, которому было поручено судом производство комплексной судебной видео-технической и автотехнической экспертизы и самим экспертным заключением № …… от 31 марта 2023 года в приговоре суда дана надлежащая оценка, с которой согласен и суд апелляционной инстанции.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, заключения эксперта № …, ….. от 14 сентября 2021года, заключение эксперта № …… от 26 сентября 2019 года судом первой инстанции обосновано были признаны недопустимыми доказательствами, о чем имеются мотивированные выводы в приговоре суда.

Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на полно и объективно исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, анализ которых, а равно их оценка, в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ, с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, подробно изложены в приговоре.

Кроме того, все изложенные в апелляционных жалобах осужденного и его защитника доводы о невиновности ФИО2 в совершении преступления, были предметом исследования суда первой инстанции в ходе судебного разбирательства, они тщательно проверены, оценены в совокупности со всеми доказательствами и обоснованно признаны судом первой инстанции несостоятельными, о чем есть соответствующие мотивированные выводы, отраженные в приговоре суда.

Суд первой инстанции дал надлежащую оценку приведенным в приговоре доказательствам в их совокупности и обоснованно признал все собранные доказательства в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела по существу.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, объективно оценив все доказательства в совокупности, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о доказанности вины ФИО2 в совершении инкриминируемого ему преступления и правильно квалифицировал его действия по ч. 3 ст. 264 УК РФ, как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека. Основания для иной квалификации действий осужденного и признания его невиновным в совершении указанного преступления – не имеется, поскольку на основании исследованных в судебном заседании доказательств суд пришел к обоснованным выводам о нарушении водителем ФИО2 установленных Правил дорожного движения в Российской Федерации, находящихся в причинно-следственной связи с совершением дорожно-транспортного происшествия, и как следствие, повлекшем по неосторожности смерть потерпевшей Ф. И.В.

К версии осужденного и защиты о том, что дорожно-транспортное происшествие произошло не по вине ФИО2 суд обоснованно отнесся критически, указав, что именно водитель ФИО2, нарушив ПДД и будучи невнимательным к дорожной обстановке, поставил себя в такие условия, при которых утратил возможность постоянного контроля за движением транспортного средства и при обнаружении препятствия, в виде пешехода Ф.И.В., не принял должных и своевременных мер, чтобы избежать столкновения, плоть до остановки транспортного средства.

Кроме того, доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника о несогласии с приговором суда, о нарушениях уголовного и уголовно-процессуального законов, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, в том числе в части установления скорости, с которой ФИО2 двигался на автомобиле, - необоснованные и не подлежат удовлетворению. По существу, эти доводы сводятся к переоценке доказательств, оснований для которой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Согласно принципу справедливости, являющемуся одним из основополагающих принципов уголовного закона, наказание, определяемое виновному лицу, должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного.

Назначая наказание, суд первой инстанции в соответствии с требованиями ст.ст. 6,60 УК РФ в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории преступлений средней тяжести, личность виновного, а именно то, что он положительно характеризуется по месту жительства, состоит на учете у врача психиатра-нарколога с диагнозом: «Пагубное, с вредными последствиями употребление алкоголя», ранее не судим, а также влияние назначенного наказания на его исправление и условия жизни его семьи, обстоятельства, смягчающие наказание, противоправное поведение потерпевшей Ф.И.В., оказание помощи потерпевшей непосредственно после ДТП, также активное способствование раскрытию и расследованию преступления, полное признание вины на стадии предварительного расследования, принесение извинений, совершение преступление впервые и его преклонный возраст, поведение после совершения преступления, частичное признание вины в ходе судебного следствия, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

Выводы суда о необходимости назначения наказания в виде лишения свободы и дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, в приговоре мотивированы, и не согласиться с ними оснований у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно сделан вывод об отсутствии оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ, а так же применения ст.ст. 53.1, 64, 73 и 76.2 УК РФ.

Оснований для признания выводов суда по вопросу назначения наказания необъективными, не соответствующими тяжести и общественной опасности совершенного преступления, личности осужденного, суд апелляционной инстанции не находит.

Гражданский иск потерпевшей Ф.Т.В. о возмещении морального вреда удовлетворен в полном объеме, с ФИО2 в пользу Ф.Т.В. взыскано …… рублей в соответствии с положениями Гражданского кодекса РФ и требованиями уголовно-процессуального закона. 

Доводы стороны защиты о том, что судом необоснованно не учтено возмещение страховой компанией АО «Альфа Страхование», в которой была застрахована автогражданская ответственность ФИО2, а именно выплата, произведенная потерпевшей Ф.Т.В. в размере ….. рублей в счет возмещения вреда жизни, являются несостоятельными и удовлетворению не подлежат, поскольку указанная страховая сумма была выплачена в связи с наступлением страхового случая – вреда жизни, при этом страхователем ответственности является Б.А.В., а не ФИО2, а также действующим гражданским законодательством не предусмотрен зачет сумм, выплаченных в счет возмещения вреда жизни, при определении размера компенсации морального вреда.

Кроме того, доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО2 в части несогласия с постановлениями Промышленного районного суда г. Ставрополя от 16 мая 2023 года об удовлетворении заявление потерпевшей Ф.Т.В. о возмещении процессуальных издержек по уголовному делу в сумме ….рублей и в сумме ….. рублей с последующим взысканием данных сумм с ФИО2 в доход федерального бюджета являются не состоятельными.

Поскольку, по смыслу ст. 131 УПК РФ, процессуальные издержки представляют собой денежные суммы в возмещение необходимых и оправданных расходов, неполученных доходов, а также вознаграждение и выплаты, которые причитаются к уплате физическим и юридическим лицам, вовлеченным в уголовное судопроизводство в качестве участников или иным образом привлекаемых к решению стоящих перед ним задач.

Так же п. 1.1 ч.2 ст.131 УПК РФ относит к процессуальным издержкам и суммы, выплачиваемые потерпевшему на покрытие расходов, связанных с выплатой вознаграждения его представителю. Как указал Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 19 декабря 2013 года № 42 ( в редакции от 15 декабря 2022 года № 38) «О применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», к процессуальным издержкам относятся подтвержденные соответствующими документами расходы потерпевшего на участие представителя при условии их необходимости и оправданности.

В соответствии с п. 34 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 июня 2010 года № 17 «О практике применения судами норм, регламентирующих участие потерпевшего в уголовном судопроизводстве», на основании ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы на представителя, согласно требованиям п. 1.1 ч. 2 ст. 131 УПК РФ. Потерпевшему подлежат возмещению необходимые и оправданные расходы, связанные с выплатой вознаграждения представителю потерпевшего, которые должны быть подтверждены соответствующими документами.

Согласно п. 12 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2013 года № 42 (в редакции от 15 декабря 2022 года № 38), в соответствии с п. 13 ч. 1 ст. 299 УПК РФ вопрос о процессуальных издержках подлежит разрешению в приговоре, где указывается, на кого и в каком размере они должны быть возложены. В случае, когда вопрос о процессуальных издержках не был решен при вынесении приговора, он по ходатайству заинтересованных лиц разрешается этим же судом как до вступления в законную силу приговора, так и в период его исполнения.

Принимая решение о взыскании процессуальных издержек, суд руководствовался указанными требованиями закона, сами постановления соответствуют п. 4 ст. 7 УПК РФ, в связи с чем, оснований для их отмены не имеется.

Как следует из протокола судебного заседания судом первой инстанции дело рассмотрено с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон. Судом исследованы все представленные сторонами доказательства и разрешены по существу заявленные ходатайства в точном соответствии с требованиями УПК РФ.

Что же касается доводов апелляционной жалобы о несогласии с содержанием протоколов судебного заседания и результатами рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания, то суд апелляционной инстанции считает их несостоятельными и не подлежащими удовлетворению. Протокол судебного заседания суда первой инстанции отвечает требованиям ст. 259 УПК РФ. Как следует из материалов уголовного дела, замечания на протокол судебного заседания рассмотрены судом в соответствии с положениями ст. 260 УПК РФ. По результатам рассмотрения замечаний на протокол судебного заседания председательствующим вынесено мотивированное постановление. Замечания на протокол, согласно процессуальному закону, приобщены к протоколу судебного заседания.

Существенных нарушений уголовного и уголовно – процессуального законов, влекущих отмену приговора суда, в том числе и по доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33, 389.35 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

постановил:

приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 16 мая 2023 года в отношении ФИО2 и постановления Промышленного районного суда г. Ставрополя от 16 мая 2023 года о возмещении процессуальных издержек – оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО2 и его защитника адвоката Онищенко С.М. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в Пятый кассационный суд общей юрисдикции в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня его вынесения, через суд первой инстанции. 

Пропущенный по уважительной причине срок кассационного обжалования может быть восстановлен судьей суда первой инстанции по ходатайству лица, подавшего кассационные жалобу, представление. Отказ в его восстановлении может быть обжалован в апелляционном порядке в соответствии с требованиями гл.45.1 УПК РФ. 

В случае пропуска шестимесячного срока на обжалование судебных решений в порядке сплошной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.7 и 401.8 УПК РФ, или отказа в его восстановлении, кассационные жалоба, представление на приговор и апелляционное постановление подается непосредственно в Пятый кассационный суд общей юрисдикции и рассматривается в порядке выборочной кассации, предусмотренном ст.ст. 401.10 – 401.12 УПК РФ. 

При этом осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Мотивированное решение вынесено 10 августа 2023 года.

Судья