Дело № 2-2795/2021

УИД 31RS0016-01-2021-002747-15

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

17 июня 2021 года г. Белгород

Октябрьский районный суд г. Белгорода в составе:

Председательствующего судьи Свищёва В.В. 

При секретаре Чуевой Т.В. 

С участием прокурора Черниковой А.Ю. 

истицы, ее представителя ФИО1 по доверенности 

представителя ответчика адвоката Свиридова В.Н. представившего удостоверение №, ордер № от 29 апреля 2021 года и доверенность от 30.04.2021 года 

рассмотрев в открытом заседании гражданское дело 

по иску ФИО2 к ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда 

Установил :

Дело инициировано иском ФИО2, в котором указал, что 6 января 2020 года в 17-40 в районе 

<

адрес> произошло ДТП, в результате которого автомобиль Джип Гранд Черокки госрег. знак № под управлением ФИО3 совершил на мужа истицы ФИО16 Потерпевший был доставлен в Городскую больницу № 2 г. Белгорода. Ему был поставлен диагноз: 

<

данные изъяты>. 6 января 2020 года ФИО17 проведена операция – 

<

данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ потерпевший скончался. Постановлением от 14 января 2020 года прекращено производство по делу об административном правонарушении, в связи с передачей материала ДТП в СО ОМВД России по Белгородскому району. Несмотря на отказ в возбуждении уголовного дела, в связи со средней тяжестью вреда здоровью, истица указывала на наличие причинно-следственной связи между наездом и наступившей ДД.ММ.ГГГГ смертью супруга, согласно выполненному по ее инициативе заключению экспертному заключению ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» от 29 июня 2020 года. Смертью мужа истице причинены нравственные страдания от невосполнимой утраты, нарушения психического благополучия и семейных связей. 

В судебном заседании истица и ее представитель поддержали иск. ФИО2 пояснила, что на момент дорожного происшествия супруг являлся здоровым самостоятельным человеком, вел активный образ жизни. 

Представитель ответчика иск не признал, считал заявленный размер компенсации морального вреда чрезмерно завышенным. Вину ФИО3 в наезде на ФИО4 не оспаривал 

Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав материалы гражданского дела, суд признает иск частично обоснованным. 

Постановлением старшего следователя СО ОМВД России по Белгородскому району от 11 мая 2021 года отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в его действиях состава преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ. В постановлении установлена вина ФИО3 в наезде на пешехода ФИО5 6 января 2020 года в 17ч. 45 мин. на технически исправном автомобиле «Джип Гранд Чероки» госрег. знак № на автодороге 

<

адрес> В Городскую больницу № 2 потерпевший был доставлен с диагнозом: 

<

данные изъяты>. В связи с со смертью ФИО4 проведена проверка в рамках которой проведена судебная медицинская экспертиза от 7 февраля 2020 года. экспертизой установлено, что полученные повреждения, причинившие вред средней тяжести причинной связи с наступлением смерти не имеют; эксперт считал, что ишемический инфаркт головного мозга стал проявлением имевшегося у ФИО19 заболевания-гипертонической болезни. Указано, что своими действиями водитель ФИО3 грубо нарушил пп. 10.1, 14,1 ПДД, требования дорожных знаков 5.19.1., 5.19.2 Приложения № № к ПДД, требование дорожной разметки 1.14.1 «зебра» и эти нарушения находятся в прямой причинной связи с совершенным ДТП, повлекшим по неосторожности причинение вреда здоровью ФИО4 средней тяжести. Следователем дана в заключении оценка экспертному заключению ООО «Межрегиональный центр экспертизы и оценки» и оценена как рецензия на экспертное заключение от 7 февраля 2020 года с критикой методики экспертного исследования. Данное экспертное заключение отклонено с учетом выводов комиссионных судебно-медицинских экспертиз № № от 15 сентября 2020 года и № № от 30 октября 2020 года. Анализируя материалы, следователь пришел к выводу, что комплекс повреждений, причиненных ФИО20 при ДТП, повлек за собой вред здоровью средней тяжести и с наступлением смерти прямой причинной связи не имеется. 

Сведений об отмене данного постановления не представлено. Оно принимается и оценивается судом в качестве допустимого и достоверного доказательства виновности ответчика ФИО3 в наезде на пешехода ФИО18 причинением его здоровью вреда средней тяжести. Объективные доказательства, подтверждающие связь получения телесных повреждений в ДТП с последствием в виде смерти потерпевшего 14 января 2021 года в ходе судебного разбирательства не установлены. 

Согласно посмертному эпикризу из медицинской карты стационарного больного ОГБУЗ «Городская больница № 2 г. Белгорода» от 14 января 2021 года больной ФИО5 был доставлен в приемное отделение Городской больницы № 2 6 января 2020 года в 20ч.44м. бригадой скорой медицинской помощи с места ДТП в п. Северный с диагнозом: 

<

данные изъяты>. Госпитализирован в травматолого-ортопедическое отделение № 2. При поступлении состояние было удовлетворительны, в сознании. Высказывались жалобы на боли в области таза, поясничном отделе позвоночника, грудной клетке без четкой локализации. 

Проведена операция: 

<

данные изъяты> 

7 января 2020 года у пациента появились жалобы на отсутствие речи, активных и пассивных движений, отсутствие чувствительности в левой верхней и нижней конечностях. Вызванный на консультацию невролог установил 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты> 

13 января 2020 года 

<

данные изъяты> 

На фоне проводимой интенсивной терапии 14 января 2020 года наблюдалась отрицательная динамика и в 11-40 произошла 

<

данные изъяты> 

Выставлен посмертный диагноз основной: 1) ишемический инфаркт в бассейне правой средней мозговой артерии, грубая дизартрия, грубый левосторонний гемипарез до плегии; 2) политравма: торакальная травма закрытый перелом 5,6 ребер слева. Осложнения основного: азокомиальная правосторонняя пневмония, гнойный бронхит, острая сердечно-сосудистая, дыхательная недостаточность. 

Свидетельством о заключении брака подтверждается, что истица с 1998 года являлась супругой ФИО21, ДД.ММ.ГГГГ г.р. 

С учетом уточнения позиции истицы в суде, моральный вред причинен ей страданиями в больнице в результате ухода за больным мужем на протяжении всего периода, его тяжелым повреждением здоровью. С его смертью исковые требования не связывает, так как не согласна с отказом в возбуждении уголовного дела, намерена добиться установления причинной связи между наездом и последствием в виде смерти. 

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Семейная жизнь охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Близость отношений истицы с потерпевшим следует из обстоятельств их проживания одной семьей в зарегистрированном браке с 1998 года. Данный факт стороной ответчика не оспаривался. 

ФИО2 в судебном заседании дала объяснения, что с момента попадания мужа в больницу ежедневно находилась с ним, видела все его страдания. На следующий день его состояние стало тяжелым и не улучшалось до момента смерти. 

Суд учитывает указанные обстоятельства близости семейных связей потерпевшего мужа с женой; 

неосторожную вину ответчика в дорожном-транспортном происшествии в виде наезда на пешехода;

тяжесть причиненной полиавтотравмы; 

локализацию и характер телесных повреждений, причиненных ответчиком как водителем транспортного средства и лишивших ФИО4 возможности самостоятельного передвижения и прежнего привычного образа жизни; 

лечение в виде интенсивной терапии с 7 января 2020 года в реанимации, сопровождавшееся сильными физическими болями в присутствии супруги. 

Суд признает, что причинением вреда здоровью супруги безусловно было нарушено ее психологическое благополучие, потеряна возможность продолжать активную общественную жизнь. ФИО2 причинена психологическая травма, нравственные страдания, связанные с длительными переживаниями за жизнь и здоровье члена семьи. 

При этом, факт смерти ФИО22 в больнице 14 января 2020 года суд не связывает с указанными нравственными страданиями истицы и не учитывает при определении денежной компенсации морального вреда. Также не принимаются во внимание судом при определении нравственных страданий истицы, представленные ею сведения о посещении с 25 февраля по 20 марта 2020 года врача невролога с установлением диагноза поражение сосудов головного мозга и с 7 по 21 августа 2020 года врача терапевта с установлением диагноза по поводу гипертонической болезни сердца, гипертонического криза, нарушения ритма сердца, поскольку причинная связь указанных заболеваний с наездом автомобиля ответчика на ее супруга 6 января 2020 года не подтверждена. 

Суд, учитывая все вышеприведенные обстоятельства причинения морального вреда, также требования разумности, справедливости и обязывает ФИО3 выплатить ФИО2 компенсацию в размере 200000 рублей. 

В силу ст. 98 ГПК РФ, в связи с удовлетворением иска, суд взыскивает с ответчика в пользу истицы уплаченную государственную пошлину в размере 300 рублей. 

руководствуясь ст. 194-199 ГПК РФ, суд 

Р Е Ш И Л :

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда 200000 рублей и возмещение госпошлины 300 рублей. 

Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Белгородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Белгорода.

Решение29.07.2021