Дело № 2-7936/20 06 октября 2020 года

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Приморский районный суд Санкт-Петербурга 

В составе: председательствующего судьи Масленниковой Л.О.

С участием прокурора Кормаковой Я.Г.

При секретаре Соломко К.А.

Рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ООО «Диам Алмаз» о восстановлении на работе, взыскании недоплаченной заработной платы, заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в Приморский районный суд Санкт-Петербурга с иском к ООО « Диам Алмаз», в котором просил восстановить его на работе в должности руководителя обособленного подразделения; взыскать задолженность по заработной плате за период с 17 февраля по 27 марта 2020 года в сумме 34 135 руб.54 коп., заработную плату за время вынужденного прогула за период с 27 марта 2020 года по 06 октября 2020 года в сумме 305 263 руб. 16 коп., компенсацию морального вреда в сумме 100 000 руб.

В обосновании своих требований истец указывает на то, что был приглашен на работу к ответчику на должность руководителя обособленного подразделения с заработной платой 50 000 руб. на руки.

17 февраля 2020 года приступил к своим должностным обязанностям, однако трудовой договор с ним не был заключен. 

Заработная плата в период с 17 февраля по 11 марта 2020 года не выплачивалась, в связи с чем, он позвонил своему непосредственному руководителю – региональному директору ФИО8 о своем праве приостановить работу в связи с задержкой выплаты заработной платы и сообщил о своем намерении расторгнуть трудовой договор.

Как указывает истец о своем увольнении по основанию пп. «а» п.6 я.1 ст. 81 ТК РФ за прогул он узнал только 17 апреля 2020 года, получив приказ об увольнении по почте.

Истец в суд явился, исковые требования поддержал, пояснил суду, что в связи с отсутствием подписанного договора, он не знал о том, где находится его рабочее место. 

Как указывает истец, его должностные обязанности были связаны с активным продвижением продукции компании на рынок, организации встреч, переговоров и носила разъездной характер. В период с 12 марта 2020 года он в офисе компании не появлялся, но выполнял свои должностные обязанности. У него имеются все отчеты о проделанной работе, но в компанию он их не направлял, поскольку полученные им сведения являются коммерческой информацией.

Также истец указал на то, что у него было желание уволиться, планировал уволиться по соглашению сторон, о чем он сообщил региональному директору, заявление на увольнение не писал, поскольку согласования увольнения.

Истец считает, что работодатель недоплатил ему заработную плату за период его работы с февраля 2020 года по 27 марта 2020 года, поскольку расчеты были проведены из должностного оклада 30 000 руб. с вычетами, а не из 50 000 руб. без вычетов.

Представитель ответчика по доверенности ФИО2 в суд явился, с исковыми требованиями не согласен, поддержал письменный отзыв на исковое заявление (л.д. 51-53 и 96-97) и пояснил суду, что о месте нахождения офиса компании в Санкт-Петербурге по адресу: Санкт-Петербург, Полюстровский пр., 32 истцу было известно, по указанному адресу ему было организовано рабочее место: стол, компьютер. Однако с 12 марта 2020 года он на работу не выходил. На имя регионального директора 11 марта 2020 года от истца поступило сообщение о том, что он увольняется, однако заявления на увольнения он не написал, о том, что он продолжает исполнять свои обязанности, никого в известность не поставил.

Представитель ответчика пояснил, что истец отказался подписывать трудовой договор, о чем был составлен акт, в дальнейшем во все дни его отсутствия на рабочем месте составлялись соответствующие акты. У истца было истребовано объяснения о причинах отсутствия на работе. Такое объяснение было получено 26 марта 2020 года, однако не содержало уважительных причин отсутствия на работе.

Также представитель ответчика указал на то, что действительно в приказе о приеме на работе истца неверно был указан размер его должностного оклада – 30 000 руб., тогда как, в его заявлении о приеме на работе размер должностного оклада указан 50 000 руб. При выяснении указанного обстоятельства, истцу была произведена доплата заработной платы за отработанные им рабочие дни в феврале и марта 2020 года. Доказательств того, что истец должен был получать 50 000 руб. без учета вычетов, нет.

Выслушав явившихся участников процесса, свидетеля ФИО9 заключение прокурора Кормаковой Я.Г., полагавшей, что в удовлетворении исковых требований следует отказать, суд установил следующее.

В соответствии со ст. 192 Трудового кодекса Российской Федерации, за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание; выговор; увольнение по соответствующим основаниям. К дисциплинарным взысканиям, в частности, относится увольнение работника по основаниям, предусмотренным пунктами 5, 6, 9 или 10 части первой статьи 81, пунктом 1 статьи 336 или статьей 348.11 настоящего Кодекса, а также пунктами 7, 7.1 или 8 части первой статьи 81 настоящего Кодекса в случаях, когда виновные действия, дающие основания для утраты доверия, либо соответственно аморальный проступок совершены работником по месту работы и в связи с исполнением им трудовых обязанностей. При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен.

При этом под дисциплинарным проступком понимается виновное, противоправное неисполнение или ненадлежащее исполнение работником возложенных на него трудовых обязанностей, в том числе нарушение должностных инструкций, положений, приказов работодателя.

Согласно п. п. "а" п. 6 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации, п. 39 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности; нахождение работника без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня вне пределов рабочего места.

Согласно ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Не предоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания. Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт. Дисциплинарное взыскание может быть обжаловано работником в государственную инспекцию труда и (или) органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 35 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", при рассмотрении дела об оспаривании дисциплинарного взыскания следует учитывать, что неисполнением работником без уважительных причин трудовых обязанностей является неисполнение или ненадлежащее исполнение по вине работника возложенных на него трудовых обязанностей (нарушение требований законодательства, обязательств по трудовому договору, правил внутреннего трудового распорядка, должностных инструкций, положений, приказов работодателя, технических правил и т.п.).

Из материалов дела следует, что истец с 17 февраля 2020 года исполнял в ООО « Диам Алмаз» обязанности руководителя обособленного подразделения в Санкт-Петербурге.В материалы дела истец представил копию своего заявления о приеме на работу на указанную должность с должностным окладом 50 000 руб. ( л.д. 17).

В представленной представителем ответчика копии трудового договора с истцом, размер должностного оклада истца также указан 50 000 руб., однако подпись истца в трудовом договоре отсутствует ( л.д. 36-38). 

Истец утверждает, что трудовой договор ему было предложено подписать «задним числом» и на должность « менеджера проекта», что он сделать отказался.

Представитель ответчика представил акт от 19 февраля 2020 года об отказе истца подписать трудовой договор ( л.д. 57). 

В судебном заседании 06 октября 2020 года был допрошен в качестве свидетеля ФИО9, который пояснил, что истца приняли на работу на должность руководителя удаленного подразделения. Аналогичную должность в тот период времени занимал он сам. 

Как пояснил свидетель, планировалась освободить его ( свидетеля) от части административной работы и направить его деятельность на определенный вид продаж, а истец взял бы на себя административные функции и занимался другими видами продаж.

С учетом указанных обстоятельств, суд приходит к выводу, что между сторонами был заключен трудовой договор, по которому 17 февраля 2020 года истец был принят на работу к ответчику на должность Руководителя обособленного подразделения в Санкт-Петербурге с должностным окладом 50 000 руб. 

Приказом № от 27 марта 2020 года трудовой договор с истцом был расторгнут по основаниям пп. «а» п.6 ч.1 ст. 81, т.е. за прогул.

Как пояснил свидетель ФИО9, истец работал не более месяца, он приходил в офис утром, выполнял какую-то деятельность, задавал вопросы, но фактически работы им сделано не было.

Также их показаний свидетеля следует, что ему было известно о том, что истец сообщил региональному директору об увольнении, по указанию руководства, он (свидетель) составлял акты об отсутствии истца на работе.

В материалы дела представлены акты об отсутствии истца на работе, начиная с 12 марта по 27 марта 3030 года (л.д. 63-77). Свою подпись в данных актах, свидетель подтвердил.

Сам истец в судебном заседании 28 июля 2020 года подтвердил, что «перестал выходить на работу с 12 числа», потому что были изменены условия договоренности с работодателем, было изменение его должности с руководителя подразделения на менеджера.

В дальнейшем он изменил свою позицию и стал утверждать о том, что продолжал исполнять свои трудовые обязанности вне офиса, поскольку не знал о том, где организовано его рабочее место, встречался с потенциальными клиентами, но о проделанной работе руководителям не докладывал, отчеты не направлял, т.к. ждал согласования увольнения по соглашению сторон.

Данную позицию истца, суд считает несостоятельной, его довод о том, что он с 12 марта 2020 года продолжал исполнять свои должностные обязанности, ничем не подтверждены.

Истец не оспаривает того, что 11 марта 2020 года направил на имя регионального директора СМС-сообщение, в котором написал об увольнении и желании получить расчет и трудовую книжку (л.д. 59).Однако, заявление на увольнение он не писал.

Довод истца о том, что в связи с невыплатой заработной платы, он имел право приостановить исполнение должностных обязанностей, также является несостоятельным, поскольку соответствующего заявления письменной форме о приостановление работы на весь период до выплаты задержанной суммы, истец работодателю не направил.

Утверждение истца о том, что он не знал, где его рабочее место, в связи, с чем не мог на нем «отсутствовать», также несостоятельно, поскольку из показаний свидетеля следует, что около месяца истец работал в офисе по адресу: 

<

адрес>

В подтверждении соблюдения процедуры увольнения, ответчиком представлена копия уведомления, направленная в адрес истца 20 марта 2020 года, в котором истцу было предложено дать объяснения по поводу отсутствия на рабочем месте с 12 по 20 марта 2010 года ( л.д. 60-62).

Факт получения данного уведомления истец не отрицает и им представлен ответ, направленный работодателю 26 марта 2020 года по электронной почте ( л.д. 22).

Однако в данном ответе отсутствуют какие–либо уважительные причины не явки истца на работу с 12 по 20 марта 2020 года.

Таким образом, судом не установлено уважительных причин, по которым истец отсутствовал на своем рабочем месте с 12 по 27 марта 2020 года.

С учетом изложенного, суд считает, что у работодателя были все основания для применения к истцу дисциплинарного наказания в виде увольнения за прогул. Следовательно, увольнение истца является законным.

В связи с тем, что суд пришел к выводу о законности увольнения истца, оснований для взыскания в его пользу заработной платы за время вынужденного прогула, не имеется.

Не усматривает суд и оснований для удовлетворения требований истца о взыскании задолженности по выплате заработной платы истца за период с 17 февраля по 27 марта 2020 года.

Ответчик признал тот факт, что выплаты истцу были произведены с нарушением, как размера должностного оклада, так и сроков выплаты.

В письменных объяснениях (л.д. 96-97), представитель ответчика указывает, что за период с 17 по 29 февраля 2020 года, истцом было отработано 9 рабочих дней, заработная плата составила 21 837 руб. 21 коп., перечислена она была 19 марта 2020 года в сумме 12 363 руб. 53 коп. и 28 мая 2020 года в сумме 9 473 руб. 68 коп.

В марте 2020 года истцом было отработано 7 рабочих дней, заработная плата составила 17 214 руб. 10 коп., которая была перечислена 27 марта 2020 года в сумме 9 061 руб. 48 коп. и произведена доплата 28 мая 2020 года в сумме 4 010 руб.02 коп., и 28 августа 2020 года в сумме 4 142 руб. 90 коп.

Также ответчик представил копии платежных поручений о выплате процентов за несвоевременную выплату заработной платы 28 мая 2020 года – 493 руб. 44 коп. ( л.д. 104) и 28 августа 2020 года в сумме 3.49 руб. ( л.д. 103).

Расчеты заработной платы произведены из размера должностного оклада 50 000 руб., с учетом удержанных обязательных вычетов.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации, моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1). 

Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 63 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 17.03.2004 N 2 "О применении судами Российской Федерации ТК РФ", учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы). Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

С учетом установления факта нарушения трудовых прав истца, выразившихся в несвоевременной и не в полном размере выплаты истцу заработной платы, требования о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению.

Размер компенсации морального вреда, с учетом фактических обстоятельств данного дела, суд оценивает в размере 3000 руб.

Соответчика также следует взыскать государственную пошлину в сумме 300 руб.

На основании изложенного, ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Взыскать с ООО «Диам Алмаз» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 3000 руб. и государственную пошлину в доход бюджета Санкт-Петербурга в сумме 300 руб.

В удовлетворении исковых требований о восстановлении на работе, взыскании недоплаченной заработной платы за период с 17 февраля 2020 года по 27 марта 2020 года, взыскании заработной платы за время вынужденного прогула – отказать.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через суд принявший решение.

Судья: подпись.