Председательствующий Шнайдер А.Н. Дело № 22-44/2026

АПЕЛЛЯЦИОНЫЙ 

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

г. Курган 20 января 2026 года

Судебная коллегия по уголовным делам Курганского областного суда всоставе председательствующего Чусовитина В.В.,

судей Ермохина А.Н. и Петровой М.М.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Курганской области Масловой Л.В.,

защитника – адвоката Леоновой Т.В., представившей удостоверение № и ордер № от 12 мая 2025 года,

при помощнике судьи Евграфовой Ю.С.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя МосковскихВ.В., апелляционным жалобам осуждённого ФИО1 и его защитника – адвоката Леоновой Т.В. на приговор Курганского городского суда Курганской области от 30 сентября 2025 года, по которому

ФИО1, родившийся 

<

...>, судимый:

- 5 мая 2017 года по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 5 годам лишения свободы, освобождённый 28 декабря 2019 года на основании постановления от 17 декабря 2019 года условно-досрочно на неотбытый срок 2 года 2 месяца 22дня;

- 25 мая 2020 года по ч. 1 ст. 158 УК РФ с применением ст.70 УК РФ к 2 годам 4 месяцам лишения свободы;

- 27 августа 2020 года по ч. 1 ст. 158 УК РФ с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы, на основании постановления от 13апреля 2022 года неотбытая часть наказания заменена принудительными работами на срок 7 месяцев с удержанием из заработной платы 10 % в доход государств, на основании постановления от 26 мая 2022года неотбытая часть принудительных работ заменена лишением свободы на срок 5 месяцев 21 день, освобождённый 15 ноября 2022 года по отбытии срока наказания,

осуждён:

- по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 9 годам 6 месяцам лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год;

- по ч. 1 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы;

- по ч. 2 ст. 325 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием из заработной платы 10 % в доход государства.

На основании чч. 3, 4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения назначенных наказаний ФИО1 окончательно назначено 10 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанности, предусмотренных ст. 53 УК РФ.

Мера пресечения в виде заключения под стражу до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей в порядке задержания и применения меры пресечения с 12 мая 2025 года до дня вступления приговора в законную силу зачтено в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск прокурора Курганской области в интересах потерпевшего П2. удовлетворён частично. Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу П2. 

<

...> рублей в счёт компенсации морального вреда.

По делу разрешены вопросы о вещественных доказательствах и распределении процессуальных издержек.

Заслушав доклад судьи Ермохина А.Н., выступления прокурора Масловой Л.В., подержавшей доводы апелляционного представления, защитника осуждённого ФИО1 – адвоката Леоновой Т.В., поддержавшей доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

по приговору суда ФИО1 признан виновным и осуждён за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью П1., опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, а также за тайное хищение имущества и хищение паспорта гражданина Российской Федерации, принадлежащих П1., совершённых при следующих обстоятельствах.

7 мая 2025 года в период с 10 часов до 23 часов ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в квартире 

<

адрес>, в ходе ссоры с П1., после того, как последний оскорбил его родственницу и нанёс ему удар рукой по лицу, в ответ на данное противоправное поведение потерпевшего, умышленно нанёс П1. один удар рукой по лицу, затем используемым в качестве оружия взятым на месте происшествия табуретом один удар в лобную область головы и один удар в область поясничного отдела позвоночника, причинив повлекшую тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения закрытую черепно-мозговую травму: трёх-лучевой перелом лобной кости с переходом на теменные кости и затылочную кость, на основание черепа в передние черепные ямки, внутрикостные кровоизлияния в орбитальные пластинки, пирамиды височных костей, ушиб правой лобной и височной долей, острая субдуральная гематома в проекции лобных и теменных долей (200 мл), субарахноидальное кровоизлияние лобных и теменных долей по конвекситальной поверхности, лобных и височных долей по базальной поверхности, обширное кровоизлияние в мягкие ткани лобно-теменных областей по срединной линии, а также не повлекшие вреда здоровью кровоизлияние в мягкие ткани задней поверхности туловища, в проекции поясничного отдела позвоночника, ссадину левой скуловой области. Смерть П1. наступила на месте происшествия в период с 10 часов до 23часов 7 мая 2025 года от закрытой черепно-мозговой травмы с переломом лобной кости, с ушибом и сдавлением головного мозга острой субдуральной гематомой, осложнившейся отёком головного мозга, полученной в результате умышленных преступных действий ФИО1, по неосторожности для последнего.

Он же, 7 мая 2025 года около 23 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в квартире 

<

адрес> убедившись, что его действия носят тайный характер, умышленно, с корыстной целью похитил принадлежащий П1. сотовый телефон «

<

...>» стоимостью 

<

...> рублей и распорядился им в дальнейшем по своему усмотрению, причинив П1. материальный ущерб в размере 

<

...> рублей.

Кроме того, ФИО1 7 мая 2025 года около 23 часов, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в квартире 

<

адрес>, убедившись, что его действия носят тайный характер, умышленно, с корыстной целью похитил принадлежащий П1. паспорт гражданина Российской Федерации и распорядился им в дальнейшем по своему усмотрению.

В судебном заседании ФИО1 виновным себя по предъявленному обвинению признал полностью.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Московских В.В. просит приговор изменить в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного осуждённому наказания. Полагает, что приговор суда не соответствует требованиям ст. 297, 307 УПК РФ и разъяснениям, содержащимся в п. 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре», а также в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)». Указывает, что ФИО1 обвинялся в убийстве П1. Суд сделал ошибочный вывод об отсутствия у осуждённого умысла на лишение жизни потерпевшего и неверно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ, поскольку локализация и способ причинения телесных повреждений потерпевшему, нанесение ему со значительной силой с использованием предмета целенаправленного удара в жизненно важный орган – голову, достаточного для лишения жизни потерпевшего, свидетельствуют о том, что ФИО1 в момент совершения преступления действовал с прямым умыслом на убийство, на что также указывает и последующее поведение осуждённого, который вместе со свидетелем З1. покинул квартиру, а вернувшись, унёс труп П1. на балкон и продолжил распивать алкогольные напитки. Неверная юридическая оценка действий осуждённого повлекла назначение чрезмерно мягкого наказания, не соответствующего общественной опасности содеянного. Просит квалифицировать действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, по которой назначить наказание в виде 12 лет лишения свободы с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, и усилить окончательное наказание.

В апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 просит приговор изменить и смягчить назначенное ему наказание с учётом состояния его здоровья, явки с повинной и активного способствования раскрытию преступления. При этом указывает, что убивать П1. он не хотел.

В апелляционной жалобе защитник – адвокат Леонова Т.В. считает приговор несправедливым вследствие чрезмерной суровости назначенного осуждённому наказания, просить его изменить и назначить более мягкое наказание. Судом установлено, что ФИО1, причиняя вред здоровью П1., не желал наступления его смерти и не имел умысла на лишение жизни потерпевшего. Указывает, что единственным достоверным доказательством виновности ФИО1 в преступлениях, совершённых в условиях неочевидности, явились его подробные признательные показания, которые он подтвердил при проверке на месте. Суд признал смягчающими наказание обстоятельствами явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, неудовлетворительное состояние здоровья, признание вины, раскаяние в содеянном, выразившееся в принесении извинений потерпевшему П2., а также противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, при этом назначил чрезмерно суровое наказание.

В возражении на апелляционное представление адвокат Леонова Т.В. считает доводы государственного обвинителя необоснованными, в связи с чем просит апелляционное представление оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела и обсудив доводы апелляционных представления, жалоб и возражения на представление, судебная коллегия приходит к выводу об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела и неправильным применением уголовного закона с постановлением по делу нового приговора.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Данные требования закона судом первой инстанции не соблюдены.

Из материалов уголовного дела следует, что органом предварительного следствия действия ФИО1 по факту причинения смерти П1.. были квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Государственный обвинитель в суде первой инстанции указанное обвинение поддержал.

Суд пришёл к выводу, что ФИО1, причиняя вред здоровью П1., умысла на лишение жизни потерпевшего не имел, в связи с чем квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершённое с применением предметов, используемых в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Данный вывод суд мотивировал тем, что показания ФИО1 о том, что он не хотел убивать П1., стороной обвинения не опровергнуты и подтверждаются последующими действиями осуждённого, который после нанесения П1. лишь одного опасного для жизни удара широкой поверхностью сидения табурета в голову и не представляющих такой опасности для жизни двух ударов – табуретом в область поясницы и рукой по лицу, нанесение телесных повреждений прекратил при наличии возможности выполнить все необходимые действия для неизбежного наступления смерти потерпевшего, который непосредственно после полученных телесных повреждений сразу сознание не терял и самостоятельно ушёл в коридор.

Вместе с тем вывод суда об отсутствии у ФИО1 умысла на убийство П1. и о наступлении смерти потерпевшего по неосторожности для осуждённого не соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела.

Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 января 1999 года № 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», при убийстве умысел виновного направлен на лишение потерпевшего жизни, а при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отношение виновного к наступлению смерти потерпевшего выражается в неосторожности. При решении вопроса о направленности умысла виновного следует учитывать, в частности, способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений (например, ранение жизненно важных органов человека), а также предшествующее преступлению и последующее поведение виновного и потерпевшего, их взаимоотношения.

По смыслу закона уголовная ответственность по ч. 4 ст. 111 УК РФ наступает в случае, если виновное лицо предвидело возможность наступления общественно опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если лицо не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий (ст. 27 УК РФ).

Суд в приговоре не указал конкретные обстоятельства, позволяющие сделать вывод о том, что ФИО1, нанося П1. удар табуретом по голове, в область расположения жизненно важных органов, с силой, оказавшейся достаточной для одномоментного перелома нескольких костей черепа и повреждения разных долей головного мозга, не предвидел возможность наступления смерти потерпевшего или имел реальные основания рассчитывать на то, что смерть потерпевшего не наступит.

Судебная коллегия таких обстоятельств по данному делу не находит. Напротив, представленные доказательства свидетельствуют, что осуждённый осознавал общественную опасность своих действий и предвидел возможность наступления общественно опасных последствий в результате этих действий, то есть смерть потерпевшему причинил умышленно.

В силу ч. 1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по уголовному делу в полном объёме.

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.

Вместе с тем виновность ФИО1 в краже сотового телефона и похищении паспорта гражданина Российской Федерации, принадлежащих П1. не подтверждается материалами дела.

В соответствии с п. 1 примечаний к ст. 158 УК РФ под хищением понимаются совершённые с корыстной целью противоправные безвозмездное изъятие и (или) обращение чужого имущества в пользу виновного или других лиц, причинившие ущерб собственнику или иному владельцу этого имущества.

Вывод о том, что ФИО1 изъял принадлежащие П1. сотовый телефон и паспорт с корыстной целью, суд мотивировал тем, что осуждённый обратил их в свою пользу и распорядился ими по своему усмотрению, при этом суд не привёл в приговоре доказательства того, что цель завладения имуществом потерпевшего являлась корыстной, а целью завладения паспортом было его использование каким-либо образом в качестве документа, удостоверяющего личность гражданина.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции установлено следующее.

7 мая 2025 года в период с 10 часов до 23 часов ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в квартире по адресу: 

<

адрес>, на почве личных неприязненных отношений, возникших в ходе ссоры с П1., после того, как последний оскорбил его родственницу и нанёс ему удар рукой по лицу, в ответ на данное противоправное поведение потерпевшего, сознательно допуская наступление смерти П1., умышленно нанёс ему один удар рукой по лицу, после чего нанёс взятым на месте происшествия табуретом, используемым в качестве орудия преступления, один удар в лобную область головы и один удар в область поясничного отдела позвоночника, причинив закрытую черепно-мозговую травму: трёх-лучевой перелом лобной кости с переходом на теменные кости и затылочную кость, на основание черепа в передние черепные ямки, внутрикостные кровоизлияния в орбитальные пластинки, пирамиды височных костей, ушиб правой лобной и височной долей, острую субдуральную гематому в проекции лобных и теменных долей (200 мл), субарахноидальное кровоизлияние лобных и теменных долей по конвекситальной поверхности, лобных и височных долей по базальной поверхности, обширное кровоизлияние в мягкие ткани лобно-теменных областей по срединной линии, которая расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения, а также кровоизлияние в мягкие ткани задней поверхности туловища, в проекции поясничного отдела позвоночника, и ссадину левой скуловой области, не повлекшие вреда здоровью. Смерть П1. наступила на месте происшествия в период с 10 часов до 23 часов 7 мая 2025года от закрытой черепно-мозговой травмы с переломом лобной кости, с ушибом и сдавлением головного мозга острой субдуральной гематомой, осложнившейся отёком головного мозга.

Он же, 7 мая 2025 года около 23 часов, после совершения убийства П1., находясь в квартире по адресу: 

<

адрес>, действуя умышленно, не имея корыстной цели, взял принадлежащие П1. мобильный телефон «

<

...> стоимостью 

<

...> рублей, и паспорт гражданина Российской Федерации, после чего уничтожил их, выбросив в мусорный контейнер на территории 

<

...> по адресу: 

<

адрес>, причинив потерпевшему уничтожением мобильного телефона имущественный ущерб на сумму 

<

...> рублей, который не является значительным. Указанные действия ФИО1, связанные с умышленным уничтожением имущества и паспорта потерпевшего, не содержат состава преступления.

Указанные обстоятельства подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.

В заявлении о явке с повинной от 12 мая 2025 года, именуемом протоколом «чистосердечного признания», ФИО1 сообщил, что в ходе распития спиртного в квартире у З1. между ним и П1. произошла словесная ссора, затем потерпевший бросился на него, тогда он ударил П1. кулаком по лицу, а затем табуретом по голове и спине. Через непродолжительное время П1. умер (т. № л.д. №).

В суде первой инстанции ФИО1 от дачи показаний отказался.

Из показаний ФИО1, данных им при допросе 12 мая 2025 года в качестве подозреваемого, следует, что в период с 3 по 5 мая 2025 года он распивал спиртное со своей знакомой З1. в её квартире по адресу: 

<

адрес>, затем к ним присоединился ранее ему незнакомый П1. В период с 5 по 7 мая 2025 года они втроём неоднократно ездили в комиссионный магазин, в котором сдавали свои сотовые телефоны, а полученные деньги тратили на спиртное и продукты питания. Телефон П1. выкупили, когда 6мая 2025 года З1. получила пенсию. 7 мая 2025 года он и П1. возвращались из магазина, в лифте между ними произошёл словесный конфликт из-за того, что последний оскорбил его племянницу. Зайдя в квартиру З1., П1. в продолжение конфликта ударил его рукой по щеке, в ответ он нанёс П1. один удар рукой в нос, отчего у того из носа пошла кровь, поэтому он стал толкать потерпевшего в ванную комнату, чтобы умыться. З1. в это время прошла в комнату и закрыла дверь. В этот же момент П1. пошёл в его сторону, при этом в руках ничего не держал, угроз в его адрес не высказывал. Он отступил назад в помещение кухни, где взял табурет и с силой ударил сиденьем табурета П1. в лоб, а когда тот наклонился вперёд, то ещё один раз ударил потерпевшего табуретом по спине. После этого П1. ушёл в коридор, где сел на корточки и прислонился спиной к стене. Оставив потерпевшего в квартире, закрыв входную дверь на замок, он и З1. съездили в комиссионный магазин, где сдали её сотовый телефон, затем на полученные деньги приобрели спиртное и вернулись в квартиру. П1. находился в том же положении, был мёртв, о чём он не стал сообщать З1., дождался, когда она уснёт после употребления спиртного и вынес труп на балкон. Около 23 часов он взял паспорт П1. и выбросил его в мусорный контейнер, так как испугался произошедшего. До 11 мая 2025 года он вместе с З1. продолжал распивать спиртное, затем она обнаружила труп П1., по её просьбе он сообщил о случившемся в полицию (т. № л.д. №).

При проверке показаний на месте от 12 мая 2025 года ФИО1 в квартире З1. показал, каким образом он нанёс указанные удары П1., в том числе табуретом по голове. При этом пояснил, что когда он вместе с З1. вернулся в квартиру, П1. был жив; спустя примерно полчаса, он обнаружил, что потерпевшей умер; когда З1. уснула, вынес труп П1. на балкон квартиры (т. № л.д. №).

В ходе допроса в качестве обвиняемого от 13 мая 2025 года ФИО1 вину в совершении убийства П1. признал, подтвердил свои показания, данные в качестве подозреваемого, и пояснил, что 7 мая 2025 года по адресу: 

<

адрес>, он нанёс П1.. удар табуретом в область головы, отчего последний скончался (т. № л.д. №).

При проверке показаний на месте от 9 июля 2025 года ФИО1 указал мусорный контейнер на территории 

<

...> по адресу: 

<

адрес>, в который он 7 мая 2025 года около 23 часов, после совершения убийства П1., выбросил сотовый телефон и паспорт, принадлежащие потерпевшему (т. № л.д. №).

Из показаний обвиняемого ФИО1 от 10 июля 2025 года следует, что конфликт и убийство П1. произошли после того, как он и З1. в последний раз съездили в комиссионный магазин; голос на аудиозаписи телефонного звонка, поступившего в полицию 11 мая 2025 года, принадлежит ему (т. № л.д. №).

В судебном заседании ФИО1 указанные показания подтвердил, при этом утверждал, что умысла на убийство П1. у него не было, он только хотел успокоить потерпевшего; состояние алкогольного опьянения не повлияло на его поведение, поскольку оно было ответной реакцией на противоправное поведение потерпевшего. О совершённом преступлении он сообщил добровольно.

Потерпевший П2. пояснил, что погибший П1. является его сыном, проживал в 

<

адрес>, приехал в гости в 

<

адрес>, где у него проживает ребёнок. Через некоторое время сын перестал выходить на связь, в связи с чем он обратился в полицию и узнал, что сына убили. У сына был новый сотовый телефон 

<

...> коробку от которого он предоставлял следователю. Поддержал исковые требования о компенсации морального вреда, поскольку гибель сына причинила ему боль и страдания.

Свидетель З1. в судебном заседании показала, что в начале мая 2025 года она у себя дома употребляла спиртное с ФИО1, через два дня к ним присоединился её знакомый П1., который периодически приезжал в 

<

адрес>. В один из дней между ФИО1 и П1., вернувшимися из магазина, произошёл конфликт, в ходе которого П1. ударил ФИО1, тот ударил его в ответ, отчего у потерпевшего потекла кровь и ФИО1 отправил его умываться. П1. снова ударил ФИО1, последний также ответил ударом. Возмутившись их поведением, она стала выгонять их из квартиры, затем зашла в комнату. Когда вышла из комнаты, П1. опирался на стену. Она и ФИО1 съездили в комиссионный магазин, где сдали её сотовый телефон, купили спиртное и вернулись в квартиру. П1. находился в коридоре. Из-за сильного алкогольного опьянения она уснула, затем на протяжении трёх дней продолжала употреблять спиртное с ФИО1, который сказал ей, что П1. ушёл. На третий день обнаружила на балконе труп П1., сказала ФИО1 вызвать полицию.

Из показания свидетеля З1., данных при производстве предварительного расследования, следует, что 7 мая 2025 года в ходе конфликта П1. ударил рукой ФИО1, который в ответ ударил П1. в лицо, отчего у него из носа пошла кровь, Е.А.АБ. стал толкать его в ванную комнату, чтобы умыться. Она закричала им уходить и зашла в комнату, закрыв дверь, вышла через 5 минут. П1. сидел на корточках, опираясь спиной о стену между кухней и ванной. Она и ФИО1 поехали в комиссионный магазин, по возвращении увидела, что П1. лежит на полу в коридоре. Из-за сильного алкогольного опьянения она легла спать, дальнейшие события того дня не помнит. У П1. был сотовый телефон и паспорт, которые при проведении осмотра мета происшествия в её квартире не обнаружили (т. № л.д. №).

Указанные показания свидетель З1. подтвердила, объяснив противоречия давностью событий.

Согласно показаниям свидетелей Б. и З2., 11мая 2025 года во время несения службы они получили сообщение об убийстве по адресу: 

<

адрес>. На месте происшествия находились З1. и ФИО1, у которых видимых телесных повреждений не имелось, на балконе обнаружили труп мужчины со следами телесных повреждений на голове. ФИО1 они доставили в отдел полиции для разбирательства (т. № л.д. №).

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 12 мая 2025 года на балконе квартиры по адресу: 

<

адрес>, обнаружен труп мужчины со следами тёмно-бурого вещества на лице; документы и ценности при трупе отсутствуют. В ходе осмотра изъяты: табурет с металлическими ножками и деревянным сиденьем, находившийся в кухне; фрагмент обоев со стены коридора; два следа рук с поверхности бутылки, обнаруженной в кухне (т. № л.д. №).

Согласно заключению эксперта № от 3 июня 2025 года смерть П1. наступила от закрытой черепно-мозговой травмы с переломом лобной кости, с ушибом и сдавлением головного мозга острой субдуральной гематомой, осложнившейся отёком головного мозга, в срок не менее 4-х и не более 5-ти суток к началу проведения экспертизы (12 мая 2025года). При экспертизе трупа установлены телесные повреждения:

- закрытая черепно-мозговая травма: трёх-лучевой перелом лобной кости с переходом на теменные кости и затылочную кость, на основание черепа в передние черепные ямки, внутрикостные кровоизлияния в орбитальные пластинки, пирамиды височных костей, ушиб правой лобной и височной долей, острая субдуральная гематома в проекции лобных и теменных долей (200 мл), субарахноидальное кровоизлияние лобных и теменных долей по конвекситальной поверхности, лобных и височных долей по базальной поверхности, обширное кровоизлияние в мягкие ткани лобно-теменных областей по срединной линии, причинена в результате одного ударного воздействия твёрдым тупым предметом с неограниченной (широкой) поверхностью контакта, возможно сидением табурета, в лобную область по центру, спереди назад, сверху вниз, в срок до нескольких десятков минут (не менее 10 и не более 30 минут) к моменту смерти, расценивается как причинившая тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения и состоящая в прямой причинно-следственной связи со смертью П1.;

- кровоизлияние в мягкие ткани задней поверхности туловища, в проекции поясничного отдела позвоночника, причинено в результате одного ударного воздействия твёрдым тупым предметом с неограниченной (широкой) поверхностью контакта, возможно сидением табурета; ссадина левой скуловой области, причинена в результате одного ударного воздействия твёрдым тупым предметом с ограниченной поверхностью. Данные телесные повреждения причинены в срок до нескольких десятков минут (не менее 10 и не более 30 минут) к моменту смерти контакта, расцениваются как не причинившие вреда здоровью не повлекшие вреда здоровью;

- ссадины правой голени (1), кровоподтёк и ссадины левой голени (3) причинены твёрдыми тупыми предметами, возможно, при соударении с таковыми, в срок около 3-5 суток к моменту смерти и расцениваются как не причинившие вреда здоровью не повлекшие вреда здоровью.

Самопричинение закрытой черепно-мозговой травмы, кровоизлияния в мягкие ткани задней поверхности туловища и ссадины левой скуловой области при падении пострадавшего из положения стоя на плоскость исключено. При судебно-химическом исследовании в крови от трупа обнаружен этиловый спирт в концентрации 

<

...> промилле, что соответствует тяжелой степени алкогольного опьянения у живых лиц (т. № л.д. №).

Из заключений эксперта № от 3 июня 2025 года, № от 3 июня 2025 года и № от 29 мая 2025 года следует, что на табурете и фрагменте обоев, изъятых при осмотре места происшествия, а также на срезах ногтей с пальцев обеих рук трупа П1. обнаружена кровь человека, которая могла произойти за счёт крови как П1., так и Е.А.АВ. (т. № л.д. №), при этом по заключению эксперта № от 12 мая 2025 года у ФИО1 телесные повреждения не установлены (т. № л.д. №).

Согласно заключениям эксперта № от 16 мая 2025 года и № от 23 мая 2025 года след пальца руки и след ладони руки, изъятые при осмотре места происшествия, пригодны для идентификации личности, оставлены безымянным пальцем левой руки и ладонью левой руки Е.А.АВ. (т. № л.д. №).

В ходе осмотра мобильного телефона 

<

...> с абонентским номером №, изъятого 12 мая 2025 года у ФИО1, установлен исходящий вызов 11 мая 2025 года на номер «102» (т. № л.д. №).

Согласно протоколу выемки от 9 июня 2025 года у начальника отдела Центра информационных технологий, связи и защиты информации УМВД России по Курганской области Ч. был изъят оптический диск с аудиозаписью входящего телефонного звонка с абонентского номера № в дежурную часть УМВД России по г. Кургану (т. № л.д. №). Из показаний свидетеля Ч. следует, что выгрузка данной аудиозаписи на оптический диск произведена с аудиорегистратора, записывающего входящие звонки на телефон «02» (т. № л.д. №).

Протоколом осмотра предметов от 9 июня 2025 года на оптическом диске зафиксирована аудиозапись входящего телефонного звонка от 11 мая 2025 года с абонентского номера № на номер «02», в ходе которого ФИО1 представился и сообщил о произошедшей между ним и П1. драке по адресу: 

<

адрес>, в результате которой П1. скончался (т. № л.д. №).

Из протоколов выемки и осмотра предметов от 9 июля 2025 года следует, что у потерпевшего П2. была изъята и осмотрена упаковочная коробка от мобильного телефона марки 

<

...> принадлежавшего П1. (т. № л.д. №).

Согласно справке ООО «

<

...> по состоянию на 7 мая 2025 года рыночная стоимость мобильного телефона марки 

<

...>», с учётом износа, составляет 

<

...> рублей (т. № л.д. №).

Указанные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, оснований для признания каких-либо из них недопустимыми, не имеется.

Из материалов дела следует, что ФИО1 был допрошен в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также давал пояснения при проведении проверок показаний на месте с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в присутствии защитника, с разъяснением прав, предусмотренных ст. 46, 47 УПК РФ. Заявлений об отказе давать показания либо о понуждении к их даче протоколы данных следственных действий не содержат, а правильность изложения в них показаний следователем удостоверена подписями осуждённого и защитника.

Каких-либо сведений о применении к осуждённому недозволенных методов ведения расследования в материалах уголовного дела не имеется.

В судебном заседании ФИО1 подтвердил, что сообщение о совершённом им преступлении, повлекшем смерть П1., являлось добровольным, изложенные в заявлении о явке с повинной сведения об обстоятельствах преступления полностью согласуются с его показаниями, данными при производстве предварительного следствия.

Достоверность показаний свидетеля З1. относительно значимых для дела обстоятельств сомнений не вызывает, незначительные противоречия в её показаниях в суде обусловлены давностью событий и устранены судом путём оглашения показаний, ранее данных ею на предварительном следствии, которые свидетель полностью подтвердила.

Заключения экспертов отвечают требованиям ст. 204 УПК РФ, изложенные в них выводы мотивированы и основаны на результатах объективных экспертных исследований, проведённых согласно правилам и методикам проведения соответствующих видов судебных экспертиз.

Совокупность представленных суду доказательств является достаточной для разрешения уголовного дела.

Проверив и оценив все исследованные доказательства, судебная коллегия считает доводы апелляционного представления о неверной квалификации действий осуждённого обоснованными, поскольку установленные фактические обстоятельства дела свидетельствуют о виновности ФИО1 в совершении убийства П1.

Доводы стороны защиты об отсутствии у осуждённого ФИО1 умысла на лишение жизни П1. опровергаются материалами дела. Из явки с повинной и показаний, данных осуждённым в ходе предварительного следствия, следует, что телесные повреждения П1. в том числе закрытую черепно-мозговую травму, состоящую в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшего, он причинил умышленно.

Нанесение потерпевшему со значительной силой удара в голову с использованием в качестве орудия твёрдого тупого предмета, а также характер причинённых телесных повреждений свидетельствуют о том, что осуждённый осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность наступления смерти потерпевшего и сознательно допускал её наступление, то есть действовал с косвенным умыслом на причинение ему смерти. Вопреки доводам апелляционного представления обстоятельства дела не позволяют сделать вывод о наличии у осуждённого прямого умысла на убийство потерпевшего. При этом судебная коллегия принимает во внимание, что осуждённый намерений совершить убийство не высказывал, спонтанно выбрал в качестве орудия преступления находившийся на месте происшествия табурет, который, являясь предметом мебели, не предназначен для нанесения ударов и конструктивно не имеет опасных для жизни человека свойств, при этом сами по себе действия осуждённого не указывают на то, что в их результате наступление смерти потерпевшего со всей очевидностью являлось неизбежным.

Мотивом совершения преступления стали личные неприязненные отношения, возникшие в ходе ссоры между ФИО1 и П1. при этом осуждённый применил насилие в ответ на противоправное поведение потерпевшего, который оскорбил родственницу ФИО1 и нанёс ему удар рукой по лицу, что следует из показаний осуждённого и свидетеля З1., видевшей, как П1. первым ударил ФИО1 Доказательств, опровергающих данные обстоятельства, суду не представлено.

Тот факт, что поводом для преступления явилась противоправность поведения потерпевшего, стороной обвинения не оспаривается.

Оснований полагать, что ФИО1 совершил убийство П1. в состоянии необходимой обороны или при превышении её пределов не имеется, поскольку потерпевший после нанесения рукой одного удара осуждённому каких-либо действий, угрожающих жизни или здоровью осуждённого не предпринимал.

Целенаправленное поведение осуждённого при совершении преступления и после преступления, подробное изложение им обстоятельств дела свидетельствуют, что он не находился в состоянии сильного душевного волнения (аффекта).

При указанных обстоятельствах действия ФИО1 подлежат квалификации по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

Согласно заключению судебно-психиатрического эксперта № от 20 мая 2025 года ФИО1 каким-либо психическим расстройством не страдал и не страдает, в момент совершения инкриминируемого деяния признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживал, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий, руководить ими (т. № л.д. №).

Данные выводы эксперта и поведение ФИО1 во время и после совершения преступления, в том числе в период предварительного расследования и судебного разбирательства, исключают какое-либо сомнение во вменяемости осуждённого.

Исследованные доказательств подтверждают, что ФИО1 умышленно завладел имуществом и паспортом потерпевшего, однако не свидетельствуют о наличии у осуждённого корыстной цели, что является обязательным признаком состава преступления, предусмотренного ст.158УК РФ.

Как следует из показаний осуждённого, обнаружив П1. мёртвым, он переместил труп на балкон, после чего забрал на месте происшествия мобильный телефон и паспорт потерпевшего и сразу выбросил их в мусорный контейнер, расположенный на другой улице. Свои действия объяснил тем, что испугался произошедшего. Данные показания осуждённого материалами уголовного дела не опровергнуты.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что действия ФИО1 в части завладения и распоряжения имуществом и паспортом потерпевшего были направлены на их уничтожение.

Статья 167 УК РФ предусматривает уголовную ответственность за умышленное уничтожение чужого имущества только в случае, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, который в соответствии с п. 2 примечаний к ст. 158 УК РФ не может составлять менее 5000 рублей.

Поскольку стоимость мобильного телефона потерпевшего составляет 

<

...> рублей, в действиях ФИО1 отсутствует состав преступления.

В соответствии с действующим законодательством умышленное уничтожение документа, удостоверяющего личность гражданина (паспорта), является административным правонарушением, предусмотренным ст.19.16КоАП РФ.

Таким образом, ФИО1 по предъявленному обвинению в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст. 325 УК РФ, подлежит оправданию на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления с признанием за ним на основании ст.134УПК РФ в этой части права на реабилитацию.

При назначении наказания ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ судебная коллегия в соответствии со ст. 6, 43, 60 УК РФ учитывает характер и степень общественной опасности совершённого преступления, отнесённого законом к категории особо тяжких преступлений, данные о личности осуждённого, характеризующегося по месту регистрации и проживания удовлетворительно, по месту отбывания предыдущего наказания – положительно, на учёте у врача-нарколога и психиатра не состоящего, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, судебная коллегия признаёт противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления (п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ), явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления (п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ), признание вины, раскаяние в содеянном, в том числе выразившееся в принесении извинений потерпевшему П2., и неудовлетворительное состояние здоровья осуждённого (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Данные смягчающие наказание обстоятельства судебная коллегия не находит исключительными, существенно уменьшающими степень общественной опасность совершённого преступления, в связи с чем оснований для применения положений ст. 64 УК РФ при назначении наказания не имеется.

Суд первой инстанции пришёл к выводу, что состояние алкогольного опьянения осуждённого не повлияло на его решение причинить потерпевшему телесные повреждения. При этом суд учёл, что совершению преступления предшествовало противоправное поведение самого потерпевшего, с которым до этого ФИО1 в конфликт не вступал.

Апелляционное представление не содержит мотивированных доводов, опровергающих данный вывод суда.

Учитывая установленные фактические обстоятельства дела и показания осуждённого о том, что состояние опьянения не повлияло на его поведение в отношении потерпевшего, которое было обусловлено иной причиной, судебная коллегия не находит оснований для признания отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.

В соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 63 УК РФ, в связи с наличием у Е.А.АВ. судимости по приговору от 5 мая 2017 года, отягчающим наказание обстоятельством является рецидив преступлений, вид которого судебная коллегия определяет как опасный.

В соответствии с ч. 1 ст. 68 УК РФ при назначении наказания судебная коллегия учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершённого ФИО1 умышленного тяжкого преступления против личности, а также обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным.

Учитывая обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершённого преступления, судебная коллегия не находит оснований для применения положений ч. 3 ст. 68 УК РФ, и полагает, что цели наказания могут быть достигнуты лишь при реальном отбывании ФИО1 наказания в виде лишения свободы, срок которого подлежит определению в соответствии с правилами ч. 2 ст. 68 УК РФ. Также осуждённому надлежит назначить дополнительное наказание в виде ограничения свободы, призванного способствовать его исправлению и предупреждению совершения им новых преступлений. Доводы апелляционных жалоб о чрезмерной суровости назначенного осуждённому наказания судебная коллегия считает необоснованными.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ основное наказание подлежит отбыванию осуждённым в исправительной колонии строгого режима.

Согласно материалам уголовного дела (т. № л.д. №) и показаниям свидетелей Б. и З2. осуждённый ФИО1 фактически был задержан сотрудниками полиции 11 мая 2025 года.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время непрерывного содержания ФИО1 под стражей с момента его фактического задержания до вступления приговора в законную силу подлежит зачёту в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Прокурором Курганской области в защиту интересов потерпевшего П2. заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 денежной компенсации морального вреда в сумме 

<

...> рублей.

В судебном заседании потерпевший П2. гражданский иск поддержал. Осуждённый ФИО1 против исковых требований возражал, считая их завышенными.

Руководствуясь положениями ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, учитывая характер причинённых П2. нравственных и физических страданий, вызванных гибелью его сына, а также степень вины осуждённого и его материальное положение, с учётом требований разумности и справедливости, судебная коллегия приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований и взыскании с осуждённого ФИО1 в пользу потерпевшего П2. денежной компенсации морального вреда, причинённого преступлением, в размере 

<

...> рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 132 УПК РФ с осуждённого подлежат взысканию процессуальные издержки, связанные с выплатой вознаграждения адвокату Леоновой Т.В., принимавшей участие в качестве защитника по назначению в производстве по уголовному делу на стадии предварительного расследования и судебного разбирательства в судах первой и апелляционной инстанций. Оснований для освобождения ФИО1 от уплаты процессуальных издержек судебная коллегия не находит, поскольку осуждённый является трудоспособным, какие-либо лица на его иждивении не находятся, обстоятельств, свидетельствующих о его имущественной несостоятельности, из материалов уголовного дела не усматривается.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19декабря 2013 года № 42 «Опрактике применения судами законодательства о процессуальных издержках по уголовным делам», в случае оправдания подсудимого по уголовному делу по одной из статей предъявленного обвинения процессуальные издержки, связанные с этим обвинением, возмещаются за счёт средств федерального бюджета.

Размер процессуальных издержек в виде вознаграждения, выплаченного адвокату Леоновой Т.В., составляет 

<

...>

Принимая во внимание, что ФИО1 оправдан по обвинению в совершении двух из трёх инкриминированных ему преступлений, учитывая объём производства по уголовному делу, относящегося к преступлению, за которое он осуждён, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с осуждённого в доход федерального бюджета процессуальных издержек в размере 

<

...> рублей. В остальной части процессуальные издержки подлежат возмещению за счёт средств федерального бюджета.

Судьба вещественных доказательств полежит определению в соответствии с положениями ст. 81 УПК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.15, 389.20, 389.28 и 389.33УПК РФ, судебная коллегия

П Р И Г О В О Р И Л А:

приговор Курганского городского суда Курганской области от 30сентября 2025 года в отношении ФИО1 отменить и вынести новый приговор.

ФИО1 признать невиновным по предъявленному обвинению в части совершения преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст. 325 УК РФ, по которому его оправдать на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

В соответствии со ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию в связи с уголовным преследованием по ч. 1 ст. 158, ч. 2 ст.325 УК РФ.

Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 11 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.

В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установить ФИО1 следующие ограничения: не изменять место жительства или пребывания и не выезжать за пределы территории муниципального образования, где будет проживать осуждённый после отбытия лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, а также возложить на него обязанность являться в указанный специализированный государственный орган один раз в месяц для регистрации.

Срок отбывания наказания в виде лишения свободы ФИО1 исчислять 20 января 2026 года.

На основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ время содержания ФИО1 под стражей с момента фактического задержания до вступления приговора в законную силу, то есть с 11 мая 2025 года по 19 января 2026 года, зачесть в срок лишения свободы из расчёта один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Гражданский иск прокурора Курганской области в интересах потерпевшего П2. удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО1 в пользу П2. денежную компенсацию морального вреда, причинённого преступлением, 

<

...>) рублей.

Вещественные доказательства: оптический диск с аудиозаписью хранить при уголовном деле; упаковочную коробку от мобильного телефона считать возвращенной по принадлежности потерпевшему П2.; хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств СО по г. Курган СУ СК России по Курганской области: табурет, фрагменты обоев и полотенца – уничтожить; мобильный телефон «

<

...> – передать по принадлежности ФИО1 или его представителю.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета процессуальные издержки в виде вознаграждения, выплаченного за оказание юридической помощи адвокатом Леоновой Т.В., участвовавшей впроизводстве по уголовному делу в качестве защитника по назначению, в размере 

<

...> рублей. В остальной части процессуальные издержки возместить за счёт средств федерального бюджета.

Апелляционный приговор может быть обжалован в кассационном порядке по правилам главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции с подачей кассационных жалобы, представления через Курганский городской суд Курганской области в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного приговора, а осуждённым, содержащимся под стражей – в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного приговора, по истечении этого срока – непосредственно в суд кассационной инстанции.

Осуждённый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи