АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Уфа 16 сентября 2024 года

Верховный Суд Республики Башкортостан

в составе председательствующего судьи Буранкаева Т.И,

при секретаре судебного заседания Габбасовой Ю.Н.,

с участием прокурора Идрисова В.М.,

осужденных ФИО1, ФИО2,

адвоката Гурьевой О.Н. в защиту осужденного ФИО1, 

адвоката Бочарова А.М. в защиту осужденного ФИО2,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы и дополнения к ним осужденных ФИО1, ФИО2, адвоката Лукманова Р.И. на приговор Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 23 мая 2024 года, которым

ФИО1, дата года рождения, житель адрес, ..., не судимый, осужден: 

- по ч. 3 ст. 256 УК РФ к лишению свободы сроком 2 года 6 месяцев, условно с испытательным сроком 2 года;

ФИО2 А,П., дата года рождения, житель адрес, ..., не судимый, осужден: 

- по ч. 3 ст. 256 УК РФ к лишению свободы сроком 2 года 2 месяца, условно с испытательным сроком 2 года.

В соответствии с ч. 5 ст. 73 УК РФ на ФИО1 и ФИО2 возложены соответственные обязанности.

Исковое заявление начальника Управления отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Республике Башкортостан Волго-Камского территориального управления на территории Республики Башкортостан Ш.И.Т. удовлетворено. 

С осужденных в солидарном порядке в пользу Отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Республике Башкортостан Волго-Камского территориального управления Федерального агентства по рыболовству на территории Республики Башкортостан в счет возмещения материального ущерба, причиненного преступлением, взысканы денежные средства в размере ... рублей.

Приговором решены вопросы по мерам пресечения, по вещественным доказательствам, в доход государства конфискована лодка.

Заслушав доклад судьи Буранкаева Т.И. об обстоятельствах дела и доводах апелляционных жалоб и дополнений к ним, выслушав позицию участников процесса, суд апелляционной инстанции

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в незаконной добычи (вылове) водных биологических ресурсов, с применением электротока и способов массового истребления водных биологических ресурсов, группой лиц по предварительному сговору.

Преступление совершено в ночь с дата по дата на участке адрес при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 и ФИО2 вину не признали.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, не соглашаясь с приговором суда, просит его отменить и вынести оправдательный приговор, ссылается на фальсификацию доказательств по уголовному делу и приводит следующие доводы.

Обвинительный приговор постановлен по сфабрикованному уголовному делу. Оставлено без внимания его заявление, что сотрудники уголовного розыска транспортной полиции в погоне за показателями службы голословно обвинили ФИО1 рыбалке электроудочкой. Согласно рапортам пять сотрудников полиции, заранее подготовленные, экипированные спецсредствами: приборами ночного видения, приборам дозор, и 5-тю мобильными телефонами ходили за осужденными по берегу в течение двух часов, но никто заснял, что ФИО1 занимался незаконным ловом. Рыбу, которую ФИО1 и ФИО2 поймали на донки, была мелкая, лежала в маленьком пакете на фоне тополиного листа. Сотрудники полиции заменили её на другую более крупную и старую рыбу. Снимок рыбы, которая в деле, имеет никакого отношения к осужденным, так как нет привязок к месту, времени, и к людям. На месте задержания никто протокола не составлял. Все доводы, что ФИО1 и ФИО2 нашли электроудочку на берегу и могут показать место сотрудники полиции оставили без внимания, а также вместо проведения дознания заставляли ФИО1 и ФИО2 заплатить материальный ущерб, переписывали обвинительную фабулу. За год поменялось четыре дознавателя. Три раза было написано обвинительное заключение. Своими ходатайствами они заставили следствие сделать дактилоскопическую экспертизу блока. Экспертиза показала, что отпечатки ФИО1 и ФИО2 отсутствуют. Данное обстоятельство следствие и суд оставили без внимания. Свидетели Свидетель №2 и П. в ночи запомнили ФИО1 и ФИО2 лица и прямо указывали, что видели как они рыбачили электроудочкой, но почему-то не встретились с сотрудниками полиции. Несмотря на его ходатайства, свидетель ФИО3 в дознании и в суде отсутствовал. Из дела исчезли рапорта сотрудников полиции С. и К.. Сотрудник полиции Ф. на стадии дознания и в суде, несмотря его на ходатайство, отсутствовал. Экспертное заключение по элетроудочке сделал человек со средне-техническим образованием, по специальности - сигнализация на железной дороге, не являющейся экспертом. Данное обстоятельство суд оставил без внимания. На видео не отражено, что ФИО1 рыбачит запрещенным способом лова. Но суд в приговоре указал, что видео прямо указывает, что ФИО1 ловит рыбу электроудочкой. В дата другим судом, о котором ФИО1 ничего не знал, на его пенсионный счет был наложен арест. Данный факт суд оставил без внимания.

В защиту интересов осужденного ФИО1, адвокат Лукманов Р.И. подал апелляционную жалобу, в которой просит приговор отменить и вынести в отношении его подзащитного оправдательный приговор. При этом приводит следующие доводы.

ФИО1 и ФИО2 отрицали ловлю рыбы незаконным способом, ловили рыбу на донки. На обстоятельства задержания, на нарушения законодательства при первичных оперативных мероприятиях и расследовании уголовного дела указывали неоднократно, подавались соответствующие ходатайства. Судом не дана надлежащая оценка нарушений законодательства при проведении предварительного следствия. Ходатайства о недопустимости доказательств, которые легли в основу обвинения, судом не удовлетворены 

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 также просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор, указывая на фальсификацию доказательств по уголовному делу. По мнению автора жалобы по делу имеются следующие нарушения.

В ходатайстве о признании доказательств недопустимыми и исключению их из перечня доказательств, ФИО2 конкретно указывал на допущенные органами предварительного расследования нарушениях. 

В момент наблюдения за ФИО1 и ФИО2 сотрудники полиции не производили непрерывную съемку. Нет фотографий и видеозаписи вылова рыбы при помощи электроудочки. Запись о задержании, в момент который была обнаружена электроудочка, не свидетельствует о виновности. Так как электроудочка была в разобранном состоянии. ФИО1 и ФИО2 пояснили, что ее нашли, с ее помощью не рыбачили. Данных слов нет на видеозаписи, так как видеозапись приложена прерывистая. Видеозапись не содержит ни даты, ни времени нарушения. Все пояснения ФИО1 и ФИО2 в момент задержания сотрудники полиции получили путем запугивания - угроз ареста машины и задержания ФИО1 и ФИО2.

Заключение эксперта о том, что рыба не имеет повреждений от крючков, не может являться допустимым доказательством по делу, так как рыба, в отношении которой производилась экспертиза – им не принадлежала. Какая рыба направлена на экспертизу, определить нет возможности. Документов о том, что направлена именно рыба, которую выловили ФИО1 и ФИО2, материалы дела не содержат. 

В момент задержания имеется фотография рыбы, расположенной на траве, на фото не имеется ни даты ни времени её фотографирования и нет фотографий подтверждающих, что это рыба, выловленная ими. Совместной фотографии ФИО1, ФИО2 и рыбы не имеется. 

ФИО1 и ФИО2 расписывались на чистых бланках. При них пакет с рыбой, электроудочка, другие вещественные доказательства не опечатывались. Бланки бирок с их подписями могли приклеить к абсолютно другим пакетам с вещественными доказательствами. 

При составлении протокола осмотра места происшествия нет фотографий упакованных и опечатанных вещественных доказательств, что подтверждают показания ФИО1 и ФИО2 вещественные доказательства, в частности рыба, им не принадлежит.

Письменные объяснения и пояснения ФИО1 и ФИО2 на камеру не являются допустимыми доказательствами, так как отобраны с нарушением закона. ФИО2 не были разъяснены права, согласно которым он предупрежден о том, что все его объяснения и пояснения могут служить доказательством по делу, и не было разъяснено право на защиту, то есть на адвоката. Поскольку данные в объяснениях и пояснениях ФИО2 не подтверждает, следовательно, они являются недопустимыми.

Сомнительными являются показания свидетелей, что они видели провода электроудочки во время лова, сам факт опускания электроудочки в воду и вылов рыбы. Время было ночное, и видеть провода и сам вылов рыбы на расстоянии 25 метров и более, в темноте, просто невозможно. Следовательно эти показания являются надуманными.

Для подтверждения показаний ФИО1 и ФИО2 о том, что физически невозможно рыбачить электроудочкой на маленькой лодке или подтверждения показаний свидетелей, ФИО2 неоднократно заявлялись ходатайства о проведении следственного эксперимента. В удовлетворении ходатайств было необоснованно отказано. Следовательно, подтвердить показания свидетелей и опровергнуть показания ФИО1 и ФИО2 не представляется возможным.

Расследование уголовного дела происходило с обвинительным уклоном. Ходатайства ФИО2, которые могли бы исключить причастность осужденных к совершению преступления были отклонены. Тем самым были нарушены конституционные права, предусмотренные ст.49 Конституции Российской Федерации.

Протокол осмотра места происшествия является недопустимым доказательством, поскольку в нём имеются дописки, сделанные другим подчерком и цветом другой ручки, подписи в нём поставлены не ФИО2. Заключение эксперта не даёт утвердительного ответа, что подписи принадлежат ФИО2. Эксперт сделал заключение, что «вероятно» подписи принадлежат ФИО2. 

В протоколе осмотра места происшествия указано, что протокол прочитан лично, что не соответствует действительности, так как ФИО2 был без очков. При них он не заполнялся, прочитать его у ФИО2 не было возможности. Также протокол составлен в отсутствии понятых.

В материалах уголовного дела имеется выписка из книги КУСП, в которой зарегистрирован рапорт сотрудника полиции Ф.А.В. в ... часов, который является документом и по телефону не подается. Данное обстоятельство говорит о фальсификации уголовного дела, поскольку до ... часов сотрудник полиции Ф.А.В. с коллегами проводил ОРМ «Наблюдение», а в ... часов он начал составлять протокол осмотра места происшествия. Ф.А.В. физически не мог в течении 5 минут доехать до отдела полиции, составить и подать рапорт и вернуться обратно для составления протокола ОМП. Следовательно, рапорт сотрудника является недопустимым. 

В ходе осмотра места происшествия не указаны и не изъяты донки, которые пропали. Внести замечания в протокол у ФИО1 и ФИО2 не имелось возможности, поскольку протокол был не заполнен, подписывался чистый бланк.

Также в деле (т.... л.д....) имеется рапорт дознавателя от дата о разрешении выдать вещественные доказательства, находящиеся в камере хранения. Виза начальника о разрешении выдать вещественные доказательства также датирована дата. Каким образом, в какую дату и какое время были выданы вещественные доказательства, материалы дела не содержат, поскольку отсутствует квитанция (расписка) о выдаче вещественных доказательств. Через 4 дня – дата дознаватель провел осмотр предметов. Автор жалобы не может понять, где хранились вещественные доказательства в это время.

Считает недопустимым доказательством протокол осмотра предметов (т.... л.д....), который составлен с участием электромеханика Свидетель №1 за пределами отдела МВД. Согласно протоколу специалист (эксперт) в данном следственном действии не участвовал. Права и обязанности специалиста (эксперта) ему не разъяснялись. Согласно фототаблице к протоколу, были вскрыты пакеты, делались замеры. Автор жалобы не может понять, какие пакеты вскрывались, что из них было извлечено, как извлеченные предметы были обратно упакованы и опечатаны.

В деле имеется рапорт (т.... л.д....), что вещественные доказательства приняты на хранение. Отмечает, что расписки (квитанции) об этом не имеется. 

Протокол осмотра предметов и допрос Свидетель №1 в качестве свидетеля являются недопустимыми доказательствами, поскольку последний не был очевидцем происшествия.

Отмечает, что в деле имеется протокол осмотра предметов (т.... л.д....), с участием Г.А.Ш., которому права и обязанности специалиста (эксперта) не разъяснялись, соответствующих полномочий последний не имел. Указывает, что протокол осмотра начат в ... часов, окончен в ... часов, при этом не отражено в каком месте производился осмотр, за указанное время не было возможно осмотреть рыбу, разложить её и сфотографировать. Также отсутствуют документы о том, где хранилась, кто выдал и откуда выдал рыбу для осмотра. В протоколе осмотра предметов указано, что после произведенного осмотра рыба вновь помещена в полимерный пакет белого цвета, опечатаны печатью «Уфимского ЛУ МВД России на транспорте» - хранить в тылу Уфимского ЛУ. Отмечает, что при ознакомлении с вещественными доказательствами рыба была в полимерном пакете бело-красного цвета и отсутствовала бирка о её упаковке и опечатывании, отсутствовала подпись Г.А.Ш., что рыба упаковывалась и опечатывалась обратно в присутствии последнего. В протоколе в графе «ознакомились с протоколом путем» стоит прочерк. Г.А.Ш. не ознакомившись с протоколом, подписал его. По мнению ФИО2, данный протокол также является недопустимым доказательством.

Также автор жалобы отмечает, что в протоколе осмотра предметов (т.... л.д....) отражено участие понятых. В п.... документа указано, что осматривался сопроводительный лист о предоставлении результатов ОРД от дата исх. №.... При этом материалы уголовного дела не содержат такого документа. В материалах дела имеется сопроводительное письмо о результатах ОРД от дата №.../н (т.... л.д. ...). По мнению автора жалобы документ не осматривался, либо документ был предоставлен позже - в дата. В протоколе в графе «ознакомились с протоколом путем» стоит прочерк. Следовательно, понятые не ознакомившись с протоколом, подписали его. Указанные протокол и сопроводительное письмо о результатах ОРД от дата №... (т.... л.д....) также являются недопустимыми доказательствами.

ФИО2 обращает внимание, что в п.... постановления о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (т...., л.д....) указано, что водные биологические ресурсы - рыба в количестве 23 экземпляров постановлено - хранить в тылу уфимского ЛУ МВД России на транспорте. Однако имеется квитанция (расписка) от дата года о том, что водные биологические ресурсы - рыба 23 особи сданы в камеру хранения. Автор жалобы отмечает, что не понятно где хранилась рыба до дата, согласно постановлению рыба подлежала хранению в тылу, а сдана в камеру хранения. Отсутствует квитанция, о том, что они приняты в камеру хранения.

Указывает на нарушение сроков направления и доставления рыбы на биологическое экспертное исследование. Согласно заключению эксперта, вся рыба имеет повреждения чешуйного покрова в виде отсутствия единичных и многочисленных чешуй в различных частях тела. Две особи рыб имеют нарушение целостности лучей хвостового плавника. Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что рыба, выловлена сетью и подтверждает предположения защиты, что рыба была подменена. 

Обращает внимание на нарушение порядка проведения дактилоскопической судебной экспертизы, подложности экспертизы, поскольку в предметах отсутствуют отпечатки ФИО1 и ФИО2. Считает, что постановление о назначении дактилоскопической судебной экспертизы и сама экспертиза являются недопустимыми доказательствами.

Приводит доводы о несоответствии количества фотоиллюстраций, представленных специалисту Т.В.А. в количестве 13 штук (т.... л.д. ...) с количеством фотоиллюстраций в количестве 10 штук, отраженных в протоколе осмотра места происшествия от дата (т.... л.д....) и с количеством фотоиллюстраций в количестве 14 штук, отраженных в протоколе осмотра предметов от дата (т.... л.д....). Считает, что специалисту были отправлены не те фотоиллюстрации, что свидетельствует о недопустимости как доказательств протокола осмотра места происшествия и осмотра предметов от дата с фототаблицами к ним и заключения специалиста.

ФИО2 отмечает, что при ознакомлении с материалами уголовного дела и с вещественными доказательствами, им было установлено, что вещественные доказательства неоднократно вскрывались в ходе осмотра предметов или в ходе исследований и экспертиз. После каждого вскрытия, вещественные доказательства должны были вновь упаковываться и опечатываться, но на пакетах нет соответствующих бирок, в частности после осмотра предметов. 

По мнению автора жалобы, вышеизложенное подтверждает предположения ФИО1 и ФИО2 о фальсификации уголовного дела, о фальсификации вещественных доказательств. На все эти факты нарушений уголовно-процессуального законодательства, суд первой инстанции указал, что его доводы необоснованные. Отказывая в удовлетворении его ходатайства, суд первой инстанции в одном абзаце указал, что не представлено данных указывающих, на получение данных доказательств с нарушением требования закона, не указав при этом опровергающих выводов на обнаруженные им факты нарушения УПК РФ. Просит исключить из числа доказательств вышеперечисленные процессуальные документы. 

Также ФИО2 выражает несогласие с постановлением суда от 23 мая 2024 года о взыскании с него в регрессном порядке процессуальных издержек на оплату услуг адвоката, поскольку он отказывался от услуг адвоката.

В возражении на апелляционные жалобы осужденных, прокурор, не соглашаясь с изложенными в них доводами, просит приговор суда оставить без изменения, жалобы – без удовлетворения. 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, дополнений к ним и возражение на них, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Согласно ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и основан на правильном применении уголовного закона.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенные нарушения уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора.

Таких нарушений при расследовании уголовного дела и рассмотрении его в суде, не допущено.

Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307 - 309 УПК РФ, в нем содержится описание преступного деяния, признанного судом доказанным, приведены доказательства, обосновывающие выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления, мотивированы выводы относительно квалификации их преступных действий в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями закона.

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступления подтверждаются совокупностью доказательств, полно и объективно исследованных в судебном заседании, в том числе:

- показаниями самого ФИО2 в ходе предварительного расследования, из которых следует, вину во вменяемом им преступлении он признал. Показал о том, что совместно с ФИО1 они на лодке около 30 минут ловили рыбу при помощи собранной им электроудочки, ФИО1 управлял лодкой. ФИО2 подробно пояснил о механизме и способе ловли рыбы при помощи электроудочки. При помощи удочки поймали рыбу породы щука и породы голавль. После были задержаны сотрудниками полиции, которые изъяли лодку, пакет с рыбой, в которой оказалось 23 рыбы различных пород, электроудочку (сачок с преобразователем тока), автомобильный аккумулятор, автомобильную лампочку;

- рапортом сотрудника полиции Ф.А.В. о задержании ФИО1 и ФИО2 при ловле рыбы с помощью электроудочки;

- показаниями свидетелей М.О.С., в том числе при очных ставках с каждым из осужденных, К.А.И., Г.А.Ш., Свидетель №2 об обстоятельствах незаконного вылова рыбы осужденными, в том числе опознанием свидетелем Свидетель №2 в ходе предварительного расследования ФИО1, как лица управлявшего лодкой, а ФИО2 – рыбачившего с помощью электроудочки; 

- содержанием протокола осмотра места происшествия от дата, в ходе которого у ФИО1 и ФИО2 были изъяты пакет с водными биологическими ресурсами в количестве 23 особей, ПВХ лодка с веслами и ножным насосом; сачок с деревянной ручкой и удлинителем, вдоль которой проведен провод; преобразователь тока; автомобильный аккумулятор, фонарь в виде металлического груза, которые были в последующем осмотрены и признаны вещественными доказательствами;

- показаниями свидетеля Свидетель №1, имеющего по специализацию «автоматика, телемеханика и связь», из которых следует, что электронный прибор (электроудочка) изъятый у ФИО2 и ФИО1 можно отнести к преобразователям тока, который оказывает парализующее действие на живой организм, в том числе рыбу;

- показаниями представителя потерпевшего И.Е.В. о том, что результате противоправных действий осужденных государству причинен ущерб на сумму ... рублей;

- материалами оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», по результатам которого ФИО1 и ФИО2 были задержаны около ... часов дата при ловле рыбы электроудочкой; 

- заключением специалиста Т.А.В. о том, что вылов (добыча) водных биологических ресурсов с помощью «...» с использованием «подсветки» относится к запрещенным для любительского, спортивного и промышленного рыболовства;

- заключением эксперта М.З.А. от дата о количестве выловленной рыбы, ее видовом составе, которая совпадает с количеством изъятой дата рыбы у ФИО1 и ФИО2;

- документом о размере ущерба в размере ... рублей;

а также фактическими данными, содержащимися в протоколах следственных действий и иных процессуальных документах, имеющих доказательственное значение по делу, которые подробно приведены в приговоре.

Судом обоснованно признаны достоверными и положены в основу приговора показания осужденного ФИО2 на стадии предварительного расследования, поскольку они были даны с участием защитника, с соблюдением требований УПК РФ, являются достаточно подробными, не содержат существенных противоречий по значимым для дела обстоятельствам, согласуются с другими доказательствами, положенными в основу приговора. 

Из материалов уголовного дела видно, что дата ФИО2 в порядке ст.51 УПК РФ дознавателем был назначен защитник-адвокат Сафаргалеев М.И.

Каких-либо заявлений о ненадлежащем исполнении адвокатом Сафаргалеевым М.И. своих профессиональных обязанностей защитника или о неоказании данным адвокатом необходимой юридической помощи ФИО2 на предварительном следствии не делал, и с жалобами на действия адвоката не обращался.

Указанный адвокат участвовал при допросе ФИО2 в статусе подозреваемого дата, о чем свидетельствует соответствующий протокол следственного действия. Фактов недобросовестного осуществления обязанностей защитника, нарушения им требований Федерального закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» не установлено.

Вопреки доводам осужденных, отсутствие на видеозаписях, которая не велась непрерывно, - времени и даты её записи; отсутствия на ней фиксации вылова рыбы осужденными при помощи электроудочки; отсутствия на ней пояснений ФИО1 и ФИО2 о находке электроудочки, не опровергает выводы суда об их виновности в совершении преступления, за которое они осуждены. Вина осужденных, помимо видеозаписей, на которых отображены, в том числе изъятое у осужденных запрещенное орудие лова - электроудочка, подтверждается совокупностью и других доказательств, положенных в основу приговора.

При этом, в опровержение доводов осужденных, следует отметить, что осужденный ФИО2 никогда не отрицал сам факт нахождения в указанное время и в указанном месте в моторной лодке у берега, где осужденные были задержаны сотрудниками полиции. Данные ФИО2 показания полностью согласуются с зафиксированными на видеозаписях событиями.

Несостоятельными следует признать доводы стороны защиты о недопустимости такого доказательства, как протокол осмотра места происшествия от дата (т.... л.д....) в связи:

- с наличием разницы в чернилах, которыми он заполнен;

- с неоднозначными, по мнению осужденных, выводов экспертизы о том, что в указанном процессуальном документе подписи от имени ФИО1 выполнены, вероятно, ФИО1, рукописная запись «ФИО2» выполнена вероятно ФИО2, в отношении подписей ФИО2 в документе экспертиза не смогла решить вопрос;

- с отсутствием фиксации даты и времени, привязки к местности, к людям при фотографировании рыбы, отсутствием на фотографиях совместных изображений рыбы и ФИО1, ФИО2;

- с отсутствием фотофиксации процедуры упаковки и опечатывания вещественных доказательств;

- с отсутствием сведений об изъятии орудий лова – донок;

- с отсутствием понятых при составлении документа, поскольку это не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона при получении указанного доказательства, не ставит под сомнение достоверность содержащихся в нем сведений, не свидетельствует о его фальсификации.

Суд апелляционной инстанции отмечает явные противоречия в позициях осужденных относительно составления протокола осмотра места происшествия от дата. Указывая о том, что процессуальный документ не подписывался ни ФИО1, ни ФИО2, осужденные при этом одновременно заявляют о том, что они расписались на чистом бланке указанного протокола, что после его составления не могли внести в него замечания. 

Между тем, согласно содержанию видеозаписи к протоколу осмотра места происшествия, исследованной повторно в ходе апелляционного разбирательства, следует, что ФИО2 в момент его задержания употреблял спиртное, в связи с чем объясняется, что почерковедческая экспертиза №... от дата не смогла решить вопрос об авторе подписей от имени ФИО2 в указанном документе, но при этом однозначно ответила, что рукописные записи «ФИО1 В.Н» выполнены ФИО1, а подписи от имени Судовикова выполнены, вероятно, ФИО1, рукописная запись «ФИО2» выполнена, вероятно, ФИО2.

При этом протокол осмотра места происшествия от дата объективно подтверждается и совпадает с содержанием документов, составленных в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение».

Вопреки доводам жалобы осужденных, протокол осмотра места происшествия от дата отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, а отсутствие понятых при изъятии предметов отраженных в нем, на что ссылаются ФИО1 и ФИО2, компенсировано применением технических средств фиксации хода и результатов следственного действия, что допускается ч. 1.1 ст. 170 УПК РФ. Отсутствие фотофиксации каждого квадратного метра у места задержания осужденных не влияет на признание протокола осмотра места происшествия допустимым доказательством.

Заявление ФИО1 и ФИО2 о том, что пакет с рыбой, электроудочка, другие вещественные доказательства по окончании осмотра места происшествия не упаковывались и не опечатывались, о подмене рыбы (как в количественном, так и качественном её характере), противоречит протоколу следственного действия, в котором зафиксировано обратное. 

Положения ч. 3 ст. 177 УПК РФ о том, что при осмотре предметы изымаются, упаковываются, опечатываются, заверяются подписью следователя на месте осмотра, были соблюдены. Замечаний по поводу содержания протокола от участников следственного действия, в том числе от ФИО1 и ФИО2, участвовавших при его производстве, не поступало.

Изъятие орудия и объекта преступлений происходило в рамках осмотра места происшествия, протокол которого отвечает требованиям ст. ст. 176, 177 УПК РФ. Обнаруженные и изъятые при осмотре предметы были упакованы, опечатаны в соответствии с требованиями ч. 3 ст. 180 УПК РФ.

Также несостоятелен довод осужденных о нарушении ч. 5 ст. 82 УПК РФ, поскольку уголовно-процессуальный закон не запрещает хранить вещественные доказательства в камере хранения следственного органа.

Каких-либо сомнений в исследовании экспертом дата (т.... л.д....) именно тех 23 особей рыбы, изъятых в ходе осмотра, не имеется.

Согласно заключению эксперта на исследование представлен полиэтиленовый мешок с находящейся в нем рыбой в количестве 23 особей, изъятых у ФИО1 и ФИО2. Рыба была представлена эксперту в замороженном виде, что свидетельствует о соответствующих условиях её хранения и транспортировке. 

Вопреки доводам осужденных экспертом не указано на отсутствие бирок и нарушение целостности мешка, а также на нарушение сроков направления и доставления рыбы в экспертное учреждение. 

Обстоятельства обнаружения и изъятия при проведении осмотра места происшествия, в том числе рыбы, сачка с деревянной рукояткой с проводом и деревянным удлинителем; преобразователя тока с проводами; автомобильного аккумулятора марки «Tyumen Battery», фонаря в виде металлического груза с проводом; ПВХ лодки зеленого цвета марки «Caravan» 260G с двумя алюминиевыми веслами, одним деревянным сиденьем и ножным насосом со шлангом, одноконтактной лампочки, были проверены в ходе судебного разбирательства судом первой инстанции. 

Указанные предметы были обнаружены и изъяты, а в дальнейшем осмотрены, признаны вещественными доказательствами, приобщены к уголовному делу, и помещены на хранение без нарушения закона. Таким образом, доводы осужденных ФИО1 и ФИО2, что не представляется возможным установить, в каких условиях хранились и транспортировались в последующем изъятые у осужденных предметы и рыба в количестве 23 особей, суд апелляционной инстанции находит неубедительными, как не нашедшими свое подтверждение в ходе судебного разбирательства.

Доводы ФИО2 о том, что рапорт сотрудника полиции Ф.А.В. от дата (т.... л.д....) сфальсифицирован и является недопустимым доказательством, со ссылкой автора жалобы на то, что до ... часов дата сотрудник полиции Ф.А.В. с другими сотрудниками полиции проводил оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение», а с ... часов дата это же должностное лицо начало составлять протокол осмотра места происшествия (т.... л.д....), и физически не мог в течение 5 минут доехать до отдела полиции, составить и подать рапорт, после вернуться обратно для составления протокола осмотра места происшествия, основаны на неправильном толковании обстоятельств дела.

Из анализа представленных доказательств следует, что рапорт сотрудника полиции Ф.А.В. был составлен по итогам задержания ФИО1 и ФИО2 дата и зарегистрирован в тот же день и в результате проверки, проведенной в порядке ст. 144 - 145 УПК РФ, дата в отношении последних возбуждено уголовное дело по ч. 3 ст. 256 УК РФ.

Оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение» по делу проведено уполномоченным органом в полном соответствии с Федеральным закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. ст. 7, 8 указанного Федерального закона.

Ссылка ФИО2 на различные даты и номера сопроводительных писем, отраженных в протоколе осмотра документов от дата (т.... л.д....) носят характер технической ошибки и не влияют на оценку результатов оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение», как допустимого доказательства. 

Результаты указанного оперативно-розыскного мероприятия легализованы в установленном законом порядке, они обоснованно в соответствии со ст. 11 названного Федерального закона и ст. 89 УПК РФ использованы в доказывании по данному уголовному делу. 

Они оценены судом в совокупности с другими исследованными в судебном заседании доказательствами и никакого преимущества перед остальными доказательствами не имели. Кроме того, обстоятельства проведения оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» проверены судом путем допроса сотрудников полиции М.О.С., К.А.И. Полученные в ходе их допросов сведения не позволили суду усомниться ни в законности проведения этих мероприятий, ни в их результатах.

Судом обоснованно показания свидетелей признаны достоверными и положены в основу обвинительного приговора. Исполнение сотрудниками полиции своих должностных обязанностей не свидетельствует о личной заинтересованности в исходе дела, основания для оговора ими осужденных не установлены.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы о том, что свидетель Свидетель №2, находясь на значительном расстоянии, не мог в темноте видеть действия осужденных, опровергаются материалами дела. 

Так, в ходе судебного следствия свидетель Свидетель №2 отчетливо пояснял, что, наблюдая за действиями осужденных с пирса, ему хорошо было видно, что в лодке мужчин находится аккумулятор, металлический блок и сачок, по конструкции он сразу понял, что это электроудочка. Примерно отплыв на 50 м., он увидел, что один из мужчин, опускает в воду сачок, второй мужчина в этот момент управлял лодкой при помощи весел. Все это было видно, так как они освещали воду лампочкой.

Опознания Свидетель №2 осужденных по фотографиям произведены в соответствии с требованиями, установленными ст. 193 УПК РФ. Как усматривается из протоколов (т.... л.д....), для опознания по фотографии ему были предъявлены фотографии ФИО1 и ФИО2, в каждом процессуальном действии, одновременно с фотографиями других лиц, внешне сходных с опознаваемыми лицами. При этом Свидетель №2 объяснил, по каким приметам и особенностям он опознал каждого из осужденных.

Оснований сомневаться в достоверности показаний свидетеля Свидетель №2, ранее незнакомого с ФИО1 и ФИО2, не находившихся с ними в неприязненных отношениях и не имевшего повода для их оговора, полученных с соблюдением уголовно-процессуального закона, и как следствие, для признания его показаний недопустимыми доказательствами, не усматривается.

В совокупности доказательств, признанных достаточными для постановления в отношении ФИО1 и ФИО2 обвинительного приговора, не может быть признано нарушением их прав мотивированный отказ суда первой инстанции в ходе судебного заседания дата в допросе в качестве свидетелей должностных лиц полиции С., К., К., С., Г., а также истребовании материалов проверок КУСП №... от дата.

Как следует из протокола судебного заседания от дата, государственный обвинитель М.А.С. отказался от допроса в качестве свидетелей Ф.А.В. и П.К.В., что являлось правом стороны обвинения.

После отказа государственного обвинителя от допроса указанных лиц, сторона защиты – ФИО1 и ФИО2, а также их защитники в последующем в ходе судебного разбирательства, включая последнее слово подсудимых, не заявляли ходатайств о допросе в качестве свидетелей Ф.А.В. и П.К.В..

Таким образом, доводы защиты о нарушении судом первой инстанции принципа состязательности сторон, являются необоснованными.

Кроме того, показания Ф.А.В. и П.К.В. судом не оглашались в порядке ст.281 УПК РФ и как доказательства вины осужденных в приговоре не приведены. 

Каждое из заявленных ходатайств со стороны защиты разрешены судом первой инстанции в установленном порядке, по этим ходатайствам приняты законные и обоснованные решения, дополнений к судебному следствию стороны не имели.

Доводы о неполном содержании экспертных заключений, нарушении порядка их проведения, являются несостоятельными. 

Как следует из материалов дела, порядок назначения судебных экспертиз не нарушен, данные заключения надлежаще оформлены, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и Федеральному закону от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, им также разъяснены положения ст. 57 УПК РФ. 

Экспертные исследования проведены на основании постановлений дознавателя, в пределах поставленных вопросов, входящих в компетенцию эксперта, которые имели соответствующее образование, квалификацию и стаж работы. Экспертизы проведены с использованием научно обоснованных соответствующих методик, на оборудовании, отвечающем предъявляемым к ним требованиям. 

Выводы экспертов непротиворечивы, научно обоснованы, мотивированы, объективно согласуются с обстоятельствами дела, которые суд установил в судебном заседании, в том числе с показаниями свидетелей.

Все доводы осужденных, что они физически не могли находиться вдвоем внутри лодки и одновременно управлять лодкой, ловить рыбу с помощью электроудочки, суд апелляционной инстанции признает необоснованными, являющимися собственным умозаключением, противоречащим совокупности исследованных доказательств по делу.

Указание ФИО1 и ФИО2 в жалобах со ссылкой на дактилоскопическую экспертизу №... от дата (т.... л.д....), на то, что на элементах электроудочки отсутствуют отпечатки пальцев осужденных, не доказывает невиновность последних, поскольку выводы указанной судебной экспертизы носят иной характер – о том, что следы рук, выявленные на поверхностях электроудочки для идентификации не пригодны. 

Доводы апелляционных жалоб о недопустимости протокола осмотра предметов с участием Свидетель №1 от дата (т.... л.д....) и протокола осмотра предметов с участием Г.А.Ш. от дата (т.... л.д....), в том числе в связи с не разъяснением прав, не предупреждением специалистов по ст. 307 УК РФ, отклоняются.

То обстоятельство, что специалист не предупреждался об уголовной ответственности по ч. 1 ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, не является основанием для признания процессуального действия недопустимым, поскольку сам факт не предупреждения специалиста об уголовной ответственности не является достаточным основанием для вывода о недостоверности самого осмотра.

Последующие допросы Свидетель №1 и Г.А.Ш. в качестве свидетелей, а не специалистов, не противоречат закону, их показаниям в полном объеме дана соответствующая оценка.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, свидетель Свидетель №1 не выдавал экспертное заключение, а как лицо, обладающее специальными знаниями, участвовал при осмотре электроудочки, после сообщил следствию и суду о технических характеристиках осматриваемого объекта. 

Доводы жалобы ФИО2 о том, что невозможно определить какие вещественные доказательства были предметом осмотра дата и дата, каким образом вещественные доказательства были представлены на указанные осмотры и в последующем сданы для последующего хранения являются необоснованными и опровергаются содержаниями протоколов осмотра предметов (т.... л.д....) и рапортов дознавателя С.Е.Р. от дата (т.... л.д....). 

Из содержания указанных документов ясно следует, что для осмотра дата из камеры хранения оружия Уфимского ЛУ МВД России на транспорте были представлены сачок с деревянной рукояткой с проводом и деревянным удлинителем, преобразователь тока и соединительные провода к нему, автомобильный аккумулятор «...», которые после проведения осмотра были сданы обратно в указанное подразделение полиции. Для осмотра дата были представлены рыба в количестве 23 особей, что соответствует количеству рыбы изъятой в ходе осмотра места происшествия дата (т.... л.д....), после осмотра принято решение о дальнейшем хранении рыбы также в Уфимском ЛУ МВД России на транспорте. 

Отсутствие квитанций о выдачи и приеме вещественных доказательств в материалах дела не может свидетельствовать о том, что вещественные доказательства получены с нарушением закона и не является основанием для признания их недопустимыми.

Вместе с тем в приговоре необоснованно указаны в качестве доказательств вины осужденных - первичные объяснения ФИО1 и ФИО2 от дата, поскольку они не отвечают требованиям допустимости доказательств, при этом, как видно из объяснений, оба осужденных опрашивались в отсутствие адвокатов. Данные объяснения фактически не подтверждены осужденными в судебном заседании.

В силу требований ст. 74 УПК РФ, объяснение лица не является доказательством по уголовному делу.

Однако, совокупности иных доказательств по делу достаточно для выводов суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в содеянном, а потому неверная ссылка суда первой инстанции как на доказательство вины осужденных данных ими объяснений не влияет на правильность выводов суда об их виновности в совершении преступления.

Вопреки заявлениям осужденных, сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводилось предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.

Каких-либо признаков фальсификации уголовного дела либо создания искусственных условий для привлечения осужденных ФИО1 и ФИО2 к уголовной ответственности из материалов не усматривается.

Как видно из протокола судебного заседания, судебное следствие по делу было проведено полно, объективно и всесторонне, с соблюдением принципа состязательности сторон, при этом сторонам были созданы необходимые условия для исполнения возложенных на них обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

Заявленные сторонами в ходе судебного разбирательства ходатайства, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с подробными изложением принятых решений, выводы суда надлежащим образом мотивированы; при этом отказ в удовлетворении некоторых заявленных стороной защиты ходатайств при соблюдении процедуры их рассмотрения, не является нарушением уголовно-процессуального закона и права осужденных на защиту.

Все представленные доказательства суд в соответствии с требованиями статей 87, 88 УПК РФ тщательно проверил, сопоставил между собой и дал им правильную оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности - достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора. 

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, в том числе время, место, способ и другие обстоятельства совершения инкриминируемого ФИО1 и ФИО2 преступления, судом были установлены. Приговор соответствует требованиям ст. 307 - 309 УПК РФ.

Судом установлено, что ФИО1 и ФИО2 в ночь с дата на дата осуществляли вылов водных биологических ресурсов (одиннадцать особей рыбы Щука; восемь особей рыбы Голавль, две особи рыбы Лещ, одна особь рыбы Налим; одна особь рыбы Подуст) с применением запрещенного орудия лова (электроудочки), то есть способом массового истребления водных биологических ресурсов.

Согласно выводам проведенных по делу исследований, примененная ФИО1 и ФИО2 во время рыбалки электроудочка (электролов) является запрещенным орудием лова при любительском и спортивном рыболовстве, лов рыбы с помощью такого орудия является способом массового истребления водных биологических ресурсов.

Сумма ущерба точно определена с учетом такс для исчисления размера ущерба, причиненного водным биологическим ресурсам, установленных Постановлением Правительства Российской Федерации от 3 ноября 2018 года № 1321.

Исходя из фактических обстоятельств дела, установленных судом, действия осужденного ФИО1 и ФИО2 правильно квалифицированы как совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 256 УК РФ.

Наказания осужденным ФИО1 и ФИО2 назначены в соответствии с требованиями закона, в том числе с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности, наличия смягчающих, отсутствия отягчающих обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденных и условия жизни их семей.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 и ФИО2 в соответствии с ч.2 ст.61 УК РФ, суд признал каждому – наличие положительных характеристик по месту жительства, совершение преступления впервые в пожилом возрасте, ФИО2 дополнительно – полное признание вины на стадии предварительного расследования, неудовлетворительное состояние здоровья.

Оснований для признания смягчающими каких-либо иных, не указанных в приговоре обстоятельств, у суда с учетом положений ст. 61 УК РФ не имелось.

Как правильно указал суд у ФИО1 и ФИО2 обстоятельств, отягчающих наказание, не имеется.

Мотивы решения всех вопросов, относящихся к назначению ФИО1 и ФИО2 наказания, в том числе об отсутствии оснований для применения положений ч. 6 ст. 15, ст. 64 УК РФ, в приговоре в полном соответствии с требованиями п. 4 ст. 307 УПК РФ приведены и убедительно мотивированы. Не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.

Суд первой инстанции сделал мотивированный вывод о том, что достижение предусмотренных ст. 43 УК РФ целей наказания возможно без изоляции осужденных от общества и назначил им наказание с применением положений ст.73 УК РФ, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Суд правильно разрешил предъявленный потерпевшим гражданский иск о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, возложив на виновных солидарную материальную ответственность.

Вопросы снятия ареста с банковских счетов ФИО1 могут быть разрешены в порядке исполнения приговора, в том числе с учетом удовлетворенного судом первой инстанции гражданского иска Управления отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов по Республике Башкортостан Волго-Камского территориального управления на территории Республики Башкортостан о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением в размере ... рублей.

Поскольку существенных нарушений закона, повлиявших на исход дела, по уголовному делу в отношении осужденного ФИО1 и ФИО2 не допущено, оснований для удовлетворения апелляционных жалоб, отмены или изменения приговора суда первой инстанции не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного ФИО2 судом принято обоснованное решение о взыскании с последнего процессуальных издержек.

Из материалов уголовного дела установлено, что ФИО2 отказался от услуг защитника в ходе предварительного расследования. 

Однако в суде первой инстанции ФИО2 от услуг защитника не отказывался, при обсуждении вопроса о приобщении заявления адвоката Сафаргалеева М.И. о выплате ему вознаграждения за участие в судебных заседаниях в качестве защитника ФИО2 присутствовал. Заявлений о ненадлежащем осуществлении защиты его интересов от ФИО2 не поступало. Обстоятельств, препятствующих выполнению адвокатом профессиональных обязанностей, не имелось.

Каких-либо доказательств имущественной несостоятельности ФИО2 материалы уголовного дела не содержат, и осужденным ФИО2 как в ходе судебного заседания, так и в апелляционной жалобе не приведено. Не представлено таковых и суду апелляционной инстанции.

При таких обстоятельствах, у суда не было оснований для полного или частичного освобождения осужденного от уплаты процессуальных издержек по возмещению расходов на выплату вознаграждения адвоката.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.8, 389.9, 389.13, 389.20 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Приговор Октябрьского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 23 мая 2024 года в отношении ФИО1 и ФИО2 А,П. оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч.2 ст.401.3 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г.Самара) путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу, а по истечении шести месяцев – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ч.3 ст.401.3 УПК РФ.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий Т.И. Буранкаев

Справка: дело № 22-4392/2024, судья Гареева Р.Э.