ДЕПЕРСОНИФИКАЦИЯ

ПРИГОВОР

Именем Российской Федерации

23 июня 2021 г. г. Екатеринбург

Екатеринбургский гарнизонный военный суд в открытом судебном заседании в составе:

председательствующего Петюркина А.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Токаревым Р.Р.,

с участием государственных обвинителей - помощников военного прокурора 

<

данные изъяты> ФИО1 и ФИО2,

подсудимого ФИО3, его защитника – адвоката Крючкова А.Н., 

подсудимого ФИО4, его защитника – адвоката Нагибина Д.В., 

подсудимого ФИО5 и его защитника – адвоката Мухаметдинова А.М.,

а также представителей потерпевшего - Министерства обороны Российской Федерации ФИО6 и ФИО7,

рассмотрел в расположении войсковой части № и в помещении суда материалы уголовного дела в отношении бывших военнослужащих войсковой части №:

<

данные изъяты> ФИО3, 

<

данные изъяты> под стражей не содержавшегося,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 158 и ч. 2 ст. 346 УК РФ, 

<

данные изъяты> ФИО4, 

<

данные изъяты> 

<

данные изъяты>, под стражей не содержавшегося,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 3 ст. 158 и ч. 2 ст. 344 УК РФ, 

и

<

данные изъяты> ФИО5, 

<

данные изъяты>, под стражей не содержавшегося,

обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных п. «б» ч. 4 ст. 158 и ч. 2 ст. 344 УК РФ.

Судебным следствием военный суд 

установил:

проходящие военную службу по контракту в войсковой части № 

<

данные изъяты> ФИО9, обладающий в силу занимаемой воинской должности познаниями в области устройства техники связи и зная о наличии в ней деталей, содержащих драгоценные металлы, а также 

<

данные изъяты> ФИО8 и Лицо 1 (уголовное дело в отношении последнего выделено в отдельное производство и рассмотрено Екатеринбургским гарнизонным военным судом в порядке гл. 40.1 УПК РФ 17 августа 2020 г.) в один из дней осени 2018 г. в канцелярии роты войсковой части № договорились о хищении из автомобильной техники связи, находящейся на хранении на открытой площадке и в парке боевых машин войсковой части № (далее – парк), содержащих драгоценные металлы деталей для их дальнейшей продажи и о распределении вырученных денежных средств поровну.

Реализуя задуманное, встретившись в соответствии с ранее достигнутой договоренностью вечером 3 декабря 2018 г. за пределами воинской части, ФИО8, Лицо 1 и ФИО9 на автомобиле последнего прибыли к внешнему ограждению территории войсковой части №, дислоцированной в г. Екатеринбурге, за которым находилась открытая площадка хранения автомобильной техники связи и проникли через него на территорию воинской части. Далее ФИО9 и Лицо 1, действуя согласовано друг с другом и с ФИО8, убедившись, что за ними никто не наблюдает, проникли в кунг находящейся на открытой площадке хранения станции спутниковой связи Р-440-О (заводской №), поручив последнему в целях обеспечения скрытности их действий находиться рядом, наблюдать за обстановкой, сообщая о ней им по телефону. 

Находясь в кунге, периодически созваниваясь с ФИО8, сообщавшим об обстановке в парке, ФИО9 и Лицо 1, зная, что за ними никто не наблюдает, тайно извлекли из стоек с аппаратурой содержащие драгоценные металлы детали - 

<

данные изъяты>, общей стоимостью 23 564 руб. 88 коп., которые в ночь на 4 декабря 2018 г., действуя согласовано с ФИО8, в заранее приготовленной сумке вынесли за пределы войсковой части №, после чего все вместе на автомобиле ФИО9 вечером 4 декабря 2018 г. отвезли похищенное в пункт приема металлов, где реализовали, поделив вырученные денежные средства между собой, распорядившись тем самым похищенным по своему усмотрению.

Кроме того, реализуя продолжаемый корыстный умысел, в рамках ранее достигнутой договоренности о хищении для последующей продажи деталей техники связи, содержащих драгоценные металлы, около 23 час. 12 декабря 2018 г. ФИО9 и Лицо 1, действуя согласовано друг с другом, а также с ФИО8, выполнявшим в указанное время специальные обязанности помощника дежурного по парку в составе суточного наряда по части, предупредив последнего по телефону о своем прибытии, тем же что и ранее способом проникли через ограждение на территорию войсковой части №, а затем на территорию указанного парка, где возле хранилища № согласно ранее достигнутой договоренности встретились с ФИО8, который открыл незаконно находящимся у него ключом ворота этого хранилища, обеспечив тем доступ в сектора (боксы) с 1 по 6, а затем, выполняя ранее отведенную ему роль, остался на территории парка для наблюдения за окружающей обстановкой в целях предотвращения возможного обнаружения действий ФИО9 и Лица 1.

В свою очередь ФИО9 и Лицо 1 проникли в сектора (боксы) с 1 по 6 указанного хранилища, а затем в незакрытый и не опечатанный кунг аппаратной П-242ТН (заводской №), откуда до утра 13 декабря 2018 г. периодически созваниваясь с ФИО8, сообщавшим им об обстановке в парке, зная, что за ними никто не наблюдает, действуя согласовано друг с другом и с ФИО8, тайно извлекли из блоков в стойках с аппаратурой содержащие драгоценные металлы детали 

<

данные изъяты>, всего в количестве 148 шт., общей стоимостью 364 234 руб. 12 коп., которые в заранее приготовленной сумке вынесли за пределы воинской части, погрузив их в багажник личного автомобиля ФИО9. Убыв с территории парка, ФИО9 с Лицом 1 оставили в замке ворот хранилища № ключ, который по их указанию ФИО8 при обходе территории забрал. В дальнейшем Лицо 1 совместно со Скворцовым, на автомобиле последнего отвезли похищенное имущество в пункт приема металлов, где реализовали его, поделив между собой, а также ФИО8, денежные средства которому позже передал ФИО9, то есть распорядились похищенным по своему усмотрению.

В один из дней в середине декабря 2018 г. убывший в отпуск ФИО8 по указанию ФИО9 передал ключ от хранилища № часто заступающему в наряд дневальным по парку его подчиненному по службе военнослужащему по призыву ФИО5, которого ФИО9 и Лицо 1 решили привлечь в рамках ранее достигнутой договоренности к хищению деталей из техники связи, в связи с чем довели до него его роль открыть хранилище и наблюдать за обстановкой в парке, с которой тот согласился.

Около 23 час. 30 декабря 2018 г. во исполнение совместного продолжаемого корыстного умысла и достигнутой с ФИО5 договоренности, ФИО9 и Лицо 1, по телефону сообщив дневальному по парку ФИО5 о своем прибытии, действуя согласованно с ним и друг с другом, проникли через ограждение на территорию войсковой части №, а затем через ограждение – на территорию парка, где возле хранилища № встретились с ФИО5, который ранее переданным ему ФИО8 ключом, выполняя указание ФИО9, открыл ворота хранилища №, обеспечив ФИО9 и Лицу 1 доступ в сектора (боксы) с 1 по 6 этого хранилища, а затем, выполняя отведенную ему роль, убыл на территорию парка для наблюдения за обстановкой в целях предотвращения возможного обнаружения действий ФИО9 и Лица 1, о чем периодически докладывал тем по телефону.

В свою очередь ФИО9 совместно с Лицом 1, зная, что за ними никто не наблюдает, проникли в незакрытый и не опечатанный кунг аппаратной П-242ТН (заводской №) откуда в период времени примерно до 5 час. 31 декабря 2018 г., действуя согласовано друг с другом, тайно извлекли из блоков в стойках с аппаратурой содержащие драгоценные металлы детали 

<

данные изъяты>, а всего 202 детали, стоимостью 535 156 руб. 89 коп., которые, действуя согласовано с ФИО5, обеспечивавшим наблюдение за обстановкой, в заранее приготовленной сумке вынесли за пределы воинской части №, погрузили в багажник автомобиля ФИО9. При этом, убывая с территории парка, ФИО9 с Лицом 1 по телефону сообщил об этом ФИО5, поручив забрать из оставленного в замке ворот хранилища № ключ, что тот выполнил.

Утром 31 декабря 2018 г. ФИО9 и Лицо 1 распорядились похищенным по своему усмотрению, отвезя его в пункт приема металлов, где реализовали, а вырученные денежные средства поделили между собой поровну, передав 2 000 руб. из них через несколько дней ФИО5 за его участие в хищении и молчание о событиях ночи на 31 декабря 2018 г., о чем тому сообщил ФИО9.

Кроме того, продолжая реализовывать корыстный умысел, действуя в рамках ранее достигнутой договоренности, ФИО9 и Лицо 1 около 22 час. 5 января 2019 г. тем же способом через ограждения проникли сначала на территорию войсковой части №, а затем на территорию парка, о чем сообщили заранее предупрежденному об этом ФИО5, который в этот день в составе суточного наряда исполнял обязанности дневального по парку и, поскольку выбросил ключ от хранилища №, в соответствии с отведенной ему ролью вновь должен был, как и ранее, наблюдать за обстановкой в парке, обеспечивая скрытность действий ФИО9 и Лица 1.

При этом ФИО5 в нарушение требований ст.ст. 390 и 391 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации как и 30 декабря 2018 г. о прибытии указанных лиц ночью в парк дежурному по парку не доложил, разрешения на их пропуск в парк не получил.

В свою очередь ФИО9 с Лицом 1, убедились, в том числе из доклада ФИО5 по телефону, что за ними никто не наблюдает, после чего Лицо 1 найденным обрезком трубы сбило навесной замок с хранилища №, получив доступ в сектора (боксы) с 7 по 10, проникнув в которые ФИО9 и Лицо 1, действуя согласовано друг с другом, поочередно из незакрытых и не опечатанных КУНГов техники связи, тайно изъяли содержащие драгоценные металлы детали: из аппаратной П-258-60К (заводской №) - блоки измерительной аппаратуры П-326-2 №, П-326-3 № и другие, всего 54 детали, стоимостью 240 703 руб. 45 коп.; из станции радиорелейной Р-419Л1 (заводской №) - субблоки 27БП8 (2 шт.), 27БП4 (2 шт.) и другие, всего 17 деталей, стоимостью с учетом их выработанного ресурса 2 787 016 руб. 90 коп. При этом ФИО5, находясь на территории парка, слышал и видел открытие теми боксов с хранящейся в ней техникой, о чем дежурному по парку также не доложил.

Не останавливаясь на достигнутом, продолжая свои преступные действия, ФИО9 с Лицом 1 в ночное время ДД.ММ.ГГГГ, покинув сектора (боксы) с 7 по 10 хранилища №, проникли в сектора (боксы) с 15 по 20 этого же хранилища, просунув руку под ворота и приподняв запирающие их металлические штыри. Затем, продолжая координировать свои действия по телефону с ФИО5, ФИО9 с Лицом 1 проникли в сектора (боксы) с 15 по 20 хранилища № парка где, зная, что за ними никто не наблюдает, поочередно также проникли в незакрытые и не опечатанные кунги станций радиорелейных, тайно извлекли из стоек с аппаратурой содержащие драгоценные металлы детали, в частности: из станции Р-419Л1 (заводской №) - субблоки 

<

данные изъяты>, всего 22 детали, стоимостью с учетом их выработанного ресурса 1 707 501 руб. 30 коп.; из кунга Р-419Л1 (заводской №) - 

<

данные изъяты> всего 18 деталей, стоимостью с учетом их выработанного ресурса 2 336 345 руб. 84 коп.; из Р-419Л1 (заводской №) - 

<

данные изъяты>, всего 12 деталей, стоимостью с учетом их выработанного ресурса 2 133 357 руб. 86 коп. 

Далее в ночное время, навесив на дверь вместо ранее поврежденного заранее приготовленный Лицом 1 новый навесной замок, указанные выше детали ФИО9 с Лицом 1, в заранее приготовленной сумке вынесли за пределы воинской части, погрузив их в багажник личного автомобиля ФИО9, на котором утром 6 января 2019 г. отвезли в пункт приема металлов, где реализовали, распорядившись тем самым похищенным по своему усмотрению.

В результате изложенного ФИО9 и Лицо 1 с 5 на ДД.ММ.ГГГГ, они же с 3 на 4 и с 12 на ДД.ММ.ГГГГ совместно с ФИО8, а с 30 на ДД.ММ.ГГГГ с ФИО5 государству в лице Министерства обороны Российской Федерации причинен имущественный вред на сумму 10 127 881 руб. 24 коп. При этом денежными средствами от реализации похищенного каждый из них распорядился по своему усмотрению.

Кроме того, нарушение дневальным по парку ФИО5 с 30 на 31 и с 5 на 6 января 2019 г. уставных правил несения внутренней службы, повлекшем хищение Скворцовым и Лицом 1 из станций радиорелейных Р-419Л1 (заводские №№), отнесенных ко 2 категории эксплуатации, а также из станции радиорелейной Р-419Л1 (заводской №), отнесенной к 1 категории эксплуатации деталей, а также само это хищение привело к повреждению и выводу из строя указанной военной техники, утрате ею боеготовности, повлекло невозможность ее дальнейшего использования по прямому предназначению, вследствие чего ей требуется восстановительный ремонт на сумму по ценам 2020 г. не менее 14 945 934 руб. 84 коп., то есть повлекло тяжкие последствия.

Подсудимый ФИО9 в суде заявив о согласии с предъявленным обвинением и о признании своей вины в содеянном, в тоже время показал, что в силу занимаемой воинской должности работал с аппаратурой связи и знает о наличии в ней драгоценных металлов. С осени 2018 по январь 2019 г. он всего четыре раза вместе с Г. похищал детали из техники связи, содержащие драгоценные металлы. Первые два раза в этом участвовал также ФИО8, который, прибыв из командировки из 

<

адрес>, в канцелярии роты войсковой части № сообщил о наличии разукомплектованной техники связи, после чего они втроем с Г. пришли к выводу о возможности похищения деталей с драгоценными металлами с находящейся в этой воинской части техники связи для их продажи и о разделе денежных средств между собой поровну.

Первое хищение было совершено им, Г. и ФИО8 из станции спутниковой связи Р-440 О, находящейся на открытой площадке войсковой части. В этот вечер на его машине он с Г. забрал ФИО8 из дома, после чего, прибыв ночью к воинской части со стороны гаражей, они все вместе через отверстие в заборе проникли на территорию части, а в затем на территорию парка, часть сетки в ограждении которого отсутствовала. Затем он и Г. проникли в не опечатанный и незакрытый кунг указанной станции, скрутили имеющиеся внутри детали, сложили их в сумку, приготовленную ФИО8, который по его или Г. указанию оставался наблюдать снаружи кунга для обеспечения скрытности их действий, что бы сообщить, если увидит дежурного или патруль. Во время нахождения в кунге они с Г. неоднократно созванивались с ФИО8, который докладывал им об обстановке вокруг. Закончив, они втроем обратным путем покинули территорию воинской части и также втроем на его, ФИО9, машине отвезли похищенное для сдачи в пункт приема на 

<

адрес> Н.. Полученные от последнего за реализацию похищенных деталей денежные средства около 20 000 руб. Г., находясь в машине, разделил поровну, часть отдал ему и в его присутствии ФИО8.

Второй раз хищение ими же было совершено в день дежурства ФИО8 по парку, который по его поручению сообщил ему о не опечатанных хранилищах, в том числе №, и взял от этого хранилища ключ из тубуса в комнате дежурного по парку, а также после их с Г. прибытия ночью и проникновения в парк тем же способом, открыл им хранилище №, после чего, как и ранее, ушел наблюдать за обстановкой. Затем из находящейся внутри аппаратной П-242ТН, в которой уже отсутствовало часть деталей, он, ФИО9, с Г. тем-же способом изъяли несколько деталей, сложив их в ту же сумку, после чего убедившись по телефону от ФИО8 о том, что их никто не увидит, вышли, кто-то из них закрыл ворота ключом, оставив его в замке, сообщив ему, что бы тот забрал его и положил ключ на место. В дальнейшем он с Г. обратным путем покинули воинскую часть. Похищенное в эту ночь оставалось лежать в его машине до следующего хищения. В то же время в счет похищенного через несколько дней он передавал Шанину денежные средства.

В дальнейшем ФИО8 убывал в отпуск и ключ от № хранилища, который он не смог положить в тубус, он передал ФИО5. Того он, ФИО9, предложил привлечь для наблюдения за обстановкой в парке в дни последующих хищений, т.к. тот часто ходил в наряд по парку. Для этого он, ФИО9, дал Г. номер телефона ФИО5, и сказал ввести его в курс дела, то есть сказать, что ему необходимо передать им ключ от хранилища № и в дальнейшем наблюдать за обстановкой, сообщая им о прибывающих в парк лицах, во время их очередного третьего хищения.

В эту ночь они с Г. тем же способом проникли на территорию парка воинской части, где у хранилища № встретили ФИО5, находящегося в наряде по парку, который по их с Г. указанию открыл им ворота этого хранилища переданным ему ФИО8 ключом, после чего по его, ФИО9, указанию пошел наблюдать за обстановкой в направлении центральной дороги. Вскрыв это хранилище, они из уже другой аппаратной П-242ТН тем же способом изъяли детали, в ходе чего неоднократно созванивались с ФИО5, интересовались обстановкой в парке, а, закончив, закрыли ворота, оставили возле них ключ, по телефону сообщили ФИО5 забрать его. Затем тем же что и ранее способом они покинули территорию части, после чего с Г. отвезли похищенное в эту ночь и ранее для реализации скупщику Н.. Полученные от последнего за похищенное около 50 000 руб. они с Г. разделили между собой с учетом участия в предыдущем хищении ФИО8.

Последнее хищение было совершено ими с 5 на 6 января 2019 г. при обеспечении их скрытности входящим в состав наряда по парку ФИО5, который после проникновения их с Г. тем же что и ранее способом на территорию парка по телефону сообщил им, что выкинул ключ от 14 хранилища. В этой связи ими с Г. было решено похитить детали из техники, находящейся в 13 хранилище, о чем он сообщил ФИО5 по телефону, сказав сообщать ему о прибывающих лицах. Затем Г. сбил лежащей рядом с хранилищем № 13 трубой замок, после чего он и Г. проникли внутрь, где из аппаратной П-258-60К изъяли детали, какие точно – не помнит. Рядом с ней находилась станция радиорелейная Р-419Л1, в которой содержание драгоценных металлов мало, что он сообщил Г., однако тот из этой станции изъял несколько деталей. Он, ФИО9, лишь передал тому сумку и принял ее похищенными деталями обратно.

В дальнейшем Г. вскрыл соседние ворота этого же хранилища, закрытые только на нижнюю щеколду, просунув руку под воротами. Внутри также находились три станции радиорелейные Р-419Л1, из которых Г. самостоятельно изъял по несколько блоков. Он, ФИО9, лишь помогал ему, передавая и принимая сумку с деталями. Затем они, убедившись посредством телефонного звонка ФИО5, что в парке никого нет, покинули его. При этом сбитый замок Г. заменил на другой, имевшийся при нем, но откуда тот его взял ему не известно. Отвезя с Г. похищенные блоки тому же Н., последний денежных средств им за похищенное не выплатил, сказал, что сделает это позже, т.к. не понимал, как их оценить. В последующем он ни от Н., ни от Г. денежных средств за похищенное не получил.

ФИО9 также показал, что в дни хищений разрешение на работы в парке войсковой части № в ночное время он не получал, при снятии деталей они с Г. использовали отвертки из его машины, какие точно детали они брали не помнит. Первые хищения были совершены с осени 2018 г., а единственная правильная дата в обвинительном заключении это 5 января 2019 г. Остальные даты указаны им в ходе следствия со слов следователя и не соответствуют действительности. Все хищения совершались спонтанно в свободное от службы время, о самих хищениях они договаривались непосредственно перед ними. Он инициатором хищений не являлся. Его подчиненные ФИО8 и ФИО5 могли воспринять его указания наблюдать за обстановкой в парке, как приказ. С ними не в дни хищений в ночное время по телефону он не разговаривал, за исключением производства в ночное время работ при подготовке техники к учениям, которых в декабре 2018 г. – январе 2019 г. в парке не производилось. ФИО5 он в их с Г. планы не посвящал, цель проникновения в хранилище ему не сообщал, сам ФИО5 в них не заходил, денежных средств ему за похищенное и за его участие он не обещал и не давал.

Подсудимый ФИО8 в суде вину не признал. Он показал, что в договоренности между Скворцовым и Г. о хищении деталей, содержащих драгоценные металлы не участвовал. В то же время ему известно о двух хищениях Скворцовым из техники войсковой части № во время его, ФИО8, дежурства в составе суточного наряда в парке, которые имели место осенью 2018 г. В первый раз он видел ФИО9, который указал ему наблюдать за обстановкой, что бы со стороны штаба никто не шел. Второй раз ФИО9 приказал ему принести ключ от хранилища, переданный дежурным по парку, что он выполнил, при этом никакие ворота он не открывал. Во время обоих хищений, не смотря на приказ ФИО9, в действительности за обстановкой в парке он не наблюдал, но отвечал на звонки ФИО9, сообщая, что все спокойно. В хищении и в сбыте похищенных деталей он участия не принимал, денежных средств ни от кого не получал. О прибытии ФИО9, а во второй раз ФИО9 и Г. в парк дежурному он не докладывал, боясь неприятностей по службе со стороны своего командира ФИО9, понимая, что они прибыли для расхищения техники. В период службы он передавал ФИО5 разные ключи не раз, однако это было связано со службой. В явке с повинной от его имени указаны не соответствующие действительности обстоятельства со слов следователя и доставившего его в вечернее время в следственный отдел сотрудника ФСБ России. Он опасался неприятностей на работе, которые те могли создать ему.

Подсудимый ФИО5 в суде вину в совершении преступлений не признал и показал, что о хищении из техники связи войсковой части № узнал через пол года после окончания срочной службы, когда прибыл по вызову следователя, который, заверяя его о статусе свидетеля по делу, в первый же день дал подписать ему явку от него с повинной, а в дальнейшем протоколы его допросов, в которых изложены обстоятельства, не соответствующие действительности и от самого следователя, а не от него, хотя он подписывал их в присутствии защитников.

В период военной службы он неоднократно заступал дневальным по парку в составе суточного наряда по парку. Обязанности дневального кроме наведения порядка и уборки снега ему никто не доводил, но в то же время перед нарядом ему предоставлялся Устав внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации для изучения его положений, однако его он не читал.

Во время одного из таких дежурств в первом часу 31 декабря 2018 г. ему позвонил ФИО9, приказал принести ранее переданный ему ФИО8 ключ к хранилищу № 14 автомобильного парка, что он выполнил. У хранилища он увидел ФИО9 и Г.. По указанию ФИО9 он попытался открыть хранилище, но не смог, после чего последний оттолкнул его и сказал идти в вагончик у ворот. Он ушел и как был открыт замок он не видел. Примерно через 2 часа ФИО9 вновь позвонил ему, сказал, что они с Г. закончили чинить технику и уходят. Позже, подойдя к хранилищу № 14, он увидел ключ в замке, в связи с чем позвонил ФИО9, который сказал оставить ключ себе, что он сделал. Через два дня Г. возле продовольственного склад передал ему для передачи ФИО9 2 000 руб., которые он вечером этого же дня попытался отдать последнему, но тот сказал, оставить их себе и никому не говорить, что они с Г. прибывали ночью в парк. Эти деньги он потратил на личные нужды.

Днем 5 января 2019 г. по телефону он сообщил позвонившему ему ФИО9, что выбросил ключ, который забрал из замка 14 хранилища, но тот указал, что в эту ночь они с Г. все-равно прибудут в парк. В этот вечер он вновь заступал в наряд дневальным по парку. Нес службу, как и ранее, в вагончике у ворот. Около 1 часа 6 января 2019 г. ему вновь позвонил ФИО9, сообщив, что прибыли с Г. в парк чинить технику и пойдут в хранилище № 13. Около 3 часов той же ночи Г. по телефону сообщил ему, что они закончили. Позже он проверил, что все замки на хранилищах на месте. В эту ночь ФИО9 и Г. в парке он не видел.

Также ФИО5 показал, что в сговоре о хищении и в сбыте похищенного ни с кем не участвовал и об этом не знал. Он полагал, что ФИО9, имевший доступ к вскрытию помещений, вместе с Г., хотя и связанным с продовольственной службой, оба раза вдвоем приходили ночью чинить технику, однако почему в 14 хранилище, при том, что техника роты Скворцова находилась в 16 хранилище, он пояснить не смог. Как те прибывали в парк, он не видел, но через ворота в парк они не проходили. О прибытии ФИО9 и Г. в парк ночью оба раза дежурному по парку он не докладывал. Требования ФИО9 каждый раз воспринимал как приказ. Ключ от хранилища он выбросил, боясь, что его отругает старшина за беспорядок в тумбочке. В период службы пользовался абонентским номером «…№», оформленном на другого военнослужащего.

Не смотря на заявления ФИО8 и ФИО5 о непричастности к хищению деталей техники связи из войсковой части №, о непризнание ими своей вины полностью, и заявления ФИО9 о других нежели 3, 12 и 30 декабря 2018 г. датах совершения хищений, обстоятельства содеянного ими и их вина полностью подтверждаются следующими исследованным в суде доказательствами.

Так из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний ФИО9 в качестве подозреваемого от 24 марта 2020 г., в качестве обвиняемого – от 21 апреля 2020 г., в качестве обвиняемого – от 7 сентября 2020 г., протокола проверки показаний Скворцова на месте от 12 февраля 2020 г., протокола очной ставки подозреваемых ФИО9 и ФИО8 от 20 марта 2020 г., протокола очной ставки подозреваемых ФИО9 и ФИО5 от 23 декабря 2019 г. следует, что в ходе них каждый раз в присутствии своего защитника ФИО9 указывал о совершении им с Г. при участии сначала ФИО8, а затем ФИО5 хищений из техники связи воинской части с 3 на 4, с 12 на 13 и с 30 на 31 декабря 2018 г., а также с 5 на 6 января 2019 г.

Кроме того, из протоколов допроса ФИО9 в качестве обвиняемого от 24 марта 2020 г. следует, что в ходе него последний подтвердил наличие договоренности между ним, Г. и ФИО8 о хищении деталей для их продажи и о разделе денежных средств поровну, а также о том, что именно он, ФИО9, сказал ФИО8 передать ключ от хранилища № 14 для дальнейшего совершения хищений ФИО5.

Как видно из протокола явки ФИО9 с повинной в военный следственный отдел по Екатеринбургскому гарнизону, 25 ноября 2019 г. он сообщил о нескольких хищениях им вместе с Г. и ФИО8 в ноябре – декабре 2018 г. из техники связи, находящейся на открытой площадке и в хранилищах войсковой части №, плат, содержащих драгоценные металлы. 

Из оглашенной в суде явки ФИО8 с повинной 3 декабря 2019 г. в военный следственный отдел по Екатеринбургскому гарнизону следует, что последний после разъяснения ему прав не свидетельствовать против себя и воспользоваться помощью адвоката, о чем свидетельствует его подпись, добровольно сообщил следователю об участии его в нескольких хищениях вместе со Скворцовым и Г. плат, содержащих драгоценные металлы, из находящейся на открытой площадке войсковой части № аппаратной «Космос», и из аппаратной в хранилище № 14, совершенные в ночное время августе-ноябре 2018 г., а также о его роли – следить, что бы ФИО9 и Г. никто не застиг за совершением хищения, показав также о принесении им ключа от названного хранилища и о разделе между ними денежных средств.

Из оглашенной в суде явки ФИО5 с повинной 19 декабря 2019 г. в военный следственный отдел по Екатеринбургскому гарнизону следует, что он после разъяснения ему прав не свидетельствовать против себя и воспользоваться помощью адвоката, о чем свидетельствует его подпись, добровольно сообщил, что по указанию ФИО9 в декабре 2018 г. забрал у ФИО8 ключ от ворот в 14 хранилище автомобильного парка, который затем хранил при себе. ФИО5 также сообщил, что в телефонном разговоре 30 декабря 2018 г. Г. проинструктировал его, что ночью во время его дежурства по парку он должен будет по их со Скворцовым команде открыть имеющимся ключом ворота № 14, что бы они проникли внутрь для хищения деталей, и, находясь на центральной дороге, следить за тем, чтобы их никто не застиг при хищении, что он согласился выполнить. Ночью ему позвонил ФИО9 или Г., сообщил, что они прибыли, после чего по их указанию он подошел к 14 хранилищу, открыл замок имеющимся у него ключом, а затем видел, как ФИО9 и Г. зашли в хранилище. Он же в дальнейшем стал звонить ФИО9 и докладывать обстановку. Около 4 часов утра он по указанию убывшего ФИО9 закрыл ворота 14 хранилища. Через несколько дней Г. передал ему 2 000 рублей, сказав, что они за его молчание, после чего он осознал, что стал соучастником преступления, в связи с чем и выбросил указанный выше ключ, о чем в январе 2019 г. он сообщил ФИО9, но тот настаивал, что в назначенный день должен будет следить за тем, что бы он не был застигнут при очередном хищении. С 5 на 6 января 2019 г. во время несения им, ФИО5, службы в суточном наряде дневальным по парку ФИО9 позвонил ему и сообщил, что прибыл в парк и приказал ему патрулировать по дороге у хранилищ парка, что он выполнил, периодически созваниваясь с ним и докладывая обстановку до его убытия из парка. О его прибытии ФИО9 сообщал ему накануне, как и Г., который инструктировал его о его действиях ночью. 

Из оглашенного на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ протокола допроса ФИО5 в качестве подозреваемого от 19 декабря 2019 г. следует, что он в присутствии защитника Ободовской подтвердил, что забрал по указанию ФИО9 у ФИО8 ключ от 14 хранилища парка, узнал от Г. о том, что этот ключ необходим для хищения деталей, ночью с 30 на 31 декабря 2018 г. открыл этим ключом названное хранилища во время несения им службы дневальным по парку по указанию ФИО9 и Г., которые затем проникли внутрь, поручив ему следить за скрытностью их действий, указал о понимании совершения последними хищения, подтвердил получение от Г. 2 000 руб. за его молчание, а также наблюдение за обстановкой в парке во время своего очередного наряда с 5 на 6 января 2019 г. по указанию ФИО9, вновь прибывшего в парк ночью, сообщив, что издалека видел открытие одного из хранилищ.

Из осмотренной в суде видеозаписи протокола допроса подозреваемого ФИО5 следует, что в ходе этого следственного действия он в присутствии защитника подтвердил, что 30 декабря 2018 г. по указанию ФИО9 и Г. открывал ворота хранилища № 14, после чего наблюдал за обстановкой на центральной дороге, чтобы тех никто не заметил, периодически по телефону сообщая тем об этом, а после их убытия - закрыл за ними указанные ворота. Также он показал, что 6 января 2019 г., находясь в наряде по парку, по указанию ФИО9 и Г. также наблюдал за обстановкой в парке и сообщал им по телефону, пока те были в хранилище № 13.

Из оглашенного протокола очной ставки подозреваемых ФИО9 и ФИО5 от 23 декабря 2019 г. следует, что последний в присутствии своего защитника Пузанова подтвердил, что 30 декабря 2019 г. открывал по указанию ФИО9 и Г. 14 хранилище парка, получал указание от ФИО9 следить, чтобы их с Г. никто не заметил, а также что в хищении 6 января 2019 г. со Скворцовым участвовал также Г..

Как следует из протокола проверки показаний на месте подозреваемого ФИО5 от 31 декабря 2019 г., в ходе этого следственного действия последний в присутствии защитника С. подтвердив приведенные выше данные в ходе следствия показания относительно своего участия в хищениях Скворцовым и Г. из хранилища войсковой части № с 30 на 31 декабря 2018 г. и с 5 на 6 января 2019 г., на месте указал маршрут его патрулирования, ворота хранилища № 14, которые он открывал 30 декабря 2018 г., через которые в эту ночь проникали ФИО9 и Г., ворота на хранилище № 13, открывавшиеся с 5 на 6 января 2019 г., а также место в ограждении парка, где имелось повреждение, через которое на территорию парка проникали ФИО9 и Г..

По приговору Екатеринбургского гарнизонного военного суда 17 августа 2020 г. Г. (он же Лицо 1) признан виновным в хищении совместно с иными лицами с 3 на 4, с 12 на 13 и с 30 на 31 декабря 2018 г., а также с 5 на 6 января 2019 г. деталей, содержащих драгоценные металлы, из техники связи, хранящейся на открытой площадке и в хранилищах парка войсковой части №, - станции спутниковой связи Р-440-О (заводской №) и аппаратных П-242ТН (заводские №№), аппаратной П-258-60К (заводской №), а также станций радиорелейных Р-419Л1 (заводские №№), на общую сумму 10 128 528 руб. 15 коп., а также в повреждении предметов военной техники – указанных станций радиорелейных с причинением тяжких последствий. Этим приговором за Министерством обороны Российской Федерации признано право на удовлетворении гражданского иска к Г. о возмещении причиненного преступлением вреда, вопрос о размере которого передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.

Допрошенный в суде Г. показал, что он вместе с Скворцовым, а также ФИО8 или вместо него ФИО5 по предложению Скворцова несколько раз в ночное время участвовал в хищении деталей из находящихся на открытой стоянке и в закрытых хранилищах парка войсковой части № техники связи, куда проникали через поем в заборе. Он и ФИО9 занимались извлечение блоков, на которые ему указывал последний, из техники и выносом их с территории части через тот же проем, а ФИО8 и затем вместо него ФИО5 смотрели за окружающей обстановкой и координировали их действия по телефону. Украденные детали они на машине ФИО9 отвозили скупщику Н., а денежные средства делили между собой. 

Первые разы детали они похитили в ночь с 3 на 4 декабря и с 12 на 13 декабря 2018 г. вместе с Скворцовым и ФИО8. Помнит, что замки ими срывались или же открывались входящим в состав наряда по парку ФИО8 ключом, который в дальнейшем обеспечивал скрытность хищения по телефону, а также один раз ездил с ними к скупщику Н. сдавать похищенное. Вырученные денежные средства они поделили поровну между собой. 

В дальнейшем после убытия ФИО8 в отпуск по предложению ФИО9 был привлечен ФИО5, с которым они говорили вместе, и который в последующие два хищения, находясь в составе наряда по парку, по его или ФИО9 указанию докладывать о посторонних, наблюдал снаружи за обстановкой в парке, созваниваясь с ним по телефону. Кроме того, во время одного из хищений он и ФИО9 дал Наймушену заранее приобретенное им, Г., по общему со Скворцовым решению полотно для пилы по металлу, после чего ФИО5 по их указанию подпилил замок, что он видел. В дальнейшем он, Г., или ФИО9 сбил не допиленный замок молотком, после чего совершили хищение деталей из находящихся внутри машин связи.

Также он помнит, что в ходе хищений открывал щеколды ворот изнутри, просовывая руку, а с полотном по металлу приобретал и замки на ворота. Детали первого разговора о хищении деталей, состоявшегося между ним, Скворцовым и ФИО8, он не помнит ввиду давности.

Свидетель С.Д.В. – 

<

данные изъяты> в суде показал, что в октябре 2018 г. аппаратную П-258-60К (заводской №) передавал К., вместе с ним составили Акт без фактической проверки комплектности и целостности блоков. Его дата соответствует действительности. Позже перед Новым Годом К.1 сообщил ему, что станция не комплектна, предложил подписать ему Акт, от чего он отказался. Также он показал, что после Новогодних праздников от К. ему стало известно о хищении деталей из аппаратных, хранившихся 13 хранилище парка воинской части, после чего он приказал осмотреть все машины и доложил командиру бригады. О факте разукомплектования П-242ТН (заводской №) он узнал после Новогодних праздников.

Свидетель К. – 

<

данные изъяты> в суде показал, что в связи с нахождением его командира роты К. в отпуске вместо него принимал у С.Д.В. аппаратную П-258-60К (заводской №) без фактической проверки комплектности аппаратуры связи и подписал Акт без недостатков. При проверке аппаратной с К. после его прибытия они выявили недостачу блоков аппаратуры связи, что отразили в Акте, который С.Д.В. подписать отказался.

Свидетель К. также показал, что перед Новогодними праздниками 2018 -2019 г.г. он проверял 13 хранилище парка и опечатывал и закрывал ворота на внутренний замок, а также на купленный им навесной замок. В первые рабочие дни после новогодних праздников он заметил оплавленную нить на печати 13 хранилища, о чем доложил командиру роты, после чего вместе с дежурным по парку вскрыли его, сбив замок, поскольку ключ, на который он ранее закрывал замок, к нему не подошел. При осмотре ими было выявлено нарушение нитей опечатывания двух машин, в т.ч. аппаратной П-258-60К (заводской №), в которой он обнаружил отсутствие других блоков, кроме тех, которых не было ранее. Составленные сводные ведомости некомплекта были сданы в техническую часть.

Свидетель К. – 

<

данные изъяты> в суде показал, что при приеме в ноябре 2018 г. им аппаратной П-258-60К (заводской №) было установлено, что она частично разукомплектована.

Он также показал, что 11 января 2019 г. был выявлен факт вскрытия 13 хранилища (сектора с 7 по 10), хранящейся в нем техники связи и хищения блоков из них, в том числе из аппаратной П-258-60К (заводской №), из которой пропали другие блоки, помимо отсутствовавших при приеме ее им ранее. По итогам проверки был составлен Акт.

Свидетель А. – 

<

данные изъяты> в суде показал, что получил аппаратную в нерабочем состоянии. Пред Новогодними праздниками она находилась в 13 хранилище парка войсковой части №, была опечатана. После праздников при проверке аппаратной по указанию командира взвода он увидел, что замок на ней открыт, а слепок печати лежит в аппаратной. При ее проверке он обнаружил отсутствующие детали, которые переписал, отдав список командиру взвода. Он также помнит, что перед вскрытием для проверки аппаратной хранилища ключ, находящийся у дежурного по парку, не подошел, в связи с чем замок хранилища был сбит.

Свидетель Ш. – 

<

данные изъяты> в суде показал, что в январе 2019 г. вместе с К. обнаружил оборванную нить на печати 13 хранилище сектора с 7 по 10. В дальнейшем при вскрытии этого хранилища имеющийся ключ от замка не подошел. Взломав этот замок он А., дежурный по парку и другие военнослужащие стали проверять хранящиеся аппаратные и обнаружили на некоторых из них сбитые замки, а внутри них отсутствовали платы.

Свидетель В. – 

<

данные изъяты> в суде показал, что приблизительно 9 января 2019 г. вместе с К. при осмотре хранилищ парка обнаружили порванную нить. Также тот ему сообщил, о том, что ранее на воротах висел другой замок.

Свидетель К.2 – 

<

данные изъяты> в суде показал, что в январе 2019 г. от К.3 узнал о разукомплектовании техники связи, после чего с другими военнослужащими участвовал в ее осмотре, проверял комплектность, видел отсутствие плат в блоках.

Свидетель Ш. – 

<

данные изъяты> в суде показал, что в его роте числится аппаратная П-242ТН (заводской №), которую принял начальник аппаратной ФИО10 в ноябре 2018 г. в рабочем и исправном состоянии. Она хранилась в 14 хранилище парка ворота с 1 по 6. После издания приказа о его переводе, состоявшегося 6 декабря 2018 г., но до Новогодних праздников ФИО10 доложил ему о хищении деталей из аппаратной.

Свидетель К.3 – 

<

данные изъяты> в суде показал, что по подписанному им Акту принимал ее исправной и комплектной, блоки были опечатаны, станция запускалась. Приблизительно 6 декабря 2019 г. было установлено отсутствие деталей в Р-440-О «Космос», после чего в ходе проверки, проведенной после 13 декабря этого года, им был было выявлено разукомплектование и числящейся за ним аппаратной. При этом печати с блоков были сорваны, блоки раскручены, платы отсутствовали. Вместе с командиром роты Ш. они составляли список недостачи.

Свидетель С.2 - 

<

данные изъяты> в суде показал, что после Новогодних праздников 2018 или 2019 г. по указанию командира батальона В. вместе с М. и С.3 проверили технику в закрытом хранилище парка и обнаружили в нескольких аппаратных Р-419Л1 отсутствие блоков. При этом до указанных праздников данные аппаратные выезжали и работали.

Свидетель С.3 – 

<

данные изъяты> в суде показал, что он с М. и другими после Новогодних праздников в 13 хранилище парка при проверке техники по указанию командира батальона В. обнаружил отсутствие блоков в трех открытых и не опечатанных аппаратных Р-419Л1.

Свидетель Ц. - 

<

данные изъяты> в суде показал, что в декабря 2018 г. принимал три аппаратные Р-419Л1 на базе автомобилей КАМАЗ-4350 с г.р.з. №, которые в дальнейшем хранились в боксах с 15 по 20 хранилища № 13 парка, была исправна и в 2018 г. техника обеспечивала связь на учениях. В января 2019 г. во время его отпуска Д.В.А. по телефону сообщил ему хищении из указанных аппаратных блоков.

Свидетель С.3 – 

<

данные изъяты> в суде показала, что в подчиненном ей с октября 2018 г. взводе числится аппаратная Р-419Л1, которая на момент ее убытия в декабре 2018 г. в отпуск была полностью комплектна и исправна, т.к. использовалась ранее. После отпуска она узнала о хищении из аппаратной деталей.

Свидетель М. – 

<

данные изъяты> в суде показал, что принял ее осенью 2018 г. комплектной, после чего тут же убыл в командировку, откуда вернулся около 28 декабря 2019 г. и сразу убыл в учебный отпуск, во время которого уже в январе 2019 г. от командира роты или взвода узнал о хищении из этой аппаратной блоков.

Свидетель Ш.1 – 

<

данные изъяты> в суде показал, что летом или осенью 2018 г. он принимал радиорелейные станции Р-419Л1, в т.ч. с заводским №, полностью проверял их, все блоки и детали были на месте, станции были работоспособны. В дальнейшем он находился в длительной командировке по прибытии откуда узнал о хищении из них деталей.

Свидетель С.4 – 

<

данные изъяты> в суде показал, что эта станция на момент его убытия в командировку в ноябре 2018 г. хранилась на открытой стоянке парка войсковой части №, ее готовили к передаче, до этого он принимал ее в работоспособном состоянии и комплектной. После возвращения узнал о ее разграблении.

Свидетель К.4 – в суде показал, что с августа 2018 г. по январь 2020 г. 

<

данные изъяты>, во время выполнения им обязанностей дежурного по войсковой части № докладов от ФИО8 о прибытии в парк посторонних не было, разрешение на вскрытие хранилищ он тому не давал. Он также показал, что присутствовал при приеме аппаратной П-242ТН Б., та была исправна и боеготова. В марте 2019 г. в связи с передачей техники в другое подразделение ему стало известно, что в указанной аппаратной нет блоков, о чем был составлен Акт или рапорт.

Свидетель Т. – 

<

данные изъяты> в суде показал, что о хищении блоков из аппаратуры связи в войсковой части № узнал в январе 2019 г. во время командировки из докладов подчиненных. В дальнейшем он утверждал акт ревизии техники связи войсковой части №, а также определял подчиненных ему лиц из состава управления связи для производства военно-технической экспертизы по постановлению следователя – офицера отдела А.С.А., имеющего высшее военное образование, окончившего академию связи, и специалиста этого же отдела работающую со средствами связи делопроизводителя Н.И.А.. Свидетель также показал, что разукомплектование радиорелейных станций Р-419 Л1, отнесенных к 1 и 2 категории, исключает их использование по прямому назначению построения сети связи, что прямо влияет на выполнение поставленных задач.

Свидетель С.4 - 

<

данные изъяты> в суде показал, что факт разукомплектования аппаратуры связи в войсковой части № хищением блоков ему стал известен в январе 2019 г, в связи с чем была назначена ревизия на предмет оценки комплектности. Хищение блоков из аппаратных привело к уменьшению расстояния и площади связи, что повлияло на боеготовность военного округа. Вся техника, включая технику 5 категории, подлежащей утилизации по заключенным государственным контрактам, относится к военной техники. Машины 5 категории также содержат драгметаллы, хищение которых является материальной потерей. Восстановление машин 1 и 2 категории возможно также в рамках государственного контракта путем направления их на завод.

Свидетель Т.П.Н. – 

<

данные изъяты> в суде показал, что в 2020 г. он участвовал в проведении ревизии техники связи и подписывал акт. В ходе ревизии считал драгметаллы по данным формуляров, ответов заводов изготовителей и книгам по учету драгметаллов. В отношении техники 5 категории расчет стоимости восстановительных работ не подсчитывался. Эта техника должна разбраковываться, однако не в воинской части, а в специализированной организации. Он помнит, что в П 242-ТН (заводской №) отсутствовали и блоки и детали. Помнит также, что какую-то машину восстанавливали – доукомплектовывали полученными целыми блоками, но на ревизию она была представлена без блоков. При этом в случае замены деталей должны вноситься изменения в формуляр. Этот же документ является первоисточником в учете драгметаллов.

Свидетель П. - 

<

данные изъяты> в суде показал, что ежедневно проводит инструктаж дежурного по парку. В состав суточного наряда по парку помимо дежурного входит его помощник, назначаемый из числа наиболее подготовленных дневальных по парку. Дежурный и дневальные определяются суточным приказом.

Ключи от хранилищ должны хранится в помещении дежурного по парку тубусах, опечатанных командирами подразделений, чья техника в хранилище. Работа в хранилищах допускается под руководством офицера не позднее чем до 20 часов. Ночью вскрытие хранилищ допускается командиром подразделения при дежурном по парку только с разрешения командира бригады. Допуск лиц не входящих в состав наряда в парк ночью запрещен. В Новогодние праздники 2018 -2019 г. разрешений на вскрытий боксов с техникой в парке не давалось. 

Вся находящаяся на хранении в парке техника связи относится к предметам военной техники, состоит на вооружении войсковой части №. Техника 5 категории имелась, она подлежала, но не была списана ввиду длительности этого процесса. О хищении из техники связи ему стало известно ДД.ММ.ГГГГ после его указания командирам подразделений о ее проверке. Об этом ему доложил К., а в дальнейшем также и В.. После хищения деталей техника оказалась выведенной из строя т.к. не могла выполнять задачи по предназначению.

Свидетель Б.1 – исполняющий обязанности начальника технической части бригады в суде показал, что техническое состояние аппаратных войсковой части № знает по документам, сам их не осматривал. Помнит, что до Новогодних праздников был доклад о частичном разукомплектовании аппаратной П-258-60К (заводской №). О разукомплектовании остальных узнал позже, в 2019 г. Он производил расчеты стоимости ремонта по отсутствующим блокам из документов, для чего делал запросы на заводы производители о их стоимости.

Свидетель А.2 – 

<

данные изъяты> в суде показал, что ФИО8 являлся его сослуживцем, а ФИО9 – командиром взвода. Он ходил в наряд дневальным по парку, часто с ФИО8 и ФИО5, при этом его, как дневального инструктировали дежурный по штабу и дежурный по парку, в том числе о предусмотренном порядке вскрытия хранилищ и о необходимости доклада о посторонних в парке лицах в ночное время. Помнит, что ФИО9, ФИО8 и ФИО5 бывали ночью в парке. При этом он по приказу ФИО9, который прибывал в парк не через КПП, докладывал ему о находящихся в парке лицах по телефону, который ему с номером «… 027» приобрел ФИО9. Помимо этого ФИО9 также требовал от него в это время патрулировать по центральной дороге парка. В другие дни он звонил ФИО9 редко и по другим вопросам, кроме указанного патрулирования, он с тем не разговаривал. Денежных средств ФИО9 ему не передавал. 

Свидетель А.3 – 

<

данные изъяты> в суде показал, что вместе с ФИО8 в 2018 -2019 г.г. заступал в наряд по парку. Его, а также ФИО5 не в составе наряда в парке он никогда не видел.

Он также показал, что помощник дежурного по КПП входит в суточный наряд и во время отдыха дежурного по парку исполняет его обязанности, в том числе имеет доступ к ключам от хранилищ, которые хранятся в комнате дежурного. Весь состав наряда проходит инструктаж, где напоминается о запрете допуска в парк посторонних лиц, а также о докладе об этом.

Свидетель Н. - на коммерческой основе занимающийся скупкой радиодеталей, содержащих драгоценные металлы, в суде показал, что ФИО9 с неким Димой зимой несколько раз заранее предупреждая его по телефону привозил к нему в пункт приема, расположенный на 

<

адрес>, платы от приборов, содержащие драгметаллы, которые он принимал и тут же рассчитывался за них наличными, передавая денежные средства и ФИО9 и ФИО11.

Свидетель Г.Е.П. – 

<

данные изъяты> суду показала, что данные в инвентарную карточку о содержании драгоценных металлов заносятся при приеме основного средства на основании первичных документов – технической документации и формуляра, актов приеме-передачи, товарных накладных, а в случае расхождения данных – на основании актов инвентаризации. В отношении техники связи с заводскими номерами № и № сведения в инвентарные карточки вносились до поступления ее на работу в эту воинскую часть, а ею лишь распечатаны эти карточки из базы «1С».

Из оглашенных в суде показаний свидетеля К.5 – 

<

данные изъяты> следует, что примерно с 22 декабря 2018 г. он вместо убывшего в отпуск Ц. исполнял обязанности командира роты и 26 декабря этого года лично проверил в секторах с 15 по 20 хранилища № 13 комплектность всех аппаратных, закрепленных за их ротой, установил, что все блоки во всех аппаратных были на месте, после чего опечатал кунги всех аппаратных печатью № 177 и нитью с использованием пластилина, не закрывая их на навесные замки, а затем закрыл калитку хранилища на внутренний замок совместно с дежурным по парку опечатал той же печатью калитку. После выхода из отпуска 24 января 2019 г. он узнал о хищении деталей из аппаратных роты. 

Из оглашенных в суде показаний свидетеля М. – 

<

данные изъяты> следует, что 16 января 2019 г. по указанию командира батальона В. вместе с С.3 и С.2 в ходе проверки комплектности техники связи в хранилище № 13 (сектора с 15 по 20) в аппаратных Р-419Л1 (заводские №№) обнаружил отсутствие плат в приемо-передающих устройствах радиорелейных станций. При этом ему известно, что в первой половине декабря 2018 г. данная техника была полностью комплектной. 

Из оглашенных в суде показаний свидетеля Б. – 

<

данные изъяты> следует, что 5 октября 2018 г., после прибытия личного состава с учений «Восток», он вместе с новым командиром роты К.4 вновь принял указанную аппаратную в связи с ее переводом в роту связи. На тот момент аппаратная была комплектна, хранилась в хранилище № 16 парка войсковой части №. В конце декабря 2018 г. она перемещена в 14 хранилище, а затем обратно. 7 марта 2019 г. при передаче аппаратной 

<

данные изъяты> вместе с Ш., К.6 и К.4 был выявлен факт отсутствия плат в блоках аппаратной, о чем К.4 доложил командованию. 

Из оглашенных в суде показаний свидетелей М. и Щ. – 

<

данные изъяты> следует, что они ежедневно выполняли специальные обязанности в составе суточного наряда по парку в качестве водителей дежурного тягача и пожарного автомобиля, соответственно. Им известно, что ключи от хранилищ автопарка хранятся в тубусах в шкафу в комнате дежурного по парку в здании КТП в свободном доступе лиц суточного наряда. 

Из оглашенных в суде показаний свидетеля Я – 

<

данные изъяты>, следует, что 9 января 2019 г. по указанию П., как предыдущий дежурный по парку принимал участие в комиссионном вскрытии секторов с 7 по 10 хранилища № 13. По прибытии в парк он увидел, что военнослужащие из подразделения К. уже составляют список похищенного из хранящихся в боксах аппаратных.

Согласно формуляру аппаратной П-242ТН (заводской №), она с 20 мая 2009 г. числится в войсковой части №.

Из дубликата формуляра аппаратной П-258-60К (заводской №) видно, что она в войсковой части № числится с 11 мая 2011 г.

Как следует из формуляров станций радиорелейных Р-419Л1 с заводскими №№, каждая из них числится на балансе войсковой части № с 25 октября 2017 г., с 25 июня 2016 г. и с 30 декабря 2015 г, соответственно, также указаны данные о их работе в том числе в течение 2017 и 2018 г.

Как отражено в формуляре станции радиорелейной Р-419Л1 (заводской №), с15 сентября 2012 г. она была принята на баланс войсковой части №. В разделе «Движения изделия при эксплуатации» указано о ее снятии на основании наряда от 28 сентября 2015 г. В то же время в формуляре отражены сведения о работе изделия в войсковой части № в ноябре 2016 г., а также о ее неоднократном техническом обслуживании не менее двух раз в год в этой воинской части по 2018 г.

Согласно дубликату формуляра станции спутниковой связи Р-440-О (заводской №), в его разделе «Сведения о движении изделия при эксплуатации» имеется отметка о поступлении этой станции 11 мая 2011 г. в войсковую часть №, сведений о ее отправке куда-либо не указано.

Как видно из исследованной в суде инвентарной карточки учета нефинансовых активов по состоянию на 14 октября 2019 г. аппаратная П-242ТН (заводской №) с 21 декабря 2012 г. числится на балансе войсковой части №.

Как следует из сообщения заместителя командира войсковой части № от 8 июня 2021 г. №, а также представленных к нему нарядов №, №, акта о приеме – передаче объектов нефинансовых активов от 14 марта 2016 г., радиорелейная станция Р-419Л1 (заводской №) среди других по наряду главного управления связи от 28 сентября 2015 г. направлялась в войсковую часть №, которая прием этой станции, в отличии от двух других, не подтвердила, возвратив станцию в войсковую часть №.

В соответствии с утвержденными командиром войсковой части № актами от 20 июня 2016 г., № от 25 июля 2017 г., № от 16 ноября 2017 г., № от 9 апреля 2018 г. и № проверено техническое состояние материальных ценностей – радиорелейной станции Р-419Л1 (заводской №), установлено, что она технически исправна и боеготова.

Как следует из актов технического состояния № и №, по состоянию на 6 декабря 2018 г. станции Р-419Л1 (заводские №№), соответственно, укомплектованы согласно формуляру, технически исправны, боеготовы, досрочного износа или повреждений не имеют.

Согласно акту технического состояния № станции Р-419Л1 (заводской №) по состоянию на 13 октября 2018 г. укомплектована согласно формуляру, за исключением имущества, указанного в ведомости некомплекта, которая, в свою очередь, не содержит сведений о разукомплектовании или отсутствии электронных плат. ФИО12 технически исправна, боеготова, досрочного износа или повреждений нет. 

В соответствии с актом технического состояния № от 19 октября 2018 г., на указанную дату станция спутниковой связи Р-440-О (заводской №) укомплектована согласно паспорту – формуляру.

Из акта технического состояния № следует, что аппаратная П-242ТН зав. № на 22 октября 2018 г. укомплектована согласно формуляра, за исключением недостатков, указанных в ведомости некомплекта, которая, в свою очередь не содержит сведений о разукомплектовании или отсутствии электронных плат. Аппаратная технически исправна, досрочного износа или повреждений нет.

Согласно акту технического состояния № на 12 декабря 2018 г. аппаратная П-242ТН зав. № укомплектована согласно ведомости комплекта поставки (аналогичной) аппаратной П-242ТН, ведомость некомплекта не содержит сведений о разукомплектовании или отсутствии электронных плат. Аппаратная боеготова, досрочного износа или повреждений нет.

Как следует из копии акта технического состояния № аппаратной П-258-60К (заводской №), в ходе комиссионной проверки при приеме аппаратной К. 14 декабря 2018 г. установлен факт ее частичного разукомплектования. В соответствии с ведомостью некомплекта, являющейся приложением к вышеуказанному акту в вышеуказанной аппаратной отсутствует ряд деталей, которая не содержит сведений об отсутствии блоков: 

<

данные изъяты>

Как видно из акта № от 10 сентября 2018 г., согласованного начальником главного управления связи 29 декабря 2018 г., числящаяся в войсковой части № станция спутниковой связи Р-440-О (заводской №) списана. В акте приведена комплектность станции на 10 сентября 2018 г., которая в этот день была осмотрена комиссионно.

Из копии акта технического состояния № следует, что 6 мая 2019 г. установлено отсутствие в аппаратуре аппаратной П-242ТН (заводской №) плат, содержащих драгоценные металлы.

В соответствии с копией акта технического состояния б/н от 9 января 2019 г., военнослужащими войсковой части № комиссионно установлены факты несанкционированного проникновения в сектора (боксы) с 7 по 10 в хранилище № автопарка, смены замка, а также разукомплектования техники связи: П-258-60К (заводской №) и Р-419Л1 (заводской №).

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 5 апреля 2019 г., в ходе осмотра аппаратной П-258-60К (заводской №), хранящейся за воротами 8 хранилища № 13 в числе прочих установлено отсутствие содержащих драгоценные металлы деталей 

<

данные изъяты>, а всего 54 деталей, а в ходе осмотра станции радиорелейной Р-419Л1 (заводской №) – отсутствие содержащих драгоценные металлы деталей 

<

данные изъяты>, а всего 17 деталей. Также установлено, что подлинник формуляра на аппаратную П-258-60К утрачен.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, в ходе осмотра находящихся в 13 хранилище сектора с 15-20 парка станций радиорелейных Р-419Л1 (заводской №) и Р-419Л1 (заводской №), установлено отсутствие содержащих драгоценные металлы деталей.

Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от 24 июля 2019 г. следует, что в ходе осмотра в хранилище № 13 (сектора с 15 по 20) парка радиорелейной станции Р-419Л1 (заводской №) установлено отсутствие содержащих драгоценные металлы субблоков 

<

данные изъяты>, а всего 12 деталей, в ходе осмотра станции радиорелейной Р-419Л1 (заводской №) установлено отсутствие содержащих драгоценные металлы 

<

данные изъяты>, а всего 22 деталей, в ходе осмотра станции радиорелейной Р-419Л1 (заводской №) установлено отсутствие содержащих драгоценные металлы 

<

данные изъяты>, всего 18 деталей. 

В соответствии с протоколом осмотра места происшествия от 5 августа 2019 г., в хранящейся в хранилище № 14 ворота с 1 по 6 парка аппаратной П-242ТН (заводской №) установлено отсутствие содержащих драгоценные металлы деталей 

<

данные изъяты>, а всего 148 деталей, 

<

данные изъяты>.

Как следует из протокола осмотра места происшествия от 13 сентября 2019 г., в ходе осмотра хранящейся на открытой площадке автомобильного парка станции спутниковой связи Р-440-О (заводской №) установлено отсутствие содержащих драгоценные металлы 

<

данные изъяты>

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 7 ноября 2019 г., в ходе осмотра аппаратной П-242ТН (заводской №) установлено отсутствие содержащих драгоценные металлы деталей 

<

данные изъяты>, а всего 202 деталей. 

Согласно протоколу дополнительного осмотра места происшествия от 31 мая 2019 г. в ходе осмотра территории автомобильного парка войсковой части № и здания КТП установлен свободный доступ с комнату дежурного по парку и к хранящимся там ключам от хранилищ автопарка, а также наличие в заборе, огораживающем территорию автомобильного парка возле 13 хранилища, проема (лаза) со следами его ремонта.

Из сообщения оператора «Теле2» от 11 октября 2019 г. следует, что на Н. зарегистрирован телефонный номер «…№».

По сообщениям оператора «МегаФон» от 12 ноября и от 9 декабря 2019 г. на ФИО9 зарегистрирован телефонный номер «…№», а на ФИО8 – «…№».

Как следует из сообщения оператора «Мобильные ТелеСистемы» от 20 ноября 2019 г., телефонный номер «…№» зарегистрирован на жену Г. – абонента Г.Ю.А. 

Согласно сообщению оператора «Теле2» от 12 декабря 2019 г. на абонента А.2 зарегистрирован телефонный номер: «…№»

В суде исследованы протоколы осмотров предметов (документов) от 31 августа 2019 г. и от 26 января 2020 г. – дисков, содержащих сведения о телефонных соединениях абонентского номера «…№», используемого ФИО5, протоколы осмотров предметов (документов) от 26 ноября 2019 г. и от 25 января 2020 г. – дисков, содержащих сведения о телефонных соединениях абонентского номера «…№», используемого Г., протоколы осмотров предметов (документов) от 21 ноября 2019 г. и от 28 января 2020 г. – дисков, содержащих сведения о телефонных соединениях абонентского номера «…№», используемого Скворцовым, а также протокол осмотров предметов (документов) от ДД.ММ.ГГГГ – диска, содержащего сведения о телефонных соединениях абонентского номера «…№», используемого ФИО8, на которых зафиксирован телефонный разговор ФИО9 с Н. 2 декабря 2018 г.; многочисленные телефонные соединения между абонентскими номерами ФИО9, Г. и Шанина друг с другом, а также направленные ФИО8 Скворцовым смс-сообщения в течение дня до 23 час. 3 декабря 2018 г.; телефонные звонки ФИО13, Г. и ФИО8, смс-переписка между Скворцовым и Г. после 23 час. 3 декабря 2018 г.; несколько телефонных звонков с абонентского номера ФИО8 ФИО9 с 23 час. 18 мин. этого дня до 4 час. 16 мин. 4 декабря 2018 г.; а также около 4 час. 30 мин. этого дня два телефонных соединения абонентских номеров ФИО9 и Г..

Также установлено, что в течение дня 4 декабря 2018 г. ФИО8 и ФИО9 не менее 8 раз созванивались друг с другом, ФИО9 направил ФИО8 несколько смс-сообщений, имелось так же множество звонков от ФИО14, кроме того последний один раз сам звонил Г.. Установлены телефонные переговоры ФИО9 с Г. и с ФИО8 ночью 5 декабря 2018 г.

При этом, зафиксировано место нахождение абонентских номеров в 

<

адрес>: ФИО9: в 23 час. 11 мин. 3 декабря 2018 г. на 

<

адрес>, а 4 декабря этого же года: в 4 час. 20 мин. в 

<

адрес> в 21 час 55 мин. на 

<

адрес> в 23 час. 54 мин. на 

<

адрес> и с 3 час. 23 мин до 4 час. 17 мин. 5 декабря 2018 г. - на 

<

адрес>; Г.: в 21 час 14 мин. 3 декабря 2018 г. на 

<

адрес>; в 23 час. 11 мин. на 

<

адрес>, в 4 час. 20 мин. 4 декабря 2018 г. на 

<

адрес>; ФИО8 - с 23 час. 18 мин. 3 декабря до 4 час. 28 мин. 4 декабря 2018 г. по адресам: 

<

адрес>, а в 3 час. 23 мин. 5 декабря 2018 г. – на 

<

адрес>.

Кроме того, названными выше протоколами осмотров предметов (документов) установлено несколько телефонных соединений в течение дня 12 декабря 2018 г., а также их множество около 22 час. 30 мин. этого дня и с 4 час. 44 мин. до 7 час. 02 мин. 13 декабря 2018 г. между Скворцовым и Г.; несколько телефонных звонков в течение дня до 23 час. 15 мин. 12 декабря 2018 г. друг другу между Скворцовым и ФИО8, а также множество телефонных соединений между ними с 23 час. 15 мин. этого дня до 4 час. 25 мин. 13 декабря 2018 г., в том числе не менее 17 исходящих от ФИО8 и более 10 входящих от ФИО9.

Также установлено несколько телефонных переговоров между ФИО8 со Скворцовым и с Г. в течение дня после 8 час. 13 декабря 2018 г., телефонные соединения между абонентскими устройствами ФИО9 и Н. около 22 час. 14 декабря 2018 г., а после этого до 4 час. 35 мин следующего дня множество телефонных звонков и переданных смс-сообщений между Скворцовым и Г..

При этом, зафиксировано место нахождение абонентских номеров в 

<

адрес>: Гуского в 23 час. 12 мин. 12 декабря 2018 г. в 

<

адрес>; ФИО9 - в 23 час. 15 мин. 12 декабря 2018 г. в 

<

адрес>, а в 1 час. 37 мин. 15 декабря 2018 г. по 

<

адрес>; ФИО8 в период времени с 23 час. 12 декабря до 4 час. 25 мин. 13 декабря 2018 г. в 

<

адрес>.

Помимо того, названными выше протоколами осмотров предметов (документов) установлены многочисленные телефонные звонки между абонентскими устройствами ФИО9 и Г. после 20 час. 30 декабря 2018 г., несколько телефонных звонков между ФИО5 со Скворцовым и с Г. с 20 до 23 час. этого же дня, не менее 14 телефонных соединений абонентов ФИО9 и ФИО5 между собой, из которых несколько с телефона ФИО5. Также установлена передача последнему Скворцовым смс-сообщений в период с 23 час. 07 мин. 30 декабря 2018 г. до 4 час. 28 мин. следующего дня и переписка посредством смс-сообщений и телефонные переговоры ФИО9 с Н. с 1 час. 27 мин. до 4 час. 06 мин. 31 декабря 2018 г.

При этом, зафиксировано место нахождение абонентских номеров в 

<

адрес>: ФИО9 в 23 час. 07 мин. 30 декабря 2018 г. на 

<

адрес>, около 4 час. следующего дня в 

<

адрес>, а в период с 5 до 8 час. 31 декабря 2018 г. на 

<

адрес>; ФИО5 с 23 час. 07 мин. 30 декабря до 4 час. 28 мин. 31 декабря 2018 г. – на 

<

адрес>

Также названными выше протоколами осмотров предметов (документов) установлены многочисленные телефонные переговоры и смс-переписка ФИО9 и Г. 4 и 5 января 2019 г., телефонный звонок последнего Н. 4 января 2019 г., установлено, что в период с 2 час. 32 мин. до 4 час. 13 мин. 6 января 2019 г. ФИО9 не менее 6 раз звонил ФИО5, а последний, в свою очередь, не менее 8 раз. ФИО9, около 4 час. 08 мин. 6 января 2019 г. ФИО9 направил смс-сообщение Н., а в 6-м часу направил запрос на номер «*100#».

При этом, зафиксировано место нахождение абонентских номеров в 

<

адрес>: Г. – с начала первого часа до 2 час. 27 мин. 5 января 2019 г. по адресу 

<

адрес>; ФИО9 в период с 22 час. 48 мин. 5 января до 4 час. 13 мин. следующего дня на 

<

адрес>, а в 5 час. 01 мин 6 января 2019 г. на 

<

адрес>; ФИО5 с 2 час. 32 мин. до 4 час. 13 мин. 6 января 2019 г. по адресам: 

<

адрес> и 

<

адрес>.

Как следует из протокола осмотра предметов (документов) от 11 марта 2020 г., в ходе осмотра диска, содержащего сведения о телефонных соединениях абонентского номера «…№», используемого А.2, последний с 0 час. 11 мин до 4 час. 13 мин. 13 декабря 2018 г. не менее 16 раз получал входящие звонки и несколько смс-сообщений с абонентского номера, используемого Скворцовым, а также сам дважды звонил ему, а также после 23 час. 5 января 2019 г. в течение ночи не менее несколько раз связывался по телефону со Скворцовым и с Г..

Согласно протоколу обыска от 23 октября 2019 г. в пункте приема металлов индивидуального предпринимателя Н. по адресу: 

<

адрес>, возле 

<

адрес> обнаружено и изъято множество деталей от военной техники, у самого Н. изъяты телефоны «iPhone SE» и «iPhone 4».

Из протокола осмотра предметов от 23 октября 2019 г. - содержимого телефонов марки «iPhone SE» и «iPhone 4», изъятых у Н., следует, что в их памяти содержатся контакты Г. – «…№» и ФИО9 – «…№».

Как видно из осмотра предметов от 20 ноября 2019 г. и от 6 января 2020 г. – компьютерного диска с информацией о телефонных соединениях абонентского номера Н. «…№», в ходе этого следственного действия установлено наличие телефонных звонков Н.: с абонентского номера Г. – в 12 час. 30 мин. ДД.ММ.ГГГГ, около 11 час. ДД.ММ.ГГГГ, с абонентского номера ФИО9 – в 21 час. 55 мин. и в 23 час. 54 мин. 4 декабря 2018 г., в 4 час. 40 мин. и в 5 час. 15 мин. 31 декабря 2018 г.; переписка посредством смс-сообщений Н. со Скворцовым около 1 час. 30 мин и около 4 час. 31 декабря 2018 г., а также в 5-ом часу 6 января 2019 г.

Кроме того, установлено, что Н. звонил ФИО9 14 декабря 2018 г., Г. - 29 декабря 2018 г. Также установлены телефонные и иные переговоры указанных лиц и в иные дни.

В соответствии с протоколом осмотра предметов от 29 февраля 2020 г. - деталей и их составляющих, изъятых в пункте приема металлов индивидуального предпринимателя Н., участвующим в осмотре специалистом указано, что среди отобранных предметов имеются радио- и иные детали и их части, используемые в военных радиостанциях и аппаратных связи.

Согласно исследованному в суде протоколу предъявления лица для опознания от 25 ноября 2019 г., свидетелем Н. военнослужащий ФИО9 опознан как лицо, сбывавшее ему платы от радиоэлектронной техники. 

Как видно из акта № о результатах ревизии в войсковой части №, проведенной на основании постановления следователя военного следственного отдела по Екатеринбургскому гарнизону по материалам уголовного дела и утвержденной 

<

данные изъяты> 21 февраля 2020 г., в ходе этой ревизии установлено отсутствие содержащих драгоценные металлы блоков, субблоков, плат и их комплектующих в следующей технике связи, состоящей на балансе войсковой части №: в станции спутниковой связи Р-440-О (заводской №) - 

<

данные изъяты> в аппаратной П-242ТН (заводской №) - 

<

данные изъяты>, а всего 202 деталей; в аппаратной П-242ТН (заводской №) - 

<

данные изъяты> а всего 148 деталей; в аппаратной П-258-60К (заводской №) - 

<

данные изъяты>, а всего 54 деталей; в станции радиорелейной Р-419Л1 (заводской №) - 

<

данные изъяты>, а всего 22 деталей; в станции радиорелейной Р-419Л1 (заводской №) - 

<

данные изъяты>, всего 18 деталей; в станции радиорелейной Р-419Л1 (заводской №) - 

<

данные изъяты>, а всего 17 деталей; и в станции радиорелейной Р-419Л1 (заводской №) - 

<

данные изъяты>, а всего 12 деталей.

Также ревизией определено содержание драгоценных металлов в граммах в утраченных блоках (деталях), сведения о которых имеются на заводах-производителях, в названных выше станции спутниковой связи Р-440-О, аппаратных П-242ТН (заводские №№) и в аппаратной П-258-60К, которые, как установлено, с 2005, 2006, 2008 и 2011 г.г., соответственно, в связи с выработкой ресурса не использовались по прямому назначению, не подлежали использованию и восстановлению.

Кроме того, как установлено в ходе этой же ревизии, названные выше станции радиорелейные Р-419Л1 (заводские №№), отнесенные ко 2 категории, и станция радиорелейная Р-419Л1 (заводской №), отнесенная к 1 категории, подлежали использованию, однако после разукомплектования их использование по прямому назначению стало невозможно. По срокам их эксплуатации с учетом имеющихся повреждений перечисленные станции радиорелейные Р-419Л1 подлежат восстановлению путем монтажа новых субблоков вместо утраченных с проведением пуско-наладочных работ и проверкой изделия на непрерывную работу на заводе-производителе, расчет чего произведен в ревизии по данным заводов о стоимости утраченных деталей и работ, а также стоимости транспортных расходов.

Согласно заключениям товароведческой судебной экспертизы № от 27 марта 2020 г. и дополнительной товароведческой судебной экспертизы № от 01 сентября 2020 г., в ходе нее при ответах на поставленные следователем в постановлении о назначении экспертизы вопросы экспертом указано, что выработавшая ресурс аппаратура техники связи потребительской стоимостью не обладала, в связи с чем стоимость объектов исследования – комплектующих деталей (субблоков и плат) и приборов по каждой аппаратной или станции определена экспертом по действующим методикам исходя из стоимости содержащихся в них драгоценных металлов по учетным ценам Центрального банка Российской Федерации на указанные следователем даты, примененной к данным о содержании драгоценных металлов, представленным в акте от 21 февраля 2020 г. №.

Также указано, что для определения стоимости похищенной техники, отнесенной к 1 и 2 категории, т.е. пригодной к использованию по назначению на момент хищения, экспертом в качестве базовой определена цена, приведенная в представленном акте ревизии войсковой части № от 21 февраля 2020 г., с учетом его износа.

В результате произведенных расчетов экспертом установлено и в ответах на поставленные вопросы указано, что общая стоимость драгоценных металлов, указанных следователем в постановлении о назначении экспертизы как похищенных, составила: в станции спутниковой связи Р-440-О (заводской №) по состоянию на 4 декабря 2018 г. - 23 564 руб. 88 коп.; в аппаратной П-242ТН (заводской №) по состоянию на 31 декабря 2018 г. – 535 156 руб. 89 коп.; в аппаратной П-242ТН (заводской №) по состоянию на 13 декабря 2018 г. – 364 234 руб. 12 коп.; в аппаратной П-258-60К (заводской №) по состоянию на 6 января 2019 г. – 240 703 руб. 45 коп.

Также экспертом установлено, что с учетом выработанного ресурса по состоянию на 6 января 2019 г. стоимость указанных следователем в постановлении о назначении экспертизы как похищенных деталей (приборов), относящихся к единице техники Р-419Л1 (заводской №) составила 2 787 016 руб. 90 коп.; Р-419Л1 (заводской №) составила 1 707 501 руб. 30 коп.; Р-419Л1 (заводской №) составила 2 336 345 руб. 84 коп.; Р-419Л1 (заводской №) составила 2 133 357 руб. 86 коп.

Допрошенная в суде эксперт Р., проводившая названные выше товароведческие судебные экспертизы, показала, что при расчете стоимости драгоценных металлов исходила из их количества, указанного в представленных ей документах, в том числе по данным заводов-производителей о наличии в деталях драгоценных металлов в чистом виде, а не в виде сплава. Коэффициент содержания драгоценных металлов для примененной формулы значения не имеет, поскольку он применяется при наличии данных о сплаве, в котором имеются драгоценные металлы. Ей же были представлены данные о количестве этих металлов в чистом виде.

По заключению комплексной военно-технической судебной экспертизы от 10 апреля 2020 г., станции радиорелейные Р-419Л1 (заводские №№) по категориям эксплуатации не подлежали и не подлежат списанию, по сроку эксплуатации и фактической наработке часов до разукомплектования подлежали использованию по прямому назначению.

Изъятие из станций радиорелейных: Р-419Л1 (заводской №) деталей 

<

данные изъяты>, а всего 22 деталей, из Р-419Л1 (заводской №) деталей 27БП8 

<

данные изъяты>, всего 18 деталей, из Р-419Л1 (заводской №) деталей 

<

данные изъяты>, а всего 17 деталей, из Р-419Л1 (заводской №) деталей 

<

данные изъяты> а всего 12 деталей – привело к их полной неработоспособности, неспособности выполнять задачи по своему прямому предназначению и выполнению служебно-боевых задач, а именно работе в составе группы каналообразующих средств на полевых и опорных узлах связи (пунктов управления). Выведение их из работы повлекло уменьшение зоны покрытия связью в полевых условиях, что снижает боеготовность как войсковой части №, так и войск Центрального военного округа в целом.

Также комиссия экспертов при ответе на поставленные следователем вопросы в заключении указали, что механизм определения ущерба, причиненного Министерству обороны Российской Федерации, в связи с разукомплектованием указанной выше техники связи заключается в определении стоимости похищенного имущества на момент совершения хищения, а также в определении стоимости восстановительного ремонта единиц военной техники. Кроме того, ущерб заключается и в снижении боевой готовности войсковой части № и Центрального военного округа, длительной утрате боеспособности названных единиц военной техники. Механизм их восстановления заключается в проведении ремонтно-восстановительных (пуско-наладочных) работ путем монтажа новых вместо похищенных деталей в ООО «

<

данные изъяты>». При расчете стоимости восстановительных работ учтена стоимость новых деталей по ценам 2020 г. и работ по данным заводов-изготовителей и названной организации, транспортных расходов для доставки деталей и техники к месту восстановительных работ, а также для возвращения последней в воинскую часть. Стоимость восстановительного ремонта в ценах 2020 г. составляет: в отношении станции Р-419Л1 (заводской №) – не менее 3 318 473 руб. 36 коп.; станции Р-419Л1 (заводской №) – не менее 3 978 000 руб. 53 коп.; станции Р-419Л1 (заводской №) – не менее 4 557 160 руб. 42 коп. и в отношении станции Р-419Л1 (заводской №) – не менее 3 092 300 руб. 53 коп.

Оценивая приведенные заключения экспертов, суд находит их научно обоснованными и аргументированными, данными квалифицированными экспертами, которыми в соответствии с разъяснениями в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2010 г. № 28 «О судебной экспертизе по уголовным делам» относятся как эксперты судебно-экспертных учреждений, так и лица, не работающие в них. 

При этом суд отмечает, что давшая заключения товароведческих экспертиз эксперт Р. в суде со ссылкой на руководящие документы и методики убедительно и мотивированно разъяснила порядок производства ею расчетов, применения формул и приведенных в заключении понятий, ввиду чего заявления защитника Нагибина в суде о наличии сомнений в них, а также о якобы грубейших нарушениях при проведении расчетов – безосновательны.

Рассуждения защитника Нагибина об указании в формулярах и иных документах не чистого веса драгоценных металлов в деталях, а веса сплава – надуманны, т.к. очевидно противоречат сведениям самих формуляров, а также данным, указанным в принятых за основу исследования первичных документов и в ответах заводов производителей.

Заявления того же защитника в суде о самостоятельном сборе экспертами материалов, об отсутствии компетенции и необходимого образования для производства проводимых экспертных исследований, о не разъяснении им ответственности за дачу заведомо ложного заключения, его же рассуждения о якобы отсутствии одного листа в заключении указанной экспертизы, а также предположения этого и остальных защитников о зависимости экспертов, проводивших комплексную военно-техническую экспертизу, от результатов ранее проведенной ревизии не нашли своего подтверждения в суде, опровергнуты материалами дела и показаниями экспертов в суде. Все данные экспертами заключения, как и упомянутый защитником акт ревизии, основаны на собранных следствием материалах и в достаточной степени мотивированы, вопреки заявлению защитника ясны и полны.

С учетом изложенного оснований сомневаться в правильности выводов экспертов, привлекавшихся к даче всех приведенных выше заключений, у суда не имеется, а поэтому суд, отвергая несостоятельные ранее рассмотренные в ходе судебного следствия заявления стороны защиты о недопустимости заключений экспертов, как доказательств, принимает их в качестве допустимых доказательств по уголовному делу.

Допрошенный в суде в качестве специалиста Н. – 

<

данные изъяты> в суде показал, что первичные сведения о поступающей в воинскую часть техники заносятся в данные бухгалтерского учета и в инвентарную карточку с технической документации – формуляра, в дальнейшем изменения могут вносится на основании актов инвентаризации. Отметка о закрытии указанной карточки означает снятие единицы техники с бухгалтерского учета при выбытии, в том числе при передаче. При списании техники учитывается ее балансовая стоимость, в том числе при наличии драгоценных металлов – их стоимость. Инвентарные карточки в процессе установления ущерба как правило не задействуются, поскольку в них содержится общие сведения за единицу техники.

Из исследованных в суде учетно послужных документов следует, что ФИО9 проходил военную службу по контракту в войсковой части № с 7 августа 2018 г. на должности 

<

данные изъяты> в этом же взводе проходили военную службу по контракту ФИО8 - с 20 марта 2017 г. по 30 августа 2019 г., и по призыву ФИО5 - с 10 июля 2018 г. по 8 июля 2019 г.

По сообщениям командира войсковой части № от 29 апреля 2019 г. № и от 28 марта 2020 г. № в состав суточного наряда по парку этой воинской части входили с 12 на 13 декабря 2018 г. помощник дежурного по парку ФИО8, а с 30 на 31 декабря 2018 г. и с 5 на 6 января 2019 г. дневальный ФИО5. Кроме того, с 12 на 13 декабря 2018 г. и с 5 на 6 января 2019 г. в состав этого наряда входил также дневальный по парку А.2.

В соответствии с выпиской из приказа командира войсковой части № от 23 ноября 2018 г. № «Об организации боевой подготовки, внутренней и караульной служб войсковой части № на зимний период обучения 2019 учебного года», в состав суточного наряда части включен помощник дежурного по парку.

Оценив собранные по делу приведенные выше относимые к делу доказательства, суд находит их допустимыми и достаточными для разрешения дела. 

Анализируя показания подсудимых в суде, а также заявления стороны защиты, суд считает необходимым дать им следующую оценку.

В отношении заявления подсудимого ФИО8 о непричастности к хищению и сбыту деталей с 12 на 13 декабря 2018 г. из станции Р-440-О (заводской №), а также к сбыту похищенного и к получению денежных средств от похищенного суд отмечает, что оно противоречит показаниям ФИО9 и Г. в суде, а помимо них – и сведениям о месте нахождения используемого ФИО8 абонентского номера. В этой связи, при том, что последний подтвердил в суде о том, что знал о фактах хищения Скворцовым аппаратуры из техники связи войсковой части №, суд эти его показания отвергает, расценивая те, как способ защиты.

Показания подсудимых ФИО9 и ФИО8, а также заявление защитника последнего в суде об иных датах хищений, а не в декабре 2018 г., суд также отвергает, как не основанные на тех же самых данных о месте положении используемых ими абонентских номеров, а также о месте их нахождения и количестве соединений при показаниях подсудимого ФИО9 и свидетеля А.2 в суде о том, что ночные телефонные переговоры ФИО9 с иными участниками хищений имели место именно во время хищений.

Показания как ФИО9 с ФИО8, так и Г. не смотря на их иное отношение к первому разговору о хищении деталей, содержащих драгоценные металлы, а также последующие действия всех участников хищений, в том числе ФИО5, - договоренности о совершения хищений после выяснения о служебной занятости и о составе наряда по парку, телефонные звонки друг другу непосредственно перед совершением хищений, безусловное осознание выполняемых перед, в ходе и после хищения каждым из них действий - подтверждают наличие сговора между ними.

Показания ФИО9 о том, что им с Г. только при прибытии 5 января 2019 г. ночью в парк стало известно об отсутствии у ФИО5 ключа от хранилища № 14 судом отвергаются, как не согласующимися в этой части с показаниями как ФИО5, так и Г. в суде, а также тем, что последний при проникновении в парк боевых машин уже имел при себе новый замок для его последующей установки вместо сбитого.

Заявление ФИО9 о том, что он не снимал детали из станций Р-419Л1, при его же показаниях о том, что он помогал Г., передавая тому сумку для их упаковки, и принимая сумку с похищенными деталями из аппаратной, а также о дальнейшем совместном их сбыте не исключает его непосредственного участия в хищении деталей.

В то же время в суде не нашли своего подтверждения показания Г. в суде о том, что ФИО5 в ночь на 6 января 2019 г. подпиливал замок на воротах хранилища якобы заранее приготовленной Г. пилой. Эти обстоятельства в суде не были подтверждены ни ФИО5, ни Скворцовым, ни какими-либо другими доказательствами по делу. Не сообщал об этом и ФИО5 в ходе своего допроса в качестве подозреваемого, проведенного с использованием видеозаписи. Поэтому показания Г. в этой части суд отвергает.

Вместе с тем, заявление ФИО5 о том, что он не знал о действительной цели прибытии ФИО9 и Г. 30 декабря 2018 г. и 5 января 2019 г. в парк, о том, что он не открывал им ворота хранилища 31 декабря 2018 г. суд расценивает голословными, поскольку они опровергаются показаниями ФИО9 и Г. в суде, а также неоднократными показаниями самого ФИО5 в ходе расследования уголовного дела.

При этом его заявление о непонимании сути последних, данных якобы ввиду разъяснений следователя о статусе ФИО5 как свидетеля по делу - явно выдумано им, поскольку из оглашенных в суде протоколов допросов ФИО5 на следствии и проведенных с его участием следственных действий, а также осмотренной в суде видеозаписи протокола его допроса очевидно его участие в них в качестве подозреваемого, а не свидетеля, и после неоднократного сообщения ему об этом, а также после разъяснения ему под роспись прав именно подозреваемого. Одновременно суд отмечает, что в этих доказательствах отсутствуют замечания в отношении их содержания, они оформлены разными следователями и при участии трех разных защитников, предоставленных ФИО5, как подозреваемому.

Более того, статус свидетеля тем более не позволяет сообщать следствию неправду, о чем ФИО5 безусловно известно даже не смотря на его заявление о том, что он не понимает - кем является свидетель.

Заявление подсудимого ФИО5 и его защитника в суде о том, что тот полагал действия ФИО9 и Г. законными представляются суду надуманными поскольку ему безусловно было известно и он не отрицал этого в суде, что те прибыли на территорию парка и находились в боксах скрытно от должностных лиц суточного наряда по части.

С учетом этого, а также установленных в суде обстоятельств о том, что ФИО5 согласился выполнить отведенную ему роль в хищении и выполнил ее опровергает заявление его защитника об отсутствии сговора того со Скворцовым и Г..

В отношении заявления ФИО5 о незнании им обязанностей дневального по парку в том числе требований о докладе дежурному по парку о прибытии посторонних лиц в ночное время, а также о не допуске посторонних ночью в парк и о запрете вскрытия хранилищ в ночное время – суд также расценивает как голословное, поскольку как сам ФИО5 показал в суде это незнание связано с намеренным игнорированием им требований об изучении руководящих документов о деятельности суточного наряда по парку в том числе Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации непосредственно перед заступлением в наряд. Более того, поскольку ФИО5, как он сам показал в суде, часто заступал в указанный наряд, его заявление о незнании им указанных требований явно надуманно. 

К тому же его показания в суде о том, что он ходил проверять и видел целостность замков на воротах хранилищ, узнав от ФИО9 о том, что тот с Г. покинули парк ночью 6 января 2019 г., свидетельствует о понимании ФИО5 вопреки его заявлению об обратном о его обязанности как дневального контролировать сохранность имущества в парке.

С учетом изложенного, изменение ФИО5 в суде данных в ходе следствия показаний, а также непризнание ФИО8 установленных по делу обстоятельств суд, отвергая, расценивает как способ их защиты.

В суде вопреки заявлениям стороны защиты представленными доказательствами, актами технического осмотра и показаниями свидетелей С.Д.В., К.7 и К. достоверно установлено какие детали отсутствовали на момент фактического принятия последним в ноябре 2018 г. аппаратной П-258-60К, в связи с чем доводы стороны защиты в этой части суд отвергает.

Основанное на данных о закрытии инвентарной карточки заявление в суде защитника подсудимого ФИО5 о том, что станция радиорелейная Р-419Л1 (заводской №) на момент хищения на балансе войсковой части № не находились, выбыв из ее право обладания, заявление об этом же защитника подсудимого Скворцоа в отношении той же станции и аппаратной П-258-60К - не исключает ответственность за хищение из них деталей, равно как и причинение этим вреда Министерству обороны Российской Федерации, из обладания которого указанная техника связи не выбывала. 

К тому же, как следует из исследованных в суде формуляров и актов технического состояния указанные станция и аппаратная до их разукомплектования в результате приведенных выше установленных судом действий подсудимых фактически находились в войсковой части № и обслуживались. Более того, данных о снятии аппаратной П-258-60К с баланса Министерства обороны Российской Федерации вопреки заявлению защитника Мухаметдинова в суде в материалах дела нет. Тот лишь факт, что она подлежала, о чем также упоминал защитник Крючков, списанию ввиду выработки ресурса, списание с баланса не означает.

Заявление о том, что ФИО5 детали с техники связи не снимал и не сбывал их не исключает его ответственность за выполнение им иных установленных судом действий объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ, в рамках отведенной ему и принятой на себя роли в совершении преступления. Заявление о не участии его в сговоре также опровергается принятием на себя обязательств по выполнению своей роли в хищении и подтверждается их последующем реальном выполнением.

В этой связи заявление о несении ответственности за хищение военного имущества и содеянное ФИО5 иными лицами суточного наряда, о чем заявил его защитник в суде, необоснованно. К тому же суд при рассмотрении уголовного дела не вправе выйти за пределы предъявленного обвинения, обоснованность которого и проверяет.

Доводы защитника Нагибина об укомплектованности аппаратной П-242 ТН (заводской №) на момент ее осмотра ДД.ММ.ГГГГ не ставят под сомнение факт ее разукомплектования, установленный ранее - 6 мая 2019 г. актом технического состояния №. Его же утверждение о восстановлении этой аппаратной дополучением блоков в 2019 г. не исключает установленный факт ее разукомплектования ранее, а также ответственность за хищение. 

Заявление этого же защитника о разных отсутствующих деталях, указанных в упомянутом акте №, а также в последующем в акте ревизии и вмененных его подзащитному в качестве похищенных, голословно, является следствием собственной неверной оценки исследованных в суде доказательств, из которых следует, что в упомянутом акте перечислены 

<

данные изъяты>., в составе которых должны иметься, но в соответствии с названным протоколом осмотра от 5 августа 2019 г. отсутствуют детали 

<

данные изъяты> и другие, всего 148 шт. Из этого протокола осмотра места происшествия также следует, что изъятые из техники блоки, в которых должны иметься перечисленные субблоки (аппаратура) и входящие в них платы (детали) были сняты ранее в связи с их разукомплектованием и хранились в опечатанном боксе.

Утверждение защитника Нагибина о том, что по состоянию на день списания станции спутниковой связи Р-440-О (заводской №) 29 декабря 2018 г. она была комплектна, - является несостоятельным, поскольку из акта списания №, следует, что указанная дата является датой утверждения акта, а комплектность этой станции в акте приведена на день ее комиссионной проверки 10 сентября 2018 г.

Его же мнение о превалирующем значении данных, указанных инвентарных карточках, при определении количества драгоценных металлов в техники свиязи, основанном в том числе на неверной трактовке показаний свидетеля Г.Е.П., является не состоятельным, что следует из показаний допрошенных судом бухгалтеров разных финансово-расчетных пунктов Управления финансового обеспечения Министерства обороны Российской Федерации по Центральному военному округу Н. и самой Г.Е.П. о том, что данные в эту карточку вносятся из иных документов – формуляров, актов инвентаризации, сведений из заводов-производителей и пр., которые являются первоисточниками и, в свою очередь, как установлено в суде, были положены в основу выводов упомянутых выше акта ревизии № и заключений экспертов.

Кроме того, вопреки заявлению того же защитника, изменение персонального состава группы лиц во время разных дней хищения чужого имущества, а также квалификация действий участников группового хищения по разным частям ст. 158 УК РФ, при условии наличия единого продолжаемого умысла, установленного в суде фактом предварительного сговора, а в дальнейшем неоднократного совершения схожих действий, направленных на его реализацию, - квалификацию содеянного Скворцовым группой лиц по предварительному сговору, как и других, не исключает.

Заявление защитников Нагибина и Мухаметдинова в суде о том, что их подзащитные действовали по приказу своего непосредственного начальника Скворцова не исключают ответственность ФИО8 и ФИО5, поскольку исходя из ст.ст. 39 и 40 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, а также ст. 37 Федерального закона от 28 марта 1998 г. № 53-ФЗ «О воинской обязанности и военной службе» незаконный приказ исполнению не подлежит, а, следовательно, и ответственность за его неисполнения наступить не может. 

Их же доводы о том, что их подзащитные фактически не наблюдали за обстановкой в парке во время хищения Скворцовым и Г. деталей из техники связи суд отвергает, поскольку оно опровергнуто установленными в суде обстоятельствами о том, что в указанное время ФИО8 и ФИО5 многократно разговаривали со Скворцовым и Г. по телефону, сообщая об обстановке в парке. 

Кроме того, доводы тех же защитников о том, что ни ФИО5, ни ФИО8 непосредственно изъятие деталей из техники связи не осуществляли и в хранилище для этого не проникали суд отвергает, поскольку в суде установлено выполнение каждым из этих подсудимых своей роли, распределенной в рамках предварительной договоренности и для достижения всеми участниками общей цели хищения, что расценивается судом как действия, направленные на оказание непосредственного содействия исполнителям в совершении преступления, а поэтому содеянное ими является соисполнительством и в силу ч. 2 ст. 34 УК РФ не требует дополнительной квалификации по ст. 33 этого Кодекса. К тому же и ФИО8 и ФИО5 было достоверно известно о проникновении ФИО9 и Г. в технику связи и в хранилища с этой техникой.

Рассуждения же защитника Нагибина в суде о том, что его подзащитному ФИО8 вменяется совершение действий, по сути аналогичных действиям свидетеля А.2, уголовное преследование которого не ведется, - отношения к данному уголовному делу не имеют, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.

Привлечение к материальной ответственности начальника аппаратной К.3 вопреки мнению защитника Нагибина, как и попытки командования восстановить аппаратную П-242ТН установкой иных вместо похищенных деталей - плат, субблоков и пр., а также не представление и не исследование в судебном заседании книги учета ущерба и недостач воинской части не может исключить уголовную ответственность лица, совершившего хищение.

Доводы защитника Нагибина о данных под давлением следователя свидетельских показаниях суд расценивает как надуманные, поскольку они ни на чем не основаны. Сомнений в правдивости показаний свидетелей, данных в суде, нет. Поэтому доводы защитника судом отвергаются, а приведенные выше показания свидетелей принимаются в качестве доказательств по делу.

Давая юридическую оценку содеянного подсудимыми, суд исходит из того, что согласно примечанию 4 к ст. 158 УК РФ крупным размером признается стоимость имущества, превышающая двести пятьдесят тысяч рублей, а особо крупным - один миллион рублей.

Помимо того, в соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 13 июня 2012 г. № 581 военной техникой является технические средства, предназначенные для боевого, технического и тылового обеспечения деятельности и обучения войск (сил), а также для контроля и испытания вооружения и военной техники.

Одновременно суд полагает, что повреждение военного имущества и предметов военной техники – это приведение его в состояние временной непригодности к использованию по назначению при условии, что утраченные при этом свойства могут быть восстановлены и это восстановление или ремонт экономически целесообразно, а их утрата – это выход из владения.

В соответствии с требованиями ст. 383 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 10 ноября 2007 г. № 1495, суточный наряд по парку в числе прочего назначается для обеспечения сохранности вооружения, военной техники и другого военного имущества в парковых помещениях и на других объектах, для контроля за входом в парк личного состава.

При этом, согласно ст.ст. 390 и 391 того же Устава входящий в состав суточного наряда дневальный по парку воинской части отвечает за целостность замков (печатей) невскрытых стоянок вооружения и военной техники, помещений и других объектов парка, подчиняясь дежурному по парку. Он обязан допускать в парк военнослужащих только с разрешения дежурного по парку.

Органами предварительного расследования ФИО9, ФИО8 и ФИО5 обвиняются в хищении содержащих драгоценные металлы деталей из автомобильной техники связи Министерства обороны Российской Федерации, хранящейся в войсковой части №, совершенной группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище.

Кроме того, ФИО9 обвиняется в умышленном повреждение предметов военной техники, группой лиц по предварительному сговору, повлекшем тяжкие последствия, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 346 УК РФ.

Одновременно ФИО5 и ФИО8 обвиняются в нарушении уставных правил несения внутренней службы лицом, входящим в суточный наряд части, повлекшем утрату находящихся под охраной наряда предметов военной техники и иные тяжкие последствия, т.е. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 344 УК РФ.

При этом в качестве тяжких последствий ФИО8 вменены: значительный ущерб отношениям, для регулирования и охраны которых установлена внутренняя служба в части, утрата находящихся под охраной наряда предметов военной техники – содержащих драгоценные металлы деталей из аппаратной П-242ТН (заводской №), и причинение имущественного вреда на сумму 364 234 руб. 12 коп.

В свою очередь ФИО5 в качестве тяжких последствий вменены: значительный ущерб отношениям, для регулирования и охраны которых установлена внутренняя служба, утрата находящихся под охраной наряда предметов военной техники – содержащих драгоценные металлы деталей из аппаратных П-242ТН (заводской №), П-258-60К (заводской №) и приведенных выше четырех станций радиорелейных Р-419Л1, а также повреждение предметов военной техники – этих же станций радиорелейных Р-419Л1 и причинение государству в лице Министерства обороны Российской Федерации имущественный вред на сумму не менее 15 721 795 руб. 18 коп.

В то же время в суде приведенными выше доказательствами установлено, что хищение деталей из станций радиорелейных Р-419Л1, отнесенных к 1 и 2 категории эксплуатации, ставшее возможным при нарушении дневальным по парку ФИО5 уставных правил несения внутренней службы одновременно повлекло и повреждение указанных единиц военной техники целиком, что, как отмечено выше, отдельно вменено ФИО5, как тяжкие последствия.

Также суд приходит к выводу о том, что хищение деталей из остальных единиц техники связи - аппаратной П-242ТН (заводской №) и аппаратной П-258-60К (заводской №) их утрату не повлекло, поскольку ни сами похищенные детали, ни данные аппаратные, отнесенные к 5 категории использования, ввиду выработки их ресурса дальнейшему восстановлению не подлежали и для использования не предназначались.

С учетом изложенного суд исключает, как излишне вмененную ФИО5 по ч. 2 ст. 344 УК РФ в качестве последствий совершения нарушения им уставных правил несения внутренней службы - утрату предметов военной техники, в виде похищенных деталей.

По этим же основаниям подлежит исключению из предъявленного ФИО8 обвинения в совершении им с 12 на 13 декабря 2018 г. преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 344 УК РФ, причинение значительного ущерба указанным отношениям и утрата содержащих драгоценные металлы деталей из аппаратной П-242ТН (заводской №), отнесенной к 5 категории эксплуатации, поскольку та в связи с выработкой ресурса также не использовалась по прямому назначению, не подлежала такому использованию и восстановлению.

Кроме того, суд полагает, что причинение имущественного вреда в размере 364 234 руб. 12 коп. для Министерства обороны Российской Федерации при отсутствии иных последствий к тяжким отнести нельзя.

С учетом изложенного как излишне вмененная из обвинения ФИО8 подлежит исключению ч. 2 ст. 344 УК РФ, поскольку содеянное им не повлекло последствий, указанных в диспозиции данной нормы, а его совершенные с 12 на 13 декабря 2018 г. действия, вмененные по этой статье, полностью охватываются инкриминированной ему квалификацией по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

С учетом изложенного выше, установленные в суде действия ФИО9, объединенные единым продолжаемым умыслом, по хищению им совместно с Г. и ФИО8 с 3 на 4 и с 12 на 13 декабря 2018 г., с Г. и ФИО5 с 30 на 31 декабря 2018 г., а также с Г. с 5 на 6 января 2019 г. принадлежащих Министерству обороны Российской Федерации содержащих драгоценные металлы деталей из хранящейся на открытой площадке хранения и в хранилищах № 13 и № 14 парка боевых машин войсковой части № техники связи на сумму 10 127 881 руб. 24 коп. суд расценивает как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище, в особо крупном размере и квалифицирует их по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ.

Приведенные выше действия ФИО8 по хищению им совместно со Скворцовым и Г. с 3 на 4 и с 12 на 13 декабря 2018 г. принадлежащих Министерству обороны Российской Федерации содержащих драгоценные металлы деталей из хранящейся на открытой площадке хранения и в хранилище № 14 парка боевых машин войсковой части № станции спутниковой связи Р-440-О (заводской №) и аппаратной П-242ТН (заводской №) на сумму 387 799 руб. суд расценивает как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище, в крупном размере, и квалифицирует их по п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

В рамках предъявленного ФИО5 обвинения по п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ вменено в качестве единого продолжаемого деяния совершение им группой лиц по предварительному сговору хищений как с 30 на 31 декабря 2018 г., так и с 5 на 6 января 2019 г. При этом последнее хищение, по версии стороны обвинения, выразилось в том, что ФИО5 после прибытия ФИО9 и Г. на территорию парка переданной ими ножовкой подпилил замок на воротах хранилища № 13 войсковой части №.

Между тем, в суде данное обстоятельство не нашло своего подтверждения. Судом установлено, что ФИО5 с 5 на 6 января 2019 г. никаких действий объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст. 158 УК РФ, в целях хищения в этот день имущества из техники связи не совершал, а содеянное им заключается лишь в том, что он не доложил дежурному по парку о прибытии в ночное время ФИО9 и Г. в этот парк, то есть в нарушении уставных правил несения внутренней службы, что полностью охватывается диспозицией ст. 344 УК РФ. 

С учетом изложенного суд как не доказанный исключает из обвинения ФИО5 эпизод участия его в краже с 5 на 6 января 2019 г., в связи с чем содеянное им с 30 на 31 декабря 2018 г. совместно со Скворцовым и Г. по хищению принадлежащих Министерству обороны Российской Федерации содержащих драгоценные металлы деталей из находящейся в хранилище № 14 парка боевых машин войсковой части № аппаратной П-242ТН (заводской №) на сумму 535 156 руб. 89 коп. расценивает как кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в хранилище, в крупном размере, и переквалифицирует его действия с п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ на п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ.

При определении указанных выше сумм похищенного каждым из подсудимых суд исходит из установленной стоимости драгоценных металлов в похищенных деталях техники связи, отнесенной к 5 категории, а также списанной – на день их хищения, а в отношении станций 1 и 2 категории – из стоимости похищенных деталей с учетом выработанного ресурса на момент их хищения.

Помимо того, установленные в суде действия ФИО9 с 5 на 6 января 2019 г. совместно с Г. по умышленному изъятию в целях хищения деталей из находящихся в штате войсковой части № четырех станций радиорелейных Р-419Л1, отнесенных к 1 и 2 категории эксплуатации, которые повлекли невозможность их использования по предназначению и длительную утрату их боеспособности, снижение боевой готовности указанной воинской части и Центрального военного округа, а также необходимость проведения восстановительного ремонта по ценам 2020 г. в сумме 14 945 934 руб. 84 коп., суд расценивает как умышленное повреждение предметов военной техники, повлекшее тяжкие последствия, и квалифицирует по ч. 2 ст. 346 УК РФ.

Одновременно суд исключает из обвинения ФИО9 по ч. 2 ст. 346 УК РФ вмененный ему квалифицирующий признак – совершение преступления группой лиц по предварительному сговору, поскольку этот признак не предусмотрен диспозицией указанной статьи, что не влияет на квалификацию содеянного им.

В свою очередь объединенные единым продолжаемым умыслом действия ФИО5, который с 30 на 31 декабря 2018 г. и с 5 на 6 января 2019 г., являясь на основании приказа командира воинской части дневальным по парку войсковой части №, в нарушение требований ст.ст. 390 и 391 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации достоверно зная о прибытии ФИО9 и Г. ночью в парк боевых машин для хищения деталей из находящихся под охраной военной техники, о их прибытии дежурному по парку не доложил, разрешения на их пропуск в парк не получил, что повлекло повреждение предметов военной техники – станций радиорелейных Р-419Л1, отнесенных к 1 и 2 категории эксплуатации, а также тяжкие последствия в виде длительной утраты боеспособности этих станций, снижение боевой готовности войсковой части № и Центрального военного округа, и имущественный вред в виде стоимости драгоценных металлов из аппаратных П-242ТН (заводской №) и П-258-60К (заводской №) и необходимость проведения восстановительного ремонта четырех поврежденных станций радиорелейных Р-419 Л1, отнесенных к 1 и 2 категории эксплуатации, на сумму по ценам 2020 г. 14 945 934 руб. 84 коп., - суд расценивает как нарушение уставных правил несения внутренней службы лицом, входящим в состав суточного наряда части, повлекшее повреждение находящихся под охраной наряда предметов военной техники и иные тяжкие последствия, и квалифицирует их по ч. 2 ст. 344 УК РФ.

Решая вопрос о виде и размере наказания, подлежащего назначению подсудимым ФИО9, ФИО8 и ФИО5, суд учитывает характер и степень общественной опасности содеянного каждым из них, а также влияние назначенного наказания на условия жизни их семей.

Также, суд учитывает характер и степень фактического участия каждого из подсудимых в совершении преступлений в соучастии, значение такого участия для достижения цели преступления и его влияние на характер и размер причиненного в результате его совершения вреда.

Подсудимые ФИО5 и ФИО8 ранее ни в чем предосудительном замечены не были и к уголовной ответственности привлекаются впервые, они, а также подсудимый ФИО9 имеют положительные характеристики по местам военной службы, работы и в быту.

Обстоятельствами смягчающими наказание по каждому совершенному Скворцовым, ФИО8 и ФИО5 преступлению суд на основании п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает их явку с повинной, а ФИО9, кроме того, по обоим преступлениям активное способствование раскрытию и расследованию преступлений.

Кроме того, ФИО9 обстоятельствами смягчающими наказание по обоим эпизодам его преступной деятельности суд на основании п.п. «г» и «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ признает совершение действий, направленных на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему, и наличие у него двоих малолетних детей, а на основании ч. 2 этой же статьи суд учитывает его признание вины в содеянном, заявление о раскаянии, а также заключение с ним в последствии расторгнутого досудебного соглашения.

Вместе с тем суд не находит оснований для признания по п.п. «а» и «е» ч. 1 ст. 61 УК смягчающими обстоятельствами ФИО8 совершение им преступления небольшой или средней тяжести впервые вследствие случайного стечения обстоятельств, а также его совершение в результате служебной или иной зависимости, как просил его защитник, поскольку судом выше опровергнут довод стороны защиты о действиях ФИО8 по приказу ФИО9, а также не установлены обстоятельства невозможности отказаться от выполнения своей роли.

В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 63 УК РФ по преступлению, предусмотренному ч. 2 ст. 346 УК РФ, совершенному с 5 на 6 января 2019 г. Скворцовым совместно с Г., суд признает обстоятельством, отягчающим ФИО9 наказание, совершение преступления в составе группы лиц по предварительному сговору.

С учетом приведенных выше фактических обстоятельств участия ФИО8 и ФИО5 в хищении чужого имущества суд, исходя из положений ст.ст. 6 и 43 УК РФ о целях уголовного наказания, приходит к выводу о назначении каждому из них за совершение тяжкого преступления наказания в виде лишения свободы, предусмотренного санкцией ч. 3 ст. 158 УК РФ.

Одновременно учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных всеми подсудимыми преступлений, суд не усматривает оснований для применения к каждому из совершенных ими преступлений положений ст. 64 УК РФ.

Поскольку ФИО9, ФИО8 и ФИО5 совершили умышленное преступление против собственности, суд считает целесообразным каждому из них назначить дополнительное наказание в виде штрафа, которое предусмотрено санкциями ФИО9 по ч. 4 ст. 158 УК РФ, а ФИО5 и ФИО8 ч. 3 ст.158 УК РФ. Размер штрафа каждому из подсудимых суд определяет исходя из тяжести совершенных ими преступлений, имущественного положения их и членов их семей, а также возможности получения ими дохода.

Одновременно суд указывает на невозможность в силу ч. 6 ст. 53 УК РФ назначения ФИО8 и ФИО5 предусмотренного ч. 3 ст. 158 УК РФ, а также ФИО9 предусмотренного ч. 4 ст. 158 УК РФ дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку на момент совершения этих преступлений они являлись военнослужащими.

Так как ФИО5 в настоящее время уволен с военной службы, суд не находит оснований для назначения ему дополнительного наказания за совершение в период военной службы преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 344 УК РФ в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью.

Подсудимый ФИО9, проходя военную службу в Вооруженных Силах Российской Федерации в воинском звании «старший лейтенант», совершил тяжкое преступление, похитив имущество Министерства обороны Российской Федерации на значительную сумму, одновременно приведя в небоеспособное состояние несколько подлежащих применению радиорелейных станций. Тем самым он полностью дискредитировал полученное им воинское звание. В этой связи с учетом данных о его личности суд полагает необходимым за совершение Скворцовым предусмотренного ч. 4 ст. 158 УК РФ преступления в соответствии со ст. 48 УК РФ лишить его воинского звания «

<

данные изъяты>».

Ввиду наличия в отношении совершенного Скворцовым преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 346 УК РФ, отягчающего обстоятельства, хищения им чужого имущества в течение нескольких дней, а также с учетом размера похищенного при участии каждого из подсудимых - суд не находит оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 УК РФ ко всем совершенным Скворцовым, ФИО8 и ФИО5 преступлениям.

Окончательное наказание подсудимым ФИО9 и ФИО5 подлежит назначению с применением ч. 3 ст. 69 УК РФ, обоим путем частичного сложения назначенных по данному делу наказаний.

Как следует из материалов дела, ФИО9 после совершения установленных по настоящему делу преступлений, 22 октября 2019 г. приговором Екатеринбургского гарнизонного военного суда был осужден по 

<

данные изъяты> к наказанию в виде лишения свободы на срок 3 (три) года с применением ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 (три) года.

Поскольку в ст. 74 УК РФ дан исчерпывающий перечень обстоятельств, на основании которых возможна отмена условного осуждения, то правила ч. 5 ст. 69 УК РФ в данном деле применены быть не могут, а поэтому оба приговора в отношении ФИО9 подлежат самостоятельному исполнению.

Учитывая характер и степень участия ФИО8 и ФИО5 в достижении цели хищения чужого имущества группой лиц, характере нарушения последним обязанностей дневального по парку при установленном порядке несения службы в парке боевых машин войсковой части №, а также данные личности ФИО8 и ФИО5, суд приходит к выводу о возможности их исправления их без реального отбывания ими наказания с применением ст. 73 УК РФ, т.е. условно.

В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы подсудимому ФИО9 подлежит назначению в исправительной колонии общего режима. 

По делу заявлены гражданские иски о взыскании в пользу Министерства обороны Российской Федерации имущественного вреда, причиненного преступлением: со ФИО9 в сумме 25 074 462 руб. 99 коп. – исходя из расчета стоимости содержащих драгоценные металлы деталей всех приведенных в приговоре единиц техники связи, а также стоимости требуемого для их восстановления ремонта; с ФИО8 в сумме 388 445 руб. 91 коп. – складывающейся из стоимости похищенных с его участием деталей техники связи Р-440-О и П-242ТН (заводской №); и с ФИО5 в сумме 9 740 082 руб. 24 коп. – из расчета стоимости похищенных при его участии деталей аппаратных П-258-60К и П-242ТН (заводской №), а также всех четырех станций радиорелейных Р-419Л1.

В суде представитель гражданского истца ФИО6 поддержал исковые требования, подтвердив частичное возмещение причиненного ущерба подсудимым Скворцовым, а также ранее осужденным Г., указав на отсутствие у него полномочий по изменению цены иска.

ФИО9 признал иск в полном объеме за вычетом дважды включенной в стоимость восстановительного ремонта стоимости похищенных блоков станций Р-419Л1. Подсудимые ФИО8 и ФИО5 исковые требования не признали.

Государственный обвинитель полагал заявленный гражданский иск подлежащий удовлетворению частично за вычетом сумм возмещенного подсудимыми вреда.

Рассмотрев заявленные исковые требования, суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч. 1 ст. 44 УПК РФ гражданский истец вправе предъявить по уголовному делу гражданский иск, содержащий требование о возмещении имущественного вреда при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением.

В соответствии с ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии со ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В суде установлено, что совместными действиями ФИО9 и ФИО8 по хищению с 3 на 4 и с 12 на 13 декабря 2018 г. из станции спутниковой связи Р-440-О и аппаратной П-242ТН (заводской №) деталей Министерству обороны Российской Федерации причинен имущественный вред в размере стоимости драгоценных металлов, содержащихся в этой техники связи, на сумму 387 799 руб. С учетом изложенного выше эта сумма подлежит взысканию со ФИО9 и ФИО8 в солидарном порядке.

Также в суде установлено, что в хищении содержащих драгоценные металлы деталей из аппаратной П-242ТН (заводской №) на общую сумму 535 156 руб. 89 коп. с 30 на 31 декабря 2018 г. непосредственное участие принимали ФИО9 и ФИО5. С учетом изложенного выше эта сумма причиненного Министерству обороны Российской Федерации вреда подлежит взысканию со ФИО9 и ФИО5 также в солидарном порядке.

Хищением деталей из аппаратной П-258-60К и станций радиорелейных Р-419Л1 с 5 на 6 января 2019 г. было совершено подсудимым по данному делу Скворцовым, с которого, как с причинителя вреда, в пользу Министерства обороны Российской Федерации и подлежит взысканию сумма причиненного вреда. При ее определении суд исходит из следующего.

В суде приведенными выше доказательствами установлено, что из аппаратной П-258-60К похищены детали, содержащие драгоценные металлы на сумму 240 703 руб. 45 коп., а из четырех станций радиорелейных Р-419Л1 детали с учетом выработанного ресурса на общую сумму 8 964 221 руб. 90 коп., а всего похищено на сумму 9 204 925 руб. 35 коп.

При этом, представленными Скворцовым квитанциями подтверждается возмещение им ущерба на общую сумму 16 000 руб., который с учетом его показаний в суде суд относит в счет возмещения вреда хищением деталей из станций Р-419Л1. С учетом изложенного со ФИО9 подлежит взысканию 9 188 925 руб. 35 коп.

Кроме того, по делу установлено, что Г., участвующий во всех приведенных в описательной части настоящего приговора четырех эпизодах хищений группой лиц со Скворцовым, ФИО8 и ФИО5, добровольно частично возместил причиненный их совместными действиями имущественный вред на сумму 10 000 руб., которая исходя из состава лиц, совершавших хищения в указанные выше четыре дня, подлежит учету судом при окончательном определении подлежащей удовлетворению суммы исковых требований с подсудимых.

Что же касается предъявленного только к ФИО9 искового требования о взыскании стоимости восстановительного ремонта четырех станций радиорелейных Р-419Л1, то суд исходит из разъяснений, содержащихся в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 13 октября 2020 г. «О практике рассмотрения судами гражданского иска по уголовному делу», в соответствии с которым по смыслу ч. 1 ст. 44 УПК РФ требования имущественного характера, хотя и связанные с преступлением, но относящиеся, в частности к последующему восстановлению нарушенных прав потерпевшего подлежат разрешению в порядке гражданского судопроизводства.

Учитывая изложенное, гражданский иск в части предъявленных к ФИО9 требований о взыскании стоимости восстановительного ремонта четырех станций радиорелейных Р-419Л1 на сумму 14 945 934 руб. 84 коп., как непосредственно связанный с последующим восстановлением нарушенных прав потерпевшего, суд оставляет без рассмотрения.

Кроме того, суд приходит к выводу о том, что надлежит отказать в остальных исковых требованиях, в том числе в части сумм возмещенного Скворцовым и Г. вреда, а также в сумме, излишне вмененной в ущерб, причиненный хищением деталей из станции спутниковой связи Р-440-О и аппаратной П-242ТН (заводской №), в размере 646 руб. 91 коп. 

Одновременно при рассмотрении исковых требований суд отвергает заявления защитников Мухаметдинова и Нагибина в суде о возмещении начальником расхищенной аппаратной ФИО10 вреда в размере двух окладов его денежного содержания, о чем последний сообщил суду, поскольку в соответствии с правилами ч. 1 ст. 1064 ГК РФ причиненный имуществу юридического лица вред подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред, коими по данному делу установлены подсудимые.

В целях обеспечения исполнения приговора суда до его вступления в законную силу меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО8 и ФИО5 следует оставить без изменения, а в отношении ФИО9 изменить на заключение под стражу.

Разрешая судьбу вещественных доказательств по делу, суд руководствуется ст. 81 УПК РФ, согласно которой техника связи, документы к ней, в том числе оригиналы актов технического осмотра подлежат возвращению в войсковую часть №, как законному владельцу, элементы радиодеталей, изъятых у свидетелей К.4 и Н. – уничтожению, как не представляющие ценности, компьютерные диски – оставлению при уголовном деле в течение всего срока хранения.

Арест на автомобили подсудимых надлежит сохранить до исполнения приговора в части имущественных взысканий.

Предусмотренных ст. 132 УПК РФ оснований для освобождения подсудимых ФИО9 и ФИО5 от уплаты процессуальных издержек, связанных с оплатой труда их защитников по назначению в ходе предварительного следствия, нет.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 307-309 УПК РФ, военный суд –

приговорил:

признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 4 (четыре) года со штрафом в размере 100 000 (сто тысяч) рублей и с лишением его в соответствии со ст. 48 УК РФ воинского звания «

<

данные изъяты>».

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 346 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 3 (три) года.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений окончательное наказание ФИО3 назначить путем частичного сложения назначенных наказаний по настоящему приговору в виде лишения свободы на срок 5 (пять лет) в исправительной колонии общего режима со штрафом в размере 100 000 (сто тысяч) рублей и с лишением его в соответствии со ст. 48 УК РФ воинского звания «

<

данные изъяты>».

Назначенное ФИО3 по настоящему делу дополнительное наказание в виде штрафа, а также наказание по приговору Екатеринбургского гарнизонного военного суда от 22 октября 2019 г. исполнять самостоятельно.

Признать ФИО5 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года со штрафом 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Его же признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 344 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года.

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности совершенных преступлений окончательное наказание ФИО5 назначить путем частичного сложения назначенных наказания в виде лишения свободы на срок 3 (три года) со штрафом в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО5 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 3 (три) года, в течение которого он должен своим поведением доказать свое исправление. В период установленного испытательного срока обязать условно осужденного не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, и не менее одного раза в месяц являться на регистрацию в указанный орган.

Назначенное ФИО5 дополнительное наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно.

Признать ФИО4 виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 3 ст. 158 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 (два) года со штрафом 40 000 (сорок тысяч) рублей.

В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное ФИО4 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 (два) года, в течение которого он должен своим поведением доказать свое исправление. В период установленного испытательного срока обязать условно осужденного не менять постоянного места жительства и работы без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно осужденных, и не менее одного раза в месяц являться на регистрацию в указанный орган.

Назначенное ФИО4 дополнительное наказание в виде штрафа исполнять самостоятельно.

Меру пресечения в отношении осужденного ФИО3 подписку о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу, взять ФИО3 под стражу в зале суда и до вступления приговора в законную силу содержать его в 

<

данные изъяты>.

Срок отбывания наказания осужденному ФИО3 в виде лишения свободы исчислять со дня вступления приговора суда в законную силу. В порядке ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в этот срок время содержания его под стражей с 23 июня 2021 г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении в отношении ФИО4 и ФИО5 до вступления приговора суда в законную силу оставить без изменения.

Гражданские иски Министерства обороны Российской Федерации в счет возмещения причиненного преступлением ущерба удовлетворить частично.

Взыскать в пользу Министерства обороны Российской Федерации в солидарном порядке со ФИО3 и ФИО4 382 799 рублей.

Взыскать в пользу Министерства обороны Российской Федерации в солидарном порядке со ФИО3 и ФИО5 532 656 рублей 89 копеек. 

Взыскать в пользу Министерства обороны Российской Федерации со ФИО3 9 186 425 рублей 35 копеек. 

Гражданский иск Министерства обороны Российской Федерации о взыскании стоимости восстановительного ремонта четырех станций радиорелейных Р-419Л1 на сумму 14 945 934 рубля 84 копейки, как непосредственно связанный с последующим восстановлением нарушенных прав потерпевшего, – оставить без рассмотрения.

В оставшейся части исковых требований Министерства обороны Российской Федерации – отказать.

По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства:

- станции радиорелейные Р-419Л1 (заводские №№), аппаратные П-258-60К (заводской №), П-242ТН (заводские №№), станцию спутниковой связи Р-440-О (заводской №), перечисленные в т. 68 на л.д. л.д. 140 - 143 формуляры, дубликаты формуляров, паспорта машин, акты и копии актов технического состояния – возвратить законному владельцу в войсковую часть №;

- элементы радиодеталей, изъятых у свидетелей К.4 и Н., перечисленные в т. 46 на л.д. 138 и л.д. 139, как не представляющие ценности, - уничтожить;

- компьютерные диски – оставить при уголовном деле в течение всего срока хранения.

Арест, наложенный на автомобили «

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты> принадлежащий осужденному ФИО3, и «

<

данные изъяты>», 

<

данные изъяты>, принадлежащий обвиняемому ФИО4, - сохранить до исполнения приговора в части имущественных взысканий.

В целях обеспечения исполнения приговора в части штрафа и гражданского иска обратить взыскание на имущество осужденных, на которое наложен арест – 

<

данные изъяты>, принадлежащий осужденному ФИО3, и «

<

данные изъяты>, принадлежащий обвиняемому ФИО4

Процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной защитнику Киселеву А.Н. за оказание юридической помощи ФИО3 по назначению в ходе предварительного следствия в сумме 12 972 рубля взыскать со ФИО3 в федеральный бюджет.

Процессуальные издержки в виде суммы, выплаченной защитнику Ободовской Л.Ю. за оказание юридической помощи ФИО5 по назначению в ходе предварительного следствия в сумме 1 529 рублей 50 копеек взыскать с ФИО5 в федеральный бюджет.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Центральный окружной военный суд через Екатеринбургский гарнизонный военный в течение 10 суток со дня его постановления, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня получения им копии приговора.

В случае направления уголовного дела в Центральный окружной военный суд для рассмотрения в апелляционном порядке осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в заседании суда апелляционной инстанции, поручить осуществление своей защиты избранному им защитнику, отказаться от защитника, либо ходатайствовать перед судом о назначении защитника.

Председательствующий А.Ю. Петюркин

Согласовано_____________________