Гражданское дело № 2-75/2019

УИД: 66RS0032-01-2018-001091-11

В окончательном виде 

решение

 изготовлено 25 февраля 2019 года

РЕШЕНИЕ 

Именем Российской Федерации

г. Кировград Свердловской области

20 февраля 2019 года

Кировградский городской суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Доевой И.Б.,

при секретаре Шиловой И.А., Фазуловой А.З.,

с участием истца ФИО1, 

представителя истца ФИО2, действующего на основании ордера № 042913 от 17 января 2019 года, 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-75/2019 по иску ФИО1 к Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области об изменении основания увольнения, взыскании причитающих при увольнении выплат,

установил:

ФИО1 обратился с иском к Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области (ГУФСИН Россиии по Свердловской области) об изменении основания увольнения по пункту 2 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (по инициативе сотрудника), взыскании причитающих при увольнении выплат.

В обоснование исковых требований указано, что истец с 2012 года работал фармацевтом в ФКУ «Кировградская ВК» ГУФСИН России по Свердловской области. 16 июля 2014 года с истцом был заключен контракт о прохождении службы в ФКУЗ МСЧ-66 ГУФСИН России по Свердловской области в должности начальника медицинской части – врача медицинской части № 16, 05 июня 2015 года контракт был перезаключен на 3 года. 29 мая 2018 года истец по почте направил в адрес ГУФСИН России по Свердловской области рапорт об увольнении по собственному желанию, на который 13 июня 2018 года ему был дан ответ о невозможности увольнения по пункту «а» части 1 статьи 58 Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Постановление Верховного совета российской Федерации № 4202-1 от 23 декабря 1992 года (по собственному желанию) в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела. С 01 августа 2018 года вступил в силу Федеральный закон № 197-ФЗ от 19 июля 2018 года «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»), в связи с чем 10 августа 2018 года истец вновь обратился к ответчику с рапортом об увольнении по собственному желанию с 17 августа 2018 года, на который 16 августа 2018 года ему также был дан ответ о невозможности увольнения по пункту 2 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (по инициативе сотрудника) в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела. По истечении месячного срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе истец прекратил исполнение служебных обязанностей с 17 сентября 2018 года. Приказом № 461-лс от 06 декабря 2018 года истец уволен по пункту 7 части 3 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (в связи с осуждением сотрудника за преступление). Полагает приказ об увольнении по указанному основанию незаконным и необоснованным, поскольку наниматель обязан был уволить его рапорту об увольнении от 10 августа 2018 года, как следствие при увольнении ответчик не произвел окончательный расчет. Ссылаясь на данные обстоятельства, истец обратился в суд с настоящим иском.

В судебном заседании истец и представитель истца ФИО2, действующий на основании ордера № 042913 от 17 января 2019 года, исковые требования и доводы, изложенные в исковом заявлении, поддержали; просили исковые требования удовлетворить в полном объеме. 

Представитель ответчика ГУФСИН России по Свердловской области ФИО3, действующий на основании доверенности № 68/ТО/40-63 от 30 июля 2018 года, в судебное заседание не явился, направил в адрес суда заявление о рассмотрении дела в отсутствие представителя ГУФСИН России по Свердловской области, а также отзыв на исковое заявление в котором просил в удовлетворении исковых требований отказать, ссылаясь на его необоснованность.

Суд, с учетом мнения истца, представителя истца, а также положений статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая надлежащее извещение лиц участвующих в деле, отсутствие каких-либо ходатайств, препятствующих рассмотрению дела в данном судебном заседании, принимая во внимание, что участие в судебном заседании является правом, а не обязанностью лица, участвующего в деле, но каждому гарантируется право на рассмотрение дела в разумные сроки, определил рассмотреть дело при данной явке в отсутствие ответчика ГУФСИН России по Свердловской области.

Заслушав истца, представителя истца, исследовав и оценив представленные по делу доказательства в совокупности, суд полагает иск не подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно части первой статьи 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей статью 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

Доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены в том числе из показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). При этом, оценка доказательств и отражение ее результатов в судебном решении являются проявлением дискреционных полномочий суда, необходимых для осуществления правосудия, вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, что, однако, не предполагает возможности оценки судом доказательств произвольно и в противоречии с законом и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы. Иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное в части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным.

Согласно части 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.

Судом установлено и следует из материалов дела, что с 2012 года ФИО1 работал фармацевтом в ФКУ «Кировградская ВК» ГУФСИН России по Свердловской области; 16 июля 2014 года с истцом был заключен контракт о прохождении службы в ФКУЗ МСЧ-66 ГУФСИН России по Свердловской области в должности начальника медицинской части – врача медицинской части № 16; 05 июня 2015 года контракт был перезаключен на 3 года; ФИО1 имеет специальное звание – старший лейтенант внутренней службы. 

22 ноября 2017 года в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 149 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту предоставления в бухгалтерию ГУФСИН России по Свердловской области заведомо подложных документов. Подтверждающих проживание в командировке, с целью незаконного возмещения командировочных расходов (гражданское дело № 2-501/2018 л.д. 74).

Приказом № 969 от 18 октября 2017 года создана комиссия, которой поручено проведение служебной проверки по данному факту (гражданское дело № 2-501/2018 л.д. 69).

По результатам проведенной служебной проверки, оформлено заключение, утвержденное Врип начальника ГУФСИН России по Свердловской области ФИО4 13 декабря 2017 года, согласно выводам которой вопрос дальнейшего прохождения службы в уголовно-исполнительной системе начальника медицинской части – врача ФКУЗ МСЧ-66 ГУФСИН России по Свердловской области ФИО1 определено решить после вынесения в отношении него процессуального решения.

10 августа 2018 года ФИО1 направил в адрес ответчика по почте с рапорт об увольнении по собственному желанию с 17 августа 2018 года, на который 16 августа 2018 года ему был дан ответ о невозможности увольнения по пункту 2 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (по инициативе сотрудника) в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела.

Приказом № 461-лс от 06 декабря 2018 года ФИО5 уволен пункту 7 части 3 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (в связи с осуждением сотрудника за преступление); основание - приговор Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 28 августа 2018 года.

Действительно, как следует из материалов дела, приговором Орджоникидзевского районного суда г. Екатеринбурга от 28 августа 2018 года в редакции апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Свердловского областного суда от 30 ноября 2018 года, ФИО1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации и ему назначено наказание в виде штрафа в размере 30000 рублей, ФИО1 освобожден от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности. 

Инициируя настоящий спор, истец указала, что приказ об увольнении по указанному основанию является незаконным и необоснованным, поскольку наниматель обязан был уволить его рапорту об увольнении по инициативе сотрудника от 10 августа 2018 года.

Оценивая доводы истца в указанной части, суд приходит к следующим выводам.

01 августа 2018 года вступил в силу Федеральный закон № 197-ФЗ от 19 июля 2018 года «О службе в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации и о внесении изменений в Закон Российской Федерации «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» (далее по тексту Федеральный закон № 197-ФЗ от 19 июля 2018 года), в соответствии с частью 1 статьи 2 которого предметом регулирования данного Федерального закона являются правоотношения, связанные с поступлением на службу в уголовно-исполнительной системе, ее прохождением и прекращением, а также с определением правового положения (статуса) сотрудника.

Пунктом 7 части 3 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ установлено, что контракт подлежит расторжению, а сотрудник увольнению со службы в уголовно-исполнительной системе в связи с осуждением сотрудника за преступление, а также в связи с прекращением в отношении его уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (кроме уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии, в связи с деятельным раскаянием, за исключением случаев, если на момент расторжения контракта и увольнения со службы в уголовно-исполнительной системе преступность деяния, ранее им совершенного, устранена уголовным законом.

Согласно частям 1, 3, 4 статьи 87 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ сотрудник имеет право расторгнуть контракт и уволиться со службы в уголовно-исполнительной системе по собственной инициативе до истечения срока действия контракта, подав в установленном порядке рапорт об этом за один месяц до даты увольнения.

По истечении срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы в уголовно-исполнительной системе сотрудник вправе прекратить исполнение служебных обязанностей при условии выполнения им требований, предусмотренных частью 7 статьи 92 указанного Федерального закона, то есть сотрудник, увольняемый со службы в уголовно-исполнительной системе, обязан сдать закрепленное за ним оружие, иное имущество и документы в соответствующее подразделение учреждения или органа уголовно-исполнительной системы, а служебное удостоверение и жетон с личным номером в соответствующее кадровое подразделение.

С согласия руководителя федерального органа уголовно-исполнительной системы или уполномоченного руководителя контракт может быть расторгнут и сотрудник может быть уволен со службы в уголовно-исполнительной системе до истечения срока предупреждения о расторжении контракта и об увольнении со службы, но не ранее выполнения сотрудником вышеуказанных требований, предусмотренных частью 7 статьи 92 названного Федерального закона.

Между тем, как следует из материалов дела в рапорте от 10 августа 2017 года, направленном в адрес ответчика по почте и полученным им 14 августа 2018 года, истец просил об увольнении его по собственному желанию с 17 августа 2018 года, тогда как у нанимателя обязанности по увольнению истца в эту дату не было, так как обязанности по увольнению ранее истечения установленного частью 1 статьи 87 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ срока со дня подачи рапорта у нанимателя нет. В тоже время, об увольнении в иную дату истец не просил нанимателя, такого рапорта не подавал, не выражал воли на увольнение в другую дату после 17 августа 2018 года, в том числе и по истечении месячного срока предупреждения об увольнении, не информировал об этом нанимателя. Оснований для увольнения истца по истечении месячного срока предупреждения (14 сентября 2018 года) у нанимателя не было, так как в рапорте четко выражена воля истца об увольнении именно 17 августа 2018 года.

Доказательства того, что истец инициировал разрешение вопроса о согласовании иной даты увольнения, в материалах дела отсутствуют. 

При таких обстоятельствах, принимая во внимание, что истец не подавал рапорта об увольнении его по собственной инициативе по истечении месячного срока предупреждения со дня подачи рапорта, настаивал в рапорте на увольнении с 17 августа 2018 года, не согласовывал с нанимателем иную дату увольнения после 14 сентября 2018 года, невыход истца на службу после 14 сентября 2018 года не может быть признан законным. Тот факт, что ответчик не уволил истца за прогулы по пункту 6 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ (в связи с грубым нарушением служебной дисциплины), не имеет правового значения при проверке законности иного вида взыскания, избранного ответчиком, и увольнения по иному основанию.

Тот факт, что в ответе от 16 августа 2018 года на рапорт истца от 10 августа 2018 года указано о невозможности увольнения последнего по пункту 2 части 2 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ в связи с возбуждением в отношении него уголовного дела, тогда как обвинительный приговор был вынесен 28 августа 2018 года и вступил в законную силу 30 ноября 2018 года, не свидетельствует о незаконности увольнения, так как увольнение истца произведено 06 декабря 2018 года с 30 ноября 2018 года, приговор вступил в законную силу 30 ноября 2018 года.

С учетом вышеприведенных норм действующего законодательства. Регулирующих спорные правоотношения, а также установленных обстоятельств, доводы стороны истца о нарушении прав истца действиями ответчика, не уволившего истца по инициативе сотрудника по истечении месячного срока предупреждения, являются безосновательными.

Поскольку в ходе судебного разбирательства не было установлено нарушений ответчиком прав истца, как следствие не имеется и оснований для удовлетворения производных требований о взыскании причитающих при увольнении выплат (единовременного пособия при увольнении по инициативе сотрудника и денежной компенсации вместо вещевого имущества).

Так, в соответствии с подпунктом 5 пункта 8 статьи 3 Федерального закона от 30 декабря 2012 года № 283-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам некоторых федеральных органов исполнительной власти и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» единовременное пособие не выплачивается гражданам, уволенным со службы в учреждениях и органах с в связи с осуждением сотрудника за преступление (на основании вступившего в законную силу приговора суда), а также в связи с прекращением в отношении сотрудника уголовного преследования за истечением срока давности, в связи с примирением сторон (за исключением уголовных дел частного обвинения), вследствие акта об амнистии или в связи с деятельным раскаянием. 

В силу положений статьи 71 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ сотрудник обеспечивается вещевым имуществом в зависимости от условий прохождения службы по нормам, которые устанавливаются Правительством Российской Федерации. Порядок учета, хранения, выдачи и списания вещевого имущества устанавливается федеральным органом уголовно-исполнительной системы. Общие положения о вещевом обеспечении сотрудников устанавливаются Правительством Российской Федерации. Сотруднику, который в связи с характером служебной деятельности не пользуется форменной одеждой, выплачивается денежная компенсация в размере, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, и в порядке, определяемом федеральным органом уголовно-исполнительной системы. В случае расторжения контракта и увольнения сотрудника по основанию, предусмотренному пунктом 2, 5, 6, 7, 10, 13, 14 или 19 части 2 либо пунктом 4, 5, 7, 9 или 14 части 3 статьи 84 названного Федерального закона, сотрудник в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, возмещает федеральному органу уголовно-исполнительной системы стоимость выданных ему предметов вещевого имущества личного пользования с учетом сроков носки.

В соответствии с положениями нормативных актов, регулирующих порядок обеспечения сотрудников уголовно-исполнительной системы предметами вещевого имущества, по общему правилу сотрудники в период службы обеспечиваются им в натуре. 

Выплата денежной компенсации взамен вещевого имущества, которым сотрудник не был обеспечен в период службы, производится в исключительных случаях. Так, в соответствии с пунктом 1 Порядка выплаты отдельным категориям сотрудников уголовно-исполнительной системы денежной компенсации вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования, утвержденного приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 25 июля 2008 года № 152, денежная компенсация вместо положенных по нормам снабжения предметов вещевого имущества личного пользования может выплачиваться с разрешения руководителей учреждений и органов уголовно-исполнительной системы сотрудникам согласно утверждаемому директором Федеральной службы исполнения наказаний перечню отдельных категорий сотрудников уголовно-исполнительной системы и сотрудникам увольняемым из учреждений и органов уголовно-исполнительной, при наличии задолженности за предметы вещевого имущества личного пользования, которые не получены на день увольнения включительно по независящим от них причинам.

Таким образом, данная выплата является правом нанимателя и носит заявительных характер, вместе с тем, с таким рапортом, учитывая законность увольнения по основанию, предусмотренному пунктом 7 части 3 статьи 84 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ, а также положений части 4 статьи 71 Федерального закона от 19 июля 2018 года № 197-ФЗ, истец не обращался. 

При таких обстоятельствах, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд, руководствуясь вышеприведенными нормами действующего законодательства, приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в полном объеме.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 12, 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

исковое заявление ФИО1 к Главному Управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области об изменении основания увольнения, взыскании причитающих при увольнении выплат оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Свердловского областного суда в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей жалобы через Кировградский городской суд Свердловской области.

Судья 

И.Б. Доева