№ 3/2-98/2025 Судья первой инстанции: Диденко Д.А. 

№ 22К-1191/2025 Судья апелляционной инстанции: Глухова Е.М.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 апреля 2025 года г. Симферополь 

Верховный Суд Республики Крым в составе:

председательствующего судьи – Глуховой Е.М.,

при секретаре судебного заседания – Корохове А.С.,

с участием прокурора – Супряга А.И.,

обвиняемой – ФИО1, 

защитника – адвоката Резника А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы дела по апелляционной жалобе защитника обвиняемой ФИО1 – адвоката Резника А.В. на постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 7 апреля 2025 года, которым в отношении

ФИО1, 

ДД.ММ.ГГГГ года рождения, 

<

данные изъяты>, несудимой, 

обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 159.2 ч.4 УК РФ, 

продлен срок содержания под стражей на 2 месяца, а всего до 4 месяцев, т.е. до 9 июня 2025 года. 

Этим же постановлением продлен срок содержания под стражей в отношении ФИО2, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ст. 159.2 ч.4 УК РФ, на 2 месяца, а всего до 4 месяцев, т.е. до 9 июня 2025 года, в отношении которого постановление суда не обжалуется.

Заслушав доклад судьи о содержании постановления и доводах апелляционной жалобы защитника, выслушав участников судебного разбирательства по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции 

УСТАНОВИЛ:

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 7 апреля 2025 года срок содержания обвиняемой ФИО1 под стражей продлен на 2 месяца, а всего до 4 месяцев, т.е. до 9 июня 2025 года.

В апелляционной жалобе защитник обвиняемой ФИО1 – адвокат Резник А.В., полагая обжалуемое постановление незаконным и необоснованным, просит его отменить и избрать обвиняемой ФИО1 меру пресечения в виде домашнего ареста.

В обоснование своих доводов защитник, приводя положения ст.ст. 7, 109 УПК РФ, разъяснения Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 41 от 19 декабря 2013 года «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, залога и запрета определенных действий», указывает, что органом предварительного расследования и судом не приведены конкретные данные, свидетельствующие о том, что ФИО1 может скрыться от органов предварительного расследования и суда либо воспрепятствовать производству по уголовному делу, поскольку такие данные отсутствуют.

Полагает несостоятельными выводы суда о том, что основания, по которым обвиняемой избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, не изменились и не отпали с учетом данных о личности обвиняемой и ее семейном положении, поскольку помимо тех обстоятельств, на основании которых избрана мера пресечения, при продлении ее срока судом должны быть оценены конкретные данные с учетом проведенного расследования, подтверждающие такие основания.

Считает, что суд пришел к выводу о том, что обвиняемая может скрыться от органа предварительного следствия и суда, исходя только из тяжести предъявленного обвинения.

Указывает, что при отсутствии конкретных данных, свидетельствующих о наличии оснований, предусмотренных ст.ст. 97, 99 УПК РФ, судом удовлетворено ходатайство следователя в связи с необходимостью дальнейшего проведения следственных действий.

Отмечает, что судом не дана оценка доводам стороны защиты о том, что органом предварительного расследования при необходимости выполнения конкретных следственных действий не указаны причины, по которым такие действия не могли быть проведены с даты возбуждения уголовного дела.

Полагает, что при продлении срока содержания ФИО1 под стражей судом не учтены обстоятельства, предусмотренные ст. 99 УПК РФ, в частности те обстоятельства, что обвиняемая является гражданкой Российской Федерации, ранее не судима, незамужняя, имеет устойчивые социальные связи только на территории Республики Крым по месту регистрации и проживания ее родителей, родных братьев и сестры, что, по мнению защитника, свидетельствует о том, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, чем допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона.

Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы защитника, выслушав участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. 

Как следует из материалов дела, 10 февраля 2025 года возбуждено уголовное дело № в отношении ФИО2 и ФИО1 по признакам преступления, предусмотренного ст. 159.2 ч.4 УК РФ, по факту мошенничества при получении выплат, т.е. хищения денежных средств при получении социальных выплат, установленных законами и иными нормативно-правовыми актами, по предварительному сговору с неустановленными лицами, в особо крупном размере, с причинением бюджетной системе Российской Федерации имущественного ущерба в размере 11 687 421 руб., которое 18 марта 2025 года соединено в одно производство с уголовными делами №, возбужденным 3 марта 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159.2 ч.4 УК РФ, №, возбужденным 3 марта 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159.2 ч.4 УК РФ, №, возбужденным 10 марта 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159.2 ч.4 УК РФ, №, возбужденным 17 марта 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159.2 ч.4 УК РФ, №, возбужденным 17 марта 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159.2 ч.4 УК РФ, №, возбужденным 17 марта 2025 года по признакам преступления, предусмотренного ст. 159.2 ч.4 УК РФ.

11 февраля 2025 года ФИО1 задержана в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ и ей предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст. 159.2 ч.4 УК РФ, как мошенничество при получении выплат, т.е. хищение денежных средств при получении социальных выплат, установленных законами и иными нормативно-правовыми актами, путем незаконного обналичивания, по предварительному сговору с неустановленными лицами, в особо крупном размере, с причинением бюджетной системе Российской Федерации имущественного ущерба в размере 11 687 421 руб.

Постановлением Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 12 февраля 2025 года в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде домашнего ареста сроком на 1 месяц 29 суток, т.е. до 9 апреля 2025 года, с освобождением из-под стражи в зале суда, которое Апелляционным постановлением Верховного Суда Республики Крым от 28 февраля 2025 года отменено с избранием в отношении ФИО1 меры пресечения в виде заключения под стражу на 1 месяц 12 суток, а всего до 1 месяца 29 суток, т.е. до 9 апреля 2025 года, со взятием под стражу в зале суда, срок которой продлен обжалуемым постановлением на 2 месяца, а всего до 4 месяцев, т.е. до 9 июня 2025 года.

Срок предварительного следствия по уголовному делу 4 апреля 2025 года продлен соответствующим руководителем следственного органа на 2 месяца, а всего до 4 месяцев, т.е. до 10 июня 2025 года. 

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления средней тяжести с применением насилия либо с угрозой его применения, тяжкого или особо тяжкого преступления, если иное не предусмотрено ч.ч. 1.1, 2 настоящей статьи, при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения.

Согласно ч. 2 ст. 109 УПК РФ в случае невозможности закончить предварительное следствие в срок до 2 месяцев и при отсутствии оснований для изменения или отмены меры пресечения этот срок может быть продлен судьей на срок до 6 месяцев. 

Из содержания ч.1 ст. 110 УПК РФ следует, что мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК РФ.

Ходатайство о продлении срока содержания под стражей обвиняемой составлено уполномоченным должностным лицом, в рамках возбужденного уголовного дела, в установленные законом сроки, с согласия соответствующего руководителя следственного органа и отвечает требованиям ст. 109 УПК РФ. 

Принимая обжалуемое решение, суд первой инстанции правильно указал, что ФИО1 обоснованно подозревается в причастности к инкриминируемому деянию, относящемуся к числу тяжких преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок. 

В представленных суду материалах содержатся достаточные данные, свидетельствующие об обоснованности подозрения в причастности ФИО1 к вышеуказанному деянию, выводы о чем содержатся в обжалуемом постановлении, и такие выводы согласуются со сведениями о причастности обвиняемой к деянию, в совершении которого ей предъявлено обвинение, содержащимися в протоколах допроса свидетелей ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, а также в протоколе допроса ФИО1 в качестве подозреваемой о ее причастности к инкриминируемым событиям.

При этом суд первой инстанции обоснованно не входил в обсуждение вопроса о виновности ФИО1, о доказанности предъявленного обвинения, в том числе в части достоверности, допустимости и достаточности доказательств, правильности квалификации деяния, в обсуждение которых не входит и суд апелляционной инстанции в рамках проверки судебного решения о продлении срока содержания обвиняемой под стражей, поскольку вопросы о доказанности или недоказанности предъявленного обвинения, правильности квалификации деяния, как и о допустимости либо недопустимости, достоверности и достаточности собранных по уголовному делу доказательств, подлежат разрешению судом при рассмотрении уголовного дела по существу.

Суд апелляционной инстанции находит, что судебное решение, вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, принято исходя не только из тяжести инкриминируемого деяния, но и из анализа всей совокупности обстоятельств, с учетом правовой позиции сторон, то есть с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, регламентирующих разрешение судом данного вопроса.

Суд первой инстанции на основании оценки приведенных в ходатайстве следователя мотивов, а также с учетом необходимости проведения объема указанных следственных и иных процессуальных действий, принимая во внимание, что ФИО1 обвиняется в совершении преступления, относящегося к числу тяжких преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, в совокупности с обстоятельствами инкриминируемого деяния и данными о личности обвиняемой, пришел к правильному выводу о том, что основания, по которым была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, на момент рассмотрения ходатайства о продлении срока содержания под стражей не изменились и не отпали, поскольку имеются достаточные основания полагать, что при применении иной, более мягкой, меры пресечения, обвиняемая может скрыться от органов предварительного следствия и суда, воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении ФИО1 и невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения меры пресечения обвиняемой на иную, не связанную с содержанием под стражей, в том числе в виде домашнего ареста, на избрания которой указывает сторона защиты.

Как следует из материалов дела, судебное заседание проведено с соблюдением порядка, установленного ч. 6 ст. 108, ст. 109 УПК РФ.

Суд первой инстанции с соблюдением принципов состязательности и равноправия сторон оценил доводы всех участников процесса, предоставив сторонам равные возможности для реализации своих прав. Ограничений прав участников уголовного судопроизводства и нарушений норм уголовно – процессуального кодекса Российской Федерации допущено не было. 

Доводы стороны защиты о том, что необходимость продления в отношении ФИО1 срока содержания под стражей не подтверждается какими-либо фактическими данными, не могут быть приняты во внимание, поскольку в обоснование заявленного ходатайства органом предварительного следствия были представлены материалы, которые были предметом исследования в суде первой инстанции и на основании оценки которых в их совокупности суд пришел к правильному выводу о невозможности применения в отношении ФИО1 иной, более мягкой, меры пресечения, поскольку обстоятельства инкриминируемого последней деяния, за совершение которого уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на длительный срок, в совокупности с данными о личности обвиняемой дают основания полагать о том, что иная мера пресечения не обеспечит надлежащего процессуального проведения обвиняемой. 

Доводы апелляционной жалобы защитника со ссылкой на данные о личности обвиняемой, являющейся гражданкой Российской Федерации, ранее не судимой, незамужней, имеющей устойчивые социальные связи только на территории Республики Крым по месту регистрации и проживания ее родителей и иных близких родственников, не могут быть приняты во внимание как свидетельствующие о необоснованности обжалуемого решения суда, поскольку как следует из описательно-мотивировочной части постановления, данные о личности обвиняемой судом учтены, а вышеизложенные доводы стороны защиты не опровергают выводов суда первой инстанции о том, что иная, более мягкая, мера пресечения не обеспечит надлежащего процессуального поведения обвиняемой, поскольку на данном этапе уголовного судопроизводства не являются достаточными основаниями, которые исключали бы реальную возможность совершения ею действий, указанных в ст. 97 УПК РФ, и давали бы возможность для беспрепятственного осуществления уголовного судопроизводства при применении в отношении ФИО1 иной, более мягкой, меры пресечения.

Принимая решение по ходатайству следователя, суд строго руководствовался требованиями уголовно-процессуального закона, учел объем следственных и процессуальных действий, которые необходимо выполнить по делу, и каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о необоснованном продлении в отношении ФИО1 срока содержания под стражей, как и свидетельствующих о неэффективной организации предварительного расследования по данному уголовному делу, на что ссылается сторона защиты, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции, поскольку из представленных материалов следует, что с учетом фактических обстоятельств предъявленного обвинения и объема собираемых по делу доказательств причины, по которым следствием не окончено расследование уголовного дела в ранее установленный срок, являются объективными.

Не свидетельствуют об обратном и доводы обвиняемой, приведенные в суде апелляционной инстанции, о непроведении следственных и процессуальных действий с ее участием в период содержания ее под стражей, поскольку непроведение следственных действий непосредственно с обвиняемой не свидетельствуют о том, что следственные и процессуальные действия по уголовного делу не проводятся, как и не свидетельствует о неэффективной организации предварительного расследования по уголовному делу.

Доказательств, подтверждающих невозможность содержания ФИО1 под стражей по состоянию здоровья, удостоверенных в порядке ст. 110 ч.1.1 УПК РФ, а также сведений об имеющихся у нее заболеваниях, указанных в Перечне тяжелых заболеваний, препятствующих содержанию под стражей подозреваемых или обвиняемых в совершении преступлений, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации № 3 от 14 января 2011 года, в материалах дела не имеется. 

Постановление суда отвечает требованиям ч. 4 ст. 7 УПК РФ, основано на объективных данных, содержащихся в представленных и исследованных в судебном заседании материалах, вынесено с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что обжалуемое постановление подлежит изменению, исходя из следующего.

Согласно положениям ст. 109 ч.ч. 9, 10 УПК РФ в срок содержания под стражей в период досудебного производства включается срок содержания под стражей в период предварительного расследования, который исчисляется с момента заключения подозреваемого, обвиняемого под стражу, и в срок содержания под стражей засчитывается также время, на которое лицо было задержано в качестве подозреваемого, время домашнего ареста.

Согласно материалам дела, в порядке ст.ст. 91, 92 УПК РФ ФИО1. была задержана 11 февраля 2025 года с последующим избранием ей меры пресечения в виде домашнего ареста постановлением суда от 12 февраля 2025 года, а затем апелляционным постановлением от 28 февраля 2025 года ФИО1 была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу со взятием под стражу в зале суда.

Вместе с тем, суд первой инстанции, продлевая срок содержания обвиняемой ФИО1 под стражей на 2 месяца, т.е. до 9 июня 2025 года, ошибочно указал о том, что общая продолжительность такого срока составляет 4 месяца, поскольку, исходя из даты, до которой продлен срок содержания обвиняемой под стражей, т.е. до 9 июня 2025 года, и продолжительности такого срока, на который судом продлено содержание ФИО1 под стражей, т.е. на 2 месяца, фактически судом первой инстанции срок содержания под стражей продлен в отношении обвиняемой ФИО1 на срок общей продолжительностью 3 месяца 29 суток, в связи с чем резолютивная часть постановления подлежит уточнению.

Поскольку данные изменения не ухудшают положение обвиняемой и не требуют дополнительного исследования, они могут быть внесены судом апелляционной инстанции без возвращения материалов дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

Каких-либо нарушений уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, а также нарушений прав, предусмотренных Конституцией Российской Федерации, влекущих отмену либо изменение данного постановления по иным основаниям, не имеется. 

С учетом изложенного решение суда о необходимости продления срока содержания под стражей в отношении обвиняемой ФИО1 суд апелляционной инстанции находит законным, обоснованным и мотивированным, в связи с чем не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы защитника.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

Постановление Киевского районного суда г. Симферополя Республики Крым от 7 апреля 2025 года о продлении срока содержания под стражей в отношении обвиняемой ФИО1 изменить.

Уточнить резолютивную часть постановления указанием о том, что срок содержания под стражей в отношении обвиняемой ФИО1 продлен на 2 месяца, а всего до 3 месяцев 29 суток, т.е. до 9 июня 2025 года.

В остальной части постановление суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника обвиняемой ФИО1 – адвоката Резника А.В. – без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу со дня его вынесения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК Российской Федерации.

Судья Е.М. Глухова