Судья первой инстанции Дмитревский П.Л. Дело № 44у-125/2019 года 

Состав УСК: Павлова И.В. - председательствующий и

докладчик, судьи Бутина С.В., Шатан Т.М. 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

суда кассационной инстанции 

г. Новосибирск «09» сентября 2019 года

Президиум Новосибирского областного суда в с о с т а в е:

председательствующего Пилипенко Е.А.,

членов президиума Козеевой Е.В., Недоступ Т.В., 

ФИО1, ФИО2, 

ФИО3

при секретаре Кожановой Е.Г. 

рассмотрел уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Демиденко В.В., поступившей из Верховного Суда Российской Федерации на приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от 20 февраля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 27 апреля 2018 года в отношении ФИО4. 

Указанным приговором Ленинского районного суда г. Новосибирска от 20 февраля 2018 года 

ФИО4, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в 

<

адрес>, ранее не судимый,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. 

Срок отбытия наказания исчислен с 20 февраля 2018 года. 

Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с 19 апреля 2017 года по 21 апреля 2017 года, а также срок его нахождения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, в период с 21 апреля 2017 года по 18 мая 2017 года. 

Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу. ФИО4 взят под стражу в зале суда.

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 27 апреля 2018 года приговор суда оставлен без изменения. 

Заслушав доклад судьи областного суда Козеевой Е.В., изложившей доводы кассационной жалобы адвоката Демиденко В.В. и основания, по которым указанная кассационная жалоба передана для рассмотрения в судебном заседании суда кассационной инстанции, адвоката Демиденко В.В., поддержавшего доводы кассационной жалобы, мнение потерпевшей Ц.., полагавшей об удовлетворении кассационной жалобы и оправдании осужденного ФИО4, заместителя прокурора Новосибирской области Медведева С.В., полагавшего об отмене состоявшихся судебных решений, с направлением уголовного дела в отношении ФИО4 на новое судебное рассмотрение в суд первой инстанции, 

президиум Новосибирского областного суда 

у с т а н о в и л:

Приговором суда ФИО4 признан виновным в том, что умышленно причинил смерть другому человеку при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда, на территории Ленинского района г. Новосибирска.

В кассационной жалобе адвокат Демиденко В.В. просит приговор и апелляционное определение отменить, постановить в отношении ФИО4 оправдательный приговор, ссылаясь на то, что суд 

не дал оценки доказательствам, оправдывающим ФИО4, не сопоставил показания свидетеля П. со сведениями, содержащимися в протоколе осмотра места происшествия, а также с показаниями свидетелей П1. Д.., В.. В1.., Ц1.., С.

не дал должной оценки: показаниям специалиста-лингвиста о том, что первый протокол допроса ФИО4, имеющего психические заболевания, оговорившего себя в преступлении, не был составлен со слов ФИО4.; показаниям потерпевшей Ц. о том, что у ФИО4 всего 7 классов образования, он взял вину на себя из-за дочери; показаниям свидетеля Ц1. о том, что ФИО4 без очков ничего не видит; 

показания свидетелей С1. и Г. специалиста М. в приговоре не привел и не оценил; 

привел в приговоре в качестве доказательства виновности ФИО4 протокол его очной ставки с П.., указав, что данный протокол был прочитан самим ФИО4 Между тем, последний заявлял в судебном заседании, что документы не читал, так как плохое зрение, а очков не было, их позднее привезли в больницу. Суд апелляционной инстанции не дал этому факту никакой оценки, как и доводам осужденного о том, что он оговорил себя, чтобы защитить дочь;

необоснованно отказал в удовлетворении заявленного стороной защиты ходатайства о приобщении к материалам уголовного дела психофизиологического исследования (ПФИ) в отношении П., который, по мнению потерпевшей, свидетелей и результатам исследования на полиграфе, является лицом, нанесшим удар ножом потерпевшему. 

Проверив представленные материалы, обсудив доводы, изложенные в кассационной жалобе, президиум приходит к выводу об отмене состоявшихся судебных решений в отношении ФИО4 по следующим основаниям. 

В соответствии с ч.1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно – процессуального закона, повлиявшие на исход дела. 

Согласно ст. 297 УПК РФ, приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно положениям ст.ст. 73 и 74 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежит доказыванию мотив совершения преступления, который устанавливается на основании доказательств. 

В силу положений ст.ст. 87, 88, ч.2 ст. 17 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, собранные доказательства оцениваются в совокупности с точки зрения достаточности для разрешения уголовного дела. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. 

Согласно ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств. Приговор суда должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся сомнения и противоречия выяснены и оценены.

По смыслу закона, одним из условий постановления судом законного и обоснованного приговора является соответствие описательно-мотивировочной части обвинительного приговора требованиям ст. 307 УПК РФ. 

В соответствии с п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре" в описательно-мотивировочной части приговора надлежит дать оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом.

Если какие-либо из исследованных доказательств суд признает не имеющими отношения к делу, то указание об этом должно содержаться в приговоре. 

Указанные требования уголовно-процессуального закона судами первой и апелляционной инстанций в полной мере выполнены не были.

Суд признал установленным, что в период с 23 часов 30 минут 18 апреля 2017 года до 01 часа 31 минуты 19 апреля 2017 года Цех В. находился в состоянии алкогольного опьянения на первом этаже дома, где проживал его родной брат Ц2.. Цех В. вышел из своей комнаты и увидел спящего в соседней комнате Ц2.. У Цеха В. на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к Ц2. возник умысел на лишение жизни последнего, реализуя который Цех В. прошел на кухню, где взял со стола нож и вернулся в комнату. Держа в руке нож, Цех В. подошел к спящему на диване Ц2. и умышленно, с целью причинения смерти последнему, нанес ему один удар ножом в область грудной клетки сзади, причинив колото-резаное проникающее слепое ранение грудной клетки с повреждением аорты и левого легкого, повлекшее смерть потерпевшего. 

Как видно из материалов уголовного дела, в ходе судебного разбирательства Цех В. вину в причинении смерти Ц2. не признал и показал, что, проснувшись, он поднялся и, подойдя к лестнице, заглянул в зал. Он стоял на входе в арку, когда ему нанесли удар в лицо, он упал, стукнулся головой и «отключился». Кто на него напал, он не видел. Очнулся, когда уже была полиция. Он левша и все делает левой рукой. Преступления он не совершал. Нож брал в руки утром, когда намазывал масло. 

Утверждал, что у него не было мотива для убийства брата, между ними были хорошие отношения, ссор и конфликтов не было. 

Потерпевшая Ц.., свидетели Д1. Д.., С2.., В2. Ц1.., Г.. подтвердили, что между братьями Цехом В. и Ц2. конфликтов не было, были хорошие отношения. 

Кроме того, потерпевшая Ц. показала, что Цех В. спокойный, уравновешенный человек, к насилию не способный. 

Из показаний свидетеля В2. следует, что Цех В. добрый неагрессивный человек.

Свидетель Ц3. также показала, что Цех В. не склонен к агрессии.

Из характеристики с места жительства следует, что Цех В. доброжелательный человек, в конфликтные ситуации с соседями и жителями села не только не вступал, но и уходил от конфликтной ситуации. 

Следует отметить, что в показаниях, данных Цехом В. в качестве подозреваемого, зафиксировано, что разговор между ним и Ц2. был для него (Цеха В.) неприятным, но содержание разговора он не помнит; конфликтов у него с братом не было, никаких денежных долгов и семейных претензий также не имелось. 

Как следует из приговора, утверждения указанных лиц, в том числе Цеха В. об отсутствии конфликтов, ссор и неприязненных отношений с братом, не получили надлежащей проверки и оценки суда. 

Выводы о наличии неприязненных отношений между братьями Цех не мотивированы. Между тем, согласно ст. 73 УПК РФ мотив преступления относится к числу обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу. 

В обоснование своих выводов о виновности Цеха В. в убийстве Ц2. суд сослался на показания Цеха В., данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого, а также показания свидетеля П.. 

Так, согласно протоколу допроса Цеха В. в качестве подозреваемого, проснувшись, он (Цех) пошел в туалет, потом курил на веранде, а затем прошел в комнату к брату, включил свет, подошел к Ц2.. Между ними состоялся какой-то разговор, он был неприятным для него. Разговаривали они тихо, не ругались, содержание разговора не помнит. После разговора с братом он пошел на кухню, где со стола взял нож, вернулся в комнату к брату, который спал на диване, но в каком положении, не помнит. Нож у него был в левой руке. Он ударил ножом брата, куда именно, сказать не может, специально не целился, но с левой стороны у лопатки. Он сразу пошел из комнаты и недалеко от дивана столкнулся с П., между ними возникла обоюдная драка. Их разняли Ц. и его дочь Д1.. 

В ходе очной ставки со свидетелем П. Цех В. подтвердил показания указанного свидетеля о том, что он (П.), выйдя из туалета, зашел в арку и увидел, что в зале к нему спиной стоит Цех В. а также увидел ноги Ц2., который стоял на коленях перед диваном. Он (П.) кинулся на Цеха В., так как увидел, что в спине Ц2. торчит нож. Он (П.) стал кричать на Цеха В. нецензурной бранью, спрашивал, что он наделал. В это время к ним подошла Ц. «отбросила» их на лестницу. Со слов знает, что нож из спины Ц2. вынула Ц.., он (П.) нож не выдергивал. 

При этом Цех В. не подтвердил показания свидетеля П.. о том, что он (Цех В.) пытался выдернуть нож правой рукой, пояснив, что у него рабочая рука – левая и он не мог держать нож в правой руке. Он (Цех В.) не помнит момент, чтобы пытался вытащить нож. 

При допросе в качестве обвиняемого 19 мая 2017 года ФИО4 отказался от дачи показаний. 

При допросе в качестве обвиняемого 14 июня 2017 года ФИО4 вину в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, не признал, указав, что показания, в которых он признал свою вину в убийстве брата, он дал под давлением оперативных работников. 

Согласно показаниям свидетеля П. в ночь на 19 апреля 2017 года он ночевал в комнате, расположенной на втором этаже в доме семьи Цех. Ночью спустился на первый этаж, зашел в туалет, а затем, увидев свет в зале, заглянул туда и увидел, что Цех В. стоит позади Ц2. и держит правую руку у потерпевшего между лопаток. Цех В. попытался отдернуть руку, рука у него соскользнула, и он увидел, что в том месте, где только что была рука Цеха В., между лопаток Ц2. торчит рукоятка ножа. Увидев в спине Ц2. нож, он (П.) стал кричать на Цеха В. нецензурной бранью. Затем он (П.)схватился с Цехом В., началась борьба, они упали на пол и выкатились под арку. Затем он поднялся и стал наносить Цеху В. удары ногами, чтобы он не смог встать. На шум драки пришла Ц. 

Между тем, как правильно указывает адвокат в кассационной жалобе, показания Цеха Ц., данные им в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого и в ходе очной ставки с П.., и показания свидетеля П.. следовало сопоставить как между собой, так и с другими доказательствами по делу, поскольку в соответствии со ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Судья оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств. 

Так, согласно показаниям свидетеля С. – полицейского отделения ППСП отдела полиции № № «

<

данные изъяты>» УМВД России по г. Новосибирску, П. сообщил, что спустился ночью в туалет, встретил на первом этаже в районе лестницы Цех В. который стал ему что-то говорить, а он (П.) в ответ оттолкнул ФИО4, в результате чего между ними началась драка. После того, как они начали шуметь, вниз спустилась жена погибшего Ц. и разняла их. Затем они обратили внимание на то, что у Ц2. в спине торчит нож. Цех В. сказал, что не помнит ни драку, ни вообще что-либо; при этом вел себя спокойно. 

Из показаний свидетеля С1. следует, что П.. сказал, что начал бить В., а, когда оглянулся, то увидел у Ц2. нож в спине.

Сопоставление показаний свидетеля П. и свидетелей С. и С1. свидетельствует о том, что сведения, содержавшиеся в показаниях свидетеля П.., отличаются от сведений, сообщенных им С. и С1. Однако суд в нарушение ст. 307 УПК РФ данным обстоятельствам никакой оценки не дал. 

Показания свидетеля П. об обстоятельствах случившегося и предшествующих ему событиях подлежали тщательной проверке судом путем сопоставления их и с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. 

Так, потерпевшая Ц. показала, что в доме нет звукоизоляции, слышно все, что происходит на первом и втором этажах. Если человек заходит в туалет, то все слышно. Вентилятор громко работает, когда включается свет, хорошо слышен слив воды. Она не слышала, чтобы в туалете работал вентилятор, и сливали воду. Она услышала очень тихие звуки (шорох). Ей показалось, что кто-то что-то ищет. Никакой драки, шума, криков не было. Она побежала вниз и увидела, что ФИО4, скорчившись и поджав ноги, прикрывая голову руками, лежал на полу около лестницы, а П.. стоял над ним и бил его. В какой момент П. спустился вниз со второго этажа, она не слышала. Она оттолкнула П. от Цеха В. и громко закричала. Услышав ее крик, вниз спустилась Д1.. Вместе они подняли Цех В., и Д1. повела его в комнату. Она (Ц..) пошла в комнату за очками, когда услышала крик Д1. о том, что у ее супруга (Ц2.) нож в спине. Она забежала в комнату, где действительно увидела нож в спине мужа, который машинального выдернула и куда-то бросила. 

Согласно показаниям свидетеля Д1.., в туалете громко работает вентилятор. До случившегося П. находился вместе с ней в комнате. Затем он встал с кровати, прислушался, постоял возле кровати, на которую она легла спать вместе с детьми, присмотрелся, спят они или нет, после чего потихоньку открыл дверь и спустился вниз. Тихо было до того, как Ц. спустилась вниз. Услышав шум с первого этажа (Ц. ругалась), она спустилась вниз и увидела, что ее отец – Цех В. лежал на полу, прикрывая голову руками, а П. наносил ему удары ногами по телу; при этом Ц. пыталась оттолкнуть П. от Цех В. Она подняла последнего с пола и отвела в комнату к П2.. Выходя из комнаты, находящейся напротив проема в виде арки в зал, она увидела П.. рядом с Ц2.. Последний сказал, что у Ц2. торчит нож, о чем она сообщила Ц.. 

Свидетели В2. и Д. также показали, что в доме потерпевшего плохая звукоизоляция, слышно, как вентилятор работает в туалете. 

Из показаний свидетеля Е. следует, что шума в доме до того, как услышала крик Ц. она не слышала. 

Согласно показаниям свидетеля С1. она проснулась от женского крика о том, что у Ц2. в спине нож. 

Из показаний свидетеля С2. следует, что она не слышала шума драки, ругани. Она услышала грохот, как ей показалось, что-то упало с лестницы. 

Согласно приговору, суд указал, что не являются значимыми различия в показаниях свидетеля П.. и осужденного в части того, что Цех В. пытался выдернуть нож правой рукой.

Между тем, данное обстоятельство в совокупности с другими сведениями, сообщенными потерпевшей, свидетелями, и содержащимися в актах экспертиз, имеет существенное значение для разрешения уголовного дела. 

Признавая достоверными показания ФИО4, данные им в качестве подозреваемого, суд сослался на то, что на стадии предварительного следствия потерпевшая и свидетели не показывали о том, что Цех В. левша. 

Однако суд не учел, что следователем потерпевшей и свидетелям не задавался вопрос, какой рукой и в какой степени Цех В. владеет. 

Потерпевшая Ц.. также показала, что нож из спины Ц2. вынимала она. 

Из показаний свидетеля В2. следует, что П. говорил о том, что это он вынул нож из спины потерпевшего.

Свидетель Д. показала, что П. говорил, что на ноже его отпечатки.

Согласно акту генотипоскопической экспертизы, на нижней поверхности рукояти ножа обнаружен смешанный след эпителиальных клеток, который, вероятно, образовался за счет потожировых наслоений Ц.., Цеха В. с примесью биологического материала еще как минимум одного неустановленного человека. В данном следе не исключается присутствие биологического материала от Ц2. и П. 

На нижней поверхности рукояти ножа в области упора обнаружен след крови и потожировых наслоений, который произошел от Ц2. с примесью биологического материала как минимум еще одного человека. В данном следе не исключается присутствие биологического материала Ц..; биологического материала Цеха В. и П. не обнаружено. 

На рукояти ножа на левой боковой поверхности обнаружены потожировые наслоения с входящими в их состав эпителиальными клетками, которые произошли от П. с примесью еще одного человека, установить генетические признаки которого не представляется возможным. 

На правой поверхности рукояти ножа обнаружен смешанный след потожировых наслоений с входящими в их состав эпителиальными клетками, который, вероятно, произошел от Ц.., Цеха В., с примесью биологического материала еще как минимум двух человек. Не исключается наличие в данном следе биологического материала от Ц2. и П. 

На верхней поверхности обнаружены потожировые наслоения с входящими в их состав эпителиальными клетками, который, которые произошли от Ц. и П. Анализ Y-хромосомы указывает на незначительное наличие в следе биологического материала от Ц2. и (или) Цеха В., или их родственника по мужской линии. 

Учитывая, что вывод эксперта о возможности образования на рукояти ножа смешанного следа эпителиальных клеток за счет потожировых наслоений от Цеха В. носит вероятностный характер, то такой вывод также подлежал проверке судом путем сопоставления его с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле. 

Таким образом, признавая показания ФИО4 в качестве подозреваемого, а также в ходе очной ставки, и показания свидетеля ФИО5 достоверными, суд фактически не сопоставил их друг с другом, а также с показаниями потерпевшей Ц. свидетелей Д. В2.., П2.., Д. Е.., С2.., С.., заключениями генотипоскопических экспертиз.

Осужденный Цех В. показал в судебном заседании, что на предварительном следствии он себя оговорил, так как сотрудники следственного комитета сказали, что «посадят» его дочь, если он не признает свою вину. Перед допросом он с адвокатом не беседовал.

Из показаний потерпевшей Ц.. следует, что в отделе полиции в ее присутствии, когда Цех В. сказал ей, что Ц2. не убивал, один из оперативников сказал, что если он не признается в убийстве, то убийство «повесят» на его дочь, так как она первая закричала, что у Ц2. в спине нож. У Цеха В. образование 7 классов, он работал скотником, у него нет своего мнения, соглашается с тем, что ему говорят или «навязывают». 

Признавая достоверными показания Цеха В., данные им в качестве подозреваемого, суд привел показания оперативных сотрудников Л.., Г1.., Г2. и следователя Я. которые были допрошены в ходе судебного разбирательства в целях проверки доводов Цеха В. об оказании на него давления, а также указал на разъяснение Цеху В.В. прав подозреваемого и его допрос с участием защитника. 

Вместе с тем, сообщенные сотрудниками правоохранительных органов сведения о соблюдении ими закона при производстве следственных действий, а также разъяснение подозреваемому, обвиняемому прав и его допрос с участием защитника относятся к разрешению вопроса о допустимости доказательства - показаний подозреваемого, обвиняемого. Достоверность показаний подозреваемого, обвиняемого устанавливается путем их сопоставления с другими имеющимися по делу доказательствами. 

Кроме того, разрешая вопрос о допустимости в качестве доказательств по делу показаний Цеха В., данных им при допросе в качестве подозреваемого и на очной ставке с П.., суд не учел, что оперативные сотрудники Л. Г1.., Г2.. и следователь Я. являются лицами, законность действий которых подлежала проверке. В этой связи для разрешения вопроса о допустимости показаний Цеха В. в качестве подозреваемого, необходимо было проанализировать обстоятельства его задержания.

Согласно материалам уголовного дела, Цех В. фактически был доставлен в отдел полиции рано утром 19 апреля 2017 года, а протокол его задержания в качестве подозреваемого составлен в 20 часов 10 минут 19 апреля 2017 года. В качестве подозреваемого Цех В. допрошен 19 апреля 2017 года с 21 часа 45 минут до 22 часов 25 минут, очная ставка между Цехом В. и П. проведена в указанный день в период с 22 часов 35 минут до 23 часов 10 минут. 

Постановление о возбуждении уголовного дела по признакам преступления, предусмотренного ч.1 ст. 105 УК РФ, вынесено старшим следователем следственного отдела по 

<

данные изъяты> району г. Новосибирск следственного управления Следственного комитета РФ по Новосибирской области Я. 19 апреля 2017 года в 7 часов. 

Согласно постановлению заместителя руководителя следственного отдела по 

<

данные изъяты> району г. Новосибирск следственного управления Следственного комитета РФ по Новосибирской области М. от 19 апреля 2017 года производство по уголовному делу поручено следственной группе в составе старших следователей Я.., Ч. и Т.. 

Следователем Ч. с 8 часов 20 минут до 9 часов 44 минут 19 апреля 2017 года в качестве свидетеля допрошена С1.., которая показала, что П. кричал на Цеха В., что это он убил Ц2. Она поняла, что П. обвинял ФИО4 в убийстве брата. 

При этом П., показавший, что Цех В. нанес удар ножом Ц2., допрошен следователем Ч.. в качестве свидетеля с 19 часов 24 минут до 20 часов 15 минут 19 апреля 2017 года. 

Протокол задержания Цеха В. в качестве подозреваемого составлен следователем Я. в 20 часов 10 минут 19 апреля 2017 года, то есть до окончания допроса П. 

Следует также отметить, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о том, что Цеху В. была предоставлена возможность свидания с защитником наедине и конфиденциально до его допроса в качестве подозреваемого.

Разъяснение подозреваемому права иметь свидание с защитником наедине и конфиденциально до первого допроса не тождественно предоставлению подозреваемому возможности такого свидания с защитником.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 286 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч.1 ст. 24 УПК РФ – в связи с отсутствием состава преступления в действиях С.. и А.., следует, что следователь исходил из показаний ФИО4, допрошенного в качестве подозреваемого и обвиняемого, показаний свидетеля С. сведений, содержавшихся в протоколе освидетельствования ФИО4, заключения эксперта в отношении ФИО4 При этом следователем не были допрошены Цех Виктор и Ц. им не предъявлялись для опознания сотрудники полиции и следственного комитета, принимавшие участие в производстве по уголовному делу, не принято во внимание время фактического доставления ФИО4 в отдел полиции и время его допроса в качестве подозреваемого, не установлены и не допрошены лица, находившиеся в отделе вместе с Цехом В. в указанное время.

Суд первой инстанции признал показания Цеха В. о процедуре допроса противоречивыми, поскольку, заявляя об оказанном на него оперативными сотрудниками давлении, Цех В. не описал данного сотрудника, а лишь сообщил о факте давления. 

Однако суд первой инстанции не учел, что сообщение лицом о применении к нему незаконных методов ведения следствия подлежит проверке, в ходе которой лицу должно быть предложено описать сотрудника правоохранительных органов, применившего незаконные методы ведения следствия, а также должны быть предъявлены сотрудники, участвовавшие в производстве по уголовному делу. 

Суд апелляционной инстанции отметил, что присутствие защитника при допросе Цеха В. в качестве подозреваемого полностью исключает оказание на Цеха В. какого-либо воздействия. Однако суд второй инстанции не учел, что осужденный показал о том, что психологическое воздействие на него было оказано до допроса его в качестве подозреваемого. 

Выявленные в процессе кассационного рассмотрения уголовного дела нарушения положений уголовно – процессуального закона, устанавливающих требования к содержанию судебного приговора, а также определяющих основополагающие принципы уголовного судопроизводства, президиум признает существенными, повлиявшими на исход дела, являющимися в силу ч.1 ст. 401.15 УПК РФ основанием для отмены состоявшихся судебных решений. 

При таких данных приговор и апелляционное определение подлежат отмене, с направлением уголовного дела в отношении ФИО4 на новое судебное рассмотрение, при котором суду следует учесть изложенное выше, всесторонне, полно и объективно исследовать все обстоятельства дела и принять по делу решение, соответствующее требованиям уголовного и уголовно – процессуального закона.

Иные доводы кассационной жалобы адвоката (о недопустимости доказательств, их неверной правой оценке и наличии оснований для постановления оправдательного приговора) президиумом не рассматриваются, суждений по ним не приводится, исходя из положений ч.1 ст. 47 Конституции РФ о недопустимости лишения лица права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом, и установленных ч.7 ст. 401.16 УПК РФ пределов полномочий суда кассационной инстанции, поскольку эти доводы будут являться предметом исследования и оценки при новом рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции. 

При таких данных кассационная жалоба адвоката Демиденко В.В. подлежит частичному, а не полному удовлетворению. 

Принимая во внимание то, что мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была изменена на меру пресечения в виде заключения под стражу приговором суда, который отменяется за нарушением требований уголовно – процессуального закона, президиум Новосибирского областного суда полагает необходимым избрать в отношении ФИО4 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 

На основании изложенного, руководствуясь ст. 401.14, 401.15 УПК РФ, 

президиум Новосибирского областного суда 

п о с т а н о в и л:

Кассационную жалобу адвоката Демиденко В.В. удовлетворить частично.

Приговор Ленинского районного суда г. Новосибирска от 20 февраля 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 27 апреля 2018 года в отношении ФИО4 отменить.

Уголовное дело в отношении ФИО4 направить на новое судебное рассмотрение в Ленинский районный суд г. Новосибирска в ином составе суда. 

Избрать Цеху В.В. меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. ФИО4 из - под стражи освободить. 

Председательствующий: Е.А. Пилипенко