УИД: 77RS0022-02-2022-002572-08

Судья: фио

Гр. дело суда первой инстанции: № 2-231/2025

Гр. дело суда апелляционной инстанции: № 33-3968/2026

 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

10 февраля 2026 года	 адрес

Судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда в составе председательствующего Левшенковой В.А.,

судей фио, фио,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зиннуровой Р.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи фио,

гражданское дело по апелляционной жалобе ООО ПК "Айсберг-Плюс" на решение Преображенского районного суда адрес от 15 сентября 2025 года в редакции определения об исправлении описки от 10 ноября 2025 года, которым постановлено:

в удовлетворении исковых требований ООО «Айсберг-Плюс» к ФИО1, – отказать,

УСТАНОВИЛА:

ООО «Айсберг-Плюс» обратилось в суд с иском к ФИО1, в котором просило взыскать с ответчика сумму ущерба, в размере сумма, расходы по оплате государственной пошлины в размере сумма. Исковые требования мотивированы тем, что 23 июня 2019 года в 13 час. 30 мин. по адресу: адрес (участок с кадастровым номером 50:04:0220401:1270) произошел пожар в бытовом помещении, принадлежащем ответчику ФИО1 В результате пожара помещение обгорело по всей площади и обрушилось. На соседнем участке, принадлежащем третьему лицу ООО «МаксиТрейд», обгорело здание склада, находящегося в составе производственного цеха на площади 70 кв.м., обгорел металлический контейнер без холодильного оборудования на площади около 15 кв.м., обгорел металлический забор между участками на площади около 50 кв.м., повреждено асфальтовое покрытие на площади более 30 кв.м., повреждена тара упаковка, принадлежащая истцу и находящаяся на территории третьего лица ООО «МаксиТрейд» на основании договора аренды №MT-06/ар от 03 мая 2014 года. Согласно отчету об оценке № 148/19 от 15 октября 2019 года, по состоянию на 23 июня 2019 года рыночная стоимость принадлежащего истцу упаковочного материала в результате пожара составляет сумма. В адрес ответчика была направлена досудебная претензия с требованием о возмещении убытков, ответа на претензию не последовало, в связи с чем, истец обратился в суд с иском.

Решением Преображенского районного суда адрес от 21 февраля 2023 года, оставленным без изменения Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам от 04 сентября 2023 года, в удовлетворении заявленных требований было отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 23 января 2024 года, решение Преображенского районного суда адрес от 21 февраля 2023 года и Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам отменены, дело было направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела представитель истца ООО «Айсберг-Плюс» фио в судебное заседание суда первой инстанции явилась, исковые требования поддержала в полном объеме по изложенным в иске основаниям.

Ответчик ФИО1 в судебное заседание суда первой инстанции не явился, извещен надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя фио, которая поддержала представленные письменные возражения на иск, пояснила в судебном заседании, что ответчик свою вину не признает, полагает, что причинению вреда имуществу истца способствовала грубая неосторожность потерпевшего, которая выразилась в несоблюдении противопожарных норм и наличии деревянных паллет с упаковкой на адрес «МаксиТрейд», расположенных возле забора, разделяющего территории, в связи с чем пожар распространился на деревянную тару и впоследствии на складское помещение. Кроме того, ответчик оспаривает сумму ущерба, полагая её недоказанной.

Заслушав представителей сторон, допросив в судебном заседании 11 октября 2022 года свидетеля фио, допросив в судебном заседании 08 февраля 2023 года свидетелей фио, фио, допросив в судебном заседании 15 сентября 2025 года экспертов фио и фио, исследовав письменные материалы дела, суд первой инстанции постановил вышеприведенное решение, об отмене которого по доводам апелляционной жалобы просит истец ООО ПК "Айсберг-Плюс", ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам, допущенные нарушения норм материального права.

В заседании судебной коллегии представитель истца ООО ПК "Айсберг-Плюс" – ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала.

В заседании судебной коллегии ответчик ФИО1 и представитель ответчика адвокат фио доводы апелляционной жалобы не признали.

В заседание судебной коллегии не явилось третье лицо ООО "МаксиТрейд", извещено надлежащим образом.

Выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия не находит оснований к отмене решения.

Согласно ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В силу ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ст. 1082 ГК РФ удовлетворяя требование о возмещении вреда, суд в соответствии с обстоятельствами дела обязывает лицо, ответственное за причинение вреда, возместить вред в натуре (предоставить вещь того же рода и качества, исправить поврежденную вещь и т.п.) или возместить причиненные убытки (пункт 2 статьи 15).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 05.06.2002 № 14 «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 ГК РФ, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

В соответствии со статьей 38 Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ (ред. от 22.12.2020 г.) «О пожарной безопасности», ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несет собственник имущества.

При рассмотрении дела судом было установлено, что на основании договора аренды МТ-06/ар от 03.05.2014 истец ООО ПК «Айсберг-Плюс» арендует у ООО «МаксиТрейд» недвижимое имущество, расположенное по адресу: адрес, г/п Дмитров, адрес (том 2 л.д. 2-8).

адрес к участку истца, расположенный по адресу: адрес, отделенный металлическим профлистом, принадлежит на праве собственности ответчику, что следует из объяснений по иску ответчика и сторонами не оспаривалось (том 1 л.д. 91-93).

Как следует из материалов дела, 23.06.2019 в 13 час. 30 мин. поступило сообщение о пожаре на территории логистической компании «ПальмираСтар», ОПК «Айсберг Плюс» горение вагончика и упаковки скотча на открытое площадке, также упаковки пластиковой посуды на открытой площадке угроза металлическому ангару на территории логистической компании, по адресу: г/о Дмитров ТУ-№ 7 адрес, время обнаружения пожара не указано (том 1 л.д. 152).

Согласно заключению специалиста № 23/06/19-П ФГБУ «Судебно-Экспертное учреждение» Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по адрес», зона очага пожара находилась в периметре бытового строения, установить точное место расположения очага пожара не представляется возможным, объективно установить причину пожара не представляется возможным (том 1. л.д. 220).

Истец направлял в адрес ответчика требование о возмещении причиненного ущерба, которое было оставлено без удовлетворения.

Как установлено судом, в обосновании требований о взыскании ущерба, истец ссылается на товарные накладные, счет-фактуры, платежные поручения на поврежденный пожаром товар, Приказ № 1/02 от 02.08.2019 «О списании товарно-материальных ценностей вследствие пожара», Акт о списании товаров (л.д.46-59 т.1, 111,112 т.1)

Согласно отчетам об оценке № 148/19 от 15.10.2019, № 114/11-ЦО/21 от 23.11.2021 «Центра независимой оценки и экспертизы», рыночная стоимость объекта оценки составила сумма (л.д.34, 83 т.1).

Согласно вышеуказанным отчетам, при пожаре пострадало следующее имущество: бутылка 0,93 л белая матовая – 30140 шт., бутылка 0,93 л. белая матовая – 28160 шт., колпачок голубой 38 мм – 30 000 шт., колпачок зеленый 3 8 мм – 30 000 шт., ведро литьевое прозрачное (v-500 мл., D-109мм) – 61600 шт., крышка литьевая прозрачная (D-109мм) – 61600 шт., крышка полимерная DETB 130 ПП белый 102 – 72 800 шт., емкость полимерная JETB 11 ПП (цвет 102) ПР белый – 72800 шт., емкость полимерная JET 34 ПП белый 102 адрес – 5580 шт., крышка полимерная DET 200 ПП белый 102 для JET 34 РС – 5580 шт., колпачок оранжевый 38 мм – 30000 шт., крышка полимерная DETB 130 ПП белый 102 – 20800 шт., емкость полимерная JETB 11 ПП (цвет 102) ПР белый – сумма, емкость полимерная JET 34 ПП белый 102 адрес – сумма, крышка полимерная DET 200 ПП белый 102 для JET 34РС – 34410 шт., банка (ведро) 0,500 л д 100 А ОСВ с пломбой с осветленной пластиковой ручкой 20 400 шт. (г/к) – 796 шт., крышка D 100 А ОСВ 1200 шт. (г/к) – 20 400 шт. (л.д.84 т.1)

Согласно справке, выданной отделом надзорной деятельности по адрес, произошел пожар упаковочного материала (пластиковых ведер на паллетах) (л.д.33 т.1)

Между тем, суд указал, что из представленных суду документов невозможно достоверно установить, какое имущество и в каком объеме находилось в арендованных истцом торговых помещениях и на паллетах на момент пожара, представленные счета-фактуры, Акт о списании товаров не могут подтверждать размер ущерба, поскольку составлены без участия ответчика.

В ходе рассмотрения дела были опрошены свидетели.

Свидетель фио пояснил, что работает у ответчика, во время пожара ему позвонили, по прибытию увидел, что пожар был со стороны истца. Со стороны ответчика горел туалет, а со стороны истца горели пластмассовые ведра, стоявшие на поддоне, туалет представлял из себя выгребную яму, который стоял вплотную к забору, за туалетом стоял поддон, где хранился товар истца, за которыми ходили сотрудники истца курить, на основании чего происходили конфликты.

Свидетель фио пояснила, что работает заместителем директора по управлению качеством у истца, во время пожара находилась на работе, увидела легкий дымок со стороны ответчика, позвонила сотрудникам безопасности, пытались потушить пожар своими силами, после вызвали пожарных, горели пластиковые ведра, крышки к ним, стоящие около забора со стороны истца, стояли на улице для ротации. Так же пострадала молочная продукция, которая пропиталась дымом. Пояснила, что существует стандарты хранения для пищевой продукции и пластика. Пищевой пластик хранится при температуре до + 25 фио, каково должно быть расстояние от забора до продукции на улице, нет. Размер ущерба был определен по накладным.

Свидетель фио пояснил, что арендует у фио ангар под автомастерскую. На территории так же был сотрудник, содержащий живность. Туалет, который сгорел представлял собой выгребную яму, электричеством не был оснащён. Паллеты с пластиком истец хранит вдоль забора, даже после пожара. Приехал на территорию после пожара, после осмотра территории пожарными убрали сено и остатки туалета с разрешения пожарных.

Решением Преображенского районного суда адрес от 21.02.2023, оставленным без изменения Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам от 04.09.2023 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Определением судебной коллегии по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции от 23.01.2024, решением Преображенского районного суда адрес от 21.02.2023 и Апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам отменены, дело было направлено на новое рассмотрение.

При повторном рассмотрении гражданского дела для определения места, причины возгорания, установления механизма возгорания и пути его распространения, установлении причинно-следственной связи между возникшим возгоранием и ущербом, а также для установления имело ли место нарушение правил пожарной безопасности со стороны истца или ответчика, на основании определения суда от 16.05.2024 по делу была назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ФГБУ «Судебно-экспертный центр федеральной противопожарной службы по адрес».

Согласно выводам ФГБУ «Судебно-экспертный центр федеральной противопожарной службы по адрес» № 342/355 от 28.03.2025, в рассматриваем случае, зона очага пожара находилась в зоне расположения бытового помещения, расположенного на территории, принадлежащей гр. фио Конкретизировать (локализовать) место очага пожара не представляется возможным ввиду сильных термических повреждений, а также изменения вещной обстановки. Установить причину возникновения пожара не представляется возможным. Горение из установленного очага пожара постепенно распространялось на забор, разделяющий две территории. После чего горение стало распространяться на паллеты с упаковкой, металлический контейнер, а также на складское здание.

В соответствии с п. 65 (3) «запрещается использовать противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями и строениями для складирования материалов, мусора, травы и иных отходов, оборудования и тары, строительства (размещения) зданий и сооружений, в том числе временных, для разведения костров, приготовления пищи с применением открытого огня (мангалов, жаровен и др.) и сжигания отходов и тары».

Согласно материалам дела, а также вышеуказанной план-схеме пожара, противопожарные расстояния между бытовым помещением и зданием склада, использовалось для хранения тары, что является нарушением п. 65.

При этом, экспертом было отмечено, что оценка действий или бездействий лиц в части нарушений требований пожарной безопасности не входит в компетенцию пожарно-технического эксперта, в связи с чем установить причинно-следственную связь между нарушениями требований пожарной безопасности и причиной возникновения пожара, исходя из ответа на вопрос №2 - не представляется возможным.

Отвечая на поставленные вопросы экспертом указано на то, что невыполнение требований п. 65 (3), имеет причинно-следственную связь между нарушением требований пожарной безопасности и наступившими последствиями (распространение пожара на рядом стоящее здание склада).

Как усматривается из материалов дела, допрошенные в судебном заседании в качестве экспертов фио и фио пояснили, что объект пожара – это место возникновения пожара, в данном случае бытовое помещение, расположенное на адресфио Экспертом производился анализ протокола осмотра места пожара, исходя из которого надо было установить зону наибольших термических повреждений. Конкретную точку установить не представилось возможным, поскольку в протоколе термические повреждения поверхностные, объект пожара снесен. Из протокола невозможно выделить очаговую зону, но зона пожара установлена – это бытовое помещение. Зона пожара установлена исходя из материалов дела, просмотра видеозаписи. адрес в процессе пожара могла быть полностью уничтожена. Распространение пожара установлено экспертами по видеозаписи, пожар распространился от места расположения бытового помещения на упаковку и впоследствии на склад. При установлении нарушений требований пожарной безопасности, и установлении причинно-следственной связи, эксперт отталкивался от объекта, какие именно были нарушены требования на объекте в тот или иной момент времени, будь то пожар или эксплуатация здания, оценка того, кем были нарушены требования не входит в компетенцию эксперта. Экспертом установлено, что были нарушены требования пожарной безопасности, было бытовое помещение, складское помещение и между ними хранилась тара. Расстояние между бытовым и складским помещением является противопожарным расстоянием. Уменьшение противопожарного расстояния или использование на противопожарных расстояниях продукции или тары является нарушением. Вопрос о расстоянии между бытовым помещением и забором или складским помещением, эксперту не ставился, это вопрос для дополнительной экспертизы. По плану-схеме – 9 м. 30 см., это субъективное мнение человека, который делал измерения этого расстояния. Для того, чтобы понять, как это расстояние измерялось, и дать ответ на этот вопрос, эксперту необходимо выехать на объект пожара, использовать свое специализированное оборудование, которое имеет поверки, калибровочное оборудование, которое указывает в протоколе и исходя из характеристики здания, рассчитывает это расстояние, поскольку есть нюансы, которые могут исходить от свесов крыши, и расстояние измеряется не от стены до стены, а исходя от свеса. Эксперту необходимо произвести замеры самому, ссылаться на чьи-то измерения, недостоверно. Тара располагалась на противопожарных расстояниях между бытовым помещением и зданием склада. Экспертом при производстве экспертизы исследовались видеозаписи и план-схема, не нужно было определять расстояние, видно расположение объектов. На момент пожара действовали Правила, установленные Постановлением № 390 от 25.04.2012 года. Указанные на л.д. 16 заключения Правила противопожарного режима, точно такие же, в этой части правила не изменились, изменилось наименование документа. Требования противопожарной безопасности остались теми же. Конкретно требований к расстоянию от складского здания до бытовки нет, есть общие требования по расстоянию от общественного здания до производственных. Характеристики бытового помещения – туалета не были известны. В Своде Правил 4, есть четкие пункты, где указано в каких случаях расстояния не нормируются. Например, если брать жилой дом и расположенные с ним на одном участке хозпостройки, то расстояние от жилого дома до хозпостроек не нормируется. Не нормируется противопожарное расстояние при обеспечении подъезда пожарной техники, к общественным зданиям, не к производственным. В данном случае требований об отсутствии противопожарных расстояний 15 метров, между складским помещением и туалетом, нет. При отсутствии технических характеристик эксперт принимает данные расстояния 15 метров и берет здание 5 степени огнестойкости, самое пожароопасное, например, деревянные постройки. При проведении экспертизы технические паспорта БТИ не исследовались, такой вопрос не был поставлен эксперту. Вопрос стоял по нарушениям, не по расстоянию.

Суд принял в качестве допустимого и достоверного доказательства заключение экспертов ФГБУ «Судебно-экспертный центр федеральной противопожарной службы по адрес» № 342/355 от 28.03.2025, с пояснениями экспертов, данными в судебном заседании. Суд посчитал, что отсутствуют основания не доверять данному заключению, полученному в результате назначенной судом экспертизы, где суждения эксперта являются полными, объективными и достоверными, а также изложены в соответствии требованиями законодательства; выводы эксперта не имеют разночтений, противоречий и каких-либо сомнений, не требуют дополнительной проверки. Кроме того, судебный эксперт был предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, что в совокупности с содержанием данного им заключения свидетельствует о том, что исследования были проведены объективно, на строго нормативной основе, всесторонне и в полном объеме и достоверно отражают причины возгорания. Квалификация лица, проводившего экспертизу, сомнений не вызывает, эксперт имеет специальное образование, опыт работы и право осуществлять экспертную деятельность.

Исследовав собранные по делу доказательства и приходя к выводу о необоснованности требований истца, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно абз. 2 п. 74 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 25.04.2012 № 390 (действующему в период возникновения пожара 23.06.2019 года), временные строения должны располагаться на расстоянии не менее 15 метров от других зданий и сооружений или у противопожарных стен.

Данный абзац введен в пункт 74 Правил постановлением Правительства Российской Федерации от 20.09.2016 № 947 «О внесении изменений в Правила противопожарного режима в Российской Федерации».

Аналогичные нормы были в последствии закреплены в п. 65 Правил противопожарного режима в РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 16.09.2020 № 1479.

Судом отмечено, что из представленных суду фотографий (л.д. 60-67 т. 2), видеозаписи пожара, следует, что на территории используемой истцом, вплотную вдоль забора прилегающего с участком ответчика были расположены паллеты с пластиковой тарой в большом количестве, тогда как п. 74 Правил противопожарного режима в Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 25.04.2012 № 390 «О противопожарном режиме» предусмотрено, что временные строения должны располагаться на расстоянии не менее 15 метров от других зданий и сооружений или у противоположных стен. При этом запрещается использовать противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями и строениями для складирования материалов, оборудования и тары, для стоянки транспорта и строительства (установки) зданий и сооружений, для разведения костров и сжигания отходов и тары.

Оценив представленные и собранные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности по правилам положений ст. 67 ГПКФ, учитывая, что складирование пластиковой тары истцом вплотную к забору ответчика, нарушает требования противопожарной безопасности, суд пришел к выводу, что действия самого истца способствовали распространению огня от бытового помещения ответчика на пластиковую тару истца, а впоследствии на складское помещение. Невыполнение истцом требований Правил противопожарного режима в Российской Федерации, имеет причинно-следственную связь между нарушением требований пожарной безопасности и наступившими последствиями (распространение пожара на рядом стоящее здание склада).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 ГК РФ).

В данном случае, достаточных доказательств того, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, суду представлено не было.

Поскольку истцом в силу положений статей 56, 57 ГПК РФ не было представлено доказательств в обоснование заявленных требований, в ходе судебного разбирательства судом не установлена вся совокупность обстоятельств, являющихся основаниями для возложения на ответчика гражданско-правовой ответственности за причинение ответчику убытков в виде повреждения имущества, суд пришел к выводу о том, что оснований для удовлетворения исковых требований о возмещении ущерба, причиненного в результате пожара, а также производных исковых требований о взыскании расходов по оплате судебных расходов не имеется.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции. Данные выводы основаны судом на материалах дела, к ним он пришел в результате обоснованного анализа письменных доказательств, которым дал надлежащую оценку в соответствии с положениями ст.67 ГПК РФ во взаимосвязи с нормами действующего законодательства.

Суд первой инстанции произвел оценку имеющихся в деле доказательств по правилам ст. 67 ГПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценил относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, результаты оценки доказательств отражены в судебном решении, в котором приведены мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Из анализа всех собранных доказательств и установленных обстоятельств следует, и не отрицалось в заседании судебной коллегии, что со стороны истца имело место складирование пластиковой тары в большом количестве к участку ответчика и на проезжей части, что обусловлено, как пояснил представитель истца, поступлением данной тары и необходимостью освобождения склада для новой, при этом, иного места для ее размещения – не на проезжей части или не у забора ответчика, по мнению истца, не имелось.

Также материалами дела установлено, что источник возникновения пожара имел место в бытовом помещении, принадлежащем ответчику ФИО1

Вместе с тем, расстояние от помещения ответчика до склада истца существенное и повреждение последнего не наступило.

Для возложение гражданской-правовой ответственности на ответчика в порядке ст. 1064 ГК РФ установления факта пожара в его помещении не достаточно, что обоснованно принято судом во внимание.

При этом, при отсутствии у забора, примыкающего к территории, где размещено помещение ответчика, пластиковой тары, ее уничтожение не наступило бы, а, следовательно, отсутствует причинно-следственная связь между действиями ответчика и наступившими последствиями.

Хранение тары истцом таким образом, как установлено материалами дела, само по себе должно было предполагать со стороны истца, что создается возможность как утраты тары, так и ее уничтожение, поскольку контроль за ней истец не осуществлял, а равно не хранил имущество на своей территории. Более того, такое хранение имущества нарушало правила противопожарной безопасности, что также установлено в ходе судебного разбирательства.

Более того, согласно материалам дела, в частности, фотографий с места пожара, часть пластиковой тары не была уничтожена или повреждена, тогда как истец при расчете требований не приводит данные об исследовании им данного обстоятельства после пожара. Представление только лишь накладных, предшествующих по датам дате пожара, также не доказывает нахождение всего имущества на поврежденной территории, при этом, истцом не представлялись данные о том, когда был поставлен другой товар в том же месяце до пожара, когда поставлен товар после пожара, и как он был использован, т.е. расчета не приведено, а оценка лишь товара по накладным не может подтверждать размер заявленного ко взысканию ущерба.

Таким образом, доводы апелляционной жалобы в своей совокупности сводятся к несогласию истца с изложенными выводами суда, оценкой фактических обстоятельств дела, при этом не содержат ссылок на обстоятельства, которые не были исследованы судом либо опровергали его выводы, доказательства, причинения ущерба по конкретным поставкам и товарным накладным без расчета использованной тары и утилизированной (если таковая имелась по данным учета) истцом не представлено.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции правильно установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, дал им надлежащую юридическую оценку, правильно применил положения действующего законодательства, регулирующие спорные правоотношения, и решение судом по делу вынесено правильное, доводы жалобы не содержат предусмотренных ст. 330 ГПК РФ оснований для отмены решения суда в апелляционном порядке.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 327-329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Преображенского районного суда адрес от 15 сентября 2025 года в редакции определения об исправлении описки от 10 ноября 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 19 февраля 2026 года.

Председательствующий

Судьи