дело № 2-132/2018

РЕШЕНИЕ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

г. Краснокаменск 06 июля 2018 года

Краснокаменский городской суд Забайкальского края в составе:

председательствующего судьи Пахатинского Э.В.,

с участием прокурора Солдатовой О.И.

при секретаре Авериной У.В. 

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 ФИО13, ФИО5 ФИО14 к Публичному акционерному обществу «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» об установлении факта наличия у умершего профессионального заболевания, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 и ФИО5 обратились в суд с вышеуказанным исковым заявлением, мотивировав его тем, что в период с января ДД.ММ.ГГГГ года по декабрь ДД.ММ.ГГГГ года их родственник (супруг, отец) ФИО2 работал на различных подземных должностях в ПАО «ППГХО». За указанный период трудовой деятельности в условиях воздействия вредных веществ и производственно-вредных факторов, а именно, пыль пород и руд, токсичные газы, шум и вибрация действующих горных механизмов, радиационные факторы, неблагоприятные климатические условия, тяжелые физические нагрузки ФИО2 приобрел профессиональное заболевание. ГУЗ «ЗКОД» ФИО2 выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> от которого он скончался. Истцы считают, что им причинен моральный вред в связи со смертью их родственника от полученного профессионального заболевания. Просят суд установить у умершего ФИО2 факт наличия профессионального заболевания, взыскать с ответчика ПАО «ППГХО» компенсацию морального вреда по 500.000,00 рублей и судебные расходы по 20.000,00 рублей, всего 520.000,00 рублей каждому.

Истцы ФИО3 и ФИО4, будучи надлежащим образом уведомленными о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились, их интересы в суде представлял ФИО7

В судебном заседании представитель истцов ФИО6, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объёме по указанным в исковом заявлении основаниям, просил суд установить у умершего ФИО2 факт наличия профессионального заболевания, взыскать с ответчика ПАО «ППГХО» в пользу истцов компенсацию морального вреда по 500.000,00 рублей и судебные расходы по 20.000,00 рублей, всего 520.000,00 рублей каждому.

Представитель ответчика ПАО «ППГХО» ФИО8, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования в части установления факта профессионального заболевания признал, вместе с тем, полагал, что размер морального вреда является завышенным, не соответствующим закону, принципам разумности и справедливости. Просил суд снизить размер компенсации морального вреда и судебные расходы.

Третье лицо - ГУ «Забайкальское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации», будучи надлежащим образом уведомлённым о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание своего представителя не направило. Представитель заинтересованного лица ФИО9, действующая на основании доверенности, письменно просила суд рассмотреть дело в её отсутствие (л.д. 182).

Выслушав пояснения сторон, свидетелей, заключение участвующего в деле прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, суд приходит к следующему выводу.

Положениями ст. ст. 2, 7, ч. 1 ст. 20, ст. 41 Конституции Российской Федерации установлено, что право на жизнь и охрану здоровья относятся к числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите.

В соответствии со ст. 22 ТК РФ работодатель обязан, в частности, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно ст. 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

В силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ в коллективных договорах, соглашениях, а также в локальных нормативных правовых актах и трудовых договорах возможно закрепление дополнительных по сравнению с действующим законодательством гарантий работникам и случаев их предоставления.

В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", п. п. 4, 5 Положения о расследовании и учете профессиональных заболеваний, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 15.12.2000 № 967, под хроническим профессиональным заболеванием понимается заболевание, являющееся результатом длительного воздействия на работника вредного производственного фактора (факторов), повлекшее временную или стойкую утрату профессиональной трудоспособности.

Профессиональное заболевание, возникшее у работника, подлежащего обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, является страховым случаем, который влечет возникновение обязательства страховщика осуществлять обеспечение по страхованию. Пунктом 3 ст. 8 указанного Закона предусмотрено, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Как следует из материалов дела, правоотношения между сторонами возникли из трудового договора, заключённого между ФИО2 и ответчиком о принятии на работу в ПАО «ППГХО» по профессии подземный бурильщик с ДД.ММ.ГГГГ и последующем осуществлявшим трудовую деятельность в должности подземного машиниста буровой установки подземного слесаря дежурного и по ремонту оборудования (л.д. 35-52, 97-98, 100-104).

Согласно выписному эпикризу и протоколу врачебной онкологической комиссии ГУЗ «Забайкальский краевой онкологический диспансер» № от ДД.ММ.ГГГГ, ФИО2 выставлен диагноз: 

<

данные изъяты> (л.д. 123-126). 

Согласно медицинскому свидетельству о смерти 76 №-СМЭ от ДД.ММ.ГГГГ, смерть ФИО2 наступила в результате 

<

данные изъяты> (л.д. 28). 

Из санитарно-гигиенической характеристики условий труда ФИО2 при подозрении у него профессионального заболевания от ДД.ММ.ГГГГ № следует, что среди подземной группы горнорабочих ПАО «ППГХО» зарегистрировано 

<

данные изъяты> случаев профессиональной онкопатологии легких и верхних дыхательных путей. Условия труда подземного машиниста буровой установки, подземного слесаря (электрослесаря) дежурного и по ремонту оборудования не соответствуют требованиям действующего санитарного законодательства по показателям шума, ионизирующего излучения, класс условий труда 2 (3) степень 3 класса (л.д. 135-140).

Свидетели ФИО10 и ФИО11, каждая в отдельности показали суду, что исходя из условий и характера работы ФИО2, вероятность развития у него онкопатологии достаточно высока. Считали, что для установления причинно-следственной связи между заболеванием и смертью ФИО2 необходимо назначить и провести судебно-медицинскую экспертизу. 

Для установления причинно-следственной связи между производственной деятельностью ФИО2 и возникновением у него онкологического заболевания 

<

данные изъяты> повлекшим его смерть по делу была назначена и проведена судебно-медицинская экспертиза (л.д. 111-112).

Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, рак левого легкого у ФИО2 является профессиональным заболеванием, развившимся вследствие профессиональной деятельности в ПАО «ППГХО» в условиях хронического радиационного воздействия. Развитие раковой кахексии является следствием основного заболевания – 

<

данные изъяты>. Между производственным радиационным воздействием и развитием основного заболевания – 

<

данные изъяты> имеется причинно-следственная связь. 

<

данные изъяты> – осложнение основного заболевания. Имеется причинно-следственная связь между условиями труда (хроническим производственным радиационным воздействием) и развитием онкологического заболевания. За время работы ФИО2 в ПАО «ППГХО» у него не было выявлено заболевания, ведущего к стойкой утрате трудоспособности. По данным, полученным во время последнего медицинского осмотра в июне ДД.ММ.ГГГГ, признаков инвалидизирующего заболевания выявлено не было. Рак левого легкого (заболевание, способное вызвать стойкую утрату трудоспособности) был выявлен после прекращения трудовой деятельности в ПАО «ППГХО». Развитие рака левого легкого связано с воздействием ионизирующего излучения. Хроническое облучение на протяжении ДД.ММ.ГГГГ месяцев в суммарной эффективной дозе с учетом СИЗ 

<

данные изъяты> могло привести к развитию заболевания «рак левого легкого» и в дальнейшем к смерти больного. Имеется причинно-следственная связь полученного заболевания и смерти ФИО2 с его профессией, осуществляемой в ПАО «ППГХО». Нарушения отраслевых приказов (действующего законодательства РФ) в отношении порядка, сроков и т.д. по установлению профессионального заболевания ФИО2 отсутствуют (л.д. 149-169).

Согласно ст. 264 ГПК РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций. Суд рассматривает дела об установлении факта наличия профессионального заболевания. 

С учетом изложенного, исковые требования об установлении факта наличия у ФИО2 профессионального заболевания являются законными, обоснованными и подлежащими удовлетворению. 

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно положениям п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. Независимо от вины причинителя вреда осуществляется компенсация морального вреда, если вред жизни или здоровью гражданина причинен источником повышенной опасности (статья 1100 ГК РФ).

Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в п. 4 Постановления от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» (с последующими дополнениями и изменениями) разъяснил, что объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты.

Моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной 

<

данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др. (п. 2 названного Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

Факт причинения ФИО1 и ФИО5 морального вреда в данном случае обусловлен тем, что в результате профессионального заболевания наступила смерть близкого, родного человека (мужа, отца), в связи с чем истцы испытывали нравственные переживания и физические страдания. 

При таких обстоятельствах требования ФИО1 и ФИО5 о компенсации морального вреда являются правомерными. 

Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из принципа разумности и справедливости, учитывает характер нравственных и физических страданий истцов, их индивидуальные личностные особенности, а также фактические обстоятельства причинения морального вреда (ст.1101 ГК РФ). 

К числу таковых обстоятельств, по мнению суда, в частности относится характер профессионального заболевания, его тяжесть, утрата профессиональной трудоспособности, наступление смерти.

Кроме этого суд учитывает положения п. 7.9. коллективного договора ОАО «ППГХО» на ДД.ММ.ГГГГ гг., согласно которому работодатель выплачивает компенсацию морального вреда работникам списочного состава Общества, пострадавшим в результате несчастного случая на производстве по вине работодателя или от профзаболевания (не связанного с алкогольным и (или) наркотическим (токсическим) опьянением: в случае смертельного исхода семье умершего (погибшего) – 120 минимальных месячных окладов (18 грейд, функция С), предусмотренного настоящим договором (за минусом расходов, понесенных Обществом на погребение работника). При этом к семье умершего (погибшего) работника относятся супруг(а), дети, родители, (далее члены семьи), которым компенсация морального вреда выплачивается в равных долях от общей суммы выплаты за минусом расходов, понесенных Обществом на погребение работника. 

Согласно справке ПАО «ППГХО», размер минимального месячного оклада (оклад по 18 грейду, функции С), на дату смерти ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ) составлял 7.000,00 рублей.

С учетом изложенного, оценив представленные доказательства в их совокупности, суд полагает возможным определить размер денежной компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ПАО «ППГХО» в пользу ФИО1 и ФИО5 по 420.000,00 рублей каждой (7.000.00 руб. х 120 = 840.000,00 руб. / 2). 

Доводы представителя ответчика о необоснованности применения к отношениям сторон положений коллективного договора ОАО «ППГХО», заключенного на 2014 - 2016 годы являются несостоятельными по следующим основаниям.

Само по себе содержание п. 7.9. данного коллективного договора сторонами не оспаривалось. В материалах дела имеется копия данного коллективного договора, подписанного генеральным директором ОАО «ППГХО» и председателем профсоюзного комитета ОАО «ППГХО», с отметкой о регистрации данного коллективного договора 30.12.2013 года в соответствии со ст. 50 ТК РФ. 

По смыслу ч. 1 ст. 40 ТК РФ коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей. 

Согласно ст. 43 указанного Кодекса коллективный договор заключается на срок не более трех лет и вступает в силу со дня подписания его сторонами либо со дня, установленного коллективным договором. Действие коллективного договора распространяется на всех работников организации, индивидуального предпринимателя, а действие коллективного договора, заключенного в филиале, представительстве или ином обособленном структурном подразделении организации, - на всех работников соответствующего подразделения. При реорганизации организации в форме слияния, присоединения, разделения, выделения коллективный договор сохраняет свое действие в течение всего срока реорганизации.

В силу ч. 6 ст. 12 ТК РФ действие коллективного договора, соглашения во времени определяется их сторонами в соответствии с указанным Кодексом.

Требования истцов о взыскании судебных расходов, связанных с оплатой услуг юриста по 20.000,00 рублей каждому подлежат частичному удовлетворению исходя из следующего.

В силу ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Данная статья предоставляет суду право уменьшить сумму, взыскиваемую в возмещение расходов по оплате услуг представителя. Реализация данного права судом возможна лишь в случаях, если он признает эти расходы чрезмерными с учетом конкретных обстоятельств дела.

Согласно представленным документам, ФИО1 и ФИО5 при рассмотрении гражданского дела понесли расходы на оплату услуг правового характера в размере 20.000,00 рублей каждая. 

Исходя из сложности дела, цены иска и времени, затраченного на рассмотрение дела (составление искового заявления, сбор необходимых документов), суд считает возможным взыскать с ПАО «ППГХО» расходы на оплату услуг юриста по 5.000,00 рублей каждой.

С ответчика ПАО «ППГХО» в бюджет муниципального района, следует взыскать в государственную пошлину пропорционально удовлетворенным требованиям неимущественного характера в сумме 300,00 рублей. 

Руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд 

РЕШИЛ

Иск удовлетворить частично.

Установить факт наличия у ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, профессионального заболевания.

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 420.000 рублей 00 копеек и судебные расходы в сумме 5.000 рублей 00 копеек, всего 425.000 рублей 00 копеек. 

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» в пользу ФИО5 компенсацию морального вреда в размере 420.000 рублей 00 копеек и судебные расходы в сумме 5.000 рублей 00 копеек, всего 425.000 рублей 00 копеек. 

Взыскать с Публичного акционерного общества «Приаргунское производственное горно-химическое объединение» государственную пошлину в бюджет муниципального района в сумме 300 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Забайкальский краевой суд через Краснокаменский городской суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Э.В. Пахатинский