Судья Кызласова Т.В. № 33-14108/2025

24RS0016-01-2025-001836-77

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

22 декабря 2025 года г. Красноярск

Судебная коллегия по гражданским делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего – Тарараевой Т.С.,

судей – Левицкой Ю.В., Гинтера А.А.,

с участием прокурора отдела прокуратуры Красноярского края Р.И.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Аршиновой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Гинтера А.А. гражданское дело по иску А.Л.Н., Б.Т.А. действующей в интересах несовершеннолетнего сына А.А.А., к Д.Е.К. о компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ответчика Д.Е.К.

на решение Железногорского городского суда Красноярского края от 11 сентября 2025 года, которым постановлено:

«Исковые требования А.Л.Н., А.А.А. - удовлетворить частично.

Взыскать с Д.Е.К. в пользу А.Л.Н. компенсацию морального вреда в размере 130000 рублей, судебные расходы на представителя в размере 20000 рублей, а всего 150000 рублей.

Взыскать с Д.Е.К. в пользу А.А.А. компенсацию морального вреда в размере 80000 рублей, судебные расходы в размере 20000 рублей, а всего 100000 рублей.

В остальной части иска - отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

А.Л.Н. и Б.Т.А. действующая в интересах несовершеннолетнего А.А.А. обратились с иском к Д.Е.К. о компенсации морального вреда.

Требования мотивированы тем, что 09.11.2024 ответчик, управляя автомобилем «Subaru Impreza», г/н№, двигаясь по 

<

адрес> края по своей полосе по 

<

адрес> в направлении от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес> рядом со зданием МУ МВД России по ЗАТО Железногорск, допустила наезд на лежащего на полосе движения проезжей части пешехода А.А.В. который 10.11.2024 скончался от полученных травм в отделении реанимации КБ № ФМБА России.

Истцы указывают, что в связи с гибелью их близкого родственника А.А.В. они испытывают моральные и нравственные страдания.

А.Л.Н.. и Б.Т.А. действующая в интересах несовершеннолетнего А.А.А. просили взыскать с Д.Е.К. компенсацию морального вреда в пользу А.Л.Н. и А.А.А. по 500000 руб. каждому, а также судебные расходы по оплате услуг представителя в пользу каждого по 100000 руб.

Судом постановлено вышеприведенное решение.

В апелляционной жалобе ответчик Д.Е.К. с решением суда не согласилась, полагала, что суд не учел противоправное поведение погибшего, действия которого и привели к гибели, поскольку он, будучи в состоянии алкогольного опьянения в темное время суток лег на проезжую часть, в результате чего и произошёл наезд на него. Полагала, что положения п.1 ст.1083 ГК РФ в данном случае позволяли суду освободить её от ответственности перед истцами.

Стороны, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания, в суд апелляционной инстанции не явились, о причинах своего отсутствия суд не уведомили, об отложении дела слушанием не просили, в силу положений ч. 3 ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

Проверив материалы дела, решение суда в пределах доводов апелляционной жалобы в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ, заслушав объяснения ответчика Д.Е.К. и её представителя адвоката С.С.А. поддержавших доводы апелляционной жалобы, заслушав заключение прокурора, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований к отмене судебного решения.

В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являющимися неотчуждаемыми.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Приоритетная функция деликтного обязательства по компенсации морального вреда это компенсация за нарушение личных неимущественных прав и посягательство на нематериальные блага. В случае причинения вреда жизни и здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда).

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Виновные действия потерпевшего, при доказанности его грубой неосторожности и причинной связи между такими действиями и возникновением или увеличением вреда, являются основанием для уменьшения размера возмещения вреда. При этом уменьшение размера возмещения вреда ставится в зависимость от степени вины потерпевшего. Если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Разъясняя данные законоположения, Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 19 мая 2009 г. N 816-О-О указал, что правовой подход, в силу которого может иметь место освобождение от ответственности за вред, причиненный деятельностью, создающей повышенную опасность для окружающих, по усмотрению суда, соответствует закрепленному в статье 10 Конституции Российской Федерации принципу самостоятельности судебной власти, нормативное содержание которого предусматривает имманентно присущую судебной власти дискреционность при осуществлении правосудия.

Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что закрепленное в абзаце втором пункта 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение из общего порядка определения размера возмещения вреда, возникновению которого способствовала грубая неосторожность потерпевшего, предусматривающее, что при причинении вреда жизни и здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается, а также содержащееся в абзаце втором статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации положение о недопустимости отказа в компенсации морального вреда в случае, если вред причинен источником повышенной опасности жизни и здоровью гражданина, в том числе при отсутствии вины причинителя вреда, является мерой защиты признаваемых в Российской Федерации прав и свобод человека, в частности, права на жизнь, (статья 20 часть 1 Конституции Российской Федерации), права на охрану здоровья (статья 41 часть 1 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации указал, что положения абзаца второго пункта 2 статьи 1083 и абзаца второго статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации - в рамках проводимой в Российской Федерации как правовом и социальном государстве (статья 1 часть 1; статья 7 часть 1 Конституции Российской Федерации) правовой политики, - воплощают основанный на вытекающем из статьи 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации принцип пропорциональности баланса субъективных прав причинителя вреда, осуществляющего деятельность, связанную с повышенной опасностью для окружающих, с одной стороны, и потерпевшего, проявившего грубую неосторожность, - с другой.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).

Понятие грубой неосторожности применимо лишь в случае возможности правильной оценки ситуации, которой потерпевший пренебрег, допустив действия либо бездействия, приведшие к неблагоприятным последствиям. Грубая неосторожность предполагает предвидение потерпевшим большой вероятности наступления вредоносных последствий своего поведения и наличие легкомысленного расчета, что они не наступят.

В силу статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии с п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации) (п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").

Из разъяснений, содержащихся в п. 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», также следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду, с учетом требований разумности и справедливости, следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных, заслуживающих внимания, обстоятельств каждого дела.

Суд первой инстанции, дав надлежащую юридическую оценку представленным сторонами доказательствам и применив нормы материального права, регулирующие спорное правоотношение, пришел к обоснованному выводу о частичном удовлетворении требований А.Л.Н. и А.А.А.

Выводы суда первой инстанции мотивированы, соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела, из которых следует, в 23 часа 46 минут 09.11.2024 водитель Д.Е.К. управляя автомобилем марки «Subaru Impreza», регистрационный знак №, двигалась по своей полосе движения проезжей части 

<

адрес> ЗАТО 

<

адрес> края в направлении от 

<

адрес> в сторону 

<

адрес>, где вблизи здания МУ МВД России по ЗАТО 

<

адрес>, допустила наезд на лежащего на её полосе движения пешехода А.А.В. который от полученных телесных повреждений скончался в отделении реанимации КБ № 

<

адрес> 10.11.2024.

Согласно видеозаписи с камер наблюдения, приобщенных к материалам дела и осмотренных в ходе проверки по уголовному делу следует, что А.А.В самостоятельно вышел на проезжую часть и лег по ходу движения автомобиля Д.Е.К. на не освещенном участке дороги. Данное обстоятельство также отражено на схеме ДТП, согласно которой мачты освещения расположены на удалении 21 м и 16 м соответственно от места наезда на пешехода.

Согласно заключению эксперта от 12.11.2024 №, смерть А.А.В. наступила от 

<

данные изъяты> вследствие развившихся травматического, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>, 

<

данные изъяты>. Экспертом также установлено наличие в крови А.А.В. этанола - 2,47%, соответствующее у живых лиц, согласно функциональной оценке, пограничному состоянию между алкогольным опьянением средней степени и алкогольным опьянением сильной степени.

Из объяснений Д.Е.К. следует, что она, управляя автомобилем 09.11.2024, двигаясь по 

<

адрес> в ЗАТО 

<

адрес> края, со скоростью 40-50 км/ч, увидела лежащего человека в непосредственной близости перед автомобилем, принятые меры торможения не позволили избежать наезда.

Согласно заключению эксперта от 

<

дата> №, Д.Е.К. управляя автомобилем «Subaru Impreza», перед наездом на А. двигалась со скоростью 60-64,3 км/ч и не располагала технической возможностью предотвратить наезд на пешехода.

Постановлением следователя МУ МВД по ЗАТО Железногорск от 

<

дата> принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Д.Е.К. по ч.3 ст.264 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ (в связи с отсутствием в деянии состава преступления).

Матерью погибшего А.А.В. является истица А.Л.Н. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, а сыном - А.А.А. ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Согласно характеристике на А.А.В. он проживал с матерью, характеризовался удовлетворительно. Из медицинских организаций следует, что имел ряд хронических заболеваний.

А.Л.Н. является получателем страховой пенсии по старости с 22.11.2007, размер которой составляет 26945,58 руб.

Судом также проверено материальное положение ответчика, Д.Е.К. имеет на иждивении двух несовершеннолетних детей. Автомобиль, «Subaru Impreza», регистрационный знак № принадлежит супругу ответчика. В собственности Д.Е.К. имеет земельный участок, она и её супруг трудоустроены.

Оценивая указанные обстоятельства, суд первой инстанции исходил из того, что ДТП произошло в результате неосторожности А.А.В. нарушившего п. 4.3 Правил дорожного движения, вместе с тем, с учетом положений ст. 1083 ГК РФ, пришел к верному выводу о взыскании с ответчика, как владельца источника повышенной опасности, компенсации морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд, учитывая, что смерть близкого человека сама по себе является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата родного человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, учитывая отсутствие вины ответчика в произошедшем ДТП, наличие грубой неосторожности самого потерпевшего, с учетом степени нравственных страданий истцов, исходя из принципов разумности и справедливости, пришел к правильному выводу о взыскании компенсации морального вреда в пользу А.Л.Н. в размере 80 000 руб., в пользу А.А.А. - 130 000 руб., а также правильно определил размер судебных расходов.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы Д.Е.К. о том, что в случае отсутствия вины причинителя вреда в дорожно-транспортном происшествии и наличии грубой неосторожности потерпевшего, который должен был с очевидностью понимать, что, располагаясь ночью на проезжей части на него может быть совершён наезд, как следствие и имеются основания для отказа во взыскании компенсации морального вреда, судебная коллегия, руководствуясь положениями статьи 1079, 1083 ГК РФ, учитывает, что Д.Е.К. являясь владельцем источника повышенной опасности, не может быть освобождена от обязанности по компенсации морального вреда, поскольку, двигаясь в темное время суток, должна проявлять такую осмотрительности и осторожность, которая позволит ей при возникновении опасности выполнить требования п.10.1 ПДД, то есть должна вести транспортное со скоростью, обеспечивающей постоянный контроль за движением управляемым ею автомобилем. Доказательств, подтверждающих умысел потерпевшего на причинение ему вреда здоровью, материалы дела не содержат, он находился в состоянии алкогольного опьянения, чем и было обусловлено его поведение.

Судебная коллегия исходит из того, что владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или умысла самого потерпевшего (пункт 1 статьи 1079 ГК РФ). Под непреодолимой силой понимаются чрезвычайные и непредотвратимые при данных условиях обстоятельства (пункт 1 статьи 202, пункт 3 статьи 401 ГК РФ). Под умыслом потерпевшего понимается такое его противоправное поведение, при котором потерпевший не только предвидит, но и желает либо сознательно допускает наступление вредного результата (например, суицид). Таким образом, учитывая фактические обстоятельства, при которых был совершён наезд на пешехода, состояние его опьянения и отсутствие доказательств, подтверждающих наличие умысла самого А.А.В. на причинение ему вреда, не имеется оснований для освобождения от гражданско-правовой ответственности Д.Е.К. как владельца источника повышенной опасности, от компенсации морального вреда родственникам погибшего в ДТП потерпевшего. Размер взысканной судом компенсации сторона ответчика не оспаривала.

Существенных процессуальных нарушений, которые могли бы служить основанием для апелляционного пересмотра решения суда, по материалам дела и доводам апелляционной жалобы не установлено.

При таком положении судебная коллегия полагает, что решение суда не подлежит отмене или изменению.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Дивногорского городского суда Красноярского края от 03 июля 2025 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ответчика С.В.Н. - без удовлетворения.

Председательствующий: Т.С. Тарараева

Судьи: Ю.В. Левицкая

А.А. Гинтер

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 26.12.2025.