Дело №2-659/2024

61RS0023-01-2024-000888-84

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

28 мая 2024 года г. Красный ФИО2 Ростовской области

Красносулинский районный суд Ростовской области в составе:

председательствующего судьи Сытник И.Ю.,

при секретаре судебного заседания Кузнецовой В.И.,,

с участием помощника Красносулинского городского прокурора Потехина А.А.,

истца ФИО3 и его представителя –адвоката Новитченко И.В., действующего на основании ордера,

представителя ответчика –ФИО4, действующей на основании доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале суда гражданское дело по исковому заявлению ФИО3 к ОАО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда, в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевании,

у с т а н о в и л:

Истец обратился в Красносулинский районный суд с иском к ОАО «Донуголь» о взыскании компенсации морального вреда по тем основаниям, что 05 июня 2007 года он был принят горнорабочим очистного забоя 5 разряда с полным подземным рабочим днем в шахте в Акционерное общество по добыче, переработке угля и строительству шахт - Угольная компания «Донской уголь» (АО «ДОНУГОЛЬ»). 

06 мая 2022 года Государственным бюджетным учреждением ФИО1 

<

адрес> Лечебно-реабилитационный центр №» (протокол №) ему впервые установлен заключительный диагноз профессионального заболевания: 

<

данные изъяты>

15.06.2022 года составлен акт № о случае профессионального заболевания, который устанавливает и подтверждает причинно-следственную связь выявленного профзаболевания с вредными условиями труда, длительностью и интенсивностью их воздействия.

Согласно положений вышеназванного акта о случае профессионального заболевания вины работника в обнаруженном у него профессиональном заболевании не установлено, как и не установлена вина иных лиц, таким образом в акте о случае профессионального заболевания в отношении пострадавшего ФИО3. презюмируется 100 % вина за работодателем - АО «Донуголь».

Причинами профессионального заболевания, согласно п. 17 акта № от 15.06.2022 года о случае профессионального заболевания, послужило воздействие на организм работника вредных производственных факторов, воздействие физических нагрузок.

Отсутствие заболевания и медицинских противопоказаний при приеме на работу в АО «Донуголь» (п. 19, п. 20 санитарно-гигиенической характеристики условий труда), начало обслевания и повторяющиеся обострения в период работы в ОАО «Донуголь» (при этом профессиональное заболевание у него впервые установлено только в мае 2022 года, т.е. во время работы в АО «Донуголь»), однозначно свидетельствует о причинно-следственной связи между установленным профессиональным заболеванием и условиями его производственной деятельности на предприятии ответчика.

29 июня 2022 года ему впервые была 

<

данные изъяты> вследствие профессионального заболевания и 

<

данные изъяты>, что подтверждается справками ФКУ «ГБ МСЭ по РО» Бюро медико-социальной экспертизы №.

Выявленное у него профессиональное заболевание, причинившее вред его здоровью, причинило ему моральный вред, выразившийся не только в физических страданиях, но и в нравственных переживаниях и страданиях, которые сопровождают его в настоящее время, и будут сопровождать его всю оставшуюся жизнь

Установление ему стойкой утраты профессиональной трудоспособности, нарушило следующие его нематериальные права: право на труд, так как утрата им профессиональной трудоспособности лишает его возможности трудиться по выбранной специальности и профессии. До причинения ответчиком вреда он, будучи полностью здоровым, имел возможность избрать для себя любой вид деятельности, любую профессию и специальность, реализовать свои профессиональные потребности; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, профессиональную подготовку, переподготовку и повышение квалификации, вследствие того, что он полностью лишен возможности заниматься трудовой деятельностью, связанной с работой в подземных условиях, чувствовать себя нужным обществу, способным принести ему пользу.

Профессиональное заболевание разбило его жизненные планы, его профессиональную карьеру и профессиональный рост.

В связи с этим он испытывает сильные нравственные страдания, что свидетельствует о наличии морального вреда.

Из-за профессионального заболевания он испытал сильнейшее нервное потрясение, которое испытывает постоянно, с которым не может справиться и по сегодняшний день. Ведь с утратой профессиональной трудоспособности, он не может работать по специальности, не может получать достойную заработную плату, необходимую для достойной жизни любого человека. Вследствие этого он не может обеспечивать себя и своих близких всем необходимым, чтобы жить достойно и не ущемлять себя и свою семью.

В связи с профессиональным заболеванием он часто и длительное время болеет, постоянно находится под наблюдением врачей и вынужден приобретать дорогостоящие лекарства.

Определение размера денежной компенсации причиненного морального вреда произведено с использованием нормативного подхода, в соответствии с которым размер морального вреда, согласно представленного расчета, составляет 5541696 рублей.

В связи с подачей искового заявления и рассмотрением данного иска им понесены расходы (издержки) на оплату услуг адвоката в суде первой инстанции в размере 30000 руб.

На основании вышеизложенного, просит суд взыскать с ОАО «Донуголь» в пользу истца компенсацию морального вреда в сумме 5541696,00 (пять миллионов пятьсот сорок одна тысяча шестьсот девяносто шесть) рублей, расходы на оплату услуг представителя в суде первой инстанции в размере 30000 (тридцать тысяч) рублей.

В судебном заседании истец, представитель истца заявленные исковые требования поддержали в полном объеме мотивируя доводами, изложенными в иске.

. Представитель ответчика ОАО «Донуголь» - ФИО4 заявленные исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве и пояснила, что истцу была выплачена компенсация из расчета 2000 рублей за каждый процент утраты трудоспособности, в соответствии с п. 10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», действующего в период получения профзаболевания и установления степени утраты трудоспособности Истцу. 22.01.2022 г. общество выплатило денежные средства в счет компенсации морального вреда в размере 80 000,00 (восемьдесят) рублей, что подтверждается платежным поручением № от 22.07.2022г.

По мнению представителя ответчика, данная сумма соразмерна степени морального вреда, причиненного истцу в результате несчастного случая на производстве. 

Прокурор в заключении полагал, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, с учетом испытываемых истцом нравственных и физических страданий, в разумном размере.

Суд, выслушав стороны, мнение прокурора, изучив материалы дела, считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В силу ст. ст. 20, 41 Конституции РФ, ст. 150 Гражданского кодекса РФ жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми.

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.

Согласно ч. 3 ст. 37 Конституции РФ каждый имеет право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены. 

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В силу ч. 2 ст. 22 ТК РФ работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

В соответствии со ст. 212 ТК РФ обязанность по обеспечению безопасных условия условий труда возлагается на работодателя.

При этом, в силу ст. 237 ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Суд при разрешении требований о взыскании компенсации морального вреда, причиненного работнику вправе как согласиться с размером компенсации, исчисленной в порядке, определяемом сторонами трудовых отношений, так и прийти к выводу об определении размера компенсации, отличной от условий, предусмотренных в коллективном (трудовом) договоре.

Возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 г. N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").

Из разъяснений, данных в п.63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 г. № "О применении судами Российской Федерации Трудового Кодекса Российской Федерации", следует, что в соответствии со ст.237 ТК РФ компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера, причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что истец работал в АО «ДОНУГОЛЬ» с 05.06.2007 года № с полным подземным рабочим днем в шахте с полным подземным рабочим днем в шахте на подземном участке по добыче угля и ремонту горных выработок шахты «Шерловская-Наклонная» на основании приказа №-к от 05.06.2007 ( л.

<

данные изъяты>

06.07.2022 года в связи с отказом от перевода на другую работу в соответствии с медицинским заключением. трудовой договор между работником и работодателем был расторгнут, что подтверждается приказом № от 06.0.2022г. ( л.д

<

данные изъяты>).

Также в судебном заседании установлено, что в период работы истца в ОАО «Донуголь» им получено профессиональное заболевание - 

<

данные изъяты>

. Названные обстоятельства подтверждаются справкой серии № № от 29.06.2022, актом № от 15.06.2022 о случае профессионального заболевания, протоколом заседания комиссии по расследованию случая профессионального заболевания от 15.06.2022, санитарно-гигиенической характеристикой условий труда истца от 16.02.2022, медицинскими документами, представленными истцовой стороной в качестве доказательств.

Истцу установлено 40 % утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, полученного в период работы в ОАО «Донуголь», на срок до 01.08.2024 (л.д.

<

данные изъяты>). 

Из акта о случае профессионального заболевания следует, что профессиональное заболевание у истца возникло в условиях длительного воздействия вредных производственных факторов в результате его работы в ОАО «Донуголь». Вышеназванным актом подтверждена причинно-следственная связь выявленного у истца профессионального заболевания с вредными условиями труда, длительностью их воздействия по месту его работы. 

Доказано, что истец испытывал воздействие вредных факторов при исполнении трудовых обязанностей в период работы у ответчика и что профессиональное заболевание впервые установлено ему в период работы именно в ОАО «Донуголь».

Согласно справки № № от 01.07.2023 ему установлена № по профессиональному заболеванию.(л.д. 

<

данные изъяты>

Также из материалов дела следует, что в АО «ДОНУГОЛЬ» действует Коллективный договор, заключенный на период с 20.03.2019 года по 19.03.2022 года, который прошел уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития ФИО1 

<

адрес>, регистрационный №, срок действия которого продлен до 19.03.2025 года Дополнительным соглашением №, прошедшим уведомительную регистрацию в Управлении по труду Министерства труда и социального развития ФИО1 

<

адрес>, регистрационный №. 

Согласно п. 10.1.2. Коллективного договора АО «ДОНУГОЛЬ», действующего в период получения травмы на производстве и установления степени утраты трудоспособности истцу, предусмотрено, что работодатель обязан компенсировать работнику моральный вред, причиненный здоровью в вследствие профессионального заболевания, связанного с производством, пи условии установления даты заболевания в период работы в АО «Донуголь», в размере 2000 рублей за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности, с учетом периода работы в АО «Донуголь». 

Ответчиком 22.07.2022 г. произведена единовременная выплата в счет компенсации морального вреда истцу в размере 80000,00 рублей, расчет которой произведен по пункту 10.1.2 Коллективного договора на 2019-2025 годы. (л.д.

<

данные изъяты>).

На основании статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации в соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров.

Коллективный договор - правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения в организации или у индивидуального предпринимателя и заключаемый работниками и работодателем в лице их представителей (часть 1 статьи 40 Трудового кодекса Российской Федерации).

Содержание и структура коллективного договора определяются сторонами (часть 1 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации). В коллективный договор могут включаться обязательства работников и работодателя, в том числе по выплате пособий и компенсаций, экологической безопасности и охране здоровья работников на производстве, другие вопросы, определенные сторонами (часть 2 статьи 41 Трудового кодекса Российской Федерации).

В силу п.1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяется правилами, предусмотренными главой 59 ГК РФ (ст. 1064-1101) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно ч.3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Таким образом, никакие иные акты, за исключением федеральных законов в предусмотренных ст. 55 Конституции Российской Федерации случаях, не могут умалять и ограничивать право гражданина на полное возмещение вреда, причиненного повреждением здоровья. Соответственно не могут ограничивать это право и заключенные в соответствии с трудовым законодательством отраслевые соглашения и коллективные договоры.

Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию в пользу истца, суд исходит из того, что факт причинения вреда здоровью истца вследствие профессионального заболевания подтвержден материалами дела.

Как видно из материалов дела, истец испытывает физическую боль и нравственные страдания, в связи с необходимостью периодически обращаться за медицинской помощью, переживаниями по поводу состояния своего здоровья, невозможностью выбирать работу по своему усмотрению, материально обеспечивать семью. 

Причинителем вреда здоровью истца, в данном случае, является ответчик, во время работы у которого у истца установлено профессиональное заболевание, а также утрата трудоспособности вследствие профессионального заболевания, не обеспечивший здоровые, безопасные условия труда для подземных работников.

Изложенное подтверждается и актом о случае профессионального заболевания от 15.06.2022г., в котором АО «Донуголь» указано как причинитель вреда здоровью истца. Так, согласно п.17,19 акта при работе на шахте «Шерловская-Наклонная» АО «Донуголь» ФИО3 подвергался воздействию на организм физических нагрузок, которые явились непосредственной причиной заболевания. Условия труда при работе, в том числе и у ответчика, не соответствуют требованиям № «Санитарно-эпидемиологические требования к условиям труда».

Согласно имеющимся в деле медицинским документам сведений об установлении ФИО3 ранее профессионального заболевания не имеется. При прохождении периодических медицинских осмотров за время работы ФИО3 у ответчика, с 05.06.2007 г. по октябрь 2020 года, он был признан годным к работе в подземных условиях по профессии (л.д. 

<

данные изъяты>

Исходя из этого, следует учесть 100% вины ответчика в причинении вреда здоровью ФИО3; оснований для применения долевой ответственности пропорционально степени вины работодателей не имеется.

Таким образом, принимая во внимание вышеизложенное, суд, учитывая фактические обстоятельства, подлежащие установлению при определении размера компенсации морального вреда с учетом положения ст.151 Гражданского кодекса РФ, приходит к выводу о том, что в данном случае размер единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда в связи с полученным профессиональным заболеванием подлежит определению не только с учетом положений п. п.10.1.2 Коллективного договора ОАО «Донуголь», но и с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, характера причиненного вреда, индивидуальных особенностей истца, обстоятельств установления профессионального заболевания, в связи с чем, с учетом вышеизложенного взысканию с ОАО «Донуголь» в пользу ФИО3 подлежит единовременная выплата в счет компенсации морального вреда, не считая выплаченных ответчиком истцу денежных сумм в размере 80 000 рублей, в связи с утратой профессиональной трудоспособности в сумме 200 000 руб., как соответствующая степени нравственных страданий истца, а также отвечающая требованиям разумности и справедливости.

При рассмотрении вопроса о взыскании понесенных по делу судебных расходов, суд исходит из того, что данный вопрос регулируется нормами гражданско-процессуального законодательства, а именно, положениями ст. ст. 94,98, 100 ГПК РФ.

В подтверждение произведенных затрат ФИО3 представил договор № на оказание юридических услуг от 01.03.2024 года, в соответствии с п. 2 которого, размер вознаграждения составляет 30000,00 рублей; квитанцию к приходному кассовому ордеру № от 01.04.2024 г. на сумму 30000,00 рублей. 

Суд принимает эти документы в качестве законных, допустимых доказательств, подтверждающих доводы ФИО3 о несении им судебных расходов по настоящему гражданскому делу. 

В данном случае представителем ФИО3- Новитченко И.В. оказана реальная юридическая помощь в соответствии с условиями договора на оказание юридических услуг от 01.03.2024 г., изложенных в разделе 1 договора.

В части 1 статьи 100 ГПК РФ предусмотрено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

При разрешении вопроса о судебных издержках, расходы, связанные с оплатой услуг представителя, как и иные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, требуют судебной оценки на предмет их связи с рассмотрением дела, а также их необходимости, оправданности и разумности; возмещение стороне расходов на оплату услуг представителя может производиться только в том случае, если сторона докажет, что в действительности имело место несение указанных расходов, объем и оплату которых, в свою очередь, определяют стороны гражданско-правовой сделки между представителем и представляемым лицом, позволяющей им включить в перечень расходов на оплату услуг представителя в том числе затраты, понесенные представителем в связи с явкой в суд.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 года N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах.

Ответчиком по рассмотренному судом делу, является АО «Донуголь», которое должно нести обязанности по компенсации судебных расходов истца по оплате услуг его представителя, поскольку исковые требования истца удовлетворены частично. 

Пунктом 11 того же Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.

По смыслу указанных разъяснений, представительские расходы носят неразумный (чрезмерный) характер, который позволяет суду их снизить, только тогда, когда это обстоятельство является явным, очевидным, не вызывающим разумного сомнения.

В пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" разъяснено, что при определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.

Разумность расходов по оплате услуг представителя является оценочной категорией, поэтому в каждом конкретном случае суд исследует обстоятельства, связанные с участием представителя в споре.

При определении размера расходов по оплате услуг представителя, подлежащих взысканию, суд учитывает характер и степень сложности рассмотренного спора, результат рассмотрения искового заявления, качество и объем искового материала, продолжительность рассмотрения дела, количество судебных заседаний с участием представителя истца, объем выполненной представителем иной работы, требования справедливости и разумности.

Суд считает, что заявленный ФИО3, размер расходов на оплату услуг представителя, при рассмотрении данного дела, в сумме 30000,00 рублей соответствует требованиям разумности и конкретному объему работы представителя при рассмотрении дела. 

В связи с этим, суд считает необходимым заявление ФИО3 о взыскании судебных расходов на представителя удовлетворить. 

На основании ст. 333.19 ч.1 п.3 НК РФ, суд также взыскивает с ответчика госпошлину в доход местного бюджета в размере 300 рулей.

Руководствуясь 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 удовлетворить частично.

Взыскать с открытого акционерного общества «Донуголь» (№) в пользу ФИО3 компенсацию в счет возмещения морального вреда; в связи с утратой профтрудоспособности по причине установленного профзаболевания в размере 200 000 (двести тысяч) рублей 00 коп. 

В остальной части заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Донуголь» (№) в пользу ФИО3 судебные расходы на оплату услуг представителя в размере 30 000,00 рублей.

Взыскать с открытого акционерного общества «Донуголь» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 300 (триста) рублей 00 копеек. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Ростовского областного суда через Красносулинский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме принято 04 июня 2024 года.

Судья: И.Ю. Сытник