УИД № 34RS0018-01-2020-000568-50 Дело № 2-6/2021

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Калач-на-Дону 21 июня 2021 года

Калачёвский районный суд Волгоградской области в составе председательствующего судьи Косолаповой В.А., при секретаре судебного заседания Егорове Р.Н., с участием представителя ответчика ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ФИО1, прокурора Мачульской Н.В., третьих лиц ФИО2, ФИО3, ФИО4, представителя третьих лиц ФИО2, ФИО4 - ФИО5

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО6 к ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 обратился в суд с иском к ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, судебных расходов. В обоснование заявленных требований указал, что ДД.ММ.ГГГГ умерла его супруга – Р. ДД.ММ.ГГГГ г.р. По мнению истца, смерть его супруги произошла вследствие допущенных ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» дефектов оказания ей медицинской помощи.

Актом проверки комитета здравоохранения Волгоградской области № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» установлены в действиях врачей ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» нарушения допущенных при оказании медицинской помощи Р. Полагает, что медицинские услуги его супруге были оказаны ответчиком несвоевременно, не в полном объеме, неквалифицированно, это привело к ухудшению состояния ее здоровья и последующей смерти, имеется причинно-следственная связь между действиями врачей ГБУЗ «КалачевскаяЦРБ» выразившимися в оказании Р. медицинской помощи ненадлежащего качества, и наступлением ее смерти, ФИО6 причинены нравственные и физические страдания, в связи с чем он просил взыскать с Калачевской «ЦРБ» компенсацию морального вреда в размере 3 000 000 рублей, штраф за неудовлетворение в добровольном порядке требований потребителя в размере 50% от взысканной суммы, судебные расходы на оказание юридической помощи в размере 25 000 рублей.

Представитель ответчика ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признала, просила отказать в удовлетворении исковых требований, поскольку причинно-следственная связь между действиями врачей ГБУЗ «КалачевскаяЦРБ» и наступлением смерти Р. не установлена, как при проведении следственной проверки СУ СК о чем вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, так и заключением судебной экспертизы №-гр от ДД.ММ.ГГГГ, выявленные нарушения в действия лечащих врачей не существенные и не могли привести к смерти Р.

Третьи лица ФИО2, ФИО3, ФИО4, в судебном заседании возражали против удовлетворения исковых требований, указали, что со своей стороны как врачи выполнили все действия по оказанию надлежащей медицинской помощи Р.

Представитель третьих лиц ФИО2, ФИО4 - ФИО5 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, поскольку причинно-следственная связь между действиями врачей ГБУЗ «КалачевскаяЦРБ» и наступлением смерти Р. не установлено, что подтверждается письменными доказательствами. 

Истец ФИО6, его представитель ФИО7 в судебное заседание не явились, представили заявление о рассмотрении дела в свое отсутствие, настаивали на удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Третьи лица, представитель Комитета здравоохранения Волгоградской области, Территориальный орган Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Волгоградской области, ФИО8, Отдел инвестиций, предпринимательства и защиты прав потребителей Комитета экономики Администрации Калачевского муниципального района Волгоградской области в судебное заседание, не явились, о слушании дела извещены надлежащим образом, представили заявление о рассмотрении дела в их отсутствие и отзыв по существу заявленных требований, просили отказать в удовлетворении заявленных исковых требований.

Третье лицо Волгоградский филиал АО «Страховая компания «СОГАЗ-Мед» в судебное заседание, не явился, о слушании дела извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в их отсутствие и отзыв по существу заявленных требований, указал что счет за лечение Р. в стационаре ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» не выставлялся для оплаты, в связи с чем контроль объемов сроков, качества и условий предоставления медицинской помощи не проводился. В связи с чем высказать объективную позицию по делу о качестве оказания ответчиком медпомощи Р. не представляется возможным.

Участвовавший в суде прокурор Мачульская Н.В. дала заключение об обоснованности заявленного иска, и подлежащим частичному удовлетворению. 

Проверив материалы дела, выслушав участников процесса, заключение прокурора, исследовав письменные материалы дела, материал об отказе в возбуждении уголовного дела № пр 20 по факту смерти Р. в ГБУЗ «Калачевская ЦРБ», медицинские карточки на имя ФИО6 (амбулаторная, стационарная), суд приходит к следующему. 

Согласно статье 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Судебной защите подлежат оспоренные или нарушенные права как указано, в п. 1 ст. 11 ГК РФ 

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

В соответствии со ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (ч. 1 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (ч. 2 ст. 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (ст. 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации).

Таким образом, здоровье как неотъемлемое и неотчуждаемое благо, принадлежащее человеку от рождения и охраняемое государством, Конституция Российской Федерации относит к числу конституционно значимых ценностей, гарантируя каждому право на охрану здоровья, медицинскую и социальную помощь.

Базовым нормативным правовым актом, регулирующим отношения в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, является Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее также - Федеральный закон от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Согласно п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.

Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (п. 2 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг (п. 3 ст. 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

В силу ст. 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ охрана здоровья в Российской Федерации основывается на ряде принципов, одним из которых является соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий.

В числе таких прав - право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 ст.19 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

П. 1 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч.1 ст. 151 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз.1 п. 2 названного постановления Пленума).

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др. (абз.2 п. 2 названного постановления Пленума).

Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абз.3 п. 4 названного постановления Пленума).

Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В ст. 151 ГК РФ закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными гл. 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 ГК РФ).

Ст. 1064 ГК РФ установлены общие основания ответственности за причинение вреда.

Согласно данной норме закона вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (ч. 3 ст. 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ).

Из изложенного следует, что в случае причинения гражданину морального вреда (нравственных и физических страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, в числе которых право гражданина на охрану здоровья, право на семейную жизнь, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В судебном заседании установлено, что ФИО6 и Р. состояли в браке с ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно данным медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов Р. обратилась к врачу-терапевту с жалобами на редкий сухой кашель, одышку при ускорении шага. На основании жалоб, анамнеза, данных осмотра пациентке выставлен диагноз «ГБ 1 ст. Артериальная гипертензия 1 ст., риск 2. Хронический бронхит, обострение». Назначено обследование и лечение. Явка с результатами исследований.

ДД.ММ.ГГГГ Р. осмотрена кардиологом, на основании жалоб, данных анамнеза, осмотра и обследования выставлен диагноз «Подострый инфекционный миокардит, легкая форма (под вопросом). ХСН 1. ФК III. Гипертоническая болезнь III ст., артериальная гипертензия II ст., риск 4». Направлена на госпитализацию в терапевтическое отделение ГБУЗ «Калачевская ЦРБ», даны рекомендации по обследованию и лечению: стол №; контроль АД, ЧСС; ОАК, БХАК (+тропониновый тест); ЭКГ в динамике, ЭхоКГ. рентгенография ОГК; ограничение физической нагрузки; постельный режим до определения (уточнения) диагноза; «Тарасемид» 5мг утром в 10:00, под контролем АД, электролитов; «Бисопролол» 5- 7,5мг утром под контролем ЧСС; «Спиронолактон» 25мг в 12:00, под контролем АД, электролитов; «Перинзоприл» 2-4мг при неэффективности гипотензивной терапии; «АСК» 100мг после ужина. Этиотропная терапия после верификации (уточнения) диагноза.

ДД.ММ.ГГГГ в 17 часов 45 минут Р. поступила в приемное отделение ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» с диагнозом: Подострый инфекционный миокардит, легкая форма (под вопросом). ХСН 1. ФК III. Гипертоническая болезнь III ст., артериальная гипертензия II ст., риск 4. 

ДД.ММ.ГГГГ Р. умерла, что подтверждается свидетельством о смерти.

Согласно акту судебно-медицинского исследования трупа № от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Р., установлен диагноз: основное заболевание: Атеросклеротическая болезнь сердца. Стенозирующий атеросклероз коронарных артерий с сужением просвета на 1/3. Осложнение основного заболевания: Острая коронарная недостаточность. Наличие участка выраженной неравномерности кровенаполнения миокарда, вес сердца 300 гр. Отек легких, отек и полнокровие головного мозга. Темное жидкое состояние крови в полостях сердца и крупных сосудов. Сопутствующее заболевание: Острый бронхит». Выдано окончательное свидетельство о смерти № от 30.01.20г. с диагнозом: Другие формы острой ишемической болезни сердца (124.8). Заключение: 1. Смерть гр-ки Р. наступила от заболевания - атеросклеротическая болезнь сердца с развитием острой коронарной недостаточности, что подтверждается характерной морфологической картиной данного вида смерти не менее чем за 24 часа до исследования трупа в морге, что не противоречит степени выраженности посмертных изменений. 2. При судебно- медицинском исследовании трупа Р. каких-либо следов механических повреждений не обнаружено. 3. На момент смерти гр-ка Р. находилась в трезвом состоянии.

Актом судебно-гистологического исследования № (исследование вещественных доказательств) от ДД.ММ.ГГГГ в отношении Р. установлен судебно-гистологический диагноз: Ишемическая болезнь сердца. Острая очаговая ишемическая дистрофия миокарда (острая коронарная недостаточность). Морфологические признаки электрической нестабильности миокарда в виде волнообразной деформации и разрыва волокон. Фибрилляция желудочков сердца. Отек интерстиция. Очаговый периваскулярный фиброз. Выраженный отек легких с десквамацией эпителия в просвете бронхов. Очаговый ателектаз. Отёк в ткани головного мозга. Хронический персистирующий гепатит. Слабовыраженный перипортальный фиброз. Нефрогиалиноз.

В Акте проверки комитетом здравоохранения Волгоградской области № от ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» указано: «2. При проверке соблюдения ГБУЗ "Калачевская ЦРБ" стандартов медицинской помощи оценено:

2.1. При оценке Приказа Минздрава России от 09.11.2012 № 708п "Об утверждении стандарта первичной медико-санитарной помощи при первичной артериальной гипертензии (гипертонической болезни)" выявлены нарушения:

2.1.1. Соблюдение выполнения медицинских услуг у зависимости от усредненных показателей частоты и кратности их применения, обоснованность назначения медицинских услуг, имеющих усредненную частоту менее 1,0, полнота выполнения услуг с усредненной частотой 1,0 выявлены нарушения:

- отсутствует исследование на микроальбуминурию;

- отсутствует исследование функции нефронов (клиренс);

- отсутствует коагулограмма;

- отсутствует анализ мочи общий;

- отсутствует проведение офтальмоскопии. Лицо, допустившее нарушение:

врач-терапевт участковый ФИО2.

3. При оценке иных положений, исходя из особенностей заболевания (состояния) выявлены нарушения:

3.1. Нарушение пункта 3,9.3. "Критерии качества специализированной медицинской помощи взрослым при остром коронарном синдроме" приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203и "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»:

- не выполнен осмотр врачом-кардиологом не позднее 5 минут от момента поступления в стационар;

- не проведена (при остром коронарном синдроме с подъемом сегмента ST электрокардиограммы) терапия фибринолитическими лекарственными препаратами не позднее 30 минут от момента поступления в стационар (в случае, если терапия фибринолитическими лекарственными препаратами не проведена на догоспитальном этапе) или выполнено первичное чрескожное коронарное вмешательство не позднее 1 часа от момента поступления в стационар (в зависимости от медицинских показаний и при отсутствии медицинских противопоказаний);

- не проведена терапия ингибиторами агрегации тромбоцитов;

- не проведена терапия гиполипидемическими препаратами;

-не выполнено электрокардиографическое исследование до начала тромболитической терапии и через 1 час после окончания (в случае проведения тромболитической терапии). Лицо, допустившее нарушения: врач-терапевт ФИО4.

3.2. Нарушение (пункта 2.1. "Критерии качества в амбулаторных условиях" и пункта 2.2. "Критерии качества в стационарных условиях и в условиях дневного стационара") приказа Минздрава России от 10.05.2017 № 203н "Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи»:

- не назначена повторная явка пациентки на прием к врачу-терапевту участковому ГБУЗ "Калачевская ЦРБ";

- при получении результатов лабораторных исследований пациентка не вызвана активно на повторный прием к врачу-терапевту участковому в период с

21.01.2020 по ДД.ММ.ГГГГ;

- недооценена тяжесть состояния пациентки врачом-терапевтом участковым;

- недооценена тяжесть состояния пациентки при определении показаний к госпитализации в отделение анестезиологии и реаниматологии;

- не отражена дозировка и путь введения препарата "Левофлоксацин";

- не выполнено ЭКГ при динамическом наблюдении;

- не поставлено в известность должностное лицо о поступлении пациентки с непрофильной патологией. Лицо, допустившее нарушение: врач-терапевт участковый ФИО2, врач-терапевт ФИО4.

Специалистом комиссии Облздрава в области терапии отмечено, что первичная медико-санитарная помощь оказывалась пациентке не в полном объеме, при получении результатов лабораторных исследований (общий анализ крови от 20.01.2020лейкоцитоз до 10,0x109, гемоглобин до 93 г/л) пациентка не вызвана активно на прием к врачу-терапевту участковому и не осмотрена врачом- терапевтом участковым активно на дому. Также специалистом отмечено, что имело место "малой давности острого инфаркта миокарда". 

Специалистом комиссии Облздрава в области кардиологии отмечено, что имело место недооценка степени тяжести пациентки врачом-терапевтом участковым, не назначено пациентке в день обращения ЭКГ-исследование, не осуществлен совместный осмотр врачом- кардиологом и врачом функциональной диагностики, а также заведующим терапевтическим отделением.

Специалистом комиссии Облздрава отмечено, что ДД.ММ.ГГГГ пациентка госпитализирована в терапевтическое отделение ГБУЗ "Калачевская ЦРБ". Лечебно-диагностические мероприятия проводились в не полном объеме из-за кратковременного пребывания пациентки в стационаре. Также специалистом отмечено, что лечащим врачом не поставлено в известность должностное лицо о поступлении пациентки с непрофильной патологией.

Специалистом комиссии Облздрава в области анестезиологии и реаниматологии отмечено, что ДД.ММ.ГГГГ пациентка осмотрена дежурным врачом- анестезиологом-реаниматологом. В связи с тяжестью состояния пациентки, гемодинамической недостаточностью, рекомендовано перегоспитализировать пациентку в отделение анестезиологии и реаниматологии: для решения дальнейшей тактики лечения и стабилизации состояния. ДД.ММ.ГГГГ в 02 ч 10 мин. при перекладывании пациентки на каталку с целью транспортировки в отделение анестезиологии и реаниматологии у пациентки наступила остановка сердечной и дыхательной деятельности. ДД.ММ.ГГГГ в 02 ч 40 мни. зафиксирована биологическая смерть пациентки. При констатации клинической смерти пациентки Р. реанимационный комплекс начат своевременно и проведен в полном объеме согласно методикам проведения реанимационных мероприятий ("Сердечно- легочная: реанимация. Методические указания № 2000/104" утверждены Министерством здравоохранения Российской Федерации 22.06.2000), Прекращение реанимационных, мероприятий, констатация биологической смерти осуществлены согласно требованиям. Постановления Правительства Российской Федерации от 20.09.2012 № 950 "Об утверждении правил определения момента смерти человека, в том числе критериев и процедуры установления смерти человека, правил прекращения реанимационных мероприятий и формы протокола установления смерти человека". Специалистом комиссии Облздрава в области судебной медицины отмечено, смерть Р. наступила от заболевания - атеросклеротическая болезнь сердца с развитием острой коронарной недостаточности.

Актом о результатах проведенного служебного расследования от ДД.ММ.ГГГГ на основании приказа «О проведении служебного расследования» от ДД.ММ.ГГГГ №, выявлены нарушения, который свидетельствуют:

о несоблюдении должностной инструкции врачом-терапевтом ФИО2, в части наблюдения за пациентом, контроля за выполнением назначенных лечебно-диагностических процедур, соблюдения стандартов медицинской помощи;

о несоблюдении должностной инструкции врачом-кардиологом ФИО3 в части оценки тяжести состояния пациентки; 

о несоблюдении должностной инструкции врачом-терапевтом ФИО9 в части выполнения порядков и стандартов оказания медицинской помощи при лечении пациентки.

На основании которого, комиссия ходатайствовала о привлечении указанных работников к дисциплинарной ответственности: врачу-терапевту участковому ФИО2, врачу-кардиологу ФИО3, врачу-терапевту ФИО4 вынести дисциплинарное взыскание в виде выговора.

Приказами от ДД.ММ.ГГГГ №-ок, 14-ок,15-ок ГБУЗ «Калачевская ЦРБ», в отношении врача-терапевта участкового поликлиники ФИО2, врача-терапевта терапевтического отделения ФИО4, врача-кардиолога поликлиники ФИО3, применено дисциплинарное взыскание в виде выговора, с которыми последние ознакомлены под роспись. Указанные приказы не оспаривались и не были сняты досрочно.

Согласно заключению отдела сложных экспертиз №-м-п (экспертиза по материалам дела) от 06.08.2020 экспертная комиссия усматривает следующие недостатки в обследовании Р.: не назначен общий анализ мочи; не назначен анализ крови на коагулограмму; не назначена консультация офтальмолога для проведения офтальмоскопии. Между выявленными недостатками в обследовании Р. (на амбулаторном этапе) в ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ и наступлением ее смерти ДД.ММ.ГГГГ причинно-следственная связь отсутствует, так как, выявленные недостатки не явились и не могли явиться причиной возникновения у нее заболевания (патологического состояния), от которого наступила смерть - острой коронарной недостаточности, а также не ухудшали ее состояния. 3.4. Медицинская помощь Р. врачами ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» (на стационарном этапе) в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказывалась своевременно, правильно, но не в полном объеме. В оказании медицинской помощи (на стационарном этапе) Р. врачом- терапевтом ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертная комиссия усматривает следующие недостатки: при поступлении в ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ не назначено и не проведено ЭКГ; не назначен анализ крови на АЧТВ для контроля свертываемости крови при проведении лечения лекарственным препаратом «Гепарин»; при постановке диагноза «ОКС без подъема ST, GRASE 130 баллов (под вопросом)», не был вызван врач анестезиолог-реаниматолог для решения вопроса о необходимости наблюдении пациентки в условиях отделении реанимации. Между выявленными недостатками в оказании медицинской помощи Р. врачами ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» (на стационарном этапе) с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и наступлением ее смерти причинно-следственная связь отсутствует, так как выявленные недостатки не явились и не могли явиться причиной возникновения у нее заболевания (патологического состояния), от которого наступила смерть - острой коронарной недостаточности, а также не ухудшали ее состояния. 

Также эксперты отмечают, что Р., с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ не была проведена эхокардиография. которая была назначена врачом-терапевтом при поступлении в ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ. Экспертная комиссия не может рассматривать данный факт, как недостаток в оказании медицинской помощи Р., так как, в представленных на исследование документах отсутствует информация о том, имелась ли у врачей ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» техническая возможность для проведения такого исследования после 17 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ.

Постановлением ст. следственного отдела по Калачевскому району СУ СК РФ по Волгоградской области от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст. 109 УК РФ в связи с отсутствием в действиях ФИО4, ФИО10, ФИО3, ФИО2 состава преступления на основании п.2ч.1 ст. 24 УПК РФ.

В ходе судебного разбирательства назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, результаты которой получены судом.

Согласно заключению ГБУЗ «Волгоградское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы», в составе судебного медицинского эксперта(ов) отдела сложных экспертиз ГБУЗ «ВОБСМЭ» №-гр от ДД.ММ.ГГГГ установлено: Вопрос «правильности (верности) и своевременности установления диагноза при обращении и при поступлении» некорректен, так как при обращении к врачу-специалисту или при поступлении на стационарное лечение, пациенту выставляется наиболее вероятный диагноз, а в дальнейшем проводится необходимый спектр обследований для его уточнения, либо исключения.Выставленные Р. врачами ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ диагнозы соответствовали имевшейся у пациентки клинической картине заболевания (заболеваний).

Ответ на вопросы №, №, №, №: Выставленный врачом-терапевтом Р., при обращении в поликлинику ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ диагноз - «Гипертоническая болезнь I стадии. Артериальная гипертензия 1 степени, риск 2. Хронический бронхит, обострение» соответствовал жалобам пациентки, анамнезу, данным осмотра и требовали проведения дополнительных диагностических мероприятий.

Медицинская помощь Р. врачом-терапевтом ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» (на амбулаторном этапе) с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ оказывалась своевременно, правильно, но не в полном объеме.

В оказании медицинской помощи Р. врачом-терапевтом ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ экспертная комиссия усматривает следующие недостатки:

- при постановке пациентке диагноза «ГБ I ст. Артериальная гипертензия 1 ст., риск 2», не назначен осмотр врачом-офтальмологом и ультразвуковое исследование почек;

- при получении результатов лабораторных исследований от 20.01.20г. (снижение уровня гемоглобина до 93 г/л, увеличение количества лейкоцитов и несколько повышенного уровня глюкозы) Р. не приглашена на прием.

Выставленный врачом-кардиологом Р., при обращении в поликлинику ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ диагноз - «Подострый инфекционный миокардит, легкая форма (под вопросом). ХСН I. ФК III. Гипертоническая болезнь III ст., артериальная гипертензия II ст., риск 4», соответствовал жалобам пациентки, анамнезу, данным осмотра и обследования, и требовал проведения дополнительных диагностических мероприятий.

Медицинская помощь Р. врачом-кардиологом ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» (на амбулаторном этапе) ДД.ММ.ГГГГ оказывалась своевременно, правильно, но не в полном объеме.

В оказании медицинской помощи Р. врачом-кардиологом ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ экспертная комиссия усматривает следующие недостатки:

- не назначен общий анализ мочи;

- не назначен анализ крови на коагулограмму;

- не назначен осмотр врачом-офтальмологом.

Между выявленными недостатками в оказании медицинской помощи Р. (на амбулаторном этапе) в ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и наступлением ее смерти ДД.ММ.ГГГГ какая-либо (прямая и косвенная) причинно-следственная связь отсутствует, так как, выявленные недостатки не явились и не могли явиться причиной возникновения у нее заболевания (патологического состояния), от которого наступила смерть - острой коронарной недостаточности, а также не оказали какого-либо влияния на течение этого остро возникшего заболевания.

Также экспертная комиссия считает необходимым указать, что ДД.ММ.ГГГГ Р. была направлена врачом-кардиологом на стационарное лечение, где необходимый спектр обследований (общий анализ мочи, анализ крови на коагулограмму, осмотр врачом-офтальмологом) мог быть пациентке выполнен.

В оказании медицинской помощи (на стационарном этане) Р. врачом-терапевтом ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертная комиссия усматривает следующие недостатки в обследовании и лечении:

- при поступлении в ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ не назначено и не проведено ЭКГ;

- назначено, но не проведено исследование крови на коагулограмму (АЧТВ для контроля свертываемости крови при проведении лечения лекарственным препаратом «Гепарин»);

- при постановке диагноза «ОКС без подъема ST, GRASE 130 баллов (под вопросом)» не был вызван врач анестезиолог-реаниматолог для решения вопроса о необходимости наблюдения пациентки в условиях отделения реанимации;

- назначена низкая доза антикоагулянтного препарата «Гепарин»;

- не назначен второй антиагрегат ный препарат.

Между выявленными недостатками в оказании медицинской помощи Р. в ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (на амбулаторном этапе), с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (на стационарном этапе) и наступлением ее смерти какая-либо (прямая и косвенная) причинно-следственная связь отсутствует, так как, выявленные недостатки не явились и не могли явиться причиной возникновения у нее заболевания (патологического состояния), от которого наступила смерть - ишемической болезни сердца в форме острой коронарной недостаточности, а также не оказали какого-либо влияния на течение этого остро возникшего заболевания.

Также эксперты отмечают, что Р., с ДД.ММ.ГГГГ по 29.01.2020 не была проведена эхокардиография, которая была назначена врачом-терапевтом при поступлении в ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ. Экспертная комиссия не рассматривает данный факт, как недостаток в оказании медицинской помощи Р., так как, в представленных на исследование документах отсутствует информация о том, имелась ли у врачей ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» техническая возможность для проведения такого исследования после 17 часов 45 минут ДД.ММ.ГГГГ.

Ответ на вопрос №: Смерть Р. наступила от ишемической болезни сердца в форме острой коронарной недостаточности. Данное заболевание (патологическое состояние) врачами ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» в период времени с ДД.ММ.ГГГГ по 28.01.2020 у Р. диагностировано не было, так как развилось незадолго до наступления смерти ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, у экспертной комиссии нет оснований для ответа на данный вопрос определения.

Ответ на вопрос №: в период оказания медицинской помощи с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» (с момента ее обращения за амбулаторной и последующего поступления стационар ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ) объективные медицинские данные, позволяющие заподозрить у пациентки Р. ишемическую болезнь сердца в форме острой коронарной недостаточности, отсутствовали.

Ответ на вопрос №: объективных медицинских данных за причинение вреда здоровью Р. вследствие оказания ей медицинской помощи врачами ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» экспертной комиссией не установлено.

Проанализировав содержание экспертного заключения №-гр от ДД.ММ.ГГГГ, суд приходит к выводу о том, что оно в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание произведенных исследований, в обоснование сделанных выводов эксперты приводят соответствующие данные из представленных в его распоряжение материалов, указывают на применение методов исследований, основываются на исходных объективных данных, выводы обоснованы документами, представленными в материалы дела, эксперты предупреждены об уголовной ответственности, предусмотренной статьей 307 УК РФ. Основания для сомнения в правильности выводов экспертов и в их беспристрастности и объективности, отсутствуют.

С учетом изложенного, суд руководствуется при вынесении решения выводами содержащимися в заключении экспертизы ГБУЗ «Волгоградское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы», в составе судебного медицинского эксперта(ов) отдела сложных экспертиз ГБУЗ «ВОБСМЭ» №-гр от ДД.ММ.ГГГГ.

Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

При таких обстоятельствах, с учетом особо охраняемого характера правоотношений, связанных с охраной здоровья граждан, законодателем на уровне закона установлены гарантии качества оказания гражданам медицинской помощи, в частности, согласно ст. 37 ФЗ N 323-ФЗ, медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.

Поэтому объективным доказательством соблюдения ответчиком требований к качеству оказания медицинской помощи является доказательство соблюдения им требований стандартов оказания медицинской помощи при ее оказании потерпевшему. Таких доказательств ответчиками не представлено, напротив, материалами дела подтверждается обратное.

На основании изложенного, противоправность действий ответчика при оказании медицинских услуг Р. выразилась в совершении его работниками действий, не отвечающих в полной мере требованиям специального закона, устанавливающего предписания, правила и стандарты оказания гражданам медицинской помощи.

Вина причинителя вреда по общему правилу также является одним из условий наступления деликтной ответственности. В статье 401 ГК РФ содержится указание на обстоятельства, исключающие вину лица, а именно принятие исчерпывающих мер для надлежащего исполнения обязательства при должной степени заботливости и осмотрительности. Следовательно, вина гражданского ответчика выражается в таком отношении лица к своим действиям, которое характеризуется несоблюдением требований должной внимательности, заботливости, осмотрительности.

Таким образом, вина лица, причинившего вред либо не исполнившего обязательство, презюмируется (предполагается), а отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство, причинившим вред.

Поскольку для освобождения от ответственности причинителя вреда необходимо наличие категоричных, однозначных, максимально обоснованных заключений об отсутствии вины медицинского учреждения, а такие доказательства ответчиком ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» не представлены, его вина считается установленной.

Перечисленные доказательства в совокупности, позволяют суду придти к выводу об отсутствии качественного оказания медицинской помощи супруге ФИО6 на амбулаторном и стационарных этапах со стороны ответчика, что в силу приведенных выше положений материального права является достаточным основанием для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда.

При этом суд исходит из того, что из нормативных положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод, толкования положений Конвенции в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданину при оказании ему медицинской помощи, а равно как в случае оказания ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками такого пациента, другими близкими ему людьми, поскольку в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи такому лицу, лично им в силу сложившихся семейных отношений, характеризующихся близкими отношениями, духовной и эмоциональной связью между членами семьи, лично им также причиняются нравственные и физические страдания (моральный вред).

Учитывая, что материалами дела установлен факт оказания Р. медицинской помощи ненадлежащего качества, суд приходит к выводу о том, что на ответчика должна быть возложена обязанность по компенсации причиненного истцу морального вреда по основаниям, предусмотренным статьями 151, 1101 ГК РФ.

Судом установлено, что Р. являлась супругой истца.

В Постановлении Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года по делу "М. (Maksimov) против России" указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Национальные суды всегда должны в своих решениях приводить достаточные мотивы, оправдывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемую заявителю. В противном случае отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Из изложенного следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон.

После смерти супруги, истец ФИО6 до настоящего времени испытывает физические и нравственные страдания, нарушен привычный уклад жизни семьи, лишился самого близкого человека, поддержки и заботы с её стороны. 

Действительно, утрата близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи. Смерть супруги, безусловно, является тяжелейшим событием в жизни истца, неоспоримо причинившим нравственные страдания, и должно рассматриваться в качестве переживания, влекущего состояние стресса и эмоционального расстройства.

Факт причинения истцу морального вреда не вызывает сомнений, является очевидным и установлению подлежит лишь размер его компенсации.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает отсутствие доказательств, что допущенные ответчиком дефекты оказания медицинской помощи привели к тем неблагоприятным последствиям, на которые указал истец в своих доводах, в виде смерти его супруги, обратного не установлено и не доказано совокупностью представленных доказательств (статьи 12, 56, 67 ГПК РФ).

Однако, вопреки позиции стороны ответчика, отсутствие прямой причинно-следственной связи между смертью Р. и действиями (бездействием) медицинских работников не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании ответчиком медицинской помощи, и эти нарушения, безусловно, причиняли нравственные страдания истцу, который вправе был рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для супруги.

ФИО6 просил взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда 3 000 000 рублей.

Исходя из требований ст. 1101 ГК РФ, с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 (с последующими изменениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", устанавливающих критерии, которыми в первую очередь должен руководствоваться суд при определении размера компенсации морального вреда, принимает во внимание фактические обстоятельства, характер причиненных истцу нравственных страданий, а также учитывает требования разумности и справедливости.

Также при определении размера компенсации морального вреда, суд, с учетом вышеприведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, исходит из установленных в ходе судебного разбирательства обстоятельств дела, учитывает характер нравственных страданий и переживаний истца вследствие некачественного оказания медицинской помощи его супруге, степень вины причинителя вреда, принимает во внимание обстоятельства, характеризующие степень близости супругов, их возраст, целостность семьи, существующие семейные связи, а также требования разумности и справедливости, и находит возможным определить ее размер в 350 000 рублей, в удовлетворении остальной части взыскания компенсации морального вреда в размере 2 650 000 рублей истцу следует отказать.

Исковые требования о взыскании в пользу истца штрафа, по основаниям ст. 13 ФЗ РФ "О защите прав потребителей", не подлежат удовлетворению, поскольку согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 года N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя в связи с нарушением его прав, установленных Законом о защите прав потребителей, которые не были удовлетворены в добровольном порядке изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером), суд взыскивает с ответчика в пользу потребителя штраф независимо от того, заявлялось ли такое требование суду (п. 6 ст. 13 Закона).

Между тем, в данном случае исковые требования о возмещении причиненного истцу морального вреда в результате ненадлежащего оказания медицинской помощи супруге не основаны на нормах Закона о защите прав потребителей, истец непосредственно не являлся потребителем медицинской услуги. В этой связи, на данные правоотношения не распространяются положения ФЗ РФ "О защите прав потребителей".

Согласно ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Как следует из квитанции серии КА № от ДД.ММ.ГГГГ за оказание юридических услуг при подготовке настоящего иска и за участие в суде первой инстанции его представителя ФИО7, истец понес расходы в сумме 25 000 рублей. 

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении N 382-О-О от 17 июля 2007 года, в обязанность суда взыскивать расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах является одним из предусмотренных законом правовых способов, направленных против необоснованного завышения размера оплаты услуг представителя и тем самым - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в части первой статьи 100 ГПК РФ речь идет, по существу, об обязанности суда установить баланс между правами лиц, участвующих в деле. Вместе с тем, вынося мотивированное решение об изменении размера сумм, взыскиваемых в возмещение расходов по оплате услуг представителя, суд не вправе уменьшать его произвольно, тем более, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов.

Учитывая категорию и сложность гражданского дела, характер спорных правоотношений, объем защищаемого права, принимая во внимание длительность рассмотрения дела и количество судебных заседаний, в которых участие представитель истца принимал, суд полагает, что требования истца о возмещении расходов на оплату услуг представителя в сумме 25 000 рублей подлежат частичному удовлетворению. Таким образом, суд считает возможным взыскать с ответчика расходы на оплату услуг представителя в размере 15 000 рублей, что соответствует требованиям разумности и справедливости, в удовлетворении остальной части взыскания судебных расходов на представителя в размере 10 000 рублей истцу следует отказать.

В соответствии с положениями ст. ст. 98 и 100 ГПК РФ с ответчика в пользу истца подлежат взысканию расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей, а также расходы в пользу ГБУЗ «Волгоградское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы», в составе судебного медицинского эксперта(ов) отдела сложных экспертиз ГБУЗ «ВОБСМЭ», связанные с проведением комиссионной судебно – медицинской экспертизы, в сумме 58 066 рублей.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковое заявление ФИО6 к ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» в пользу ФИО6 в счет компенсации морального вреда 350 000 рублей, судебные расходы по оплате юридических услуг в сумме 15 000 рублей, по оплате государственной пошлины в сумме 300 рублей.

Взыскать с ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» в пользу ГБУЗ «Волгоградское областное Бюро судебно-медицинской экспертизы», в составе судебного медицинского эксперта(ов) отдела сложных экспертиз ГБУЗ «ВОБСМЭ» ИНН 

<

***>, КПП 344401001, Комитет финансов Волгограсдкой области (ГБУЗ «ВОБСМЭ») л/с 20296Э31790 отделение по Волгограсдкой области Южного Главного управления Центрального банка РФ ( отделение Волгоград) р/с 

<

***>, БИК 041806001, ОГРН 

<

***>, ОКТМО 18401365000, ОКВЭД 85.14.6, ОКПО 04044046, КБК 00000000000000000130 расходы, связанные с проведением комиссионной судебно – медицинской экспертизы в размере 58 066 рублей.

В остальной части исковые требования ФИО6 к ГБУЗ «Калачевская ЦРБ» о взыскании компенсации морального вреда, причиненного вследствие ненадлежащего оказания медицинской помощи, оставить без удовлетворения.

Решение в окончательной форме изготовлено 25.06.2021.

На решение суда может быть подана апелляционная жалоба в Волгоградский областной суд, через Калачевский районный суд в течение месяца, со времени изготовления решения суда в окончательной форме.

Председательствующий судья В.А. Косолапова