Судья ФИО6 № 22-3422/2024

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Нижний Новгород 19 июля 2024 года

Нижегородский областной суд в составе: председательствующего судьи Чапкиной Н.И.,

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры Нижегородской области Госенова Т.М.,

осужденного ФИО3, 

адвоката Канаева В.В.,

при секретаре судебного заседания Янченко Е.Д.,

рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело с апелляционными жалобами осужденного ФИО3 и адвоката Канаева В.В., а также возражениями представителя потерпевшей – адвоката Мельникова А.Н. на апелляционные жалобы, поданные на приговор Дивеевского районного суда Нижегородской области от 22 февраля 2024 года, которым

ФИО3 ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец 

<

адрес>, гражданин РФ, ранее не судимый;

осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы сроком на 3 года, которое на основании ч. 2 ст. 53.1 УК РФ заменено на принудительные работы сроком 3 (три) года, с привлечением осужденного к труду в местах, определяемых учреждениями и органами исполнительной системы, с удержанием 10% из заработной платы осужденного в доход государства, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.

Срок отбывания основного наказания в виде принудительных работ постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в исправительный центр.

Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами распространено на все время отбывания принудительных работ, но при этом его срок исчислять с момента их отбытия, то есть после освобождения ФИО3 из исправительного центра.

Меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступление приговора в законную силу.

Разрешен гражданский иск, а также судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Чапкиной Н.И., суд апелляционной инстанции,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.

Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре. 

В суде первой инстанции ФИО3 вину в совершении преступления не признал полностью, просил оправдать за непричастностью к его совершению. 

В первоначальной совместной апелляционной жалобе осужденный ФИО3 и адвокат Канаев В.В. выражают несогласие с вынесенным судебным решением, считают его незаконным, необоснованным, не отвечающим принципу справедливости. В обоснование доводов своей жалобы приводят содержание обжалуемого постановления, положения действующего законодательства, правовые позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ.

Считают, что судья ФИО6 допустила процессуальные решения и действия, породившие у стороны защиты сомнения в объективности, справедливости и беспристрастности, что повлекло заявление стороны защиты об отводе судьи ФИО6, которое было рассмотрено поверхностно, с вынесением немотивированного, не отвечающего требованиям ст. 7 УПК РФ, постановления от 25.01.2024 года. 

Так, судья ФИО6 удовлетворила ходатайство стороны обвинения о проведении в ходе судебного следствия следственного действия, которое сторона обвинения обозначила как «следственный эксперимент для проверки на месте ДТП показаний свидетеля Свидетель №1». Тем самым была порождена полная неопределенность относительного того, какое именно следственное действие будет проведено на месте ДТП: следственный эксперимент или проверка показаний на месте ДТП свидетеля Свидетель №1. Полагает, что любые полученные в результате судебного следственного действия на месте ДТП фактические данные носят недопустимый характер и подлежат исключению из числа доказательств по делу. Кроме того, в ходе проведения следственного действия на месте ДТП судья ФИО6 имела внепроцессуальное общение с участниками судебного разбирательства со стороны обвинения. Указывает, что сторона защиты не могла обеспечить контроль за указанным общением, а судья не оглашала в чем суть имевших место взаимодействий с участниками разбирательства со стороны обвинения. Неопределенность следственного действия, отсутствие разъяснений относительного его участников и отсутствие разъяснений прав этим участникам, лишало сторону защиты возможности высказать свое мнение, а возможно и заявить отвод кому-либо. Так, в качестве статиста – водителя автомобиля Хендай Гетц выступал водитель прокуратуры Дивеевского района Нижегородской области, восприятие которого обстановки места ДТП нельзя считать объективным и независимым. Кроме того, судьей удовлетворялись все без исключения ходатайства стороны обвинения. Стороне защиты было отказано в оглашении показаний свидетеля Свидетель №1 на стадии доследственной проверки, в которых содержались сведения о неприменении ею экстренного торможения.

Просят отменить приговор Дивеевского районного суда Нижегородской области от 22.02.2024, отменить постановление судьи Дивеевского районного суда Нижегородской области ФИО6 от 25.01.2024 об отказе в удовлетворении заявления об отводе судьи. Вынести по делу апелляционный оправдательный приговор.

В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Канаев В.В. указывает, что судья в приговоре умолчала и не дала оценки о письменном отношении подсудимого к предъявленному обвинению на стадии оглашения стороной обвинения инкриминируемого ему деяния, о письменном последнем слове подсудимого. 

Отмечает, что в приговоре отсутствует анализ предъявленного ФИО3 обвинения и установленных по делу обстоятельств. Согласно предъявленному обвинению, ФИО3 совершил неправомерный обгон в зоне действия запрещающего знака и сплошной линии разметки, не убедившись, что по завершению обгона он сможет вернуться на свою правую полосу движения. Однако в ходе судебного разбирательства достоверно установлено, что столкновение автомобилей под управлением ФИО3 и водителя Свидетель №1 произошло на полосе движения ФИО3, когда он уже после обгона вернулся на свою – правую полосу движения. При этом автомобиль под управлением Свидетель №1 двигался фактически поперек линии проезжей части дороги под углом 80-90 градусов. Неизбежность столкновения при таком характере движения автомобиля под управлением Свидетель №1 была предрешена. Отмечает, что такой характер движения автомобиля под управлением Свидетель №1 стал следствием физического воздействия Свидетель №1 на рычаги управления ее автомобилем, а не следствием действий ФИО3. Столкновение автомобилей под управлением Свидетель №1 и ФИО3 было незначительным, а последующее столкновение автомобиля Хендай Гетц с автомобилем КАМАЗ стало причиной получения ФИО2 смертельных повреждений. После столкновения автомобиль Хендай Гетц оказался на обочине по направлению своего движения, а КАМАЗ вынесло на полосу встречного движения. Причины такого выноса оказались скрыты. В ходе допроса свидетеля Свидетель №6 были получены судом показания, согласно которым указанный свидетель, как технический специалист, считает, что причиной этому явилась неисправность тормозной системы автомобиля КАМАЗ, однако в приговоре данные показания отсутствуют. Техническая причина выноса КАМАЗа на встречную полосу движения ни следствием, ни судом не определялась и не устанавливалась. Полагает, что установление технической причины является необходимым условием для установления в целом вины и ее степени того или иного водителя. Указывает, что причинно-следственная связь между действиями всех трех водителей и наступившими последствиями в виде причинения телесных повреждений пассажиру автомобиля Хендай Гетц ФИО2 судом в приговоре не раскрыты, упущены. Полагает, что указание в приговоре суждения о том, что суд не дает оценки в приговоре действиям иных участников ДТП, а только действиям ФИО3, которому предъявлено обвинение, является неправомерным.

Кроме того, считает, что суд уклонился от оценки доказательств по делу на допустимость и соблюдение порядка сбора, закрепления, изъятия и процессуального оформления. Так, схема места ДТП, приобщенная к протоколу осмотра, составлена до момента приезда следователя на место ДТП, до начала осмотра места ДТП, с иными понятыми. Указывает, что понятые Свидетель №10 и Свидетель №11, как пожарные, выполняли свои должностные обязанности и не могли сосредоточиться на выполнении функций понятых. Более того, в период времени, указанном в протоколе осмотра места ДТП эти лица не могли находиться на месте ДТП, поскольку покинули его и вернулись на базу пожарной части, что следует из ответа ПЧ-136. В части протокола выемки видеозаписи у водителя ФИО27: водитель ФИО27 категорически утверждал в судебном заседании, что следователь производил выемку у него без понятых, что следователь просто забрал у него карту памяти без оформления протокола. Указанные в протоколе выемки понятые Свидетель №13 и ФИО32 утверждали, что их пригласил следователь для просмотра записи, ФИО27 они не видели, его не было при просмотре записи, которую следователь оформил как выемку. Указывает, что суд признал факт нарушения требований УПК РФ при легитимации протокола осмотра места ДТП и видеозаписи с видеорегистратора свидетеля ФИО27, но не считает данные нарушения фундаментальными. Считает, что оценка нарушений при сборе доказательств как фундаментальных или не фундаментальных неприменима в тех случаях, когда речь идет о нарушениях, явно свидетельствующих о нарушениях процессуального порядка их сбора. Полагает, что приговор суда не может содержать таких обтекаемых и неоднозначных суждений и выводов. Обращает внимание, что в приговоре отсутствует оценка указанным показаниям свидетелей – понятых и документам ПЧ-136 о невозможности участия пожарных в проведении осмотра места ДТП в период времени, указанный в протоколе осмотра. 

Считает выводы суда о результатах проведения следственного эксперимента в ходе судебного разбирательства нерелевантными. Считает, что приговор в данной части носит противоречивый характер: с одной стороны суд указывает на отсутствие доказательной информации и нарушение процедуры проведения следственного эксперимента судом, с другой стороны указывает, что по результатам проведения следственного эксперимента суд якобы убедился в пределах видимости и в достоверности расстояния в 58 метров, указанных водителем Свидетель №1 как расстояние, на котором она увидела на своей полосе движения автомобиль Хонда под управлением ФИО3. Полагает, что данные утверждения носят не только противоречивый характер, но и являются домыслами. Отмечает, что Свидетель №1 указала суду место, с которого она увидела автомобиль Хонда на ее полосе движения, которое совпадает с местом выезда автомобиля Хендай Гетц на обочину, зафиксированного в схеме места ДТП, однако в приговоре об этом ничего не сказано. Как и не сказано, что водитель Свидетель №1 путем удаления автомобиля от указанного места определила место выезда автомобиля Хонда на ее полосу движения. При замере этого расстояния оказалось, что оно составляет 70 метров, а не 58 метров, которые взяты за основу следствием, судом и экспертами. Замер на следственном эксперименте суда производился 1 раз, а не 3. Очевидно, что даже при явном желании и цели Свидетель №1 занизить это расстояние, получилось это слишком условно, что судом был сделан такой категоричный вывод об установлении достоверным расстояния в 58 метров. 

Кроме того, отмечает, что расстояние в 58 метров, на котором водитель Свидетель №1 обнаружила автомобиль Хонда на своей полосе движения, в деле появилось спустя полгода после возбуждения уголовного дела, после получения следствием видеотехнической экспертизы. Указывает, что был проведен дополнительны осмотр места ДТП с участием свидетеля Свидетель №1, в ходе которого Свидетель №1 определила это расстояние на свое усмотрение. Видео или фото того, каким образом было определено это расстояние не имеется. Водитель ФИО3 и его защитник на проведение этого следственного действия не привлекались. Именно с указанного момента был повторно допрошен в качестве свидетеля сотрудник ГИБДД Свидетель №7, который уже показал, что зафиксированный им на схеме ДТП след выезда автомобиля Хендай Гетц на обочину вовсе не след Хендай Гетц. Таким образом, сотрудник ГИБДД без проведения экспертизы решил, что это след иного транспортного средства.

Кроме того считает нерелевантными выводы суда об ошибочности позиции защиты о моменте возникновения опасности для водителя Свидетель №1 и законности ее действий по неприменению экстренного торможения. Отмечает, что сославшись в приговоре, что водитель Свидетель №1 не применяла экстренного торможения, а совершила маневр съезда на обочину, суд сделал не соответствующий ПДД вывод о соответствии этих действий требованиям ПДД, которые прямо указывают на императив применения экстренного торможения, без каких-либо условий, при которых водитель может действовать иначе. 

Кроме того обращает внимание на длительность непредоставления копии приговора и возможности ознакомления с протоколом судебного заседания.

В возражениях на апелляционные жалобы представитель потерпевшей ФИО2 Э.В. – адвокат Мельников А.Н. не находит оснований для удовлетворения апелляционного представления и апелляционных жалоб, считает приговор суда законным и обоснованным в полном объеме. Просит приговор Дивеевского районного суда Нижегородской области от 22.02.2024 оставить без изменения, уголовное дело на новое рассмотрение не возвращать, доводы апелляционного представления и апелляционной жалобы с дополнением оставить без удовлетворения.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции прокурор Госенов Т.М. просил приговор оставить без изменения а апелляционные жалобы без удовлетворения. 

В суде апелляционной инстанции осужденный ФИО3 и адвокат Канаев В.В. просили суд апелляционной инстанции удовлетворить доводы апелляционных жалоб, вынести по делу апелляционный оправдательный приговор.

Выслушав стороны, изучив доводы апелляционного представления, апелляционной жалобы с дополнением и материалы уголовного дела, суд приходит к следующему.

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника Канаева В.В., анализ содержания обжалуемого приговора свидетельствует о том, что судом разрешены все вопросы, подлежащие в силу ст.299 УПК РФ разрешению при постановлении обвинительного приговора в отношении осужденного ФИО3. 

Во исполнение ст. 307 УПК РФ в обжалуемом приговоре содержится описание преступного деяния, признанного доказанным, детально изложены обстоятельства уголовного дела, установленные судом первой инстанции, также приведены доказательства, на которых основаны выводы суда.

Вопреки доводам апелляционных жалоб и несмотря на непризнание ФИО3 своей вины, его вина в совершении преступления установлена и подтверждена совокупностью исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре доказательств, а именно: показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №5, Свидетель №7, Свидетель №4, Свидетель №1, данными на стадии предварительного следствия и в судебном заседании; показаниями свидетелей Свидетель №6, Свидетель №9, Свидетель №13, ФИО9, Свидетель №8, Свидетель №10, Свидетель №12, Свидетель №11, данными в судебном заседании; а также письменными материалами дела: протоколом осмотра места происшествия; протоколом дополнительного осмотра места происшествия; протоколами осмотра транспортных средств; заключением судебно – медицинской экспертизы; протоколами выемки и осмотра предметов; заключениями экспертов и специалиста.

Все собранные по делу доказательства, были оценены судом первой инстанции в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности признаны достаточными для разрешения уголовного дела по существу. 

Доводы стороны защиты о невиновности ФИО3 были надлежащим образом проверены в процессе судебного разбирательства и подтверждения не нашли, в связи с чем доводы обоснованно, с приведением убедительной мотивировки были отвергнуты судом, как несостоятельные, опровергнутые совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств.

Суд привел мотивы, по которым он принял в качестве достоверных одни и отверг другие доказательства, в том числе и расстояние в 58 метров, на котором водитель Свидетель №1 обнаружила автомобиль Хонда на своей полосе движения. При этом каких-либо существенных противоречий между приведенными в приговоре доказательствами, влияющих на выводы суда о виновности ФИО3 и которые требовали бы их истолкования в пользу осужденного, в материалах дела не содержится.

Согласно заключениям экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ дан однозначный вывод о том, что опасность для движения создал водитель автомобиля 

<

данные изъяты> ФИО3, а водитель автомобиля «Хендай Гетц» Свидетель №1 не имела технической возможности предотвратить столкновение путём торможения.

Доводы апелляционной жалобы о том, что суд первой инстанции уклонился от оценки доказательств по делу на допустимость и соблюдение порядка сбора, закрепления, изъятия и процессуального оформления являются несостоятельными и противоречат материалам дела. Так, суд учел, что был нарушен порядок легитимизации видеозаписи с видеорегистратора ФИО27 в рамках ст. 166 и 182 УПК РФ, однако пришел к обоснованному выводу о том, что допущенные нарушения не явились фундаментальными и не повлекли утрату доказательственного значения видеозаписи для дела, не повлияли на ее достоверность. О наличии следов фальсификации данных никто из лиц, участвующих в деле не заявлял. Вместе с тем вывод о виновности ФИО3 основан и на других доказательствах, проверенных судом и признанных в их совокупности достаточными для разрешения данного уголовного дела.

Что касается схемы места ДТП и протокола осмотра места ДТП, то, как видно из материалов дела, в схеме места ДТП указаны все сведения, необходимые для рассмотрения дела. Схема подписана должностным лицом, ее составившим Свидетель №7, а также понятыми Свидетель №10 и Свидетель №11. Замечаний относительно зафиксированных в ней сведений не имеется. Схема места ДТП согласуется с протоколом осмотра места ДТП, который составлен уполномоченным на то должностным лицом ФИО10, в соответствии с требованиями закона, предъявляемыми к его форме и содержанию. Протокол осмотра места ДТП также подписан понятыми Свидетель №8 и Свидетель №9, а также участвующим лицом Свидетель №7 без каких-либо замечаний. Составление схемы ДТП до приезда следователя на место ДТП, а также подписание схемы места ДТП и протокола осмотра места ДТП иными понятыми, участвующими в следственных действиях не свидетельствует о недопустимости данных доказательств. Ответ из ПЧ-136 на запрос суда по ходатайству защиты, свидетельствует лишь о том, что понятые Свидетель №10 и Свидетель №11 не участвовали в таком следственном действии как осмотр места происшествия, что не лишало их возможности участия в отдельном следственном действии – составлении схемы места ДТП.

Несогласие стороны защиты с положенными в основу приговора доказательствами, как и с их оценкой, не может свидетельствовать о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания, недоказанности виновности осужденного и непричастности его к вмененному ему в вину преступлению.

Выводы суда мотивированы и не вызывают сомнений в своей обоснованности.

На основании совокупности всесторонне исследованных доказательств судом правильно постановлен обвинительный приговор в отношении ФИО3, юридическая квалификация действий, которого по ч. 3 ст. 264 УК РФ является правильной, и оснований для иной правовой оценки его действий, не усматривается. 

Судебное следствие по делу проведено полно, и объективно, в соответствии с требованиями ст. ст. 273 - 291 УПК РФ, с соблюдением основополагающих принципов уголовного судопроизводства, в том числе, принципов состязательности и равноправия сторон в процессе, сторонам обвинения и защиты были предоставлены равные возможности для реализации процессуальных прав и созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей, нарушений требований уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих изменение или отмену приговора, судом не допущено. Право стороны защиты на представление доказательств, заявление ходатайств, высказывание своего мнения по всем рассматриваемым в суде вопросам, не ограничивалось и было реализовано. Все ходатайства стороны защиты и осужденного рассмотрены судом надлежащим образом в соответствии с положениями ст. 271 УПК РФ.

В материалах уголовного дела отсутствуют данные о том, что со стороны председательствующего по делу в суде первой инстанции проявлялись предвзятость, необъективность или иная заинтересованность в исходе дела. Из протоколов судебных заседаний не усматривается нарушений принципа состязательности сторон.

Вопреки доводам апелляционных жалоб, заявление об отводе судьи было рассмотрено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и по нему было принято обоснованное решение об отказе в его удовлетворении. Предусмотренных ст. 61 УПК РФ обстоятельств, исключающих возможность участия судьи в производстве по уголовному делу не имелось.

Результаты судебного заседания с выездом на место ДТП для проведения следственного эксперимента в качестве доказательства не были положены в основу обвинительного приговора, поскольку не были точно воспроизведены обстоятельства ДТП, чему дана оценка в мотивировочной части приговора суда. 

Письменная позиция ФИО3, касающаяся предъявленного обвинения, а также позиция, изложенная и высказанная им в последнем слове, судом первой инстанции, вопреки доводам апелляционной жалобы, оценена. Отсутствие же в приговоре указания на приобщенные письменные позиции осужденного само по себе не может быть признано существенным нарушением требований уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора. 

При определении вида и размера наказания за указанное преступление суд в соответствии со статьями 6, 60 УК Российской Федерации в должной мере учел характер и степень общественной опасности, а также конкретные обстоятельства дела, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, характеризующие данные о личности подсудимого и его состоянии здоровья, влияние назначаемого наказания на его исправление, на условия его жизни и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, судом учтены в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ наличие малолетних детей на иждивении подсудимого; а в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ - частичное признание вины, сожаление о наступивших последствиях, состояние здоровья подсудимого, в том числе наличие хронических заболеваний, наличие на иждивении жены в период ухода за общим ребенком.

Иных обстоятельств, обязательно учитываемых в силу положений ст. 61 УК РФ в качестве смягчающих при назначении наказания, по настоящему уголовному делу судом первой инстанции не установлено, не усматривает их и суд апелляционной инстанции.

Обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено. 

С учетом смягчающих наказание обстоятельств, суд первой инстанции обоснованно посчитал возможным исправление осужденного без отбывания наказания в местах лишения свободы и пришел к правильному выводу о замене ФИО3 наказания в виде лишения свободы принудительными работами в соответствии со ст. 53.1 УК РФ.

Отсутствие оснований для применения положений ст.ст.64,73 УК РФ в приговоре мотивировано.

При назначении наказания, судом обоснованно не применены положения ч. 6 ст. 15 УК РФ.

Назначенное ФИО3 наказание соответствует тяжести содеянного и данным о личности осужденного, в связи с чем, суд апелляционной инстанции находит его справедливым и соразмерным содеянному.

Несвоевременное направление в адрес осужденного и стороны защиты копии приговора, длительное время не предоставление протокола судебного заседания не нарушили право стороны защиты на подачу апелляционной жалобы, что следует из материалов уголовного дела, поскольку сторона защиты не была лишена возможности своевременно подготовиться и обратиться с апелляционной жалобой и дополнениями. Данным правом сторона защиты воспользовалась.

Нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену либо изменение состоявшегося судебного решения, не допущено. 

При таких обстоятельствах апелляционные жалобы осужденного ФИО3 и адвоката Канаева В.В. удовлетворению не подлежат.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, суд апелляционной инстанции 

ПОСТАНОВИЛ:

приговор Дивеевского районного суда Нижегородской области от 22 февраля 2024 года в отношении ФИО3 ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО3 и адвоката Канаева В.В. - без удовлетворения.

Апелляционное постановление вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления его в законную силу.

В случае подачи кассационной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела в суде кассационной инстанции.

Судья Н.И. Чапкина