№1-65/2021

П Р И Г О В О Р

 

Именем Российской Федерации

26 июля 2021 года г.Вичуга

Вичугский городской суд Ивановской области 

в составе председательствующего судьи Бразера А.А., 

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Гонцовой И.А.,

секретарями судебного заседания Ладиной К.В., Галашиной Н.В., Егорычевой Е.Е.,

с участием государственного обвинителя – старшего помощника Вичугского межрайонного прокурора Гудима А.В.,

потерпевшей А.О.,

подсудимого ФИО1, 

защитника – адвоката Вичугской коллегии адвокатов Морокина И.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении 

ФИО1, родившегося 

<

данные изъяты>, нетрудоустроенного, не судимого,

обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, при следующих обстоятельствах.

В период времени с 17 часов 30 минут по 21 час 24 минуты 29 января 2021 года, более точно время не установлено, В. находился по месту жительства ФИО1 по адресу: 

<

адрес>, где совместно употребляли спиртные напитки. В указанный период времени в помещении кухни квартиры, расположенной по названному адресу, между находившимися в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, ФИО1 и В. завязалась борьба, в ходе которой В. стал показывать на ФИО1 приемы борьбы. 

В ходе этого В. своими руками дважды хватал шею ФИО1 и сжимал ее последнему, от чего ФИО1 испытывал физическую боль. Данные действия В. не понравились ФИО1 Ввиду чего на почве алкогольного опьянения и возникших личных неприязненных отношений к В. у ФИО1 возник преступный умысел на совершение убийства В., то есть на умышленное лишение его жизни, с применением в качестве орудия совершения преступления кухонного ножа.

Реализуя свой преступный умысел, направленный на умышленное причинение В. смерти, ФИО1 в период времени с 17 часов 30 минут по 21 час 24 минуты 29 января 2021 года, пребывая в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, в 

<

адрес>, действуя умышленно, с целью причинения В. смерти и желая наступления данного результата, взял на кухне указанной квартиры кухонный нож, проследовал с ним в помещение коридора квартиры, куда к тому времени переместился В., и, используя этот кухонный нож в качестве оружия, удерживая его в правой руке, нанес В. клинком данного ножа длиной 197 миллиметров 1 удар в область передней поверхности грудной клетки в подключичную область – в место расположения жизненно-важных органов человека, от чего В. упал в помещении коридора на пол и в течение непродолжительного времени, не превышающего 1 часа, скончался.

Своими умышленными преступными действиями ФИО1 причинил В. колото-резаную рану передней поверхности грудной клетки в подключичной области по левой средне-ключичной линии на расстоянии 140 см. от уровня подошв, проникающую в грудную полость с повреждением левого легкого. Указанное ранение образовалось в результате одного воздействия колюще-режущего орудия, сопровождалось массивной кровопотерей, кровотечением в полость дыхательных путей с развитием механической асфиксии и относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, находится в прямой причинной связи со смертью В., наступившей в результате колото-резаного ранения передней поверхности грудной клетки в подключичной области по левой средне-ключичной линии, проникающего в грудную полость с повреждением левого легкого, сопровождавшегося массивной кровопотерей, кровотечением в полость дыхательных путей с развитием механической асфиксии.

В судебном заседании подсудимый заявил о частичном признании вины, показал, что 29 января 2021 года около 17.30 часов В. пришел по месту его жительства с его братом. До этого он уже употреблял спиртное на протяжении 5-7 дней и на момент их прихода был в состоянии опьянения. Втроем они стали распивать принесенную братом и потерпевшим бутылку водки. Позже он сходил за еще одной бутылкой спиртного на средства В., после чего они на кухне продолжили употреблять алкоголь. Выпив спиртного, брат ушел спать к себе в комнату. В квартире еще находилась его мать, которая смотрела телевизор в другой комнате. Сам он был в состоянии сильного алкогольного опьянения. Вспомнив армию, они с В. начали бороться, тот показал ему пару приемов, что сначала было добровольно и воспринималось как шутка. Но затем В. стал его душить захватом со спины, т.е. рукой сжимал горло, прижал к себе. Он просил отпустить, стучал по руке потерпевшего, задыхался, но тот не отпускал. Тогда он взял со стола какой-то предмет и «отмахнулся» им от потерпевшего через свое левое плечо, после чего тот его отпустил. Он отошел в комнату к матери, затем увидел В. в коридоре с ножом в теле. Чтобы оказать помощь, он вытащил нож, прижал рану полотенцем, попросил мать вызвать скорую помощь и полицию, поскольку сам из-за состояния опьянения не мог этого сделать. Однако мать позвонила Ап., с которым он был в дружеских отношениях. В. в коридоре упал и еще подавал признаки жизни, а он ушел к себе в комнату и не выходил до приезда полиции. По приезду сотрудники полиции ему надели наручники, в тот же день возили на обследование на предмет алкоголя. Убивать В. не хотел, до этого знал его около пяти лет. 

При допросе в качестве подозреваемого 30 января 2021 года с 11.00 по 12.30 часов ФИО1 относительно обстоятельств применения ножа к В., которого называл «д.К.», показал, что в ходе распития спиртного 29 января 2021 года каких-либо конфликтов у них не возникало, однако около 22.00 часов на кухне д.К. стал шутить с ним и показывать приемы, они стали бороться, но это воспринималось как шутка. В какой-то момент В. стал со спины сильно сжимать его шею, он почувствовал боль, что ему не понравилось, разозлило его. Он сказал В., чтобы тот заканчивал, оттолкнул его, однако тот повторил прием, сжав со спины его шею, и он почувствовал боль. После этого д.К. вышел в коридор, а он взял металлический кухонный нож, лежавший на столе, и, так как находился в состоянии алкогольного опьянения и был зол на В. за его поведение, подошел к нему и, ничего не говоря, нанес указанным ножом 1 удар В. через одежду в область ключицы слева. Нож сразу вынул, а у В. образовалась рана, откуда шла кровь. Потерпевший начал присаживаться, упал на пол и стал хрипеть, а через какое-то время перестал подавать признаки жизни. Очевидцем данных событий была его (ФИО2) мать, которая все видела, находясь в своей комнате, где нет двери. Осознав, что убил дядю Колю, он в шоковом состоянии ушел в свою комнату и дальнейшие события помнит смутно. Вину в совершении убийства В. признает, раскаивается, но наступления таких последствий не желал (т.1 л.д.235-239).

При допросе в качестве обвиняемого 30 января 2021 года с 13.30 по 13.50 часов ФИО1 поддержал свои предыдущие показания, при этом указал, что действия дяди Коли по сжиманию его шеи его разозлили, взбесили, он сказал Коле больше так не делать, но тот данный прием все равно повторил, после чего вышел в коридор, а он взял кухонный нож и, поскольку был пьян и зол на потерпевшего, стоя перед ним лицом к лицу, нанес ему удар ножом в область ключицы слева (т.1 л.д.243-246).

При проверке показаний на месте 30 января 2021 года с 14.00 по 14.58 часов ФИО1 пояснил, что ранее данные показания поддерживает, никакого давления для их изложения со стороны правоохранительных органов на него не оказывалось; вновь показал, что в ходе демонстрации приемов борьбы потерпевший – «д.К.» на кухне в 

<

адрес> стал его душить, отчего он испытывал физическую боль и разозлился. После первого захвата за шею он оттолкнул потерпевшего, но тот опять взял его за шею, тогда он оттолкнул дядю Колю, после чего в коридоре они продолжили бороться руками, и он ударил потерпевшего ножом, при этом они друг другу ничего не говорили. Кроме того, с помощью макета ножа и манекена ФИО1 указал то, как нанес удар дяде Коле клинком ножа правой рукой сверху вниз в область груди слева; пояснил, что именно этот нож был изъят по месту его жительства днем ранее (т.2 л.д.2-7). 

Проверка показаний на месте зафиксирована на видеозапись, и ее соответствие протоколу в судебном заседании проверено и подтверждено (т.2 л.д.8).

В ходе очной ставки со свидетелем С.Т. 19 февраля 2021 года обвиняемый ФИО1 дал показания, в целом схожие с теми, что излагал ранее. Однако пояснил, что от потерпевшего ножом «отмахнулся», «видимо попал» в его тело и не помнит нанесение акцентированного удара ножом (т.2 л.д.23-26). 

При допросе в качестве обвиняемого 24 марта 2021 года ФИО1 подтвердил свои ранее данные показания, заявил о своем согласии с обстоятельствами, изложенными в предъявленном обвинением, однако указал, что убивать потерпевшего не хотел, «просто отмахнулся», как и зачем брал нож – помнит плохо (т.2 л.д.31-33).

После оглашения соответствующих протоколов следственных действий подсудимый ФИО1 в части обстоятельств нанесения потерпевшему удара ножом настаивал на своих показаниях, данных в суде. Пояснил, что в ходе следственных действий 30 января 2021 года еще находился в состоянии алкогольного опьянения, был с похмелья, показания давал, но на тот момент еще не все вспомнил; в ходе последнего допроса говорил, что отмахнулся от удушающего приема потерпевшего, но вносить замечания в протокол, где этого не отражено, не стал. В ходе очной ставки не говорил, что в момент удара находился лицом к лицу с потерпевшем, считает, что за ним неправильно записали. От удушающего приема со стороны В. у него остался кровоподтек на ухе, зафиксированный в заключении эксперта. Все остальные обнаруженные у него повреждения к этому событию не относятся. 

Виновность подсудимого в совершении инкриминируемого деяния подтверждается следующими исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами.

Потерпевшая В.Л. в судебном заседании показала, что 29 января 2021 года ее муж В. отправился в баню и около 16.30 часов сообщил по телефону, что находится у ФИО1, однако в вечернее время она от дочери узнала об убийстве мужа. В. спиртное употреблял, в состоянии опьянения мог быть вспыльчивым, грубо ответить, но в последнее время по состоянию здоровья ограничивался пивом; в драки вступал лишь в молодости. Со ФИО2 муж был знаком, тот помогал им по хозяйству, ранее конфликтов с ним не было. Физически В. мог за себя постоять.

Согласно показаниям В.Л., данным на стадии предварительного расследования, она проживала в браке с В. с 1985 года. Около 20 лет он работал монтером на железной дороге, а весной 2020 года ушел на пенсию. В последние месяцы он мог употреблять спиртное до 5 дней. 29 января 2021 года около 18.00 часов по телефону муж сообщил ей, что находится со ФИО1, при этом она поняла, что он в помещении и в сильном алкогольном опьянении. ФИО1 им знаком давно, часто помогал ее зятю Ап. по строительству и ремонту дома в качестве разнорабочего. Около 20 часов 20 минут ее дочь А.О. по телефону сообщила, что В. дома у ФИО2, примерно в 21 час, – что ей звонила С.Т. и просила забрать его домой, около 21 часа 51 минуты – что он убит в квартире у ФИО2. Это подтвердил по телефону и Ап. (т.1 л.д.69-72).

После оглашения своих ранее данных показаний В.Л. их подтвердила, за исключением того, что при разговоре с ней по телефону муж был пьян; настаивала, что в действительности он показался ей трезвым.

Потерпевшая А.О. в судебном заседании показала, что 29 января 2021 года около 16:30 часов звонила своему отцу В., который заверил ее, что у него все хорошо, и он идет домой, однако она поняла, что тот находится не на улице. Около семи вечера также по телефону узнала, что отец у ФИО2, поняла, что он выпил спиртного. Примерно в 20.30 часов ее мужу позвонила мать подсудимого и просила забрать отца, т.к. тот «буянит». За В. пошел ее муж Ап. Около 21 часа муж по телефону сообщил ей о том, что ее отец, скорее всего, убит. От мужа ей известно, что он обнаружил ее отца в квартире у ФИО2 в крови и вызвал полицию. После выхода на пенсию отец стал чаще употреблять спиртное, мог уйти в запой на срок до недели, мог быть «буйным» – спорить, но в драки не ввязывался, в последнее время ослаб здоровьем. ФИО2 оказывал их семье помощь по хозяйству, в том числе возмездную. 

Согласно показаниям А.О., данным в ходе предварительного следствия, ее отец В. в состоянии алкогольного опьянения агрессивным не был, но любил поспорить, отстаивал свою точку зрения на любой вопрос. ФИО1 – знакомый их семьи, который хорошо знает ее саму, ее мужа и хорошо знал В., помогал им по строительству и хозяйственным делам. 29 января 2021 года около 20 часов 55 минут ее мужу позвонила С.Т., которая сообщила, что отец находится у нее дома по адресу: 

<

адрес>, и попросила забрать его. Тогда ее муж Ап. с другом Г. уехали по указанному адресу. Около 21 часа 30 минут муж позвонил ей и сообщил, что обнаружил там ее отца без признаков жизни всего в крови лежащим на полу в прихожей (т.1 л.д.84-87).

После оглашения ранее данных показаний А.О. их подтвердила.

Свидетель В. в судебном заседании показал, что у него был отец В., и 29 января 2021 года он ходил в 

<

адрес>, т.к. сестра сказала, что отец там и ему плохо. По данному адресу его встретил знакомый Г. и муж сестры, которые сообщили о смерти В., там уже находились сотрудники полиции. В квартире подсудимого мать последнего в тот день ему сообщила, что услышала шорох, потом звук падения, вышла посмотреть и увидела лежащего В.. Отец в состоянии алкогольного опьянения мог говорить с повторами, но был добр, конфликтов ни с кем не имел. 

В ходе предварительного расследования В. показал, что около 21 часа 29 января 2021 года его мать В.Л. сказала ему со слов сестры, что отец находится у ФИО1 и буянит, попросила забрать его, но примерно через 10 минут перезвонила и сказала матери, что отец упал в квартире у ФИО2 и у него изо рта пошла кровь. После этого он направился к дому ФИО2, в квартире которого увидел отца в прихожей без признаков жизни. После этого общался с матерью ФИО2, которая пояснила, что ее сын с его отцом выпивали спиртное, ФИО1 схватил нож, сказал: «Я сейчас ему...», после чего она забрала нож у ФИО1 и спрятала его, а через некоторое время услышала звук падения и, выйдя в прихожую, увидела В., у которого были судороги, после чего она позвонила его сестре и сказала, что ему плохо. Мать ФИО1 с виду была в трезвом состоянии и сказала ему, что, скорее всего, ФИО1 нашел нож и ударил им В., никто больше ударить его не мог, поскольку они в квартире вдвоем употребляли спиртное, а второй ее сын спал. Его отец был человеком спокойным, конфликтов не провоцировал даже в состоянии алкогольного опьянения, в компании любил пошутить, посмеяться, но малознакомые люди могли не понять этих шуток; как правило, в драках он не участвовал, поругаться мог на словах (т.1 л.д.113-116).

После оглашения своих ранее данных показаний В. их подтвердил, пояснив, что на момент допроса следователем помнил события лучше. 

Свидетель Ап. – супруг потерпевшей А.О. в судебном заседании показал, что 29 января 2021 года в вечернее время ему позвонила тетя Таня и попросила забрать его тестя. В связи с этим он попросил своего друга Г. отвезти его. После этого Татьяна вновь позвонила и поторопила, затем еще раз, когда они уже были в пути. По приезду он оставил ФИО3 с автомобилем, а сам поднялся в квартиру и в прихожей, включив свет, обнаружил отца жены – В., который не дышал, у него было окровавлено лицо. На кухне обнаружил саму Татьяну, спросил, что произошло и вызвана ли скорая помощь, на что она ответила, что не знает и «скорую» не вызывали. Тогда он вышел на улицу, рассказал об увиденном ФИО3, вызвал экстренные службы. Вскоре приехали сотрудники полиции, которым он рассказал о найденном В. и поднялся с ними в квартиру. Позже приехала скорая помощь и брат жены. В квартире, когда приехали сотрудники полиции, он видел также и подсудимого.

Согласно показаниям, данным Ап. в ходе предварительного следствия, вышеуказанной женщиной по имени Татьяна является мать его знакомого ФИО1, которого он ранее приглашал себе в помощь в качестве разнорабочего. У нее в квартире он увидел В. лежащего на полу прихожей на спине с кровью на лице и без признаков жизни, понял, что случилось страшное, вышел на улицу и вызвал экстренные службы. По приезду сотрудников полиции он поднялся с ними обратно в квартиру. В. оставался лежать, С.Т. сидела на кухне. В дальней комнате он увидел ФИО1, который разговаривал с сотрудниками полиции. От них узнал, что ФИО1 ударил В. ножом. Затем приехали сотрудники скорой помощи и констатировали смерть последнего (т.1 л.д.110-

<

***>).

После оглашения своих ранее данных показаний Ап. их подтвердил. 

Свидетель Г. в судебном заседании показал, что около девяти вечера ему позвонил Ап. и попросил на его машине забрать тестя из гостей, на что он согласился, и они поехали к 

<

адрес> ехали Ап., как он понял, звонила мать подсудимого, и тот уточнял у нее номер квартиры. По приезду Ап. ушел в дом, а он припарковался возле подъезда. Через минуту-полторы Ап. вернулся, был взволнован, сказал, что тесть лежит в коридоре и не дышит. Они вызвали помощь по номеру телефона 

<

***>, и Ап. поднимался в квартиру во второй раз уже с сотрудниками полиции. Не дождавшись его, он тоже поднимался туда, и в прихожей видел лежащего тестя Ап., а сотрудники полиции сообщили, что произошло убийство. 

Свидетель С.Т. в судебном заседании показала, что В. привел домой ее сына С.Д., находящегося в состоянии опьянения, и стал вместе с ним и другим ее сыном ФИО1 распивать спиртное на кухне ее квартиры. Они не ругались и не дрались. Она в это время смотрела телевизор в своей комнате. Затем Владимир на средства В. сходил еще за одной бутылкой, они стали ее распивать. Д. ко времени второй бутылки уже уснул. Потом Владимир и Н. перешли в ее комнату, оба были пьяны, и она сказала В., что ему хватит, попросила уйти домой, однако он не уходил, оставался сидеть. Тогда она позвонила его зятю И., чтобы тот его забрал. Звонила ему дважды, но он никак не приезжал. В какой-то момент В. встал, и она подумала, что он уходит, однако Владимир пошел за ним, прошел на кухню, взял на столе нож, после чего они (Владимир с Н.) встали в коридоре друг напротив друга, постояли около минуты, о чем-то разговаривали, не дрались и не боролись, а затем Владимир ткнул Н. ножом, как она увидела, в подмышку слева. В. упал, сказал, что умирает. Тогда она снова позвонила И., попросив приехать срочно. Иногда ее сын Владимир в состоянии опьянения ведет себя странно. Владимир положил нож, попросил ее вызвать скорую помощь, но у нее не получилось, и тогда он ушел к себе в комнату. Далее приехал И., перевернул В. на спину, увидел у того кровь, спросил, что случилось, вызвал скорую помощь и полицию, вышел на улицу. До приезда полиции через 10-15 минут все оставались в своих комнатах, в том числе Владимир. Далее приехали сотрудники полиции, и сразу пошли к Владимиру. В это время она продолжала смотреть телевизор, Д. спал. 

При допросе 30 января 2021 года в ходе предварительного следствия С.Т. дала в целом аналогичные показания относительно обстоятельств появления в ее квартире потерпевшего и дальнейшего употребления им спиртного совместно с ее сыновьями. При этом показала, что указанные события произошли 29 января 2021 года по адресу: 

<

адрес>. Кроме того, показала, что ФИО1 употреблял спиртное с утра, а другой сын – Д. с утра находился на работе, и привел его В. около 17 часов 30 минут. Зятю В. – И. она позвонила, чтобы тот его забрал, около 21.00 часов. После этого Н. и Владимир встали с дивана и пошли в коридор между кухней и комнатой. Там ее сын ФИО1 стал беспричинно говорить В., что он сейчас его «прирежет», хотя до этого между ними конфликтов не было. Н. стоял молча. Далее Владимир пошел в кухню и со стола в кухне взял большой полностью металлический нож, длиной около 30 см. Увидев это, она подбежала к сыну и отняла у него нож, убрала его в холодильник. Н. в это время продолжал стоять в коридоре. Владимир отодвинул ее от двери холодильника, снова взял тот же нож в правую руку и пошел в коридор к Н.. Время было около 21 часа 30 минут. Она пошла следом за Владимиром. Владимир подошел к Н. лицом к лицу и нанес ему удар клинком ножа в подключичную область слева. После этого Н. упал на пол в коридоре и сказал: «Я умираю». Владимир положил нож в комнате на стол и пошел к себе в комнату. Она снова стала звонить И., которой по приезду позвонил в скорую помощь и полицию. Затем приехали сотрудники полиции, стали говорить с ними. Она и Владимир рассказали сотрудникам, как все было, Владимир признался, что он зарезал Н. ножом. Через некоторое время пришел сын В. – А.. Считает, что ее сын ткнул ножом Н. из-за употребления алкоголя. Владимир постоянно злоупотребляет спиртным, в состоянии алкогольного опьянения Владимир бывает очень агрессивным – кричит, машет кулаками, но быстро успокаивается (т.1 л.д.94-97).

После оглашения ранее данных показаний С.Т. их подтвердила, объяснив возникшие противоречия забыванием некоторых событий, в том числе, что действительно отбирала у сына нож, однако настаивала, что не обсуждала обстоятельства случившегося с родственниками В.. 

Свидетель С.Д. – брат подсудимого в судебном заседании показал, что ДД.ММ.ГГГГ, возвращаясь с работы, встретил д.К., тот помог ему подняться домой, т.к. он до этого, поскользнувшись, упал. По его приглашению они пошли к нему в 

<

адрес>, где втроем с его братом распили бутылку, после чего купили еще одну. Дома также находилась его мать. Во время распития в его присутствии они не ругались. Затем он пошел спать и проснулся, когда к ним приехали сотрудники полиции, которые показали ему тело дяди Коли. Также к ним приходил сын последнего – А.. 

Согласно показаниям, данным С.Д. на стадии предварительного расследования, указанные события произошли 29 января 2021 года. Его брат – ФИО1 очень вспыльчивый, эмоциональный и взрывной, а в состоянии алкогольного опьянения еще и очень агрессивный, проявляет неадекватность поведения, провоцирует конфликты. Втроем – он, Н. и его брат, употребляли бутылку водки 0,5 л. Мать алкоголь не употребляет вообще. Когда бутылка закончилась, Н. послал Владимира в магазин, и тот купил еще алкоголя. Выпив еще, он (свидетель) сильно запьянел и пошел спать в свою комнату. Каких-либо иных посторонних лиц дома не было. Около 22 часов 30 минут он был разбужен сотрудниками полиции (т.1 л.д.103-106).

После оглашения своих ранее данных показаний С.Д. их подтвердил, но отметил, что агрессивные проявления, о которых сказано в его показаниях, бывают у брата не часто. 

Свидетель С.И. – полицейский патрульно-постовой службы МО МВД России «Вичугский» в судебном заседании показал, что зимой 2021 года выезжал на вызов в 

<

адрес>, там было обнаружено тело мужчины в коридоре квартиры, где находился подсудимый, его брат в сильном алкогольном опьянении и его мать, которая сказала, что сын ударил потерпевшего ножом в грудь на почве алкоголя, а также указала, где находится орудие преступления. Для обеспечения безопасности к ФИО2 были применены наручники, он был передан следственно-оперативной группе. 

В ходе предварительного следствия С.И. дал в целом схожие показания, при этом пояснил, что на вызов он прибыл вместе с полицейским Б. около 21 часа 25 минут 29 января 2021 года по поводу нанесения телесных повреждений В., тело которого они обнаружили с колото-резаным ранением в области левой ключицы. На теле и одежде В. имелись следы вещества, похожего на кровь. На одежде ФИО1 также были такие следы. Кроме семьи С-вых в квартире находился Ап. (т.1 л.д.119-121).

После оглашения своих ранее данных показаний С.И. их подтвердил и уточнил, что Ап. пришел на место происшествия вместе с ними, а до этого был одним из тех, кто встречал их у дома. 

Свидетель Б. – полицейский того же подразделения и отдела МВД в судебном заседании показал, что в зимнее время 2021 года он вместе со ФИО2 выезжал по поводу того, что из гостей не уходит мужчина. На улице их встречал Ап. И.. В квартире они обнаружили лежащего на полу в прихожей мужчину со следами крови на лице, пульса у мужчины не было. Они доложили об этом в дежурную часть. В квартире находился подсудимый, его мать и брат, который спал. На одежде подсудимого была кровь. Мать последнего указала, где находится орудие преступления, а именно нож лежал на подоконнике. Он стал охранять этот нож, а ФИО2 – охранять ФИО2 до приезда следственно-оперативной группы. К ним поднимались Ап. и сын погибшего. 

Согласно показаниям, данным Б. в ходе предварительного следствия, ДД.ММ.ГГГГ он со С.И. по указанию оперативного дежурного МО МВД России «Вичугский» прибыл по адресу: 

<

адрес> по сообщению о причинении телесных повреждений В. Там они увидели лежащий на полу труп В. с колото-резаным ранением в области левой ключицы, на теле и одежде у него были следы, похожие на кровь. В квартире находились ФИО4, Ап. У ФИО1 имелись внешние признаки состояния алкогольного опьянения в виде стойкого запаха алкоголя, а на его одежде они заметили следы, похожие на кровь. На подоконнике в большой комнате был металлический нож со следами вещества бурого цвета на лезвии. ФИО1, увидев их, быстрым шагом направился в одну из комнат, а С.Т. пояснила, что незадолго до их прихода тот ударил В. ножом. В целях недопущения дальнейших противоправных действий к ФИО2 были применены физическая сила и наручники (т.1 л.д.122-124). 

После оглашения свих ранее данных показаний Б. их подтвердил, пояснив, что на момент допроса следователем помнил события лучше. 

Как следует из показаний свидетеля К. – фельдшера ОСМП ОБУЗ «Вичугская ЦРБ», изложенных на стадии предварительного расследования, 29 января 2021 года в 21 час 27 минут в отделение скорой помощи поступило сообщение, что по адресу: 

<

адрес> необходимо оказать медицинскую помощь мужчине с ножевым ранением. По приезду туда на полу в прихожей она увидела труп мужчины, как позже выяснилось – В., смерть которого она констатировала (т.1 л.д.125-127).

Согласно справке о поступлении заявления о происшествии по номеру 

<

***> в МО МВД России «Вичугский» 29 января 2021 года в 21 час 24 минуты от «О.» поступило сообщение о том, что он обнаружил тестя лежащим в крови по адресу: 

<

адрес>, где находятся другие люди (т.1 л.д.16). Аналогичное сообщение зафиксировано в 21 час 25 минут в Книге учета заявлений и сообщений о преступлениях, об административных правонарушениях, о происшествиях МО МВД РФ «Вичугский». 

Как следует из протокола осмотра места происшествия, 29 января 2021 года в период с 22.35 часов квартира по вышеуказанному адресу была осмотрена, установлено, что она состоит из трех комнат и кухни. В прихожей на полу обнаружен труп мужчины, указанного до начала осмотра С.Т. как В., ДД.ММ.ГГГГ года рождения. На одежде мужчины обнаружены следы бурого цвета, одежда изъята. Рядом на полу имеется вещество бурого цвета, дающее положительную реакцию теста на кровь, с которого сделан смыв на стерильный тампон, который изъят. На кухне обнаружена бутылка с прозрачной жидкостью, от которой исходит запах спиртного, а также пустые стеклянные стаканы. В одной из комнат на подоконнике обнаружен и изъят металлический нож с загрязнением веществом бурого цвета на лезвии (т.1 л.д.25-31).

При дополнительном осмотре места указанного происшествия 30 января 2021 года обнаружено и изъято полотенце, пропитанное веществом бурого цвета, на которое указал обвиняемый ФИО1 в ходе проверки показаний на месте (т.1 л.д.32-38). 

В тот же день у последнего путем выемки изъята одежда и обувь (т.1 л.д.129-133), а также получены образцы для сравнительного исследования – смывы с кистей рук и кровь (т.1 л.д.141-142, 144-145). 

08 февраля 2021 года у судебно-медицинского эксперта путем выемки изъят кожный лоскут с раной от трупа В. (т.1. л.д.135-139).

24 марта 2021 года все изъятые по уголовному делу предметы осмотрены, при этом в верхней части кофты и футболки В. обнаружен дефект ткани неправильной формы (т.1 л.д.219-225). 

Как следует из заключения судебно-медицинского эксперта №38 от 28 февраля 2021 года, при судебно-медицинском исследовании трупа В. обнаружена колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки в подключичной области по левой средне-ключичной линии на расстоянии 140 см. от уровня подошв, проникающая в грудную полость с повреждением левого легкого; раневой канал – длиной 12.0 см., ориентирован спереди назад, сверху вниз, слева направо. Указанное ранение образовалось в результате одного воздействия колюще-режущего орудия (возможно, клинка ножа), на что указывают линейная форма, ровные края раны, преобладание длины раневого канала над размерами раны. Ранение сопровождалось массивной кровопотерей, кровотечением в полость дыхательных путей с развитием механической асфиксии и относится к категории повреждений, причинивших тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, находится в прямой причинной связи со смертью В. Возможность совершения пострадавшим передвижений непосредственно после получения данного ранения не исключена. Характер повреждений, выраженность признаков воспалительной реакции в мягких тканях не исключает давности образования раны в пределах от нескольких минут до одного часа на момент смерти В. Определить, в какой позе он находился в момент причинения ему раны, не представляется возможным, так как подобное ранение могло быть причинено при различном положении тела пострадавшего. Причиной смерти В. явилось колото-резаное ранение передней поверхности грудной клетки в подключичной области по левой средне-ключичной линии, проникающее в грудную полость с повреждением левого легкого, сопровождавшееся массивной кровопотерей, кровотечением в полость дыхательных путей с развитием механической асфиксии. Выраженность трупных изменений не исключает давность наступления смерти в пределах 10-15 часов на момент исследования трупа ДД.ММ.ГГГГ в 10 часов 40 минут. При судебно-химическом исследовании крови и мочи В. обнаружен этиловый спирт в количестве 3.90% и 3.6 %, что могло соответствовать сильной степени алкогольного опьянения; наркотические средства, психотропные и сильнодействующие лекарственные вещества не обнаружены (т.1 л.д.149-150). 

Согласно заключению судебно-медицинского эксперта №46 от 05 февраля 2021 года при осмотре 30 января 2021 года в 12 часов 50 минут ФИО1 предъявлял жалобы на боли в шее, но при осмотре у него обнаружены только кровоподтеки в области правой ушной раковины, на передней брюшной стенке, на правом бедре, ссадина на правом предплечье, с давностью образования кровоподтеков – в пределах одних суток, а ссадины – в пределах 4-8 суток на момент осмотра, которые относятся к категории не причинивших легкого вреда здоровью (т.1 л.д.155).

Согласно акту медицинского освидетельствования на состояние опьянения №37 30 января 2021 года в 01 час 05 минут состояние опьянения у ФИО1 было установлено, в том числе с использованием алкотектора (т.1 л.д.218).

В соответствии с заключением №82 медицинской экспертизы вещественных доказательств от 17 марта 2021 года генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из следов крови на смыве с места происшествия, на изъятом ноже, на полотенце, на куртке, свитере, футболке, шапке, брюках В. совпадают между собой и с генетическим профилем В., что указывает на то, что кровь на них могла произойти от него с вероятностью не менее 99,(9)26% (т.1 л.д.167-196).

Как следует из заключения эксперта №9/87 от 23 марта 2021 года изъятый с места происшествия по настоящему делу и предоставленный на экспертизу металлический нож изготовлен промышленным способом, является хозяйственным ножом, и не относится к холодному оружию. Длина клинка этого ножа составляет 197 мм (т.1 л.д.214-215).

Согласно заключению медико-криминалистической судебной экспертизы №36 от 17 марта 2021 года рана на кожном лоскуте от трупа В. является колото-резаной и образовалась в результате одного воздействия (удара) какого-либо плоского колюще-режущего орудия, каким мог быть клинок ножа, имеющий обушок с хорошо выраженными ребрами и лезвие с двухсторонней заточкой. Возможность причинения этой раны от воздействия клинка кухонного ножа, представленного на экспертизу (изъятого с места происшествия) не исключается (т.1 л.д.202-209).

Как следует из паспорта потерпевшего и сведений органа ЗАГС, В. на момент смерти был 61 год, он состоял в браке с В.Л., у него были взрослые дети (т.1 л.д.43-49, 54). Трижды он привлекался к административной ответственности, а именно в 2020 году – за распитие алкогольной продукции в запрещенном для этого месте, появление в общественном месте в состоянии опьянения и невыполнение правил поведения при введении режима повышенной готовности (т.1 л.д.58). На учетах у врачей психиатра и нарколога В. не состоял (т.1 л.д.59,60); проходил военную службу по призыву и был снят с учета по возрасту (т.1 л.д.62); участковым уполномоченным полиции по месту жительства характеризовался удовлетворительно (т.1 л.д.64); к уголовной ответственности никогда не привлекался (т.1 л.д.55, 56).

Исследованные доказательства суд признает относимыми и допустимыми, а их совокупность – достаточной для разрешения уголовного дела.

Факт причинения ФИО1 по месту своего жительства с использованием ножа инкриминируемых телесных повреждений В., приведших к смерти последнего, подтверждается вышеприведенными показаниями свидетеля С.Т., других свидетелей, показаниями потерпевших об обстоятельствах появления, пребывания и обнаружения В.В. ДД.ММ.ГГГГ в квартире у подсудимого, протоколами осмотров места происшествия и осмотра изъятых предметов, заключениями судебных экспертиз и показаниями самого ФИО1, которым оспариваются лишь причины и способ применения ножа к потерпевшему.

То, что удар ножом В. был нанесен умышленно и не был проявлением необходимой обороны следует из показаний очевидца С.Т., показаний самого ФИО1, данных на стадии предварительного расследования при допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при проверке его показаний на месте – на следующий день после происшествия.

Отсутствие причин обороняться от потерпевшего в момент нанесения удара ножом следует и из показаний ФИО1, данных в ходе очной ставки со С.Т. в феврале 2021 года, и из его показаний в качестве обвиняемого в марте 2021 года. 

Как следует из вышеуказанных доказательств, в день происшествия борьба между находящимися в состоянии опьянения подсудимым и потерпевшим носила характер шутки, что осознавалось обоими участниками, приемы борьбы В. демонстрировал на подсудимом при добровольном согласии последнего, и лишь на последний удушающий прием такого согласия получено не было.

В этой связи наличие у подсудимого кровоподтеков в области ушной раковины само по себе не свидетельствует о том, что он находился в состоянии необходимой обороны. 

Вместе с тем, как однозначно показано ФИО1 в ходе расследования и очевидцем С.Т., к моменту нанесения удара ножом никакого посягательства на жизнь и здоровье подсудимого со стороны потерпевшего не было, ФИО1 он отпустил и отошел от него в коридор, однако уже сам подсудимый, разозлившись, взял нож и применил его к В.

Данные обстоятельства подтверждаются и тем, что родственниками подсудимого отмечается периодическое проявление им агрессии в состоянии опьянения, в то время как потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения его близкие оценивают, как любящего поспорить и пошутить, но не ввязывающегося в драки, особенно в последнее время в связи с возрастом и состоянием здоровья.

Показания подсудимого о том, что нож им применен для пресечения со стороны В. удушающего приема, при осуществлении которого он начал задыхаться, суд признает недостоверными, т.к. они опровергаются совокупностью иных доказательств, в том числе показаниями свидетеля С.Т. и показаниями, данными самим ФИО1 на стадии предварительного расследования.

При этом при проверке показаний на месте ФИО1 непосредственно указал, как совершал преступление, продемонстрировав это с помощью макета ножа и манекена, с фиксацией на видеозапись, которые согласуются с другими материалами дела, в частности, с заключением судебно-медицинского эксперта.

По тем же причинам суд считает недостоверными показания ФИО1 о том, что он лишь «отмахнулся» от потерпевшего и убивать его не хотел, изложенные в ходе очной ставки 19 февраля и при допросе качестве обвиняемого 24 марта 2021 года.

Доводы подсудимого о том, что в ходе следственных действий 30 января 2021 года он еще находился в состоянии опьянения, суд признает несостоятельными, поскольку первый допрос был начат в 11.00 часов, т.е. более чем через 12 часов после фактического задержания подсудимого. Кроме того, жалоб на состояние здоровья, отвечая на прямые вопросы об этом до начала допросов по существу дела, ФИО1 не предъявлял, а на видеозаписи, прилагаемой к протоколу проверки его показаний на месте, он не выглядит находящимся в состоянии опьянения, жалоб на здоровье не предъявляет, дает показания достаточно уверенно и последовательно. 

Доводы ФИО1 о неверной фиксации его показаний в ходе очной ставки опровергаются наличием его подписей в данном протоколе следственного действия, проведенного с участием защитника, в отсутствие замечаний к данному протоколу. 

Доводы подсудимого о том, что показания 24 марта 2021 года он давал, полагая, что излагает версию органов следствия, не выдерживают критики, поскольку в этих показаниях он не только соглашался с вмененными в предъявленном обвинении обстоятельствами, но и выражал собственные замечания насчет данного обвинения.

Суд отмечает, что по заключению эксперта у потерпевшего обнаружена колото-резаная рана передней поверхности грудной клетки, проникающая в грудную полость с повреждением левого легкого, при этом раневой канал составил 12 см. 

Подобное ранение, очевидно, не соответствует понятию «отмахнуться», т.е. взмахом руки отогнать от себя.

Никаких предпосылок к нападению на ФИО1 и тем более для причинения ему вреда здоровью путем удушения у В. не было. Как показано свидетелями и самим подсудимым, они с В. знали друг друга несколько лет, конфликтов не имели, при встрече и в ходе распития спиртного 29 января 2021 года не ругались. 

В то же время, у находящегося в состоянии алкогольного опьянения подсудимого вследствие демонстрации на нем приемов борьбы, пусть и изначально добровольной, такой повод имелся. 

То, что в момент преступления подсудимый находился в состоянии алкогольного опьянения, подтверждается соответствующими показаниями его самого и свидетелей, а также актом медицинского освидетельствования, произведенного через несколько часов после инкриминируемого события.

Показаниям ФИО1, данным в ходе проверки показаний на месте, о том, что удар ножом нанесен в процессе борьбы с потерпевшим, суд также не доверяет, поскольку из показаний очевидца С.Т. этого не следует. Кроме того, вызывает сомнения возможность нанести имеющийся удар, если бы руки подсудимого были заняты борьбой с руками В. 

В связи с этим суд приходит к выводу, что ко времени удара потерпевшего ножом, ФИО1 не находился в состоянии необходимой обороны от В. и осознавал это, т.к. последний его уже не душил и не нападал на него.

Характер произведенного подсудимым удара ножом, проникнувшим в тело на 12 см, локализация ранения в области жизненно важных органов человека – в подключичной области (на грудной клетке), свидетельствуют о том, что в момент нанесения данного повреждения ФИО1 желал наступления смерти В., что и явилось последствием преступления.

То, что подсудимый, вынув из тела потерпевшего нож, приложил к ране полотенце и попросил свою мать вызвать скорую помощь с учетом характера причиненного ранения об обратном не свидетельствует.

При этом суд обращает внимание, что подсудимый для оказания помощи ограничился именно такими действиями и вне зависимости от того, что его пожилая мать вызвать скорую помощь не смогла, удалился в свою комнату, где и находился до приезда полиции, когда потерпевший уже скончался. 

Поэтому суд признает недостоверными и показания подсудимого о том, что убивать потерпевшего, нанося ему удар ножом, он не хотел. 

Таким образом, суд считает вину ФИО1 доказанной и квалифицирует его действия по ч.1 ст.105 УК РФ как убийство, т.е. умышленное причинение смерти другому человеку. 

По заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 18 февраля 2021 года №360 ФИО1 в настоящее время каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием, иным болезненным состоянием психики не страдает и не страдал ими во время совершения деяния, в котором он обвиняется. У него обнаруживается синдром зависимости от алкоголя 2 ст. (F10.2 по МКБ-10) (алкоголизм). Однако выявленные расстройства психики не сопровождаются грубыми нарушениями памяти, интеллекта, критики и выражены не столь значительно, чтобы лишать способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими во время совершения указанного деяния, как не лишают такой способности и в настоящее время. В применении принудительных мер медицинского характера он не нуждается, по своему психическому состоянию может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей (т.1 л.д.160-161).

Суд считает приведенные выводы экспертной комиссии обоснованными и в отношении инкриминируемого преступления признает подсудимого вменяемым.

При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, сведения о личности виновного, смягчающие и отягчающее обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против жизни, ранее не судим (т.2 л.д.60-62, 69); неоднократно привлекался к административной ответственности, в том числе за совершение правонарушений, связанных с употребление алкоголя и посягающих на общественный порядок и общественную безопасность (т.2 л.д.84-86); на учетах у врачей нарколога и психиатра не состоит (т.2 л.д.87, 88); проходил военную службу по призыву (т.2 л.д.90); участковым уполномоченным полиции характеризуется отрицательно, как лицо, злоупотребляющее спиртным, на которое поступали жалобы от соседей, нарушавшее общественный порядок, неудовлетворительно ведущее себя в быту (т.2 л.д.93); проживает с матерью и братом, в браке не состоит, детей у него нет (т.2 л.д.59).

Подсудимый не трудоустроен, имел временные заработки, в том числе со стороны семьи В., и по данной работе свидетелем Ап. охарактеризован в целом положительно; индивидуальным предпринимателем не является (т.1 л.д.97); на учете в Центре занятости населения не состоит (т.2 л.д.95), с 01 ноября 2020 года Пенсионным фондом РФ ему была установлена ежемесячная выплата в размере 1200 рублей как неработающему трудоспособному лицу, осуществляющему уход за нетрудоспособным гражданином (т.2 л.д.99); зарегистрированного недвижимого имущества, транспортных средств, маломерных судов, самоходной техники, банковских сбережений он не имеет (т.2 л.д.104, 106, 108, 110, 

<

***>, 114, 116, 118, 120).

Поскольку агрессия подсудимого к потерпевшему была вызвана применением к ФИО1 приемов борьбы, в том числе, как указано подсудимым и не опровергнуто обвинением, в виде повторного захвата его за шею, на что он уже не был согласен (и после чего В. его отпустил) суд признает смягчающим наказание обстоятельством на основании п.«з» ч.1 ст.61 УК РФ аморальность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления.

В связи с тем, что в ходе предварительного следствия ФИО1 давал подробные показания о совершении преступления, в том числе в ходе проверки показаний на месте, указал на полотенце, которым зажимал рану потерпевшего, в ходе выемки добровольно выдал свою одежду, которая в последующем была признана вещественным доказательством, суд на основании п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ признает смягчающим наказание обстоятельством активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Явки с повинной, предусмотренной ст.142 УПК РФ, в действиях ФИО1 суд не усматривает. Как показано в судебном заседании и в ходе предварительного следствия свидетелями – сотрудниками полиции С.И. и Б., о совершении ФИО1 преступления им стало известно изначально от его матери в присутствии его самого. На месторасположение орудия преступления указала также С.Т. При этом в квартире, где находилось тело потерпевшего, никого кроме нее, подсудимого и его спящего брата не было. Поэтому последующие признательные показания ФИО1 явкой с повинной не являются.

В связи с тем, что подсудимый после нанесения потерпевшему удара ножом пытался остановить у него кровотечение, приложив к возникшей ране полотенце, а также попросил свою мать вызвать скорую медицинскую помощь, суд на основании п.«к» ч.1 ст.61 УК РФ относит указанные действия ФИО1 к смягчающим наказание обстоятельствам как оказание помощи потерпевшему. 

К смягчающим наказание обстоятельствам суд согласно ч.2 ст.61 УК РФ помимо названных относит осуществление подсудимым ухода за нетрудоспособным гражданином (супругом двоюродной сестры), признание вины на стадии предварительного следствия, раскаяние в содеянном.

В то же время предусмотренных ст.64 УК РФ исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности содеянного, не имеется.

Отягчающим наказание обстоятельством на основании ч.1.1 ст.63 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Суд приходит к выводу, что состояние алкогольного опьянения способствовало возникновению агрессивного состояния у ФИО1 и явилось одной из причин совершения преступления, снизив его контроль над проявлением своих эмоций, в результате чего на действия потерпевшего, ранее продемонстрировавшего на нем приемы борьбы, ФИО1 отреагировал применением ножа, а не каким-либо законным способом. При этом по показаниям близких родственников подсудимого именно в состоянии алкогольного опьянения он бывает конфликтным и агрессивным.

С учетом характера и степени общественной опасности совершенного особо тяжкого преступления, личности виновного, принимая во внимание наличие смягчающих и отягчающего обстоятельств, суд признает справедливым и необходимым для достижения предусмотренных уголовным законом целей назначение ФИО1 наказания в виде лишения свободы.

Оснований для применения к подсудимому ст.73 УК РФ (о назначении наказания условно) или ст.53.1 УК РФ (о замене наказания принудительными работами) не имеется.

С учетом наличия отягчающего наказание обстоятельства нормы ч.6 ст.15, ч.1 ст.62 УК РФ применению к подсудимому не подлежат.

Вид и режим исправительного учреждения, где ФИО1 следует отбывать наказание, определяется судом в соответствии с п.«в» ч.1 ст.58 УК РФ как исправительная колония строгого режима.

Необходимости в назначении дополнительного наказания в виде ограничения свободы суд не усматривает.

Потерпевшей А.О. заявлен гражданский иск о возмещении причиненного преступлением имущественного ущерба на сумму 47166 рублей (с учетом произведенных в судебном заседании уточнений) и компенсации морального вреда на сумму 500000 рублей.

В части материального ущерба иск мотивирован затратами гражданского истца на проведение похорон В. и гражданской панихиды, а в части морального вреда – переживанием истца нравственных страданий в связи со смертью отца.

Кроме того, в иске содержится требование о возложении на ФИО1 расходов на составление искового заявление и оплату государственной пошлины. 

В судебном заседании гражданский истец и государственный обвинитель исковые требования о возмещении вреда поддержали, в части возмещения расходов на оплату искового заявления и госпошлины А.О. от иска отказалась.

Гражданский ответчик – подсудимый ФИО1 заявил о признании иска, его защитник – адвокат Морокин И.В. с учетом позиции защиты по существу предъявленного обвинения полагал необходимым в удовлетворении исковых требований отказать. 

Выслушав мнения сторон, исследовав необходимые материалы уголовного дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу ч.3 ст.42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда, причиненного преступлением.

Согласно п.1 ст.1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. 

Лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, в соответствии с ст.1094 ГК РФ обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

В ходе судебного разбирательства установлена вина ФИО1 в умышленном причинении смерти В. – отцу гражданского истца А.О., в связи с чем расходы на его погребение подлежат взысканию с подсудимого.

Несение А.О. указанных расходов подтверждается представленными суду документами: договором на оказание ритуальных услуг и квитанцией о подготовке тела к похоронам на 6000 рублей, чеком МУП «Комбинат коммунальных предприятий г.Вичуга Ивановской области» о принятии денежных средств за изготовление ритуального венка и могилы, услуги ритуального зала и автокатафалка на 9990 рублей, товарным чеком на 4300 рублей за перевозку тела, чеком о приобретении ритуальных принадлежностей, одежды для покойного, гроба, таблички и креста на сумму 7660 рублей, накладной о стоимости поминального обеда на 13443 рубля, а всего на сумму 41393 рубля. 

Данные расходы суд считает обоснованными для организации достойных похорон и соблюдения имеющихся обычаев и традиций в соответствии со ст.3, ст.9 Федерального закона от 12.01.1996 г. № 8-ФЗ "О погребении и похоронном деле" и Рекомендациями о порядке похорон и содержании кладбищ в Российской Федерации (Протокол Госстроя РФ от 25.12.2001 г. № 01-НС-22/1).

Вместе с тем, проведение поминального обеда в «сороковой день» вышеуказанными законом и рекомендациями не предусмотрено, и соответствующие расходы взысканию с подсудимого не подлежат, в связи с чем требования о возмещении материального ущерба следует удовлетворить частично.

В соответствии с ч.4 ст.42 УПК РФ по иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом, в том числе при рассмотрении уголовного дела.

Согласно п.1 ст.1064 ГК РФ вред, причиненный личности, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Разрешая иск потерпевшей о компенсации морального вреда, суд руководствуется положениями ст.ст. 151, 1099, 1100, 1101 ГК РФ и учитывает характер причиненных А.О. нравственных страданий, связанных с потерей ее близкого родственника – отца, степень вины подсудимого, совершившего убийство, т.е. умышленное причинение смерти, материальное положение ФИО1, его трудоспособность и другие обстоятельства дела, в частности, аморальное поведение погибшего В., явившееся поводом для преступления, а также требования разумности и справедливости.

Родственная связь А.О. с В.О. как отца и дочери подтверждается свидетельствами о рождении, о заключении брака, а также сведениями органа ЗАГС.

Как указано в предъявленном иске, потерпевшая тяжело переживала потерю отца – близкого ей человека, длительное время находилась в шоковом состоянии, испытывала тревогу и бессонницу. 

Причинение потерпевшей указанного в иске морального вреда подтверждается показаниями А.О. в судебном заседании, в том числе об обстоятельствах дела, исходя из которых в день гибели В., она звонила ему и интересовалась тем, где и с кем он находится, т.е. переживала за него.

В связи с этим суд считает наличие морального вреда от действий ФИО1 доказанным, и считает необходимым удовлетворить исковые требования в данной части в полном объеме. 

Вопрос о вещественных доказательствах разрешается судом в соответствии ч.3 ст.81 УПК РФ. При этом суд приходит к выводу о том, что нож, как орудие преступления, принадлежащее виновному, подлежит уничтожению, как и не представляющие ценности и не истребованные полотенце, предметы одежды с трупа В., смывы, образцы крови и кожный лоскут. Одежда, изъятая у ФИО1, подлежит возвращению ему посредством выдачи одному из его близких родственников.

В целях обеспечения исполнения приговора, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, вид и срок назначаемого наказания, суд считает необходимым оставить ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу на период до вступления приговора в законную силу без изменения с зачетом периода содержания под стражей в срок отбывания наказания.

Как следует из протокола осмотра места происшествия, в 22 часа 35 минут 29 января 2021 года квартира подсудимого, где было совершено преступление, уже осматривалась сотрудниками правоохранительных органов, и по показаниям ФИО1, свидетелей С.И., Б. фактически к этому времени подсудимый был задержан и к нему применялись наручники.

В связи с этим на основании п.11 ст.5, п.1 ч.10 ст.109 УПК РФ суд приходит к выводу о том, что время содержания ФИО1 под стражей, подлежащее зачету в срок отбывания наказания, следует отчитывать с 29 января 2021 года.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.307-309 УПК РФ, суд

П Р И Г О В О Р И Л:

ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Срок наказания исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Действующую в отношении ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу оставить без изменения, содержать его под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ивановской области до вступления приговора в законную силу.

Зачесть время содержания ФИО1 под стражей с 29 января 2021 года до дня вступления приговора в законную силу в срок отбывания наказания в виде лишения свободы в соответствии с п.«а» ч.3.1 ст.72 УК РФ из расчета 1 день за 1 день.

Гражданский иск потерпевшей А.О. удовлетворить частично. Взыскать со ФИО1 в пользу А.О. в счет возмещения причиненного преступлением имущественного ущерба – 41393 рубля, в счет возмещения причиненного преступлением морального вреда – 500000 рублей. В части возмещения расходов на составление искового заявления и оплату государственной пошлины – производство по иску прекратить.

Вещественные доказательства:

- смыв вещества бурого цвета на стерильный марлевый тампон, металлический нож, полотенце, пропитанное веществом бурого цвета, одежду с трупа В. (куртку, кофту, футболку, брюки с ремнем, трусы, ботинки, носки, шапку), смывы на марлевый тампон с левой и правой кистей ФИО1, образцы крови ФИО1 и из трупа В., кожный лоскут – уничтожить;

- предметы одежды ФИО1 (куртку, олимпийку, футболку, кроссовки, трико) – возвратить по принадлежности ФИО1, выдав его брату С.Д. либо матери С.Т.

Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Ивановский областной суд через Вичугский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся по стражей, – в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. Такое ходатайство может быть заявлено осужденным в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора – в апелляционной жалобе, либо в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционной жалобы или представления прокурора, затрагивающих его интересы, – в отдельном ходатайстве либо в возражениях на жалобу или представление.

Председательствующий А.А. Бразер