КОПИЯ

Дело № 2-27/19 

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации 

п. Плесецк 10 января 2019 года 

Плесецкий районный суд Архангельской области в составе 

председательствующего судьи Куйкина Р.А.,

с участием прокурора Ефимовой А.В.,

истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО2,

при секретаре Заруба Е.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Плесецкая центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

ФИО1 обратилась в суд с иском к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Плесецкая центральная районная больница» (далее – ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда.

В обоснование заявленных требований истец ФИО1 указала, что с марта 2016 года она наблюдалась в женской консультации ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» в связи с беременностью. 26 июля 2017 года у нее начались преждевременные роды, в связи с чем она была доставлена скорой медицинской помощью в ФИО3 филиал № 4 ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ», где родила сына ФИО4 После рождения ребенок впал в кому, был направлен в ГБУЗ «Архангельская областная клиническая больница, где в последующем скончался. В ходе проведенной Министерством здравоохранения Архангельской области проверки было установлено, что на стадии наблюдения беременности, транспортировки в акушерское отделение и при родах со стороны врачей ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» выявлены нарушения при оказании ей медицинской помощи, которые могли косвенно повлиять на исход беременности. Полагает, что данные нарушения повлекли смерть ее сына ФИО4 Гибель сына повлекла для нее значительные нравственные страдания, выразившиеся в переживаниях по поводу утраты ребенка. Таким образом, действиями ответчика ей был причинен моральный вред, который она оценивает в размере 500000 рублей. Просит взыскать указанную сумму с ответчика в качестве компенсации морального вреда.

В судебном заседании истец ФИО1 на иске настаивала по доводам, изложенным в исковом заявлении, дополнительно пояснив, что акушерка могла принять у нее роды еще в здании ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ», то есть до транспортировки ее в акушерское отделение Савинского филиала № 4, которое находится в другом населенном пункте. В этом случае, асфиксию плода, в результате которой ее сын ФИО4 впал в кому, а потом умер, возможно было бы избежать, поскольку из заключения экспертов следует, что асфиксия плода развилась в течение 20 минут именно в то время, когда ее транспортировали в акушерское отделение из п. Плесецк Архангельской области в п. ФИО3 Плесецкого района Архангельской области. Между тем, акушерка роды у нее в п. Плесецк не приняла, что повлекло смерть ее сына.

Представитель ответчика ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» ФИО2 в судебном заседании с иском не согласился, пояснив, что по факту смерти сына истца было возбуждено уголовное дело. В ходе расследования уголовного дело была проведена медицинская экспертиза, которой было установлено, что в действиях сотрудников ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» действительно имеются дефекты оказания ФИО1 медицинской помощи, но они не состоят в причинно-следственной связи со смертью ребенка истца. Поэтому полагает, что вина сотрудников ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» в причинении смерти сыну истца отсутствует, и, следовательно, отсутствуют основания для удовлетворения исковых требований.

Заслушав мнение лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, полагавшего иск не подлежащим удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, оценив собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу ч. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

На основании ч. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Согласно ч. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Из содержания вышеуказанных правовых норм следует, что обязательным условием для возложения обязанности по компенсации морального вреда является наличие юридического состава, включающего в себя противоправность действий (бездействий) причинителя вреда, виновность причинителя вреда, наличие вреда и причинной связи между противоправным действием либо бездействием и наступившими последствиями. Правовое значение имеет наличие прямой (непосредственной) причинной связи, то есть когда в цепи последовательно развивающихся событий между противоправным поведением лица и наступившими последствиями не существует каких-либо обстоятельств, имеющих значение для гражданско-правовой ответственности.

Пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» указывает на то, что по спорам, связанным с компенсацией морального вреда суду необходимо установить, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных и физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействиями) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные и физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме или иной материальной форме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

В соответствии с ч. 1 ст. 12 Гражданского процессуального кодекса РФ правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как следует из материалов дела, ФИО1 с марта 2016 года наблюдалась в женской консультации ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» в связи с беременностью.

26 июля 2016 года в период времени с 02 часов 00 минут до 05 часов 30 минут у ФИО1 по месту её проживания начались преждевременные роды, в связи с чем она была доставлена скорой медицинской помощью в ФИО3 филиал № 4 ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ», расположенный в пос. ФИО3 Плесецкого района Архангельской области, где родила живого недоношенного сына ФИО4

После рождения ребенок впал в кому и в связи с тяжестью состояния был направлен в ГБУЗ АО «Архангельская областная детская клиническая больница им. Выжлецова П.Г.», где скончался ДД.ММ.ГГГГ (актовая запись о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ Плесецкого территориального отдела агентства ЗАГС 

<

адрес>).

По данному факту 16 февраля 2017 года было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Постановлением старшего следователя следственного отдела по ЗАТО г. Мирный Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Архангельской области и Ненецкому автономному округу от 14 ноября 2017 года указанное уголовное дело прекращено по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием события преступлений, предусмотренных ст.ст. 105, 109, ч. 4 ст. 111, п. «в» ч.2 ст. 238 УК РФ.

Как следует из заключения комиссии экспертов ГБУЗ АО «Бюро судебно-медицинской экспертизы» от 31 октября 2017 года №275-02/17, в ходе проведенной в рамках вышеуказанного уголовного дела комиссионной судебно-медицинской экспертизы установлено следующее.

Согласно приложению № 5 «Этапность оказания медицинской помощи женщинам в период беременности, родов и в послеродовом периоде» к Порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология» (за исключением использования вспомогательных репродуктивных технологий), утвержденному приказом Министерства здравоохранения РФ от 10 ноября 2012 года № 572н, объем обследования ФИО1 на этапе женской консультации врачом акушером-гинекологом в отношении беременной выполнен не полностью, а именно выявлены следующие недостатки: отсутствовал осмотр врачом - стоматологом, не проведен посев мочи, не проведен глюкозотолерантный тест, не проведена кардиотокография (КТГ) плода, нет данных о проведении комиссии в сроке 21 недель для решения вопроса о возможности вынашивания беременности, не велась гравидограмма и отсутствовала оценка данных объективного осмотра беременной. Имеется явное несоответствие высоты стояния дна матки сроку беременности, что может свидетельствовать о задержке внутриутробного развития плода. Однако диагноз «гипотрофия плода» выставлен врачом только 17.06.16 года. 

При установленном диагнозе «гипотрофия плода» не проведены КТГ плода и доплерометрическое исследование; не поставлен вопрос о госпитализации беременной в стационар 2 или 3 уровня для дообследования и лечения; не назначено никаких лекарственных средств для коррекции патологического состояния плода. 

При проведении трехкратного ультразвукового исследования (УЗИ) от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ не проведена цервикометрия (оценка длины шейки матки), что имеет большое диагностическое значение в прогнозирование риска развития преждевременных родов. 

При госпитализации ФИО1 в акушерское отделение Савинского филиала ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ с диагнозом: «Беременность 9, 22 недели. Угроза преждевременных родов», отмечена длина шейки матки 2,5 см. Согласно клиническим рекомендациям (протокол лечения) «Преждевременные роды» «...при длине шейки матки 2,5 см и менее риск преждевременных родов повышается в 6 раз...». Трактовка состояния шейки матки отсутствовала. 

В период транспортировки ФИО1 в акушерское отделение Савинского филиала ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» (который составил 45 минут) с установленным диагнозом «первый период преждевременных родов» не проводилось никакого лечения данного состояния. В частности, токолиз (торможение сократительной активности матки с помощью введения спец. препаратов-токолитиков.). Клиническими рекомендациями (протокол лечения) «Преждевременные роды» из лечебно-организационных мероприятий при преждевременных родах при регулярных схватках рекомендовано следующее: перевод в стационар 3-й группы, начать профилактику респираторного дистресс-синдрома плода (далее РДС), и токолиз. 

Таким образом, учитывая выявленные недостатки, допущенные на этапе женской консультации, стационарного этапа (при госпитализации по поводу угрозы преждевременных родов), скорой медицинской помощи, оказание медицинской помощи беременной ФИО1 осуществлено не в полном объеме. 

Между тем, вышеуказанные недостатки, по мнению экспертной комиссии, сами по себе не могли повлиять на неблагоприятный исход для плода и ребенка ФИО4 в последующем, так как в родах у ФИО1 возникло неуправляемое осложнение – выпадение петель пуповины. В результате этого, у плода возникла асфиксия тяжелой степени, вследствие ущемления петель между костями тазового кольца матери и головки плода, и вслед за этим прекращение кровоснабжения жизненно-важных органов плода (в частности головного мозга), что в дальнейшем у ребенка реализовалось в тяжелое гипоксически-ишемическое поражение центральной нервной системы, с исходом в кистозно-фиброзную дегенерацию головного мозга, кому 3. До рождения плода, данное осложнение невозможно было пресечь с помощью медицинских манипуляций.

В рассматриваемом случае, учитывая стремительный характер преждевременных родов у ФИО1, начавшихся вне медицинской организации, неуправляемость такого осложнения, как выпадение петель пуповины и развившейся из-за этого тяжелой асфиксии плода, предотвратить неблагоприятный исход для плода в части аноксического поражения внутренних органов экспертной комиссии представляется невозможным независимо от места родоразрешения (уровня медицинской организации).

Исходя из данных индивидуальной карты беременной и родильницы № 53, на основании оценки параметров высоты стояния дна матки, возможность диагностировать задержку внутриутробного развития плода (ЗВУР) у врача акушера-гинеколога имелась, что и было сделано, но в более поздние сроки (диагноз «гипотрофия плода» согласно записям в индивидуальной карте беременной и родильницы, установлен 17.06.16 года). Это не повлекло за собой возникновения тяжелых осложнений в родах, указанных в п. 1.

По данным истории родов № 292 при поступлении в акушерское отделение Савинского филиала ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» 26.07.2016 года в 5:25 сердцебиение плода было 60 ударов в 1 минуту, что говорит о тяжелой асфиксии. Учитывая, что в направлении в 4 ч. 40 мин. сердцебиение плода было описано как «ритмичное, ясное, 120 в 1 минуту», асфиксия плода наступила в период транспортировки с 4 ч. 40 мин. до 5 ч. 25 мин.

Исходя из данных индивидуальной карты беременной и родильницы № 53 у ФИО1 в течении беременности отмечены следующие осложнения: «угроза преждевременных родов», «анемия легкой степени», «гипотрофия плода».

Роды у ФИО1 произошли 26.07.2016 года практически сразу после доставления в акушерский стационар ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ, ФИО3 филиал» (поступила в 05:25, роды в 05:35 часов). Роды, по мнению экспертной комиссии, велись правильно: выполнена своевременная амниотомия (рассечение плодного пузыря), проведена профилактика кровотечения в раннем послеродовом периоде введением утеротоников.

Согласно данным современных клинических исследований и литературы, преждевременные роды сами по себе относятся к разряду осложненных родов. Дополнительно к этому роды осложнились выпадением петель пуповины и, как следствие этого, тяжелой асфиксией плода.

Исходя из анализа клинических данных, изложенных в истории родов № 292, послеродовый период протекал у ФИО1 без осложнений.

Как свидетельствуют данные акушерского обследования, ФИО1 поступила в стационар с диагнозом: Беременность девятая, 35-36 недель, второй период родов. Отягощенный акушерский анамнез. Данный диагноз полностью соответствовал ее состоянию, так как у ФИО1 имели место схватки потужного характера, головка плода находилась на тазовом дне.

У ФИО1 имелось несколько известных факторов риска прерывания беременности: возраст старше 30 лет (33 года), паритет беременности (данная беременность девятая), причем предыдущие семь беременностей закончились медицинскими абортами, курение, миома матки.

Преждевременные роды у ФИО1, по мнению экспертной комиссии, наступили вследствие наличия и реализации у нее вышеуказанных факторов риска преждевременных родов, а не вследствие неоказания ей медицинской помощи. Поэтому, какой либо причинно-следственной связи (ни прямой, ни косвенной) между недостатками оказания медицинской помощи и наступлением у ФИО1 преждевременных родов экспертной комиссией не усматривается. 

При заблаговременной госпитализации ФИО1 в стационар 3 уровня (областной уровень), возможным было проведение профилактики преждевременных родов. Однако, высказать достоверное суждение о гарантированном их предупреждении экспертная комиссия не имеет возможности. А возникновение такого осложнения родов как выпадение петель пуповины, явившееся основной причиной асфиксии плода в родах, вообще не является прогнозируемым.

Медицинская помощь ребенку ФИО4 в ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ», в период с 26.07.2016г. по 27.07.2016г. оказывалась согласно методическому письму «Первичная и реанимационная помощь новорожденным детям» №15-4/10/2-3204 от 21.04.2010г. своевременно, но со следующими недостатками: несвоевременное обеспечение адекватной искусственной вентиляции легких (ИВЛ) через интубационную трубку (на 20 минуте), несвоевременное начало непрямого массажа сердца (на 2 минуте), несвоевременное начало введения физиологического раствора натрия хлорида (на 30 минуте), не введена третья доза адреналина, через 5 минут после второй дозы. 

При этом, экспертная комиссия подчеркивает, что при правильном соблюдении всего объема реанимационной помощи новорожденному ФИО4, вероятность избежать поражения головного мозга отсутствовала, поскольку плод испытывал асфиксию достаточное для повреждения головного мозга время в процессе родов (более 10 минут) ввиду ущемления петель пуповины и отсутствия кровоснабжения головного мозга, что и имело ведущее отрицательное влияние на реализацию неблагоприятного исхода.

Реанимационные мероприятия в данном случае, обеспечили восстановление только основных жизненных функций (дыхание, сердцебиение), но головной мозг ребенка был уже, по мнению экспертной комиссии, необратимо поврежден.

Несмотря на указанные выше недостатки при оказании медицинской помощи ФИО4 на этапе первичной реанимационной помощи, ответить на вопрос имелась ли реальная возможность избежать неблагоприятного исхода при надлежащем оказании медицинской помощи ФИО4, однозначно не представляется возможным, поскольку беременность ФИО1 протекала на неблагоприятном фоне (7 медицинских абортов, курение, анемия, инфекция мочевыводящих путей, внутриутробная гипотрофия плода, угроза прерывания беременности, маловодие), что могло привести к необратимым изменениям в организме плода до его рождения. Основным, по мнению экспертной комиссии, в реализации неблагоприятных последствий для головного мозга, являлся именно факт довольно длительной асфиксии плода в родах, вследствие выпадения и ущемления петли пуповины. В случае, отсутствия данного непрогнозируемого осложнения, вероятность благоприятного исхода для ребенка ФИО4 даже с учетом преждевременных родов и рождения недоношенным, экспертной комиссией не исключается.

По результатам клинического и инструментального обследования, в стационаре ГБУЗ АО «Архангельская детская клиническая больница им. П.Г. Выжлецова» ФИО4 был установлен диагноз: «Основное заболевание: Тяжелое гипоксически-ишемическое поражение ЦНС с исходом в кистозно-фиброзную дегенерацию головного мозга. Судорожный синдром в анамнезе. Кома 3 ст. Осложнения основного: Спастический тетрапарез. Множественные контрактуры конечностей. ИВЛ-ассоциированная двухсторонняя пневмония. Сопутствующие заболевания: Бронхолегочная дисплазия, новая форма, тяжелое течение. Аномалия Денди-Уокера. Крипторхизм двухсторонний. Лагофтальм. Паралитическое расходящееся косоглазие. Офтальмоплегия. Атрофия зрительного нерва левого глаза. Фон: Недоношенность 35 недель. Задержка внутриутробного развития плода». Совокупность данных заболеваний, вне зависимости от оказания либо неоказания медицинской помощи, в конечном итоге приводит к смерти ребенка. 

Лечение на данном этапе проводилось в полном объеме, своевременно и правильно. Оказания иного вида и (или) объема либо отсрочки в оказании медицинской помощи не требовалось. Реальной возможности избежать неблагоприятного исхода для ребенка ФИО4 не имелось, поскольку ребенок погиб в результате закономерной реализации осложнений тяжелого гипоксически-ишемического поражения головного мозга у таких пациентов - двухсторонней пневмонии. Согласно данным анализа медицинской карты стационарного больного, все необходимые и достаточные в подобных случаях меры для предотвращения возможного неблагоприятного исхода врачами предприняты в полном объеме.

Смерть ФИО4 наступила от органического гипоксически-ишемического поражения центральной нервной системы тяжелой степени, закономерно осложнившегося ИВЛ-ассоциированной двухсторонней пневмонией и спастическим тетрапарезом, судорожным синдромом, нарушением жизненно-важных функций организма, на фоне недоношенности 35 недель, задержки внутриутробного развития плода. Учитывая наличие непрогнозируемого осложнения родов, и развитие вследствие этого тяжелой асфиксии плода, обусловившей поражение головного мозга у ребенка ФИО4 в последующем, причинно-следственной связи между допущенными нарушениями протокола оказания реанимационной медицинской помощи в родзале и наступлением смерти ФИО4, экспертной комиссией не усматривается (уголовное дело № т.2 л.д.116-171).

Оснований не доверять выводам комиссии экспертов у суда не имеется, поскольку все эксперты имеют необходимое образование и специализацию, большой стаж работы в области экспертной деятельности, а также предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ.

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что доказательств наличия прямой причинно-следственной связи между дефектами оказания сотрудниками ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» медицинской помощи ФИО1 и смертью ее сына ФИО4, истцом суду не представлено и судом не добыто.

Напротив, материалами дела подтверждается, что между оказанием медицинской помощи ФИО1 с указанными дефектами, допущенными врачами ГБУЗ Архангельской области «Плесецкая ЦРБ» при наблюдении и стационарном лечении ФИО1 и ФИО4, и наступлением неблагоприятных последствий, приведших к гибели новорожденного ФИО4, причинно-следственной связи не имеется.

Таким образом, вина сотрудников ГБУЗ АО «Плесецкая ЦРБ» в наступлении смерти сына истца ФИО4 судом не установлена.

С учетом изложенного, правовых оснований для удовлетворения исковых требований у суда не имеется. 

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований ФИО1 к Государственному бюджетному учреждению здравоохранения Архангельской области «Плесецкая центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда отказать. 

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке путем подачи жалобы в Архангельский областной суд через Плесецкий районный суд Архангельской области в течение месяца с момента изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 15 января 2019 года.

Председательствующий: Р.А. Куйкин

Копия верна. Судья: Р.А. Куйкин