ВЕРХОВНЫЙ СУД

РЕСПУБЛИКИ БУРЯТИЯ

Судья Ломако Н.Н. поступило 10 декабря 2025г.

№ дела I инстанции 2-2498/2025 № 33-171/2026 (33-3333/2025)

УИД 04RS0021-01-2025-005383-50

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 января 2026г. г.Улан-Удэ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Бурятия в составе председательствующего судьи Чупошева Е.Н.,

судей коллегии Базарова В.Н., Калмыковой С.С.,

при секретаре Юможаповой Н.Г.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации о компенсации морального вреда в порядке реабилитации,

по апелляционным жалобам ФИО1, представителя Министерства финансов РФ в лице УФК по РБ по доверенности ФИО2,

на решение Советского районного суда г.Улан-Удэ от 13 октября 2025г., которым исковые требования удовлетворены частично и постановлено:

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации (ОГРН 

<

***>) за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 (паспорт ... компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.

Заслушав доклад судьи Калмыковой С.С., ознакомившись с материалами дела, доводами апелляционных жалоб, выслушав стороны, судебная коллегия

У С Т А Н О В И Л А:

Обращаясь в суд, ФИО1 просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации компенсацию морального вреда в порядке реабилитации в размере 3 000 000 рублей, ссылаясь на то, что приговором Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от 01 ноября 2018 г. она признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 127.2 и п. «а» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ, назначено наказание с применением ч. 2 ст. 62 УК РФ, по ч. 3 ст. 127.2 УК РФ в виде пяти лет месяцев лишения свободы, по п. «а» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ в виде одного года шести месяцев лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний, было назначено окончательное наказание в виде шести лет лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание считалось условным с испытательным сроком четыре года. В случае необходимости, было зачтено в срок лишения свободы: время содержания под стражей с 25 июля 2016 г. по 14 мая 2017 г., из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, время нахождения под домашним арестом с 14 мая 2017 г. по 21 июля 2017 г. Кассационным постановлением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17 января 2024 г. приговор Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от 01 ноября 2018 г. отменен, уголовное дело направлено в Прибайкальский районный суд Республики Бурятия для рассмотрения по существу. Постановлением Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от 16 мая 2025 г. уголовное дело прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием состава преступления. Постановление не обжаловалось, вступило в законную силу. В соответствии со ст. 134 УПК РФ за истцом признано право на реабилитацию. Указывает, что моральный вред был причинен в результате: незаконного и необоснованного уголовного преследования с 25 июля 2016г. по 16 мая 2025 г., с необходимостью явки в органы предварительного следствия и в Прибайкальский районный суд Республики Бурятия. По последнему судебному разбирательству прошло 34 судебных заседания, истец была вынуждена являться на них из г. Улан-Удэ, где проживает. В связи с этим не могла устроиться на работу, перебивалась случайными заработками; содержанием под стражей в СИЗО-1 г. Улан-Удэ с 25 июля 2016 г. по 14 мая 2017 г.; нахождением под домашним арестом с 14 мая 2017 г. по 21 июля 2017 г.; нахождением под подпиской о невыезде и надлежащем поведении с 22 июля 2017 г. по 11 ноября 2018 г.; необходимостью отмечаться в Уголовно-исполнительной инспекции после приговора Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от 01 ноября 2018 г. В течение почти 9 лет истец находилась в состоянии постоянного нервного напряжения, не понимая за что её хотят привлечь к уголовной ответственности и испытывала постоянный сильный стресс. На фоне переживаний от незаконного уголовного преследования и нахождения под стражей и домашним арестом, у истца развилась депрессия, её постоянно сопровождала бессонница.

Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены Прокуратура Республики Бурятия, Следственное управление Следственного комитета РФ по Республике Бурятия, старший следователь отдела по расследованию особо важных дел СУ СК России по РБ ФИО3, Следственный отдел по Прибайкальскому району СУ СК РФ по Республике Бурятия.

В судебном заседании истец ФИО1 исковые требования поддержала в полном объеме, настаивала на удовлетворении требований по доводам, изложенным в иске. Указала, что испытывала физические и нравственные страдания в период уголовного преследования, ей тяжело было отбывать наказание, русским языком она не владела, ни с кем не общалась, рассталась с мужем, не видела детей, которые проживали с родителями в Узбекистане, у истца трое детей, на момент возбуждения дела один ребенок был несовершеннолетним, с родителями истец не общалась на протяжении 9 лет, родители умерли в 2020 году, на их похороны она не смогла попасть, во время следствия ей не разрешали осуществлять звонки, получать письма, во время следствия на неё оказывалось давление.

Представитель истца адвокат Максимов В.Н. исковое заявление поддержал в полном объеме, указал на преюдицию в рассматриваемом деле, постановление Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от 16 мая 2025 г. вступило в законную силу, за ФИО1 признано право на реабилитацию. ФИО1 подверглась незаконному уголовному преследованию на протяжении 9 лет, доводы следователя ФИО3 не могут устанавливать виновность ФИО1

Представитель Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Республике Бурятия по доверенности ФИО2 возражала против удовлетворения заявленных требований, поддержала доводы письменных возражений, согласно которым наличие права на реабилитацию само по себе не подразумевает безусловное удовлетворение требований истца о возмещении морального вреда. Доводы истца о том, что она испытала сильные нравственные страдания, постоянное нервное напряжение не подтверждены и не должны быть приняты судом. Заявленный истцом размер компенсации морального вреда является необоснованным, неразумным и завышенным.

Представитель Прокуратуры Республики Бурятия по доверенности ФИО4 полагала, что имеются основания для удовлетворения иска, однако размер компенсации морального вреда является завышенным.

Следователь Следственного управления Следственного комитета РФ по Республике Бурятия ФИО3 возражал против удовлетворения исковых требований, просил отказать, указал, что ФИО1 привлекалась за совершение уголовного преступления, в процессе следствия заявила ходатайство о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве, уголовное дело рассмотрено судом в особом порядке, установлена вина истца в совершении преступлений, назначено наказание. Исходя из материалов дела, вину в совершении преступлений ФИО1 признавала.

Представитель следственного отдела по Прибайкальскому району СУ СК РФ по Республике Бурятия не явился, извещены о судебном заседании.

Судом постановлено вышеуказанное решение.

В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов РФ в лице УФК по РБ по доверенности ФИО2 просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новое решение об отказе в иске. Указывает, что взысканная в пользу ФИО1 компенсация морального вреда не соответствует принципам разумности и справедливости, является чрезмерной и явно несоразмерна тем физическим и нравственным страданиям, которые испытал истец.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит изменить решение районного суда и взыскать в ее пользу заявленную сумму компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, указывая на то, что она в течение почти девяти лет находилась в состоянии постоянного нервного напряжения, испытывала сильный стресс, моральные и нравственные страдания.

В суде апелляционной инстанции ФИО1, ее представитель по ордеру адвокат Максимов В.Н., доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме.

Представитель Министерства финансов РФ в лице УФК по РБ ФИО2 в виду истечения срока действия доверенности № 

<

...>1 к участию в рассмотрение дела не допущена.

Представитель третьего лица Прокуратуры Республики Бурятия по доверенности ФИО5 в судебном заседании полагала возможным оставить решение суда первой инстанции без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Остальные участвующие в деле лица, извещенные о судебном заседании, не явились, на основании ст.167, 327 ГПК РФ, дело рассмотрено при данной явке.

Изучив материалы дела, выслушав стороны, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии с требованиями ст. 327.1 ГПК РФ законность и обоснованность принятого решения, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом и следует из материалов дела, приговором Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от 01 ноября 2018 г. ФИО1 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 127.2 УК РФ и п. «а» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ, назначено наказание с применением ч. 2 ст. 62 УК РФ: по ч. 3 ст. 127.2 УК РФ в виде 5 лет 6 месяцев лишения свободы, по п. «а» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ в виде 1 года 6 месяцев лишения свободы. В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено окончательное наказание в виде 6 лет лишения свободы. В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание считать условным с испытательным сроком 4 года. В соответствии со ст. 73 УК РФ возложены обязанности: встать на учет и являться на регистрацию в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства один раз в месяц, не менять постоянного места жительства и работы без уведомления указанного органа. Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении отменена. В случае необходимости постановлено зачесть ФИО1 в срок лишения свободы: 1) время ее содержания под стражей с 21 июля 2016 г. по 14 мая 2017 г. из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима; 2) время ее нахождения под домашним арестом с 14 мая 2017 г. по 21 июля 2017 г. и расчета два дня домашнего ареста за день лишения свободы. Приговор вступил в законную силу 13 ноября 2018 г.

Кассационным определением Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 17 января 2024 г. приговор Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от 01 ноября 2018 г. отменен, уголовное дело передано на новое судебное рассмотрение в тот же суд первой инстанции в ином составе суда.

Постановлением Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от 16 мая 2025 г. уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 2 ст. 322.1 УК РФ, ч. 3 ст. 127.2 УК РФ прекращено на основании ч. 7 ст. 246 УПК РФ, п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления. На основании ч. 2 ст. 133 УПК РФ в связи с прекращением уголовного дела по реабилитирующим основаниям, за ФИО1 признано право на реабилитацию. Постановление Прибайкальского районного суда Республики Бурятия от 16 мая 2025 г. вступило в законную силу 03 июня 2025 г.

ФИО1 21 июля 2016 г. была задержана, с 22 июля 2016г. по 14 мая 2017 г. находилась под стражей, с 14 мая 2017 г. по 21 июля 2017 г. находилась под домашним арестом, приговором суда от 1 ноября 2018 г. подписка о невыезде и надлежащем поведении отменена.

Установив факт незаконного привлечения истца к уголовной ответственности, признания за ФИО1 права на реабилитацию, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 1070, 1100 Гражданского кодекса РФ, пришел к выводу о том, что требования истца о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению на основании ст.1100 Гражданского кодекса РФ, определив размер компенсации морального вреда в 500 000,0 руб.

Суд апелляционной инстанции, с выводами суда первой инстанции соглашается и не находит оснований для изменения определенной судом первой инстанции размера компенсации.

Согласно положениям ст. 1069 ГК РФ вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям в п. 38 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», моральный вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста или исправительных работ, в силу пункта 1 статьи 1070 и абзаца третьего статьи 1100 ГК РФ подлежит компенсации независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда.

Кроме того, также независимо от вины указанных должностных лиц судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного гражданину незаконным применением любых иных мер государственного принуждения, в том числе не обусловленных привлечением к уголовной или административной ответственности (статья 2, часть 1 статьи 17 и часть 1 статьи 21 Конституции Российской Федерации, пункт 1 статьи 1070, абзацы третий и пятый статьи 1100 ГК РФ). Так, суд вправе взыскать компенсацию морального вреда, причиненного, например, в результате незаконного задержания в качестве подозреваемого в совершении преступления (статья 91 УПК РФ), или в результате незаконного административного задержания на срок не более 48 часов как меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении (часть 3 статьи 27.5 КоАП РФ), или в результате признания незаконным помещения несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органов внутренних дел (статья 22 Федерального закона от 24 июня 1999 года № 120-ФЗ «Об основах системы профилактики безнадзорности и правонарушений несовершеннолетних»), или в результате производства в жилище обыска или выемки, признанных незаконными (статья 12 УПК РФ), и др.

Из разъяснений в п. 41 того же постановления следует, что при рассмотрении дел о компенсации морального вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц, лицу, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено в связи с отсутствием события (состава) административного правонарушения или ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1 и 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 КоАП РФ), применяются правила, установленные в статьях 1069, 1070 ГК РФ. Требование о компенсации морального вреда, предъявленное лицом, в отношении которого дело об административном правонарушении прекращено по указанным основаниям, может быть удовлетворено судом при наличии общих условий наступления ответственности за вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов (за исключением случаев, когда компенсация морального вреда может иметь место независимо от вины причинивших его должностных лиц).

Судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни (п. 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).

Доводы истца о причинении ей нравственных страданий стороной ответчика не опровергнуты, доказательств отсутствия вины не представлено.

Поскольку установлено, что истец ФИО1 была незаконно привлечена к уголовной ответственности, то сам по себе факт уголовного преследования, который выражался в том, что истца обвинили в совершении особо тяжкого преступления, кроме того истец с 22 июля 2016г. по 14 мая 2017г. находилась под стражей в СИЗО-1, с 14 мая 2017 г. по 21 июля 2017 г. находилась под домашним арестом, с 22 июля 2017г. по 11 ноября 2018г. находилась под подпиской о невыезде, по вступлении приговора суда от 01 ноября 2018г. в законную силу отмечалась в Уголовно-исполнительной инспекции, свидетельствует о посягательстве на принадлежащие истцу от рождения нематериальные блага и причинении истцу указанными выше незаконными действиями по привлечению к уголовной ответственности морального вреда.

Размер компенсации морального вреда 500 000,0 руб. соответствует фактическим обстоятельствам дела, индивидуальным особенностям истца, характеру допущенного нарушения прав истца, физическим и нравственным страданиям истца, испытавшего стресс и нервное напряжение в связи обвинением в совершении преступления, которого она не совершала; категорию преступления, в совершении которого обвинялась ФИО1, применение в отношении нее меры пресечения; продолжительность уголовного преследования и уголовного судопроизводства, степень физических и нравственных страданий истца, связанного с незаконным привлечением к уголовной ответственности, степени вины компетентного органа, требованиям разумности и справедливости. Оснований для изменения размера компенсации морального вреда по доводам апелляционных жалоб суд апелляционной инстанции не усматривает, взысканная судом сумма чрезмерной либо заниженной не является.

В остальном доводы, апелляционных жалоб не опровергают верных выводов суда первой инстанции, не содержат обстоятельств, которые бы нуждались в дополнительной проверке, направлены на иную оценку исследованных судом первой инстанции доказательств, а потому не могут быть приняты судебной коллегией в качестве оснований к отмене или изменению решения суда.

Руководствуясь статьями 328 - 330 ГПК Российской Федерации, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Советского районного суда г.Улан-Удэ от 13 октября 2025г. оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

На апелляционное определение может быть подана кассационная жалоба в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) в течение трех месяцев с даты изготовления мотивированного апелляционного определения, путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции.

Председательствующий:

Судьи коллегии:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 16.01.2026г.